Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Эта двойственность - основа сложнейших социальных взаимодействий, формирующихся в детстве и функционирующих во взрослом состоянии




В процессе общения между людьми часто происходят разные конфликты и возникают отрицательные эмоции. Когда конфликтующие индивиды принадлежат к одной и той же этнической группе, конфликт остается частным. Но если эти люди принадлежат к разным национальностям, конфликтная ситуация легко обобщается — отрицательная оценка одного индивида другим превращается в отрицательный стереотип этнической группы: все мексиканцы такие, все японцы такие.

В.А.Тишков дает определение «...этнического конфликта как любой формы граж­данского, политического или вооруженного противоборства, в котором стороны, или одна из сторон, мобилизуются, действу­ют или страдают по признаку этнических различий» (Тишков, 1997, с.476)… Итак, под этническим конфликтом в широком смысле слова мы понимаем любую конкуренцию между группами – от реально­го противоборства за обладание ограниченными ресурсами до конкуренции социальной – во всех тех случаях, когда в восприя­тии хотя бы одной из сторон противостоящая сторона опреде­ляется с точки зрения этнической принадлежности ее членов

Среди межгрупповых конфликтов выделяют этнические (по поводу прав и интересов этнических общностей). Однако можно согласиться с В.А.Тишковым, что этнических конфликтов в «чистом» виде фактически не существует (см. Тишков, 1997). В реальности мы встречаемся с взаимопроникающими конфликтами, каждый из которых составляет питательную среду для другого.

Выделяют социальные и психологические причины этнического конфликта.

А имеющиеся социальные противоречия, хотя и играют решающую роль среди причин конфликтных действий, не связаны с ними напрямую: конфликтные действия возника­ют, если противоборствующие стороны осознали несовмес­тимость своих интересов и имеют соответствующую мотивацию поведения.

В некоторые исторические периоды массовое распространение идеологии национального неравенства приводило к массовым истериям на этнической почве. Эти явления могут усиливаться специфической социально-психологической обстановкой в обществе в связи с изменением, разрушением прежних ценностных ориентаций при отсутствии новых или особенностями экологической ситуации (экологический кризис, повышенная солнечная активность)11. В такие периоды резко повышается внушаемость людей, облегчается их управляемость, активизируются отрицательные для личности эмоционально-психологические состояния.

В условиях экономической и социальной нестабильности активирующиеся базовые человеческие потребности в физической и материальной безопасности, позитивной идентичности и объяснении новой окружающей реальности ведут к поиску виноватого в сложившейся ситуации. Виновными часто оказываются члены групп, воспринимаемых как угроза выживанию собственной группы.

Этническая предубежденность, расизм предстают как частные проявления глубинных черт личности, сформировавшихся в раннем детстве. Наиболее предубежденные индивиды, как показал Адорно, обычно обнаруживают высокую степень конформизма по отношению к социальным нормам и властям и одновременно подавленную враждебность к ним; подавленную и неосознаваемую враждебность к родителям: они — сторонники суровых наказаний, преклонения перед могуществом и силой; не уверены в своем социальном положении и престиже; им свойственны скованность и догматизм мышления; недоверие к другим людям, подавленная сексуальность; они склонны рассматривать мир как злой и опасный. Эти проявления получили обобщенное название "авторитарной личности", или "авторитарного синдрома".

Враждебность к национальным меньшинствам может быть связана и с внутренним невротизмом человека, который проецирует свое внутреннее беспокойство вовне.

 

 

Происхождение этнических предубеждений:

Человек не может сформировать свое собственное Я иначе как через отношение к другим людям, в процессе общения с ними. Как писал Маркс, чтобы выработать самосознание, "человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к себе как к человеку" [7]. Это верно и для группового самосознания, содержание которого целиком определяется практикой общения, природой общественных отношений.

