Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Принципы nullum crimen sine lege и nullum poena sine lege




Эти принципы являются буквальным воплощением в международном уголовном праве классической римской правовой формулы «нет преступления без указания на то в законе». В соответствии с Римским Статутом Международного уголовного суда, никто не может подлежать ответственности по настоящему Статуту, если только инкриминируемое деяние на момент его совершения не признавалось преступлением, подпадающим под юрисдикцию Суда (ч. 1 ст. 22).

Как может показаться на первый взгляд, речь идет лишь о преступлениях, подпадающих под юрисдикцию Суда, а эта формулировка является специализированным выражением общего принципа уголовного права применительно к юрисдикции Суда.

Однако это не совсем так — подтверждением универсальности этого принципа для всего международного уголовного права является тот факт, что этот принцип, если не буквально, то по своему существу, содержится практически в каждой международной норме уголовно-правового характера. Так, например, ч. 1 ст. 15 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года161 (являющегося составной частью Международного стандарта ООН в области защиты прав и свобод человека), прямо устанавливает, что никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления, которое, согласно действовавшему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголов-

161 Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. Нью-

Йорк, 1992. С. 289-304.

92_________________________________________Глава II

ным преступлением. Аналогичная норма содержится в ст. 7 Европейской Конвенции по правам человека.

Далее, если деяние являлось преступным в соответствии с другой нормой международного уголовного права до вступления в силу новой нормы, то оно подлежит квалификации по той норме, которая действовала на момент совершения деяния. Так, например, совершение акта геноцида до вступления в силу Статута Суда должно быть квалифицировано в соответствии с Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (1948 г.), если, конечно, деяние имело место после вступления названной конвенции в силу.

В одном из судебных прецедентов Европейского Суда по правам человека также содержится недвусмысленное указание на то, что недопустимо никакое отступление от принципа «нет преступления без указания на то в законе», даже «в период войны или иного чрезвычайного положения» в целях обеспечения максимально эффективной защиты лица от произвольного уголовного преследова-

ния, осуждения и наказания.

Логическим следствием запрета применять положения действующего международно-правового акта к деяниям, имевшим место до его вступления в силу, является запрет на применение нормы международного уголовного права по аналогии. В указанных целях прямо предписана необходимость как можно более четкого определения самого преступления по международному уголовному праву. При этом надо особо уточнить, что применение решений международных организаций (в том числе прецедентов международных судов) нельзя расценивать как аналогию — в этом случае такое решение разъясняет норму, содержащуюся в другом источнике международного уголовного права. Другое дело, что толкование, данное в решении международной организации, является обязательным при применении той или иной нормы международного уголовного права.

Составной частью рассматриваемого принципа является «правило о сомнениях», согласно которому любое сомнение в возможно-

182 S.W. против Соединенного Королевства. Судебное решение от 22 ноября 1995 года // Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. М., 2000. С. 161-162.

Отраслевые принципы международного уголовного права_________93^

ста или правильности квалификации по нормам международного уголовного права должно быть истолковано в пользу обвиняемого лица.

Исключение. Как ни странно, но именно из этого принципа история международного уголовного права знает прямые исключения. Речь идет о признании виновности и об установлении ответственности за те деяния, которые совершались до вступления в силу нормативного предписания международного права во время Второй мировой войны. Действительно, ведь в документах Нюрнбергского и Токийского трибуналов определена вина военных преступников и в тех деяниях, которые на момент их совершения формально не являлись преступлениями по международному праву. Как известно, зашита требовала отмены самого процесса по этому основанию, однако трибунал сослался на то, что все совершенные военными преступниками деяния расценивались как преступные по обычному международному праву.

Подчеркнем— исключительность данного случая была обусловлена исключительностью обстановки юридического процесса над военными преступниками Второй мировой войны. Недаром следствием прецедентного формулирования основных принципов международного права и их нормативным закреплением в Уставе Нюрнбергского трибунала явилось принятие ряда фундаментальных международных нормативных актов, заложивших основу современного международного уголовного права (в частности, Конвенции о геноциде, Женевских конвенций о праве вооруженных конфликтов).

