Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Как известно, в конце 80-х и начале 90-х годов в СССР произошла




 

"революция сверху". Был изменен политический и государственный строй,

национально-государственное устройство страны (распущен СССР). Была заменена

официальная государственная идеология и управленческая элита страны. Была

приватизирована общенародная собственность, и накопленное национальное

богатство передано ничтожному меньшинству населения. Изменилась социальная

система и образ жизни практически всего населения страны, что красноречиво

выразилось в демографических показателях (смертность и рождаемость).

Эта революция была совершена без насилия и даже без явного столкновения

крупных социальных сил. Речь идет о революции нового типа, совершенной

согласно теории А.Грамши с использованием современных технологий воздействия

на общественное сознание и программирования поведения больших масс людей.

Предварительной стадией этой революции (до изменения политического и

социального строя) послужила перестройка как программа разрушения

"культурного ядра" советского общества и подрыва гегемонии советского

государства. Эффективность перестройки во многом определялась тем, что ее

идеологи, стоявшие у рычагов партийно-государственной власти, выступали уже

в союзе с противниками СССР в холодной войне и получили от них большие

интеллектуальные, культурные и технологические ресурсы. Важным условием

успеха был также тот факт, что в СССР не было гражданского общества и

соответствующих ему демократических механизмов, так что противники

перестройки и не могли организовать общественный диалог и хотя бы

минимальное сопротивление манипуляции сознанием масс. Тоталитаризм

государственной власти в советской системе в большой степени способствовал

ее гибели.

Другим важнейшим условием успеха манипуляции были культурные

особенности советского человека, предопределенные и типом общества, и

историческим развитием. Достаточно сказать о той непонятной для Запада

доверчивости советского человека, которая вытекала из подспудной веры в

святость Слова. В предыдущей истории русский человек не сталкивался с

Макиавелли. И церковь, и царь, и КПСС, конечно, говорили неправду, но это

была неправда ритуала, своего рода этикет. Она сознание людей не

деформировала и здравого смысла не лишала. В годы перестройки люди

столкнулись с незнакомой им ложью - такой, что не распознавалась и в то же

время разрушала ориентиры. Это была ложь блуждающих огоньков. Научиться

противостоять такой лжи люди быстро не могли (хотя во многих фундаментальных

вопросах устояли).

Перечислим коротко, какие задачи смогла решить антисоветская революция

на этапе перестройки. Говоря в одной фразе, перестройка сумела оторвать

сознание граждан СССР от здравого смысла и житейской мудрости, заставила их

поверить в химеры, зачастую противоречащие очевидным фактам и элементарному

знанию. Выделим главные направления, по которым происходил этот сдвиг

сознания.

1. Советское жизнеустройство сложилось под воздействием конкретных

природных и исторических обстоятельств. Исходя из этих обстоятельств

поколения, создавшие советский строй, определили главный критерий выбора -

сокращение страданий. На этом пути советский строй добился признанных всем

миром успехов, в СССР были устранены главные источники массовых страданий и

страхов - бедность, безработица, бездомность, голод, преступное,

политическое и межнациональное насилие, а также массовая гибель в войне с

более сильным противником. Ради этого были понесены большие жертвы, но уже с

60-х годов возникло стабильное и нарастающее благополучие.

Альтернативным критерием был критерий увеличение наслаждений. Советское

жизнеустройство создавали поколения, перенесшие тяжелые испытания:

ускоренную индустриализацию, войну и восстановление. Из опытом и определялся

выбор. В ходе перестройки ее идеологи убедили политически активную часть

общества изменить выбор - пойти по пути увеличения наслаждений и пренебречь

опасностью массовых страданий. Речь идет о фундаментальном изменении,

которое не сводится к смене политического, государственного и социального

устройства (хотя неизбежно выражается и в них).

Хотя прямо указанный выбор не формулировался (точнее, попытки

сформулировать его пресекались руководством КПСС, которое и определяло

доступ к трибуне), связанные с ним утверждения были весьма прозрачными. Так,

требование произвести массивный переток средств из тяжелой промышленности в

легкую приобрело характер не хозяйственного решения, а принципиального

политического выбора. Ведущий идеолог перестройки А.Н.Яковлев заявил: "Нужен

поистине тектонический сдвиг в сторону производства предметов потребления.

