Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Ящик розового шампанского: 2000 очков 4 глава




Мои шаги становятся энергичнее, внезапно открывается второе дыхание. Следуя электронным позывным кассового аппарата, я спешно заворачиваю за угол и останавливаюсь на пороге, пытаясь заставить себя не слишком воодушевляться. Возможно, тут не продают ничего кроме закладок для книг и кухонных полотенец.

Но нет! Это, черт возьми, роскошный магазин! И почему никто не знает о его существовании? Куча разных шикарных украшений, масса интереснейших книг по искусству, удивительная керамика, а еще открытки и…

Ой, но ведь я сегодня не должна ничего покупать… Черт!

Это ужасно. Ну нашла я новый магазин, а что толку? Это несправедливо. Все что-нибудь покупают, всем весело, кроме меня. Некоторое время я безутешно стою у полки с кружками и смотрю, как какая-то австралийка расплачивается за целую стопку книг по скульптуре. Она о чем-то болтает с продавцом, и я слышу, что она упоминает Рождество. И тут меня осеняет!

Подарки на Рождество! Здесь я могу купить все подарки на Рождество. Согласна, думать об этом в марте рановато, но почему бы не позаботиться заранее? Зато потом не нужно давиться в предпраздничной толчее. Удивительно, как я сразу до этого не додумалась. И ведь я не нарушаю правило – потому что мне все равно придется купить подарки на Рождество, рано или поздно. Просто сделаю это сейчас, потом меньше будет хлопот.

И вот около часа спустя, счастливая и довольная, я покидаю здание музея с двумя пакетами в руках. Я купила фотоальбом с иллюстрацией Уильяма Морриса[15] на обложке, старомодную деревянную мозаику, альбом с фотографиями модных фасонов одежды и шикарный керамический чайник. Обожаю покупать подарки на Рождество! Я пока не решила, кому что подарю, но дело в том, что эти вещи никогда не устареют, все они уникальны и станут украшением любого дома. (По крайней мере, чайник – так написано про него в брошюрке.) Кажется, я неплохо потрудилась.

И в самом деле, утро удалось. Вот ведь как благотворно культура влияет на состояние души. Отныне даю себе слово ходить в музей каждую субботу.

К моему возвращению домой уже принесли вторую почту. На коврике лежит квадратный конверт, адресованный мне. Хм, почерк незнакомый. Волочу сумки в свою комнату, по дороге вскрывая конверт. Это еще что такое?! Открытка от Люка Брендона. Как он узнал мой домашний адрес?

Переворачиваю открытку:

 

 

Уважаемая Ребекка, был рад встретить Вас вечером в ресторане. Надеюсь, Вы хорошо провели время. Я подумал, что так и не поблагодарил Вас должным образом за то, что Вы так быстро вернули мне деньги. Спасибо.

С наилучшими пожеланиями и, конечно, соболезнованиями по поводу кончины Вашей дражайшей тетушки Эрминтруды. (Если это Вас утешит, могу сказать, что, по моему глубокому убеждению, этот шарф ни на ком не смотрелся бы лучше, чем на Вас.)

Люк.

 

 

Таращусь на письмо, не в силах поверить своим глазам. Меня застали врасплох. С его стороны очень мило поблагодарить меня за возвращение долга, но ведь это явно лишнее? Открытка, подписанная собственноручно, наверняка не просто знак вежливости, кто станет посылать благодарственную открытку человеку, всего лишь вовремя вернувшему деньги…

Или нынче так принято? Теперь ведь по каждому поводу открытки есть. Я понятия не имею, какие сейчас правила хорошего тона. (Эх, надо было прочитать книжку по этикету, что мне подарили на Рождество.) Одно из двух: его письмо или говорит о хороших манерах, или о чем-то большем. Но… о чем?

О том, что он издевается надо мной?

Боже, так и есть. Он понял, что никакой тетушки Эрминтруды в природе не существует. И теперь гнусно издевается надо мной.

