Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Поздравляем Вас с летней регистрацией. Мы рады сообщить Вам, что Ваша заявка на семейный дом, была обработана и утверждена. 9 глава




Я покачала головой.

–Не по мне, когда дело кончается ничьей. Это отговорка для тех, кто слишком сильно боится потерять контроль.

Его руки нашли мои бедра, и он разместился подо мной таким образом, что для того, чтобы мне принять его, мне нужно позволить этому произойти. Но, тем не менее, я отказываюсь садиться на него лишь потому, что мне нравится состязание и я готова вступить в игру.

Он приподнял мои бедра, полностью готовый к тому, что вскоре между нами произойдет. Мои ноги напряглись, и я отодвинулась.

Он посмеялся над моим сопротивлением.

–Тейт, что случилось? Тебе страшно? Боишься, когда я окажусь внутри тебя, мы узнаем, кто громко кричит?


 

В его глазах зажглась искра. Я молча принимаю его вызов, чтобы показать ему, кто из нас тише. Мой взгляд сосредоточился на его глазах, пока он с легкостью совсем чуть–чуть проскользнул в меня. Мы одновременно ахнули, но это единственный звук, который мы себе позволили.

Как только он полностью вошел в меня, его руки нашли мои спину и притянули меня к нему.
Единственные звуки, которые исходят от нас – это вздохи и более тяжелые выдохи. На улице дождь барабанит по окнам и крыше,контрастируя с тишиной, которая повисла внутри машины.

Сила, с которой мы сдерживаем друг друга, сравнима лишь с отчаянной нуждой сильнее ухватиться друг за друга. Его руки, обнимая мою талию, цепляются за меня с такой силой, что мне даже тяжело шелохнуться. Мои руки обвиты вокруг его шеи, а глаза закрыты.

Из–за крепких объятий, мы едва движемся, но мне это нравится. Меня восхищает его медленный и размеренный ритм, в то время как мы пытаемся сдержать рвущиеся на волю стоны.

Спустя несколько минут мы продолжали в том же духе: равномерно двигалась, но, тем не менее, даже близко не приблизились к тому, в чем отчаянно нуждались. Мы боимся сделать грубое или сильное движение, которое может разрушить чей–нибудь контроль.

Одной рукой он скользит по нижней части моей спины, а другой зарылся в мои волосы. Взяв прядь моих волос, он аккуратно потянул за них, наклоняя мою шею для его рта. В туже секунду, как его губы обрушились на мою шею, я задрожала. Стараться сдерживать себя и быть тихой оказалось намного трудней, чем я себе представляла. Плюс ко всему тому, он оказался в более выгодном положении. Его руки могут свободно путешествовать по всему моему телу и именно это они сейчас делают.

Кружа, лаская, он спускается вниз по моему животу к единственному месту, которое может заставить меня проиграть.

Я чувствую, будто меня загнали в ловушку.

Как только его пальцы нашли место, которое обычно заставляет меня кричать его имя, я напряженно вцепилась в его плечи и переместила свои коленки таким образом, чтобы иметь больше контроля над своими движениями. Я хочу подвергнуть его той же пытке, что и он меня.

Как только я привыкла к его движениям и притихла, медленный и размеренный ритм исчез. Его рот обрушился на мой рот с неистовым поцелуем, демонстрируя мне еще большую нужду и силу чем ранее. Как будто с помощью поцелуев мы пытаемся отдалить естественное желание и вербализовать то, насколько хорошо себя чувствуем.


 

Вдруг на меня нахлынуло поразительное чувство, развеваясь по всему моему телу и заставляя меня подняться, прежде чем я окончательно потеряю самоконтроль. Несмотря на мою потребность замедлиться, он наоборот увеличил своей рукой давление. Прильнув лицом к его шее, я мягко прикусила его плечо, удерживая себя от желания простонать его имя.

В ту же секунду, как мои зубы нашли его кожу, я почувствовала, как его дыхание замедлилось, и напряглись ноги.

