Глава 11. По неизвестной причине
Стр 1 из 2Следующая ⇒ Глава 1. Стук в дверь На пороге дома номер 4 по Прайвет Драйв стоял Северус Снейп. Его лицо выражало отвращение. Благодаря именно таким улицам, как эта, планы Волдеморта начинали казаться разумными и оправданными. Похожие друг на друга дома, лишенные всякой индивидуальности сады и машины наводили на мысли о насекомых. Эти магглы стремились жить в своеобразном улье, что, кажется, в зачатке убивало в них способность оригинально мыслить. Северус постучал в дверь, испытав раздражение и почувствовав злорадное удовольствие от звука торопливых шагов. Дверь распахнулась, и мастер зелий, презрительно ухмыльнувшись, свысока посмотрел на нелюбимейшего из своих учеников. Прежнего удовольствия от взгляда сверху вниз испытать не удалось — парень теперь доставал ему до подбородка. - Профессор Снейп? - выдохнул мальчишка, с разинутым ртом великолепно подражая карпу. Его, как обычно, спутанные грязно-черные волосы топорщились в разные стороны. Очки были снова разбиты, а одежда, мешком висящая на нем, давно потеряла пристойный вид. - Вы собрались и готовы идти, Поттер? - требовательно спросил Снейп, уверенный в том, что мальчишка отложил все на последний момент. — Да, профессор, я схожу, возьму свои вещи. Северус вошел в прихожую и с неприязнью оглядел вычурную обстановку. Гарри взлетел по лестнице с такой скоростью, будто за ним гнались Пожиратели Смерти. Снейп приготовился ждать, в нетерпении постукивая палочкой по ноге. Из, как предположил Северус, гостиной появилось шарообразное существо с прилизанными волосами цвета грязи и короткими усиками. Оно было в костюме, едва сошедшемся на пузе, с повязанным на шее смехотворным галстуком-бабочкой и выражением нескрываемого презрения, подобного тому, что демонстрировал сам Снейп.
- Кто вы такой? - спросило Существо. - Очень опасный и раздраженный волшебник, - резким тоном ответил Северус, наблюдая за тем, как человек багровеет от ярости. Зельевару стало интересно, после скольких оскорблений мужчину хватит удар, но он решил, что Дамблдор не обрадуется ответу на этот вопрос. - Вы один из тех НЕНОРМАЛЬНЫХ! Убирайтесь из моего дома, сейчас же! - визгливо закричал человек, напомнив Снейпу его двоюродную бабушку Каллиопу в те моменты, когда та обнаруживала, что кто-то тайком хомячит на ее кухне. — Я уйду в свое время и только после того, как заберу мальчика. Должно быть, в его голосе прозвучала вся испытываемая им неприязнь к Поттеру, потому что Нечто с сомнением покосилось на него. - Вы снова его забираете? - спросило Оно, демонстрируя проницательность, граничащую с тупостью. - Верно, - у Северуса не было никакого желания препираться с этим магглом, но мальчишка до сих пор копался со своим багажом. — Хорошо! Забирайте его. В следующем июле ему исполнится восемнадцать, и мы не хотим снова видеть его в этом доме. Северус мог понять их желание избавиться от Поттера, но его удивила такая реакция. Сначала его обзывают «ненормальным», а потом выясняется, что идеальный Поттер не купается здесь в подобострастном обожании, как он ожидал увидеть. - Уверен, это можно устроить, - Северус изобразил скуку, интерес к мальчику загоняя вглубь сознания. - Хорошо, хорошо. Значит, мы можем избавиться от него и вернуться к нормальной жизни без всего этого ненормального вздора, - кивнуло оно, как будто придя к какому-то соглашению, и Северус поразился грубости Существа. Неудивительно, что Поттер такой невоспитанный сопляк, если его вырастила эта неотесанная деспотичная не-совсем-метафорическая скотина. Мальчик-который-жил-чтобы-быть-занозой-в-его-заднице спустился по лестнице, неся клетку и сундук и светя фонарем под глазом, которого еще пять минут назад не было. Вслед за ним появилась уменьшенная, хотя едва ли миниатюрная копия Существа в костюме. Младшее создание демонстрировало плохо скрываемое удовольствие и разбитые костяшки пальцев.
Северус обнаружил причину фингала и ощутил растущее в себе негодование. Только у него было право избить Поттера до потери сознания, но целых шесть лет он сдерживал себя. Взмахом палочки уменьшив сундук мальчишки до размера спичечной коробочки, он с удовольствием посмотрел на то, как при виде небрежной демонстрации магии съёжился отпрыск Существа. Поттер спрятал крошечный сундук в карман и встал рядом с Северусом, демонстрируя терпеливое смирение человека, не ожидающего ничего хорошего, но вместе с тем покорного своей судьбе. Зельевар достал портключ и швырнул его мальчишке, который тут же с тихим хлопком исчез. Затем Северус повернулся к сукиным отцу и сыну, и выражение его лица не сулило ничего хорошего. Недаром он был Пожирателем Смерти.
