Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Князь Урусов Александр иванович




1843—1900

Учился в Первой московской гимназии. В 1861 г. поступил в Московский университет, из которого был исключен за участие в беспорядках, затем принят снова, окончил курс по юридическому факультету и поступил на службу кандидатом по судебному ведомству. Уже в 1867 г. Урусов стал известен как талантливый защитник речью по делу крестьянки Волоховой, в которой он, по выражению А. Ф. Кони, уничтожил «силою чувства и тонкостью разбора улик тяжелое и серьезное обвинение». В 1868 г. перешел в помощники присяжного поверенного, а в 1871 г. получил звание присяжного поверенного. В течение этого времени он с неизменным успехом выступал в нескольких громких процессах, в том числе в известном Нечаевском деле (в 1871 г. в С.-Петербурге), в котором он защищал Успенского, Волховского и некоторых других. Впечатление, произведенное речью Урусова в названном процессе, было очень сильным. «Полный юношеского пыла и вместе с тем опытный уже мастер формы, он увлекал и убеждал,... являясь то политическим оратором,... то тонким деалектиком... Демаркационная черта, проведенная им между заговором и тайным обществом, предопределила исход процесса» 1.

В 1872 году адвокатская деятельность Урусова по не зависящим от него обстоятельствам была прервана надолго. Он должен был поселиться в Вендене (Лифляндская губ.) и только через три года мог поступить на службу в канцелярию генерал-губернатора, затем в судебное ведомство в качестве товарища прокурора сначала в Варшаве, потом в Петербурге, с большим успехом выступая обвинителем (дела Гирштова, Гулак-Артемовской, Юханцева и др.). {804}

В 1881 г. Урусов снова вернулся в адвокатуру и был присяжным поверенным в С.-Петербурге, а с 1889 г.— в Москве.

Урусов принадлежит к числу самых выдающихся из тех русских судебных ораторов, на долю которых выпало пережить лучшие годы судебного преобразования. Он до конца оставался верен традициям того времени, понимая обязанности адвоката как защиту личности, как правозащиту в лучшем смысле слова, являясь на помощь везде, где, по его мнению, грозила опасность справедливости. Урусов повиновался единственно голосу своей совести. «Выше совести человека,— говорил он в речи по делу о беспорядках в деревне Хрущевке,— нет силы в мире». В этом — общественное значение адвокатской деятельности Урусова, в этом же главная причина силы и убедительности его речей. Внешними ораторскими данными он обладал в высокой степени; он прекрасно владел богатыми голосовыми средствами, его дикция и жесты были безукоризненны. Он умел увлекать слушателей, подчинять себе их мысль и чувство; его напечатанные речи могут дать только бледное представление о том, чем они были в момент произнесения. Он убеждал силой своего увлечения, блеском нападения и полемики, удачным раскрытием слабых мест противника. Он не столько изучал дело во всех подробностях, сколько старался взять в нем самое важное и на этом строил свою защиту. С большим искусством Урусов владел также и иронией, он умел оспорить нужное доказательство и отстоять свое, собрать для поддержания своего взгляда самый разнообразный материал, подкрепить аргументацию силой увлечения.

Адвокатскую деятельность Урусов сочетал с литературной работой. Сотрудничал в «Библиотеке для чтения», издаваемой П. Д. Боборыкиным, в «Русских ведомостях», в «Порядке» и других. {805} *

Послесловие

Перед читателем прошли многие известные процессы XIX в., все они относятся к периоду пореформенного суда. Это было особое время в России. Вторую половину прошлого столетия можно было бы назвать «золотым веком» в судопроизводстве. Плеяду блестящих, неповторимых судебных ораторов дало нам то время. Они были первыми вершителями нового, так страстно всеми ожидаемого суда. Они явились надежной порукой того, что суд будет и правым, и нелицеприятным.

Избранными оказались люди, изо всех сил старавшиеся стоять на высоте своего положения. Все они, сообща и порознь, ревниво охраняли суд от вторжения в него всего, что было признано пережитком, старались уберечь его от малейших нареканий.

Завершая книгу, мы приводим статью Анатолия Федоровича Кони, которая во многом объясняет и помогает понять смысл прочитанного.

