Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Национальные требования татар Внутренней России и Сибири




Глава 2

Отцы татарской демократии

Сегодня, когда в адрес мусульман и Ислама в целом раздаются обвинения в нецивилизованности и неуважении прав человека, необходимо напомнить, что российские татары-мусульмане никогда не были ретроградами и достаточно живо реагировали на изменения в жизни общества и его демократизацию. Ярким образцом борьбы татар-мусульман за установление гражданского общества в России стала деятельность мусульманских фракций Государственной Думы в дореволюционной России. Государственная дума как институт была учреждена манифестом от 17 октября 1905 года. Сам манифест стал реакцией на события первой русской революции. В манифесте, в частности, говорилось: “…привлечь теперь же к участию в Думе…те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав”. Российские мусульмане не остались в стороне от изменений в общественной жизни.

Еще до выхода царского манифеста представителями мусульманской общественности было принято решение о создании политической организации российских мусульман “Иттифак аль-муслимин” (Союз мусульман). Инициаторами ее создания были татарский общественный деятель и педагог Абдуррашид Ибрагим, главный редактор казанской газеты “Казан мухбире” Юсуф Акчура и известный адвокат родом из Азербайджана Алимардан Топчибаши. 15 августа 1905 года в Нижнем Новгороде состоялся так называемый национальный съезд, на котором присутствовали делегаты из различных районов, где проживало тюркское население. Местный губернатор не дал разрешение на проведение съезда, и было найдено оригинальное решение –арендовать пароход, который курсировал по реке Оке и на нем провести собрание. В резолюции съезда говорилось: “Прогрессивная часть мусульман всеми законными средствами действует в смысле отмены всех изъятий и ограничений, которые установлены в отношении мусульман действующими узаконениями, правительственными распоряжениями и административной практикой, и полного уравнения мусульман с населением русского государства во всех правах: политических, гражданских и релиигиозных”. Однако к моменту выборов “Иттифак” еще не прошел необходимую для участия в выборах процедуру регистрации. К тому же власти чинили всяческие препятствия проведению организационной работы. Чтобы нейтрализовать и лишить возможности избираться в Думу царская охранка арестовала самого активного представителя “Союза мусульман” Юсуфа Акчуру и продержала в заключении до самых выборов. В этой ситуации было принято решение, чтобы некоторые кандидаты в депутаты от мусульман вступили в русские политические партии. В результате обсуждения были отвергнуты русские консервативные, шовинистические партии, а, так же партии левого толка. Решено было сотрудничать с партией конституционных демократов (кадетов). Кадеты охотно приняли в свою партию мусульман, рассчитывая получить дополнительные голоса на выборах. Первое заседание Думы состоялось 27 апреля 1906 года. В ее составе насчитывалось 36 депутатов-мусульман, фактически в работе Думы приняло участие 25 депутатов-мусульман. Однако уже 8 августа Дума была распущена царем. Перед выборами в новую Думу было решено провести новый съезд Союза мусульман. На нем обсуждались главным образом вопросы образования. Было решено во всех тюркских национальных школах кроме местных диалектов будет преподаваться и турецкий язык, который намечалось использовать для выработки единого языка общения российских тюрок. Вторая Дума начала работу 20 февраля 1907 года. Число мусульманских депутатов по сравнению с их числом в первой думе почти не изменилось – их было 34 человека. Они организовали мусульманскую фракцию. Ее руководителем стал Алимардан Топчибаши. В ней впервые блеснул своим образованием, полученным в Сорбонне молодой депутат от партии кадетов Садри Максуди. Он был избран в бюро Думы. Однако вторая Дума так же была вскоре распущена царем. Был издан новый закон о выборах, где была проявлена дискриминация по национальному признаку: избирательных прав были лишены жители Туркестана и казахи, под предлогом того, что они проживали не в европейской части России. В третью Думу было избрано всего 10 депутатов-мусульман. Мусульманскую фракцию возглавил депутат из Уфы Мухаммад Тевкелев.

