Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Социально-экономические районы и ландшафтная структура территории




В числе факторов экономического районообразования обычно в той или иной форме упоминается природная среда, однако ее значение явно недооценивается. Во многих литературных источ­никах по экономическому районированию природный фактор практически обходится или характеризуется в самых общих выра­жениях о его значении, необходимости учета и т. п. Как правило, наибольшее значение придается минеральным ресурсам, что сви­детельствует лишь о крайней узости подхода.

Еще в середине прошлого столетия Н. Н. Колосовский писал, что должна существовать закономерная связь между районами экономическими и природными. Но эта мысль не получила даль­нейшего развития. Значительно чаще подчеркивалось несовпаде­ние границ тех и других районов. Территориальное несоответствие экономических и природных районов — общеизвестный факт, но за этим несоответствием скрываются сложные соотношения, ко­торые, к сожалению, не привлекали внимания географов. Прав­да, были попытки совместить экономические районы с природ­ными, но это приводило к несостоятельным результатам, грани­чащим с курьезами.

Идея о том, что экономический район должен быть макси­мально приближен к природному, неконструктивна и в сущности утопична. Попытка «подогнать» экономическое районирование «под природу» оказала бы плохую услугу территориальной орга­низации хозяйства и разработке научных основ региональной по­литики. Известно, что сложная, многокомпонентная система бо­лее устойчива, нежели система простая, с малым числом компо­нентов. Экономический район не является исключением из этого правила. Сложная ландшафтная структура с разнообразным при-родно-ресурсным потенциалом служит важной предпосылкой для

многоотраслевого хозяйства и устойчивого развития всякой соци­ально-экономической территориальной общности. Напротив, чрез­мерная природная однородность не создает таких предпосылок и делает экономику района уязвимой к воздействию всевозможных внешних факторов. Ю. Г. Саушкин справедливо указывал, что «чем разнообразнее природная территориальная структура площади экономического района, тем большими возможностями комплек­сного развития он обладает, тем больше оснований он имеет для хозяйственного разнообразия его частей»1.

Механизм влияния природной среды на формирование эконо­мических районов остается неизученным. Очевидно, основой для такого изучения должен быть принцип историзма. Экономические районы значительно более изменчивы во времени, чем природ­ные. В процессе их формирования и развития изменялась и роль тех или иных природный факторов. В литературе можно найти мно­жество разрозненных фактов, доказывающих эту простую исти­ну, но они еще не сведены в стройную теорию. Ограничимся здесь лишь некоторыми примерами, относящимися к истории эконо­мических районов США2.

В первой половине XVIII в. Аппалачские горы надолго задержа­ли дальнейшую колонизацию Северной Америки и явились гра­ницей крупного экономического района — Среднеатлантическо-го. Скалистые горы — более серьезное природное препятствие — не смогли задержать колонизацию, которая докатилась сюда уже в середине XIX в., и граница между Скалистыми горами и восточ­ными равнинами оказалась осью другого большого экономического района — Дальнего Запада. Аналогичное осевое значение для фор­мирования Среднеатлантического экономического района США приобрела так называемая линия водопадов — границы двух при­родных регионов высокого ранга — Приатлантической низменно­сти и Пьедмонта. Именно на этой «оси» у источников водной энер­гии и конечных пунктов морского судоходства возникли индуст­риальные центры названного экономического района.

Влияние ландшафтов на формирование экономических райо­нов наиболее ощутимо проявляется через природно-ресурсный потенциал. Есть основания полагать, что природные ресурсы слу­жат основной первопричиной зарождения экономических райо­нов, а также важнейшим фактором их специализации. Непосред­ственная зависимость экономического районообразования от ме­стного ресурсного потенциала присуща ранним стадиям хозяй­ственного развития. Первичные экономические районы специа-

 

1 Саушкин Ю.Г. Экономическая география: история, теория, методы, прак тика. - М., 1973. - С. 428-429.

2 Зиман Л. Я. Природные рубежи и границы экономических районов. — Воп росы географии. — 1948. — № 8.

лизировались главным образом по видам биологических ресур­сов — достаточно отчетливо обособлялись районы охотничье-про-мысловые, богарного и орошаемого земледелия (со специализа­цией по ведущим культурам), кочевого скотоводства и т. д. По­добная дифференциация не утратила своего значения и при рай­онировании современного мирового хозяйства. С прогрессом на­уки и техники возрастала районообразующая роль минеральных сырьевых и энергетических ресурсов, причем значимость их раз­личных видов исторически менялась (достаточно вспомнить об ис­торически недавней смене приоритетов от каменного угля к не­фти и газу и связанной с этим проблеме депрессивных угледобы­вающих районов).

