Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Доверяя самому небычному дроу 12 глава




Действительно, вскоре после того, как беглецы двинулись на юг, растянув переднюю линию, Алейна отметила орка, стоявшего на камне, как на постаменте, и кричащего им развернуться и сражаться.

Но тяжелый и жестокий удар поразил орка, отбрасывая прочь.

Алейна перевела взгляд на север, замечая злую усмешку Вульфгара.

— Клянусь богами, — снова пробормотала она себе под нос.

 

 

Реджис проснулся в кресле, стоявшем посреди небольшой комнаты. Помещения едва хватало для стула и тяжелой железной двери, которая находилась в паре шагов от сидящего хафлинга. Не зная, как он очутился в этом месте, Реджис инстинктивно наклонился вперед и потянулся к двери, но обнаружил, что его правое запястье наручниками приковано к колышку, вбитому в пол позади стула.

Реджис изучил плотный металлический браслет, ища открывающий механизм. Но так ничего и не нашел, только гладкое железное кольцо — оно выглядело, словно сделанное из митрила — слишком плотно облегавшее запястье, чтобы даже помыслить о движении рукой.

Волшебный браслет, но как?

Его мысли сразу метнулись к темным эльфам, и хафлингу стало трудно дышать. Он покачал головой, стараясь не забегать вперед, пытаясь восстановить события. Он вспомнил планирование штурма — и пошел по этому пути. Первые минуты битвы ясно всплыли перед ним. Вот он вступает в пещеру вместе с Алейной Ярким Копьем.

Они разгромили силы орков и прорвались сквозь туннели, которые, как заверила их Алейна, выведут отряд к Сильверимуну. Действительно, Реджис сохранил воспоминания о криках разведчиков, докладывающих, что защитники Сильверимуна рядом.

Он снова посмотрел на скобу, на материал и на простой, элегантный вид оков, и пробежал по ней пальцами другой руки, ища замок, хоть и был уверен, что дужка запечатана магией. Он снова понадеялся, что эти наручники не принадлежат дроу, и ухватился за эту мысль, вдохнул, когда дверь в комнату распахнулась.

Реджис издал вздох облегчения, когда мужчина, человек, вошел в комнату. Высокий, плечистый, обладающий внушительной фигурой. Реджису сложно было определить возраст незнакомца. У него была густая копна волос, в основном, уже седых, с небольшим количеством желтоватых прядей. Его длинная борода была белой и аккуратно сужалась к концу, темные глаза, окруженные тонкими линиями морщин, рассказывали о мудрости прожитых лет.

— Надеюсь, ты не пострадал, — сказал он глубоким и звучным голосом. Его акцент, как и его тонкая одежда, говорил о культуре и утонченности.

Понимание этого заставило Реджиса замереть. Он внимательнее посмотрел на своего гостя, думая, что возможно узнал его.

— Удивлен, наверное, но не пострадал, — ответил хафлинг.

— Хорошо. Тогда я, возможно, смогу развеять твое удивление, — сказал человек. Он пошевелил пальцами, быстро бросая заклинание. Прямо перед Реджисом появился стул. Высокий мужчина повернулся и сел на него сверху, облокотившись на прямую спинку. Свободную руку он сунул в карман и вытащил берет Реджиса, который повесил на угол спинки стула.

— Давай начнем с твоей великой лжи, — сказал он.

— М-моей чего? — заикаясь, спросил Реджис, глядя на берет. — Где я? Это Сильверимун?

— Да, и ты был приглашен, — пришел ответ.

— Для того, чтобы меня сковали?

— После того, как ты солгал.

— Я… я… — Реджис пытался придумать ответ, но не имел ни малейшего представления о том, что происходит. Теперь он помнил больше, но воспоминания все равно были слишком туманны.

— Я пришел с Рыцарем-капитаном, Алей…

— Алейна Яркое Копье, да, — прервал мужчина. — И вместе с другими беженцами из Сандабора, вот только ты — не один из них.

