Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Исходные условия экспериментального внедрения элементов модульной технологии в 6-ом классе СШ № 3 г. Добруша

 

Экспериментальная часть.

Экспериментальную часть я разделила на 3 этапа:

Первый – диагностирующий.

Второй – контролирующий.

Третий – итоговый.

Диагностирующий этап.

Первым шагом в моём диагностическом этапе было знакомство с классом 2 года назад. Класс был “сфабрикованным”, то есть две параллели четвёртых классов посортировали. В 5 “А” зачислили лучших из лучших по всем параметрам учащихся и назвали этот класс “Гимназическим”. В 5 “Б” классе оставили всех плохоуспевающих, слабых в умственном и физическом развитии, а так же “отпетых мошенников”. Волей случая мне доверили не только вести математику в обоих классах, но и дали классное руководство как раз таки в 5“Б” классе. Учителя сочувственно кивали мне головой и некоторые говорили “ну держись, у тебя второй 8 “Б”!” это означало что подобное уже проводилось 3 года назад и как раз то 8 “Б” класс и был сбором “отпетых мошенников”. Никто и не стремился переубеждать ребят (а в подобных классах преобладающее количество мальчишек) в том, что они не “отбросы”, а нормальный базовый класс. В результате они и стали такими. Они ненавидели школу, учителей и самих себя. Не удивительно что уже в 8 классе к ним учителя заходили на урок с опаской. Это конечно было моё личное мнение. Я считала, что если сейчас же ребят правильно настроить, то всё получиться великолепно. В.Г. Ермаков на лекциях утверждал, что нет плохих детей есть плохие учителя. Он приводил много примеров, подтверждающих это. Я так же частично ознакомилась с III-х томником В.Г. Ермакова “развивающее обучение и функции текущего контроля”. Где очевидно прослеживалась интересная суть “сделай, создай интерес на уроке математики и даже самый отстающий захочет и станет учиться”.

Учитывая, что у меня в руках был 5 “Б” (то есть ещё Малыши), я уже заранее решила воспользоваться советами В. Г. Ермакова и планировать 1-е уроки сразу стала в форме игры… Но вернемся к началу.

Первый учебный день, первый классный час – знакомство с детьми. Я предложила учащимся знакомство следующим образом: Вначале представилась я, затем по очереди встает каждый из вас, представляется, говорит немного о себе и о своем отношении к школе и математике в целом. В тот день меня очень удивила их откровенность. Почти каждый говорил о том, что школу не любит, а математику так себе. А одна девочка встала и четко, словно заученными фразами выпалила: «Я, Бондаренко Янина, люблю смотреть телевизор, кататься на велосипеде, школу не люблю, математику ненавижу!» Злобно посмотрев на меня, тут же села на место. Я не стала ее ругать, напротив, сказала, что она молодец. Ведь так искренне признаться мог не каждый.

Когда я удивленно стала выяснять о причине такого отношения к школе в целом, они почти хором говорили: «А что вы хотите? Собрали нас, «дебилов», в один класс, так и получайте результат…» Моему возмущению не было предела. «Как же так, – говорила я, – неужели вы считаете себя «дебилами»? Вот лично ты? Ты считаешь себя таким, да?» – Обратилась я к одному из мальчиков. На что он ответил: «да я-то нет, но все учителя так считают, да и родители тоже …»

После утомительной беседы с классом я поняла, что мне действительно будет не легко. Из проведенного мной классного часа, следовал вывод: Мне придется работать с педагогически запущенными детьми, у которых очень сильно занижена самооценка, не верующих в свои силы и способности, сомневающимися в себе ребятами.

Вторым шагом диагностируещего этапа стало приглашение на классный час психолога школы Н.И. Сушко. Она провела с ними тестирование на самооценку и, мои худшие подозрения оправдались.