Если рассматривать деятельность депутатов-мусульман с точки зрения построения гражданского общества, то они, без сомнения, вели борьбу за то, чтобы такое общество в России было. Вели ее цивилизованно, законными средствами, без совершения насильственных актов. Немногочисленные депутаты-мусульмане, ведя борьбу за равноправие мусульман, особое внимание обращали на сферу образования: ратовали за выделение средств для развития национальных школ из бюджета, указывая на то, что мусульмане являются такими же налогоплательщиками, как и русские, протестовали против их закрытия и насильственного обучения русскому языку. Депутаты-мусульмане выступали так же за отмену ограничений в избирательных правах нерусского населения.

Для того, чтобы обратить внимание на эти проблемы, иногда приходилось идти на нестандартные шаги. Так, например, Садри Максуди –депутат от Казанской губернии, воспользовавшись тем, что депутаты затеяли дискуссию по поводу трещины в потолке здания Думы заявил: “Господа, в составе Государственной Думы есть очень важные трещины. В одну из таких трещин попали мы, мусульмане… Господа, в течение пяти лет через Государственную Думу прошел целый ряд законопроектов, относящихся к населению Степных областей и Туркестанского края. Все эти вопросы обсуждались, рассматривались и были принимаемы при отсутствии представителей киргизского и туркестанского населения. Так вот, господа, мы, мусульмане, считаем такое положение вещей ненормальным… и вот пока этот пробел в составе Государственной Думы не будет восполнен…, мы не можем голосовать за ремонт Государственной Думы”.

Тот же Садри Максуди позже внес протест против открытия лавок по продаже водки в Туркестане. Протест возымел действие: через некоторое время лавки по продаже спиртного закрылись. Позднее ему пришлось выступить на защиту торговцев-мусульман, которые закрывали лавки по пятницам, а по воскресеньям торговали – группа русских шовинистов-депутатов внесла законопроект, по которому мусульман были обязаны держать лавки закрытыми в воскресенье. Опираясь на принцип свободы религии, Максуди выступил против этого закона. Максуди выступал так же против конфискации земель у коренных народов Казахстана и расселения на них русских крестьян, что создавало атмосферу социального и национального напряжения. В период подготовки законопроекта о национальном образовании он борется за равное преподавание русского и национальных языков в мусульманских школах. Максуди решительно выступал против политики русификации нерусских народов. В одном из своих выступлений в Думе он сказал: “Мы живем в такое время, когда российское правительство и партия русских националистов пытается русифицировать 108 нерусских народов, живущих под властью царя. Русская печать, советующая зарубежным государствам проводить мягкую политику по отношению к другим нациям, своему правительству предлагает сделать русскими различные народы, живущие на территории Российской империю.

И правительство выступает очень резко, особенно против мусульман, хотя 30 миллионов мусульман, проживающих в России, всегда были верноподданными царя. Эти мусульмане когда-то в течение двух с половиной веков господствовали над русскими, однако, они не тронули их язык, традиции, обычаи, веру.

Говоря сегодня об этой далекой странице российской истории, вы употребляете выражение “период жизни под ярмом варваров”. А ведь действия этих варваров были гораздо цивилизованнее тех операций, которые проводятся сегодня с российскими мусульманами”.

В ответ на свою деятельность, направленную на защиту коренных нерусских народов депутаты-шовинисты из разных фракций обвинили Максуди в пропаганде панисламизма. Это обвинение было дотсточно опасным для Максуди. Поощряя доктрину панславизма- объединительного движения всех славян российское правительство в то же время вело борьбу не только с революционными идеями, но так же и с инакомыслием в среде нерусских народов. Отвечая на обвинения депутатов-мусульман в панисламизме на одном из заседаний Думы, С. Максуди заявил: “Господа, мусульманская фракция – это группа представителей мусульманского населения разных районов России, исповедующих одну и ту же религию, принадлежащих к одному и тому же языку. Так как мусульманское население разных районов подвержено одним и тем же ограничениям и страдает от одних и тех же причин, то интересы, которые мусульманские представители должны защищать, тождественны и одинаковы…

Нас не объединяет какая-то иностранная доктрина панисламизма, нас объединяет чувство самосохранения. У нас, господа, есть родная религия, национальная самобытность; эти вещи нам дороги…Каково бы ни было решение мусульманского вопроса у отдельных партий... формула “мусульманам не быть” не осуществится; я это говорю с глубоким убеждением”. Максуди так же выступал за сохранение преподавания религии и родного языка во всех школах, где учатся дети мусульман. Ему удалось добиться, чтобы преподавание в мусульманских школах кроме преподавания русского языка и литературы велось на родном языке.