Несомненно, понятие и понимание преступления как юридического факта, вызывающего к жизни само уголовное правоотношение, являются ключевыми в уголовном праве. Подавляющее большинство институтов уголовного права (как национального, так и международного) в той или иной степени зависят от понятия преступления, будучи, по существу, производными от него.

Понятие и социальная природа преступления — одни из самых работанных доктрин в теории отечественного уголовного права. Мы не будем приводить многие высказывавшиеся точки зрения от-юсительно понятия преступления, отметим лишь, что для отечест-иной науки советского периода была характерна доктрина классо-й сущности преступления и последовательно доказывался тезис о ы, что преступление в социалистическом обществе и преступле-

94______________________________________Глава II ние в буржуазном обществе — это два принципиально различных

юридических явления.

В настоящее время в теории обоснована позиция, согласно которой переход на позиции приоритета общечеловеческих ценностей требует разрушения постулата о противоположности и непримиримости понятий преступления, даваемых в советской и западной науке уголовного права.164

Действительно, универсализация международного правопорядка, в том числе достигаемая за счет развития международного уголовного права, требует своеобразной универсализации основных положений практически всех отраслей права— и уголовное право здесь не исключение. Напротив, уголовное право, будучи самым репрессивным по своей природе, все в большей мере требует если и не полной идентичности, то хотя бы концептуальной одинаковости в оценке деяния как преступного. Такая «одинаковость» отразится и на всех производных уголовно-правовых институтах как в национальных правовых системах, так и в системе международного права в целом.

Международное уголовное право является одним из факторов сближения национальных уголовно-правовых систем. И ключевой момент в таком сближении — это принципиально сходный подход к определению преступления в международном уголовном праве. Такое определение так или иначе должно быть воспринято уголовными законами государств, а, значит, в понимании преступления действительно возобладают, не могут не возобладать общечеловеческие ценности.

Какие характеристики присущи преступлению по международному уголовному праву? Отметим сразу, что такие характеристики должны иметься у каждого деяния, признаваемого преступным по международному уголовному праву.

В первую очередь, преступление является юридическим фактом, порождающим уголовное правоотношение в международном праве,

163 См., напр.: Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М., 1948; Кузнецова И. Ф. Преступление и преступность. М., 1969; Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961; Прохорове. С. Преступление и ответственность. Л., 1984, и др.

184 Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 115.

Отраслевые принципы международного уголовного права__________95

причем такой юридический факт нельзя расценить как событие, не зависимое от воли и сознания человека.

Очевидно, что преступление — это прежде всего деяние лица, его акт поведения, имеющий временные и пространственные характеристики.

Вместе с тем такое деяние должно совершаться осознанно, а совершающее лицо — поступать волевым образом.

Осознанность означает, что лицо, совершающее такое деяние, понимает фактический характер своего поведения. Действительно, неправильное понимание фактических характеристик совершаемого деяния делает поведение субъекта юридически не значимым. Так, например, ч. 1 ст. 32 Римского Статута Международного уголовного суда устанавливает, что ошибка в факте является основанием для «освобождения от уголовной ответственности» при условии, что такая ошибка исключает субъективную осознанность того, что лицо совершает.

При этом в международном уголовном праве презюмируется тот факт, что совершение целого ряда деяний любым лицом должно осознаваться как явно преступное. Эта чрезвычайно важная новелла (ч. 2 ст. 33 Римского Статута) позволяет утверждать, что любой человек в силу того, что «все люди... наделены разумом и совестью»,165 должен осознавать недопустимость таких деяний, как геноцид либо преступления против человечности, и доказывать обратное не требуется. На этой посылке в международном уголовном праве основана презумпция вменяемости лица (подробнее о ней ниже), в силу которой каждый человек, пока не доказано обратное, понимает (осознает) фактический характер того, что он сам делает (или не делает).

Неосознаваемость фактического характера своих действий (без-действий), имеющая место в силу разного рода причин, как правило, является основанием для освобождения лица от уголовной ответственности за совершенное деяние. Так, например, в силу п. «а» ч. 1 ст. 31 Римского Статута, если лицо страдает психическим заболеванием или расстройством, которое лишало его возможности «осознавать противоправность или характер своего поведения» на момент

165 Статья 1 Всеобщей Декларации прав человека от 10 декабря 1948 года.