- Гарри! - Гермиона услышала хлопок, ознаменовавший прибытие друга, сбежала по лестнице и заключила парня в крепкие объятия, в которых, наверняка, чуть не задушила его. Гарри обнял ее в ответ. Оба были так счастливы видеть друг друга, что не обратили внимания на спускающегося по ступенькам Рона, пока тот не налетел на них и на полу не образовалась хохочущая куча-мала. - Рон! Гермиона! - сквозь смех сказал Гарри. - Как здорово вас видеть! Они так и сидели на полу передней дома номер 12 на площади Гриммо, обнявшись и счастливо смеясь, когда появился Снейп. - Поттер! Уизли! Мисс Грейнджер! - прикрикнул учитель, и ребята вскочили на ноги, в тот момент напоминая скорее не взрослых людей, а растрепанных первогодков. Веселость покинула Гермиону, едва девушка посмотрела в сердитое лицо мужчины. Она перестала ненавидеть профессора Снейпа - хотя едва ли профессор мог то же сказать о ней и ее друзьях - после серьезного столкновения с Волдемортом в прошлом году, когда учитель рисковал всем, чтобы спасти их от верной смерти. С тех пор Гермиона начала испытывать к нему уважение, хотя особо это не демонстрировала. Шестой год Зельеварения оказался почти сносным: со старшекурсниками Снейп и близко не был так суров, как с младшекурснииками, потому, со временем лучше узнав своего преподавателя, Гермиона нашла немало причин для того, чтобы забыть о ненависти. В числе прочего в его пользу говорил и неоспоримый факт его преданности Свету. Он мог по-прежнему оставаться сальноволосым мерзавцем, но он был их мерзавцем.
- Поттер, следуйте за мной, вы двое останьтесь здесь, - приказал Снейп, и Гарри бросился вслед за ним, пытаясь поспеть за широким шагом профессора. Высокая импозантная фигура мастера зелий унеслась в вихре черной материи. - Интересно, в чем дело? - спросил Рон, обиженный тем, что их так скоро разлучили с другом. Гермиона пожала плечами. - Должно быть, у профессора Снейпа дело к Гарри, связанное с Орденом, - предположила она. Рон лишь закатил глаза. В последний год его отношение к Снейпу улучшилось. Тот все еще ему не нравился, но во время стычки в Хогсмиде прошлой весной мастер зелий спас Рону жизнь, рискуя своей собственной, и это кое-что изменило. Однако неизменны остались резкость и язвительность профессора, и Рон не считал, что долг жизни обязывает его мириться с подобными недостатками. Друзья вернулись в библиотеку, чтобы закончить домашнюю работу, заданную на лето. Иначе говоря, к учебе вернулся Рон, а Гермиона со своей управилась еще в первые две недели каникул. Теперь же она просто дописывала пару лишних футов дополнительного задания для профессора МакГонагалл. За лето Рон еще больше вытянулся, и рядом с ним Гарри казался очень хрупким и слабым. Он значительно прибавил в весе и теперь походил скорее на Билла и Чарли, чем на стройного Перси. Его волосы были по-прежнему огненно-рыжими, а кожа - усыпана веснушками, но он ничуть не напоминал тощего одиннадцатилетнего мальчишку, каким Гермиона впервые встретила его в Хогвартс Экспрессе. Он стал почти взрослым и выглядел соответственно, если не считать, что половина пуговиц на его рубашке отсутствовала, штаны были забрызганы грязью, а лоб украшало какое-то пятно. Возможно, он не так уж далеко ушел от того неряшливого ребенка.
