Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Дейенерис 2 страница




– Может быть, лорд Аррен что‑ нибудь говорил в последние часы своей жизни?

Пицель нахмурил чело.

– На последней стадии лихорадки десница несколько раз произнес имя «Роберт», но кого он звал – короля или сына, я сказать не могу. Леди Лиза не позволяла мальчику входить к больному, чтобы он не заразился. Король пришел и несколько часов просидел возле постели, занимая лорда Джона разговором и надеясь шутками подбодрить его. Король просто был полон сострадания!

– И это все? Какими были последние слова лорда Аррена?

– Увидев, что надежд больше нет, я дал деснице маковое молоко, чтобы избавить его от мук. Но перед тем, как закрыть глаза в последний раз, лорд Джон что‑ то шепнул королю и своей жене и благословил своего сына. «Крепкое семя», – проговорил он. А потом его речь сделалась слишком неразборчивой, чтобы ее можно было понять. Смерть пришла лишь следующим утром, но лорд Джон находился в глубоком забытьи. Он более не открыл уст.

Нед еще раз глотнул молока, пытаясь подавить отвращение к приторному питью.

– А вы не находили в смерти лорда Аррена чего‑ нибудь неестественного?

– Неестественного? – переспросил древний мейстер едва ли не шепотом. – Нет, я бы так не сказал. Смерть всегда приносит с собою скорбь, но на свой собственный лад она – самое естественное событие из всех, приключающихся с человеком, лорд Эддард. Джон Аррен теперь упокоился с миром, избавившись от своих тягот.

– А как насчет болезни, которая унесла его? – проговорил Нед. – Приключалось ли нечто подобное с другими людьми?

– Почти сорок лет я был великим мейстером Семи Королевств, – проговорил Пицель. – Под нашим добрым королем Робертом, и под предшественником его Эйерисом Таргариеном, и отцом его Джейехерисом Вторым, помню даже несколько коротких месяцев правления отца Джейехериса – Эйегона Удачливого, милорд. Но скажу вам одно: каждый случай не похож на другие, и все они как один. Смерть лорда Джона была не страннее любой другой.

– Его жена полагает иначе.

Великий мейстер кивнул:

– Теперь я вспомнил, вдова Джона Аррена является сестрой вашей благородной жены, но простите старику прямолинейность; горе может повергнуть в смятение даже могучий и дисциплинированный ум, каковым леди Лиза, увы, не обладает. После последних неудачных родов она видела врагов в каждой тени, а смерть лорда‑ мужа вывела ее из равновесия.

– Итак, вы вполне уверены в том, что Джон Аррен умер от внезапной хвори?

– Да, – ответил Пицель серьезным голосом. – Что же еще могло явиться причиной этой смерти, как не болезнь, мой добрый лорд?

– Яд, – негромко предположил Нед.

Сонные глаза Пицеля разом открылись. Древний мейстер неуютно поежился на своем месте.

– Возмутительная мысль. У нас не Вольные Города, где подобные преступления нередки. Великий мейстер Эйтельмур писал, что все люди лелеют убийство в своем сердце, но и тогда отравитель не достоин даже пренебрежения. – Он помолчал мгновение, погрузившись в думу. – Ваше предположение вполне допустимо, милорд, однако я сомневаюсь. Распознать яды может каждый деревенский мейстер, а лорд Аррен не обнаруживал признаков отравления. Кроме того, десницу любили все. Только чудовище, воплотившееся в человеческую плоть, осмелилось бы отравить столь благородного лорда.

– Говорят, что яд – это оружие женщины.

Пицель задумчиво погладил бороду.

– Так говорят. Женщины, труса… и евнуха. – Он прокашлялся и сплюнул на тростник густой ком мокроты. Вверху громко каркнул ворон. – Лорд Варис был рожден рабом в Лисе, вы знаете это? Не доверяйте паукам, милорд.

Подобных слов можно было и не говорить. От присутствия Вариса по плоти всегда бежали мурашки.

– Я запомню ваши слова, мейстер. Благодарю вас за помощь. Похоже, я отнял у вас достаточно много времени. – Лорд Эддард встал.

