Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Окрасьте вином ваш молитвенный коврик




Окрасьте вином ваш молитвенный коврик

великий поэт Хафиз в одной из своих самых известных поэм говорит, что вам следует окрасить ваш молитвенный коврик вином, если так велит ваш учитель.

Этим советом, хотя, может быть, и приводящим в смяте­ние ограниченный ум буквоеда, часто восхищаются суфии – и не только за его поэтическую красоту в персидском оригинале.

Суфии восхищаются этим наставлением потому, что это классический пример многозначности, где точная формула раз­вития представлена в нескольких измерениях. Давайте рассмо­трим отдельно некоторые составляющие, которые вместе дают ту инструкцию и то содержание, что только и может быть названо живым упражнением:

1. Шок: «Окрасьте ваш коврик вином» предназначено шоки­ровать любого, чья вера основана на обусловленности, например, на том, что «Вино может означать только некое зло».

2. Аллегория: вино обозначает внутреннее переживание, по­добное 'мистическому экстазу' в других системах.

3. Повиновение: приказания учителя – абсолютны.

4. Благоприятный момент: учитель приказывает вам сделать что-то, когда это показано для вашего развития. Он не говорит:

«Окрашивай свой коврик постоянно», или «До тех пор, пока не окрасишь свой коврик, ты не можешь быть суфием». Он говорит: «Когда я велю тебе окрасить твой коврик – окрась его».

5. Аналогия: Точно так же, как молитвенный коврик не есть молитва, а, скорее, внешняя вещь, то и вино, на этом уров­не, есть внешняя вещь и, следовательно, вторично. Подобным образом, повиновение учителю, хотя и означает для поверхност­ной личности великую жертву и высокую заслугу, представляет собой лишь грубый и поверхностный уровень во взаимоотноше­ниях между мастером и учеником, как коврик по отношению к молитве и вино по отношению к реальному мистическому переживанию.

6. Разнообразие упражнений: Не сказано: «Окрашивание ко­врика вином – это золотой ключик». Напротив, дан более чем намек, что это только один вид деятельности, одна часть изме­ренной и известной деятельности, которая куда-то приведет. Это наиболее сильный отличительный знак данной системы. До той степени, до которой ученик может сознавать, что он работает внутри сложного и тонкого организма, и только до той степени, он будет способен отойти от грубого фанатизма и поверхност­ности. Последователи 'систем' всегда ищут – или думают, что нашли – единственную практику, или ту самую волшебную палочку, которая даст им то, что они хотят: просветление или что бы там ни было.

Значение этого наставления невозможно переоценить. Оно будет отпугивать и раздражать тех, кто не может извлечь из него пользу. Оно будет совершенно бесполезно для тех, кто хочет превратить суфийский путь просто в культ. Оно будет изобличать и выявлять тех, кто на самом деле просто подражатели или романтики, потому что они не смогут получить пользу от тех терминов, в которых мы проанализировали его.

И все это содержится в нескольких строках чего-то такого, что в воображении литературоведа является, может быть, только лиризмом и поэтическим излиянием человека, который одобряет экстатические процессы.

До тех пор пока действительный дух таких технических материалов, как этот, не оценен учеником, мы не имеем дела с реальным учеником вообще; может быть, с потребителем поэзии, может быть, с последователем, даже позером, который не осознает, что он таков. Но мы не имеем дело с кем-то, кто, при данном условии, может развиваться за пределами внешнего.

Я действительно слышал о людях, которые считали себя учи­телями, и которые пили вино и рекомендовали своим ученикам поступать так же, пытаясь 'следовать словам Хафиза'.

Любому комментарию на такое вдвойне абсурдное подража­тельное поведение не следует быть, я уверен, хоть на сколько-нибудь более высоком уровне, чем шутка:

«Какое действие произвела банановая диета на вашу жену? »

«Ну, она нисколько не худеет, но видели бы вы, как она лазает по деревьям! »


Мастер-красильщик

В: Что это за планирование, которое могут осуществлять суфии, и с которым в рамках современной культуры люди не знакомы?