К радости Гермионы, после их разрыва этим летом Рон все еще оставался ее другом. Она наблюдала за тем, как он испачканной в чернилах рукой проводит по волосам, и с нежностью думала, когда же мальчики, наконец, повзрослеют. ***
Час спустя в библиотеку притащился Гарри и с раздражением плюхнулся в одно из кожаных кресел. На нем все еще были обноски его кузена — ему до сих пор не представилась возможность переодеться. В большом кресле в мешковатой одежде он казался даже более хрупким, чем обычно. - Чего хотел Снейп? - спросил Рон, поднимая скучающий взгляд от сочинения по Трансфигурации. - В этом году снова готовится покушение на меня, и они хотят, чтобы я был предельно осторожен, - Гарри со стоном сполз в кресле. - Гарри, это же серьезно! - Гермиону возмутило его наплевательское отношение. Она поднялась и быстрым взмахом палочки починила разбитые очки друга. - Ой, да брось, Гермиона, Гарри каждый год пытаются убить, - пожал плечами Рон. Он вернулся к работе над сочинением, потеряв интерес к обсуждаемому вопросу. — Я вообще не буду ходить в Хогсмид или покидать пределы школы. Гермиону рассердил обиженный тон, каким говорил Гарри. Это звучало так, словно невозможность попасть в Зонко — величайшая жертва по сравнению с необходимостью пережить еще один год. — Я так рада, что у нас больше нет той карты. Замечание Гермионы вызвало бурю эмоций у ее друзей, но она просто не обратила на них внимание. ***
Ужин проходил в напряженной обстановке. Угрюмый профессор Снейп занял место в конце стола, отсев так далеко от остальных, как возможно. Фред и Джордж почти безостановочно оживленно болтали, Рон и Гарри увлеченно разговаривали о квиддиче, потому Гермиона скоро потеряла к ним интерес. Взрослые обсуждали какой-то новый закон, предложенный Министерством - нечто чрезвычайно занудное на тему имущественных прав, - а Джинни читала книгу. Гермионе же представилась возможность спокойно поразмышлять - настолько редкая в окружении семейства Уизли, что ей непременно стоило воспользоваться. И девушка решила заняться своим тайным увлечением - наблюдением за Снейпом. Она заметила, что зельевара будто окружает невидимая сфера отчуждения. Ей не доводилось встречать кого-то, столь же мастерски умеющего держать людей на расстоянии. Даже близнецы, донимающие всех и всегда, предпочитали к нему не приближаться. Гермионе было интересно, допускался ли хоть кто-нибудь в святая святых - жизнь этого мрачного человека. На сей счет у нее имелись большие сомнения, и оттого ей становилось необъяснимо грустно. Голоса близнецов зазвучали громче, и Гермиона повернулась, чтобы послушать рассказ Фреда о каком-то случае в магазине приколов.
— … И затем Анжелина протянула мне один из наших Шаловливых Хвостиков и помахала им передо мной. Все, о чем я мог думать: «Ого, да это по Фрейду!» — потому что, ну, вы знаете, они выглядят как… - Фред! - возмущенно перебила его Молли Уизли. - … хвосты, - ко всеобщему веселью, сбивчиво закончил Фред. Профессор Снейп продолжал игнорировать окружающих, полностью сосредоточившись на бумагах, которые изучал на протяжении всей трапезы. Гермионе стало интересно, смеется ли он хоть когда-нибудь. Едва ужин закончился, зельевар выскользнул за дверь, направляясь обратно в школу. Гермиона подумала, что, кроме нее, его исчезновения никто даже не заметил. Он словно был тенью человека: даже стоя в комнате прямо перед тобой, будто ускользал от внимания. В классе же он держался с точность до наоборот. Гермиона гадала, который из двух настоящий профессор Снейп, а который - только маска? Или все игра? Доводилось ли ей хоть когда-то видеть настоящего Северуса Снейпа? Ломая голову над этими вопросами, она отправилась спать. ***
Для Рона, Гермионы и Гарри следующие две недели пролетели незаметно. И вот праздные дни, занятые исследованием штаб-квартиры Ордена и чтением книг из библиотеки, наконец, сменились суматошными поисками вещей, расползшихся по всему дому, когда пришло время собираться перед последним годом в школе. Сверкая в лучах холодного сентябрьского солнца и выпуская клубы дыма, Хогвартс Экспресс готовился к отправлению. Радостные приветствия друзей, встретившихся после каникул, смешивались с последними наставлениями родителей и криками и воем фамилиаров. Гермиона старалась запечатлеть в памяти эту обычную оглушающую какофонию звуков. Последний сентябрь в качестве ученицы Хогвартса, последнее путешествие в школу на поезде. Грусть по уходящим мгновениям овладела Гермионой, пока она стояла на платформе, но о меланхолии было забыто, когда девушка зашла в вагон и отправилась на поиски свободного купе. В конце концов, впереди ее ожидал еще целый год, год с Роном и Гарри и остальными ее друзьями, целый год для новых знаний.
