Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ЖЕНА ДОМОВЛАДЕЛЬЦА. Парижская домашняя хозяйка в XIV веке




Глава 5

ЖЕНА ДОМОВЛАДЕЛЬЦА. Парижская домашняя хозяйка в XIV веке

 

Сфера интересов женщины – ее дом.

Хомо Сапиенс

 

Мужчины в Средние века, да и во все эпохи, включая нашу собственную, очень любили писать книги по домоводству, поучающие женщин, как они должны вести себя во всех случаях жизни и в особенности по отношению к своему мужу. Многие из таких книг дошли до наших дней, и среди них есть одна, вызывающая особый интерес, поскольку ее автор демонстрирует завидный здравый смысл и создает живую картину идеального буржуазного дома. Большинство книг по домоводству написано, так сказать, для женщины вообще, но эту создал конкретный муж для конкретной жены, и она основана на жизненном опыте и полна деталей, демонстрирующих индивидуальность автора, которой другие произведения обычно лишены. Если поискать в истории другую подобную книгу, то мы найдем ее не среди средневековых трактатов, но в тех абзацах Ксенофонтова «Экономиста», в которых Исомах описывает Сократу, как надо воспитывать идеальную греческую жену.

Домовладелец из Парижа (а возможно, управляющий или просто глава семейства) написал интересующую нас книгу для своей жены между 1392 и 1394 годами. Это был богатый человек, не без образования и с большим опытом ведения дел, очевидно представитель высшего слоя – солидной и просвещенной буржуазии, на которую все больше и больше начинали опираться французские короли. Он создал свой труд, очевидно, уже будучи в преклонных годах – ему наверняка перевалило за шестьдесят, но он недавно взял в жены молодую девушку, более высокого происхождения, чем он сам, сироту из другой провинции. Он несколько раз упомянул про ее «слишком юный возраст» и приставил к ней нечто вроде дуэньи‑ домоправительницы, которая должна была помогать ей и обучать умению вести дом, и вправду, как и жене Исомаха, ей было всего лишь пятнадцать, когда она вышла замуж за нашего домовладельца. Современного человека шокирует такая разница в возрасте супругов, но в Средние века, когда браки совершались по расчету, она встречалась довольно часто. «Редко, – пишет домовладелец – вы встретите старого человека, который не взял бы себе в супруги молодой женщины». Однако его отношение к молодой жене говорит нам, что в браке января с маем могут быть и свои прелести. Время от времени в его книге проскальзывают нотки нежности, более похожие на отцовские, чем на супружеские, и понимание чувств ребенка, которого рано выдали замуж; такого понимания молодой муж часто не выказывает. Сквозь все разумные советы проглядывает мягкая грусть осеннего вечера, когда красота и увядание идут рука об руку. В задачу жены входило скрасить последние годы его жизни, а в его задачу – облегчить ей этот труд. Он постоянно повторяет, что не просит от нее преклонения или беззаветного служения, ибо он этого не заслужил; он просит только, чтобы она заботилась о нем не хуже, чем жены его соседей и родственников заботятся о своих мужьях, «ибо я могу надеяться только на самые простые услуги, если не на меньшее».

В прологе, адресованном жене, он приводит чарующее описание сцены, которая заставила его написать эту книгу: «Ты, будучи девочкой пятнадцати лет, в первую неделю нашего супружества просила меня, чтобы я был снисходителен к твоей юности и твоим робким и неумелым услугам, пока ты не увидишь и не узнаешь побольше, после чего ты обещала заботиться обо мне со всем усердием и старанием… как я помню, ты робко просила меня во имя Божьей любви не делать тебе грубых замечаний при незнакомцах и слугах, а говорить тебе о твоих ошибках каждую ночь и каждый день в нашей спальне и указывать тебе на неподобающие и глупые вещи, которые ты совершала в течение прошедшего или прошедших дней, и подвергать тебя наказанию, если на то будет моя воля, и благодаря моим наставлениям и поучениям ты сможешь исправиться и делать все, что в твоей власти, согласно моей воле. И я хорошо обдумал твои слова, и благодарю тебя за них, и с тех пор часто их вспоминал. Знай же, дорогая сестра[13], что все, что ты делала с тех пор, как мы поженились, и до сегодняшнего дня, и все, что ты будешь делать потом, было сделано хорошо и с добрыми намерениями и всегда радовало, радует и будет радовать меня. Ибо твоя юность извиняет отсутствие у тебя мудрости и будет извинять все, что ты будешь делать с добрыми намерениями порадовать меня. И знай, что меня не сердит, а скорее радует то, что ты выращиваешь розы и фиалки и что ты плетешь венки, танцуешь и поешь, и я хотел бы, чтобы ты продолжала делать это в обществе наших друзей и арендаторов земель нашего поместья, ведь в твои годы совершенно естественно и пристойно проводить так время, если, конечно, ты не пожелаешь и не предложишь мне участвовать в пирах и танцах слишком знатных господ, ибо это совсем не подобает тебе и не по силам ни твоему, ни моему поместью! »

