Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Целовала его, ее голые ноги при этом елозили по его ногам, тело тоже непрестанно




Двигалось. Каждая пора его кожи жадно впитывала ее запах, каждый нерв трепетал при ее

Прикосновении, каждый мускул жаждал обхватить ее целиком и застыть в таком положении

Навечно.

Хелена вскрикнула, когда он проник в нее еще глубже; извиваясь всем телом, она

Стремилась прижаться к нему как можно теснее. Нестерпимый огонь пробежал по ней,

Пожирая ее и исторгнув у нее душераздирающий вопль. Ее сверкающая кожа излучала

Сладостный всепоглощающий жар. С каждым вдохом пламя внутри нее разгоралось все

Сильнее. Задыхаясь, цепляясь за Виски всеми своими клеточками, ее тело молило об

Освобождении и наконец, изогнувшись дугой, сотрясаясь в конвульсиях, взорвалось волной

Оргазма.

Сентября 1968 года

Сны

Сны – радостные и печальные, страшные, странные,

Черно-белые, разноцветные, запоминающиеся надолго или сразу

Стирающиеся из памяти – всегда отражают состояние ума, в

Котором мы пребываем. И еще одно соображение относительно

Снов. Бытует мнение, что в снах передается вся гамма мыслей и

Чувств человека, его надежды и мечты, и потому они могут

Служить ключом к его душе. Эта, с позволения сказать,

Псевдотеория вот уже много лет используется лжецами в белых

Халатах в качестве универсального объяснения всех психических

Отклонений от нормы. На самом деле, это – чушь собачья, детский

Лепет, дичь, бред, безответственная наукообразная болтовня,

Галиматья и околесица. А между тем некоторые готовы платить

Деньги за то, чтобы послушать ее. Хотя, кто его знает, может, во

Всем этом что-то и есть – ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

Меня и самого мучают ночные кошмары – не меньше, чем моего

Драгоценного папочку.

– Ты кричишь во сне, – донесся с постели голос Хелены.

Виски вот уже два часа как встал, позавтракал и теперь сидел на диване в гостиной с

Большим стаканом виски, на полу перед ним была расстелена утренняя газета.

Рядом стоял пес Джаспер, недоумевая, чего ради его заставляют читать газету с самого

Утра.

– Что я делаю?

– Кричишь. Не очень громко. Все тело у тебя напрягается, глаза прямо вылезают на

Лоб, ты на что-то таращишься. По-видимому, на что-то ужасное. И при этом орешь. Правда,

Тихо так, приглушенно – будто тебя душат и крикнуть как следует ты не можешь.

– Вот хрен, – отозвался Виски, сворачивая газету.

Он залпом выпил скотч, сто пятьдесят граммов приятно обожгли горло.

– Не хочешь обсудить проблему со мной? – сочувственно спросила Хелена.

– Скотина, – пробормотал Виски сквозь зубы.

– Что? Я тебя не слышу.

– О господи, я думал, что покончил с этой тварью.

– С какой тварью? – спросила Хелена и, подойдя к нему, обняла сзади, пристроив

Голову у него на плече.

– Да так, с одним уродом из семейных преданий.

– Ах-ах. Таинственный мистер Уокер. Расскажи мне.

– Ты действительно хочешь услышать эту историю?

– А конец у нее счастливый?

– Не знаю. Она еще не закончилась.

– Тогда давай.

– Ну, хорошо. Когда я был маленьким – лет шести-семи, – отец как-то решил съездить

Всей семьей в Дулин. И как только мы туда приехали, он бросился с обрыва. С тех пор мне и

Снятся кошмары – не каждую ночь, но довольно часто. Понимаешь, перед тем, как покончить

С собой, отец рассказал мне историю о морском чудовище, которое живет на краю земли и

Питается мертвыми душами. Сейчас, спустя столько лет, я, конечно, не помню всех

Подробностей, и, возможно, я уже тогда кое-что присочинил от себя. Но во сне я вижу, как

Отец падает в море, а чудовище набрасывается на него. На вид оно – типичный монстр из

Детских кошмаров: острые как иглы зубы, глаза злобные, кожа вся в бородавках и

Пупырышках. Куда бы оно ни двинулось, оно сеет вокруг себя зло. Я вижу, как оно хватает

Отца и проглатывает его, а я становлюсь в этот момент отцом и знаю все его мысли, все

Ошибки; я барахтаюсь в море и вижу сквозь волны своего сна, что на краю обрыва стоит мой

Сын. Он смотрит на меня и плачет, и единственное, чего я хочу, – это снова оказаться рядом с

Ним и помочь ему прожить долгую и счастливую жизнь.