Законные требования российских мусульман встречали поддержку среди передовых представителей российской интеллигенции. Так, например, известный тюрколог В. А. Гордлевский в статье под названием “Мечта мусульман”, опубликованной в газете “Русские ведомости”, высказывался за предоставление мусульманам равных гражданских прав: “Признание правительством за мусульманами прав на самоопределение составляет главную мечту их…между тем законодательство определенно проводит противоположную точку зрения, урезывая во всем мусульман…Эти мечты (мусульман) так скромны, что, казалось бы, они не должны встречать на своем пути преград; ведь мусульмане только просят, чтобы были отменены ограничения, установленные для них”. Выступая на заседании 16 ноября 1909 года, С. Максуди сказал: “…до тех пор, пока вы не поймете, что существующие в России национальности имеют такое же право на самобытное существование, как вы, вы не в состоянии будете управлять государством”. Свое политическое кредо Максуди выразил в одном из своих выступлений в Думе: “Мы родились мусульманами. Мы живем мусульманами и до последнего дыхания будем защищать наше мусульманство”. Максуди был самым активным депутатом от мусульман и старался выступать по всем животрепещущим проблемам. Всего за пять лет работы во второй и третьей Думе он выступал около 100 раз и прославился как самый выступающий депутат Думы. Получивший блестящее юридическое образование в Сорбонне, владевший всеми тонкостями светских манер Максуди снискал невольное уважение даже среди своих ярых врагов – русских шовинистов. В ответ на их выпады и обвинения в пантюркизме на одном из заседаний Думы он заявил: “…каково бы ни было решение мусульманского вопроса у отдельных партий.., формула “мусульманам не быть” не осуществится; я это говорю с глубоким убеждением. Силы, посягающие на наше бытие, встретят у нас такое неудержимое стремление к бытию, которое победит все препятствия, всякое давление и сила сопротивления будет развиваться пропорционально силе давления. Мы были, господа, мы есть и мы будем”. В 1909 году английский парламент пригласил официальную делегацию российских парламентариев в Великобританию. Когда мусульманской фракции предложили выбрать одного депутата для включения в делегацию выбор опять пал на европейски образованного Садри Максуди. Максуди писал об этой своей поездке: “Я отправлялся в Англию не как частное лицо, а как представитель и даже как образец российских мусульман. Я должен был дать…верное и хорошее представление о своей нации… Я отправлялся в это путешествие как депутат, по поручению моей нации…”. Из знакомства с английской демократией и парламентаризмом Максуди сделал важные для себя выводы, основное содержание которых он изложил в своей речи на банкете в Ливерпуле: “Я восхищаюсь торговлей и промышленностью Англии… Нам говорили, что величие и престиж страны пропорциональны ее промышленности. Если правда все,что было слышно о коммерческих людях других стран, это еще боле правда по отношению к коммерсантам Англии…действительно, в английских колониях торговцы шли впереди солдат”. В 1912 году прошли выборы в четвертую Думу. Российское правительство, продолжавшее политику отсеивания всех неугодных, не допустило избрания С. Максуди в Думу под предлогом отсутствия у него имущественного ценза, хотя при избрании в Думу предыдущего созыва этот вопрос не поднимался. Ему пришлсь на несколько лет прервать политическую деятельность и заняться адвокатской практикой. В четвертую Думу прошло всего шесть депутатов-мусульман.