Северус просматривал свою корреспонденцию. Ему нужно было отправить редактору журнала «Зелья сегодня» письмо с язвительными отзывами о качестве доставляемого теперь на рынок иван-чая, а также статью для публикации в «Теоретической алхимии», содержащей анализ мутаций оборотней и зелья для подавления изменений, которое он создал сам. Северус снова перечитал письмо к Героду Флэтли. Тот обратился к нему с необычным вопросом, и пришлось провести некоторые исследования, чтобы дать ответ. Редкая специализация по формам мутирующих заболеваний нечасто вызывала интерес у других. Северус скрывался от всех в своем кабинете, где его окружали приятные напоминания о годах преподавания и ученичестве у старого мастера Брюина. Здесь хранились большие банки с ингредиентами, проводились разнообразные эксперименты и для различных целей и смертей создавались зелья — они, заключенные в абсолютной неподвижности, были расставлены на полках и всех доступных поверхностях. Тусклый свет лился из окон за спиной Северуса и освещал рабочий стол, большую часть комнаты оставляя в тени. Сентябрь прошел спокойно, не было ни намека на нападение, о котором летом упоминал Волдеморт. И не чувствуй Северус нутром, что это затишье перед бурей, он решил бы, что опасность миновала. Он не доверял Волдеморту, когда тот бездействовал. Безумца безопаснее и намного легче просчитать, если тот вещает о чем-то с пеной у рта и беснуется. Тихое же ожидание нервировало. Дамблдор тоже не вызывал зельевара в свой кабинет для обсуждения того, что Северус сделал с Дурслями. Этому могло быть два объяснения: либо проклятье потеряло силу и магглы не сумели сообщить о произошедшем в Министерство, либо соседи так обрадовались их отъезду, что, увлекшись празднованием свалившегося на их головы счастья, не позвонили в полицию. В любом случае, все говорило о том, что зельевару удалось выйти сухим из воды. Северус с некоторым усилием после долгого сидения встал из-за стола и понес почту в Совятню. Долгая прогулка дала ему время обдумать всевозможные пути, какими Волдеморт мог воспользоваться для убийства Поттера. Если бы не проклятое пророчество и не дурацкий долг Джеймсу, Снейп мог бы поддаться искушению и позволить убить мальчишку, но победа над Волдемортом была намного важнее потакания мелким антипатиям, отравляющим жизнь. Северус толкнул дверь Совятни, и его глазам предстала пренеприятная картина: Поттер с пачкой писем в руке подзывал свою сову. Большое помещение пересекали высокие деревянные стропила, пламенеющие в лучах закатного солнца, льющегося сквозь окна и проемы, через которые вылетали птицы. Игнорируя никчемного мелкого паршивца, Северус подошел к школьным совам и остановился у насеста Гермеса. Тот был его любимчиком, держался обособленно и демонстрировал высокомерное презрение ко всем учителям. Уж Северус мог оценить подобное отношение. Он только привязал к лапе Гермеса связку писем и отправил птицу в путь, когда услышал позади себя странный придушенный вскрик Поттера. Северус быстро обернулся, найдя мальчика мешком осевшим на пол, и со страхом бросился к нему. Белая сова взволнованно прыгала рядом с лежащим в неуклюжей позе хозяином. «Не следовало ни на миг сводить глаз с беспокойного сопляка», — корил себя Северус. - Уберись с дороги, глупая птица, - прорычал Снейп и схватил мальчишку, готовый произнести диагностирующее заклинание. В миг, когда его руки легли на плечи Поттера, он почувствовал головокружение, затем ощутил рывок, как при аппарации, и отключился. Северус очнулся в Больничном крыле, не помня, как сюда попал. Здесь он обычно оказывался после вызовов Волдеморта, но в теле не было характерной ломоты, остающейся после подобных прогулок, значит, причина на сей раз иная. В действительности, он чувствовал себя немного лучше, чем во все прошедшие годы. При движении измученное тело не отозвалось привычными болями. Северус открыл глаза и огляделся: полученная картинка вышла смазанной и нечеткой. Он моргнул, пытаясь прояснить зрение, но пелена не спала. Перед ним встал Альбус. Во всяком случае, Северус подумал, что это именно Альбус: вытянутое пурпурное пятно венчала белая клякса — сложно ошибиться. - Гарри? Ты в порядке? - спросило его пятно. - Ради Мерлина, Альбус, я в порядке, и почему вы называете меня Гарри? - Северус приподнялся, принимая сидячее положение, и перспектива в полученной от глаз картинке показалась ему странной. Альбус стал выше или это обман зрения? - Северус? - голос выдал потрясение старика. - А вы ожидали Люциуса Малфоя? - огрызнулся Северус. - Почему я плохо вижу? - его тревога усиливалась с каждой минутой. Не говоря ни слова, Альбус подал ему очки. Северус взял их в свои руки. В свои? Нет, это не его