Третьим шагом диагностики являлся контрольный срез по математике. Из 15-ти присутствовавших на том уроке детей в классе, выполнили (с ошибками) все обязательные номера только два человека. Остальные не справились даже с этим. Я убедилась в том, что математические знания ребят гораздо ниже среднего. На следующем уроке математики прослеживался явный не интерес к предмету. И тут я решила пора начинать, как говорил В. Г. Ермаков, «подвинчивать расшатанные гаечки, винтики». Конечно же это занимало уйму времени у меня дома, но цель оправдывала средства. Мне предстояло не только развить интерес у класса к математике, но и изменить их внутренний мир в целом…

Каждую до боли скучную обязательную задачу я переделывала в сказочную или шуточную.(см. Приложение 1). И тут же видела результаты. Первая же задача у учащихся вызвала интерес. Видеть их блестящие от азарта глазки было для меня наградой. Но тут новые препятствия я вдруг с ужасом поняла, что большинство из них просто-напросто не знают таблицу умножения. Пришлось вернуться и, как учил В.Г. Ермаков, потоптаться на месте. Зато далее устный счет для них уже не был проблемой быстрота решения простейших задач, страх и неуверенность постепенно рассеивались. Более того, каждый день я старалась психологически воздействовать на них, убеждая и показывая ребятам, что они молодцы, что они обычные детки, что у них не класс «отбросов», а просто базовый класс, что 5 «А» это не лучшие из лучших, а просто сильнейшие, которые будут изучать все предметы на повышенном уровне. Учитывая то, что я их не обманывала, им не составляло большого труда убеждаться в правдоподобности моих утверждений.

Наряду с этим я сочла нужным коррекционную работу с родителями. Проводя родительское собрание, я пришла к ужасающему выводу, что большинство из родителей также считают ныне 5 «Б» класс классом «дебилов». Мне пришлось ругаться на них за такой настрой и стыдить их в том, что они такого мнения о своих детях. Причем каждый из них лично своего ребенка считал нормальным, но вот, мол, попал же по случайности к «отбросам» следовательно и он скоро станет таким…Требовалось огромных усилий, чтобы переубедить их. Я даже прибегала к помощи психолога, чтобы заставить родителей поверить в своих детей. Что ж это, говорю, такое будет? Если в школе на детей будут говорить «вы отбросы», дома – «вы дебилы», на улице – «вы отсталые» и т. д.? Да в конечном итоге они и станут «дебилами», «отбросами» и т. д. А давайте наоборот. Мы в школе, а вы дома всячески поддерживать ребят. Ведь они на самом деле обыкновенный базовый класс. Родители с трудом, но согласились с моим мнением. Трудность была еще в том, что родители были все преимущественно гораздо старше меня. Воспринимать меня, как учителя, классного руководителя (учитывая, что до этого я была просто сторож) никто не хотел.

В середине учебного года мне надлежало провести открытый урок в школе. Я, к величайшему удивлению многих учителей, решила давать открытый урок, не в гимназическом 5 «А» классе, а в своем родном 5 «Б». Некоторые из учителей так и говорили: «Ты что, решила опозориться? Почему не в гимназическом классе – там же есть с кем работать не то, что в 5 «Б»? Я просто отвечала: «посмотрим». Ну и как следует предположить, ожидая моего провала, на урок ко мне пришло много желающих. Я решила сделать открытый урок-соревнование. Поделив на равные по силам команды таким образом (см. Приложение 2). Предварительно расставив удобным образом парты, команды заняли свои места. Урок начался. Из числа прибывших на урок гостей выбрали жюри, выделив их стол табличкой «господа судьи». Разминка – устный счет. Далее хитрые и интересные задачки, задачки – шутки, ребусы. Тайные задания в конвертах (абсолютно одинаковые, но ведь команды об этом не знали). Следом задания на скорость соображения, т. е. звучит один вопрос для всех, кто первый поднял руку, тот и отвечает. Но если ответ не верен, то право спокойного обсуждения и выдачу ответа получает другая команда.