Он почти потерял свое самообладание.

Почти.

Если он хотя бы еще на один миллиметр двинется внутри меня, продолжая свои восхитительные прикосновения, он выиграет. Не хочу, чтобы он победил.

Но с другой стороны, я хочу, чтобы он обыграл меня. Судя по его дыханию напротив моей кожи и плавным движениям, опускающим меня обратно на него, я пришла к выводу, что он хочет победить.

Майлз, Майлз, Майлз.

Он чувствует, что я не остановлюсь на ничьей, поэтому он усилил пальцами давление, и в тот же самый момент, его язык встретился с моим ухом.

Ох, ничего себе!

Я в нескольких шагах от потери контроля.

В любой секунду.

Ох, правда.

Потянув меня на себя, он поднял мои бедра, заставляя меня с придыханием непроизвольно простонать «Майлз». Я поднялась над ним, но как только он понял, что победил, он глубоко выдохнул и с силой притянул меня на себя.

– Наконец то, – задыхаясь, сказал он. – Не думаю, что я бы мог продержаться секундой дольше.

Сейчас, когда наше маленькое соревнование закончилось, мы полностью потеряли свой самоконтроль и кричали так громко, что нам приходилось поцелуями заглушать наши звуки. Наши тела синхронно движутся, ускоряются, сталкиваются друг с другом. И через несколько минут мы, не сбавляя своего бешеного ритма, возвышали его с такой силой, что я не сомневаюсь, что не смогу ни секундой больше принять его.


– Тейт, – сказал он напротив моего рта, замедляя руками движение моих бедер, – я хочу, чтобы мы вместе кончили.

Ох, святая преисподняя.

Если он хочет, чтобы я дольше продержалась, ему не стоит говорить подобные вещи. Я кивнула, не в силах сказать что–то связное.

– Ты почти?

Я снова кивнула, пытаясь на этот раз хоть что–нибудь сказать, но смогла лишь простонать.

– Это означает «да»?

Его губы перестали целовать меня, и он сконцентрировался на моем ответе. Я положила руки на его затылок и прижилась своей щекой к его.

– Да, – каким–то образом мне удалось ответить. – Да, Майлз. Да, –тяжело дыша, я чувствую, как все во мне начинает напрягаться.

Я думала, раньше мы крепко друг за друга держались, но это не сравнится с этим моментом. Кажется, будто все наши чувства волшебным образом слились, и мы испытываем одинаковые переживания, издаем единые звуки, ощущаем связывающие нас напряжение и разделяем один и тот же ответ.

Наш ритм, как и дрожь моего тела, потихоньку замедляется, а кулаки разжимаются. Глубоко дыша, он спрятался лицом в моих волосах.

– Ты проиграла.

Засмеявшись, я игриво укусила его шею.

– Ты жульничал. Когда ты начал использовать свои руки, ты воспользовался незаконными действиями.
Качая головой, он засмеялся.

– Руки тоже входят в игру. Но если ты думаешь, что я мошенничал, возможно, нам стоит взять реванш?

Я приподняла брови.

– А может лучше три?


 

 

Подняв меня за талию, он подтолкнул меня к пассажирскому сидению, в то время как сам сел за руль. Он протянул мне мою одежду, надел свою рубашку и застегнул штаны. Как только он разместился, я села на пассажирское сидение и продолжила одеваться, в то время как он заводил машину. Он вырулил на дорогу и поехал.

– Пристегнись, – подмигнув, сказал он.

• • •

Не успели мы выйти из лифта, как оказались в его кровати. Он почти взял меня там, в коридоре. И самое грустное, что меня это не волновало.

Он снова выиграл. Я поняла, что соревноваться с кем–то в молчанку на самом деле не такая уж и хорошая идея, особенно когда твой соперник самый тихий человек, которого ты когда–либо знала.

Я обыграю его в третьем раунде. Но не этой ночью, ведь, скорее всего Корбин скоро вернется.

