Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Посадочная площадка шахты Е37, Верхние Уровни




 

Последнюю часть пути «громыхалка» преодолела более-менее ровно. Специальный датчик, установленный на носу шаттла и отвечающий за посадку, включил внизу посадочные огни.

– Гмм, – протянула Элфи.

Артемис, прищурившись, выглянул наружу сквозь кварцевое лобовое стекло.

– Проблемы?

– Да нет… Просто эти огни не должны включаться. Терминал был обесточен еще в прошлом столетии.

– Стало быть, наши друзья гоблины поработали и тут.

Элфи нахмурилась:

– Сомневаюсь. Они даже световой куб вшестером вкручивают. А подключение посадочной площадки шаттла требует особых знаний. Эльфийских знаний.

– Ага, дело принимает интересный оборот, – задумчиво промолвил Артемис. Будь у него борода, он бы сейчас многозначительно ее разгладил. – Чую запах предательства. Нам осталось найти того, кто обладал доступом к данной технологии и у кого были причины продать ее гоблинам.

Элфи повернула нос шаттла, нацеливаясь стыковочным узлом на посадочные огни.

– Скоро мы это выясним, – процедила она. – Приведите ко мне человека, который торговал с гоблинами, и я вытяну из него всю правду. Перед моими гипнотическими чарами он не устоит.

Шаттл пришвартовался, и воздух с громким шипением вырвался из-под резиновой манжеты, герметично объявшей корпус корабля и смягчившей посадку.

Дворецки вскочил с кресла даже прежде, чем загорелось разрешение расстегнуть ремни.

– Только сначала думайте, а потом стреляйте, – предупредила Элфи. – Никаких убийств. Подземная полиция предпочитает действовать иными способами. И на всякий случай напоминаю: мертвый вершок не сможет сдать нам своих сообщников.

Она нажала пару кнопок, и на экране шаттла появилась карта. Это был план старой части Парижа.

– Итак, – продолжала она, показывая на один из мостов через Сену, – мы находимся вот здесь. Под этим мостом, в шестидесяти метрах от Нотр-Дам. Я имею в виду собор, а не футбольную команду. Терминал замаскирован под опору моста. Остановитесь у двери и ждите, пока не загорится зеленый сигнал. Не хватало только, чтобы какой-нибудь парижанин увидел вас выходящими из кирпичной стены.

– Но разве вы, капитан, с нами не пойдете? – удивился Артемис.

– У меня другой приказ, – ответила Элфи. – Кроме того, это может оказаться ловушкой. Кто знает, что нас ждет там, за дверью? Ну а вы вполне можете сойти за обычных туристов из Ирландии. Таких, как вы, полным-полно в этом городе.

– С ума сойти, как нам повезло с внешностью. А какие-нибудь ниточки, способные помочь в поисках, у нас есть?

Элфи вставила в компьютер диск.

– Жеребкинс подключил к задержанному гоблину свой сетчаткоскан. Так вот, гоблин явно встречался с этим человеком.

На экране появилась фотография.

– В интерполовских файлах, имеющихся у Жеребкинса, обнаружилась кое-какая информация на этого типа. Люк Каррере. Адвокат, лишенный права заниматься юридической деятельностью. Ныне зарабатывает себе на жизнь частным сыском.

Элфи нажала на клавишу «Распечатать».

– А вот его адрес. Он только что переехал в шикарные апартаменты. Возможно, это не имеет к нашему делу никакого отношения, но, по крайней мере, мы знаем, откуда стоит начать копать. Я хочу, чтобы вы обездвижили его, а потом включили вот эту штуку.

Элфи передала телохранителю похожий на часы аквалангиста предмет.

– Что это? – спросил Дворецки.

– Самый обычный коммутатор, устройство для связи, которое передает не только звук, но и изображение. Вы должны поднести его к лицу Каррере, таким образом я смогу навести чары и снять с подозреваемого показания прямо отсюда. Кстати, в этой машинке также установлена одна из последних придумок Жеребкинса – персональный защитный экран «Спаси и сохрани». Опытный экземпляр, к вашему сведению. Вам выпала честь испытать его. Если прикоснуться к экранчику коммутатора, микрореактор сразу создаст вокруг вас сферу трехфазного света. Диаметр ее – два метра. Твердые предметы она не остановит, зато надежно защитит от лазерных или парализующих разрядов.

– Гмм, – неуверенно произнес Дворецки. – У нас, на поверхности, как-то не в ходу бластеры и парализаторы.

– Значит, эта функция коммутатора вам не пригодится. Мое дело – проинформировать.

Дворецки внимательно изучил крошечный прибор.

– Защитная сфера двух метров в диаметре? – переспросил он. – Стало быть, радиус ее – всего один метр? А если я в эту сферу не помещаюсь?

Элфи шутливо похлопала телохранителя по животу.