– Господи! Неудивительно, что тебе снятся кошмары.

– Да уж, бывают в жизни огорчения.

Сентября 1968 года

Дом

Дом, милый дом, родительский кров, семейный очаг, тихая

Гавань, приют блудного сына, домашние заготовки, домашнее тепло,

Домашний уют. Алекс Уокер. – «Основы жизни». Часть 3. Ничто не

Оказывает такого влияния на личность, как среда, в которой она

Формируется. Это аксиома. Хотите примеры? Пожалуйста. А. У

Крепкой, любящей семейной пары, живущей в нормальном

Стандартном доме с крепкими стенами, вырастет крепкий,

Нормальный, приспособленный к жизни, стандартный ребенок. Б.

Когда дело берут в свои руки лунатики, от ребенка, выращенного

Ими, ничего хорошего ждать не приходится. Моему отцу,

Беспечному бродяге и неисправимому романтику, даже и в голову не

Могло прийти хоть чуточку позаботиться о моем будущем, когда он,

В ту далекую пору, вздумал объявиться в доме эксцентричных

Родственников Хелены.

Пару дней спустя Хелена вернулась в Дублин вместе с Виски. Его фургон протарахтел

Через всю страну, стряхивая с кузова ржавую пыль и кусочки отслоившейся краски. Они

Коротали время за болтовней, а пес Джаспер, от нечего делать, подпрыгивал на сиденье

Между ними.

К дому на склоне холма они подъехали в восемь утра, усталые и голодные. Ведя

Машину по широкой, заваленной сухими листьями дороге, серпантином взбиравшейся на

Холм, Виски все больше чувствовал себя не в своей тарелке. Этот невообразимый огромный

Дом стоил, похоже, уйму денег. Ему, обитателю трехкомнатной квартирки с отстающими

Обоями в районе Крысиной штольни, такое жилье казалось чем-то запредельным.

– Я, пожалуй, высажу тебя у дверей и поеду.

– Это еще почему? Ты что, даже не хочешь зайти?

– Боюсь, я без галстука.

– Не валяй дурака. Никто не обратит на это ни малейшего внимания.

– Ну, не знаю…

Виски остановил «фольксваген» у ступеней парадного подъезда. Дом был огромен, как

На картинке из глянцевого журнала. Окаменевшее порождение безумной фантазии

Обкурившегося архитектора соединяло в себе старомодную вычурность с бредовым

Сюрреализмом.

Пока они выгружали свои пожитки, за ними наблюдал, прислонившись к дверному

Косяку, мужчина в голубой полосатой пижаме и шлепанцах Али-Бабы с золотым шитьем и

Загнутыми вверх носками. Он держал под мышкой сложенную газету и шумно пыхтел

Трубкой с длинным чубуком.

Муж Хелены, слабоумный Винсент. Его силуэт четко вырисовывался на фоне

Освещенной прихожей.

– Хелена, – произнес, досадливо морщась, Виски и махнул рукой в сторону мужчины, –

Только не говори мне, что это то, что я думаю.

– Этот идиот – Винсент, мой муж. Не обращай на него внимания.

– Ты могла бы, черт возьми, предупредить меня заранее.

– Мы женаты уже шесть лет, у нас две дочери, Ребекка и Виктория, близнецы. Мы

Живем вместе с моими родителями. Но почему надо рассказывать об этом именно сейчас?

Так ты зайдешь?

– Почему бы и нет? Мне интересно, какую роль ты отвела мне в своем спектакле.

Тогда вперед. Познакомься с моей компанией.





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.