Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Глава тридцатая: посмертные явления и чудеса




 

Приснопамятный отец Ефрем Катунакский не один раз ви­дел Старца Иосифа после его преставления. Нам он рас­сказывал о своих видениях так: «Я нередко вижу Старца Иосифа. Особенно часто это было в шестидесятые годы, когда я имел большие скорби. Он приходил ко мне во сне, я видел его в прекрасных залах. Он меня целовал — и у меня при­бавлялось сил. Старец давал мне советы, ласково говорил:

— Чадо мое, не печалься. Прояви терпение, душа моя, ведь при­быток и вознаграждение — здесь.

В последнее время я вижу Старца во сне каждые пятнадцать- двадцать дней. Как-то раз я его спросил:

— Старче, там, где ты сейчас, ты о нас молишься?

— А как же! Я молюсь и о вас, — ответил он.

Прошла пара недель, и я его увидел опять. Я подошел его по­целовать, и он мне сказал:

— Я — твой Старец.

Видите, не только здесь, на земле, но и на Небе существует это духовное единение.

Был день, когда я семь раз видел Старца Иосифа. Увидев его, я просыпался, а когда засыпал, то видел его опять. Так было семь раз. Душа моя наполнилась благодатью. Я видел, как он идет, и бежал, чтобы его догнать. Догнав, я ему сказал:

— Старче, помоги мне.

— Помочь? — ответил он.

— Да, Старче, дети становятся наследниками отца. Детям до­стается отцовское наследство.

Однажды я его увидел глазами души, но очень живо, во время пострига в рясофор моего первого послушника Панайотиса, в ко­тором он получил имя Иосиф. Служил отец Харалампий, а я на­ходился в алтаре. Когда пришло время читать молитву пострига, я ощутил присутствие Старца Иосифа и сказал отцу Харалампию: "Пришел Старец Иосиф”. После этого отец Харалампий читал Евангелие и, придя в большое сокрушение, непрестанно плакал. А затем я увидел Старца Иосифа как живого — не так, как мы видим во сне, — и он сказал мне: "Ты дал Панайотису мое имя? Что ж, он хороший человек”».

И еще один раз, на праздник Пятидесятницы в 1989 году, Старец посетил отца Ефрема во сне. Когда они горячо поцело­вались, Старец ему с радостью сказал: «Я хочу передать тебе экклезиологию». Отец Ефрем давно не видел Старца таким ра­достным. Самым удивительным было то, что отец Ефрем не знал слова «экклезиология».

 

* * *

 

Старец Иосиф являлся всем нам. В дни, когда мы служили по нему сорокоуст, однажды, после Божественной литургии, я пошел отдохнуть. Тогда я имел видение, которое не было сном, я был на грани сна и бодрствования. Я увидел, что оказался в некоем пре­красном зале, пронизанном атмосферой таинства. Там ощущалась сильная благодать и было много света. Там был трон, как будто не­коего владыки, и на нем я увидел Старца. Он на нем стоял. Он не был владыкой, но стоял на нем как Старец, только он был моложе и сиял духовной красотой. Он был исполнен жизни, весь светился, лицо его испускало лучи, искрилось. Справа от него был отец Ар­сений, слева — отец Афанасий. И когда я смотрел на Старца, он виделся мне когда Христом, когда Старцем. Отец Арсений виделся Пресвятой Богородицей, а отец Афанасий — Иоанном Предтечей. Как бывает на иконе: Христос, Пресвятая Богородица и честной Предтеча. То я видел этих трех святых отцов, то — Христа, Бого­родицу и честного Предтечу. Глядя на это, я удивлялся. Старец, ка­залось, о чем-то беспокоился, ему словно хотелось, чтобы пришли его духовные чада. Я же как будто шел туда издалека, и там, откуда я шел, казалось, не было стены. Был вечер, мы входили туда. Войдя первым, я подошел к Старцу. Он сказал:

— Кто пришел, кто пришел? Может быть, придут еще и другие.

— Старче, это я.

— Кто ты?

— Ефрем.