Все это, однако, не помешало с началом мировой войны депутатам-мусульманам Г. Еникееву, Б. Ахтямову и М.-Ю.Джафарову выступить с патриотическим заявлением: “В полном сознании долга своего перед Родиной мусульмане готовы на всякие жертвы и в полном единении со всеми русскими гражданами до конца будут бороться и защищать честь и целость России. В эти дни тяжелых испытаний для нашей Родины мы чувствуем себя только сынами великой России и в этом могучем чувстве солидарности – мы верим – залог нашего успеха и горе наших врагов”.

Из-за малочисленности мусульманской фракции основную часть работы пришлось выполнять представителям от губерний с мусульманским населением: от Уфимской губернии – Заки Валидову, от Северного Кавказа – Ахмеду Цаликову, от Крыма – Исмаилу Леманову, от Туркестана – Мустафе Чокаеву. В основном пришлось заниматься вопросами обеспечения прав туркестанцев, которых брали на фронт рабочими. По этим вопросам чаще всего приходилось общаться с депутатом Александром Керенским, будущим главой Временного правительства: он вырос в Ташкенте, где его отец был инспектором просвещения.

События 1917 года поставили мусульманских политиков перед выбором: по какому пути идти. Член кадетской партии Садри Максуди, выступая на партийном съезде летом 1917 года, заявил: “...все мусульмане, без исключения, стоят за демократическую республику. Что же касается того, должна быть эта республика федеративной, конфедеративной и т.д., мы думаем, что название значения не имеет, но, тем не менее, мы думаем, что русская республика должна быть такова, что при ней возможно было жить всем народностям, как они этого пожелают… И это, господа, возможно только при республике децентралистической. Господа, мы мусульмане, думаем, что русская республика должна быть децентралистической, при которой все области должны быть облечены широким правом самоопределения и самоуправления. …Я думаю, русское мусульманство составит колоссальный 30-миллионный контингент сплоченной силы, которая поддержит в любой момент установившийся порядок свободной России”. В то же время Заки Валиди выступил св защиту идеи федеративного устройства России. В условиях всеобщей политизации общества при такой долгожданной, но неожиданно свалившейся свободе мусульманская и прежде всего татарская интеллигенция пыталась выработать единую позицию по отношению к происходящим политическим процессам. 1 мая 1917 года в Москве открылся Первый Всеобщий мусульманский съезд. Хотя он был по счету пятым впротоколе его значилось: “Наш первый съезд в дни свободы”. Главным на повестке дня был вопрос: каким должен быть политический режим в России и у российских тюрок. Все шесть дней работы съезда прошли в жарких дебатах. Сторонников федерализма сменялина трибуне сторонники унитарного государства. В результате было выработано решение, которое должно было стать программным требованием мусульман, обращенным к Учредительному собранию, заседние которого намечалось на ближайшее время. Решение было таково: а) признать, что формой государственного устройства наиболее отвечающей интересам мусульманских народов является народная федеративная республика, основанная на территориальных автономиях; для народов, не имеющих своих территорий –национально-культурная автономия.

Б) Для ведения духовными и культурными делами мусульманских народов России и обеспечения единства их действий будет образован центральный орган российских мусульман с законодательными функциями в пределах своей компетенции. Структура, состав и функции этого органа будут определены на 1-м учредительном съезде представителей автономий мусульманских областей”. На съезде так же обсуждались вопросы религии, образования и прав женщин. На этом съезде был принят принцип равенства мужчин и женщин. Для определения политики на выборах в Учредительное собрание 20 июля в Казани собрался Второй Всероссийский мусульманский съезд. В первый день работы обсуждался вопрос о тактике действий на выборах в Учредительное собрание. На второй день Садри Максуди предложил объявить национально-культурную автономию татар внутренней России и Сибири. Была создана коллегия по автономии. 22 июля 1917 года на заседании съезда была торжественно провозглашена национально-культурная автономия тюрко-татар внутренней России и Сибири. Были подготовлены следующие решения: “1.Немедленно, не ожидая созыва Учредительного собрания приступить к осуществлению национально-культурной автономии тюрко-татар внутренней России и Сибири.