– А ты присядь.

– Спасибо за совет, – сказал Дворецки, застегивая ремешок на запястье. – Ладно, я пошел, а вы тут постарайтесь не убить друг друга в мое отсутствие.

Артемис изумленно поднял брови, что выражало крайнюю степень удивления, ведь он очень редко демонстрировал свои эмоции.

– В твое отсутствие? Ты хочешь сказать, я останусь здесь?

Дворецки указал на свой глаз:

– Не волнуйтесь, сэр, вы все увидите через камеру.

Немного успокоившись, Артемис вернулся в кресло второго пилота.

– Понимаю, со мной ты будешь действовать медленнее, а чем раньше мы выполним это задание, тем быстрее отправимся на поиски моего отца.

– Конечно, если вы настаиваете…

– Нет, сейчас не время для ребяческих выходок.

Дворецки едва заметно улыбнулся. Артемиса можно было обвинить в чем угодно, но только не в ребячестве.

– Сколько времени в моем распоряжении?

Элфи пожала плечами.

– Сколько угодно. Но, как он верно сказал, чем быстрее ты управишься, тем лучше для всех. А особенно – она бросила взгляд на Артемиса, – для его отца.

 

Несмотря ни на что, Дворецки чувствовал себя превосходно. Охота – это основа самой жизни. Конечно, со времен каменного века кое-что изменилось – в частности, добавился пистолет под мышкой. Но основной принцип оставался неизменным: выживает сильнейший. А у Дворецки не было даже тени сомнения: сильнейший тут он.

Следуя инструкциям Элфи, он добрался до служебной лестницы и поднялся по ней к металлической двери. Здесь он остановился и подождал, пока красная лампочка над дверью не погаснет и не загорится зеленая. Бесшумно скользнула в сторону хорошо замаскированная дверь. Телохранитель осторожно вышел на улицу, понадеявшись, что под мостом действительно никого нет, иначе ему трудно будет выдать себя за бездомного бродягу. Бродяги не носят костюмов от модных кутюрье.

Дворецки почувствовал прохладный ветерок, овевающий гладко выбритую кожу головы. Утренний воздух был напоен сладостью – особенно приятно было вдыхать его после стольких часов, проведенных под землей. Теперь Дворецки вполне мог представить, что чувствуют подземные жители, вытесненные людьми из своей привычной среды обитания. Хотя судя по тому, что ему удалось увидеть и узнать, люди вряд ли смогли бы долго противостоять волшебному народцу, если бы тот вдруг решил вернуть себе то, что принадлежало ему по праву. Но к счастью для человечества, под землей жили миролюбивые существа, не любящие и не желающие воевать.

На берегу никого не было. Дворецки вышел на пешеходную дорожку и направился по набережной на запад, в сторону района Сен-Жермен.

Справа неторопливо проплыло речное судно, специализирующееся на перевозке туристов. Дворецки машинально прикрыл лицо массивной ладонью – на тот случай, если камера какого-нибудь туриста была направлена в его сторону.

По каменным ступеням телохранитель поднялся на улицу, которая шла выше. За его спиной стремился в небо остроконечный шпиль собора Нотр-Дам, справа разрезал облака знаменитый силуэт Эйфелевой башни. Дворецки уверенно шагал вперед, изредка кивком приветствуя француженок, которые останавливались на него поглазеть. Ему был знаком этот район Парижа – здесь он некогда провел целый месяц, восстанавливая силы после выполнения особо опасного задания для французской секретной службы.

Дворецки неторопливо свернул на рю Жакоб. Даже в такой ранний час легковые машины и грузовики шли непрерывным потоком. Водители давили на клаксоны и высовывались из окон, демонстрируя неудержимый галльский темперамент. Мопеды ловко сновали между бамперами, периодически через улицу перебегали миловидные девушки. Дворецки улыбнулся. Париж… Он уже начал забывать, каков из себя, этот город.

Апартаменты Каррере находились на рю Бонапарт, напротив церкви. Район Сен-Жермен считался очень престижным. Средний парижанин за целый год не зарабатывал столько, сколько стоило снять тут квартиру всего на один месяц. Заказав в кафе «Бонапарт» кофе и рогалик, Дворецки удобно расположился за столиком на улице, выбрав место, с которого хорошо просматривался балкон апартаментов мсье Каррере.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и часа, как коренастый парижанин появился на балконе и, облокотившись о перила, постоял так несколько минут, демонстрируя свое лицо то в фас, то в профиль. Что было очень любезно с его стороны.

В ухе Дворецки раздался голос Элфи:

– Это наш парень. Он один?

– Пока не знаю, – пробормотал телохранитель, прикрывая рот ладонью.

Приклеенный к его горлу микрофончик телесного цвета снимал звуковые колебания, трансформировал их в слова и передавал Элфи.