В первобытном обществе сфера общения между людьми была ограничена рамками своего рода и племени. Человек — это только соплеменник. Люди из других племен, когда с ними приходилось встречаться, воспринимались как чуждая, враждебная сила, как разновидность чертей, демонов. Иначе и не могло быть: ведь такая встреча сулила гибель одной из сторон. Чужой — значит враг.

Расширение межплеменных связей, появление обмена и тому подобное обогатили представления человека о самом себе. Осознать специфику своей собственной этнической группы люди могли только через сопоставление и противопоставление ее другим, Это было не созерцательное сопоставление качеств, а живой процесс общения, напряженный и конфликтный. Групповое самосознание закрепляло и цементировало единство племени, племенного союза, позже — народности, перед лицом всех окружающих. Этноцентризм как чувство принадлежности к определенной человеческой группе с самого начала содержал в себе сознание превосходства своей группы над остальными. Идея превосходства своих обычаев, нравов, богов над чужими красной нитью проходит через любой народный эпос, сказания, легенды. Вспомним хотя бы отношение греков к варварам. Только в эпоху эллинизма, когда античное общество уже переживало глубокий кризис, появляется идея единства человеческого рода и варвар впервые воспринимается как человек, пусть даже и не похожий на грека.

Но хотя любой этнической группе на заре цивилизации было свойственно ставить себя выше других, отношения между разными народностями были неодинаковы, и это отражалось в различных стереотипах. Интересную попытку классификации таких стереотипов делают американские социальные психологи Т. Шибутани и К. М. Кван в своей недавно вышедшей книге "Этническая стратификация. Сравнительный подход". Социальная причина этнического конфликта

Этнические конфликты в значительной мере представляют собой именно конфликты признания. Индивиды, чувствующие себя дискриминированными на основании своей этнической принадлежности, вступают в борьбу за признание, причем символическое измерение этой борьбы имеет едва ли не большую важность, чем практическая польза. В этом случае даже реальная фрустрация рассматривается в первую очередь символически – как дискриминация, соответственно пути снятия напряжения выбираются такие же – действия, направленные на получение символической выгоды.

Вследствие этого естественно, что «в конфликтном дискурсе наиболее частотными выражениями выступают "достоинство", "гордость", "честь" (с предикатами "национальное" и "национальная"). Ущемление достоинства может лежать в бытовой плоскости (например, отказ в трудоустройстве), но во многих случаях оно находится именно в плоскости признания.

… Существует целый ряд разделяющих факторов, которые с одной стороны, способствуют сохранению национальной самобытности того или иного этноса, а с другой, создают психологические барьеры между народами. Язык, одежда, фольклор, обычаи, традиции, праздники, различные виды профессиональной деятельности, прочно укоренившиеся в местах компактного проживания коренных этносов, становятся их внутренней потребностью. Конфликты на этнической почве возникают именно на основе столкновения потребностей разных народов.

1)Языковой барьер. Как правило, сама по себе иноязычная речь, если с ней не связано негативных ассоциаций, психологически нейтральна. Предубеждение и неприязнь к языку возникают вследствие неприятных воспоминаний, связанных с межэтническими контактами. В целом ряде стран представители национальных меньшинств избегают в публичных местах говорить на родном языке, понимая, что он может быть раздражающим фактором для других этносов. В то же время, многие расы и народы демонстративно разговаривают на своём языке, не придавая значения степени напряженности межнациональных отношений.

2)Культурный барьер. Национальные обычаи и традиции складываются веками и передаются из поколения в поколение. Именно они формируют привычки людей вести себя соответствующим образом. Нормы и стандарты поведения в разных культурах выражаются в общественной морали, отклонение от которой расценивается как некультурное, неприемлемое поведение. Следует подчеркнуть, что культурный барьер, хотя и складывается на основе длительного опыта, не обусловлен механизмом наследственности, ибо, как мы уже упоминали, характер каждого человека создаётся при жизни.