Великий мейстер Пицель с трудом, медленно поднялся из кресла и проводил Неда до двери.

– Надеюсь, я некоторым образом помог вашему уму избавиться от тяжести. Если я смогу помочь вам чем‑ нибудь еще, стоит лишь попросить.

– Еще одна вещь, – проговорил Нед. – Мне хотелось бы посмотреть книгу, которую вы одолжили Джону перед его внезапной болезнью.

– Боюсь, что вы найдете ее неинтересной, – проговорил Пицель. – Этот увесистый том великий мейстер Маллеон посвятил родословиям великих домов.

– И все же мне хотелось бы посмотреть его.

Старик открыл дверь.

– Ну, как угодно. Книга у меня где‑ то здесь. Когда я найду ее, то прикажу немедленно доставить прямо в ваши палаты.

– Вы в высшей степени любезны, – ответил Нед и, словно бы вдруг припомнив, проговорил: – Кстати, не позволите ли вы мне задать самый последний вопрос? Вы упомянули, что король находился возле смертного одра лорда Аррена. Интересно, а сопутствовала ли ему королева?

– Вовсе нет, – покачал головой Пицель. – Она вместе с детьми как раз отъехала на Бобровый утес в обществе своего отца. Лорд Тайвин прибыл в город вместе со свитой на турнир в честь именин принца Джоффри и, вне сомнения, рассчитывал, что его сын Джейме завоюет венец чемпиона, но ему пришлось перенести жестокое разочарование. Мне выпало отослать королеве слово о внезапной кончине лорда Аррена. Никогда не отсылал я птицу с более тяжелым сердцем.

– Черные крылья, черные слова, – пробормотал Нед. Пословицу эту старая Нэн часто повторяла, когда он был мальчишкой.

– Так говорят рыбацкие женки, – согласился великий мейстер Пицель. – Но мы знаем, что так бывает отнюдь не всегда. Когда птица мейстера Лювина принесла весть о вашем Бране, каждое верное сердце в замке возрадовалось, разве не так?

– Благодарю вас, мейстер.

– Боги милостивы. – Пицель склонил голову. – Приходите ко мне почаще, лорд Эддард. Я здесь, чтобы служить.

«Да, – подумал Нед, закрывая за собой дверь, – но кому? »

Возвращаясь в свои покои, он застал Арью на ступенях винтовой лестницы башни Десницы. Она крутила руками, как ветряная мельница, пытаясь застыть на одной ноге. К грубому камню прикасались босые ноги. Нед остановился и поглядел на нее.

– Арья, что ты делаешь?

– Сирио говорит, что водяной плясун может стоять на одном пальце несколько часов. – Девочка замахала руками, потеряв равновесие.

Неду пришлось улыбнуться.

– На каком пальце? – поддразнил он.

– На любом, – отвечала взволнованная вопросом Арья. Она перепрыгнула с правой ноги на левую, опасно покачнувшись, прежде чем восстановить равновесие.

– Неужели это нужно делать именно здесь? – спросил он. – Падать по ступенькам далеко и больно.

– Сирио говорит, что водяной плясун никогда не падает. – Она опустила ногу и встала на обе. – Отец, а Бран приедет и будет жить вместе с нами?

– Не скоро, моя милая, – отвечал он. – Нужно, чтобы силы сперва вернулись к нему.

Арья прикусила губу.

– А что будет делать Бран, когда он вырастет?

Нед нагнулся к ней.

– Чтобы найти ответ на этот вопрос, у него еще достаточно лет впереди. А нам пока достаточно знать, что он будет жить. – Той ночью из Винтерфелла прилетела птица, и Эддард Старк отвел девочек в здешнюю богорощу – выходящий на реку уголок, заросший вязом, ольхой и высоким тополем. Сердцем здесь был огромный дуб, древние его конечности оплела ползучая жимолость; все вместе они склонились перед ним, принося благодарность, как перед чардревом. Санса уснула, лишь взошла луна, Арья только через несколько часов свернулась на траве под плащом Неда. Все ночные часы он один стерег дочерей. Наконец над городом рассвело, и темно‑ красные цветки драконьего зева окружили лежащих девочек.