Развитие обрабатывающей гпромышленности и межрайонного торгового обмена способствовало усилению отрыва хозяйства ряда экономических районов от местных источников сырья и энергии и дальнейшему функционированию практически вне зависимости от них. И тем не менее в современную эпоху продолжают воз­никать новые экономические районы на базе источников природ­ных ресурсов. Ядрами таких районов в России становятся крупные ТПК, в том числе Канско-Ачинский, Западно-Сибирский, Ти-мано-Печорский, Южно-Якутский, Курская магнитная анома­лия, — все на основе ископаемых энергоресурсов или металли­ческих руд; базой для Братске—Усть-Илимского и Саянского ТПК служат гидроэнергоресурсы в сочетании с минеральными и лес­ными.

Как известно, минеральные ресурсы невозобновимы, и их ис­черпание чревато катастрофическими последствиями. Поэтому в перспективе неизбежно должна возрастать роль возобновимых природных ресурсов — водных, лесных, гелиоэнергетических и др., что может привести к определенной территориальной пере­стройке мирового хозяйства, а следовательно, и системы эконо­мических районов. Важно подчеркнуть, что возобновимые ресур­сы непосредственно связаны с функционированием природных ландшафтов и их распределение на Земле подчинено закономер­ностям физико-географической дифференциации. Это обстоятель­ство поднимает на новый уровень значение комплексного учета ландшафтно-географического фактора в социально-экономическом районировании.

При всей выдающейся роли природно-ресурсного потенциала это далеко не единственный природный фактор, влияющий на формирование экономических районов. Нельзя не учитывать и экологический потенциал ландшафта, т.е. жизненную среду лю­дей, природные условия (в том числе ограничения) для расселе­ния и хозяйственного освоения территории.

Формирование экономических районов часто начинается с возникновения центра, т.е. поселения, которое становится орга-

низующим началом для окружающей территории. Определяющее значение при этом имеют преимущества географического поло­жения, обеспечивающего безопасность, близость источников водо-и продовольственного снабжения, топлива, строительных мате­риалов, наличие природных торговых путей и т.д.

Среди отдельных элементов ландшафта специфическое и, мож­но сказать, универсальное районообразующее значение имеют внутренние воды — реки и озера. Крупные реки в зависимости от общественно-исторических условий могут стать либо естествен­ными преградами для экономического развития, либо осями эко­номических районов и наиболее подходящими местами для воз­никновения их центров. С течением времени первая из этих двух функций теряла свое значение, а роль второй, напротив, возрас­тала. Большинство центров экономических районов разного ранга приурочено к побережьям рек или внутренних водоемов, и мно­гие из них удерживают свои функции экономических и админис­тративных центров на протяжении столетий.

Аналогичным образом исторически изменялась районообразу-ющая функция ландшафтных рубежей разного ранга (о чем на­глядно свидетельствуют ранее приведенные примеры для терри­тории США), а также границы между сушей и океаном. Соседство ландшафтов с различными природными условиями и ресурсами может способствовать возникновению центров экономических районов, а осями последних при этом становятся границы ланд­шафтов. Первоначально «фокусами» будущих экономических и административныгх районов могли быть укрепленные пункты, цен­тры торгового обмена, гавани и т. п. Организующее значение та­кого центра усиливалось дополнительными выгодами географи­ческого положения, в особенности благоприятным размещением на транспортных магистралях, — вначале на естественных (пре­имущественно водных), позднее — на искусственных. Классиче­скими примерами древнейших центров такого рода можно счи­тать Киев, Новгород, Псков.

Организующее влияние ландшафтныгх рубежей прослеживает­ся на уровне современного низового административно-экономи­ческого районирования. Так, из 17 районных центров Ленинград­ской области 10 расположены на границах ландшафтных районов или вблизи их. Почти для половины административных районов границы ландшафтов имеют осевое значение.