— Нет, но мы нашли…

— Я знаю твою историю, малыш. Я хорошо знаком с Алейной и говорил с ней недавно.

— Тогда ты знаешь, что я не враг Сильверимуну.

— Я знаю, что ты солгал мне, — ответил мужчина. — У нас есть жрецы, которые активировали заклятия, когда мы допрашивали вас с большим другом. Твой друг, вульфгар, говорил правду, но ты, мистер Паррафин.

— Меня зовут… — выдохнул Реджис.

— Паук Паррафин, как ты и сказал. Но это не правда.

— Это полуправда.

— Рассказывай.

— Паук Паррафин — это имя из моей… моей второй жизни. Я переродился — это звучит безумно, я знаю. Меня действительно зовут Паррафин, и это имя, которое я дал себе, когда мой отец не… — он сделал паузу и фыркнул. Ему многое надо было сказать.

— паук, — сказал он. — Они называли меня Пауком, потому что я отлично умел лазать по стенам. Так что я сохранил это имя, и меня действительно зовут Паук Паррафин.

— Жрецы утверждают, что это — ложь, и я склонен им поверить.

— Потому что в сердце я не принадлежу этой личности, — признался Реджис. — И жрецам с их заклинаниями показалось, что я врал.

— Пожалуйста, продолжай, — сказал высокий человек, когда хафлинг замолчал.

— Мое настоящее имя Реджи… — начал объяснять малыш, но остановился и внимательнее посмотрел на мужчину, узнавая его. — Я знаю тебя, — выпалил он.

— Реджис? — повторил человек.

— Ты был советником Леди Аластриэль, — сказал реджис. — Но это было сто лет назад, если не больше. Нет, погоди. Ты был верховным магом Сильверимуна!

— Это не секрет.

— Ты меня не узнаешь? — спросил хафлинг, но потом спохватился. — Конечно, не узнаешь. Мое настоящее имя — Реджис, ты его знаешь или знал.

Маг растеряно вскинул руки.

— Я был другом Бренора Боевого Топора, управляющим Митрил-Халла, — заговорил хафлинг. — Другом Дзирта До’Урдена.

— Причудливая сказка, — ответил человек не слишком убежденным тоном. — А твой друг… — он замолчал, смущенно сморщившись, и произнес одними губами. — Вульфгар? — он посмотрел на хафлинга, а потом покачал головой. На его лице застыло озадаченное выражение.

Реджис усмехнулся.

— Ну да, — сказал он. — Ты веришь своим жрецам и их заклятиям, как я понимаю. А ты — Тирн Хорн Блейд? Маг, которого называют Разряд Молнии?

Человек явно не слушал его, пытаясь постигнуть умом всю эту поразительную информацию, хотя, конечно, не столь поразительную для мага уровня Торна, или же кого-то, его возраста. Даже если учесть время, проведенное в Ируладоне, вместе с годами после возрождения, Реджис все равно не был так же стар, как этот мужчина.

— Что это значит? — спросил женский голос, и в комнату вошла Алейна.

— Если это правда, то эти двое, найденные вами в Подземье, старше любого жителя Сильверимуна. Кроме эльфов и… меня, — ответил высокий маг.

— Это значит больше, — добавил Реджис.

— Иди и приведи сюда этого, который назвался Вульфгаром, — попросил Алейну Тирн. — Им есть что рассказать, и мы должны это услышать.

 

 

— Я так рада, что ты вернулась к нам, — сказала Алейне Белинда Хевенсбоу, стискивая подругу в объятиях. — Мы слышали, что ты пережила Редран, добравшись до Сандабора, но боялись, что ты погибла в катастрофе, постигшей город.

— Несомненно, так бы и случилось, но боги были милостивы, — ответила Алейна.