– Мне снился Бран, – шепнула Санса. – Он улыбался.

– Он собирался стать рыцарем, – сказала Арья. – Рыцарем Королевской гвардии. А Бран может стать рыцарем?

– Нет, – отвечал Нед, не считая необходимым обманывать дочь. – Со временем он, наверное, сделается владетелем большой крепости и будет заседать среди советников короля. А может быть, станет зодчим, будет возводить замки подобно Брандону‑ Строителю, или уплывет на корабле через Закатное море, или примет веру твоей матери и станет верховным септоном.

Но ему никогда не бежать возле своего волка, подумал он со скорбью слишком глубокой, чтобы ее можно было выразить словами. Не лечь рядом с женщиной и не обнять своего сына.

Арья наклонила голову набок.

– А я могу стать советником короля, возводить замки или стать верховным септоном?

– Ты, – отвечал Нед, поцеловав ее в лоб, – выйдешь замуж за короля и будешь править его замком, а твои сыновья станут рыцарями, принцами, лордами, может, среди них будет и верховный септон.

Арья скривилась.

– Нет, – сказала она. – Все это суждено Сансе. – Поджав правую ногу, она встала на левую. Нед вздохнул и оставил дочь.

Оказавшись в своей палате, Нед стянул взмокший от пота шелк и плеснул на голову холодной воды из чаши, стоявшей возле постели. Элин вошел, когда он вытирал лицо.

– Милорд, – проговорил он, – явился лорд Бейлиш и просит аудиенции.

– Проводи его в мой солярий, – кивнул Нед, протягивая руку за свежей рубахой, скроенной из самого легчайшего полотна, которое он смог отыскать. – Я немедленно приму его.

Когда Нед вошел, Мизинец сидел у окна и следил за рыцарями Королевской гвардии, фехтовавшими внизу во дворе.

– Если бы ум старика Селми был столь же быстр, как его клинок, – заметил он задумчивым голосом, – заседания нашего совета проходили бы намного живее…

– Сир Барристан – человек доблестный и почтенный, как никто в Королевской Гавани. – Нед привык уважать состарившегося седоволосого лорда‑ командующего Королевской гвардией.

– И скучен как никто, – добавил Мизинец, – хотя, на мой взгляд, его ждет удача в турнире. В прошлом году он выбил из седла Пса, а победителем был всего лишь четыре года назад.

Вопрос о том, кто может победить в турнире, ни в какой мере не интересовал Эддарда Старка.

– Я полагаю, ваш визит имеет причину, лорд Петир, или же вы просто хотите насладиться видом из моего окна?

Мизинец улыбнулся:

– Я обещал Кет помочь вам в вашем расследовании и сделал это.

Нед растерялся. Обещал или не обещал, но он не мог найти в себе сил довериться лорду Петиру Бейлишу, чересчур уж скорому мыслью.

– У вас есть для меня что‑ нибудь?

– Кто‑ нибудь, – поправил Мизинец. – Точнее говоря, четыре души. Вам не пришло в голову опросить слуг покойного десницы?

Нед нахмурился.

– Если бы я смог это сделать! Леди Аррен увезла всю свою челядь назад в Орлиное Гнездо. – Да, Лиза ничем не помогла ему. Все приближенные ее мужа бежали вместе с ней.

– Большая часть, – поправил Мизинец. – Но не все. Несколько человек осталось. Беременная кухарка спешно вышла замуж за одного из конюхов лорда Ренли, помощник конюшего перешел в городской дозор, горшечник был прогнан за кражу, остался и сквайр лорда Аррена.

– Его сквайр? – Нед был приятно удивлен, сквайры нередко бывали хорошо осведомлены о делах и обстоятельствах своих господ.

– Это сир Хью из Долины, – назвал имя Мизинец. – Король возвел мальчика в рыцари после смерти лорда Аррена.

– Надо послать за ним и всеми остальными, – сказал Нед.

Мизинец вздрогнул.

– Милорд, прошу вас, подойдите к окну.

– Зачем?