Решение этой проблемы может быть только парадоксальным: провести масштабную

переориентацию экономики в пользу потребителя... Мы можем это сделать, наша

экономика, культура, образование, все общество давно уже вышли на

необходимый исходный уровень".

Оговорку, будто "экономика давно уже вышла на необходимый уровень",

никто при этом не проверял и не обсуждал, она была сразу же отброшена - речь

шла только о тектоническом сдвиге. Сразу же, еще через механизм

планирования, было проведено резкое сокращение инвестиций в тяжелую

промышленность и энергетику (Энергетическая программа, выводившая СССР на

уровень надежного обеспечения энергией, была прекращена). Еще более

красноречива была идеологическая кампания, направленная на свертывание

оборонной промышленности, созданной в СССР именно исходя из принципа

сокращения страданий.

Это изменение критерия жизнеустройства противоречило исторической

памяти русского народа и тем непреодолимым ограничениям, которые накладывали

географическая и геополитическая реальность, доступность ресурсов и уровень

развития страны. Согласиться на такое изменение значило отвергнуть голос

здравого смысла.

Шопенгауэр в книге "Афоризмы житейской мудрости" свел главные советы

мудрых людей всех эпох. Вот с чего он начинает раздел "Правила общие":

"Первой заповедью житейской мудрости я считаю мимоходом высказанное

Аристотелем в Никомахейской Этике (XII, 12) положение, которое в переводе

можно формулировать следующим образом: "Мудрец должен искать не наслаждений,

а отсутствия страданий"... Нет худшего безумия, как желать превратить мир -

эту юдоль горя - в увеселительное заведение и вместо свободы от страданий

ставить себе целью наслаждения и радости; а очень многие так именно и

поступают".

2. Как пример успешного продвижения по пути увеличения наслаждений

идеологи перестройки дали советским людям Запад, представленный светлым

мифом. Активная часть населения приняла этот пример за образец, оценив

собственное жизнеустройство как недостойное ("так жить нельзя!").

Отвращение к своему образу жизни, внушенное в ходе перестройки, было

так сильно, что при опросе в 1989 г. 64% ответивших через "Литературную

газету" (это в основном интеллигенты) заявили, что "наша страна никому и ни

в чем не может служить примером". Никому и ни в чем! Действуя на чувства и

воображение людей, идеологи растравили старые раны и обиды, воззвали к

мщению и сведению счетов - поставили мирную уже страну на грань гражданской

войны (а кое-где подтолкнули перейти эту грань).

Воздействие на массовое сознание было столь эффективным, что образ

Запада к концу 80-х годов стал поистине вожделенным, что было немыслимо еще

пять лет назад. Такая массовая зависть к идеализированному образу "чужого

дома" с самоотрицанием своего дома - признак разрыва со здравым смыслом. При

ее внедрении в политическую практику она неизбежно должна была повести к

национальной катастрофе.

Шопенгауэр в "Афоризмах житейской мудрости" говорит так: "Зависть в

человеке естественна, и все же она и порок, и несчастье. В ней мы должны

видеть врага нашего счастья и всеми силами стараться задушить ее. На этот

путь наставляет нас Сенека прекрасными словами: "будем наслаждаться тем, что

имеем, не вдаваясь в сравнения; никогда не будет счастлив тот, кто досадует

на более счастливого"... Нужно сдерживать свое воображение во всем, что

касается нашего счастья или несчастья... Обуздывая наше воображение,

необходимо еще запретить ему восстанавливать и раскрашивать когда-то

пережитые несправедливости, потери, оскорбления, унижения, обиды и т.п.".

3. Для перехода к жизнеустройству, направленному на увеличение

наслаждений, требовалось глубокое изменение в культуре. Поскольку стремление

к наслаждениям, связанным с потреблением, не имеет предела, то с новым

критерием жизнеустройства оказывались несовместимы два главных устоя русской

культуры - нестяжательство и солидарность. Ведь ресурсы всегда ограничены, и

за них приходится конкурировать. Следовательно, сильные в таком обществе

должны со спокойной совестью топтать ближних. Поэтому с самого начала

перестройки была развернута идеологическая кампания по изменению

антропологической модели, по внедрению в массовое сознание нового

представления о человеке и его правах. Нового не только для СССР, но и для

дореволюционной России, культура которой отвергла социал-дарвинизм.