%_________________________________________Глава II

совершения деяния, то оно безусловно освобождается от ответственности за такое деяние.

Аналогичным образом обстоит дело с такой характеристикой деяния, как воля человека при его совершении. Любое лицо, в силу Международного Стандарта прав и свобод, обладает свободой воли, т. е. возможностью произвольно определять вариант своего фактического поведения. Если на свободу воли влияет какой-либо внешний фактор, то в целом ставится вопрос о преступности совершенного лицом.

Яркий тому пример — обязательность исполнения приказа начальника. Такой приказ (как внешний фактор) безусловно сужает волевые (произвольные) характеристики действий исполнителя. И обязательность приказа, наряду с неочевидностью незаконности последнего для исполнителя, становится одним из оснований, освобождающих исполнителя от ответственности по международному уголовному праву. В то же время нормы международного права говорят о необходимости сохранения у исполнителя возможности «осознанного выбора» поведения при исполнении приказа. Если у лица имеется возможность выбора поведения при исполнении приказа, то сама такая возможность характеризует деяние как произвольное, зависящее от воли человека. И если он совершает во исполнение приказа преступное деяние, то должен подвергаться ответственности.166

Каким может быть деяние как акт поведения лица в международном уголовном праве?

В подавляющем большинстве международных актов указывается на преступность не просто деяния, а действия — то есть активного, осознанного и волевого поведения человека. Однако, как нам представляется, в ряде случаев вполне возможно совершение преступления по международному уголовному праву и бездействием.

Так, например, в соответствии с ч. 2 ст. 28 Римского Статута Международного уголовного суда, военный командир (начальник)

166 Статья 11 Проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества: «... то обстоятельство, что какое-либо лицо, обвиняемое в совершении преступления против мира и безопасности человечества, действовало во исполнение приказа своего правительства или начальника, не освобождает это лицо от уголовной ответственности, если в условиях того времени оно могло не выполнять этого приказа».

Отраслевые принципы международного уголовного права_________97

подлежит ответственности за те деяния, которые совершены находящимися под «его эффективным контролем» подчиненными, если совершение этих деяний стало результатом «неосуществления» командиром контроля надлежащим образом.

При этом ответственность командира за действия своих подчиненных имеет место, если соблюдены следующие условия:

— знание и игнорирование того факта, что подчиненные совершали или намеревались совершить преступление;

— преступление, совершенное подчиненными, затрагивали дея-' тельность, подпадающую под «эффективный контроль» начальника;

— начальник не принял всех «необходимых и разумных мер» в К рамках его полномочий для предотвращения или пресечения пре-Щ ступных действий своих подчиненных.

В данном случае командир (начальник) совершает преступное бездействие — т. е. преступным само по себе расценивается неисполнение лицом специально возложенных на него обязанностей (в данном случае — по контролю за поведением своих подчиненных). При этом, как представляется, такая обязанность может иметь место как в силу прямого правового предписания, так и в силу служебного (должностного, официального) статуса лица.

Очевидно, что преступлений, совершаемых бездействием, в международном уголовном праве гораздо меньше, чем тех, которые характеризуются активными действиями лица. Для нас же основное значение имеет сам факт того, что деяние в международном уголовном праве может быть совершено как действием, так и бездействием. Для того чтобы деяние было признано преступным, оно должно обладать рядом обязательных юридических признаков. Попробуем определиться в понимании последних.

Задачей международного уголовного права является охрана международного правопорядка от преступных посягательств. Сама по себе категория «международный правопорядок» чрезвычайно обширна и является результатом взаимного интегрирования различных категорий правопорядка, обеспечиваемого международным правом.

В отечественном уголовном законе одним из фундаментальных признаков преступления является его общественная опасность — т. е. способность предусмотренного уголовным законом деяния причинить вред охраняемым общественным отношениям и интересам.