– Подойдите, я кое‑ что покажу вам, милорд.

Хмурясь, Нед подошел к окну. Петир Бейлиш сделал небрежный жест.

– Видите на той стороне двора в дверях арсенала мальчишку, сидящего на ступенях и полирующего меч оселком?

– Ну и что?

– Это доносчик Вариса. Паук весьма интересуется и вашей особой, и всеми вашими делами. – Мизинец шевельнулся. – А теперь поглядите на стену над конюшней. Видите гвардейца, спрятавшегося за зубец?

Нед заметил его.

– Еще один из шептунов евнуха?

– Нет. Этот служит королеве. Отметим, что он наслаждается прекрасным видом на дверь этой башни, чтобы лучше видеть, кто к вам приходит. Есть и другие, многих из которых не знаю даже я; Красный замок полон соглядатаев. Почему, по‑ вашему, мне пришлось спрятать Кет в борделе?

Эддард Старк не имел склонности к подобным интригам.

– Седьмое пекло! – выругался он. Казалось, что человек на стене следит именно за ним. С внезапной неуверенностью Нед отошел от окна. – Неужели в этом проклятом городе все кому‑ то доносят?

– Едва ли, – отвечал Мизинец. Он принялся откладывать пальцы на руке. – Молчим мы с вами… король… Хотя, если подумать, король слишком много рассказывает королеве, и я не столь уж уверен в вас. – Он поднялся. – Есть ли среди ваших людей человек, которому вы полностью доверяете?

– Да, – отвечал Нед.

– В таком случае у меня есть в Валирии великолепный дворец, который я готов уступить вам недорого, – промолвил Мизинец с насмешливой улыбкой. – Лучше бы вы ответили отрицательно, милорд, но пусть будет так. Пошлите эту вашу доверенную персону к сиру Хью и ко всем остальным. За вами следят, но даже Варис‑ паук не сможет проследить за всеми, кто служит вам. – Он направился к двери.

– Лорд Петир, – окликнул его Нед. – Я… благодарен вам за помощь. Быть может, я ошибся в своей недоверчивости.

Мизинец провел пальцем по остроконечной бородке.

– Вы плохой ученик, лорд Эддард. Проявив ко мне недоверие, вы сделали самый мудрый поступок из всех, совершенных вами в Королевской Гавани.

 

Джон

 

Когда новый рекрут вошел во двор для занятий, Джон как раз показывал Дариону боковой удар.

– Держи ноги порознь, – учил он, – если не хочешь поскользнуться. Хорошо. А теперь размахнись, как будто нанесешь удар, и вложи весь вес в клинок.

Дарион опустил меч и поднял забрало.

– Семеро богов, – пробормотал он. – Погляди на это создание, Джон.

Сноу повернулся и сквозь прорезь забрала увидел в дверях арсенала самого жирного мальчишку из всех, кого ему когда‑ либо приходилось встречать. Судя по всему, он должен был весить стоунов двадцать. [32] Меховой воротник вышитой куртки прятался под многочисленными подбородками. Бледные глаза нервно шевелились на округлом лице, пухлые потные пальцы мяли бархат дублета.

– Мне сказали, что я должен прийти сюда на… занятия, – сказал он, ни к кому в особенности не обращаясь.

– Лорденыш, – заметил Пип, повернувшись к Джону. – Южанин, похоже, откуда‑ то из‑ под Вышесада.

Пип объездил Семь Королевств с труппой марионеток и хвастал, что может по говору определить, откуда кто родом. На груди отороченного мехом кафтана мальчика алой ниткой был вышит шагающий охотник. Джон не знал такого герба. Сир Аллисер Торне посмотрел на новичка и сказал:

– Похоже, на юге кончились и браконьеры, и воры и на Стену теперь посылают даже свиней. Неужели эти меха и бархат соответствуют вашему представлению о панцире, милорд Ветчинский?