– Одну секунду.

Дворецки услышал стук клавиш, потом вдруг вспыхнула установленная в его зрачке камера. Одним глазом он начал воспринимать совершенно другой спектр.

– Тепловидение, – сообщила Элфи. – Горячее – красное, холодное – синее. Не очень мощная система, но наружную стену здания просветит легче легкого.

Дворецки поднял голову и вгляделся в стены этажа, на котором жил Каррере. В его квартире он обнаружил три предмета красного цвета. Одним было сердце Каррере – ярко-алое пульсирующее пятно, окруженное вытянутой розовой аурой тела. Вторым предметом, похоже, был то ли кофейник, то ли чайник, а третьим – телевизор.

– Ладно, все чисто. Я пошел.

– Поняла. Действуй осторожно. Все идет слишком гладко.

– Согласен.

Дворецки пересек булыжную мостовую и подошел к четырехэтажному жилому дому. У двери он увидел переговорное устройство, но сама дверь была сделана в девятнадцатом веке и, конечно, не выдержала хорошего удара массивным плечом.

– Я внутри.

На лестнице раздался шум шагов – кто-то спускался. Дворецки решил, что для беспокойства нет причин, однако на всякий случай сжал в ладони рукоятку пистолета. Хотя вряд ли ему понадобится оружие. Даже самые отчаянные молодые хулиганы предпочитали обходить Дворецки стороной. Вероятно, все дело было в его безжалостном взгляде. Впрочем, следовало учитывать и его рост, чуть больше двух метров.

Из-за угла показалась группа подростков.

– Excusez-moi, – извинился Дворецки, вежливо отходя в сторону.

Девушки захихикали. Юноши уставились на него широко открытыми глазами. Один, со сросшимися бровями, похожий на игрока в регби, хотел было что-то сказать. И тут Дворецки подмигнул ему. Этот жест был особым, он одновременно приветствовал и внушал ужас. Комментариев не последовало.

На четвертый этаж Дворецки поднялся без происшествий. Апартаменты Каррере находились на углу здания. Две стены с окнами. Очень недешевая квартирка.

Телохранитель стал прикидывать, как бы проникнуть в квартиру, не производя лишнего шума, когда вдруг заметил, что дверь приоткрыта. Как правило, открытые двери означают одно из двух: либо внутри не осталось никого в живых, чтобы закрыть дверь, либо… вас ждут.

Ему не понравился ни один из возможных вариантов.

Дворецки осторожно вошел. Вдоль стен квартиры стояли открытые коробки. Из-под пенопластовой упаковки торчали батарейки и пожарные костюмы. Пол был завален пачками банкнот.

– Ты – друг?

Это был Каррере. Он сидел в кресле и держал на коленях какое-то оружие.

Дворецки медленно двинулся к нему. Первое правило боя – нельзя недооценивать противника.

– Гм, я заметил, там дверь открыта и…

Парижанин поднял оружие, рукоятка которого явно была предназначена для маленькой ладошки. А у кого маленькие ручки? У детей и у представителей волшебного народца.

– Я спросил, ты – друг?

Дворецки потихоньку взвел свой пистолет.

– Поверьте, стрелять нет никакой необходимости, я пришел, чтобы…

– Стойте, – приказал Каррере. – Я вовсе не собираюсь в вас стрелять. Просто хочу сфотографировать. Об этом меня попросил друг.

В ухе Дворецки раздался голос Элфи:

– Подойди к нему поближе. Мне нужно увидеть его глаза.

Дворецки вернул пистолет в кобуру и сделал еще один шаг.

– Мы желаем вам только добра, – как можно искреннее сказал он.

– Я должна увеличить изображение, – сообщила ему Элфи. – Возможно, будет немного больно.

Крошечная камера в зрачке зажужжала, и зрение Дворецки усилилось в четыре раза, чему он только обрадовался бы, если бы эта процедура не сопровождалась жуткой болью. Дворецки часто заморгал, пытаясь остановить поток слез, которые хлынули из его глаза.

Тем временем сидевшая в кабине шаттла Элфи внимательно изучала зрачки Люка.

– Он находится под действием гипнотических чар, – наконец сделала вывод она. – Причем его зачаровывали не раз и не два. Видишь, его радужка словно бы пошла трещинками? Если человека слишком часто подвергать действию чар, он вообще может ослепнуть.

Артемис пригнулся к экрану вслед за Элфи.

– Но нам тоже придется наложить на него чары. Безопасно ли это?

Элфи пожала плечами:

– Ему это без разницы, ведь он уже зачарован. Сейчас этот человек выполняет чьи-то приказы. Его мозг совершенно не контролирует действия тела.

Артемис вдруг выхватил у нее микрофон:

– Дворецки! Уходи оттуда! Немедленно!

Однако телохранитель даже не пошевелился. Любое его резкое движение могло оказаться последним.