руки! Однако эти, чужие, были ему хорошо знакомы, ведь на протяжении шести лет ему приходилось наблюдать, как они портят зелье за зельем. Северус надел очки, пока его дрожащие пальцы - нет, пальцы Поттера - не уронили их и те не разбились. Он посмотрел на старого друга сквозь очки своего врага и ясно увидел бледное лицо директора. - Чёрт, - выдохнул Северус и перевел взгляд на сильно укоротившиеся ноги, являвшиеся частью его тела. Поттеровского тела. - Ты как всегда красноречив, Северус, - Альбус присел на краешек кровати и пристально вгляделся в собеседника. - Твое хмурое выражение очень странно смотрится на лице Гарри, - сказал директор слабым голосом, и то, что он уходил от темы, не сулило ничего хорошего. - Как мистер Поттер? - неожиданно спросил Северус. Если он оказался в теле Поттера, тогда где же его собственное? Альбус указал в сторону, и Северус, повернув голову, увидел себя неподвижно лежащим с закрытыми глазами на соседней кровати. Ощущение было странным, его даже замутило, когда он посмотрел на себя со стороны. Увиденное не походило на отражение в зеркале, в которое он нечасто смотрелся, и потому казалось неправильным, безумным вот так видеть свое лицо. - Со мной - с ним - все хорошо? Северус страстно хотел вырваться из этого тела и вернуться в свое собственное. - Насколько мы можем судить, планировалось поменять местами сознания Гарри и Хедвиг, сделав невозможным для него участие в битве или избавившись от хлопот с убийством. Хедвиг, наверное, где-то перехватила послание. Неизвестное соединение портключа и перемещающего зелья должно было сделать свое дело, - до Северуса начали доходить слова Альбуса, и становилось очевидным, что его вмешательство уберегло Поттера от попытки вылететь в ближайшее окно. - Гарри держал в руке маленький кусок металла - мы думаем, это и был портключ. — Сознание совы, понимаю. С большой вероятностью успешное осуществление плана могло быть фатальным и сродни убийству, почти не оставляющему следов. Все бы решили, что мальчик покончил с собой — печально, конечно, но, с другой стороны, кто смог бы сопротивляться Темному Лорду и при таком давлении не повредиться умом? - Не уверен, что ты понимаешь, Северус. - Внимание зельевара снова сосредоточилось на усталом лице Альбуса. - Я не знаю, как вернуть все обратно. Северус потрясенно уставился на него, чувствуя себя так, словно под ним разверзлась зияющая пропасть ужаса. Неужели он навсегда застрял в этом теле? Ему придется проживать свою жизнь заново, идти в университет под личиной Поттера? Но С.О.В.-ы у мальчишки ужасные, а на носу П.А.У.К.-и. И экзамены ему по новой сдавать? Северус понял, что паникует, и заставил себя делать глубокие вдохи. - Мы найдем решение. Я не хочу жить как Гарри Поттер, - заявление напоминало рык, но хитрая улыбка Альбуса убедила Северуса, что, даже будь он в другом теле, директор по-прежнему видел его насквозь. - Гарри не приходил в сознание. Кажется, он находится в своего рода коме. - Последнее замечание заставило зельевара нахмуриться. - Возможно, перемещающее зелье не до конца на него подействовало - оно годится для полностью сформировавшихся умов, а Поттер еще мальчишка, - обдумывая проблему, Северус перебирал в уме свои энциклопедические знания по зельям. - Мы могли бы попробовать усиливающее зелье, но при наличии неизвестного компонента в виде портключа это будет рискованно. - Наверное, нам стоит подождать, пока мы чуть лучше не оценим ситуацию, - мягко предложил Альбус. - Да, да, это просто предположение, я не стану подвергать мальчика опасности, - Снейп раздраженно отмахнулся от аргументов старика. - Северус, ты понимаешь, что тебе придется играть роль Гарри, пока мы не разберемся в ситуации? - в глазах Альбуса не было и намека на обычный загадочный блеск, только абсолютная серьезность. Северус открыл рот, чтобы возразить, а затем снова его закрыл, наконец осознав все последствия сложившейся ситуации. Он помешал Волдеморту убить Поттера, но мальчик находился без сознания и был заперт в чужом теле. Во-первых, Северус поплатится жизнью, если станет известно, что он спас Гарри. Во-вторых, едва узнают о беспомощности Поттера, незамедлительно грянет финальная битва, а Орден к ней еще не готов. - Нам нужно придумать объяснение того, почему я в коме, - неохотно согласился он. - Лучше всего держаться как можно ближе к правде. Мы скажем, что совершено покушение на Гарри, но ты случайно первым перехватил сову, - Альбус откинулся назад, обдумывая ситуации. - Да, Волдеморт решит, что я проверял почту Поттера, прежде чем тот ее получит, а все остальные просто обрадуются возможности избавиться от моего пристального внимания или помощи, - презрительно усмехнулся Северус и