— Они хранили тебя до последнего, без сомнений, — сказала Белинда. Она потерла руки и погладила густые каштановые волосы Алейны, явно нуждаясь в более материальном подтверждении того, что её дорогая подруга вернулась к ней. Они были одного возраста, чуть меньше, чем на год старше тридцати, родились через неделю друг после друга, их родители были близкими друзьями. Они вместе присоединились к Серебряным Рыцарям, и несколько лет служили вместе, пока Белинда не подала в отставку, чтобы помочь своему больному отцу, заменяя его в магазине для лучников, стоящем в торговом квартале Сильверимуна.

Алейна мрачно кивнула.

— Я никогда не забуду эти мгновения, — прошептала она. — Горящий Сандабар, заполненный криками, и этот ужасный дроу, летающий вокруг на своем драконе, демонстрируя отрезанную голову короля Файрхельма, как свой ярчайший трофей, — она замолчала и поморщилась от нахлынувших воспоминаний.

— Ты должна мне все рассказать, как будешь готова, — попросила Белинда.

Алейна уставилась на подругу и кивнула, понимая источник её любопытства. Белинда была свирепым воином, и всегда шла впереди Алейны, даже в отряде Серебряных Рыцарей, прежде чем вернулась в лавку отца. Алейна двигалась дальше, чтобы стать Рыцарем-командующим, но она ни на секунду не могла поверить в то, что Белинда не достигла того же самого, если бы не обстоятельства. Но этому не суждено было случиться, и последние несколько лет Белинда жила историями Алейны, всегда прося подругу рассказывать о боях и стычках, и даже побуждая подругу поведать и о более приземленных аспектах своего служения, вроде ареста дебоширов, устроивших пьяную драку в таверне Сильверимуна.

— Мне многое нужно рассказать, — призналась Алейна.

— Четыре месяца в Подземье!

— Это — самая незначительная из историй, — заверила подругу женщина. Четыре месяца мы прятались, вот и все.

Словно в подтверждение её слов, Алейна увидела движение за открытой стеной магазина Белинды и выглянула, замечая знакомую фигуру, сидящую на крыльце магазина портного, расположившегося на другой стороне улицы. Зима не отпускала свою хватку, и день был холодным, но едва ли Вульфгара, втыкавшего иглу, беспокоил мороз. Он снял плащ из волчьей шкуры, а затем порванную рубашку, и сидел там, ремонтируя одежду.

— Ох, ну я думаю, у тебя все же найдется несколько интересных рассказов о месяцах в Подземье, — поддразнила её подруга, вставая рядом с Алейной, чтобы лучше разглядеть огромного варвара, с его точеной грудью и мускулистыми плечами.

— Ты знаешь, кто это? — спросила Алейна.

— Слухи наполняют улицы.

— Больше, чем слухи. Это Вульфгар, возрожденный герой из старых времен, который восстанавливал Митрил-Халл в первые дни возвращения короля Бренора Боевого Топора на Серебряные Пустоши. И этот молот, прислоненный к поручню — Клык Защитника.

— Правда?

— Чистейшая.

— Впечатляющий мужчина, даже без этой истории, — промурлыкала Белинда.

Алейна не могла не согласится, тем более после того, как видела варвара в бою.

— Он убил двадцать противников в битве, которая вывела нас из туннелей, — сказала женщина подруге. — В том числе — темного эльфа и четырех огров. Двадцать смертей.

— Он же еще совсем мальчик.

— В этой жизни, — напомнила Алейна. — Он был очень стар, когда впервые умер на холодном севере Долины Ледяного Ветра. И теперь он живет снова и снова вырос в молодого человека.

— В совсем молодого человека, — захихикала Белинда.

— Это все слишком непонятно, — призналась Алейна. — Интересно, он целуется со спокойствием и опытностью пожилого человека, или с голодным рвением еще совсем мальчика?

— Этот важный вопрос, безусловно, требует расследования одной из нас, — сказала Белинда. Её глаза блестели, а на лице засияла озорная улыбка, когда она обдумывала эту мысль. — А может и обоими.