– Дворецки, – сказала Элфи, – слушай меня внимательно. Он навел на тебя крупнокалиберный низкочастотный бластер. Мы называем его «вышибалой». Он был разработан специально для перестрелок в туннелях. Если Люк нажмет на курок, лазерный луч будет отражаться от стен до тех пор, пока не попадет в кого-нибудь из вас двоих.

– Понятно… – пробормотал Дворецки.

– Что ты сказал? – подозрительно спросил Каррере.

– Ничего. На самом деле я терпеть не могу, когда меня фотографируют.

Даже в такой ситуации Люк не мог не проявить свою алчность.

– Мне нравятся твои часы. Сразу видно, что дорогие. Это «ролекс»?

– Какие там дорогие! – притворно отмахнулся Дворецки, которого совсем не радовала перспектива лишиться коммутатора. – Дешевка. Полное барахло.

– Отдай мне свои часы.

Дворецки расстегнул черный ремешок на запястье.

– А если я отдам вам часы, вы расскажете мне о батарейках?

– Это ты! А теперь улыбочку, пожалуйста! – завопил Каррере, с трудом засовывая палец в маленькое отверстие спусковой скобы и нажимая изо всех сил на курок.

Время для Дворецки, казалось, остановилось. Весь мир вокруг замер. Мозг солдата быстро впитал в себя все данные и попытался найти наиболее приемлемое решение. Палец Каррере было уже не остановить. Через мгновение лазерный заряд помчится в сторону Дворецки, а потом начнет отскакивать от стен, пока кто-нибудь из двоих присутствующих в комнате людей не погибнет. А если Каррере нажмет на курок два раза, то умрут они оба. В такой ситуации пистолет был бесполезен. Разумеется, можно было прибегнуть к защитному экрану, но двоих взрослых мужчин сфера не укроет.

Буквально в самый последний момент Дворецки нашел выход из положения. Если сфера способна отразить лазерный заряд, быть может, она сумеет и удержать его в себе? Дворецки коснулся маленькой кнопки и швырнул приборчик в сторону Каррере.

Сферический экран раскрылся буквально за наносекунду до выстрела, поглотив вырвавшийся из бластера луч. Глазам Дворецки явилось поразительное зрелище: внутри огромного, висящего в воздухе двухметрового пузыря бушевал настоящий фейерверк. Яркие лучи плясали и плясали внутри сферы, отражаясь от ее изогнутых стенок.

Каррере тоже во все глаза таращился на происходящее, и Дворецки воспользовался моментом, чтобы разоружить бывшего сыщика.

– Запускай двигатели, – произнес телохранитель в закрепленный на горле микрофон. – Через несколько минут сюда ворвется «Сюрте». Эта кентаврская защита останавливает свет, но не звук.

– Все поняла. Что с мсье Каррере?

Дворецки бросил почти бесчувственного парижанина на ковер.

– Мы с ним как раз собираемся побеседовать по душам.

Каррере словно впервые понял, где находится.

– Кто вы? – пробормотал он. – Что происходит?

Дворецки разорвал рубашку на груди сыщика и положил ладонь ему на грудь в районе сердца. Пора было применить знания, полученные некогда от японской наставницы мадам Ко.

– Не волнуйтесь, мсье Каррере. Я – врач. Произошел несчастный случай, однако сейчас вы в полной безопасности.

– Несчастный случай? Ничего не помню.

– Это из-за перенесенного потрясения. Вы целы и невредимы, но я обязан проверить ваши жизненно важные функции.

Дворецки надавил большим пальцем на шею Люка, нащупывая артерию.

– Я задам вам несколько вопросов, чтобы понять, нет ли у вас сотрясения мозга.

Люк не возражал. Впрочем, кто бы посмел возражать двухметровому евразийцу с мускулатурой, как у статуи Микеланджело?

– Вас зовут Люк Каррере?

– Да.

Дворецки сосредоточился. Первым делом сердце. Все нормально. Теперь – сонная артерия. Пульс хорошо прощупывается и, несмотря на происшедшее, остается абсолютно ровным.

– Вы – частный сыщик?

– Предпочитаю, чтобы меня называли детективом.

Частота пульса не повысилась. Этот человек говорил правду.

– Вы когда-нибудь продавали батарейки таинственному покупателю?

– Батарейки? Никогда! – запротестовал Люк. – Постойте, что вы за врач? И вообще, что произошло?..

Частота пульса мгновенно прыгнула вверх. Теперь этот человек лгал.

– Отвечайте на мои вопросы, мсье Каррере, – посоветовал Дворецки. – Кстати, вопрос у меня остался всего один. Вы когда-нибудь вступали в деловые отношения с гоблинами?

Люк облегченно расслабился. Полиция не задает вопросов о сказочных персонажах.