***

«Обнародование и введение в действие Судебных уставов призывало людей, готовых послужить делу истинного правосудия, к новой творческой деятельности. Положительный закон не в силах был начертать образ действий судебного деятеля во всех его проявлениях. Да это и не входило в его задачу. Говоря о порядке, внешнем характере и содержании отдельных судебных обрядов и процедур, распоряжений и постановлений, намечая служебные обязанности органов правосудия, закон коснулся лишь правовой, а не нравственной стороны деятельности своих служителей. Но в исполнении судебным деятелем своего служебного долга, в охранении судьею независимости своих решений и в стремлении вложить всю доступную ему справедливость содержится еще не все, к чему нравственно обязан такой деятель. Современный процесс ставит его лицом к лицу с живым человеком. Гласность и устность внесли в судебное производство начало непосредственного материала для суждения, они расшевелили и разметали по сторонам тот ворох бумаг, в виде докладов, проектов, протоколов, резолюций и т. п., под которым при старом суде был погребен человек. Он встал из-под этого нагромождения письменной работы, стиравшей его личные краски, и предстал пред судом со своими словесными объяснениями и домогательствами, со своими фактическими обличителями и заступниками — свидетелями. Отсюда возник вопрос о поведении судебного деятеля по отношению к людям, с которыми ему надлежит иметь дело. Это поведение — не простая совокупность поступков, следующих один за другим в порядке времени; это систематический и последовательный ряд действий, связанных между собою одним и тем же побуждением и одною и той же целью. Иными словами, это сознательный образ действий, применяемый ко всем разнообразным случаям судебной и судебно-бытовой жизни, предусмотреть и предустановить которые заранее в законе невозможно. Поэтому в практическом служении судебного деятеля правовые и нравственные требования должны сливаться, и в творимом им высоком деле следует руководствоваться, наряду с предписаниями положительного закона, безусловными и вечными требованиями закона нравственного.

Таким образом, на людях, шедших на завидное, хотя подчас и очень трудное служение Су-{808}дебным уставам, лежала обязанность строгой выработки приемов отправления правосудия и создание типов судебных деятелей. Эта творческая работа была начата ими и продолжаема в первые годы Судебной реформы. В эти годы намечались типические черты председательствующего судьи, прокурора-обвинителя и уголовного защитника. Стремление к этому выражалось и в трудах некоторых из деятелей последующих годов и как общими, одушевленными усилиями вырабатывалась гармония между содержанием Судебных уставов и образом действий их служителей. Но, к сожалению, русское общество и в своей совокупности, и в своих отдельных представителях обладает не раз подмеченною особенностью быстро нагреваться, но недолго хранить в себе приобретенный жар. Это повторилось и по отношению к судебному ведомству. При наличности причин и условий, о которых сказано выше, и под влиянием некоторых явлений, крайне нежелательных в процессуальной практике и весьма прискорбных в служебных отношениях, внутренняя жизнь наших судебных учреждений постепенно слагается не совсем так, как это ожидалось при введении Уставов.