Алейна начала отвечать, но загляделась на Вульфгара, который встал, прилагая все усилия, чтобы стереть часть крови со своего волчьего плаща. Женщина не могла сдержать улыбку. Её карие глаза озорно блестели.

— Приятная мысль, я согласна, — заметила Белинда.

Алейна ничего не сказала, и не столь важно, что мысли открыто проступали на её лице.

— Может быть, я поделюсь с тобой, когда узнаю, — дразнила Белинда, и когда Алейна рефлекторно повернулась, сердито глядя на подругу, девушка отстранилась, со смехом возвращаясь к своей работе в глубине магазина.

Алейна хотела пойти и помочь Белинде, но остановилась и обернулась. Её глаза снова скользнули по великолепному телу могучего Вульфгара, возрожденного героя из легенд.

Едва ли осознавая свое движение, Алейна облизнула губы.

ГЛАВА 10

 

ДОВЕРЯЯ САМОМУ НЕБЫЧНОМУ ДРОУ

Дзирт и Кэтти-бри спешили по залам Митрил-Халла, торопясь на зов короля Коннерада. Дворфские “глаза” — разведчики, стоявшие на наблюдательных точках выше по горе — еще десять дней назад сообщили, что лед, сковывавший Сарубрин, начал таять, поэтому внезапный вызов не был слишком неожиданным.

Третий месяц года, Чес, декаду назад перешел в Тарсах, и зима, наконец, ослабила свою власть над землей.

Приблизившись к военной палате короля Коннерада, они услышали рев Атрогейта, певшего непристойную песенку о бородах, шторах, и коврах, а потом ответный смех, дворфа, женщины, которая была знакома Дзирту. Он улыбнулся и кивнул Кэтти-бри.

— Амбергрис? — спросила она, и дроу снова кивнул.

Стража отошла в сторону, стоило паре остановиться у двери, хотя один — Дзирт помнил, что его звали Ролло, молодой воин, бывший рядом с Винко в день их неудачной ссоры — бросил на эльфа короткий взгляд, когда тот проходил мимо.

Они обнаружили в комнате Бренора, сидевшего рядом с Коннерадом, генералом Дагнабет и Ударом Бунгало, державшимися рядом. Все четверо повернулись, чтобы посмотреть на вновь прибывших, и на лицах четверки застыло мрачное выражение. Амбер и Атрогейт, не бывшие столь печальными, стояли в стороне, от души смеясь и обменивались похабными стишками.

— Нам пора идти, эльф, — сказал Бренор.

— Завтра, — добавил Удар Бунгало. — Вскоре после того, как второй восход полностью зажжется на западе и развеет затемнение.

Дзирт кивнул, но ему потребовалось время, чтобы понять это странное объяснение времени суток. Самые яркие часы на поверхности были в первой половине дня и поздно вечером, в промежутках, когда солнце находилось под одной или второй границей почерневшего неба, но еще не ушло за горизонт. Второй короткий период относительного света решено было называть вторым восходом, не смотря на то, что в этот момент дня солнце уже опускалось.

— Северная дверь, — объяснил Коннерад, когда пара подошла ближе. Король скептически покачал головой.

— Я ожидала, что лица здесь будут сиять предвкушением, — заметила Кэтти-бри. — Но нахожу вас строгими и мрачными.

Когда она закончила, Атрогейт зашелся уморительным смехом, и Амбер тоже захихикала так, что едва смогла закончить свою песенку про две пары — дворфа и его жену-гиганта, и его сестру, со своим мужем-гигантом, братом её золовки.

— Улыбка у дворфа сестры широка, — скандировала Амбра со всем остроумием, заметив взгляды остальных собравшихся, обращенные на неё. — В себе не почувствует дворфа жена. Атрогейт взвыл и ударил себя по колену.

— Хватит! — приказал Коннерад, и бросил быстрый взгляд на Удар Бунгало, который тоже начал посмеиваться.