– Вы что, с ума сошли? С какими такими гоблинами? Нет, это настоящее безумие…

Дворецки закрыл глаза, сконцентрировав все внимание на ударах под своей ладонью и большим пальцем. Пульс Люка вошел в норму. Парижанин говорил правду. Он никогда не вступал в деловые отношения с гоблинами – во всяком случае, напрямую. Очевидно, триада Б’ва Келл была не настолько глупа.

Дворецки поднялся и положил «вышибалу» к себе в карман. С улицы уже доносились звуки полицейской сирены.

– Эй, доктор! – окликнул его Люк. – Вы что, уже уходите? А я?

Дворецки равнодушно посмотрел на него.

– Я бы взял тебя с собой, но полиция наверняка тоже захочет кое о чем тебя расспросить. Например, о том, откуда у тебя в квартире столько фальшивых денег, – сказал Дворецки и скрылся за дверью.

Изумленно открыв рот, Люк уставился ему вслед. Конечно, он понимал, что сейчас нужно бежать – бежать как можно быстрее и куда глаза глядят. Но последний раз Люк Каррере ходил на физкультуру еще в семидесятые, а с тех пор даже пятидесяти метров не пробежал. Кроме того, его ноги вдруг превратились в желе. Мысли об очень длительном тюремном заключении по-разному действуют на людей.

 

Глава 7

ДВА ПЛЮС ДВА

 

 

Полис-Плаза

 

Начальственный палец Крута был устремлен прямо на Элфи.

– Мои поздравления, капитан. Ты в очередной раз умудрилась потерять технику, принадлежащую Легиону.

Однако у Элфи уже был готов ответ.

– Это не совсем моя вина, сэр. Тот вершок находился под действием гипнотических чар, а вы сами приказали мне не покидать шаттл. Так что контролировать ситуацию я не могла.

– Прямо в точку, – встрял Жеребкинс. – Отличный ответ. Кроме того, беспокоиться не о чем. В «Спаси и сохрани» встроено устройство самоуничтожения – как и в любой другой прибор, предназначающийся для использования в боевой обстановке.

– Замолчи, гражданский! – рявкнул майор.

Однако в окрике майора не было злости. Сейчас он испытывал облегчение, как, впрочем, и все остальные. Угроза человеческого вторжения была отведена, и даже удалось обойтись без крови.

Они сидели сейчас в зале для совещаний, где обычно заседали всякие гражданские комитеты. Как правило, все важные встречи проводились в оперативном центре Легиона, но майор Крут пока не готов был пригласить Артемиса Фаула в нервный центр обороны подземного мира.

Крут ударил по кнопке переговорного устройства.

– Эй, Труба, ты там?

– Так точно, сэр.

– Отлично. Значит, слушай. Чрезвычайное положение можно отменять. Но пошли несколько отрядов в окрестные туннели, посмотри, может, удастся отловить какую-нибудь шайку гоблинов. Многое еще остается непонятным. К примеру, кто направляет работу Б’ва Келл и зачем все это нужно.

Артемис знал, что в данной ситуации ему лучше молчать. Чем быстрее будет выполнена его часть сделки, тем быстрее он окажется в России. Однако от этого парижского сценария дурно пахло.

– А никто из вас не заметил, что все прошло слишком уж гладко? – спросил он. – Обратите внимание, все вы хотели, чтобы дело закончилось именно таким образом. Нет вершка – нет проблемы. А что, если наверху действует еще один агент гоблинов?

Круту совсем не хотелось выслушивать наставления от какого-то мальчишки. Особенно от Артемиса Фаула.

– Послушай, Фаул. Ты сделал все, о чем тебя просили. Парижская агентура гоблинов уничтожена. И этот канал контрабанды, смею тебя заверить, надежно перекрыт. На самом деле, мы усилили охрану всех шахт, как рабочих, так и не рабочих. Самое важное, что вершки по-прежнему даже не подозревают о существовании волшебного народца. Позднее мы проведем тщательное расследование на предмет того, кто торговал с людьми и как, но это уже внутренняя проблема. Так что не перенапрягай свою молодую головку. Подожди, пока борода вырастет.

Прежде чем Артемис успел ответить, в разговор вмешался Жеребкинс.

– Кстати, о России, – сказал он, поспешив встать между Артемисом и майором. – Мне удалось кое-что выяснить.

– Ты отследил электронную почту? – Внимание Артемиса мгновенно переключилось на кентавра.

– Именно, – подтвердил Жеребкинс, тут же переходя на менторский тон.

– Но в письме был вирус, оно сразу разрушилось.

Жеребкинс расхохотался.

– Вирус? Не смеши меня, мальчик. Следы остаются всегда. Тем более что вы до сих пор пользуетесь проводами. Если сообщение было послано, я могу его отследить.

– И куда ведет след?