— О! Как я рад, что приходят мои чада!

Он посмотрел, кто идет следом. Это был отец Харалампий. Пришел один, за ним шел другой, за ним — третий. Я их не ви­дел, они были далековато. А Старец очень радовался. Он весь светился, весь сиял. Царила атмосфера священнодействия. И в то время, когда Старец пребывал в этом трепетном волнении, я пришел в себя.

Когда я пришел в себя, то думал, что был со Христом. И этот образ не оставляет меня до сих пор. Как я это видел, так это и пре­бывает во мне. Как будто это было некое таинство. Таинственным было это дело. Как нам это понять? Так я получил извещение о том, какое дерзновение имеет Старец.

Теперь, в наше время, кто может стать святым? А тот подвиг, который совершал Старец, мы даже в мечтах своих не можем ис­полнить. И мне хочется спросить, где мы сегодня можем увидеть таинства Божии? Сегодня все это людям неведомо.

 

* * *

 

В 1978 году, когда я был уже в монастыре Филофей, преставился один мой хороший послушник, отец Иов. Вскоре после этого было у нас всенощное бдение на праздник честного Предтечи. К этому святому я испытываю, так сказать, слабость, потому что в его день я появился на свет. На этом всенощном бдении я очень сильно чув­ствовал честного Предтечу, чувствовал очень живо. С огромной радостью я праздновал на этой службе его память. Закончилось бдение, мы пошли отдыхать, уснули, и мне было откровение.

Я видел, что отправился из нашего монастыря с кем-то невиди­мым. Это был ангел-хранитель отца Иова. Мы с ангелом как буд­то взяли брата Иова и повели к Старцу, в пустыню, в наши каливы в скиту Святой Анны. Я видел, что мы пришли туда. Я как будто вспотел от трудной дороги и зашел в свою каливку переодеться. Наш спутник взял отца Иова и повел к Старцу, который был в сво­ей каливе.

Сменив одежду, я пошел к Старцу положить поклон, сказать ему, что мы привели брата, а затем поговорить с ним и о другом. Я вошел и увидел Старца сидящим на полу, как он обычно это де­лал, рядом с ним — старец Арсений, а за Старцем Иосифом были и другие люди. Но поскольку была ночь и Старец совершал бдение в своей каливе, я, положив поклон, возложил его руку на свои уста, на лоб и на оба глаза для благословения. Я сказал:

— Старче Арсение, и вам положить поклон?

— Нет, мне не клади, только Старцу. Мне поклон не нужен.

— Нет, и вам я положу поклон.

Тогда я начал душевно, не устами, разговаривать со Старцем Иосифом. Мы понимали друг друга неким очень таинствен­ным образом. Наверное, так общаются люди в ином мире. Я его спросил:

— Старче, где Иов?

— Внутри, в особой комнате.

— И ангел с ним?

— Да, они вместе.

— Старче, они прошли?

— Прошли. Хочешь, я тебе его приведу назад?

— Нет! Если они прошли внутрь, если ангел взял его на Небо, то все в порядке.

И вовремя этого разговора со Старцем я пришел в себя. Я про­снулся и душевно чувствовал себя так прекрасно, так счастливо и блаженно, что не могу этого выразить. И душевно и телесно я был в состоянии благодати Божией, духовной сладости. Это было неким удостоверением, неким доказательством того, что увиденное было от Бога и что оно произошло в действительности.

Из этого можно видеть, что Старец свыше покрывает нас своими молитвами, защищает нас, просвещает и ожидает каждо­го из нас, чтобы устроить нас поближе к Богу, поближе к своему собственному месту, которое он получил от Бога как наследство, как некое воздаяние за свои подвижнические труды. В этом месте он ожидает каждого из нас. Пока мы еще здесь, он старается так устроить нас там, чтобы мы составили одну общину, одну обитель в Царстве Божием.