— Что, и ты? — спросил он Дагнабет, которая не смогла сдержать смешок.

— Смешно думать об этом, — сухо сказал Бренор.

Коннерад вздохнул.

— Я вас прошу, выйдите, вы, двое, — сказал он Амбер и Атрогейту. — Идите и играйте всю ночь напролет. Завтра мы будем сражаться, да?

Двое двинулись из комнаты, сопровождаемые бормотанием Атрогейта.

— Полагаю, не так уж много нам придется сражаться, если я что-нибудь знаю о своем старом друге.

— Я не могу не согласиться с этим ненормальным дворфом, — заметил Дзирт, когда Атрогейт и Амбра вышли из комнаты. — Он прав, судя по моему собственному опыту.

— Когда эльфы пришли к нам, орки уже сконцентрировали тут мощные силы, — сказал Коннерад. — К северу от ворот появились сотни новых палаток, — кивнул король в ту сторону, где его инженеры построили масштабную модель окружающих земель. Коннерад подвел собравшихся к карте и кивнул Бренору, который вышел вперед.

— Северная дверь, — сказал он, указывая на модель. — Здесь много врагов, и это только за ней. Огромные силы орков и гигантов стоят вот тут, — пояснил Бренор, сдвигая руку к северу.

— Основные силы у Митрил-Халла, — заметила генерал Дагнабет.

— Да, и им удобно будет пробраться в Долину Хранителя, к мосту через Сарубрин, и кратчайшим путем к Митрил-Халлу, весь маршрут пролегает под гору, — добавил Бренор, указывая на карту, двигая рукой по модели горных перевалов.

Орки поумнели, кивая, осознал Дзирт. Или, что более вероятно, темные эльфы, направляя монстров, показали им, как лучше расставить армии и держать осаду. Теперь у них были символические, но все еще внушительные, силы, стоявшие у всех трех ворот Митрил-Халла. И запасная армия, готовая развернуться в любой момент, чтобы поддержать остальных, и в кратчайшие сроки добраться до северных ворот, как заметил Бренор.

— Против нас встанут почти все орки, собравшиеся у Митрил-Халла. И они успеют сделать это прежде, чем последний парень покинет ворота, — закончил дворф.

— Амбер пришла одна? — спросил Дзирт.

— В северных воротах открылась дыра, — рассказал Удар Бунгало. — Просто дыра, и оттуда вывалилась девушка. А потом, прежде чем мои мальчики успели все рассмотреть, пуф, дыра пропала, и дверь стала твердой и непроницаемой снова.

Дзирт кивнул. Он видел такие переносные дыры раньше, у того же самого необычного дроу, который, как он был уверен, направляет этот побег.

— Мы не будем менять план? — спросила Кэтти-бри. — Северные ворота, она сказала?

— Сказала, их эльфы готовы, и они запланировали трюк-другой для орков и гигантов, — ответил Коннерад.

Дзирт посмотрел на Бренора и пожал плечами.

— Ты видел, как этот человек ведет свои игры, — напомнил он дворфу.

— Ага, — согласился Бренор. — Но я подумал об этом, эльф. Твой друг столько раз ввязывался в неприятности с верховными матерями Мензоберранзана. Что, если теперь у него появился шанс?

Дзирт с любопытством уставился на Бренора, но Кэтти-бри встревожилась и бросила на мужа вопрошающий взгляд.

— Что? — вместе выпалили Коннерад и Дагнабет.

— Может быть, для твоего друга это отличный способ получить благосклонность змеехлыстых ведьм? — завершил мысль Бренор.

На мгновение, Дзирт задумался о подозрениях Бренора. Он должен был признать, что они имели почву. Конечно, любой дроу может ожидать награды от Матроны Матери Квентл и остальных, если заставит дворфов открыть двери — и, возможно, даже большую награду за то, что доставит к ним Дзирта До’Урдена.