Майлз смотрит на меня. Он лежит ничком, скрестив руки на подушке и положив на них голову. Я одеваюсь, потому что я не хочу вернуться позже Корбина и врать ему о том, где я была.

Майлз наблюдает, как я одеваюсь.

– Думаю, твой лифчик все еще в коридоре, – улыбаясь, сказал он. – Может быть, ты захочешь забрать его до того, как Корбин его найдет.

Я сморщила нос.

– Отличная идея.

Я опустилась на колени перед его кроватью и поцеловала его в щеку, но в это же время он обнял меня за талию и притянул меня к себе так, что я оказалась на спине. Он подарил мне один поцелуй и, возможно, это был самый лучший поцелуй.

– Можно задать тебе вопрос?

Он неохотно кивнул. Он нервничает из–за моих вопросов.

– Почему во время секса ты никогда не смотришь мне в глаза?

Мой вопрос его удивил. В течение нескольких минут он молча смотрел на меня. Я подальше отодвинулась и села на кровать, ожидая его ответ.

Оттолкнувшись, он прислонился к изголовью и перевел свой взгляд на руки.


– Во время секса люди уязвимы, – сказал он, пожимая плечами. – Когда во время секса ты смотришь на человека, легко спутать чувства и эмоции, которых на самом деле нет, – он поднял на меня свой взгляд. – Ты злишься?

Я покачала головой, молча говоря ему «нет». Мое сердце плачет. Да!

– Я привыкну к этому. Просто любопытство.

Мне нравится быть рядом с ним, но с каждой новой ложью, слетающей с моих губ, я все больше ненавижу себя.

Улыбнувшись, он подтолкнул меня на встречу к своим губам и на этот раз он поцеловал меня с еще большей твердостью.

– Доброй ночи, Тейт.

Отступив, я вышла из его спальни, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Любопытно, что он отказывается во время секса поддерживать со мной визуальный контакт, тогда как в остальное время не может оторвать от меня взгляд.

У меня нет желания возвращаться в свою квартиру, поэтому как только я взяла свой бюстгальтер, я направилась в сторону лифтов, чтобы спуститься в холл и увидеть Кэпа, который без сомнения все еще там. Я успела с ним только поздороваться, прежде чем Майлз толкнул меня в лифт и ворвался в меня.

Несмотря на то, что сейчас было больше десяти часов вечера, Кэп сидел на своем месте.

– Вы когда–нибудь спите? – спросила я, садясь рядом с ним.

– Люди интересней ночью. Мне нравится спать днем. Я избегаю всех глупцов, вечно спешащих по утрам.

Откинув голову назад, я вздохнула громче, чем намеревалась. Кэп, заметив это, повернулся ко мне.

– Ох, нет. Проблемы с мальчиком? Я видел, несколько часов назад вы хорошо проводили время. Думаю, когда он зашел вместе с тобой, я увидел на его лице намек на улыбку.

–Все прекрасно, – собираясь с мыслями, я остановилась на несколько секунд. –Кэп, ты когда–нибудь влюблялся?

Медленная улыбка осветила его лицо.

– Ох, да. Ее звали Ванда.

– Как долго вы были женаты?


Смотря на меня, он изогнул бровь.

– Я никогда не был женат. Но без сомнения могу сказать, брак с Вандой длился около сорока лет, а потом она умерла.

Я склонила голову, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Думаю, Вам стоит немного разъяснить.

Он выпрямился, но улыбка все еще не покинула его лица.

–Она жила в одном доме, в котором я работал. Она вышла замуж за ублюдка, который проводил дома около двух недель в месяц. Я влюбился в нее, когда мне было почти тридцать. Ей было двадцать. В те времена люди не могли разводиться. Особенно женщины с такой родословной, как у нее. Последующие двадцать пять лет я провел, любя ее две недели в месяц.

Я смотрю на него, не зная, что ответить. Это не обычная история, о которой обычно поется в песнях. Я даже не уверена, что ее можно считать историей любви.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Звучит удручающе. Больше похоже на трагедию.