– У каждого компьютера есть своя подпись, уникальная, как отпечатки пальцев, – продолжил Жеребкинс. – Есть такая подпись и у сетей. Провода стареют и оставляют микроследы. Все на свете состоит из молекул, а вы впихиваете в тонюсенький кабель гигабайты данных – естественно, со временем он изнашивается. Что это означает?

Дворецки уже начинал терять терпение.

– Послушай-ка, Жеребкинс! – рявкнул он. – Время дорого. На чаше весов жизнь мистера Фаула. Так что переходи к сути, пока я тебе что-нибудь не сломал.

Кентавр хотел рассмеяться. Этот человек явно пытался пошутить. Но потом Жеребкинс вдруг вспомнил, как лихо Дворецки расправился со спецназовцами Трубы Келпа, и решил сразу перейти к сути.

– Хорошо, вершок, хорошо. Ты, главное, не волнуйся.

Но сначала еще немножко объяснений…

– Я исследовал видеофайл, хранящийся в вашем ноутбуке. И обнаружил, что этот MPEG пришел к вам с севера России. Уран, знаете ли, оставляет очень четкий след.

– С севера России? Правда? Ой, ну надо же! А мы и не знали! – всплеснул руками Дворецки.

– Я еще не закончил, – ухмыльнулся Жеребкинс. – Смотрите и учитесь.

Кентавр вызвал на настенный экран сделанную со спутника фотографию Полярного круга.

– Уран – это Североморск. Ну, или район в радиусе пятидесяти миль. – С каждым нажатием клавиши световое пятно, обозначающее предполагаемую область поисков, уменьшалось. – Но медные провода применялись только в старых сетях. Ужас, эти сети латать не перелатать. В общем, неважно. Сложив все это вместе, мы получаем… Мурманск! Все элементарно, как два плюс два.

Артемис резко выпрямился на своем стуле.

– Представьте себе, мурманская сеть насчитывает порядка двухсот восьмидесяти четырех тысяч наземных линий связи. – Жеребкинс не удержался от презрительного смешка. – Наземных. Варвары!

Дворецки громко хрустнул суставами пальцев.

– В общем, в ней порядка двухсот восьмидесяти четырех тысяч наземных линий. Я написал специальную поисковую программу, которая бы сравнивала следы, оставшиеся на MPEGе, с характеристиками этих кабелей. И получил всего две линии. Первая ведет в мурманскую прокуратуру.

– Очень сомнительный результат. А другая линия?

– Вторая линия зарегистрирована на имя Михаила Васикина, проживающего на проспекте Ленина.

Артемис почувствовал легкое возбуждение.

– А что мы знаем об этом Михаиле Васикине?

Жеребкинс пошевелил пальцами, как заправский пианист.

– Я провел поиск в собственном архиве данных. Видите ли, у меня есть хобби: я коллекционирую досье так называемых разведывательных спецслужб. Кстати, несколько раз я там натыкался на упоминание о тебе, Дворецки.

Телохранитель попытался принять невинный вид, но мышцы его лица не совсем справились с поставленной перед ними столь трудной задачей.

– Михаил Васикин – бывший сотрудник КГБ, сейчас работает на мафию. Как это называется у русских, бригадир районного масштаба. Не очень высокий уровень, но и уличной шпаной этого Васикина не назовешь. Кстати, боссом Михаила Васикина является еще один житель Мурманска, некий Бритва. Основным источником доходов банды является похищение европейских бизнесменов. За последние пять лет они похитили шесть немцев и одного шведа.

– А скольких из этих людей удалось освободить живыми? – чуть ли не шепотом спросил Артемис.

Жеребкинс заглянул в свой компьютер.

– Ни одного, – ответил он. – В двух случаях пропали и те люди, что вели с преступниками переговоры. Восемь миллионов долларов, выплаченные в качестве выкупа, исчезли без следа.

Дворецки с трудом поднялся с крохотного стульчика, не предназначенного для того, чтобы на нем сидели вершки, тем более вершки таких размеров, как он.

– Все, хватит разговоров. Думаю, пришло время господину Васикину познакомиться с моим близким другом, мистером Большим Кулаком.

«Чересчур мелодраматично, – подумал Артемис. – Но даже я не выразился бы лучше».

– У тебя отличный друг, Дворецки, – сказал он вслух. – Время действительно пришло, но мне не хотелось бы добавить твое имя к списку пропавших без вести. Эти мафиози умны. Значит, нам следует быть умнее. Мы обладаем преимуществами, которыми не располагали те люди, что прежде имели дело с бандой Бритвы. Во-первых, мы знаем имя похитителя, во-вторых, нам известно, где он живет, и, в-третьих, что самое главное, нам помогает волшебный народец. – Артемис бросил взгляд на майора Крута. – Он ведь нам помогает, а, майор?