пожал плечами. Ему не было никакого дела до того, что думают о нем все эти болваны. Следующая, пришедшая на ум мысль, принесла ему головную боль. — Мне понадобятся воспоминания Поттера, раз уж придется его правдоподобно изображать. Идея ему крайне не нравилась. Альбус тоже не выглядел довольным. - Какое оскорбление для тебя вторгнуться в его разум, когда он так беспомощен, - пробормотал директор. — Да, выбор у нас невелик: либо небольшой интеллектуальный грабеж сейчас, либо я ошибусь в неподходящий момент, и нас обоих убьют. Альбус неохотно кивнул, и Северус выскользнул из больничной постели. Он чуть не упал, привычный к большему весу и длинным ногам. Северус доковылял до своего тела, стараясь совладать с тощими руками и угловатым телом подростка, которое столь сильно отличалось от его собственного. Он взял с прикроватного столика палочку и сделал взмах. Не почувствовав в ответ волны силы, Северус ругнулся. Сердито нахмурившись, он схватил палочку Поттера и почувствовал, как по руке распространилось покалывание. Альбус с интересом наблюдал за этими манипуляциями, но ему достало такта не смеяться. - Просто чертовски здорово, - теперь Северус должен был еще приспосабливаться к особенностям непривычной палочки. Он поворчал и повернулся к своему телу. С близкого расстояния зрелище оказалось еще неприятнее. Кожа на лице бледная, волосы нуждаются в мытье, на подбородке пробивается щетина, и в целом он выглядел старше, чем себя помнил. «Лучше быстрее покончить с неприятной необходимостью», — решил Северус. «Легилименс!» — скомандовал он, описывая палочкой знак бесконечности. В него ударил привычный шквал образов и эмоций, которые он бережно переместил из сознания, занимающего его тело, в мысленную папку под названием «Поттер, Гарри». Он достанет их позже, чтобы ознакомиться с ними на досуге, но за ощущением вихря перемещенной информации последовал полог неведения и тьмы, заинтриговавший его. Северус поднял взгляд на Альбуса и понял, что тот прочел то же в сознании, заключенном в неподвижно лежащем теле. - Значит, он там, но ни о чем не знает, - директор ответил на невысказанный вопрос. - Возможно это к лучшему: не могу представить его преподающим зелья или успокаивающим слизеринских первогодок, - саркастический тон плохо сочетался с тембром голоса Поттера, который звучал скорее обиженно, чем сварливо. Альбус скрыл улыбку, представив Гарри Поттера со скрещенными на груди руками и использующим новообретенный внушительный рост для запугивания студентов. - Да, представляю, какую бы это могло представлять проблему, - признал директор, и Северус позволил себе слегка улыбнуться при упоминании о том, что Поттер был бы вынужден занять его место. Еще одна мысль пришла ему в голову, и он поспешил закатать рукав рубашки и с жадностью вгляделся в чистую кожу предплечья. - По крайней мере, его не будут вызывать, пока он в таком состоянии. Поттер не настолько хорош в окклюменции, чтобы встречаться с Волдемортом. - Конечно, это означало и то, что, пока Северус заперт в чужом теле, во внутреннем круге не будет шпиона. - Проклятье! - Действительно, - согласился Альбус. Долгое мгновение мужчины смотрели друг на друга - хуже быть просто не могло. - Гарри? С тобой все хорошо? - мисс Грейнджер и мистер Уизли ворвались в комнату, хором задавая свой вопрос, и Северус оказался сжат в крепких объятиях. Первым желанием было оттолкнуть ребят и затем назначить им отработку за панибратство, но он вовремя прикусил язык. Вместо этого Северус осторожно обнял их в ответ, памятуя о своей роли. - Я в порядке, эмм… Рон, Гермиона, - ответил он, в последний момент заменив «мистера Уизли» на «Рона». Тот, кажется, не заметил заминки, а вот мисс Грейнджер отступила назад и внимательно на него посмотрела. - Ты уверен, Гарри? - ее способность приходить к верным заключениям, имея на руках очень мало фактов, была прекрасно известна Снейпу, потому он полез в папку с воспоминаниями Поттера и нашел то, что нужно. - Все хорошо, Миона, правда, - Северус ненавидел клички, но такое обращение, кажется, успокоило девушку, потому что она кивнула и снова обняла его. От нее хорошо пахло — как от лиловых английских роз: спокойно, сладко и нежно. Тело подростка, в котором сейчас находился Северус, живо отреагировало на близость девушки, и он поспешил вырваться из ее объятий, не желая опозориться. «Проклятые гормоны», - мысленно проворчал Снейп. Он-то думал, что избавился от них много лет назад и теперь вовсе не обрадовался их бунту. - Круто, потому что сегодня у нас игра! - пришел в восторг Рон. - Без нашего ловца нам не разгромить Рэйвенкло! Снейп в ужасе уставился на парня. Ловец? О боги, если могло стать хуже, то это только что произошло.