Судебные уставы явились своего рода островком среди текущей действительности, с ними несогласованной. Их духу и смыслу была противоположна и часто упорно противопоставляема неподвижная в своей организации, застарелых источниках и приемах усмотрения администрация; им оставалось чуждо огромное крестьянское население, осужденное на то, что можно назвать самобезумием, — на них сыпались всякие изменения в мероприятиях при политической смуте. На этом островке пятьдесят лет назад был зажжен впервые, как маяк, огонь настоящего правосудия. Но когда наступили тяжелые времена и волны вражды и вольного или невольного невежества стали заливать берега этого островка, отрывая от него кусок за куском, с него стали повторяться случаи бегства на более спокойный, удобный и выгодный старый материк, а число тех, кто с прежней верой, но с колеблющейся надеждой поддерживал огонь и проливаемый им свет, загораживая его собою от ветра, стало заметно уменьшаться. Для них вследствие пагубного незнания мифологии Фемида была, как выразился Спасович, «Афродитой, вышедшей из пены морской». Но несмотря на то, что враги и ложные друзья исказили ее чарующий образ и что ее стан согнулся, чистое чело покрылось морщинами и здоровый цвет лица сменился чахоточным румянцем, это меньшинство оставалось ей верным, потому что и в частной, и в общественной жизни первая любовь, вошедшая в сердце, последнею выходит из памяти. В последние десятилетия намеченные первоначально типы судебных деятелей бледнеют и искажаются, и за их чертами уже не ясными виднеют другие черты, чуждые идеалу отцов — Судебных уставов, часто неудачно заимствованные от худших чужеземных образцов, не свойственных природе русского человека. Встречаются случаи, когда с председательского места раздаются властные замечания и заявления, нежелательные даже в устах представителей состязующихся сторон, когда государственные обвинители, забывая начертанную Уставами роль говорящего судьи, заменяют спокойствие доводов нервной страстностью и, искажая свою задачу, не брезгуют недостойными своего звания выходками против подсудимых и свидетелей, обращая обвинение не в служение самодовлеющей цели правосудия, а в средство посторонних последнему соображений. Не менее печальные явления замечаются и в адвокатуре, где встречаются случаи, когда нравственное чувство лучшей части общества со справедливой тревогой вынуждено осуждать приемы уголовной защиты, направленные к тому, чтобы защиту преступника обратить в защиту преступления, причем потерпевшего и виновного, искусно извращая нравственную перспективу дела, заставляют поменяться ролями. Такую тревогу и сопряженное с нею уже несправедливое обобщение вызывают и те случаи, когда широко {809} оплаченная ораторская помощь отдается в пользование притеснителю беззащитных, развратителю невинных и расхитителю чужих сбережений, или когда действительные интересы обвиняемого приносятся в жертву эгоистическому желанию возбудить шумное внимание к своему имени.

Будущее Судебных уставов зависит не только от правомерной деятельности органов и охранителей правосудия от высших и до низших, но и от отношения к своим нравственным обязанностям тех, кто будет посвящать себя судебной деятельности в ее различных проявлениях. Им следует помнить о необходимости обеспечить себе в будущем светлые минуты душевного удовлетворения. Они бывают тогда, когда на закате своей трудовой жизни, вспоминая отдельные ее эпизоды, судебный деятель имеет возможность сказать себе, что ни голос страсти, ни посторонние влияния, ни личные соображения, ни шум и гул общественного возбуждения — ничто не заглушало в нем сокровенного голоса совести, не изменяло его искреннего убеждения и не свело его с указанного Судебными уставами пути действительного правосудия.

Вот почему настоящая книга посвящена молодым судебным деятелям. В них, в внуках, так хочется видеть людей, которые проникнутся заветами отцов и примером детей...» 1

***

Эти слова Анатолий Федорович Кони написал в своей книге «Отцы и дети Судебной реформы», но мы имеем смелость отнести их и к нашей книге, ибо хочется верить, что нравственные принципы патриархов правоведения станут нормой деятельности юристов современной России. {810}

Именной указатель

Александров П. А. (1836—1893), адвокат. Свою судебную деятельность после введения новых Судебных уставов начал товарищем прокурора Петербургского окружного суда (1866). Затем занимал должности прокурора Псковского окружного суда и товарища прокурора Петербургской судебной палаты. В 1876 г., будучи товарищем обер-прокурора уголовного кассационного департамента Сената, оставил государственную службу и перешел в адвокатуру. Особую известность Александрову доставило его участие в процессах 193-х народников (1877—1878) и В. Засулич (1878) — 18, 774.

Алексеев С. В., адвокат — 83, 157, 205, 331.

Анастасьев, адвокат — 714.

Андреевский С. А. (1847—1919), адвокат — 20, 533, 563, 773, 786, 799.

Анфилов, председатель Одесского окружного суда — 714.

Арсеньев К. К. (1837—1919), адвокат — 776, 792, 802.

Бардовский Г. В., адвокат — 482, 507.

Баршев, адвокат — 714, 740.

Баснин Н. В., адвокат — 205, 320.

Белецкий, адвокат — 558, 593.

Белоярцев, адвокат — 205, 332.

Бертгольд Г. В., адвокат — 205.

Блюмер, кандидат правоведения — 635, 662.

Бобрищев-Пушкин А. М. (1851—1903), председатель Петербургского окружного суда, товарищ обер-прокурора уголовного кассационного департамента Сената — 533, 561, 635, 779.

Боровиковский А. Л. (1844—1905), судебный деятель и адвокат-цивилист, автор ряда юридических работ, поэт — 482, 514.

Бродский, адвокат — 714.

Васильев, адвокат — 533, 553.