3)Конфессиональный барьер. Колоссальным фактором межнациональной розни является разделение общества по религиозным убеждениям. Духовенство во всём мире исходит из благих намерений, но, не имея отчётливого представления о человеческой душе, оно руководствуется религиозной догматикой и способствует развитию во внутреннем мире лишь эмоционально-логической составляющей, игнорируя сущностную. Именно поэтому, даже такие близкие по происхождению религии, как христианство и ислам, сегодня представляют две противостоящие друг другу идеологические силы, неспособные в обозримом будущем преодолеть разногласия.

4)Политический барьер. Мировоззрение людей во многом зависит не только от исторических традиций и верований, но и от политического курса, проводимого господствующей политической силой. Меняются лидеры, меняются убеждения, пристрастия, мораль, мода… Ярким примером влияния политического фактора на уклад жизни народа является корейский этнос. Один язык, одна география и история, одна культура, но два абсолютно непохожих государства, разделённых идеологическими противоречиями. Очевидно, что чем больше на планете государств, проводящих независимую политику, тем больше властных структур, опирающихся на честолюбивые устремления местных политических элит.

5)Экономический барьер. Между нациями, разделёнными традициями и границами, существуют также экономические разногласия. На уровне государственных отношений, они могут включать в себя территориальные споры, разделы сфер влияния, взаиморасчёты по услугам и экспортным поставкам энергоносителей и так далее. Одной из ключевых в национальных отношениях является проблема соотношения занятости между коренным населением и мигрантами. Известно, что во многих регионах стойкую неприязнь к иностранцам вызывает их готовность трудиться за зарплату, которую они не имеют возможности получать на своей исторической родине.

 

26. Социальная причина этнического конфликта

В условиях экономической и социальной нестабильности активирующиеся базовые человеческие потребности в физической и материальной безопасности, позитивной идентичности и объяснении новой окружающей реальности ведут к поиску виноватого в сложившейся ситуации. Виновными часто оказываются члены групп, воспринимаемых как угроза выживанию собственной группы.

Анализ литературы по проблематике предубежденности показывает, что большинство исследований связано с реакцией респондентов на фрустрацию, депривацию и конкуренцию в области межэтнических и межрасовых отношений. В этих условиях поиск «козла отпущения» является закономерным механизмом.

Образ чужой этнической группы в сознании народа определяется прежде всего характером его собственных исторических взаимоотношений с этой группой. Там, где между двумя этническими группами складывались отношения сотрудничества и кооперации, они вырабатывали в основном положительную установку друг к другу, предполагающую терпимое отношение к существующим различиям. Там, где отношения между группами были далекими, не затрагивающими жизненных интересов, люди склонны относиться друг к другу без враждебности, но и без особой симпатии. Их установка окрашивается главным образом чувством любопытства: смотри, мол, какие интересные (в смысле "не похожие на нас") люди бывают! Враждебности здесь нет. Иное дело там, где этнические группы долгое время находились в состоянии конфликта и вражды.

Иной стереотип складывается там, где меньшинство предстает как соперник и конкурент в экономической и социальной областях. Чем опаснее конкурент — тем большую враждебность он вызывает. Если порабощенная и пассивная группа наделяется чертами наивности, интеллектуальной неполноценности и моральной безответственности, то стереотип группы-конкурента наделяется такими качествами, как агрессивность, безжалостность, эгоизм, жестокость, хитрость, лицемерие, бесчеловечность, алчность. Ей не отказывают в умственных способностях, наоборот, эти способности часто преувеличивают — страх перед конкурентом побуждает переоценивать его опасность, — но говорят, что они "плохо направлены".

Если "неполноценность" пассивно-подчиненной группы усматривается преимущественно в сфере интеллекта, то группа-конкурент осуждается и, соответственно, признается "низшей" в моральном отношении. Типичные стереотипы негра и еврея, которые психоаналитики истолковывают как проекцию отрицательных черт в первом случае — бессознательного Оно, во вторим — сознательного Я американца, с точки зрения социальной психологии представляются лишь проявлением разных типов отношений — к подчиненной группе и к группе-конкуренту.