Но тогда… стал бы он ради этого покупать открытку, подписывать ее, искать мой адрес, чтобы послать?..

Ох, не знаю. Впрочем, какая разница? Все равно он мне даже и не нравится.

Раз уж я была такая культурная все утро, можно дать себе маленькую поблажку. Выскакиваю купить «Вог», коробочку конфет, после чего заваливаюсь на диван. Господи, как мне не хватало этих маленьких радостей жизни! Я не читала журналов уже… целую неделю, если не считать того номера «Харперс и Квин», что брала у Сьюзи. А уж когда в последний раз ела шоколад, и не вспомню.

Но расслабляться долго не приходится. Надо еще купить продукты для карри. Поэтому, прочитав свой гороскоп, я закрываю журнал и открываю свою новую книгу по индийской кухне. Это так интересно! Я ведь никогда раньше не готовила карри.

Рецепт с тигровыми креветками я отвергла, потому что они слишком дорогие. Карри с курицей и грибами не хуже. Кажется, это дешево и совсем не трудно. Нужно только составить список продуктов.

Закончив писать, я немного засомневалась – список получился гораздо длиннее, чем я предполагала. Мне и в голову не приходило, что для одного карри требуется столько специй. Проинспектировала кухню, и оказалось, что у нас нет специальной сковороды для карри, и мельнички для специй, и блендера для смешивания ароматической пасты. Да и деревянной ложки нет, и весов я тоже не нашла.

Не беда – куплю сначала всю необходимую утварь, потом продукты и тогда уж как следует приготовлю карри. Ведь что главное? То, что эти полезные вещи нужно купить всего один раз, а потом мы можем готовить дома карри хоть каждый день. Это даже не трата денег, а разумное вложение капитала.

К приходу Сьюзи я уже на кухне – в новом полосатом фартуке перемалываю поджаренные специи в новом блендере.

– Фу! – говорит она, переступая порог. – Ну и вонь!

– Это ароматические специи, – сердито отвечаю я и отпиваю глоток вина.

Почему-то приготовить карри оказалось сложнее, чем я думала. Я пытаюсь сделать нечто под названием «смесь балти масала», которую можно хранить в банке шесть месяцев. Только вот… специи насыпаются в блендер, а оттуда не высыпаются. Куда они деваются?

– Я умираю с голода. – Сьюзи наливает себе вина. – Скоро будет готово?

– Не знаю, – цежу я сквозь стиснутые зубы и заглядываю в блендер – провалились они, что ли, эти чертовы специи?

– Ну тогда я сделаю себе тосты.

Сьюзи засовывает пару кусков хлеба в тостер и начинает перебирать пакетики и баночки, что свалены на столе.

– Что такое «смесь специй»? – спрашивает она, рассматривая баночку. – Это значит, там перемешаны все специи?

– Понятия не имею, – отвечаю я, колотя блендер об стол.

Из него выпадает мизерная кучка порошка, и я свирепо смотрю на нее. А куда делась та самая обещанная банка смеси, которой хватит на целых полгода? Теперь придется начинать все заново.

– Ну если да, то разве ты не можешь просто использовать только ее?

– Нет! – ору я. – Я делаю свежую смесь, понятно?

– Понятно, – пожимает плечами Сьюзи. – Тебе, конечно, виднее.

Вот именно, думаю я, отпивая еще вина. Итак, все сначала. Семена кориандра, семена фенхеля, семена тмина, перец горошком… Нет, надоело делать все по рецепту. Говорят же, что в готовке нужно следовать вдохновению.

– Это что? – спрашивает Сьюзи, указывая на открытку от Люка Брендона, лежащую на кухонном столе. – Люк Брендон прислал тебе открытку? С чего бы это?

– Да так, из вежливости.

– Из вежливости? – Она хмурит брови и переворачивает открытку. – Как же. Даже очень вежливый человек не станет посылать открытку только за то, что вовремя вернули долг.