Веселовский В. И., адвокат — 342, 446.

Войтенков, товарищ прокурора Московского окружного суда — 607.

Войцеховский, адвокат — 482, 513, 714.

Волченский, товарищ прокурора Тамбовского окружного суда — 635, 655.

Воронец, адвокат — 205, 334.

Высоцкий В. И., прокурор — 205, 332.

Гаркови В. О., адвокат — 205.

Гейнце, адвокат — 205, 322, 326, 332.

Геннерт А. И., адвокат — 342.

Герард В. Н. (1839—1903), адвокат, товарищ председателя Совета присяжных поверенных — 607, 781.

Глаголев, адвокат — 205, 332.

Головин М. Т., адвокат — 205, 332.

Гольденвейзер А. С. (1855—1915), адвокат — 205, 321, 806.

Городецкий Н. М., адвокат — 21, 81. {811}

Громницкий М. Ф., прокурор — 83, 757, 784.

Длусский, адвокат — 714.

Доброхотов Д. Н. (р. 1852), адвокат — 806.

Доброхотов М. И. (ум. 1869), первый председатель Совета присяжных поверенных. Человек в высшей степени способный, успевший в самое короткое время заручиться репутацией честнейшего и корректнейшего по отношению к своим клиентам — 806.

Дрейер П. А. (р. 1832), председатель Московского окружного суда, обер-прокурор Сената, первоприсутствующий по делам Нечаева и «1 марта» 1887 г., с 1877 г. сенатор — 83.

Дурново Г. А. (1851—1900), московский адвокат, теоретик права, публицист и историк; в своих трудах пропагандировал и защищал основные начала Судебной реформы — 205, 326, 327.

Евреинов С. В. (р. 1839), адвокат, в 70—80-х гг. прокурор Одесского окружного суда, затем прокурор Одесской судебной палаты и обер-прокурор первого департамента Сената; с 1882г. сенатор — 205, 320.

Жуков, прокурор — 83, 98.

Жуковский В. И. (1836—1899), прокурор, адвокат — 18, 170, 175, 533, 562, 773, 786.

Зворыкин, адвокат — 205, 321.

Ильин А. И., товарищ прокурора Казанского окружного суда — 205, 333.

Карабчевский Н. П. (1851—1925), адвокат, писатель. Один из видных защитников по уголовным делам. Участвовал почти по всех крупных процессах. К числу наиболее значимых его выступлений относится речь в защиту Ольги Палем, братьев Скитских; большой известностью пользовалась его речь по делу о крушении парохода «Владимир». Известен также как редактор выходившего в свое время журнала «Юрист». Умер за границей в эмиграции — 533, 564, 714, 757, 786, 787.

Кейкуатов В. А. князь, в конце 60-х — начале 70-х гг. прокурор Воронежского окружного суда, товарищ председателя Петербургского окружного суда, впоследствии перешел в адвокатуру — 83, 533, 562.

Киреевский, адвокат — 21, 81, 607.

Клобуцкий, адвокат — 635.

Кони А. Ф. (1844—1927), прокурор — 7, 170, 482, 486, 773, 774, 784, 789, 798, 804, 808.

Корш А. Е., адвокат — 205, 333.

Котляров А. А., адвокат — 205.

Кузьминский А. М. (1843—1917), прокурор, в 80-х гг. председатель Петербургского окружного суда, сенатор — 533, 593.

Куперник Л. А., адвокат. Начал свою карьеру с помощника присяжного поверенного. Впоследствии он сделался настоящей знаменитостью и, переселившись в 80-х гг. в Киев, до самой смерти занимал там среди остальной адвокатуры первое место. Наиболее известная его речь по делу «О клубе червонных валетов». — 205, 316, 741, 740.

Курилов И. С., адвокат с репутацией человека безукоризненно чистого и корректного. Участвовал во многих крупных судебных процессах прошлого века, в частности, по делу Соньки — Золотой Ручки — 205, 322, 333, 342, 429, 456, 806.

Кутырин, адвокат — 205, 320.

Лавинский, адвокат — 714.

Левченко, прокурор — 714, 734, 769.

Леонтьев, адвокат — 533, 564.

Литвицкий, адвокат — 714.