4 Зак 4026

98______________________________________Глава II

При этом в российской науке традиционно считается, что общественная опасность — главный, основополагающий признак преступления, по которому и проводится его отграничение от иных правонарушений. Примечательно, что данный признак расценивается как обязательный для преступления в уголовном праве многих государств.167

Представляется, что как общественная опасность в отечественном уголовном праве, так и способность преступления в международном уголовном праве причинить вред интересам мирового правопорядка— это объективное качество деяния, его внутренняя характеристика.

Действительно, в международном уголовном праве определена преступность самых различных по своим проявлениям деяний. При этом многие из них в национальном праве традиционно считаются общеуголовными преступлениями. Однако международные нормы предписывают расценивать такие общеуголовные деяния, как преступления по международному праву (например, убийство, умышленное причинение «серьезных» телесных повреждений военнопленному либо мирным гражданам, находящимся на оккупированной территории; незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ; фальшивомонетничество).

Что объединяет такие «общеуголовные» преступления и преступления, традиционно рассматриваемые как международные?

Полагаем, что их объективный юридический «знаменатель» заключается в том, что эти самые разные деяния так или иначе посягают на интересы поддержания мирового правопорядка — при этом каждое из преступлений причиняет вред (создает угрозу причинения вреда) какой-либо составной части мирового правопорядка.

Так, деяния, расцениваемые как военные преступления (убийства, причинение вреда здоровью, изнасилование и другие, совершение которых в мирное время либо в момент отсутствия вооруженного конфликта немеждународного характера расцениваются как об-

187 Так, в примерном Уголовном кодексе США преступление определено как «поведение, неоправданно и неизвинительно причиняющее существенный вред интересам личности и общества или угрожающее причинением такого вреда». См.: Примерный Уголовный кодекс (США). М., 1969. С. 32.

Отраслевые принципы международного уголовного права__________99

щеуголовные и, соответственно, не являются юридическими фактами в международном уголовном праве), посягают на интересы поддержания норм и обычаев ведения военных действий и вооруженных конфликтов.

Фальшивомонетничество (вот уж исторически «национальное» преступление, приобретшее в настоящее время широкий международный размах) посягает на такую составную часть мирового правопорядка, как обеспечение интересов экономической и коммерческой деятельности в транснациональном масштабе.

Незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ как преступное деяние угрожает здоровью населения в мировом масштабе, а не только интересам поддержания здоровья неопределенного крута лиц внутри какого-либо одного государства (достаточно вспомнить, что годовые обороты латиноамериканских, южноазиатских и центрально-азиатских производителей и торговцев наркотиками превышают или соответствуют валовым национальным продуктам соответствующих государств; а угроза распространения наркомании приобретает угрожающие масштабы планетарного значения).

Примеры можно было бы продолжить, но значение всех наших рассуждений сводится к одному— объективным и обязательным признаком любого преступного деяния по международному уголовному праву является причинение им вреда мировому правопорядку в целом либо составляющим частям такого правопорядка.1б8 Именно это качество любого преступления по международному уголовному праву определяет его юридическую природу. При этом следует иметь в виду, что интересы обеспечения мирового правопорядка в целом и его составляющих частей в конечном итоге касаются интересов не только всех стран, но и всех людей независимо от места их проживания и прочих характеристик.

Далее, в силу принципа «нет преступления без указания на то в законе», неотъемлемым признаком любого преступления по между-

168 Как уже говорилось, в отечественной доктрине уголовного права в качестве характеризующего признака преступления называется его способность причинить вред охраняемым законом интересам и отношениям, т. е. угроза причинения вреда последним. Однако среди действующих документов международного уголовного права мы не нашли ни одного преступления, которое только бы создавало угрозу причинения вреда мировому правопорядку.

100________________________________________Глава Н

народному уголовному праву необходимо считать его противоправность.