– Правда? – Голос мой звучит пронзительнее обычного, но это, наверное, от густого аромата специй. – Я думала, так нынче принято.

– Ну нет, – уверенно заявляет Сью. – Принято так: дают в долг, долг возвращают с благодарственной запиской, и на этом все. А вот это, – машет она открыткой, – уже кое-что особенное.

Вот почему мне нравится жить со Сьюзи. Она эти премудрости знает до мелочей, а все оттого, что вращается в соответствующих кругах. Однажды она даже обедала с герцогиней Кентской. Не то чтобы я хвастаюсь, но… сами понимаете.

– И что это, по-твоему, означает? – спрашиваю я, стараясь не выдать своего напряжения.

– Думаю, это означает дружеское внимание, – говорит она и кладет открытку на стол.

Дружеское внимание. Ну конечно! Дружеское. Здорово. Только вот отчего тогда я чувствую разочарование? Рассматриваю открытку – на ней портрет кисти Пикассо. К чему бы?

– Кстати, эти специи должны быть такими черными? – спрашивает Сьюзи, намазывая ореховую пасту на тост.

– Черт! – Я рывком снимаю сковороду с плиты и смотрю на обуглившиеся семена кориандра.

Меня это окончательно разозлило. Ну ничего, попробуем еще раз. Семена кориандра, семена фенхеля, семена тмина, перец горошком, лавровый лист. Так, это последняя лаврушка. Последний шанс.

 

Удивительно, но на этот раз все получилось. И сорок минут спустя в моей новой сковороде уже булькает карри! Класс! Пахнет потрясающе, а выглядит – как на картинке в книге, хотя я и не следовала каждой букве рецепта. Еще одно подтверждение тому, что у меня врожденный талант к приготовлению индийских блюд. А с практикой придет и опыт. Как обещает Дэвид Бартон, скоро на готовку домашнего ужина у меня будет уходить не больше времени, чем на заказ пиццы по телефону. А посмотрите, сколько я сэкономила! Я торжественно раскладываю по тарелкам рис, достаю из духовки лепешки домашнего приготовления, потом добавляю в блюдо щепотку свежего кориандра, и, честное слово, выглядит мое произведение не хуже шикарных блюд из журнала «Мари Клэр». Вношу тарелки в столовую и ставлю одну из них перед Сью.

– Ого! Выглядит потрясающе, – говорит она.

– Знаю, – гордо отвечаю я и сажусь напротив. – Правда, здорово?

Смотрю, как она кладет первую порцию в рот, и тоже пробую.

– М-м, обалдеть. – Сью с удовольствием пережевывает рис. – Остренько, – добавляет она через некоторое время.

– Да, там молотый красный перец, – делюсь информацией я, – и еще свежий острый перец. Но вкусно, правда?

– Отлично! – хвалит Сьюзи. – Бекки, у тебя талант! Мне бы ни в жизнь такого не приготовить.

Но тут на ее лице появляется странное выражение. Честно говоря, у меня тоже отчего-то дыханье сперло. Да, карри и впрямь немного острое. Огненное!

Сьюзи кладет вилку и жадно пьет вино. Когда она поднимает голову, я вижу, что щеки у нее ярко-красные.

– Нормально? – силюсь улыбнуться я, несмотря на жуткое жжение в горле и на языке.

– Да, отлично! – хрипит она и откусывает едва ли не пол-лепешки сразу. Я же решительно зачерпываю вилкой очередную порцию карри и отправляю ее в рот. Тут у меня вдруг открывается насморк. Сьюз тоже хлюпает носом, но, поймав мой озабоченный взгляд, мужественно улыбается.

Черт, блюдо такое острое, что невозможно терпеть. Мое лицо горит, глаза слезятся. Сколько красного перца я туда насыпала? Чайную ложку… или две… Я просто решила действовать по наитию и бухнула сколько душа попросила. Да, вот и доверяй после этого интуиции.

По щекам ручьем текут слезы, я громко шмыгаю носом.

– Ты в порядке? – беспокоится Сью.