Не случайно наиболее устойчивые и сильные предубеждения существуют к тем этническим группам, которые в силу особенностей исторического развития были в определенные периоды наиболее опасными экономическими конкурентами. Конкуренция рождает страх, страх — недоверие и ненависть.

Маркс и Ленин не раз отмечали, что мещанские, мелкобуржуазные слои населения — носители наиболее оголтелого шовинизма. Неустойчивость социального положения этих слоев, постоянная неуверенность в завтрашнем дне заставляют их всюду видеть своих потенциальных врагов и конкурентов. Добавьте к этому стереотипность мышления, обусловленную низким уровнем культуры, и вы поймете, почему именно в этих слоях германский фашизм находил наиболее фанатичных приверженцев.

…Соц. причины этнических конфликтов мы пониманием не только как классические конфликты интересов, а как этническое противостояние, которое вызвано потребностью в реализации чьего-либо интереса. Вслед за Л.Козером мы описываем данный вид конфликта как реалистический, имеющий своей целью достижение какого-либо результата, и возникающий вследствие того, что наилучшим средством достижения желаемой цели для акторов конфликта стало противостояние.

При этом мы считаем, что и та и другая причина не действуют отдельно друг от друга, только в сумме рождая этнический конфликт. Вследствие этого мы рассматриваем их как два аспекта зарождения этнического противостояния.

Основанием второго уровня для предлагаемой типологии является разделение существования человека на три уровня: личный (индивидуальный), групповой (социальный) и культурный. Соглашаясь, что выделение последнего уровня является достаточно спорным, мы обосновываем его согласием с позицией К.Гирца определяющего культуру как символическое выражение социального действия, а следовательно как смысл коммуникации, а не саму коммуникацию (социальный уровень).

Два основания: психологическое/социальное и личность/группа/культура взаимопересекаясь как показано в таблице 1 дают отдельные группы причин этнических конфликтов.

Таблица 1. Причины этнического конфликта

Уровень Существования акторов Причины
Социальная Психологическая
Индивидуальный Интересы отдельных личностей Напряжение, вызванное личной ситуацией
Групповой «Несовместимые» групповые интересы Напряжение, вызванное групповой ситуацией
Культурный «Несовместимые» культуры   Напряжение, вызванное распадом культурной «картины мира»

 

Рассмотрим отдельно три подвида социальной причины этнических конфликтов. Первый из них связан с интересами отдельных личностей,ведущих к возникновению противостояния на этнической почве. Мы можем выделить три возможных варианта интересов, отстаивание которых может приводить к конфликтной развязке: власть, экономический и коммуникационный интерес.

Власть – достаточно существенный интерес и ее достижению или сохранению в ряде случаев действительно может способствовать нарастание этноконфликтных процессов в обществе. Яркий пример этому – ситуация в Таджикистане в 90-х годах, где как внутри этническое противостояние так и межэтническая напряженность были спровоцированы борьбой за власть между представителями двух крупнейших кланов. Использование современных средств массовой информации позволяет достаточно быстро и успешно осуществлять этническую мобилизацию.

Экономический интерес является важнейшим в социальных процессах. Однако в реальности этнический фактор очень редко является напрямую связанным с экономическими успехами или неуспехами.

Коммуникационный интерес можно по-другому обозначить как «бытовой». Конфликты здесь могут возникнуть из-за противоречия повседневных привычек и особенностей поведения. Однако следует подчеркнуть, что если конфликт существует только на этом уровне, он чаще всего быстро разрешается самими противодействующими сторонами.