— Нет, — сказал он, качая головой и уверяясь в своем выводе с каждым движением. — Он не предал бы меня, не предал бы нас, и, безусловно, он не предаст Атрогейта. Не так.

— Он известен своим умением вести игры внутри игр, — заметила Кэтти-бри.

— Но это будет не игра, — ответил Дзирт. — Если то, чего вы боитесь сбудется, многие дворфы падут — будем честны, падет Митрил-Халл. Мы не сможем повернуть назад. Его решение будет окончательным и бесповоротным, а этого он никогда не станет делать.

— Идти против тебя, — сказал Бренор.

— Да, и он никогда так не поступит. Не с такой безусловной завершенностью. Он не стал бы поступать так с Закнафейном, который был некогда его другом.

Кэтти-бри и Бренор обменялись взглядами при упоминании отца Дзирта. Вместе, они только пожали плечами.

— Тогда — второй восход, — сказал Бренор Коннераду и двум другим, не выглядевшим особенно уверенными.

— Ты точно знаешь, что это не ловушка? — спросил король. — Потому что то, что я не вижу на твоем лице подтверждения тому, что я услышал.

— Да, — сказал Бренор. — Это не ловушка. Это самый необычный человек. Но у него есть больше, чем толика чести, если я вообще что-нибудь понимаю в этом.

— Леди Синафейн тоже не предала бы нас, — сказал Дзирт.

Коннерад повернулся к Дагнабет и Удару Бунгало, а затем назад, к трем своим гостям.

— Второй восход, — согласился он. — И быть может Клангендин своей волосатой задницей усядется на орочью орду!

 

 

Залп стрел осыпал лагерь, осыпая шатры ледяных гигантов. Стрелки были скорее неприятным недоразумением, нежели представляли опасность для монстров, так как эти первые залпы не несли в себе никакой сосредоточенности. Орки нырнули в укрытие, гоблины бегали вокруг и кричали, пытаясь сформировать некое подобие защитного строя, но гиганты твердо вышли наружу, держа в руке камни. Они были готовы заплатить ненавистным эльфам за гибель их сородичей за рекой в Ледяной Долине.

Как предсказывала Синафейн, гиганты изменили свою тактику, поэтому, атакую линию деревьев, где, по их мнению, скрывались эльфы, они делали это, сомкнув ряды и засыпали противников градом валунов.

Но эльфийские лучники давно отошли, убегая после того, как третий залп стрел пронзил воздух. Двоим, оставшимся в соснах, валуны едва ли причиняли много проблем. Даже стрелы стали для великанов большей бедой.

Нападая, гиганты разделились на маленькие группы, подняв массивные дубинки и готовясь сбить эльфов с деревьев или опустить оружие на головы лесных жителей, давя их в лепешку.

Но стоило им приблизится, некоторые деревья разошлись в сторону, едва не ломаясь под навалившейся тяжестью, и две гигантские рогатые медные головы показались перед гигантами.

Монстры заскользили по заснеженной земле, падая друг на друга, чтобы оказаться подальше.

Но не достаточно быстро. Тазмикела и Ильнезара обдали противников своим кислым дыханием, плавящим ближайших монстров и жгущим тех, кто шел позади.

В этом лагере было больше двух сотен гигантов. Если бы они собрали всю свою силу и организовали атаку на драконов, то наверняка смогли бы отбить змеев в самые кратчайшие сроки.

Но не так. Не застигнутые врасплох. Не после внезапного поворота и удивления, полученного от столкновения с драконами. Конечно, эти двое показали себя, но кто знает, сколько еще может скрываться поблизости?

Гиганты поступили мудро, бросив все силы на отступление, а не на борьбу. Резко развернувшись, они побежали прочь, шатаясь и спотыкаясь.

Деревья согнулись и затрещали, когда драконы вышли вперед, поражая своим ужасным великолепием. Они подпрыгнули в воздух и снова выдохнули, на этот раз уносящую ноги группу охватили облака густого газа. Сестры-драконы быстро развернулись и заспешили назад, исчезая из поля зрения. Их роль была сыграна.