Противоправность означает прямую запрещенность деяния по международному уголовному праву. При этом противоправность как формальный признак деяния не допускает применения международного уголовного права по аналогии (ч. 2 ст. 22 Римского Статута Международного уголовного суда). Как представляется, нельзя в качестве нарушения признака противоправности деяния расценивать действие решений международных организаций (прецедентов международных судов) в силу того, что они являются скорее право-толкующими, а не правоустанавливающими источниками международного уголовного права.169

В теории отечественного уголовного права советского периода обычно утверждалось, что противоправность любого преступле-

» /- - 170

ния— это его производный, как бы «второстепенный» признак. Применительно к международному уголовному праву с такой позицией согласиться нельзя: так как одним из общих принципов уголовного права провозглашен принцип «nullun crimen sine lege», то и признак противоправности преступления следует считать основным.

Несмотря на обычное отсутствие указания на обязательность установления вины в совершении деяния, в качестве признака любого преступления необходимо расценивать виновность лица в его совершении.

Виновность означает, что лицо, совершающее деяние, имеет определенное психическое отношение к своему действию (бездействию) и возможным последствиям своего действия (бездействия). Акты международного уголовного права нередко употребляют при характеристике психической деятельности такого лица следующие термины:

— «намерение» (ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него);

169 Об исключениях, связанных с решениями Нюрнбергского, и Токийского военных трибуналов, мы говорили ранее.

См., напр.: Советское уголовное право. Общая часть/ Под ред. Г. А. Кригера, Н. Ф. Кузнецовой, Ю. М. Ткачевского. М., 1988. С. 44-48.

Отраслевые принципы международного уголовного права________101

— «сознательность» (ст. 2 Конвенции о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами от 12 марта 1950 года);171

— «преднамеренность» (ст. 1 Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации).

Как видно из приведенных примеров, для вменения преступления по международному уголовному праву требуется установить определенное психическое состояние лица, совершающего это деяние (а в ряде случаев, мотивацию и (или) целеполагание действий такого лица). В науке уголовного права такое психическое состояние, психические процессы получили определение «вина в совершении деяния».

При этом надо заметить, что виновность как признак преступления означает не только сам факт наличия того или иного психического отношения к совершенному деянию, но и необходимость доказанности этого психического отношения при правоприменении. И здесь мы сталкиваемся со своеобразным конфликтом наличия фактической виновности лица (т. е. де-факто имевшегося у него определенного психического состояния по отношению к содеянному) и презумпцией невиновности, определенной в основополагающих документах Международного Стандарта прав человека.172 В рамках конкуренции указанных положений, на наш взгляд, возможен сам факт развития материального правоотношения ответственности в процессуальных формах.

Акты международного уголовного права последовательно требуют от государств-участников устанавливать не просто преступность того или иного деяния в национальном законе, но и его наказуемость. Следовательно, мы можем говорить о том, что признаком

171 Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 16. М., 1957. С. 281.

172 Часть 2 ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966г.: «Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону». Аналогичные предписания имеются и в Европейском Стандарте в области прав человека («ч. 2 ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.), а также обычно присутствуют в конституционном и процессуальном законодательстве государств (например, ст. 49 Конституции России).

j.02________________________________________Глава II

всякого преступления по международному уголовному праву является ответственность физического лица за его совершение.

Под ответственностью мы понимаем обязанность лица подвергнуться за содеянное каким-либо неблагоприятным принудительным последствиям. В силу специфики правоотношения в международном уголовном праве, а также применения норм международного уголовного права, формальные пределы ответственности обычно в самих международно-правовых актах не установлены. По этой причине границы ответственности за каждое преступление устанавливаются национальным законодателем в соответствии с предписаниями международного уголовного права.

Мы сознательно избегаем такой характеристики преступления в международном уголовном праве, как его «наказуемость», именно по этой причине.

Наказуемость, как известно, формализованный признак, означающий какое именно и в каком объеме наказание «грозит» преступнику. Но факт совершения преступного деяния по международному уголовному праву еще не означает окончательную предрешен-ность вопроса о том, какое наказание и в каких пределах будет назначено лицу, признанному виновным. Вопрос о формально возможном наказании зависит от того, кем и как будет применена норма международного уголовного права либо национального уголовного права (в соответствии с международным), т. е., в целом, от возможного варианта реализации материального правоотношения в международном уголовном праве.

К тому же необходимо еще раз отметить, что принцип «nullum poena sine lege» определяет сам факт того, что виновное лицо должно понести наказание. А последнее может быть, например, назначено в соответствии со сложившейся практикой правоприменения международными организациями.