На всякий случай у меня было кое-что припасено. Если не будет хватать заданий, т. е. дети вдруг справятся со всеми заданиями, и останется время, предложу задачу из книги [**Ерм 3-х, с. **] трехтомника В.Г. Ермакова «Развивающее обучение и функции текущего контроля» про гномиков. Эту задачу В.Г. Ермаков как-то придумал сам, экспериментируя во 2 классе.

Как я и предполагала задания моими ребятками «счелкались», как семечки. Разыгралось настоящее сражение 2-х команд. И еще за 10 мин. до конца урока у меня исчерпались все боевые запасы. Конечно же можно было подвести итог и оставшееся время потратить на поздравление и выводы, но уж очень мне эта часть не нравилась. Узнав от судей, что счет пока равный, предложила последний конкурс: задача от В.Г. Ермакова на закусочку. И пошло: споры, возражения, рассуждения, ответы. Но ответы были не верными. Повторение задачи, еще раз и еще раз. Снова споры, рассуждения. И вдруг одна из присутствующих учительниц, не выдерживая, вскрикивает: «Как нет? – У меня то же самое получилось!» Теперь начались споры, возражения и бурные обсуждения у присутствующих учителей. Некоторые с повышенным голосом пытались доказать свою точку зрения. Зрелище было бесподобное. Затем, шаг за шагом читая и решая эту задачу у доски, все весело пришли к одному единственно верному решению. И на обсуждении моего урока я смело говорила, что основная цель моего урока была создание сопернического духа и развитие интереса к предмету. Я считала, что именно этого я и добилась. Тут же следовало ехидное замечание: «где ты выкопала такую задачу, она не для 5 классов, она сложней?» На что я с гордостью открыла одну из книг В.Г. Ермакова и показала, что Владимир Григорьевич это проделывал успешно во 2-м классе. Мои ребятки оказались способными. У них появился интерес к изучению математики. Я радовалась еще и тому, что в душе они уже не считали себя «дебилами». В конце 5-го класса на них мало еще кто обращал внимание и результаты не сильно еще отличались от первоначальных, но боевой дух, мативация к учению и вера в себя прослеживалась уже явно.

Летние каникулы пролетели мгновенно и «мы» уже 6 «Б». Если на начало 5-го класса у них знания по математике были приблизительно равные: чуть выше, чуть ниже 3-х баллов (по пяти-бальной). То в начале 6-го уже видны были явные отличия. А здесь еще непонятная и вносящая сметение и страх 10-ти бальная система оценки знаний.(см. Приложение 3)

Скажем так, если Додыркин, Руев, Мохорев, Жилина и др. уже решали свободно большинство заданий, то Серогодский, Шабалин, Шабловская и др. с трудом считали обычные примеры. Например, Шабалин Александр однажды на дополнительный вопрос: «чему равно а квадрат? – напиши на доске». Он, немного подождав подсказки, нарисовал вначале букву «А», затем вокруг нее изобразил квадрат.

Снова наряду с учебой, мне приходилось вносить воспитательный характер во временные рамки уроков. Где я старалась показать, что математика это наука, которую следует изучать шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Иначе если не будет фундамента, то и наросченная сверху башня рухнет. Приводила абсурдные примеры (см. Приложение 4). Именно в это время я и пришла к выводу, что в сложившихся обстоятельствах мне просто необходимо использовать элементы модульной технологии и дифференцированный подход. Я знала, что введение модулей в учебный процесс надо осуществлять постепенно, что можно сочетать традиционную систему обучения с модульной.

Контролирующий этап.

 

Начало было более чем плавным. Я подбирала задания на конец урока при закреплении материала по уровням. Например: (см. Приложение 5). Наряду с введением модулей, новые темы, скучные задачи я старалась переделывать на лад сказки или веселой истории яко бы произошедшей у нас в классе.