Чуть ли не главным принципом, который надо было сломать в советском

человеке, чтобы совершить "перестройку", была идея равенства людей. Эта

идея, лежащая в самой основе христианства, стала объектом фальсификации

задолго до 1985 года - как только престарелого генсека окружила

интеллектуальная бригада "новой волны". Начиная с 1987 г. в СССР была начата

и быстро нарастала кампания по внедрению в массовое сознание жесткого и

зачастую вульгарного социал-дарвинизма и даже мальтузианства.

Не будем приводить выходящие за рамки приличий выступления газет типа

"Московского комсомольца", но вот широко разрекламированные мысли

Н.М.Амосова в журнале "Вопросы философии": "Человек есть стадное животное с

развитым разумом, способным к творчеству... За коллектив и равенство стоит

слабое большинство людской популяции. За личность и свободу - ее сильное

меньшинство. Но прогресс общества определяют сильные, эксплуатирующие

слабых." В ряду духовных лидеров интеллигенции Н.М.Амосов, согласно опросам,

занимал третье место.

Биологизация социального, социал-дарвинизм, проникли даже туда, куда,

казалось, им вход воспрещен самим развитием их научной области - в среду

антропологов. Вот сентенция директора Института этнологии и антропологии РАН

В.А.Тишкова, который в 1992 г. был Председателем Госкомитета по делам

национальностей РФ: "Общество - это часть живой природы. Как и во всей живой

природе, в человеческих сообществах существует доминирование, неравенство,

состязательность, и это есть жизнь общества. Социальное равенство - это

утопия и социальная смерть общества". И это - после фундаментальных трудов

этнографов в течение четырех последних десятилетий, которые показали, что

отношения доминирования и конкуренции есть продукт исключительно социальных

условий, что никакой "природной" предрасположенности к ним человеческий род

не имеет. Постулат Тишкова о доминировании и неравенстве в человеческом

обществе как естественном законе природы - чисто идеологический вывод.

Разрушение "культурного ядра" путем внедрения мальтузианских

представлений о человеке привело к расщеплению сознания людей. Новая

антропологическая модель, воспринятая на уровне идеологии, вошла в

противоречие с глубинными уравнительными идеалами, которые не удалось

искоренить (это было показано исследованиями начиная с 1989 г.). Расщепление

сознания делает его более уязвимым к манипуляции.

4. Посредством дестабилизации сознания и увлечения людей большим

политическим спектаклем удалось осуществить "толпообразование" населения

СССР - временное превращение личностей и организованных коллективов в

огромную, национального масштаба толпу или множество толп. В этом состоянии

люди утратили присущее личности ответственное отношение к изменениям

жизнеустройства, сопряженным со значительной неопределенностью и риском. Без

дебатов, без сомнений, без прогноза выгод и потерь большинство населения

согласилось на революцию, когда в ней не было никакой социальной

необходимости - на революцию в благополучном обществе. Это несовместимо со

здравым смыслом.

Эффективность "захвата и присоединения" аудитории была такой, что

ведущим толпу лидерам даже не приходилось слишком скрывать масштаб грядущих

потрясений. Они прямо говорили не об осторожных реформах, а о сломе

жизнеустройства. Горбачев сказал совершенно определенно: "Перестройка -

многозначное, чрезвычайно емкое слово. Но если из многих его возможных

синонимов выбрать ключевой, ближе всего выражающий саму его суть, то можно

сказать так: перестройка - это революция...". Популярный тогда Н.Шмелев

уточнил, что речь идет о революции разрушительной: "Революция сверху отнюдь

не легче революции снизу. Успех ее, как и всякой революции, зависит прежде

всего от стойкости, решительности революционных сил, их способности сломать

сопротивление отживших свое общественных настроений и структур".

Обычные люди, не вовлеченные в толпу, обладают здоровым консерватизмом,

вытекающим из исторического опыта и способности предвидеть нежелательные

последствия изменений. Эти свойства гнездятся в подсознании и действуют

автоматически, на уровне интуиции. Этот подсознательный контроль был в СССР

устранен из общественного сознания в ходе перестройки.