Оказалось, что новый рекрут привез с собой собственную броню, простроченный дублет, вареную кожу, панцирь, кольчугу и шлем, даже огромный щит из кожи и дерева, украшенный тем же самым шагающим охотником, который был на его кафтане. Черного на нем ничего не было, и сир Аллисер настоял, чтобы новичок переоделся. На это ушло почти все утро. Объем новоприбывшего заставил Донала Нойе разобрать кольчугу и наставить на боках кожаные пластины. Чтобы нахлобучить шлем на голову парня, оружейнику пришлось снять забрало. Кожа настолько туго обтянула его ноги и руки, что он едва мог шевельнуться. В боевом наряде новичок казался готовой лопнуть переваренной сарделькой.

– Остается надеяться, что ты окажешься не настолько безнадежным, как это представляется, – сказал сир Аллисер. – Халдер, проверь, что умеет сир Поросенок.

Джон Сноу вздрогнул. Халдер и рожден был в каменоломне, и учился на мастера каменных дел. Ему было шестнадцать; высокий и мускулистый, он умел наносить самые жестокие удары. Джон знал это по себе.

– Зрелище будет отвратительнее, чем задница шлюхи, – пробормотал Пип и оказался прав.

Схватка продолжалась не более минуты. Толстяк скоро оказался на снегу; он сотрясался всем телом, из‑ под разбитого шлема и между пухлыми пальцами текла кровь.

– Сдаюсь! – завопил он. – Не надо, сдаюсь, не бей меня! – Раст и кое‑ кто из мальчишек уже смеялись, но сир Аллисер и не думал заканчивать поединок.

– На ноги, сир Поросенок, – приказал он. – Берите ваш меч. – Мальчишка жался к земле, и Торне махнул Халдеру. – Бей его плоской стороной клинка, пока он не найдет свои ноги.

Халдер смачно шлепнул по щеке своего противника.

– Можешь ударить покрепче, – поддразнил Торне.

Халдер взялся за длинный меч обеими руками и отвесил новый удар, раскроивший кожу даже плоской стороной. Новичок взвыл от боли.

Джон Сноу шагнул вперед. Пип положил руку в кольчужной рукавице ему на плечо.

– Не надо, Джон, – проговорил он, тревожно глянув на сира Аллисера Торне.

– На ноги, – повторил Торне. Жирный парень попытался подняться, поскользнулся и вновь упал. – Сир Поросенок начинает понимать идею, – отметил сир Аллисер. – Еще раз.

Халдер занес меч для другого удара.

– Нарежь нам ветчинки! – со смехом попросил Раст.

Джон стряхнул с плеча руку Пипа.

– Халдер, довольно.

Халдер поглядел на сира Аллисера.

– Бастард говорит, а крестьяне трепещут, – сказал оружейных дел мастер резким холодным голосом. – Напоминаю вам, лорд Сноу, что здесь распоряжаюсь я.

– Погляди на него, Халдер, – сказал Джон, стараясь не замечать Торне. – Нет чести в побоях, наносимых лежащему врагу; к тому же он сдался. – Сноу нагнулся над толстяком.

Халдер опустил меч и подтвердил:

– Он сдался.

Ониксовые глаза сира Аллисера были обращены к Джону Сноу.

– Наш бастард, похоже, влюбился, – сказал он, увидев, что Джон помогает жирному мальчишке подняться на ноги. – Покажите‑ ка мне вашу сталь, лорд Сноу.

Джон извлек свой длинный меч. Он осмеливался искушать сира Аллисера только до известного предела и сейчас уже опасался, что перешел его.

Торне улыбнулся.

– Бастард решил защитить свою возлюбленную! Что ж! Это будет для него хорошим упражнением. Крыса, Прыщ, помогите нашему Камнеголовому. – Раст и Албетт подошли к Халдеру. – Вас троих достаточно, чтобы наша хрюшка завизжала. Надо только пройти мимо бастарда.

– Держись позади меня, – сказал Джон толстяку. Сир Аллисер изредка выставлял против него двух противников, но трех еще никогда. Джон знал, что сегодня уснет в синяках, с порезами, и приготовился к натиску.

Внезапно Пип оказался возле него.

– Трое на двое, так будет интереснее! – весело сказал невысокий парень, опуская забрало и обнажая меч. Прежде чем Джон успел возразить, Гренн шагнул вперед и стал третьим.