– В полном! – отвечаю я и откладываю вилку. – Просто слегка переборщила со специями.

Хотя на самом деле я вовсе не в порядке. И плачу я не только от перца. А от ощущения свой полной никчемности. Даже дурацкое карри не могу приготовить. А сколько денег угрохала – и на фартук, и на сковородку, и на блендер… Все ужасно. И я нисколько не сэкономила. Вся неделя превратилась в сплошное несчастье.

Я судорожно всхлипываю.

– Это ужасно, – печально говорю я, и слезы струятся по моему лицу. – Сьюзи, не ешь это, отравишься.

– Ну что ты, Бекки, очень вкусно! – убеждает меня Сью. Потом отставляет тарелку, пододвигается ближе и обнимает меня. – Ну, Бекки. Не переживай. Просто немного перебрала со специями, но в остальном – чудно. И лепешки тебе удались! Честное слово. Не расстраивайся.

Открываю рот, чтобы ответить, но вместо слов вырывается очередной всхлип.

– Бекки, очень вкусно, правда! Я вкуснее этого карри в жизни ничего не ела. – Сьюзи уже сама чуть не плачет.

– Дело не в карри! – хлюпаю я, утирая нос. – Понимаешь, я ведь должна была экономить. И на карри должна была потратить всего два с половиной фунта.

– Но почему? – в недоумении спрашивает Сью. – На спор, что ли?

– Нет! Потому что я в долгах! И папа сказал, что я должна экономить или больше зарабатывать. Вот я и пыталась экономить, но у меня ничего не получилось… – Я начинаю рыдать, содрогаясь всем телом. – Я неудачница!

– Ерунда! – возражает Сью. – Никакая ты не неудачница. Даже наоборот. Просто… – медлит она, – просто так вышло…

– Как?

Помолчав, Сьюзи говорит:

– Мне кажется, ты выбрала не тот путь. Бекки, мне кажется, что тебе не подходит этот способ.

– Правда? – с надеждой спрашиваю я и сморкаюсь. – Ты так думаешь?

– Мне кажется, ты из тех людей, которым проще начать зарабатывать больше денег. – Она задумывается. – Честно говоря, среди моих знакомых нет ни одного человека, который бы умел экономить. Потому что намного лучше начать зарабатывать больше. И если бы мне пришлось выбирать, я бы остановила свой выбор на этом способе.

– Да, – соглашаюсь я. – Наверное, так будет лучше. – Трясущейся рукой отламываю ломоть теплой лепешки. Сьюзи права, они действительно удались. – Но как же мне это сделать? Как начать зарабатывать деньги?

Тишина. Мы задумчиво жуем лепешки. И тут Сьюзи осеняет.

– Точно! Вот, смотри! – Она хватает журнал, ищет страницу объявлений. – Погляди, что тут написано. «Вам нужны деньги? Вступайте в клуб производителей рамок. Можете заработать тысячи, не выходя из дома и занимаясь доходным делом в свободное от работы время. Вышлем полный комплект необходимых материалов». Видишь, все просто!

Ого! Ну надо же. Тысячи. Неплохо.

– Да, – говорю я нетвердым голосом, – может быть, я так и поступлю.

– Или ты можешь изобрести что-нибудь.

– Что, например?

– Да что угодно, – уверенно говорит она, – ты ведь умная. Придумаешь что-нибудь. О, знаю! Откроешь свой интернет-магазин. Они же кучу денег приносят!

А знаете, она права. Я могла бы много сделать и зарабатывать больше денег. Нужно просто сесть и подумать! Мне уже гораздо лучше. Боже, как мне повезло с подругой. И я обнимаю ее.

– Спасибо, Сью, ты – лучше всех! – Всегда пожалуйста, – отвечает она и тоже обнимает меня. – Так что давай, звони по этому номеру и начинай зарабатывать деньги… – Она медлит. – А я потом закажу карри на дом, ладно?

– Да, спасибо, – тихо соглашаюсь я.