Гиганты, опаленные второй атакой, не сгорели. Их кожа не оплавилась от укусов кислоты. И они продолжили бежать, просто медленно. Гораздо медленнее.

Но теперь вернулись эльфы, и гиганты, замедленные магией, стали отличными мишенями. Группа командиров методично выбрала цели, и рой стрел обрушился на монстров.

Один гигант упал, второй споткнулся и рухнул на окровавленный снег.

Далеко позади, среди палаток, не многие орки и гоблины смогли разглядеть драконов, но они увидели след, который остался за змеями. И если две сотни гигантов так легко и бесповоротно были обращены в бегство, уносясь прочь дрожа от ужаса, то какой шанс был у орков?

Разгром стал полным, когда главный лагерь Многих Стрел, державший осаду Митрил-Халла, погряз в замешательстве и страхе.

В этот момент, на юге, внизу склона, северные ворота дворфской крепости распахнулись, и клан Боевых Топоров выступил оттуда во всем своем величии. Во главе армии шел грозный следопыт дроу, чудовищная черная пантера, избранная Миликки и сам легендарный король Бренор Боевой Топор.

 

 

Винко Боевой Клинок и его двоюродный брат Ролло бок о бок вышли из северных ворот, ударяя мечами по щитам и полные жажды битвы. Зима в Митрил-Халле выдалась неудачной, со скудными пайками и постоянным натиском орков и огров, гоблинов и гигантов, и еще каких-то темных штук. Теперь пришло время отплатить уродливым собакам.

Был и еще кое-кто, кому, по мнению кузенов, мог потребоваться урок. Они оба понимали это, как понимали и друзья, собравшиеся вокруг. Поэтому дворфы внимательно присматривали за дроу До’Урденом, бросаясь вдоль заснеженного склона, ведущего прочь от дверей. Дзирт помог проклятым оркам Многих Стрел начать эту войну. Дзирт заставил подписать договор Ущелья Гарумна. Как думал Винко, это было умной уловкой, дающей монстрам возможность закрепиться здесь, в Серебряных Пустошах, прямо на пороге Митрил-Халла.

В конце концов, было ли совпадением то, что эльфы, ведущие армию Многих Стрел носили фамилию До’Урден?

Один неверный шаг, и отряд из двадцати дворфов Винко собирался обрушится на эльфа, порубив его на кусочки.

Итак, теперь, когда битва началась, и орки бросились из своего лагеря, чтобы встретить прорывавшихся, дворфы следили за Дзиртом. Любопытно, что Дзирт, как и два его спутника, называвшие себя Бренором и Кэтти-бри, отошли вправо, подальше от основной группы. Дроу возглавлял отделившийся отряд или, если сказать точнее, возглавлял его лук, осыпая волшебными стрелами орков и огров, столпившихся на этом фланге.

Только трое из них — нет, четверо, вместе с Винко, увидели, как появилась гигантская пантера. Кошка бросилась на огра и повалила его на землю, разрывая монстра когтями — отделяясь от основных сил генерала Дагнабет, которые столкнулись с целым флангом монстров… Что это за игра?

— Он доказал, что является предателем, или я бородатый гном! — крикнул Винко своим товарищам, демонстративно используя ту же фразу, которая стала известна благодаря королю Бренору век назад, если не больше. Основная битва перед ними быстро грозила обернуться разгромом могучих сил генерала Дагнабет. Раззадоренный Винко повел свою группу прочь, в сторону правого фланга — не для того, чтобы усилить Дзирта и остальных, но чтобы убить их, как только друзья повернут назад в Митрил-Халл, доказывая свою верность захватчикам.

Ролло последовал за братом, крича “ура”, но запнулся. В этот момент Дзирт на полном ходу врезался в строй противника, вертя в руках скимитары.