Двор охватила смертельная тишина. Джон ощущал на себе взгляд сира Аллисера.

– Чего ты ждешь? – спросил он у Раста обманчиво мягким голосом.

Первым шевельнулся Джон. Халдер едва успел вовремя вытащить меч.

Джон погнал его назад, атакуя каждым ударом, заставляя старшего юношу отступать. Знай своего врага, учил его сир Родрик; и Джон знал Халдера: жесткого, сильного, но нетерпеливого, не умеющего обороняться. Ошеломи его, и он откроется, это столь же неотвратимо, как заход солнца.

Во дворе раздался звон стали, в битву вступили остальные. Джон отбил нацеленный в голову жестокий удар, столкновение мечей еще отдавалось в руке. Он ударил Халдера сбоку по ребрам и был награжден глухим болезненным бормотанием. Контрудар пришелся Джону в плечо. Кольчуга хрустнула, и в шее вспыхнула боль, но на мгновение Халдер утратил равновесие, и Джон подсек его ногу; тот шумно упал, разразившись ругательствами.

Гренн отбивался, стоя на месте, как учил его Джон, он отпускал Албетту больше, чем тот рассчитывал получить, но Пипу приходилось тяжело. Раст был на два года старше его и тяжелее фунтов на сорок. Шагнув из‑ за спины Пипа, Джон ударил по шлему насильника, как в колокол. Раст пошатнулся, и Пип скользнул под его защиту, сбил с ног и приставил клинок к горлу. Джон шагнул вперед. Оказавшись перед двумя мечами, Албетт отступил.

– Сдаюсь! – закричал он.

Сир Аллисер Торне с презрением наблюдал за схваткой.

– Сегодня этот марионеточный фарс чересчур затянулся, – проворчал он и направился прочь. Занятие было закончено.

Дарион помог Халдеру встать. Сын каменщика сорвал шлем и бросил его через двор.

– А мне на мгновение уже показалось, что я наконец достал тебя, Сноу.

– Одно мгновение и мне так казалось, – отвечал Джон. Плечо его пульсировало под броней и кожей от боли. Опустив меч в ножны, Джон попытался снять шлем, но едва он поднял руку, боль заставила его скрипнуть зубами.

– Позволь мне, – сказал чей‑ то голос. Толстые пальцы отвязали шлем от воротника и заботливо сняли его. – Он ранил тебя?

– Мне не впервой получать синяки. – Тронув плечо, Джон дернулся. Двор вокруг них опустел. Он заметил, что кровь пропитала волосы жирного мальчика под его шлемом, расколотым Халдером.

– Мое имя Сэмвел Тарли, я с Рогова… – Он смолк и облизнул губы. – То есть был с Рогова Холма, пока не приехал сюда. Я решил уйти в черные. Мой отец – лорд Рендилл, знаменосец Тиреллов из Хайгардена. Я был его наследником, только… – Голос его умолк.

– А я Джон Сноу, бастард Неда Старка из Винтерфелла.

Сэмвел Тарли кивнул.

– Я… если хочешь, можешь звать меня Сэмом. Моя мать звала меня так.

– А ты можешь звать его лордом Сноу, – произнес подошедший к ним Пип. – Тебе незачем знать, как мать звала его.

– Эти двое – Гренн и Пипар, – сказал Джон.

– Гренн – это уродливый, – сказал Пип.

Тот нахмурился.

– Твоя рожа уродливее моей! У меня хотя бы уши не как у летучей мыши…

– Благодарю вас всех, – серьезным голосом сказал Сэм.

– Почему ты не встал и не бился? – спросил Гренн.

– Я хотел, но… просто не мог… Я не хотел, чтобы он бил меня. – Сэм поглядел на землю. – Я… боюсь, что я трус. Мой лорд‑ отец всегда говорил так.

Гренна словно ударило громом. Даже Пипу нечего было сказать на это, а бывший актер находил нужное слово буквально для всего. Какой человек добровольно назовет себя трусом?

Сэмвел Тарли, должно быть, прочитал мысли по их лицам, глаза его встретили взгляд Джона и метнулись испуганными зверьками.