2. Для проведения практических мероприятий по осуществлению национально-культурной автономии и подготовки созыва Национального собрания образуется коллегия Мухтарирата из 12 человек”. Главой мухтарирата (автономии) был избран Садри Максуди. Решением коллегии столицей автономии была объявлен город Уфа. Основной причиной избрания Уфы в качестве столицы стал тот факт, что в Казани было значительное влияние большевиков. На проходившем 25-28 августа 1917 г. в Москве Всероссийском Государственном совещании представители мусульман выступили в поддержку российской государственности. Вопреки призывам З. Валиди писатель Г. Исхаки заявил: “…Мы связаны исторически с русской нацией… Поэтому мы, делегация из четырех человек – Садри Максуди, Ислам Шагиахметов, Гаяз Исхаки и Шакир Мухамедьяров – пошли к главе правительства князю Львову, и объявили: мы не хотим отделяться, подобно малороссам, мы хотим быть с вами”. Тем временем 28 августа начала работу Коллегия Мухтарирата. В соответствии с решениями Казанского съезда в автономии были созданы ведомства Просвещения и Финансов, а Духовное собрание было преобразовано в Духовное ведомств, были выбраны министры и члены коллегий министерств. 17 ноября 1917 года Садри Максуди выступил с обращением к нации, в котором, в частности, говорилось: “…вопрос о национально-культурной автономии может быть успешно решен лишь в том случае, если вся нация поддержит действия коллегии Мухтарирата и всюду окажет ей необходимую помощь. 20 ноября 1917 года открылся Миллят Меджлис мусульман внутренней России и Сибири –то есть парламент. На открытии сессии Меджлиса выступил Максуди: “…Если кто-то думал, что тюркско-татарская нация пропала, теперь мы видим: она не пропала и не пропадет…Мы должны вспомнить светлые и доблестные дни нашего прошлого. И будущее наше будет блестящим”. 23 ноября был избран председатель и президиум. Председателем Национального Собрания был избран Садри Максуди. Национальные воинские формирования, находившиеся в это время в Уфе принесли присягу в верности Национальному Собранию и получили от него национальные знамена.

Однако ситуация сложилась не в пользу тех, кто ратовал за автономию. Пришедшие в ноябре 1917 года к власти большевики по-своему видели решение национальной проблемы. Склонные к решению национальных вопросов в духе пролетарского интернационализма, они опирались на своих представителей, в том числе и среди мусульманских народов. До апреля 1918 года они захватили все районы вокруг Казани и Уфы. Однако в местах, населенных татарами им противостояли солдаты национальных соединений. Чтобы избежать кровопролития Управление тюрко-татарской автономии согласилось на требование большевиков распустить национальную армию. Вслед за этим большевистским декретом было распущено и Управление автономии, а его казна арестована. В России начиналась гражданская война,а в Европе тем временем закончилась Первая мировая. Максуди возлагал надежды на мирную конференцию, которая должна была состояться в Версале. Он пробрался через Финляндию во Францию. Он добивался встречи в представителями Великих держав- участниц конференции для того чтобы представить им меморандум о требованиях “казанских тюрок”. Этот манифест заслуживает особого внимания так как он по сути дела явился манифестом демократической татарской интеллигенции. Сформулированный более 80 лет назад он в какой-то своей части не потерял актуальности до сих пор и некоторые его положения созвучны современной эпохе. В этой связи хотелось бы процитировать данный документ полностью.

“МЕМОРАНДУМ

(национальные требования татар Внутренней России и Сибири)

Для меня почетно обратиться к Верховному совету и Мирной конференции от имени 10 миллионов татар Внутренней России и Сибири.

Заявления влиятельных в мире дипломатов и газетные публикации показывают, что Парижская мирная конференция не ограничится определением основ и условий мира, она займется различными международными проблемами и установит новый порядок в мире.

Одной из важных политических проблем, требующих разрешения, несомненно является российская проблема. Сегодня Россия, находящаяся в состоянии гражданской войны, не может решить ни одной из своих проблем. Поскольку в России помимо русских проживает еще 70 народов, то ее проблема –это проблема российских народов.

В России проживает 30 миллионов мусульман, и распределяются они следующим образом:

Азербайджан –3 миллиона

Туркестанцы –10 миллионов

Киргизы –6 миллионов

Крымские татары –1 миллион

Татары Внутренней России и Сибири –10 миллионов

Татары Внутренней России и Сибири, которых я представляю, проживают не в Азии, а в европейской части Российской империи.