Я кивнула, подтверждая его предположение.

– Тейт, любовь не всегда красива. Бывает, ты проводишь все свое время, надеясь, что все измениться. Станет лучше. Прежде чем ты поймешь, что все вернулась на круги своя, ты потеряешь свое сердце в этой длинной и запутанной дороге.

Отвернувшись, я смотрю вперед. Я не хочу, чтобы он видел мой хмурый взгляд, который, кажется, не может покинуть моего лица.

Это я делаю? Жду, что отношения с Майлзом изменятся? Станут лучше? Я слишком долго созерцала его слова. Так долго, пока не услышала его храп. Я посмотрела на Кэпа. Погрузившись в глубокий сон, он опустил подбородок на грудь и широко открыт рот.

 

Глава 18

Майлз

Шесть лет назад


Я успокаивающе поглаживаю ее спину.

– Еще две минуты.

Она кивнула, все еще пряча лицо в ладонях. Она не хочет на меня смотреть.

Я не говорю ей, что мы не нуждаемся в этих двух минутах. Я не сказал ей, что результаты ясны, как божий день. Я не говорю Рейчел, о том, что она беременна, ведь у нее все еще есть две минуты надежды.

Я поглаживаю ее спину. Когда прозвенел таймер, она не шелохнулась. Она не подняла голову, чтобы посмотреть на результаты. Наклонившись к ее уху, я прошептал:

– Рейчел, мне жаль. Я очень сильно сожалею.

Она заливается слезами.

Ее рыдания разрывают мое сердце. Это моя ошибка. Это все моя вина. Все о чем я сейчас могу думать, так это о том, как все исправить.

Наклонившись к ней, я обнял ее за талию.

–Я скажу им, что ты плохо себя чувствуешь и поэтому не можешь идти в школу. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь до тех пор, пока я не вернусь.

Она даже не кивнула. Она плачет. Я поднял ее на руки и отнес к ее кровати.

Зайдя в ванную, я подобрал все улики и спрятал их под раковиной. Вернувшись в свою комнату, я переоделся.

Я ушел.

Меня не было большую часть дня.

Я пытаюсь все исправить.


Когда я, наконец, припарковался около дома, у меня оставалось чуть меньше часа до возвращения отца и Лисы.

Я схватил все, что лежало на переднем сидение, и поспешил домой, чтобы проверить ее. Сегодня в спешке я забыл свой телефон, поэтому я не мог связаться с ней. И я бы солгал, если бы сказал, что это не убивало меня.

Я зашел в дом и направился к ее комнате.

Я попытался открыть, но она была закрыта.

Я постучал.

– Рейчел?

Я слышу какое–то движение. Что–то упало около двери, и я отпрыгнул назад. Когда я понял, что происходит, я шагнул вперед и снова ударил дверь.

– Рейчел! – неистово кричу я. – Открой дверь!

Сквозь слезы она сказала:

– Уходи!

Я отошел на два шага назад, а потом бросился вперед, ударяясь плечом в дверь изо всех сил. Дверь распахнулась, и я быстро зашел. Рейчел свернулась клубком около изголовья кровати и плачет. Я подошел к ней, и она оттолкнула меня.

Когда я снова подошел к ней, она дала мне пощечину и быстро спрыгнула с кровати. Вскочив на ноги, она толкает и ударяет меня в грудь.

– Я ненавижу тебя! – сквозь слезы кричит она. – Просто уходи! Если ты не хочешь иметь ничего общего со мной, тогда убирайся!

Ее слава оглушают меня.

– Рейчел, остановись, –умоляю я. – Я здесь. Я никуда не уйду.


 

Она еще сильней заплакала. Она кричит на меня, говорит, что я покинул ее. Положил ее на кровать и покинул ее, потому что не могу с этим справиться. Я разочарован в ней.

Рейчел, я тебя люблю больше, чем себя.

– Крошка, нет, – я прижал ее к себе. – Я не оставлю тебя. Я сказал, что вернусь.