– Простите… я… – сказал он. – Простите, я не хотел… быть таким. – И тяжелым шагом направился к оружейной.

Джон окликнул его.

– Тебя ранили, – сказал он. – Завтра будет лучше.

Сэм печально оглянулся.

– Нет, лучше не будет, – сказал он, смахнув слезы. – Ничего из меня не получится.

Когда он ушел, Гренн нахмурился.

– Трусов никто не любит, – сказал он неуверенным голосом. – Жаль, что мы ему помогли. Что, если нас примут за трусов?

– Ты слишком глуп, чтобы быть трусом, – сказал ему Пип.

– Неправда! – возмутился Гренн.

– Да что ты? Если на тебя в лесу навалится медведь, у тебя не хватит ума убежать!

– Это я не побегу? – настаивал Гренн. – Да я бегаю быстрее, чем ты. – Он внезапно умолк и нахмурился, заметив ухмылку Пипа, и только тут понял свои слова. Толстая шея его побагровела. Джон предоставил им возможность ссориться, а сам вернулся в арсенал, повесил меч и стащил потрепанную броню.

Жизнь в Черном замке следовала определенному распорядку; утро уделялось игре с мячом, дни предназначались для работы. Черные Братья использовали новобранцев на многих делах, чтобы узнать, на что способны новички. Иногда Джон получал возможность вздохнуть свободно, когда их с Призраком посылали на охоту за дичью для стола лорда‑ командующего, но на каждый день, проведенный в лесу, приходилась дюжина в арсенале, где Джон крутил точило, пока однорукий кузнец затачивал топоры, затупившиеся после употребления, или качал мехи, пока Нойе ковал новый меч. Иногда он бегал с вестями, стоял на карауле, чистил конюшни, оперял стрелы, помогал мейстеру Эйемону ухаживать за птицами или Боуэну Маршу разбираться в счетах и бухгалтерских книгах.

В тот день командир стражи отправил его к подъемной клети с четырьмя бочонками битого камня. Приходилось разбрасывать гравий по ледяным тропам наверху Стены. Работа одинокая и скучная, даже если тебе сопутствует Призрак, но Джон обнаружил, что ему это безразлично. В ясный день с вершины Стены можно было увидеть полмира, а воздух всегда казался холодным и колким. Там он мог думать, и неожиданно для себя Джон обнаружил, что думает о Сэмвеле Тарли и – как ни странно – о Тирионе Ланнистере. Интересно, как обошелся бы Тирион с толстяком? Люди в основном склонны отрицать жестокую правду, они не хотят обращаться к ней лицом, говорил ему карлик ухмыляясь. Мир полон трусов, которые хотели бы выглядеть героями. Довольно странная разновидность отваги – признаваться в своей трусости, как это сделал Сэмвел Тарли.

Ушибленное плечо мешало делать работу. Джон закончил посыпать дорожки, когда уже завечерело. Он остался наверху, чтобы посмотреть, как солнце, садясь, окрашивает кровью западный небосклон. Наконец, когда сумерки уже сгустились на севере, Джон закатил пустые бочонки в клетку и махнул рукой, чтобы люди у ворота помогли ему спуститься вниз.

Когда они с Призраком появились в общем зале, вечерняя трапеза была уже почти закончена. Возле огня несколько черных братьев играли в кости за подогретым вином. Его друзья сидели на ближайшей к задней стене скамье и смеялись. История, которую рассказывал Пип, была в самом разгаре. Мальчишка‑ кукольник был прирожденным лжецом и умел говорить на сотню различных голосов: он не рассказывал свои истории, а переживал их; изображая всех героев, он был то королем, то становился свинопасом. Изображая девицу из пивной или принцессу, он говорил писклявым фальцетом, который повергал всех в безудержный смех, доводивший до слез и полного расслабления; евнухи в его исполнении всегда довольно явно напоминали сира Аллисера… Джон получал такое же удовольствие от россказней Пипа, как и все остальные… но все же в тот вечер он отвернулся от них и направился к концу стола, где сидел Сэмвел Тарли, стараясь держаться подальше от всех остальных.