Он не забыл ее просьбу поучать и исправлять ее ошибки наедине и решил поэтому написать небольшую книгу (правда, когда он закончил ее писать, это была уже совсем большая книга), чтобы показать ей, как надо себя вести; ибо он жалеет это дитя, оставшееся в раннем детстве без отца и без матери и живущее теперь далеко от своих родственниц, которые могли бы помочь советом, имея «только меня, – пишет он, – ради которого тебя забрали у твоих родственников и увезли оттуда, где ты родилась». Он много думал над этим вопросом и теперь пишет «простое общее вступление к настоящему искусству быть хорошей женой, хозяйкой и совершенной госпожой». Он приводит еще одну удивительную причину написания этой книги. Помимо желания помочь юной супруге и самому наслаждаться уютом, он сообщает о своих опасениях и время от времени приводит самую необычную причину, по которой муж когда‑ либо наставлял свою жену. Он стар, пишет он, и умрет раньше ее, поэтому совершенно необходимо, чтобы она не уронила его доброе имя в глазах своего второго мужа. Какой это будет для нее позор, если она отправится к мессе в сопровождении его преемника с измятым воротником на платье или не будет знать, как избавиться от блох в одеялах или как заказать ужин на двенадцать персон во время Великого поста! Домовладелец говорит о втором замужестве своей молодой жены совершенно хладнокровно, и это свидетельствует о его рассудительности и здравом смысле. Один из разделов его книги озаглавлен: «Что надо делать, чтобы быть любимой своим мужем (мной или другим) на примерах Сары, Ребекки и Рахили». Как он отличается от тех мужей (которые являются собаками на сене по натуре или тревожатся о будущем своих детей, если им попадется суровый отчим), в чьих завещаниях видны попытки обречь своих жен на безбрачие после их смерти. Таким мужем был граф Пемброк, умерший в 1469 году, который предупреждает свою жену: «А ты, жена, помни, что ты обещала мне прожить остаток жизни вдовой, поскольку никто лучше тебя не выполнит моей воли».

Книга домовладельца состоит из «Трех разделов, включающих в себя девятнадцать основных глав». В первом разделе речь идет о религиозных и моральных обязанностях жены. По словам домовладельца, «первый раздел поможет тебе добиться любви Бога и спасения своей души, а также завоевать любовь своего мужа и дать тебе в этой жизни мир, который так необходим в браке. А поскольку две эти вещи, спасение души и обеспечение спокойной жизни для мужа, являются самыми необходимыми, то они и поставлены здесь первыми». Затем следуют главы, сообщающие госпоже, как надо молиться по утрам, сразу же после того, как встанешь с постели, как вести себя во время мессы и в какой форме исповедоваться у духовника. Здесь же помещена длинная и слегка пугающая глава о семи смертных грехах, которые, несомненно, ей и в голову не придет совершить, и еще одна, посвященная соответствующим добродетелям[14]. Но основная часть раздела посвящена самой важной теме – обязанностям жены перед мужем. Она должна быть любящей, скромной, послушной, заботливой и всегда думающей о благе своего мужа, хранящей его секреты и терпеливой, если он, по глупости своей, позволит сердцу увлечься другими женщинами. В качестве примеров приводятся рассказы (называемые в Средние века образцами для подражания), взятые из Библии, – это был источник историй, из которого в равной мере черпали жонглер и проповедник, – и из собственного опыта домовладельца (эти – самые интересные). Среди длинных примеров он приводит любимую в Средние века, но невыразимо скучную морализаторскую историю о Мелибо и Пруденс, написанную Альбертано из Брешии, переведенную на французский Рено де Луэнсом (именно его версию и излагает домовладелец), которая в переработанном виде была включена Жаном де Менгом в его «Роман о Розе». Из этого романа Чосер, в свою очередь, взял ее для того, чтобы рассказать пилигримам, отправляющимся в Кентербери. Здесь мы найдем также знаменитую историю Петрарки о терпеливой Гризельде, которую Чосер тоже использовал, даровав ей славу, и длинную поэму, написанную в 1342 году Жаном Бруйаном, нотариусом из Парижского замка, которая озаглавлена «Путь нищеты и богатства» и восхваляет трудолюбие и благоразумие.