Интегральным показателем внутреннего разнообразия и сте­пени неоднородности природной среды экономического района может служить его ландшафтная структура, т.е. качественный со­став и количественные соотношения расположенных на его тер­ритории ПТК, или природных геосистем. Наличие иерархии ПТК дает возможность учитывать ландшафтную структуру с разной де­тальностью — на уровне ландшафтных регионов того или иного

ранга, собственно ландшафтов или их типологических объедине­ний, а также урочищ и других морфологических единиц. Низовой административный (и административно-экономический) район по площади соразмерен с собственно ландшафтом (ландшафт­ным районом), и анализ его ландшафтной структуры целесооб­разно начинать с выяснения его положения в системе ландшафт­ных районов. В Ленинградской области, например, наиболее про­стые в физико-географическом отношении административные районы располагаются на территории двух ландшафтов, а наибо­лее сложные охватывают части (с учетом даже небольших фраг­ментов) пяти—семи ландшафтов. Последующий анализ при не­обходимости, например для оценки земельных или лесных ресур­сов, выбора площадок для промышленного строительства и т.п., можно осуществлять по местностям или урочищам, но этот воп­рос относится уже к прикладному ландшафтоведению.

Субъекты Российской Федерации несопоставимы по своей пло­щади и, соответственно, по степени физико-географической неод­нородности. Если Калининградская область, а также Москва и С.-Петербург не выходят за пределы одной ландшафтной про­винции, то Красноярский край пересекают шесть ландшафтных зон. Большинство областей и республик Европейской России со­размерны по величине занимаемой территории с ландшафтными мезорегионами (провинциями и под провинциями), которые и могут служить исходными «координатами» для анализа их ланд­шафтной структуры. Но не менее чем для 20 субъектов Федерации изучение этой структуры приходится начинать с их разделения на ландшафтные макрорегионы.

Для сравнительной характеристики степени сложности в фи­зико-географическом отношении традиционных крупных эконо­мических районов России в табл. 5 приводятся результаты расче­тов по четырем уровням ландшафтной дифференциации. Эти уров­ни соответствуют последовательным ступеням классификации ландшафтов, представленным на «Ландшафтной карте СССР» в масштабе 1:4 000 000 (М., 1988 г.)1. Если принять в качестве кри­терия сложности число видовых групп ландшафтов, т. е. низших таксонов ландшафтной классификации, то к экономическим рай­онам с относительно простой ландшафтной структурой следует отнести Центрально-Черноземный, Волго-Вятский, Северо-За­падный и Центральный (менее 30 видовых групп); к среднеслож-ным — Поволжский, Северо-Кавказский, Уральский, Северный и Западно-Сибирский (40—100 видовых групп) и к наиболее слож­ным — Восточно-Сибирский и Дальневосточный (более 100 ви­довых групп). Ранжирование на основе учета высших таксономи-

 

1 Принципы классификации ландшафтов и их краткую характеристику см. в книге: Исаченко А. Г. Ландшафты СССР. — Л., 1985.

 

Экономический район Число классификационных ландшафтных единиц
типов подтипов классов видовых групп
Северный
Северо-Западный
Центральный
Центрально-Черноземный
Поволжский
Волго-Вятский
Северо-Кавказский
Уральский
Западно-С ибирский
Восточно-Сибирский
Дальневосточный

 

Таблица 5
Ландшафтная структура крупных экономических районов России

ческих уровней ландшафтной классификации (классов, подтипов и типов) дает несколько иные и менее точные результаты.

Знание ландшафтной структуры обеспечивает объективную научную основу для комплексного учета внутреннего разнообра­зия природной среды экономических районов, для оценки их при-родно-ресурсного и экологического потенциала, выявления при­родных ограничений, влияющих на развитие производства, а так­же для всестороннего анализа воздействия производства на струк­туру и функционирование природных геосистем.

 

Вопросы природно-хозяйственного районирования

В советской экономической географии 70 —80-х гг. XX в. воз­никла идея природно-хозяйственного районирования, т. е. совме­щения природных районов с экономическими. По существу, это часть более обширной проблемы соотношения природных и об­щественных систем, обсуждаемой в следующей главе (см. разд. 4.3). Предложенные подходы к природно-хозяйственному райониро­ванию можно свести к двум основным: 1) более или менее эклек­тическое смешение природных и экономических признаков; 2) практическое отождествление так называемых природно-хозяй-ственных, или по другой версии — эколого-экономических, рай­онов с экономическими.

В 1980 г. известный московский географ Ю. Г. Саушкин опуб­ликовал схему «гфиродно-экономических» районов Советского Со­юза1. В действительности это была попытка усовершенствовать эко­номическое районирование страны — его модифицированная сет­ка, основанная на административно-территориальном делении и не согласующаяся с природными рубежами. Общим недостатком большинства работ рассматриваемого направления является их абстрактно-теоретический умозрительный характер; отвлеченные рассуждения часто не имеют под собой конкретной предметной основы, не относятся к какой-либо реальной территории, не со­провождаются картосхемами и расчетами показателей, которые дали бы возможность читателю судить о реальности декларируе­мых районов.