Шопенгауэр в "Афоризмах житейской мудрости" дает такой совет: "Прежде

чем браться за выполнение какого-либо намерения, надо несколько раз

хорошенько его обдумать и даже после того, как все нами уже подробно

рассмотрено, следует принять в расчет несовершенство людского познания,

из-за коего всегда возможно наступление обстоятельств, исследовать и

предвидеть которых мы не смогли - обстоятельств, способных опрокинуть все

наши расчеты. Такое размышление непременно прибавит весу на сторону

отрицания и скажет нам, что не следует, без необходимости, трогать ничего

важного, нарушать существующий покой".

Удивительно, но, начиная с последнего этапа перестройки в качестве

активных идеологов стали выступать новые собственники ("предприниматели") -

и люди им верили! Но это противоречит даже выводам самих теоретиков рыночной

экономики. Адам Смит заканчивает первый том своей главной книги "Богатство

народов" таким предостережением: "Всякое предложение нового закона,

исходящее от этого разряда людей, должно быть встречено с крайним недоверием

и может быть принято только после подробного и самого тщательного

исследования, произведенного не только со всевозможной добросовестностью, но

и с самою недоверчивою внимательностью. Ибо предложение это исходит от

класса людей, интерес которых никогда не может совпадать совершенно с

интересами всего народонаселения, и состоит только в том, чтобы провести

общество и даже обременить его, что уже неоднократно и удавалось им делать

при каждом удобном случае".

5. За время перестройки в сознание советских людей вошло много

прекрасных, но расплывчатых образов - демократия, гражданское общество,

правовое государство и т.д.. Никто из политиков, которые клялись в своей

приверженности этим добрым идолам, не излагали сути понятия. Принять язык

противника или даже друга - значит незаметно для себя стать его пленником.

Даже если ты понимаешь слова иначе, чем собеседник, ты в его руках, т.к. не

владеешь стоящим за словом смыслом, часто многозначным и даже тайным. Это -

заведомый проигрыш в любом споре.

Положение советского человека оказалось еще тяжелее - перейдя на язык

неопределимых понятий, он утратил возможность общения и диалога со "своими"

и даже с самим собой. Логика оказалась разорванной, и даже сравнительно

простую проблему человек стал не в состоянии сформулировать и додумать до

конца. Мышление огромных масс людей и представляющих их интересы политиков

стало некогерентным, люди не могут связать концы с концами и выработать

объединяющий их проект - ни проект сопротивления, ни проект выхода из

кризиса. Они не могут даже ясно выразить, чего они хотят.

Приняв вместо ясно усвоенных житейских понятий понятия-идолы,

идеологические фантомы, смысл которых не был определен, добрая сотня народов

СССР оказалась в руках политических проходимцев. Поддерживая или отвергая

предлагаемые им проекты, предопределяющие их собственную судьбу и судьбу их

детей и внуков, миллионы людей следовали за блуждающими огнями фантазий.

Шопенгауэр в "Афоризмах житейской мудрости" пишет: "Путеводной звездой

нашей деятельности должны быть не образы фантазии, а ясно усвоенные понятия.

Обычно бывает обратное. При ближайшем исследовании мы убеждаемся, что в

конце концов решающий голос во всех наших делах принадлежит не понятиям, не

рассуждению, а именно воображению, облекающему в красивый образ то, что

желали бы нам навязать".

6. Идеологическая машина перестройки произвела большую работу по

разрушению коллективной исторической памяти советского общества. Были

очернены, осмеяны, перемешаны символы-вехи национальной истории. Затем был

создан хаос в системе мер, оценок и даже временной последовательности

событий, образующих историческую картину. Была подорвана способность

общества вырабатывать коллективную память даже самых недавних событий - по

прошествии всего нескольких месяцев они вытеснялись, стирались из памяти.

Общество в целом и каждый человек в отдельности потеряли возможность

анализировать прошлое и использовать его уроки для того, чтобы определять

свою позицию в конфликтах настоящего.

Один из первых советов Шопенгауэра в его "Афоризмах житейской мудрости"

таков: "Чтобы жить вполне разумно и извлекать из собственного опыта

содержащиеся в нем уроки, следует почаще припоминать прошлое и

пересматривать все, что было прожито, сделано, познано и прочувствовано при

этом, сравнивать свои прежние суждения с настоящими, сопоставлять свои

задания и усилия с результатами".

Все указанные приемы воздействия на общественное сознание, делающие

человека беззащитным против манипуляции, по завершении перестройки

применяются еще более жестко в ходе изъятия и перераспределения общенародной

собственности и личного достояния подавляющего большинства граждан России.

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...