Мне ненавистна мысль, что она не понимает, почему я сегодня оставил ее.

Я ненавижу то, что не могу ей все объяснить.

Я подошел к ее кровати и уложил ее около изголовья.

– Рейчел, – говорю я, касаясь ее влажной от слез щеки. – Я не разочарован в тебе. Только не в тебе. Я разочарован в себе. Я хочу сделать все возможное для тебя. Для нас. Этим я сегодня занимался. Я пытался найти решение, как улучшить нашу жизнь.

Поднявшись, я схватил папки и положил ей на кровать. Я все ей показал: я продемонстрировал ей брошюры с семейными домами, которые взял в кампусе; я показал ей бланки, которые мы должны заполнить, чтобы получить бесплатное место в детском саду рядом с кампусом; я продемонстрировал ей буклеты с финансовой помощью, вечерним обучением и он–лайн лекциями, список академических консультантов; я рассказал, как мы можем все это совместить с моими занятиями в летной школе. Перед ней отрываются все двери. Я хочу, чтобы она видела, хоть мы и не хотели и не планировали этого… мы можем справиться.

– Рейчел, я знаю, с ребенком нам будет тяжелей. Но это не невозможно.

Она смотрит на брошюры, разложенные перед ней. Я молча смотрел на нее до тех пор, пока ее плечи не затряслись, и она не прикрыла рот рукой. Когда она встретилась со мной взглядом, из ее глаз капали большие слезы. Пододвинувшись вперед, она обвила руками мою шею.

Она сказала, что любит меня.

Рейчел, я так сильно тебя люблю.

Она, не прекращая, целует меня.


– Майлз, мы справимся, – она прошептала мне на ухо.

Кивнув, я притянул ее обратно в свои объятия.

–Рейчел, мы все преодолеем.

 

Глава 19

Тейт


Сегодня четверг.

Ночь игры.

Обычно меня раздражают звуки игры в четверг ночью. Сегодняшняя ночь как музыка для моих ушей, ведь Майлз будет дома. Понятия не имею, чего мне ожидать от него или от договоренности, которой мы до сих пор придерживаемся. С тех пор, как пять дней назад он уехал, я не разговаривала и не писала ему.

Я слишком много думаю о нем, хотя и не должна. Некоторые обыденные вещи воспринимаются не совсем как обыденные. Для меня это чрезвычайно запутанный вопрос, не дающий мне покоя. После той дождливой ночи все мои мысли обращены к нему. Я выглядела жалко, когда лишь от одной мысли, что он, скорее всего там, моя рука задрожала, потянувшись к дверной ручке, чтобы зайти в квартиру.

Открыв дверь, первым, кого я увидела, был Корбин. Он кивнул мне, но не поздоровался. Йен, сидя на диване, помахал мне рукой, а потом вернулся к просмотру телевизора.

Взгляд Диллона сверху вниз изучал мое тело. Я изо всех сил пытаюсь сдержаться и не закатить глаза.
Майлз ничего не сделал, потому что его здесь нет.

Все мое тело вздохнуло разочарованием. Кинув сумку на пустой стул в гостиной, я мысленно говорю себе: «Хорошо, что его нет, ведь в любом случае у меня слишком много работы».

– В холодильнике есть пицца, – сказал Корбин.

– Превосходно.

Зайдя на кухню, я открыла шкафчик, чтобы достать тарелку. Услышав приближающиеся шаги, мое сердцебиение участилось.

Когда на мою поясницу опустилась рука, я, улыбнувшись, повернулась, чтобы встретиться лицом с Майлзом.

Но только это был не Майлз. Это Диллон.

– Привет, Тейт, –он вытянул руки ко мне, чтобы дотянуться до шкафчика. Рука, касавшиеся моей спины, все еще была на мне, но сейчас, когда я обернулась к нему лицом, она соскользнула на мою талию. Не отрывая от меня взгляда, он потянулся вперед ко мне, чтобы открыть шкафчик. – Мне просто нужна кружка для пива, –сказал он, пытаясь объяснить, почему он здесь. Трогает меня. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего.