 

 

Режим экономии Ребекки Блумвуд.
Суббота, 11 марта, карри домашнего приготовления.

 

Предполагаемый бюджет: £2,50

 

Реальные расходы:

сковорода для карри: £ 15,00

электрическая мельница: £ 14,99

блендер: £ 8,99

деревянная ложка: £ 0,35

фартук: £ 9,99

две куриные грудки: £ 1,91

300 грамм грибов: £ 0,79

лук: £ 0,29

семена кориандра: £ 1,29

семена фенхеля: £ 1,29

смесь специй: £ 1,29

семена тмина: £ 1,29

гвоздика: £ 1,39

молотый имбирь: £ 1,95

лавровый лист: £ 1,4

Красный перец

 

ДАЖЕ И НЕ ПЫТАЙСЯ.

 

 

ФЕРСТ БАНК ВИЗА

Кэмел-сквер, 7

Ливерпуль

 

Миз Ребекке Блумвуд

Берни-роуд, д. 4, кв. 2

Лондон

 

10 марта 2000 года.

 

Уважаемая миз Блумвуд.

 

Карта VISA № 1475 8392 0484 7586

 

Благодарим Вас за письмо, присланное 3 марта.

Могу Вас уверить, что наши компьютеры работают хорошо, регулярно проверяются и возможность «глюка», как Вы выразились, весьма невысока. И проблема двухтысячного года нас не затронула. Все счета ведутся с доскональной точностью.

Можете написать в комитет по защите прав потребителей, но я совершенно не сомневаюсь, что серьезных причин для жалобы они не найдут.

Согласно нашим данным, Вы опаздываете с выплатами по кредитной карте «ВИЗА», и в своем последнем счете по кредитной карте Вы увидите, что минимальный взнос составляет 105,40. С нетерпением жду поступления этой суммы в ближайшее время.

 

С уважением,

Питер Джонсон,

управляющий клиентским отделом.

 

 

 

Ну, допустим, экономить у меня не получилось. И пусть, теперь это дело прошлое. Тогда был настрой пессимистичный, а теперь у меня настрой оптимистичный. Вперед, вверх, к процветанию. Ведь если задуматься, ЗАРАБАТЫВАТЬ БОЛЬШЕ – единственно возможный выбор. Сьюзи права – я из тех людей, которым не подходит способ экономии. Мне уже сейчас стало намного веселее, хотя бы оттого, что не придется больше есть эти жуткие бутерброды с сыром и ходить в музеи. И буду пить сколько душе угодно капуччино, и снова начну разглядывать витрины магазинов. Какое счастье! Книжка Дэвида Бартона отправляется в мусорную корзину. Я и раньше не думала, что его советы представляют что-либо дельное.

Только вот одно ма-а-а-ленькое сомнение – я не знаю, как это сделать. В смысле, больше заработать. Но раз уж решение принято, непременно подвернется случай осуществить задуманное. Я уверена.

В понедельник утром обнаруживаю, что Клэр Эдвардс уже на рабочем месте и, надо же, висит на телефоне.

– Да, – тихо говорит Клэр. – Думаю, единственное, что можно сделать, – запланировать это заранее. Да. – Заметив меня, она краснеет и смущенно отворачивается. – Да… понимаю, – и записывает что-то в блокноте. – Ну а как… ответная реакция?

Ума не приложу, чего это она так шифруется. Можно подумать, меня ее нудная жизнь хоть капельку интересует. Сажусь за свой стол, включаю компьютер и просматриваю ежедневник. Ой, у меня же пресс-конференция в Сити. Даже если это сплошная тоска по поводу открытия очередного пенсионного фонда, все равно отличная возможность улизнуть из офиса на несколько часов, а если повезет, еще и перехватить бокал-другой бесплатного шампанского. Все-таки работать иногда даже интересно. К тому же Филип еще не пришел, а значит, мы можем немного посплетничать.