 

* * *

 

Старец любил море и деревья. Возможно, поэтому я его видел на Гавайях в 1987 году в апельсиновой роще. Там были высокие де­ревья, полные плодов. Висели апельсины, местами яблоки, а над ними я увидел Старца и отца Арсения, счастливчика, рядом с ним. Отец Арсений оглядывал окрестности. Старец, увидев меня, обра­довался. А я, увидев его, положил поклон и сказал:

— Старче, дашь мне один апельсин?

— Только один? Они все твои, дитя мое.

Он мне насыпал столько апельсинов, сколько я мог взять рука­ми, а отец Арсений сказал:

— Малой, мы вырастим еще и другие деревья.

Если бы он был жив, он взял бы меня за ухо: «Малой, ты тут?»

Я увидел их вдвоем, поскольку Старец с отцом Арсением мо­лились о том, чтобы после смерти было поделено между ними воздаяние за духовный подвиг, чтобы быть после смерти в одном месте. Это — признак любви и доверия между ними, поскольку разделяется на обоих не только все хорошее, но и плохое. Я хо­тел помолиться о том же с отцом Харалампием, но Старец нам не позволил.

 

* * *

 

Еще один раз я видел Старца в том же году во сне, после своего келейного бдения.

— Как, Старче, учил меня ты, так и я теперь учу в своей обители.

Он был радостным и выглядел молодым.

— Дитя мое, знаешь, когда вы оказываете послушание, тогда помогаете и мне в моих прошениях и молитвах. Мне лучше пред Богом, когда и вы благоугождаете Ему своим послушанием. Мои молитвы лучше слышны и просить мне легче, если я ходатайствую о людях, которые понуждают себя.

— Да, Старче, мы стараемся оказывать послушание. Я стараюсь делать то, что ты мне заповедал. Я храню то, что ты мне сказал, ког­да был жив. Попросту, как жил ты, так живу и я.

Он радовался. И словно сказал мне: «Теперь проявляй терпе­ние». Говорил он мне и другие хорошие вещи.

Как мне было приятно! Старец, отец Арсений, моя преподоб­ная мать — все эти святые люди нам теперь помогают. Хорошо, когда святые люди уходят и оттуда помогают нам. Так они про­сят за нас Бога. Они, должно быть, думают: «Как мы находились в опасности, так теперь и они находятся в опасности и нуждаются в помощи». А обо мне они так, наверное, рассуждают: «Этот че­ловек бьется, и он — вавулис. Он вавулис, а его окружает столько проблем. Давай-ка мы ему поможем немного, этому бедолаге. Гля­дишь, спасется он — спасутся и другие рядом с ним».

Я верю, что Старец беспокоится теперь, наверху, в ином мире, о том, чтобы мы не попали в ад, не лишились тех благ, которыми наслаждается он. Он видит и предвидит, что будет дано после Вто­рого Пришествия победителям греха, победителям страстей, по­бедителям бесов. Предвидит то, что будет открыто после оконча­ния Страшного Суда, когда Христос — Бог наш, принесший Себя в жертву Агнец, — вместе со всем собором победителей придет к раю и откроет его с воскресной радостью. Когда они войдут туда, Он им скажет: «Вот рай, вот дар Божий вам».

Все это Старец — там, наверху, где он сейчас, — знает очень хо­рошо. И он опасается, вдруг кто-нибудь из нас погубит свою душу и не увидит всего этого, лишится великого божественного благо­словения и богатства, а вместо этого попадет вниз, в ужасную веч­ную муку, в сожительство с бесами. Видя все это: и ту и другую возможность, — Старец беспокоится и молится, просит Бога, что­бы никто не пропал и никто не погубил свою душу.

 

* * *

 

Старец воистину просиял в монашеском духовном подвиге и стал светом для находящихся во тьме. Об этом мы можем судить и по тому, с каким благоговением христиане почитают память Старца Иосифа. Люди просят его помолиться о них и получают большую помощь. Старец совершает много знамений и чудес. Многие его видят, ощущают его присутствие и получают большое утешение. Примечательно, что по всему миру находятся люди с такой верой в святость Старца Иосифа, которой нет у нас в Греции. Они его видят, и он им чудесным образом помогает, оказывает им великое покровительство. Так и бывает: кто верует, тому и подается. Якоже веровал еси, буди тебе (Мф. 8,13). И точка. Ты веруешь? Так тебе и будет. Не веруешь? Эта реальность тебя не коснется.