Гермиона сидела на трибуне, пытаясь читать и при этом делать вид, будто следит за игрой гриффиндорской команды. День выдался ветреным, и норовящие перелистнуться страницы только усложняли дело. - Что это сегодня с Гарри? - спросила Лаванда, как раз когда Гермиона добралась до интересного материала про ослабляющие зелья. - Он только выписался из больничного крыла, - последовал рассеянный ответ. - А что? - Гермиона подняла глаза от книги и увидела, как Гарри молниеносно обогнал Стюарта Акеррли, оттолкнул его в сторону и поймал золотой снитч. Трибуны взорвались аплодисментами и криками. - Ну, во-первых, он только что толкнул локтем Стюарта! Это совсем на него не похоже, - нахмурилась Лаванда. - Всю игру он использовал слизеринскую тактику. Гермиона посмотрела на табло. В это время члены гриффиндорской команды окружили Гарри и радостно похлопывали его по спине. Сам виновник победы выглядел немного удивленным их панибратством, но чуточку застенчиво улыбнулся и поднял над головой снитч, чтобы толпа увидела шарик. - Кажется, сейчас он в порядке, - Гермиона пожала плечами и вернулась к чтению, не заметив недовольный взгляд, брошенный на нее Лавандой. ***
Гермиона сидела в общей гостиной, уютно устроившись в кресле с книгой на коленях. Остальные праздновали победу, но девушка была слишком увлечена чтением, чтобы замечать, что творится вокруг. Мягкий свет от пламени камина плясал по страницам. Комнату наполнял гул голосов. - М… Гермиона, что ты читаешь? - позвучал сверху голос Гарри, и Гермиона, подняв голову, увидела, как парень перегнулся через спинку кресла, заглядывая в ее книгу. «Когда это его глаза стали такого насыщенного оттенка?» — удивилась девушка, пока ее друг вчитывался в открытую страницу. — О, «Книга самых интересных зелий» Флетчера! - с явным любопытством воскликнул он. - Где ты нашла экземпляр? Его нет в хогвартской библиотеке, - заметив удивление на лице Гермионы, он поспешно прикрыл рот рукой. - Гарри, откуда ты знаешь об этой книге? - для Гермионы не было тайной, что ее друг не интересуется зельями, и, видя, как он на протяжении шести лет смертельно скучает на уроке по этому предмету, ее не мог не шокировать тот факт, что Гарри узнал редкую книгу, написанную автором эпохи Возрождения. - У профессора Снейпа в кабинете есть такая. Меня однажды заставили ее читать на отработке, - Гарри смотрел на нее своими невинными зелеными глазами, но она чувствовала, что ей говорят неправду. — Тогда как ты узнал, что ее нет в библиотеке? - Потому что подумал - тебе она понравится, и пошел в библиотеку, но книги там не нашлось. Гермиона улыбнулась другу, внезапно поняв причину его смущения. Он собирался сделать ей приятное, но не сумел и теперь обнаружил, что у нее уже есть эта книга. — Гарри, не утруждайся поиском для меня работ по зельям. Если книга имеет хоть малейшее отношения к зельям, то она уже у меня есть. Ее рассмешил озадаченный взгляд друга. Парень сел на подлокотник кресла и изучающе посмотрел на нее с совсем не характерной для Гарри пристальностью. Этот взгляд вызвал у Гермионы неясный трепет в животе. - Какие, например? - с искренним любопытством спросил Гарри. Гермиона так обрадовалась интересу, проявленному одним из ее лучших друзей к чему-то, кроме квиддича, что с энтузиазмом включилась в разговор и, загибая пальцы, начала перечислять состав своей библиотеки: — «Сильнодействующие зелья», «Гримуар загадочных зелий» Спиллитона, «Травник» Найтшеда, «Алхимика» Фламеля, «Магические рецепты и зелья», конечно, «Продвинутые формулы и рецепты» Джиггера, «Приготовление зелий: виртуозное искусство волшебника», «Приготовление идеального зелья» и книга, написанная профессором Снейпом, — закончила она. — У тебя есть экземпляр «Алхимических теорий и их практического применения»? - удивленно спросил Гарри. Гермиону этот вопрос явно обескуражил, и парень снова покраснел. - Снейп заставил меня перечитать добрую половину своей библиотеки, - поспешил оправдаться он. - Так, по его мнению, я мог бы хоть немного поумнеть. - Профессор Снейп, - по привычке поправила его Гермиона. - Что? - Гарри как будто испугался. - Он профессор, и ты должен проявлять к нему уважение, - отчитала его девушка, грозя ему пальцем. К ее удивлению, Гарри улыбнулся - едва заметно, слегка растянув губы, но определенно улыбнулся. - Прости, Миона, - он изо всех сил постарался изобразить раскаяние и своей жалкой попыткой вызвал у Гермиона смех. В этот момент к ним протолкался Рон и плюхнулся