Следующим нелегальным шагом моей деятельности – стали субботы. Дело в том, что субботы теперь в школах отведены для воспитательной работы, а я на свой страх и риск предложила желающим позаниматься дополнительно без оценок. В субботу минут 40-45 до мероприятия порешаем, если хотите более сложные и ли те математические задания, которые у вас вызывают страх. И в первую же субботу, вооружившись несколькими математическими заданиями, я захожу в класс… Помня беседу в начале 5-го класса (там почти все математику не любили), я была просто шокирована. Пришли все… Весь класс собирался заниматься дополнительно. Отныне каждую субботу мы стали заниматься дополнительно математикой. При чем решали исключительно то, что вызывало затруднения. Разбирали все то, что было не очень понятным и набивали руки подобными примерами.

Ребята смело задавали вопросы и стремились разобраться в самом сложном для них. Теперь у них уровень знаний очень отличался от их же самих прежних. Но и появился еще больший разбег знаний друг между другом.

Для того чтобы был новый материал понятен всем (и более сильным, и более слабым), мне приходилось объяснять нововведения переделывая их на самый простой элементарный лад. А при работе на закреплении подбирать задания приходилось каждому индивидуально. Или, разбив класс на группы, с более слабыми заниматься обычным путем, а более сильным давать задания по карточкам. Карточки составляла из трех уровней. Ребята могли делать выбор сами (интересно то, что на первых порах детки боялись брать высокий уровень и начинали с самого низкого).

Накопляемость оценок была очень велика, т. к. почти каждый ученик почти на каждом уроке получал оценочку. Используя элементы модульной технологии, однажды в качестве домашнего задания ребята получили строгие указания к изучению нового материала самостоятельно… Результат был плачевный – урок не пошел. Но отрицательный результат – тоже результат. Я поняла, что еще рано. Ребята еще не готовы. Или я где-то сделала ошибку, или я слишком многого хочу от них.

Я вернулась к обычному проведению уроков, но сохраняя те новшества, радовали меня успехами.

Ближе к концу 3 четверти начались чудеса. Однажды, придя в класс, я начала объяснение нового материала. Вдруг замечаю, что Токорев Денис не конспектирует, а что-то бубнит себе под нос и слегка размахивает руками. На замечания он не реагировал, продолжал в своем духе. Оказалось, этот мальчик дома составил конспект будущего урока и сверял свои записи в тетради с записями на доске. Данное неожиданное и по существу, и по форме проявление самостоятельной активности учащегося оказалось и весьма результативным. Тщательная проверка реферата, подготовленного Денисом Токаревым, показала практически полное отсутствие ошибок и неточностей, – за исключением отдельных грамматических погрешностей.

На классном часу ребятам 6 «Б» класса предложили заполнить анкету анонимно (т. е. они отвечали «да» следовательно «+», «нет» следовательно «-»). Указывать фамилию имя отчество было не нужно.

По результатам анкеты можно было судить, что всему классу нравился предмет математика и школа для них стала более привлекательной.


Заключение

 

Благодаря открытости методической системы учителя, заложенной в модуле, добровольности текущего и гласности итогового контроля, возможности свободно осуществлять самоконтроль и выбирать уровень усвоения, отсутствию жесткой регламентации темпа изучения учебного материала, выполняется гуманистический принцип направленности на ребенка. Таким образом создаются благоприятные морально-психологические условия, в которых ребенок ощущает себя свободным, защищенным, уверенным в своих силах.

Осознание учащимися личностной значимости изучаемого и потребности в достижении определенных учебных результатов мотивируется четким описанием комплексной качественной цели, которой может ученик достичь по завершении модуля, критериев уровней усвоения и методической обеспеченностью в их достижении каждым учеником, реальный же результат всецело зависит от самого ученика.

Статус "субъекта", как одного из важнейших показателей личностно-ориентированного обучения, обеспечивается модульной технологией естественным образом, а не по разрешению извне. Он сам планирует способы, темп и место работы. Сам оценивает свои возможности и уровень притязаний. Сам принимает решение о продвижении к следующему уровню.

Потребность в самореализации удовлетворяется, во-первых, возможностью с помощью модуля учиться всегда успешно и, во-вторых, свободой выбора творческой деятельности и нестандартных заданий.

 


Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...