Мне не нравится, что я повернулась к нему с улыбкой. Я дала ему лишний повод заблуждаться на мой счет.

– Ты не найдешь кружку в моем кармане, – я скинула с себя его руку. В тот момент, когда я отвела взгляд от Диллона, на кухню зашел Майлз. Он сверлит взглядом место, которое трогал Диллон.

Майлз видел на моем теле руку Диллона.

Он смотрит на Диллона так, будто тот потерял здравый рассудок.

– С каких пор ты пьешь пиво из кружки?

Диллон повернулся и взглянул на Майлза, а потом снова перевел свой взгляд на меня и кокетливо–дерзко улыбнулся.

– С тех пор, как Тейт так близко стоит около буфета.

Дерьмо. Он даже не пытается соврать. Он думает, что я заинтересована в нем.

Майлз, подойдя к холодильнику, открыл его.

– Диллон, как поживает твоя супруга?

Майлз не пытается что–то достать. Он просто стоит и изучает содержимое холодильника, крепко вцепившись в ручку. Уверена, он никогда не держался за что–то с такой силой.

Диллон все еще смотрит на меня.

– Она на работе, – напыщенно сказал он. – И будет там как минимум еще четыре часа.

Майлз хлопнул дверью холодильника и в два быстрых шага подскочил к Диллону. Диллон выпрямился, а я стремглав отскочила от него.

– Корбин сказал тебе, чтобы ты держал подальше свои руки от его сестры. Прояви хоть немного уважения, ублюдок!

Подбородок Диллона напрягся, он не отступил и не отвернулся от Майлза. Он шагнул ближе к нему, сокращая между ними пространство.

– Мне кажется, это не касается Корбина, – яростно сказал Диллон.

Мое сердце быстрей заколотилось в груди. Я чувствую себя виноватой из–за того, что дала Диллону надежду, но еще больше я виню себя за то, что сейчас они ругаются. Но, черт возьми, мне нравится, что Майлз так сильно его ненавидит. Интересно, это потому что ему не понравилось, как Диллон флиртовал, зная, что дома его ждет жена или ему не понравилось, что он заигрывал со мной.


Корбин стоит в дверном проеме.

Черт.

– Что не касается меня? – спросил Корбин, смотря прямо на них.

Майлз отступил на один шаг и развернулся так, чтобы иметь возможность одновременно смотреть и на Корбина и на Диллона.

– Он пытается трахнуть твою сестру.

Иисус Христос, Майлз. Слышал ли ты, что можно говорить помягче?

Корбин даже не вздрогнул.

–Диллон, иди домой к своей жене, – твердо сказал Корбин.

Как бы это ни было постыдным, но я даже не попыталась предпринять ни одной попытки, чтобы вмешаться и оправдать Диллона. У меня такое чувство, будто Майлз и Корбин искали любой повод, чтобы избавиться от своего друга на какое–то время. И к тому же я никогда не встану на защиту человека, который не уважает свой брак. Диллон несколько кропотливо долгих секунд смотрел на Корбина, а потом, развернувшись спиной к Корбину и Майлзу, посмотрел на меня.

Этот парень действительно хочет умереть.

– Я живу на десятом этаже в двенадцатой квартире, – подмигнув, прошептал он. – Приходи как–нибудь. В будничные вечера она на работе, – развернувшись, он прошел мимо Корбина и Майлза. – А вы двое можете ебаться друг с другом.

Сжав кулаки, Корбин развернулся. Он собирался догнать Диллона, но Майлз схватил его за руку и потянул обратно на кухню. Он не отпускал Корбина до тех пор, пока не захлопнулась входная дверь.

Корбин развернулся лицом ко мне. Он выглядел настолько взбешенным, что удивительно, как из его ушей не повалился пар. Его лицо побагровело, а суставы пальцев напряглись. Я и забыла, как он безумно меня защищал. Мне кажется, будто мне снова пятнадцать лет, но только сейчас у меня не один брат–защитник, а два.