– Как выходные, Клэр? – спрашиваю я, когда она кладет трубку, и уже готовлюсь выслушать очередную захватывающую историю о том, как она с приятелем вешала книжную полку, но, похоже, Клэр занята своими мыслями. – Клэр? – окликаю я.

Она испуганно оглядывается и краснеет так, словно я застала ее за кражей офисных ручек.

– Бекки, – быстро шепчет она, – разговор, который ты слышала… не говори об этом Филипу, пожалуйста.

Я смотрю на нее в полном недоумении. О чем это она? А, поняла, у нее, наверное, роман! Ну тогда какое Филипу до этого дело? Он же ее редактор, а не…

Боже мой! Неужели у нее роман с Филипом?

– Клэр, что происходит?! – Я не могу скрыть удивления.

Клэр молчит и краснеет еще больше. Ну надо же – наконец-то хоть какой-нибудь скандальчик! Да еще с участием Клэр!

– Ну, Клэр, мне ведь можно рассказать, я умею хранить тайны. – Изобразив участие на лице, наклоняюсь к ней. – Вдруг сумею помочь.

– Да. – Клэр ожесточенно трет щеки. – Да, верно, мне нужен совет. Еще немного, и у меня совсем сдадут нервы.

– Давай сначала, – говорю спокойным голосом профессионального психолога горячей линии. – Когда это началось?

– Хорошо, я тебе все расскажу, – шепчет Клэр и нервно оглядывается. – Случилось это примерно полгода назад.

– Что случилось?

– Началось все с командировки в Шотландию, – медленно продолжает она. – Я была далеко от дома… и согласилась, даже не подумав. Наверное, мне польстило такое предложение, другого объяснения нет.

– Да, это всегда так, – отвечаю я тоном умудренного опытом человека. Ха, а мне это нравится.

– Если бы Филип знал, чем я занимаюсь, он бы меня с потрохами съел, – в отчаянии лепечет Клэр. – Но все так просто. Я пользуюсь другим именем, и никто даже не догадывается!

– Ты пользуешься другим именем? – Ого, действительно что-то любопытное.

– У меня несколько псевдонимов, – горько усмехается она. – Ты наверняка их встречала.

Я понимаю, что рискую, но остановиться уже не могу. Честно говоря, к деньгам быстро привыкаешь.

К деньгам? Она что, проститутка?

– Клэр, о чем ты…

– Сначала я написала небольшую статейку о ссудах в газете «Мэйл», – продолжает она, будто не услышав меня. – Думала, один раз – и все. Но потом меня попросили написать о страховании жизни на целую полосу в «Санди таймс». А вслед за этим посыпались предложения от других изданий. И теперь я пишу по три статьи в неделю. И мне приходится делать все тайно и вести себя как обычно… – Она вдруг прерывается и качает головой. – Иногда это так выводит из себя. Но я уже не могу отказать. Я подсела.

Поверить невозможно. Она же говорит о работе. О работе! Кто еще, кроме Клэр Эдвардс, мог меня так разочаровать? Я-то ждала пикантных подробностей тайной интрижки, а она все о своем…

Но тут малюсенькая деталь из ее рассказа вдруг меня зацепила.

– Неужели так много платят? – как бы безразлично спрашиваю я.

– Еще как много, – отвечает она. – По три сотни за статью. Только поэтому мы смогли позволить себе квартиру.

Три сотни фунтов! В неделю по девятьсот! Мамочки!

Вот ответ на все мои вопросы. Раз плюнуть – я тоже могу грести деньги лопатой, как Клэр. Всего и делов-то: надо только перестать трепаться с Элли на пресс-конференциях и начать активно заводить знакомства. Решено, теперь я не буду сидеть на галерке. Стану здороваться со всеми редакторами ведущих журналов и обязательно цеплять значок с именем, а не совать его в карман, а потом, вернувшись в офис, буду тайно звонить этим самым редакторам и предлагать свои блестящие идеи. И все – девятьсот фунтов в неделю пополнят мой бюджет!