Азиатскую часть Российской империи называют Внешней Россией, европейскую –Внутренней Россией. Татары проживают компактно, особенно в бассейне Волги-Камы.

Представляется целесообразным обратить внимание на то, что название представлемой мною нации “татары” не что иное как историческая ошибка, наследие длившегося некоторое время господства монголов. Известно, что “татары” –название одного из монгольских племен. Невежественные русские власти официаьно перенесли это название на крымчан (туранцев по происхождению) и волжских мусульман.

После мартовской революции 1917 года до того как большевики взяли власть, то есть, при Временном правительстве, российские мусульмане в мае 1917 года собрали в Москве большой съезд. На этом съезде были представители всех мусульманских районов. Главным из рассматриваемых съездом вопросов был вопрос о том, каким должен быть режим управления в будущей России с точки зрения интересов мусульман? Представители Закавказья и Туркестана настаивали на федеративной республике. А мусульмане Внутренней России и Сибири считали наиболее приемлемой форму унионистской демократической республики. Эта разница во взглядах возникла из-за различий в географических условиях проживания мусульман в различных регионах и условий жизни населения.

Поскольку мусульмане-татары, проживающие в европейской части России, в некоторых районах не составляют большинства населения, они не могли помышлять об основании своего государства и подлинной автономии внутри велкорусской республики. А поскольку мусульмане Кавказа и Туркестана составляют большинство населения в своих регионах, там возможно создание автономных в полном смысле этого слова государств.

В результате на съезде была принята формулировка федерации.

Мусульмане-татары Внутренней России и Сибири не могли надеяться на создание государства, опрающегося на территориальную автономию, поэтому они выбрали формулировку национально- культурной автономии внутри либерализованной России, в июле 1917 года собрали съезд в Казани, провозгласили на нем свою автономию и приступили к организационным делам.

В качестве инициативного органа была выбрана Коллегия по осуществлению национально-культурной автономии и, не дожидаясь созыва Вероссийского учредительного собрания приступили к организации выборов в Национальное Собрание во всех уголках Внутренней России и Сибири. В результате выборов Национальное собрание мусульман-татар Внутренней России и Сибири собралось 20 ноября 1917 года. После выборов исполнительного органа Национального Собрания сразу же составили и узаконили Конституцию национально-культурной автономии.

Здесь мне бы хотелось сказать о политике Временного правительства, основанного в России в 1917 году в отношении мусульман-татар

Первое Временное правительство с самого начала проводило в отношении мусульман очень либеральную политику. Вместо военного управления, которе было в Туркестане в царские времена было образовано гражданское управление. Новый краевой комитет состоял из 9 членов. Четверо из них были мусульмане.

На открытии в Москве в мае 1917 года мусульманского съезда глава Департамента Духовных дел Котляревский сказал в своем выступлении: “Мусульмане могут быть уверены, что в вопросах религии и культуры они будут абсолютно свободны”.

Временному правительству Керенского была представлена Конституция национально-культурной автономии татар, и правительство обещало опубликовать ее с незначительными изменениями в официальной газете наряду с другими законами. Но поскольку власть захватили большевики,сделать это не удалось.

Конституция национально-культурной автономии татар в чешский период была принята самарским Учредительным собранием и опубликована в правительственном “Вестнике” в сентябре 1918 года.

Державы Антанты, имеющие право голоса на Парижской конференции и являющиеся все демократическими государствами, строя новый порядок в мире, несомненно примут решения относительно России в русле демократии.

Будучи убежденным в этом я прошу от имени 10 миллионов мусульман-татар, которых я представляю, чтобы одним из условий, которые будут поставлены перед Россией было принятие нижеприведенной Конституции татар Внутренней России и Сибири как части Конституции Русского государства.

Национальные требования татар Внутренней России и Сибири

(статьи конституции)

статья 1: Мусульмане –татары Внутренней России и Сибири образуют отдельную юридически признанную нацию в составе Русского государства, которая обладает в отношении своих членов принудительной властью.