Второй раздел книги посвящен ведению домашнего хозяйства и гораздо интереснее, чем первый. Обширные знания домовладельца просто поражают. Раздел включает в себя подробный трактат о садоводстве и другие, в которых рассказывается о том, как нужно нанимать слуг и как руководить ими. Современной проблемы слуг, покидающих своих хозяев, для него, по‑ видимому, не существовало. В этом разделе приводятся советы о том, как чинить, проветривать и чистить одежду и меха, выводить пятна, ловить блох и избавляться от мух в спальне, хранить вино и следить за управлением фермой.

В одном месте он прерывается, обращаясь к жене: «Здесь я оставлю тебя, чтобы ты отдохнула или поиграла и не буду больше тебе ничего говорить, а пока ты будешь развлекаться, я поговорю с мастером Джоном, управляющим, который смотрит за нашими владениями. Ведь, если что‑ нибудь случилось с нашими лошадьми, теми, на которых пашут землю, и теми, на которых ездят верхом, и если надо купить нового коня или обменять старого, он может не знать, что нужно делать в таких случаях». Далее следует несколько страниц, описывающих достоинства разных пород лошадей и содержащих мудрые советы о том, как выбрать коня и определить его возраст и его дефекты под пристальным взглядом торговца лошадьми. Видно, что это руководство написано человеком, который хорошо знает и любит лошадей и обладает познаниями о том, как надо лечить различные конские заболевания. Среди рецептов, которые приводит в этой связи домовладелец, есть и два заговора. Например, «если лошадь заболевает сапом, то надо сказать три слова и три раза прочитать „Отче наш“: абгла, абгли, альфард, ази, отче наш и так далее».

Кроме того, в этом разделе приведена огромная коллекция рецептов, изложенная в обычной форме всех кулинарных книг, начиная с тех дней и кончая нашими. Открывает ее меню обедов и ужинов, горячих и холодных, на случай поста и праздника, летних и зимних, с советами о том, как надо выбирать мясо, птицу и пряности, а заканчивают ее длинные списки рецептов самых, различных супов, рагу, соусов и других блюд, причем приводятся даже рецепты блюд, которыми надо кормить инвалидов!

В третий раздел своей книги домовладелец намеревался включить три части: в первую очередь описание различных настольных игр для развлечения внутри дома; во вторую – трактат о соколиной охоте, любимом развлечении дам; и в третью – список веселых загадок и арифметических игр («касающихся подсчетов и нумерации, в которых надо либо вычислять, либо догадываться»), предположительно того же рода, что и наша старая добрая загадка: «Если полторы селедки стоят три полпенни…». К сожалению, домовладельцу, по‑ видимому, не удалось завершить свою книгу, и из этого раздела до нас дошел только трактат о соколиной охоте. И это весьма печально, так как об этой охоте мы знаем довольно хорошо, поскольку до нас дошло несколько таких трактатов, а о том, каким интересным было бы описание настольных игр и загадок, мы можем догадаться из отрывка истории о Лукреции, приведенной в изложении домовладельца там, где он описывает римских дам. «Некоторые из них сплетничали, другие играли в брик, третьи в ки фери, четвертые в пенс мерит, а остальные в карты или веселые игры со своими соседями; иные, отужинав, вместе пели песни и рассказывали сказки, различные истории или держали пари; иные со своими соседями играли на улице в жмурки, в брик или в другие похожие на них игры». В те дни, когда печатный станок еще не сделал книги доступными для всех, средневековые дамы любили рассказывать и слушать всякие истории, загадывать загадки и играть в игры, которые мы давно уже сплавили в детскую. Хорошая хозяйка должна была обладать большим репертуаром подобных развлечений. Нет сомнения, что домовладелец хотел, чтобы его жена с блеском выполняла не только обязанности, налагавшиеся на нее социальной жизнью, но и умела хорошо развлекать гостей.

Таков был монументальный труд, преподнесенный парижским домовладельцем своей трепетавшей перед ним жене, которая тем не менее восхищалась им. Жаль, что историки обошли его своим вниманием – он заслуживает того, чтобы о нем знали, ибо домовладелец дает нам непревзойденное описание идеальной средневековой жены. Нет ни одного аспекта ее повседневной жизни, который бы этот труд не затрагивал, и мы можем теперь получше присмотреться к ней и увидеть идеальную даму, чье поведение и манеры делают честь ее роду; идеальную жену, чья покорность мужу равна ее умению управлять домом и создавать необходимый ему уют; идеальную хозяйку, которую любят слуги и домашнее хозяйство которой функционирует как часы.