 

Итак, прибыв на пресс-конференцию, я аккуратно пристегиваю значок с именем, беру стаканчик кофе (черт, с шампанским обломали) и направляюсь в сторону Мойры Чаннинг – редактора «Дейли геральд».

– Здравствуйте, – говорю я и киваю с самым серьезным видом, на какой способна. – Я Бекки Блумвуд из журнала «Удачные сбережения».

– Здравствуйте, – отвечает она, не проявив ни капли интереса, и отворачивается к другой даме, стоящей рядом с ней: – Так что пришлось вызвать вторую бригаду строителей и задать им настоящую взбучку.

– Ужас, – вторит ей дама.

Я вглядываюсь в табличку на ее груди. Ага, это Лавиния Беллимор, свободный журналист. Ну, производить на нее впечатление мне ни к чему – конкурирующая сторона.

В общем, вниманием своим она меня не удостоила. Эта парочка продолжает болтать о пристройках к дому и плате за школу, абсолютно игнорируя мое присутствие. Поэтому спустя некоторое время я бормочу «приятно было познакомиться» и незаметно отчаливаю. Черт, я и забыла, какие они все неприступные. Ну и пусть. Подумаешь – найду себе другого редактора.

Итак, вскоре я уже подкрадываюсь к высокому мужчине, скучающему в одиночестве.

– Бекки Блумвуд, «Удачные сбережения».

– Джефри Норрис, фрилансер, – отвечает он и показывает мне свой значок.

Ну надо же! Тут эти журналисты просто кишмя кишат.

– Для кого пишете? – вежливо интересуюсь я, надеясь услышать хоть что-нибудь полезное.

– Когда как, – уклончиво говорит он, а глазки так и бегают, настойчиво увиливая от моего взгляда. – Раньше работал на «Монетари мэттерс», но меня уволили.

– Боже мой, – сочувствую я.

– Да они там все уроды. – Он залпом глотает свой кофе. – Просто уроды. Мой вам совет – держитесь от них подальше.

– Хорошо, запомню! – весело отвечаю я, пятясь. – Вообще-то мне надо… – Я разворачиваюсь и быстро ухожу. Ну почему мне вечно попадаются такие придурки?

Внезапно гул стихает и народ начинает рассаживаться. Я направляюсь ко второму ряду, беру глянцевую брошюру со своего сиденья и достаю блокнот. Жаль, что я не ношу очки – в очках я бы сейчас выглядела очень профессионально. Только я написала большими буквами название конференции, как ко мне подсаживается мужчина. Я его раньше не видела. У него растрепанные волосы, зыркающие глазки, и от него несет табаком.

– Это, наверное, шутка, да? – бормочет он, поймав мой взгляд. – Весь этот лоск, это долбаное шоу. Надеюсь, вы на это не купились?

Вот влипла, еще один странный тип.

– Конечно, нет, – вежливо отвечаю я, пытаясь высмотреть его имя на значке, но значка нет.

– Рад это слышать, – кивает он. – Толстосумы, – тычет он в сторону сцены, где за столом сидят трое мужчин в дорогих костюмах. – Уж они-то явно живут не на пятьдесят фунтов в неделю.

– Да уж… скорее на пятьдесят фунтов в минуту, – отзываюсь я, и тип понимающе смеется.

– Неплохо сказано, надо будет использовать. – Он протягивает мне свою визитку: – Эрик Форман, «Дейли уорлд».

– «Дейли уорлд»? – не могу я скрыть своего удивления.

Вот это да! «Дейли уорлд». Надо вам признаться, что я обожаю эту газету. Да, она, конечно, из так называемой бульварной прессы, но зато легко читается, особенно в метро. И потом, некоторые статьи на женской страничке очень даже интересные. (У меня, наверное, слабые руки, потому что, когда я держу «Таймс», они быстро устают. Да и страницы вечно путаются. В общем, сплошные неудобства.)

Стойте-ка. Я ведь знаю редактора финансовой страницы этой газеты – такая глупая тетка по имени Марджори. Тогда кто этот человек?