О: Рассмотрим пример:

КОРОЛЬ И СУФИЙ

Жил некогда король. В своем королевстве он не нашел че­ловека, достаточно мудрого или выдающегося, чтобы тот стал его преемником. Поэтому он провел немало лет в расспросах и изучении, пока не определил местонахождение возможного преемника по имени Ариф эль-Арифин. Озадаченный теперь тем, как ввести этого мудрого человека при неминуемых косно­сти, ревности и предвкушениях, процветавшим без постоянного присутствия и признания мудрых людей, король попросил Арифа самому разработать план.

«Кто в вашем королевстве наиболее славится своей завист­ливостью и негибкостью? » – спросил Ариф.

«Красильщики шерсти и тканей, – сказал король. – Каж­дый из них думает, что он мастер, и что его методы и познания наилучшие. Эти люди очень редко кооперируются друг с другом, и, как правило, только для того, чтобы противостоять слу­чайному пришельцу или младшему красильщику, пытающемуся продвинуться в этой профессии».

«Хорошо, – сказал Ариф. – Прикажите оповестить кра­сильщиков о том, что величайший в мире мастер в их ремесле собирается обосноваться в вашей столице».

Когда молва об этом, распространившаяся по всему городу, дошла до красильщиков, и им показали образцы великолепной работы Арифа, Мастера красильного ремесла, они сильно раз­гневались. Их ненависть к неизвестному сопернику была столь велика, что вскоре почти всем стало очевидно, что лишь сильные эмоции, а не справедливость или преданность ремеслу, лежат в основе отвратительных, злобных и часто абсурдных обвинений в адрес пришельца.

Итак, теперь жители этой страны, которых, в общем-то, красильщики не научили отличать хорошие краски и хороших красильщиков от плохих, слышали нападки, видели гнев, наблю­дали безумие. В самом деле, почти невозможно было остаться в стороне от этого. И главным эффектом, которого красильщики сумели достичь, хотя они, конечно, добивались не этого, стало то, что имя Арифа Демона было у всех на устах.

Когда, наконец, Ариф поселился в городе, все населе­ние стекалось толпами посмотреть на него. Среди людей он жил тихо и с достоинством. Люди не находили веролом­ства, невежества и пороков, о которых их предупреждали, поэтому они начали приходить к выводу, что обманулись на­счет характера Арифа. Соответственно быстро прониклись они расположением к нему и равно преисполнились презрением к красильщикам. Люди не только стали отдавать все в покрас­ку Арифу, но, как во всех лучших сказках, он унаследовал королевство.

Много пустых слов сказано о том, что не следует завидовать другим, и многие люди верят, что они не ревнивы и что они не противопоставляют себя другим. На деле же все наоборот, многое в обычной жизни построено на зависти. Вы возможно вспомните высказывание, что есть три вещи, которые каждый че­ловек приписывает только другим: (1) отсутствие чувства юмора, (2) плохое вождение автомобиля, (3) завистливость.

Планирование, которое осуществляют суфии и которое не­известно в современных культурах теоретически и, уж подавно, фактически, содержится в высказывании Дхун'нуна Египтянина, приведенном Ходжой Гарибом Навазом:

«Суфии – это те, кто стер в себе человеческую склонность к зависти и вражде».

Все же я не могу удержаться, чтобы не сказать, что есть мно­го вещей, выраженных в рамках современной культуры, очень важных для тех, кто хочет понять суфийский путь. Некоторые из них могут быть показаны людям до того, как они смогут выйти за пределы их нынешнего окружения, что вы, кажется, и хотите сделать. Большинство людей, желающих 'эзотериче­ского знания', не заботится об элементарном экзотерическом разумении, которое приходит первым. В нижеследующей исто­рии, первые два совета мог бы дать возбужденному 'искателю' любой человек, необязательно суфии:

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...