Лопухин А. А., всередине 70-х гг. председатель Петербургского окружного суда, с 1878 г. прокурор Петербургской судебной палаты — 170. {812}

Лохвицкий А. В. (1830—1884), доктор права, профессор уголовного права. С самого введения реформированных судебных учреждений стал выступать в качестве защитника по самым крупным делам, главным образом, в Сенате. Автор многих теоретических трудов по праву — 9, 83, 132, 205, 327, 336, 482, 525.

Лятошинский, адвокат — 635.

Мазаракий, адвокат — 533, 564.

Масленников, адвокат — 714, 743.

Мечников, адвокат — 714, 748.

Михайлов, адвокат — 593.

Москалев, товарищ прокурора Саратовской судебной палаты — 635, 649.

Муравьев Н. В. (1850—1908), прокурор — 205, 261, 342, 355, 446, 635, 793.

Невядомский Д. И., кандидат прав — 205, 295.

Немировский, адвокат — 635.

Обнинский П. Н. (1837—1904), прокурор — 458, 466, 795.

Одарченко К. Ф., адвокат — 607, 629.

Орловский С. Я., товарищ председателя Московского окружного суда — 205, 342.

Пагануцци, адвокат — 205, 316.

Пассовер А. Я. (1840—1910), известный петербургский адвокат, товарищ Кони и сослуживец по московской прокуратуре судебной палаты. А. Ф. Кони отзывался о Пассовере таким образом: «... известен своим талантом, искусством и блеском юридических соображений, одна из крупнейших величин в русской адвокатуре» — 14, 533, 560.

Петров В. И., товарищ прокурора Московской судебной палаты — 21, 25.

Плевако Ф. Н. (1843—1908), адвокат — 8, 14, 17, 21, 59, 83, 142, 205, 299, 458, 476, 635, 658, 681, 698, 794, 798.

Попов А. Н. (ум. 1914), адвокат, с 1894 г. старший председатель Московской судебной палаты — 205.

Потехин П. А. (1839), известный петербургский адвокат, гласный Петербургской думы — 170, 201, 560, 593.

Пржевальский В. М. (1840—1900), адвокат. Человек в высшей степени образованный, несколько лет состоял учителем гимназии, затем поступил на службу в Сенат и оттуда причислился в сословие присяжных поверенных. Не рассчитывая на один свой талант, который и сам по себе был более чем внушителен, он вкладывал в каждое вверенное ему дело массу труда и знаний, это делало его таким опасным противником, что вступать с ним в единоборство было не так просто. С первого же года его зачисления в сословие у него создалась огромная клиентура. Пржевальский явился огромной силой как в гражданском, так и в уголовном процессе, и не удивительно, что его скоро оценили, и редкое крупное дело обходилось без его участия — 83, 160, 205, 342, 409, 453, 607, 619, 635, 662, 807.

Раден Э. Ф., барон, товарищ прокурора Варшавского окружного суда — 681, 697.

Ринк Е. Р., талантливейший из товарищей председателя суда в Москве. Шестнадцать с лишним лет занимал он свое председательское кресло, и на его памяти не осталось ни одного нарекания относительно того, что он был недостаточно внимателен к судьбе обвиняемого — 607.

Родзевич, товарищ председателя Рязанского окружного суда — 21.

Рынкевич Д. Е., 18 лет занимал должность товарища председателя суда по VII отделению в Москве. Затем назначен председателем Орловского окружного суда, оттуда менее чем через два года был переведен председателем Киевского суда; в 1900 г. был старшим председателем Казанской судебной палаты и, наконец, сенатором в Петербурге — 458, 807.

Саблин А. А., товарищ прокурора Петербургского окружного суда, в последствии перешел в адвокатуру — 205, 342, 445, 533, 553. {813}

Сакс Т. С., адвокат — 681.

Сахаров, адвокат — 714, 737.

Смирнов А. Д., товарищ прокурора Московского окружного суда — 83.

Соколов И. А., адвокат — 205, 533, 560.

Соколовский, адвокат — 170.

Соловьев Ф. Г., адвокат — 342, 445.

Спасович В. Д. (1829—1907), адвокат, литератор, публицист, критик — 14, 17, 18, 21, 75, 170, 482, 515, 782, 801, 809.

Спиро А. А., адвокат — 205, 333.

Телепнев, адвокат — 635.

Тиктин, адвокат — 533, 564, 714, 743.