«Несовместимые» групповые интересы– второй подвид социальной причины этнических конфликтов. Можно выделить два варианта групповых интересов, противоречиями в которых наиболее часто атрибуцируют этнические конфликты. Это территориальные и экономические интересы. Причем в отличие от личных экономических потребностей, групповые репрезентируются в первую очередь не как «мои» а как «наши» и соответственно индивидуальное материальное благополучие не оказывает влияние на возникновение данного интереса – ключевым моментом является значимость членства в группе, чьи экономические интересы «ущемляются».…Вследствие этого групповой интерес в большой этнической группе будет являться скорее продуктом индивидуальных интересов того, кто репрезентирует «мнение группы», а не объективной совокупностью желаний всех членов этноса. Так распространенные конфликтные представления «у нашего народа отнимают работу эти….» являются абсолютно нереалистическими по причине того, что они редко бывают напрямую объективно связаны как с официальной статистикой, так и с личными сложностями при устройстве на работу.

Территориальные конфликты несколько более сложны. Их возникновение порождает смешение собственно территориальных интересов, заключающихся в стремлении жить и работать в данном месте, и желания считать это место «своим» то есть с потребностью в «присвоении» окружающего пространства путем распространении личности на окружающую среду. Именно последний аспект на наш взгляд является ключевым в территориальных этнических конфликтах. В свою очередь он тесно связан с идентичностью, поэтому перестает быть в чистом виде социальным и наполняется психологическим содержанием.

Третий подвид социальной причины этнических конфликтов - «несовместимые» культуры.Это очень частое объяснение происходящего в среде интеллектуалов, оперирующих квазиэтнологическими и поверхностными историческими знаниями, и в результате приходящих к выводу о «принципиальной несовместимости «кавказцев» и русских» по той причине что-де культура уроженцев гор склонна к насилию и исторически ее развитие противоречит российской культуре.

Однако проблема «несовместимости» как показывает современная психология является в большей степени мифологической, чем реальной. Это применимо и к культурным противоречиям. Более того, сама по себе культура не является «способом действия», противоречия в которых и рождают конфликт. Реальные действия акторов этнического противостояния являются лишь способами репрезентации культурных конструктов. В таком случае, практически в любой потенциально конфликтной ситуации можно найти такие способы реализации культурных моделей контактирующих, которые не являются противоречащими друг другу.

В следствие этого можно сделать вывод о том, что культурная «несовместимость» является опять же продуктом социально конструирования, направленного на реализацию этноконфликтного дискурса с целью осуществления частных интересов отдельных акторов противостояния, в первую очередь, представителей элиты.

 

27. Психологическая причина этнического конфликта

Страх перед «чужаком».

Поиск «козлов отпущения» в ходе этнических конфлик­тов осуществляется с помощью механизма социальной кау­зальной атрибуции и может привести к насилию. Холокост в гитлеровской Германии и бывшей Югославии, геноцид армян в Турции. Общим фактором в этих событиях является предубежденность к группам, в отношении которых осуществлялось насилие.

Исследователи S. Fiske и ее коллеги [40] показали, что в ситуации конкуренции в зависимости от комбинаций воспринимаемого низкого / высокого статуса и компетентности различные группы могут вызывать четыре типа предубежденности в виде 4 эмоций: жалость, зависть, презрение и восхищение. Причем, такие группы как богатые и образованные люди, евреи, профессионалы вызывают предубежденность смешанного характера - одновременно зависть и восхищение.

Социофункциональный подход к предубежденности, в основе которого рассматривались различные виды угроз, позволил исследователям C.Cottrell & S.Neuberg [28] сделать следующие выводы: негативная оценка аутгруппы маскирует различные эмоции, типы которых, в свою очередь, зависят от категории угроз.

Концепция «авторитарной личности» Т.Адорно на наш взгляд также является одним из вариантов изучения взаимосвязи личностной травматизации и социального взаимодействия. В современной психотерапии доказано, что амбивалентный стиль воспитания, который по мнению Т.Адорно и его коллег лежит в основе развития «авторитарных» качеств, является причиной наиболее тяжелых психологических травм, связанных с развитием.