– Я вас раньше не видела, – говорю я между делом, – вы новенький?

Эрик Форман хихикает.

– Я в этой газете уже десять лет, но финансовое обозрение – не по моей части. – Он понижает голос: – По правде говоря, я тут собираюсь устроить небольшой переполох. Мне редактор дал спецзадание – мы проводим новую кампанию под лозунгом «Можно ли доверять финансовым воротилам?».

Бог ты мой, он даже говорит словами бульварной газеты.

– Интересно, – вежливо роняю я.

– Вполне, если, конечно, мне удастся не вдаваться в технические подробности, – он кривится, – с цифрами у меня всю жизнь нелады.

– Не волнуйтесь, – мягко говорю я, – тут много понимать и не надо. Вы наверняка очень быстро ухватите, что главное, а что – шелуха.

– Вот и отлично. – Эрик Форман вглядывается в мой значок с именем. – А вы…

– Ребекка Блумвуд, журнал «Удачные сбережения», – отвечаю я с самым дружелюбно-деловым видом.

– Рад с вами познакомиться, Ребекка. – Он роется в карманах в поисках визитки.

– Да, спасибо. – Я тоже быстренько достаю из сумки свою визитку и думаю радостно, протягивая ему свою карточку: «Вот оно. Я уже завела знакомство с изданием общенационального уровня. И обменялась визитками с важным лицом!»

Как раз в этот момент с визгом включаются микрофоны, становятся слышны обрывки разговоров людей на сцене, и брюнетка на подиуме откашливается. За ее спиной – сияющий экран со словами «Управление финансами» на фоне заката. А, вспомнила – эту девицу я уже видела. Эта злыдня мне козьи морды строила на брифинге в прошлом году. Но Филипу она нравится – еще бы, каждый год выдра посылает ему на Рождество бутылку шампанского, – и мне, по-видимому, придется расхваливать это их пенсионное надувательство.

– Дамы и господа, – начинает злыдня. – Меня зовут Мария Фриман, и я рада видеть вас на презентации новой группы пенсионных вкладов «Сакрум». Это новый ряд предложений, призванных сочетать в себе гибкость и безопасность, а также традиционную серьезность подхода компании «Сакрум».

На экране появляется график с ярко-красной линией, стремящейся вверх, и тоненьким черным пунктиром, отстающим от красной кривули.

– Как видно из рисунка один, – уверенно продолжает Мария Фриман, тыча указкой в красную линию, – наш фонд значительно опережает другие компании данного сектора.

– Хм, – мычит Эрик Форман, хмурясь над своей брошюркой, – интересно получается… Я слышал, что дела «Сакрума» идут не слишком хорошо. А тут, – показывает пальцем в график, – смотрите-ка, опережают в своем секторе.

– Ага, – бормочу я в ответ. – Это в каком секторе, интересно? Секторе предпринимателей-неудачников? Или секторе банкротов?

Эрик Форман смотрит на меня и слегка ухмыляется.

– Думаете, они сфабриковали показатели? – шепчет он.

– Не совсем, – объясняю я. – Они просто сравнивают показатели с любым фондом, который работает еще хуже, и объявляют себя лучшими в этом направлении. Видите, они ведь на графике не написали, с каким конкретно сектором проводили сравнение.

– Ого! – восклицает Эрик Форман и переводит взгляд на команду «Сакрума», восседающую на сцене. – Да они же пронырливые ублюдки.

Вот уж поистине, человек понятия не имеет о финансовом мире. Мне его даже жаль.

Мария Фриман продолжает бубнить, я подавляю зевок. Чем плохо сидеть в первых рядах – тебе приходится делать заинтересованный вид и притворяться, будто все время что-то пишешь. Вывожу слово «пенсии» и под ним рисую загогулину, потом загогулина продлевается в извилистую виноградную лозу, а затем я добавляю по всей ее длине гроздья ягод и листики.





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.