– Во всяком случае, вам помогаю я, – ответил Крут. – Разумеется, я не могу приказать никому из моих людей отправиться в Россию. Но надеюсь, меня поддержат. – Он посмотрел на Элфи. – А ты что скажешь?

– Конечно, я отправляюсь с вами, майор, – кивнула Элфи. – Тем более лучшего пилота вам ведь не найти.

 

«Лаборатории Кобой»

 

В подвале «Лабораторий Кобой» находился тир, оборудованный в строгом соответствии с указаниями самой Опал. В нем использовалась разработанная ею система трехмерных мишеней, стены были покрыты новейшей звукоизоляцией, а под полом установлены гироскопы. В тире можно было хоть слонами швыряться, и ни один сейсмограф в мире не зарегистрировал бы даже легкого дрожания земли.

Тир предназначался для обучения членов триады Б’ва Келл владению «тупорылами». Но чаще других сюда приходил сам Шипс Дубин. Казалось, он проводил здесь каждую свободную минуту, вступая в виртуальные битвы со своим заклятым врагом майором Джулиусом Крутом.

Когда Опал вошла в зал, Дубин как раз всаживал заряд за зарядом из своего любимого «храбреца» в трехмерный голографический экран, на котором крутился какой-то учебный фильм с майором Крутом в главной роли. Зрелище было очень жалким, но об этом Опал Кобой предпочла не говорить.

Дубин вытащил ушные затычки.

– Ну, кто еще умер? – осведомился он.

Опал передала ему миниатюрное видеоустройство.

– Вот. Запись, только что снятая с камер, которые мы установили в квартире Каррере. Этот вершок еще раз доказал свою некомпетентность. Жертв нет, но, как ты и предсказывал, Крут отменил чрезвычайное положение. А потом майор согласился лично сопровождать этих вершков в северную Россию. Северная Россия – это за Полярным кругом…

– Я знаю, где у России север, – оборвал ее Дубин.

Замолчав, он несколько секунд задумчиво поглаживал свой шишковатый лоб.

– Что ж, такой поворот событий может сыграть нам на руку, – наконец сказал он. – Нам представляется идеальная возможность устранить майора. А без Джулиуса Легион – все равно что безголовый червь-вонючка. Особенно если связь с поверхностью вдруг ни с того ни с сего прервется. Она ведь прервется?

– Конечно, – заверила его Опал. – Мы подключили к установленным в шахтах датчикам «глушилку» моего изобретения. Во всех помехах будут винить выбросы магмы.

– Превосходно, – кивнул Дубин, и его губы искривились в гримасе, которую, если хорошенько напрячь воображение, можно было принять за зловещую ухмылку. – Да, и выведи из строя все полицейское вооружение. Не дадим Джулиусу ни единого шанса.

Когда «Лаборатории Кобой» обновляли оружие Легиона, в каждый бластер была капнута крошечная капелька припоя. На самом деле это был вовсе не припой, а особая смесь, которая при получении сигнала определенной частоты от параболической антенны, установленной на здании лабораторий, должна была вырубить все полицейское оружие. Бластеры превратятся в обычные палки, тут-то и вступит в игру триада Б’ва Келл, до зубов вооруженная «тупорылами».

– Считай, это уже сделано, – заверила его Опал. – Слушай, а ты уверен, что Крут не вернется? Он может сорвать весь наш план.

Дубин заботливо подышал на бластер и провел им по мягкой ткани форменных брюк.

– Не волнуйся, моя дорогая. Джулиус не вернется. Теперь я знаю, куда он направляется, и организую ему там радушную встречу. Уверен, наши чешуйчатые друзья с радостью окажут нам эту услугу.

Самое смешное, Шипсу Дубину никогда не нравились гоблины. На самом деле он питал к ним истинное отвращение. При виде гоблинов у него кожа покрывалась мурашками. Мерзкие змееподобные твари: лишенные век глаза, постоянно выпрыгивающие изо рта раздвоенные языки… А чего стоят эти шаровые молнии, которыми гоблины плюются!

Зато тупой физической силы у гоблинов хоть отбавляй. Дубину оставалось только направить ее в нужную сторону.

На протяжении многих веков триада Б’ва Келл обитала на окраинах Гавани: уничтожала все, что не могла украсть, и грабила туристов, которые, возжаждав экзотики, забредали в заброшенные районы города. Впрочем, реальной угрозы для общества триада не представляла. Когда гоблины слишком наглели, майор Крут посылал в туннели пару-другую отрядов, чтобы немножко шугануть бандитов. После чего все опять становилось тихо-мирно.

Однажды вечером переодетый Шипс Дубин вошел во «Вторую кожу» (всем было известно, что этот притон содержит Б’ва Келл), положил на барную стойку полный золотых слитков «дипломат» и сказал:

– Я хочу поговорить с триадой.