на пол перед их креслом. Гермиона полюбовалась игрой света в рыжих волосах друга и в который раз задалась вопросом: как могло у них все так разладиться? По крайней мере, они остались друзьями, пусть даже и не близкими, по сравнению с прошлым годом. Гермиона была так счастлива, получив от него приглашение на бал в честь Хэллоуина… - О чем вы двое здесь болтали? - вопрос Рона прервал размышления Гермионы. Гарри поднял бровь, собрался что-то ответить, но, как будто, передумал в последний момент и сказал: — О зельях. Гермионе стало любопытно, каков же был первоначальный ответ. - О домашней работе? Вы разговариваете об учебе в такой день? Да лучше выйти прогуляться к озеру или спуститься на кухню и раздобыть у Добби что-нибудь перекусить, - протянул Рон, с неодобрением глядя на друзей. - Думаю, домовым эльфам есть чем заняться вместо того, чтобы обслуживать нас, - резким тоном заявил Гарри и вздрогнул, будто испугавшись собственных слов. - Прости, Рон. Я что-то очень устал. - Рон, до этого шокировано глядящий на друга, понимающе кивнул. - У тебя был трудный день, - Гермиона похлопала его по руке и почувствовала, будто сквозь нее прошел электрический разряд. Она неожиданно встревожилась: с каких это пор Гарри так на нее действует? Друг посмотрел на нее своими внимательными глазами, казавшимися одновременно и знакомыми, и чужими. Она ощутили тот же трепет и почувствовала, как краснеет под этим взглядом. - Да, день выдался очень трудный, - ответил Гарри. Как только он отвел от нее свой пронизывающий взгляд, Гермионе стало намного спокойнее, хотя одно присутствие друга, сидящего на подлокотнике ее кресла, вызывало неясное волнение, какого она прежде не испытывала. - Прошу меня извинить, - Гарри довольно неуклюже поднялся и, собрав свои вещи, отправился наверх. - Дамблдор рассказал тебе, что случилось в Совятне? - наклонив голову набок, поинтересовался Рон. - Нет, сказал только, что профессор Снейп каким-то образом предотвратил покушение на Гарри и поэтому сейчас находится в коме, - ответила Гермиона. - Знаешь, его замечание по поводу домовых эльфов звучало очень по-снейповски, тебе так не показалось? - прищурившись, заметил Рон. - Да, теперь, когда ты об этом сказал, мне тоже так кажется, и он на полном серьезе интересовался зельями, - Гермиона начала перебирать в уме тысячи возможных объяснений подобным странностям. - Миона, как думаешь, мог Снейп воспользоваться легилименцией, чтобы спасти Гарри, и теперь в Гарри есть частичка Снейпа? - спросил Рон с безыскусной проницательностью, для которой не потребовались все книжные знания Гермионы, чтобы добраться до наиболее правдоподобного объяснения. Хотя, если так оно и было, как это отразилось на профессоре Снейпе? Поправится ли он? - Рон, ты гений, - разулыбалась Гермиона. Рон поднялся и отвесил ей шутовской поклон. - Только не возгордись, - расхохоталась она. - Это сейчас ты смеешься надо мной, но когда я стану богатым и знаменитым, ты еще будешь локти кусать, - Рон шутил, но Гермиона видела в этой шутке горькую правду, из-за которой у них все пошло прахом. С вновь захлестнувшим ее сожалением, она смотрела, как ее рыжеволосый друг уходит с Дином и Симусом. Рон всегда иначе смотрел на вещи и считал себя последним в их трио — после героя Гарри и умницы Гермионы видел себя лишь закадычным другом выдающихся личностей. Но для Гермионы они были командой, где важен каждый вне зависимости от того, есть ли пророчество или нет его. Еще Рон грезил совсем о другом, нежели она, и, в конце концов, это-то и разрушило их отношения. Пределом его мечтаний были слава и богатство, возможность отличиться от своих братьев, выйти из тени Гарри. Гермиона же просто хотела поступить в университет, или пойти к кому-нибудь в ученичество, или, может, найти лабораторию и проводить там исследования в области зелий, и… быть счастливой, что ли. Во всех же планах Рона не было ни слова о счастье или удовлетворении, только о богатстве и известности. Гермиона знала, что так жить не сможет.
Северус лежал на кровати и, испытывая что-то сродни ужасу, не отрывал взгляда от ярко-красного балдахина. Во имя Мерлина, Гарри Поттер владел воистину гриффиндорской пижамой. Она лежала на кровати, ожидая, когда ее наденут, и Северусу меньше всего хотелось об этом думать. Комната была полностью оформлена в алых и золотых цветах, а одну из стен украшали пос<
Воспользуйтесь поиском по сайту: ![]() ©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...
|