статья 2: Мусульмане-татары состоят членами мусульманской татарской нации, вне зависимости от территории ими занимаемой, в пределах Внутренней России Сибири (экстерриториальность).

Статья 3: Религией мусульманской татарской нации является ислам. Эта религия имеет равные права со всеми другими религиями России.

Статья 4: Мусульманская татарская нация Внутренней России и Сибири, как национальная единица, признается Русским государством юридическим лицом, являющимся субъектом прав публичных и частных.

Статья 5:мусульманская татарская нация и ее члены равноправны со всеми нациями и гражданами внутри России.

Статья 6: Мусульмане-татары Внутренней России и Сибири в сфере своих дел: религиозных, культурно-национальных, общественного призрения и налогового национального обложения полностью автономны.

Статья 7:Культурно-национальная автономия мусульман-татар Внутренней России и Сибири осуществляется путем последовательно проведенного самоуправления без вмешательства Русского государства.

Статья 8: Органы национального самоуправления признаются Русским государством органами публично-правовыми.

Статья 9: Высшим органом самоуправления является Национальное собрание –Миллят Меджлиси. Национальное Управление есть исполнительный орган Национального собрания.

Статья 10: Решение Миллят Меджлиси в сферах, обозначенных в ст.6, обладают силой государственного закона.

Статья 11: Миллят Меджлиси, в лице его исполнительных органов, признается представителем нации в ее сношениях с государством.

Статья 12: Дела, перечисленные в статье 6, изъемлются из области общегосударственного (земского и городского) законодательства и управления и подлежат исключительно ведению органов национального самоуправления.

Статья 13: Из общегосударственных, земских и городских средств на образовательные нужды татарской нации, пропорционально ее численности, ежегодно отчисляются определенные суммы денег.

Статья 14: Для осуществления религиозных и культурных нужд татарское Национальное Собрание имеет право облагать своих членов налогом.

Статья 15: Язык, на котором говорят мусульмане-татары Внутренней России и Сибири, признается равноправным с русским и другими языками: в школе, суде, управлении и общественной жизни.

Статья 16:Мусульмане-атары Внутренней России и Сибири имеют право везде, в пределах Российской Республики, открывать всякого рода и типа национальные учебные заведения (общеобразовательные, специальные, средние,высшие и низшие),а так же основывать всякие научные и просветительские учреждения (музеи, библиотеки и проч.).

Статья 17: Языком обучения в школах татарской нации является татарский язык.

Статья 18: Татарским детям, продолжающим обучение в русских школах или школах других национальностей, обеспечивается право на получение уроков исламской религии и татарского языка.

Статья 19: управление всеми татарским школами и учебными заведениями осуществляется учреждениями, созданными татарским Миллят Меджлиси.

Статья 20: В суде местном (мировые судьи и мировые съезды) как в общем (окружные суды и судебные палаты),в том случае, если в гражданском деле обе стороны, а в уголовном –подсудимый и большинство свидетелей суть члены мусульманской татарской нации, все производство должно вестись на татарском языке; на том же языке должны выноситься решения, постановления и приговор. В случае же, если в гражданском деле только одна сторона, а в уголовном лишь подсудимый суть члены татарской нации, означенные судебные действия ведутся на русском языке, но по требованию заинтересованной стороны должны переводиться на татарский язык.

Статья 21: Бумаги, подаваемые членами татарской нации в вышеозначенные судебные места, а так же исходящие из них по адресу членов нации, пишутся на татарском языке.

Статья 22: Все письменные и устные сношения органов управления (центральных и местных) и органов самоуправления (земского и городского) с учреждениями и отдельными членами мусульманской татарской нации ведутся на татарском языке.

Статья 23: Татарская нация как и все другие нации внутри Русского государства имеет право участия в государственном управлении. Это политическое право осуществляется через посредство Национального Собрания –Миллят Меджлиси.

Статья 24: Конструкция государственной власти должна быть построена на таких началах,чтобы не препятствовать работе татарских национальных органов,признанных Конституцией Русского государства.