– Тейт, забудь номер этой квартиры, – сказал Корбин.

Я покачала головой, разочарованная тем, что он верит в то, что я с радостью запомню номер квартиры Диллона.

– Корбин, у меня есть принципы.


 

Он кивнул, но все еще не успокоился. Глубоко вздохнув, он лязгнул зубами, а затем вернулся в гостиную.

Майлз, облокотившись о столешницу, опустил свой взгляд. Я молча наблюдала за ним до тех пор, пока он, наконец, не поднял на меня свои глаза. Бросив быстрый взгляд в сторону гостиной, он оттолкнулся от столешницы и направился ко мне. Чем ближе он подходил, тем сильней я вжималась в шкафчик позади меня, пытаясь спрятаться от натиска его глаз, несмотря на то, что мне некуда было отступать.
Он подошел ко мне.

Майлз приятно пахнет. Яблоками. Запретный плод.

– Спроси меня, можешь ли ты позаниматься у меня дома.

Я кивнула, задаваясь вопросом, почему, черт возьми, он просит об этом после случившегося. Не смотря ни на что, я так и поступила.

– Могу ли я позаниматься у тебя дома?

На его губах заиграла усмешка и он, прислонившись лбом к моей голове, прошептал мне на ухо:
– Я хочу, чтобы ты спросила об этом перед своим братом, – сказал он, тихонько смеясь. – У тебя есть веская причина.

Ладно, это неловко.

Теперь он точно знает, рядом с ним я не прежняя Тейт. Я как вода. Я сделаю все, о чем он меня попросит; все, что скажет; чтобы он ни захотел, я сделаю это.

– Ох, – тихо сказала я, наблюдая, как он отходит от меня, – в этом есть смысл.

Он все еще улыбался, я и не догадывалась, как сильно скучала по его улыбке. Он должен все время улыбаться. Всегда. Для меня.

Покинув кухню, он пошел в гостиную, а я в свою комнату, где за рекордно короткое время приняла душ.

• • •

Я и не знала, что я хорошая актриса.

Конечно же, я попрактиковалась. Пять минут практики. Оставшись в комнате, я продумывала линию поведения, пытаясь придумать, как мне зайти в гостиную и попросить у Майлза ключи. Дождавшись самого громкого момента в игре, я вышла из комнаты и закричала:

–Вам нужно сделать тише звук или уйти в соседнюю квартиру и там смотреть игру. Я пытаюсь учиться!

 

 

Майлз, взглянув на меня, попытался скрыть улыбку, Йен удивленно смотрит на меня, а Корбин закатил глаза.

–Сама иди в соседнюю квартиру, – сказал Корбин. – Мы смотрим игру, – он посмотрел на Майлза. – Она может воспользоваться твоей квартирой?

Майлз быстро встал и сказал:

– Конечно. Я провожу ее.

Схватив свои вещи, я вышла из комнаты и вот мы стоим вместе.

Майлз открыл для меня дверь своей квартиры, при этом он даже не воспользовался ключом. Конечно же, Корбин не знает об этом. Он вошел, а я следом за ним. Он закрыл дверь, и мы повернулись лицом друг к другу.

– Мне действительно нужно заниматься.

Я не знаю, на что он надеялся, когда вышел следом за мной, но я хочу, чтобы он знал, при всем при том, что мы провели несколько дней вдали друг от друга, это не значит, что он мой первый приоритет.
Несмотря на то, что он в значительной степени им является.

– Мне действительно нужно посмотреть игру, –сказал он, указывая через плечо на мою квартиру, но в тоже время, подходя ближе ко мне. Взяв у меня из рук книги, он подошел к столу и оставил их там. Возвращаясь обратно ко мне, он не остановился, пока его губы не накрыли мои. Мы не можем дальше двигаться, потому что моя спина прижата к входной двери.