На основе изложенного предлагается определить преступление в международном уголовном праве как нарушающее мировой правопорядок, виновно совершенное лицом деяние, противоправность которого и ответственность за которое установлены в международном уголовном праве.

Предложенное нами определение преступления в международном уголовном праве содержит его обязательные признаки (юриди-

Отраслевые принципы международного уголовного права________103

ческие и социальные), присущие каждому преступному деянию как юридическому факту в международном уголовном праве.

Но правовые нормы не содержат непосредственного указания на сами юридические факты, являясь только юридическими абстракциями. Для реализации уголовной ответственности по международному уголовному праву требуется установить соответствие деяния (как юридического факта) предписанию самой нормы, т. е. произвести юридическую квалификацию содеянного, на основе которой собственно и строится применение нормы международного уголовного права.

Норма содержит логико-юридическую абстракцию, которую в теории уголовного права принято называть составом преступления.

Под составом преступления в литературе традиционно понимается совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление.173 При этом отмечается, что любой состав преступления образуют четыре группы признаков, называемые элементами состава преступления: объективные признаки (объект и объективная сторона) и субъективные признаки (субъект и субъективная сторона).

Анализ норм международного уголовного права также позволяет говорить о том, что в них определяются признаки, характеризующие то или иное деяние как преступное. При этом данные признаки могут носить как объективный характер (описание деяния, последствий, способов совершения деяния, обстановки его совершения и проч.), так и субъективный характер (например, цели и мотивы поведения виновного).

Каждое преступление по международному уголовному праву характеризуется четырьмя обязательными признаками: опасностью для мирового правопорядка, противоправностью, виновностью, наличием индивидуальной ответственности за его совершение.

Представляется справедливым, что этим признакам фактически совершаемого преступления должны соответствовать определенные юридические формы, характерные для правовой нормы. Тем более

173 См., напр.: Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть. Краснодар, 1999. С. 82; Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996, и др.

Глава II

что начальным этапом любого правового регулирования является наличие той или иной юридической нормы, которая может быть применена при состоявшемся юридическом факте.

На наш взгляд, самые разнообразные юридические признаки, характеризующие деяние как преступное, можно сгруппировать в соответствии с признаками самого преступления следующим образом:

Признаки преступного деяния

Опасность для мирового правопорядка

Противоправность

Виновность

Индивидуальная ность

ответствен-

Юридические признаки нормы международного уголовного права

Интерес (группа интересов), определенные в нормах международного права, которым деянием причиняется вред

Указание на преступность деяния либо описание деяния как преступного в юридической норме; нередко— описание последствий такового деяния

Указание на то или иное психическое отношение лица к содеянному, мотивы и цели его поведения

Признаки, характеризующие лицо, которое несет ответственность в соответствии с международным уголовным правом

Признаки, юридически характеризующие то или иное качество преступного деяния, можно объединить в юридические элементы нормы международного уголовного права. Представляется возможным применить в доктрине международного уголовного права выработанное учение о составе преступления. Это подтверждается и самим международным правом — так, в частности в ч. 1 ст. 20 Римского Статута Международного уголовного суда содержится прямое упоминание о «составе преступления» как о юридической характеристике самого преступления.

'Отраслевые принципы международного уголовного права________105

Мы не будем детально останавливаться на понимании и значении состава преступления, так как этот вопрос изучен в отечествен-

~ 1 174

нои теории фундаментально.

Отметим, что в силу разнообразия источниковой базы международного уголовного права, составы тех или иных преступлений могут содержаться в самых различных международных актах. При этом составы могут содержаться одновременно в нескольких действующих документах (например, состав преступления геноцида содержится как в соответствующей конвенции, так и в Римском Статуте).

С учетом изложенного, состав преступления по международному уголовному праву можно определить как совокупность установленных источниками международного уголовного права объективных и субъективных признаков, характеризующих деяние как преступление по международному уголовному праву.

Одной из самых примечательных тенденций в развитии международного уголовного права стала эволюция института обстоятельств, традиционно расцениваемых как «исключающих преступность деяния».