Свои взгляды на умение женщины держать себя домовладелец высказывает в том разделе, где он говорит о духовных обязанностях жены, под заголовком о том, как вставать с постели утром и идти в церковь. Он очень четко высказывает свои идеи о том, как надлежит одеваться порядочной женщине – милый беспорядок в одежде ни в коей мере не отвечает его вкусам: «Знай, дорогая сестра, что, если ты хочешь последовать моему совету, ты должна очень тщательно следить за тем, что ты и я можем позволить себе, принимая во внимание наши средства. Следи за тем, чтобы твоя одежда всегда была аккуратной, безо всяких новомодных штучек, причем складок не должно быть ни слишком много, ни слишком мало. А перед тем, как выйти из своей комнаты или дома, убедись сперва, что воротники твоей сорочки, а также твоего платья, кота или сюркота не висят друг поверх друга, как иногда случается у некоторых пьяных, глупых или безмозглых женщин, которые не заботятся ни о своей чести, ни о чести своего дома или своего мужа и которые ходят с блуждающим взглядом и нахально вздернутыми, как у львов, головами. Волосы у них выбиваются из‑ под покрывала, а воротники сорочек и котов измяты и торчат один из‑ под другого. Они ходят мужской походкой и ведут себя с людьми беспардонно, не испытывая при этом никакого стыда. А если кто‑ нибудь делает им замечание, то они оправдывают это своей любовью к труду и скромностью, заявляя, что они такие старательные, работящие и смиренные, что не обращают внимания на себя. Но они лгут; они так сильно любят себя, что, попадая в благородное общество, желают, чтобы мужчины ухаживали за ними не меньше, чем за более мудрыми дамами, равными им по происхождению; они настаивают, чтобы их приветствовали, им кланялись, оказывали почтение, развлекали беседой так же, как и других, а может быть, даже больше. Но они не достойны этого, поскольку не знают, как беречь свое имя, доброе имя своего мужа и его семьи, которую они позорят. Поэтому, милая сестра, следи за тем, чтобы твои волосы, покрывало, платок и капюшон и все остальные детали одежды были опрятны и всегда находились в порядке, чтобы никто, увидевший тебя, не стал смеяться или дразнить тебя и чтобы все другие нашли в твоем наряде пример аккуратности, простоты и добропорядочности… (когда ты пойдешь в город или в церковь), иди в сопровождении благородных женщин одного с тобой положения, и избегай подозрительных компаний, и никогда не позволяй, чтобы тебя видели с женщиной, пользующейся дурной славой. Иди подняв голову и опустив веки, но так, чтобы они не дрожали, и смотри прямо перед собой метров на сорок вперед, не глядя по сторонам ни на мужчин, ни на женщин слева или справа от тебя, не глядя вверх, не перебегая взглядом с одного предмета на другой и не останавливайся на дороге, чтобы поболтать с кем‑ нибудь».

Так должны были вести себя женщины в Средние века.

 

Давайте теперь перейдем от дамы к жене. Представления домовладельца о том, как жена должна относиться к мужу, не сильно отличаются от принятых в его время. Жена должна быть покорной и послушной мужу и постоянно заботиться о нем. Она должна быть податливой в постели и за столом, даже в тех случаях, когда у нее тяжело на сердце. Здравый смысл автора не помешал ему сравнить любовь жены к мужу с преданностью своему хозяину домашнего животного. «Если говорить о домашних животных, то ты видишь, как гончая, или мастиф, или маленькая собачка, находясь на дороге, за столом или в постели, всегда льнет к тому человеку, который ее кормит, и уходит ото всех других или проявляет в их присутствии робость или гнев; и, если собака находится далеко, она всегда сердцем со своим хозяином и не сводит с него глаз; даже если хозяин бьет ее или бросает в нее камни, собака всегда идет за ним, виляя хвостом и ложась у ног хозяина, стараясь успокоить его, и по рекам, по лесам, в сражении и во время нападения разбойников она следует за ним… Поэтому женщины, которым Бог дал природное чувство и разум, должны испытывать совершенную и искреннюю любовь к своему мужу; и поэтому я молю тебя быть любящей и нежной со своим мужем». Главным достоинством женщины является терпение, и, как бы сильно она ни устала, она не должна ни на что жаловаться. Домовладелец приводит три истории, чтобы показать, как должна вести себя жена, чтобы вернуть любовь неверного мужа. Одной из них является знаменитая повесть о Гризельде, но две другие (как он утверждает) взяты из его собственного опыта. В первой он рассказывает о жене знаменитого адвоката парижского парламента, которая занималась воспитанием побочной дочери своего мужа, а потом поисками для нее жениха; и при этом ни разу он не услышал от нее ни одного упрека, ни одного злого или грубого слова. Вторая – очаровательная история о том, как жена Джона Квентина вернула себе любовь мужа, который увлекся бедной прядильщицей шерсти. Все говорит о том, что сравнение жены с собакой было приведено в книге не случайно, ибо средневековая жена, подобно собаке, должна была лизать бьющую ее руку. Однако, разделяя взгляды своей эпохи, домовладелец не заходит слишком далеко – ему не позволяет сделать это его грубый здравый смысл и знание реальной жизни. Здесь стоит вспомнить комментарии к рассказу о Терпеливой Гризельде другого реалиста, Чосера:

 

Гризельда умерла, и вместе с ней

В могильный мрак сошло ее смиренье.

Предупреждаю громко всех мужей:

Не испытуйте ваших жен терпенье.

Никто Гризельды не найдет второй

В своей супруге – в этом нет сомненья.

 

О жены благородные, смелей

Свое отстаивайте положенье,

Чтоб ни один ученый грамотей

Не наболтал о вашем поведенье,

Вас уравняв с Гризельдой, и чтоб злой

Чичваче{5} не попасть вам на съеденье{6}.

 

Но гораздо более резким комментарием стал созданный Чосером образ Батской Ткачихи. Вот что говорит домовладелец своей молодой жене по этому же самому поводу: «Я привел здесь [рассказ о Гризельде] только потому, что он очень поучителен, а вовсе не потому, что все это относится к тебе, поскольку я не достоин этого, и я не маркиз, а ты – не нищенка; кроме того, я не глуп и не заносчив и обладаю здравым смыслом, который говорит мне, что я не должен так грубо обращаться с тобой и испытывать тебя подобным образом. Бог не позволит мне так измываться над тобой под каким‑ нибудь фальшивым предлогом… И прости меня за то, что в этой истории (по моему мнению) слишком много жестокости и мало разума. Я знаю, что в действительности этого не было, но таков рассказ, и я не могу исправить его или изменить в лучшую сторону. И мое желание заключается в том, что, раз уж другие читали эту историю, ты тоже должна знать ее, иметь возможность обсуждать ее, как и все другие люди».

Более того, несмотря на все свои идеи о покорности жены, домовладелец приводит прекрасные слова о любви – быть может, со вздохом, вспомнив о своем пожилом, хотя и не совсем дряхлом возрасте, и подумав о молодом муже, который в будущем будет наслаждаться его маленькой женушкой.

«Во имя Господа (пишет он. – Авт. ) я думаю, что, когда два хороших, достойных человека сочетаются браком, все другие любови должны быть оставлены, уничтожены и забыты, кроме любви друг к другу».

Однако основная часть книги посвящена не теоретическим рассуждениям о преимуществах жениной покорности, а тому, как она должна создавать уют своему мужу. Инструкции домовладельца по этому поводу так и пульсируют жизнью, но в то же время в них есть что‑ то невыразимо домашнее и трогательное, и они сообщают нам о реальной жизни жены бюргера гораздо больше, чем сотни сказок о Терпеливых Гризельдах или Жане ла Квентине. Представьте себе тучного кормильца (типичный продукт мужского воображения! ), работающего в любую погоду и терпящего всяческие неудобства для того, чтобы выполнить благороднейшую задачу – обеспечить своей семье пропитание. И конечно же мысль о домовитой маленькой женушке, греющей к его возвращению носки и готовой вечером окружить своего усталого героя лаской и вниманием, помогает ему вынести все трудности и опасности. Этот абзац является прекрасным примером живого и простого стиля домовладельца. В нем он использует примеры из своей собственной жизни, чтобы проиллюстрировать свою мысль, – и это одно из главных достоинств его книги.