Его руки ухватились за мою талию, а мои пальцы вцепились в его плечи. Его язык проскользнул между моих губ, врываясь в мой рот, и я приняла его с большим удовольствием. Простонав, он прижался ко мне, в то время как мои руки двигались от его шеи к волосам. Вдруг он быстро отстранился и отошел на несколько метров.

Он сморит на меня так, будто я виновата в том, что ему нужно идти. Проведя по лицу рукой, он отчаянно и глубоко вздохнул.

– Не кушай, пока я не вернусь. Я принесу тебе немного пиццы, –он направился ко мне, и я молча отошла в сторону.

Открыв дверь, он скрылся из виду.

Он очень странный.

Подойдя к столу, я разложила все, что мне нужно для учебы. Когда я отодвигала стул, чтобы сесть, дверь его квартиры снова открылась. Обернувшись, я увидела, как он идет на кухню с тарелкой в руках.
Положив пиццу в микроволновку, он повернул несколько кнопок и включил ее, а потом направился ко мне. Он снова повторил свои действия, из–за чего мне пришлось отступить назад, но позади стоящий стол не дал мне никуда отойти.

Подойдя ко мне, он быстро накрыл мои губы своими.

– Мне нужно возвращаться. У тебя все хорошо?
Я кивнула.


– Еще что–нибудь нужно?

Я покачала головой.

– В холодильнике есть сок и бутилированная вода.

– Спасибо.

Он быстро поцеловал меня, а потом отпустил и вышел.

Я рухнула на стул.

Это так приятно.

Я могу привыкнуть к этому.

Положив перед собой тетрадку, я приступила к учебе. Через полчаса мне пришло от него сообщение.

Майлз: Как твое домашнее задание?
Читая его сообщение, я улыбалась как идиотка. Девять дней он меня не видел и не написал ни одного сообщения, а сейчас, когда нас разделяют не более двадцати метров, он пишет мне.
Я: Хорошо. Как игра?
Майлз: Завершился первый период. Мы проигрываем.
Я: Плохо.
Майлз: Ты знала, что у меня нет кабельного.
Я:????
Майлз: Ранее, когда ты накричала на нас. Ты сказала, чтобы мы пошли ко мне в квартиру и там смотрели игру, но ты знала, у меня нет кабельного. Думаю, Йен что–то подозревает.
Я: О, нет. Я не подумала об этом.
Майлз: Это круто. Он смотрит на меня так, будто пытается мне сказать, что ему все известно. Честно говоря, мне все равно, знает он или нет. Он знает все обо мне.
Я: Удивлена, что ты ему еще ничего не рассказал. Разве не все парни рассказывают о своих интрижках?
Майлз: Тейт, я нет.
Я: Полагаю, ты – исключение. А сейчас оставь меня в покое, мне нужно заниматься.
Майлз: Не возвращайся, пока я тебе не скажу, что игра закончена.

• • •


Спустя час дверь его квартиры открылась. Подняв взгляд, я увидела, как он закрыл дверь и прислонился к ней.

– Игра закончилась.

Я положила ручку.

– Как раз вовремя. Я только что закончила домашнее задание.

Его взгляд упал на мои книги, разбросанные по всему столу.

–Наверное, Корбин ждет тебя.


Не знаю, была ли это просьба покинуть его квартиру или он всего лишь пытается поддержать разговор. В любом случае, я поднялась и, стараясь не показать своего разочарования, начала собирать свои книги.
Он подошел ко мне, взял из моих рук книги и снова положил их. Оттолкнув книги в сторону, он взял меня за талию и посадил на стол.

– Это не означает, что я хочу, чтобы ты ушла, – твердо сказал он, смотря мне в глаза.

Я не улыбнулась, потому что нервничаю. Каждый раз, когда он так напряженно смотрит на меня, я нервничаю.

Майлз пододвинул меня к краю стола и устроился между моих ног. Его руки до сих пор лежат на моей талии, но губы касаются моего подбородка.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...