Даже бесы знают, кто такой Старец Иосиф. В Салониках одна бесноватая в некоей церкви во время заклинательных молитв кри­чала перед всеми: «Этот Иосиф пошел в Филофей! Он стережет монастырь Филофей — и я не могу ничего поделать!» И все не­доумевали: откуда она его знает? Разве эта женщина была знакома со Старцем? Нет, конечно. Это бес ей говорил.

Как-то пришел один бесноватый в монастырь Святого Антония в Аризоне. Как только мы принесли святые мощи, они его стали жечь, а мощи Старца Иосифа жгли его сильнее всего. Он кричал: «Я не могу видеть эту Аризонитиссу. И этот Иосиф, это он за­мыслил этот монастырь!» Он говорил о Старце. И откуда же он его знал?

У диавола свои счеты со Старцем. Почему он не говорит о бака­лаврах и магистрах, а говорит о каком-то необразованном старце, жившем в безвестности? Потому что Старец этот сражался с диаволом и его попалил.

 

* * *

 

Один греческий хирург, живущий в Америке, рассказал такую историю: «Впервые я столкнулся с чудесной силой Старца Иоси­фа в 1995 году в операционной. Я оперировал одну женщину, ко­торая поступила по "скорой” с полной непроходимостью тонкого кишечника. Симптомами были боли в области живота и рвота, а несколько рентгеноскопий с барием подтвердили непроходимость, требующую оперативного вмешательства. У больной уже была пара подобных операций, которые прошли легко. Поэтому для нас было неожиданностью то, что мы на этот раз обнаружили.

Во время операции мы встретились со множественными мас­сивными спайками, которые препятствовали прямому доступу в область непроходимости. Через четыре часа мне все еще не уда­лось пройти сквозь спайки к месту непроходимости. Меня начали одолевать досада и усталость. Нам было очень трудно выделить стенку кишечника из окружающих спаечных тканей. В результате чего, делая разрезы, мы трижды оказывались во внутренней поло­сти кишечника. И хуже всего было то, что мы не могли сразу за­крыть эти разрезы, поскольку должны были сначала пройти сквозь спайки и только тогда восстановить стенку кишечника. При всем при этом мы еще не подошли туда, где была непроходимость!

В этот момент мной овладел страх, что я не смогу закрыть эти разрезы кишечника и тогда жизнь больной окажется в реальной опасности. Такого страха никогда до сих пор я не чувствовал. В этой трудной ситуации я уже не знал, где мне делать очередной разрез. Тогда я решил сделать маленький перерыв, чтобы переве­сти дыхание.

До сих пор я мало что знал о Старце Иосифе и только несколько раз видел его известную фотографию, и то мельком. Но когда я при­сел в комнате отдыха при операционной, чуть не плача из-за страш­но трудного положения, в котором оказался, я услышал некий голос, сказавший: “Режь справа”. И когда услышал этот голос, прозвучав­ший, конечно, не снаружи, а внутри меня, внезапно образ Старца Иосифа возник в моем уме, словно святой стоял передо мной.

Хотя я и не понял значения этого полученного мною указания, я знал, что после шести часов операции я еще ничего не добился и поэтому решил сделать то, что Бог и Старец Иосиф мне указали. Я сделал разрез справа и, хотя вначале нашел все то же самое, затем встретил свободный от спаек участок, а чуть ниже обнаружил ме­сто непроходимости. После этого я сделал все необходимые разре­зы в оперируемом кишечнике и соединил их, наложив швы. Опера­ция, продолжавшаяся восемь часов, оказалась успешной, больная выздоровела, и необходимости в других операциях больше уже не возникало. Я всегда буду помнить этот случай как восьмичасовое чудо Старца Иосифа».

 

 

Книга вторая

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...