Челюсть Ролло отвисла, как отвисла она и у других членов отряда Винко. Дзирт прыгнул и закрутился в воздухе, проводя лезвиями по орочьим лицам. Опустившись на землю, он быстро двинулся вперед, делая выпады и заставляя все больше противников валиться на землю.

Теперь и молодой дворф, называвший себя перевоплощением Бренора, присоединился к драке, его топор сносил двух орков за раз, когда те пытались атаковать. Дзирт мелькнул рядом с Бренором, освобождая тонкую полоску земли перед дворфом. Стоило дроу пронестись мимо, как Бренор бросился следом за другом, сшибая орка щитом и разбивая голову монстра ударом топора.

Спустя пару ударов сердца несколько орков и огров лежали мертвыми.

Женщина закричала, и Бренор развернулся, отступая прямо к ней. Пантера сделала мощный прыжок, который пронес её над пригибающимися орками. Оттолкнув еще одного уродливого скота, Дзирт побежал так быстро, что Винко и остальные едва могли поверить. Несущийся дроу подпрыгнул в тот же момент, когда огромный огненный шар Кэтти-бри метнулся вслед за ним, попадая прямо в центр преследовавшей Дзирта группы орков.

Этот момент, эта картина застыла в головах наблюдавших дворфов: дроу летел по воздуху, его темная фигура, вырисовывалась на фоне яркой вспышки оранжевого пламени. Руки Дзирта опустились на ножны скимитаров, когда он пронесся над землей, словно отброшенный мощным взрывом. Эльф приземлился на ноги, но бросился вперед, падая на землю и кувыркаясь. Снова становясь на одно колено, дроу развернулся к оркам. В его руке каким-то неожиданным образом опять появился волшебный лук.

Огненный шар все еще горел, когда первая молния пронеслась в сторону стихающего пламени, поражая огра в грудь и отправляя его извиваться на земле.

Пламя пожирало шатры, пламя пожирало орков, пламя пожирало огров. Некоторые враги все еще стояли, но многие растянулись на земле, валяясь в полу-растаявшем снегу.

Один огромный живой огонь остался на месте, и тоже присоединился к бою, шагая в центр троицы кашляющих и задыхающихся огров. Тяжело раненные огненным шаром, монстры не имели ни единого шанса против магической элементали огня, и когда первый огр свалился под тяжестью пламенного удара, двое других попытались удрать прочь.

Но пантера вернулась назад, бросаясь в атаку, дворф выкрикивал его боевые кличи, а дроу на каждом шагу выпускал стрелы.

— Кузен, — прошептал изумленный Ролло. — Ты бородатый гном.

 

 

К тому времени, как Дзирт, Кэтти-бри, Бренор и Гвенвивар вернулись к основным силам дворфов, разгром оркского лагеря был почти завершен. Лишь несколько монстров все еще сопротивлялось.

— Ах, они идут сюда, — предупредил Удар Бунгало своих товарищей, когда они заревели рядом с его Веселыми Мясниками. — Будьте готовы оказаться в центре врагов. Его слова точно отражали действительность. Еще до нападения им было хорошо известно, что этот лагерь — не более чем отвлекающая преграда, призванная заставить их сражаться с орками достаточно долго для подхода основных сил. Теперь главная армия, казалось, была на подходе, так как горные склоны впереди были темными от орд орков и гоблинов, идущих рядом с гигантами и ограми, которые яростно стремились вперед, желая обратить дворфов в бегство.

— Сомкнуть строй! — пришла команда короля Коннерада, переданная вниз и вверх по линии. — Стена щитов.

Дзирт посмотрел на короля дворфов, который стоял неподалеку, и ясно увидел сомнения на его лице.

— Он прикажет отступать в залы, — сказал дроу Бренору.

— Нет! — запротестовал Удар Бунгало, но Бренор смог только кивнуть. Сила, которая готовилась обрушиться на них, казалась действительно подавляющей.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...