Тамошние вышибалы тщательно обыскали Дубина и завязали ему глаза. Когда повязку сняли, он увидел, что находится в мокром складском помещении, стены которого поросли мхом. Перед ним за столом сидели три престарелых гоблина. Он сразу узнал их по полицейским фотографиям: Кривец, Слюнь и Тугозад. Старая гвардия триады.

Чтобы разжечь их любопытство, достаточно было подарить им золото и пообещать еще. Его первое обращение было тщательно продумано.

– Генералы, – поздоровался Дубин, – для меня большая честь встретиться с вами лично.

Гоблины гордо раздули свои морщинистые животы. Генералы?

Остальной текст речи Дубина был не менее льстивым. Он мог «помочь» организовать Б’ва Келл, наладить методы управления триадой и, что особенно важно, вооружить ее. Затем, в нужный момент, гоблины, подняв восстание, свергнут Совет и этих лакеев-полицейских. Дубин пообещал, что, став генерал-губернатором, он первым же указом освободит всех преступников-гоблинов из «Гоблинской тишины». Свою речь Дубин приправил обильными дозами гипнотических чар.

От такого предложения гоблины отказаться не могли. Золото, оружие, свобода для братьев и, конечно, возможность передушить всех этих ненавистных полицейских. До них даже не дошло, что Дубин может предать их с такой же легкостью, с какой предал Легион. Мозгов у гоблинов – как у червей-вонючек, а зрение – и того хуже.

 

Дубин встретился с генералом Кривцом в секретной камере под «Лабораториями Кобой». Настроение было поганым из-за того, что Люку не удалось уничтожить ни одного из врагов. Но ведь существовал еще план Б… Триада Б’ва Келл всегда с радостью шла на убийство. Гоблинам было все равно кого убивать.

Кривец был возбужден и жаждал крови. Из его пасти, как из испорченной газовой плиты, вылетали голубые языки пламени.

– Когда мы отправимся на войну, Дубин? Скажи, когда?

Эльф предпочел ближе не подходить. Ничего, терпеть осталось немного, а потом нужда в этих тупых созданиях отпадет и…

– Скоро, генерал Кривец, очень скоро. Но сначала вы должны оказать мне одну услугу. Она связана с майором Крутом.

Гоблин прищурил желтые глаза.

– С Крутом? Ненавижу этого мерзкого полицейского! Можно мы убьем его? Расколем его череп и поджарим мозги?

Дубин великодушно улыбнулся.

– Конечно, генерал. Вы можете сделать с ним все, что угодно. А после смерти Крута город неминуемо падет.

Гоблин аж запрыгал от возбуждения.

– Где он? Где Крут?

– Где он сейчас, я понятия не имею, – признался Дубин. – Но знаю, где он будет через шесть часов.

– Где? Говори, эльф!

Дубин поднял на стол тяжелый ящик. В нем находились четыре комплекта крыльев «Кобой Двойникс».

– В шахте Е93. Вот вам кое-какое снаряжение, пошлите туда своих лучших бойцов. Кстати, пусть оденутся потеплее.

 

Шахта Е93

 

Джулиус Крут любил путешествовать с комфортом. На этот раз он реквизировал шаттл посла Атлантиды. Салон из кожи и золота, сиденья мягкие, как гномья… гм, то, что у гнома сзади; амортизаторы, которые гасили все толчки, за исключением наиболее сильных. Нет нужды говорить, что посол не трепетал от восторга, передавая майору чип зажигания. Просто майору Круту очень трудно отказать, особенно когда его пальцы нервно барабанят по тройному стволу висящего на поясе бластера. Таким образом, два человека и два эльфа поднимались по Е93 с комфортом.

Артемис налил себе негазированной воды из холодильника.

– Какой-то странный вкус, – пробормотал он. – Не могу сказать, что неприятный, но… какой-то другой.

– Ты просто не привык к чистой воде, – откликнулась Элфи. – Ты даже представить себе не можешь, через какое количество фильтров мы ее пропустили, чтобы очистить от той грязи, которую напустили в нее верхние людишки.

– Не надо ссориться, капитан Малой, – остановил ее Крут. – Мы теперь на одной стороне. Я хочу, чтобы операция прошла гладко. А теперь надевайте комбинезоны, без защиты мы не выживем там и пяти минут.

Элфи открыла шкафчик над сиденьями.

– Фаул, выходи в центр.

Слегка улыбаясь, Артемис подчинился и стал ждать, что произойдет дальше.

Элфи достала из ящика несколько квадратных коробок.

– Какой у тебя размер? Шестой?

Артемис пожал плечами. Он не был знаком с системой измерений волшебного народца.

– Что? Артемис Фаул не знает? А я считала тебя самым великим знатоком волшебного народца. Неужели об этом не было написано в той Книге, что ты украл у н<

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...