Индивидуально-психологические характеристики индивидов: авторитаризм, враждебность, самооценка,

Авторитаризм. … Таким образом, все три вышерассмотренных теории дают описание личности, подверженной антидемократической пропаганде. Характеристикой подобной личности является ее мотивационная сфера, в основе которой находится потребность власти и подчинения, как следствие слабой психологической структуры. Описания этого явления позволяют соотнести предубежденность с самооценкой человека, что требует дальнейшей эмпирической проверки.

Заслуга D.Oesterreich состоит в том, что он показал наличие предубежденности не только у авторитарной личности (с комплексом качеств враждебности, ригидности, конформности), но и у людей, которым свойственен страх новизны. Учитывая, что страх новизны может носить ситуационный характер, а также быть компонентом темперамента или социально приобретенной характеристикой, дальнейшее исследование предубежденности нам видится в этом направлении.

Враждебность. В западной психологии враждебность рассматривается с двух позиций. В соответствии с первой позицией, враждебность - личностная характеристика или черта, представляющая собой устойчивое длительное негативное отношение или систему оценок, применяемых к окружающим людям, явлениям и предметам [27; 66]. В основе такого взгляда на это психологическое явление находится представление о триаде Тетенса, постулирующее разделение психики на три компонента когнитивный, эмоциональный и поведенческий. К когнитивному компоненту психики относится враждебность. Отличие второй позиции заключается в том, что сама враждебность рассматривается как трех-компонентная структура, включающая когнитивный, эмоциональный и поведенческий элементы. В рамках этого подхода под враждебностью понимается оппозиционное, антагонистическое отношение к людям, когнитивный компонент которой представлен негативными убеждениями в отношении человеческой природы в целом и убеждениями в недоброжелательности других по отношению к самому субъекту [22, 7]. Таким образом, негативное отношение к группе, т.е. предубежденность, может рассматриваться как опредмеченная враждебность.

Самооценка.В самооценкеможно выделить разные измерения помимо ситуационной: глобальную, индивидуальную и социальную [53], а также следует различать ситуативно и постоянно пониженную самооценку [5]. В некоторых исследованиях не низкая, а высокая самооценка субъекта восприятия провоцирует аутгрупповую дискриминацию.

Согласно теории социальной идентичности H.Tajfel, а) индивид благоприятно оценивает свою группу с целью поддержать статус группы и таким образом поднять собственную самооценку; б) межличностное взаимодействие зависит от уникальных личностных характеристик участников; в) межгрупповое взаимодействие определяется групповым членством. В групповых отношениях, согласно теории социальной идентичности, группы сравнивают себя с другими по критериям, в которых они преуспевают. Группы, угрожающие доминантной по критериям сравнения, вызывают неприязнь и дискриминацию за свои социально значимые ценностные характеристики [69].

Главная идея теории самокатегоризации J.Turner состоит в том, что Я-концепция индивида, как и поведение в отношении других, зависит от ситуации взаимодействия. Социальная ситуация и межгрупповые взаимодействия влияют на Я-концепцию индивида, а та в свою очередь - на мысли, чувства и поведение членов группы, определяя направление межгрупповых отношений [56].

Эти теории были созданы для объяснения межгрупповых конфликтов [5] и возможных вариантов социального поведения личности.

… В процессе общения между людьми часто происходят разные конфликты и возникают отрицательные эмоции. Когда конфликтующие индивиды принадлежат к одной и той же этнической группе, конфликт остается частным. Но если эти люди принадлежат к разным национальностям, конфликтная ситуация легко обобщается — отрицательная оценка одного индивида другим превращается в отрицательный стереотип этнической группы: все мексиканцы такие, все японцы такие.

Общаясь с другими людьми, человек воспринимает и оценивает их в свете уже имеющихся у него установок. Поэтому он склонен одни вещи замечать, а другие не замечать.

… Психологически причины этнических конфликтов мы представляем в виде психологического напряжения, возникающего у членов группы, в сумме порождающего феномен «группового напряжения». С точки зрения Л.Козера данная причина относится к нереалистическому конфликту, целью которого является снятие напряжения и который возникает вследствие того, что конфликтная стратегия явилась наиболее доступным и адекватным ситуации способом снятия группового напряжения.