Формирование этого института началось с понимания того, что, несмотря на принцип «недопустимости ссылки на приказ», причинение объективно преступного вреда во исполнение последнего все же может при определенных обстоятельствах расцениваться в целом как непреступное.

Так, Комиссия международного права ООН, формулируя принципы Нюрнбергского процесса, решила этот вопрос следующим образом: «Исполнение приказа правительства или начальника не освобождает от ответственности... если фактически был возможен соз-

„ _ 175

нательный выбор».

174 Достаточно указать на следующие работы: Карпушин М. П., Курляндский В. И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974; Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд. М., 1999; Куриное Б. А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984; Трайнин А. Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957.

175 Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма / Под ред. И. А. Ледях и И. И.Лукашука. М., 1995. С. 113.

106__________________________________ Глава 11

То есть, отсутствие сознательного выбора поведения исполнителя приказа освобождало его от ответственности за исполнение обязательного для него распоряжения.

В современных актах международного уголовного права продолжает действовать принцип, согласно которому исполнение преступного приказа не освобождает от уголовной ответственности. Однако и из этого правила имеются исключения.

: Так, в соответствии со ст. 33 Римского Статута Международного уголовного суда, основанием для освобождения исполнителя приказа от уголовной ответственности является наличие совокупности следующих факторов:

— исполнитель был юридически обязан исполнять приказы правительства и начальника;

— исполнитель явно не осознавал незаконности приказа и сам приказ не носил очевидно незаконный характер.

Единовременное наличие всех этих критериев освобождает исполнителя от уголовной ответственности за исполнение незаконного приказа — за исключением исполнения приказа об осуществлении акта геноцида или преступления против человечности, которые, в силу своей очевидности, презюмированно расцениваются как осознаваемо незаконные для исполнителя.

Следует обратить внимание на то, что Римский Статут не употребляет нигде формулировки «обстоятельство, исключающее преступность деяния». Вместо этого в данном документе (как и в других) речь идет об обстоятельстве, освобождающем от ответственности.

При этом существует довольно большой перечень таких обстоятельств (ст. 31-33 Статута). Все указанные обстоятельства имеют абсолютно различную правовую природу (невменяемость, принудительная интоксикация, ошибка в факте и проч.).

Тем не менее, на наш взгляд, позволительно говорить о выделении в международном уголовном праве ряда обстоятельств, которые традиционно в теории уголовного права определяются как «обстоятельства, исключающие преступность деяния».

Эти обстоятельства связаны между собой следующими юридическими посылками:

— вред, причиненный лицом в условиях такого обстоятельства, объективно является преступным;

Отраслевые принципы международного уголовного права_________107

— лицо, причинившее такой вред, сохраняет все признаки субъекта на момент причинения (т. е. остается вменяемым);

— отсутствуют основания для признания вреда причиненным в силу фактической или юридической ошибки.

Совокупность этих условий и одновременное наличие обстоятельства, освобождающего лицо от ответственности, дают право полагать, что такое обстоятельство по своей правовой природе не просто освобождает лицо от ответственности, а дает ему право на причинение вреда охраняемым международным уголовным правом интересам.

Данные обстоятельства (кроме исполнения приказа) содержатся также в ст. 31 Римского Статута.

В соответствии с п. «с» ч. 1 этой нормы, лицо может не нести ответственность, если, причиняя вред, действовало «разумно для защиты себя или другого лица или, в период военных действий, имущества, которое является особо важным для выживания данного лица либо другого лица, либо имущества, которое является особо важным для выполнения задачи военного характера».

При этом главное требование допустимости такого вреда — его соразмерность степени опасности, угрожавшей этому лицу, другому лицу или названному имуществу. Опасность, от которой лицо защищается, может исходить только от человека — по существу, нападающего человека. И причинитель вреда применяет к нему контрдействие — защищается, причиняя при этом вред.

Примечательно, что «соразмерность» причиненного вреда не означает его полной эквивалентности — ведь тогда защищающийся не сможет, например, никогда лишить жизни нападающего.

Представляется, что данное обстоятельство если и не соответствует прямо, то корреспондирует к хорошо известно

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...