«Дорогая сестра, если у тебя после моей смерти будет новый муж, знай, что ты должна всячески заботиться о его уюте, ибо после того, как женщина теряет своего первого мужа, ей обычно бывает трудно найти другого, который бы соответствовал ее состоянию, и она долгое время живет одинокой и безутешной; а все это еще больше усугубляется, если она теряет второго. Поэтому дорожи своим мужем и, молю тебя, следи, чтобы он всегда имел чистое белье, ибо это твоя обязанность. А поскольку мужчина должен заниматься делом, поэтому муж обязан работать, уходить и приходить и ездить туда и сюда, в дождь и ветер, в снег и град, сегодня промокший до нитки, завтра сухой, сегодня вспотевший от жары, завтра – дрожащий от холода, голодный, ночующий в плохих домах, продрогший и невыспавшийся на неудобной постели, но ничто это не принесет ему вреда, если его будет поддерживать надежда на то, что, вернувшись, он будет окружен заботой жены, и вера в то, что она успокоит его, развеселит и развлечет его или прикажет другим сделать это в ее присутствии. Она снимет у огня его сапоги, вымоет ему ноги и даст чистые носки, накормит и напоит его, уложит его спать на белые простыни и наденет на голову ночной колпак, укроет теплым одеялом и окружит весельем, нежностью, лаской и любовью и о чем‑ то важном поворкует с ним, о чем я умолчу, а на следующий день даст ему свежую рубашку и чистые одежды. Поистине, дорогая сестра, окруженный подобной заботой мужчина будет любить свой дом и желать поскорее туда вернуться, будет стремиться увидеть свою добрую женушку и держаться подальше от других женщин.

Поэтому я советую тебе всегда встречать своего мужа после всех его отлучек с подобной заботой и никак иначе и также никогда не ругать его и помнить старую пословицу, которая гласит, что мужчину заставляют покинуть свой дом три вещи – протекающая крыша, дымящий камин и сварливая жена. Поэтому, дорогая сестра, молю тебя, если ты хочешь, чтобы муж всегда любил тебя и благоволил к тебе, будь с ним мягкой, дружелюбной и приятной в обхождении. Обращайся с ним так, как простые добрые женщины нашей страны, по словам людей, поступали со своими сыновьями, когда они начинали искать любовь на стороне и их матери не могли ничего с этим поделать.

Другое дело, когда у кого‑ нибудь умирают родители, а отчимы и мачехи ссорятся со своими пасынками, ругают и упрекают их и не дают им спать, плохо кормят и поят, не заботятся об их носках, рубашках и всех их других вещах и делах, тогда сыновья находят хороший дом и добрый совет у какой‑ нибудь другой женщины, которая принимает их и согревает их, разделив с ними свою скудную еду, уложив их в постель. Она следит за тем, чтобы они были опрятно одеты, стирает их белье и одежду, и эти парни привязываются к ней и хотят остаться с ней и спать между ее грудей и совсем забывают о своих родителях, которые сначала не уделяли им никакого внимания, а теперь хотят вернуть их и жить с ними вместе. Но этого не происходит, поскольку дети больше дорожат обществом чужих людей, которые думают и заботятся о них. И тут родители начинают плакать и говорить, что эти женщины околдовали их детей и поэтому дети не могут от них уйти, поскольку им хорошо только тогда, когда они находятся рядом с женщиной, очаровавшей их. Но, что бы там ни говорили, колдовством тут и не пахнет, а причина кроется в любви, заботе, интимности, радости и удовольствиях, которыми эти женщины окружают парней, и, с моей точки зрения, других чар они не используют… поэтому, дорогая сестра, молю тебя снова и снова очаровать и околдовать своего мужа подобным же образом и помнить о протекающей крыше и дымящем камине и не ругаться с ним, а быть мягкой, нежной и спокойной. Следи, чтобы зимой в доме всегда был огонь, но не было дыма, и пусть он имеет возможность хорошо отдохнуть и укрыться между твоих грудей, и этим‑ то ты и околдуешь его… И ты должна охранять и беречь его от неудобств и всячески облегчать ему жизнь и служить ему и следить, чтобы в твоем доме его хорошо обслуживали, и ты должна заботиться, чтобы и за пределами дома все у него шло хорошо, ибо если он добрый человек, то будет работать больше, чем ты того хочешь, и вкладывать в свои дела всю душу, а поступая так, как я тебе советую, ты заставишь его всегда скучать по тебе и держать тебя в своем сердце и вспоминать о твоей любящей заботе, и он забудет обо всех других домах, обо всех других женщинах, обо всех других слугах и хозяйствах; ничего ему не будет нужно, кроме одной тебя, если ты будешь думать о нем так, как я сказал выше… И тогда в пути мужья будут думать о своих женах, и никакая работа не будет им в тягость, если они будут вспоминать о любви своих жен, о встрече с которыми они будут страстно мечтать, совсем как бедные отшельники, кающиеся грешники и постящиеся монахи страстно желают увидеть лик Христа; и окруженные подобной заботой мужья никогда не захотят поселиться где‑ нибудь в другом месте и проводить время в обществе других людей – они удержатся от этого и покинут эти места; по сравнению со своим домом все остальное будет казаться им лишь каменным ложем».