… Далее перейдем к описанию психологических причин этнического конфликта, рассматривая их на трех выделенных уровнях (см. табл.1 №26).

Первый подвид данной причины заключается в возникновении у людей напряжений вызванных личными ситуациями.В результате работы механизма отреагирования наиболее успешным путем сброса напряжения становится этнический конфликт.

Напряжения, потенциально способные привести к этническому противостоянию могут быть вызваны различными причинами. Обозначим три, на наш взгляд самые важные. Это базовая враждебность, фрустрация и психологическая травма.

Существование «базовых» т.е. врожденных моделей человеческих взаимоотношений является во многом спорной но достаточно распространенной идеей в психологии. В одном случае на первый план выдвигается идея биологической обусловленности межгрупповой агрессии, как в концепции «внутривидовой агрессии» К.Лоренца. В другом случае причиной считается существование инстинктивных психологических побуждений (влечение к смерти по З.Фрейду, базовая тревога по К.Хорни), которые проецируются на внешний мир и, в частности, на чужую группу. В таком случае этнический конфликт является способом канализирования деструктивной энергии, существующей у каждого человека, не единственно возможным, но достаточно успешным и вследствие этого часто возникающим.

Теория фрустрации является одним из наиболее распространенных способов объяснения агрессивного поведения в любых ситуациях и в частности, в случае межэтнического противостояния. Фрустрация традиционно понимается как блокирование достижения желаемой цели, рождающее ответную враждебность, которая может проявляться как непосредственно в ситуации затруднения, так и и отсроченно. Также важно, что энергия враждебности в ситуации фрустрации склонна к генерализации, т.е. распространению и на те стимулы, которые не связаны непосредственно с фрустрирующей фигурой, но так или иначе ассоциирующиеся с ней.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что если человек испытал фрустрацию от члена другой этнической группы, то он будет проявлять агрессивные действия по отношению к любому другому представителю этой группы. Однако следует подчеркнуть, что, как справедливо замечает Т.Г.Стефаненко, в такой логике совершенно не учитывается групповой контекст. По нашему мнению, в отличие от личностной агрессивной реакции на фрустрацию, групповой ответ характеризуется слабой связанностью с изначальной фрустрацией.

Психологическая травматизация также является распространенной объяснительной схемой для этнических конфликтов.

Наиболее ранние концепции данного подхода связаны с представлением о том, что межгрупповые конфликты являются результатом проекции на другие группы агрессивного отношения к отцу, возникающего вследствие эдипова комплекса, т.е. «эдиповой травмы». «Отсюда и непреодолимое желание воевать – отмечает Дж.Кэмпбелл: - побуждение уничтожить отца постоянно трансформируется в общественно значимое насилие». В отличие от представлений о «базовой враждебности» здесь возникновение конфликтных потенций непосредственно зависит от особенностей развития и в первую очередь от конструктивного или деструктивного разрешения эдипова комплекса.

Второй подвид психологической причины этнических конфликтов связан с напряжениями, вызванными групповой ситуацией.Таких ситуаций, которые в обязательном порядке приводят к возникновению значимого напряжения у подавляющего большинства своих членов можно выделить всего две. Это групповая депривация и кризис этнической группы.

Остановимся подробнее на первом варианте. Групповая депривация отнюдь не означает, что в результате каких-либо действий все члены группы однозначно испытывают депривацию каких-либо своих потребностей. По нашему мнению можно говорить лишь про депривацию тех потребностей, которые связаны с существованием группы. Наиболее базовая из них – потребность в позитивной идентичности, при переносе на групповой уровень репрезентируемая как потребность в признании. То есть групповой депривацией может являться только такая ситуация в которой события, происходящие с группой не могут дать ее участнику реализовать потребность в позитивной идентичности. Так, «гонения» со стороны большинства могут интерпретироваться меньшинством как подтверждение «избранности» а значит они будут только усиливать ощущение «признанности», редуцируя возможность насильственного противостояния.