Томашевский В. М., адвокат — 205, 295, 333, 807.

Тростянский Н. С., адвокат — 205, 321, 335.

Урусов А. И. (1843—1900), адвокат — 7, 17, 18, 21, 43, 533, 582, 804.

Фальковский А. М., прокурор — 205, 327.

Френкель, адвокат — 83.

Харитонов Л. Г., адвокат — 83, 205, 315, 326.

Харлампович, адвокат — 205.

Холева, адвокат — 714, 735.

Чернов, адвокат — 205, 334.

Чернявский А. А., председатель Варшавского окружного суда — 681.

Шайкевич С. С. (1840—1908), адвокат, живший с конца 80-х гг. в Париже, собиратель гравюр — 83, 157, 607, 635, 807.

Шатов, адвокат — 635.

Шаховцев, адвокат — 714.

Швенцеров, адвокат — 607.

Шмаков, адвокат — 607.

Шнеур, адвокат — 559.

Щелкан С. В., судебный следователь, в 1868 г. перешел в адвокатуру, зарекомендовал себя как способный защитник — 83, 159, 342, 428.

Юнгфер Н. В., адвокат — 205, 334, 335.

Языков В. Н., известный дореволюционный адвокат — 170, 202, 482, 508, 533, 564, 807.

Якоби Н. Б. (1839—1902), товарищ председателя Петербургского окружного суда, прокурор Петербургского окружного суда, сенатор — 482.

Якубов, адвокат — 635. {814}


1 Печатается по изд.: Андреевский С. А. Защитительные речи. СПб, 1909.

* Этим решением суда дело Мельницких не закончилось. О дальнейшем его ходе я сделал в эл. копии вставку из книги «Суд присяжных в России», ЛЕНИЗДАТ, 1991. В этой вставке №№ страниц (340—360) взяты из этого издания.— Ю. Ш.

* Стыдливая мимоза {лат.).

* Главный вопрос начинается словами: виновен ли подсудимый? Им обозначается деяние подсудимого, вменяемое ему в вину, по его признакам, указанным в законе, и обстоятельства, которые требуется выяснить (нем.).

** Весь вопрос о вине (нем.).

* Весь вопрос о вине (нем.).

* Следовать закону, который установлен для присяжных (нем.).

** Конец вставки и нумерации страниц из книги «Суд присяжных в России», ЛЕНИЗДАТ, 1991 г.— Ю. Ш.

* Так напечатано. Суд был в 1887 г.— Ю. Ш.

* На основании обстоятельств этого дела И. А. Буниным была написана повесть «Дело корнета Елагина».— Ю. Ш.

1 Л. Д. Ляховецкий. Характеристика известных русских судебных ораторов. СПб., 1897, с. 77.

1 Кони А. Ф. Отцы и дети Судебной реформы (к 50-летию Судебных уставов). Изд. т-ва И. Д. Сытина, 1914, с. 143.

1 Право. Еженедельная юридическая газета, 1899, № 7, с. 351.

2 Л. Д. Ляховецкий. Характеристика известных русских судебных ораторов. СПб., 1897, с. 111.

3 Право. Еженедельная юридическая газета, 1899, № 7, с. 352.

1 Л. Д. Ляховецкий. Характеристика известных русских судебных ораторов. СПб., 1897, с. 111.

2 Право. Еженедельная юридическая газета, 1899, № 7, с. 353.

1 Кони А. Ф. Отцы и дети Судебной реформы. М., 1914, с. 260.

2 Тимофеев А. Г. Судебное красноречие в России. Критические очерки. СПб., 1900, с. 152.

1 Андреевский С. А. Драмы жизни (защитительные речи). Пг., 1916, с. 27—28.

2 Плевако Ф. Н. Речи. Т. 1. М., 1909, с. 111.

3 Нива, 1909, № 3, с. 59.

1 К. К. Арсеньев. Заметки о русской адвокатуре. СПб., 1875, с. 203.

1 Вестник Европы, 1900, № 9.

* Далее на страницах 806—807 в книге-оригинале помещены фотографии других известных судебных ораторов России. Здесь эти фотографии представлены в файлах sudy13_1.jpg—sudy14_5.jpg.— Ю. Ш.

1 А. Ф. Кони. Отцы и дети Судебной реформы. Изд-во И. Д. Сытина, 1914, с. 43.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...