Но достаточно об идеях домовладельца о том, какой должна быть идеальная жена. Его идеи о том, какой должна быть идеальная хозяйка, содержатся во многочисленных инструкциях, которые представляют собой необыкновенно увлекательное чтение. Раздел, посвященный обращению со слугами, где он говорит о поведении слуг и о том, как надо ими руководить, кажется таким современным потому, что трудно поверить, что читаешь книгу, написанную более пяти столетий назад старым парижским бюргером. У домовладельца, вероятно, было довольно большое хозяйство, и он, скорее всего, имел дом не только в городе, но и в деревне, ибо несколько раз пишет о том, что, «приехав в деревню», надо проверить, как работают крестьяне. Чтобы помочь жене управляться с большим числом слуг, он держал метрдотеля, которого называли мастер Джон‑ управляющий, и дуэнью, наполовину домоправительницу, наполовину компаньонку для своей молодой госпожи, которую звали дамой Агнесс, бегуинкой{7}. Помимо этого был еще бейлиф, или десятник, управлявший фермой. Домовладелец делит своих слуг и рабочих на три класса – к первому относились поденщики или сезонные рабочие, нанимаемые для выполнения каких‑ то особых работ. Это были носильщики и посыльные, бондари, жнецы, веяльщики зерна и другие; ко второму – сдельщики, портные, пекари, скорняки и башмачники, нанимаемые средневековыми господами определенного достатка для изготовления необходимых вещей из сырья, покупаемого на ярмарке или в городских лавках; и к третьему – обычные домашние слуги, которых брали на год и которые жили в доме господина; и из «всех этих людей, – пишет он, – нет ни одного, кто с радостью искал бы себе работу и хозяина».

Он приводит характерное описание, очевидно основанное на личном опыте, недостатков наемных рабочих. Он пишет, что обычно это ленивые и грубые люди, которые «любят огрызаться», ведут себя нагло (кроме тех дней, когда получают плату) и всегда готовы осыпать хозяина оскорблениями, если размер оплаты их не устраивает. Он предупреждает жену о том, чтобы она требовала от мастера Джона брать на работу только миролюбивых людей и всегда заранее заключать с ними договор о том, какую плату они будут получать за свою работу.

«Ибо знай, что чаще всего они не хотят заключать договор, а хотят приступить к работе безо всякого договора, говоря при этом мягким тоном: „Милорд, это все пустяки, в этом нет никакой необходимости, вы будете хорошо платить мне, и я буду доволен вашей оплатой“. И если мастер Джон берет их на этих условиях, то когда они закончат свою работу, то скажут: „Сэр, мне приходилось делать больше того, что я думал, надо было сделать то и это, здесь и там…“ – и они не возьмут то, что им дают, а начнут кричать и сыпать злыми словами… а потом всем наговорят о вас всяких гадостей, что хуже всего»[15].

Из различных указов, в которых устанавливался размер оплаты труда наемных работников со времен Черной смерти, мы узнаем, что в конце XIV века во Франции и Англии очень остро стояла проблема со слугами, и совет домовладельца освещает эту ситуацию с необычной стороны.

Впрочем, по его мнению, хозяйка должна была быть мудрой, как змея, в отношении найма и управления женской прислугой, а не мужской. По ходу дела он рассказывает нам, как нанимали слуг в Париже в XIV веке, и мы видим, что агентства по найму и характеристики появились отнюдь не в наше время. В то время в Париже существовали рекомендательницы – женщины, содержавшие то, что мы называем сейчас агентством по найму, и в указе 1351 года (в котором фиксировалась оплата труда после Черной смерти) им разрешалось брать 1 шиллинг 6 пенни за трудоустройство горничной и 2 шиллинга – за устройство сиделки. Женщины, служившие в доме, получали в ту пору 30 шиллингов в год и обувь. Домовладелец поэтому дает жене советы по такому деликатному вопросу, как собеседование и прием на работу женской и мужской прислуги.

«Знай, дорогая сестра, – говорит он, – что для того, чтобы они лучше тебя слушались и боялись вызвать твой гнев, я советую тебе поручить выбирать их и управлять ими даме Агнес, бегуинке, или любой другой женщине, которая тебе понравится. Она должна будет принимать их к тебе на службу, управлять ими к твоему удовольствию, платить им и держать их на службе, если тебе этого захочется, и увольнять, когда ты того пожелаешь. Тем не менее ты должна сначала поговорить об этом со мной наедине и действовать по моему совету, поскольку ты слишком молода, и твои собственные люди могут легко тебя обмануть. И знай, что те горничные, у которых нет места, могут прийти к тебе и предложить свои услуги и заявить, что срочно ищут себе господина и госпожу; и никого из них не принимай к себе в дом, не узнав сначала, где они работали до этого, и пошли туда своих людей, чтобы они расспросили поподробнее об этих людях и узнали, много ли они говорят и пьют, сколько времени они работали на этом месте, какую работу должны были выполнять и как ее выполняли, есть ли у них свой дом или друзья в нашем городе, из какого сословия они и в какой части страны родились, давно ли они уехали оттуда и по какой причине – ведь по их прошлой работе ты сможешь судить, чего от них можно ожидать в будущем. И знай, что часто женщины, приехавшие из отдаленных районов страны, совершили там какой‑ то проступок и потому вынуждены были уехать оттуда подальше…