По мысли географов из Пермского университета М.Д.Шары-гина и С. Б. Фоминых, эколого-экономический район — это все­объемлющая система, охватывающая весь комплекс взаимосвя­зей природы и общества. К сожалению, в подтверждение этого тезиса авторы не приводят конкретных примеров. Из рассуждений авторов следует, что такой район представляет собой чрезвычай­но сложную конструкцию с неопределенными границами, в ко­торой природе отводится явно подчиненная роль. Но при этом вполне четко сказано, что «определяющими в формировании эко-лого-экономических районов являются социально-экономические факторы». И далее: «Процесс формирования районов начинается с ситуации, когда мощность социальных и хозяйственных эле­ментов заметно нарастает, и они вытесняют остальные компо­ненты настолько, что социально-экономические связи становят­ся ведущими, подчиняющими природные связи и отношения»2. Опять же, к сожалению, авторы не объясняют, каким образом (и куда) «вытесняются остальные», т.е. природные, компоненты. В конечном итоге так называемый эколого-экономический район оказывается типичным узловым экономическим или социально-экономическим районом с ядром, периферией и неопределенны­ми границами. Разумеется, о какой-либо целостной природно-общественной системе здесь не может быть речи.

Одесский географ Г.И.Швебс предложил свою версию кон­цепции природно-хозяйственныгх территориальный: систем (ПХТС), причем попытался разработать их иерархию3, по которой разли­чаются два основных уровня — локальный и районный. В первом

1 См.: СаушкинЮ.Г. Природно-хозяйственные районы Советского Союза. — Вестник МГУ. - Сер. Геогр. - 1980. - № 4. - С. 3-12.

2 ШарыгинМ.Д., Фоминых С. Б. Морфология и границы эколого-экономичес-ких районов. — Известия ВГО. — 1987. — Т. 119. — Вып. 4. — С. 329.

См.: Швебс Г. И. Концепция гприродно-хозяйственных территориальных сис тем и вопросы рационального природопользования. — География и природные ресурсы. - 1987. - № 4. - С. 30-38.

 

из них, в свою очередь, выделяются три ступени ПХТС: 1) кон­тур (земледельческий участок, городской квартал, рекреацион­ный контур и т.п.); 2) массив (поле севооборота, жилой массив); 3) местность (колхоз, совхоз, лесхоз, городской район, село). На районном уровне — две ступени ПХТС: 1) район (природно-сель-скохозяйственный район, природно-ресурсный хозяйственный бассейн, например Криворожский; промузел, крупный город); 2) округ (Донецкий каменноугольный бассейн, долина низовья Днепра, Одесса с примыкающими портово-хозяйственными ком­плексами).

Приведенная схема представляется не вполне логичной, на­пример в части соразмерности объектов, отнесенных к одному уровню. Возникает вопрос, как быть в ситуации, когда крупный город или промузел одновременно является частью природно-ре-сурсного хозяйственного бассейна. Недостаточно ясны критерии разграничения ПХТС разных уровней. Но главный вопрос касает­ся принципов совмещения хозяйственных систем (в частности колхозов и совхозов) с природными. Согласно Г. И.Швебсу, ос­нова ПХТС районного уровня — естественная составляющая, в особенности природно-ресурсный потенциал, а районообразую-щее ядро — экономико-географический объект. Автор признает, что в этом есть противоречие, но считает, что в большинстве слу­чаев полностью устранить его невозможно. Выход он находит в чисто искусственном приеме, считая возможным совмещение рай­онного уровня ПХТС с районным административным делением. ПХТС местность также предлагается выделять с учетом админист­ративных границ. В некоторых случаях рекомендуется проводить границы по речным бассейнам.

Таким образом, мы имеем дело с условной, в значительной степени эклектичной сеткой территориальных единиц. Окончатель­но судить о ней можно было бы лишь, имея перед собой карту с контурами ПХТС, желательно с приложением сравнительной ха­рактеристики выделенных таксонов.

Среди исследований по природно-хозяйственному райониро­ванию отметим работы сотрудницы Лаборатории ландшафтоведе­ния и тематического картографирования НИИ географии С.-Пе­тербургского университета Н.Н.Максимовой, имеющие под со­бой серьезную экспериментальную основу1. Проанализировав ряд хозяйственных показателей административных районов Ленин­градской области в соответствии с их ландшафтной структурой, автор приходит к выводу, что части территории административ­ного района в границах различных ландшафтов можно рассматри-

 

1 Максимова Н. Н. Опыт природно-хозяйственного районирования на приме­ре районов Ленинградской области. — Известия РГО, 1999. — Т. 131. — Вып. 3. — С. 23-37.