Статья 25: Местные органы управления и органы самоуправления (земские и городские) в случае необходимости представляют возможность пользоваться татарским языком

Статья 26: В мировых участках с более чем 50% татарского населения судьи должны избираться из лиц, говорящих на татарском языке.

В составе мировых съездов, Окружных судов и Судебных палат должен иметься, по крайней мере, один судья, говорящий на татарском языке, для участия в разбирательстве дел, указанных в статье 20.

В Кассационном суде создается отдел по оказанию юридической помощи за государственный счет гражданам мусульманам-татарам. Юристов для работы в этом отделе назначает татарское Национальное Собрание.

Статья 27: Во главе местных органов управления в местностях с более чем 50% мусульманского населения должны стоять члены мусульманской татарской нации.

В местностях же с меньшим процентом татарского населения в состав означенных административных учреждений должен входить по крайней мере один член татарской нации для сношения с мусульманским татарским населением.

Статья 28: В состав центральной правительственной власти должно входить одно лицо мусульманской татарской нации, облеченное правами министров, для непосредственных сношений татарской нации с государством (министр по делам мусульман). Вопросы,перечисленные в статье 6, обсуждаются с участием министра по делам мусульман. Министр по делам мусульман назначается правительством из кандидатур, предложенным татарским Национальным Собранием,

С глубоким уважением Садри Максудов (Председатель Национального Управления Национально-культурной автономии татар Внутренней России и Сибири)”.

Но членам делегаций стран –победительниц, деливших мир было не до первого татарского президента. Так, например, глава американской делегации Лансинг так прореагировал на просьбы Максуди о встрече, обращаясь к своему секретарю: “Это человек просит свидания. Но у меня нет на это времени. Напиши ответ, чтобы прислал меморандум по почте”. Только спустя почти год –в апреле 1920 года ему удалось встретиться с министром иностранных дел Франции Мильераном. 6 апреля эта встреча состоялась. Максуди изложил ситуацию справами тюрко-татарского народа. Мильеран заявил следующее: “Я могу дать вам гарантии от имени французского правительства…Удовлетворение ваших пожеланий станет одним из условий при подписании договора с Россией”. Помимо этого Гаяз Исхаки, Фуад Туктар и Максуди представили участникам мирной конференции обращение в защиту Турции и Халифата. Находясь в эмиграции, бывшие депутаты-мусульмане сотрудничали с русской политической эмиграцией. Так, например, в парижской эмигрантской газете “Последние новости” от 17 декабря 1920 года было опубликовано “Заявление заграничного представительства татар-мусульман внутренней России”, в котором было сказано: “Заграничное представительство татар-мусульман полагает, что только избранные на основании демократических принципов представители России могут говорить от имени России, и только голос и мнение таких представителей могут иметь вес и моральный авторитет как в глазах народов самой России, так и среди других народов… Восстановление правового порядка и государственности в России немыслимо без участия всех народов России… Во всяком случае мы, татары внутренней России, испытавшие все формы угнетения и преследования нашего национального бытия при старом режиме и продолжающие испытывать худшие преследования при небывалой в истории человечества тирании большевиков, мы не можем сочувствовать никаким колебаниям политической мысли. Русский политический маятник до сих пор качался между двумя крайними точками: бесправие справа и бесправие слева; он должен, наконец, остановиться на здоровой точке истинного демократизма”.

В начале января 1921 года С. Максуди участвовал в Совещании членов Учредительного собрания. В декларации татарских представителей, изложенной Максудовым, было, в частности, сказано: “…Совещание наше может и должно служить тем авторитетным центром, вокруг которого сгруппируются за границей все демократические силы – все те, для кого ни старый строй, ни настоящий строй России не являются идеалом… Мы убеждены, что все измученные народы внутри России стоят на такой же точке зрения, т. е. проклиная большевизм, в то же время не желают возврата к старому. Народы России инстинктивно чувствуют, что между старым режимом и теперешней тиранией существует и должна существовать третья форма государственного строя – режим свободы, порядка и уважения к личности.

Мы, татары внутренней России как особая н

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...