И когда ты выяснишь у ее бывшего хозяина и хозяйки, соседей и других людей, что девушка тебе подходит, узнай от нее и заставь мастера Джона записать в его журнале день, в который она приступит к работе, ее имя и имя ее отца, матери и кого‑ нибудь из родственников, место, где они живут, и где она родилась, и кто дал ей рекомендации. Ибо слуги будут бояться навредить тебе, если будут знать, что все это было записано и, если они уйдут от тебя без твоего разрешения или совершат какой‑ нибудь проступок, ты напишешь судье на их родине или их друзьям и пожалуешься на них. И никогда не забывай высказывание философа по имени Бертран Старый о том, что если ты нанимаешь женщину или мужчину, которые всячески расхваливают себя и горды собой, то должна знать, что если ты их уволишь, то они будут всячески поносить тебя, если смогут, а если, наоборот, девушка будет льстить тебе и всячески уговаривать взять ее к себе, не доверяй ей, ибо она состоит в сговоре с тем, кто хочет тебе навредить; но, если она краснеет, молчит и ей становится стыдно, когда ты указываешь ей на ошибки, люби ее, словно свою родную дочь».

Советы домовладельца о том, как руководить нанятыми слугами, не менее практичны. Следует поддерживать строгий порядок, не допускать ссор и употребления грубых выражений[16] и следить за нравственностью слуг. Каждый должен знать свои обязанности и хорошо выполнять их. «Если ты прикажешь им сделать что‑ то сейчас, а слуги ответят: „У меня впереди много времени, еще успею“, – или: „Сделаю это завтра“, – а ты не настоишь на своем, то они все время будут откладывать работу на потом. И также если ты будешь давать общее задание всем, то они будут ждать, что его выполнит кто‑ нибудь другой, и это то же самое. Дама Агнес, которая с тобой и которой я непосредственно поручаю делать это, чтобы научить тебя мудрому и зрелому поведению, и служить, и помогать тебе советом, должна следить не только за тем, как работают слуги, но и за тем, чтобы они были здоровы и счастливы, проявляя при этом великодушие. В назначенный час она должна усаживать их за стол, чтобы накормить обедом из одного вида мяса, избегая жирных сортов, и одного вида напитков, который должен быть питательным, но не опьяняющим» – то есть давать им «чашу, которая взбадривает, но не пьянит», вероятно, имелся в виду легкий эль – повседневный напиток в Средние века. Она должна следить, чтобы они ели и пили досыта, но «как только они начнут рассказывать истории, или спорить, или опираться на локти, приказывай бегуинке, чтобы она велела им встать из‑ за стола и разойтись, ибо у простых людей есть такая поговорка: „Если слуга засиживается за столом, а лошадь начинает щипать траву в канаве, прогоняй их оттуда, ибо они уже наелись“».

Вечером, после дневной работы, надо снова хорошо накормить слуг, после чего зимой они могут погреться у камина и немного отдохнуть. Затем дама Агнес должна запереть дом и отправить их всех спать.

«И сделай так, чтобы у каждой кровати стоял подсвечник, куда можно было бы вставить свечу, и пусть их научат, прежде чем уснуть, гасить ее ртом или рукой и ни в коем случае не рубашкой. И перед сном объясни всем и каждому, что им надо сделать завтра, и предупреди, что, поднявшись утром с постели, они должны сразу же приступить к работе».

Домовладелец пишет дальше, что горничные от пятнадцати до двадцати лет еще глупы и совсем не знают жизни, и хозяйка должна всегда укладывать их спать рядом с собой, в соседней комнате или в комнате без верхнего окна или с низким окошком, выходящим на улицу, и должна следить, чтобы они ложились и вставали в одно время с ней. «А ты сама, – добавляет он, – если будет угодно Богу, к тому времени станешь уже мудрой и будешь держать их при себе. Более того, если кто‑ нибудь из слуг заболеет, сама лично, о

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...