вать как низовые природно-хозяйственные районы. То, что часть территории административного района, относящаяся к одному ландшафту, отличается определенной спецификой не только в природном, но и хозяйственном отношении, убедительно под­тверждается на обширном статистическом материале по структу­ре земельных угодий, размерам землепользовании, количеству скота на 100 га сельхозугодий, урожайности картофеля, надоям молока, валовой продукции растениеводства на 100 га пашни, затратам труда на производство сельскохозяйственной продукции.

Таким образом, в данной конкретной ситуации реальность тер­риториальных природно-хозяйственных систем представляется достаточно обоснованной. Необходимо, однако, сделать одну ого­ворку: результаты, полученные Н.Н.Максимовой, основаны не на полном охвате пэиродно-хозяйственных связей, а лишь на учете их природно-сельскохозяйственного блока. И хотя роль промыш­ленного производства в хозяйстве изученной территории относи­тельно невелика и здесь нет крупных промышленных центров, все же говорить о «полном» природно-хозяйственном райониро­вании следует с осторожностью. Это районирование точнее мож­но определить как природно-сельскохозяйственное.

Наиболее тесные связи с природной средой свойственны «пер­вичным» отраслям хозяйства, непосредственно зависящим от ме­стных природных ресурсов и территориально к ним привязанным. Такие связи приобретают системообразующее значение и позво­ляют выделять частные природно-хозяйственные системы, среди которых природно-сельскохозяйственные особенно типичны. Они могут быть прослежены не только на низовых уровнях, но и на высших, вплоть до глобального. Реальность последнего наглядно передает карта «Сельское хозяйство и его влияние на природную среду» в масштабе 1:60 000 000, составленная группой сотрудни­ков Института географии Российской академии наук под руко­водством В. А. Пуляркина и помещенная в атласе «Природные ре­сурсы Земли»1. На карте выделено 25 типов сельского хозяйства, отражающих его взаимосвязи с природной средой. Контуры этих типов, как правило, совпадают с ландшафтными границами на макрорегиональном уровне, так что показанные на карте типы сельского хозяйства могут быть без особых оговорок интерпрети­рованы как природно-сельскохозяйственные или агроландшафт-ные территориальные системы.

Природно-сельскохозяйственное районирование имеет само­стоятельное значение, но, разумеется, не решает проблемы ин­тегрального природно-хозяйственного районирования. Однако большинство других отраслей не обнаруживают столь тесных свя-

 

1 См.: Resources and environment. World Atlas. Ed Holzel, Vienna and IG RAS, Moscow, 1998. - Part II. - Plate 167.

 

зей с природными геосистемами, как сельское хозяйство, и от­сюда реальность интегрального природно-хозяйственного райо­нирования оказывается весьма проблематичной. Изучение взаим­ных связей между природными и общественными системами и решение многих комплексных территориальных проблем — эко­логических, природно-ресурсныгх и др. — требуют всестороннего учета как природных, так и социально-экономических факторов. Но для этих целей нет необходимости опираться на искусствен­ные квазиинтегральные тфриториальные конструкции. Наиболее рациональной представляется сетка операционных территориаль­ных единиц (условно природно-хозяйственн^гх), производных от таксонов экономического и ландшафтного районирования.

Если в качестве отправных (базисных) территориальн^гх еди­ниц принять экономические районы или, что более реально — административно-территориальные подразделения, то операци­онными единицами будут элементы ландшафтной структуры внут­ри последних. Подобный метод применим на любом территори­альном уровне исследования. В частности, он был использован на низовом региональном уровне в упомянутой работе Н.Н.Макси­мовой: базисные административные районы дифференцируются по ландшафтам, и следовательно, роль основной операционной единицы выполняет часть ландшафта в пределах административ­ного района. При первичном изучении природно-общественн^гх отношений в макрорегиональных масштабах можно опираться на схемы ландшафтной структуры крупных экономических районов на уровне типов, подтипов и классов ландшафтов .

 

 

См.: Исаченко А. Г. Ландшафтная структура экономических районов СССР. — Известия ВГО, 1988. — Т. 120. - Вып. 1. — С. 14—32.

Глава 4





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.