Для социального взаимодействия важно, что люди готовы платить высокую цену для того, чтобы выиграть в символическом плане идентичности, чтобы способствовать ее укреплению. Чаще всего это происходит когда, исходя из сегодняшних субъективных представлений большинства, в прошлом этническая идентичность подвергалась ущемлению. Роль потребности в признании, осуществляемой чаще всего посредством действий, носящих символический смысл крайне велика в современных этнических противостояниях. Одним из ведущих символов «преодоления ущемленности» является оппозиция «независимость-территориальная целостность», оба полюса которой представляются нам взаимозаменяемыми конструктами одной мифологической системы.

Этнические конфликты в значительной мере представляют собой именно конфликты признания. Индивиды, чувствующие себя дискриминированными на основании своей этнической принадлежности, вступают в борьбу за признание, причем символическое измерение этой борьбы имеет едва ли не большую важность, чем практическая польза. В этом случае даже реальная фрустрация рассматривается в первую очередь символически – как дискриминация, соответственно пути снятия напряжения выбираются такие же – действия, направленные на получение символической выгоды.

Вследствие этого естественно, что «в конфликтном дискурсе наиболее частотными выражениями выступают "достоинство", "гордость", "честь" (с предикатами "национальное" и "национальная"). Ущемление достоинства может лежать в бытовой плоскости (например, отказ в трудоустройстве), но во многих случаях оно находится именно в плоскости признания.

 

28. Причинно-следственный анализ конкретного конфликта (проблемный вопрос – выбор конфликта по желанию студента).

Кризис любой, в том числе этнической, группы традиционно понимается как распад группового канона. В ряде случаев он интерпретируется как дисфункциональный внутригрупповой конфликт, т.е. способный привести к распаду группы по причине того, что он происходит по поводу базовых ценностей, лежащих в основе групповой структуры.

Главным последствием вхождения группы в кризисное состояние будет с одной стороны снижение социального контроля, а с другой – мобилизация групповых ресурсов на борьбу с критическим состоянием. И тот и другой процессы могут приводить к возникновению этнического противостояния.

Причины конфликта с позиций аналитической психологии, а именно концепции архетипов К.Г.Юнга, снижение социального контроля можно рассматривать как разрушение «Персоны», группы т.е. снижение однозначности представлений о социально приемлемом поведении и последующим распространением «Теневых» т.е. антисоциальных (с точки зрения ранее существовавшего группового канона) моделей поведения. На весьма образном языке аналитической психологии такой феномен носит название «одержимость Тенью».

Усугубляющим ситуацию фактором является предшествующее накопление «теневой» энергии, возникающее вследствие того, что ранее самое незначительное выражение деструктивных переживаний жестко подавлялось механизмами социального контроля группы, так как вступало в противоречие с каноном. При этом наблюдается прямая зависимость, четко выраженная на уровне отдельной личности – чем более однозначен и абсолютен для исполнения групповой канон, тем могущественней потенциал его разрушения за счет высвобождения «теневой» психической энергии.

Итак, можно сказать, что снижение социального контроля на уровне отдельной личности тесно связано с возникновением «одержимости теневыми импульсами», в свою очередь приводящей к росту деструктивности, зачастую канализируемой в форме этнического противостояния.

Второе последствие кризиса группы, - мобилизация групповых ресурсов на борьбу с критическим состоянием, - чаще всего сводится к поиску подходящих путей канализирования агрессивных импульсов, которые при этом содействуют сплочению группы. Здесь действует общеизвестный механизм проекции собственной деструктивности на аутгруппу

В этом случае внутриэтнический конфликт трансформируется в межэтнический посредством возникновения «образа врага».

Напряжение, вызванное распадом культурной «картины мира» в предлагаемой типологии является третьим под





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.