Толстяк как раз доедал кусок пирога со свининой, которым сегодня ужинали все, когда Джон примостился напротив. Завидев Призрака, Сэм еще шире раскрыл глаза.

– Неужели это волк?

– Лютоволк, – ответил Джон. – Его зовут Призрак. Лютоволк начертан на гербе моего отца.

– А у нас шагающий охотник, – отвечал Сэмвел Тарли.

– Ты любишь охоту?

Толстяк пожал плечами.

– Ненавижу. – Казалось, что он вот‑ вот разрыдается.

– Ну, что еще произошло? – спросил его Джон. – Неужели ты всегда так испуган?

Сэмвел поглядел на остатки пирога на своей тарелке и тряхнул головой, боясь даже заговорить. Взрыв хохота наполнил зал – Пип запищал тоненьким голосом. Джон встал.

– Выйдем наружу.

Жирное лицо с подозрением уставилось на него.

– Зачем? Что мы будем там делать?

– Поговорим, – отвечал Джон. – Ты видел Стену?

– Я толстый, но не слепой, – отвечал Сэмвел Тарли. – Конечно, я видел ее, все семь сотен футов.

Но тем не менее он встал, накинул на плечи подбитый мехом кафтан и следом за Джоном вышел из общего зала – с опаской, словно бы ожидал столкнуться с какой‑ то жестокой шуткой. Призрак топал возле них.

– Никогда не думал, что все будет так, – говорил Сэм на ходу. Слова парком вились в холодном воздухе. Толстяк сопел и пыхтел, пытаясь держаться вровень с Джоном. – Вокруг руины… и этот…

– Холод? – На замок опускался мороз, и Джон слышал, как негромко хрустят посеревшие травы под его сапогами.

Сэм кивнул.

– Ненавижу холод, – сказал он. – Прошлой ночью я проснулся во тьме, очаг погас, и я был уверен, что к утру замерзну до смерти.

– Должно быть, там, откуда ты явился, много теплее.

– Впервые в жизни я увидел снег в этом месяце. Мы ехали через поля и курганы: я и люди, которых мой отец послал на север проводить меня, – и вдруг эта белая пыль посыпалась сверху, как тихий дождь. Вначале мне показалось, что это красиво, такие пушинки плывут по небу… Но снег шел и шел, и наконец я промерз до костей. Бороды моих людей покрылись снежной коркой, на плечах выросли целые сугробы, но снег все шел. Я боялся, что он никогда не кончится.

Джон улыбнулся.

Стена поднималась над ними, поблескивая в свете почти полной луны. В небе горели ясные звезды.

– И они собираются послать меня туда? – спросил Сэм. Тут он увидел огромную деревянную лестницу, и лицо его скривилось, как от кислого молока. – Я умру, если мне придется проделать этот путь.

– Там есть ворот, – сказал Джон. – Тебя могут поднять в клети.

Сэм Тарли хмыкнул носом.

– Я не люблю высоты.

Это было уж слишком. Джон нахмурился, не веря себе.

– Неужели ты боишься всего на свете? – спросил он. – Не понимаю. Если ты действительно такой трус, что тебе делать здесь? Зачем тебе вступать в Ночной Дозор?

Сэм Тарли поглядел на него, и круглое лицо его побледнело. Он опустился на покрытую снегом землю и зарыдал, сотрясаясь всем телом. Джону снова оставалось только стоять и ждать. Подобно снегопаду над курганами, слезы не хотели прекращаться.

Что нужно было делать, понял Призрак; безмолвный как тень, белый лютоволк подошел к мальчику и принялся слизывать теплые слезы с лица Сэмвела Тарли. Мальчишка вскрикнул, вздрогнул… и буквально за одно сердцебиение его рыдания превратились в смех.

Джон тоже расхохотался. А потом они сидели на мерзлой земле, укрывшись плащами; Призрак сидел между ними, а Джон рассказывал, как они с Роббом нашли щенков. Все это казалось происшедшим тысячу лет назад. Давно ему не случалось вспоминать о Винтерфелле.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...