Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Новый прорыв к обществу свободы может быть осуществлен только на базе всесторонней дебольшевизации, освобождения от уголовной наследственности тоталитарного режима.




И хитрили они, и хитрил Аллах,

А Аллах — лучший из хитрецов.

 

Коран. Стих 3:47


Предисловие

Это вторая редакция работы, опубликованной впервые в 1998 г. под названием “Троцкизм — это «вчера», но никак не «завтра». Текст настоящей редакции в основном повторяет текст первой редакции. Переработке, большей частью стилистической, подверглась глава 3 (“Диоген: Ищу человека…”). В главу 6 (“Кто погибнет под колесом истории”) включены фрагменты из нашей работы “Приди на помощь моему неверью…”, дабы показать место саентологической церкви в троцкистском сценарии мировой перманентной “социалистической” революции. Поэтому те, кто знакомы с первой редакцией, ничего принципиально нового для себя в этой книге не найдут.

6 мая 1999 г.

 

 


 

Взгляд сквозь маски и шоу

Общей характеристикой публикаций последнего времени является поддержание прессой состояния концептуальной неопределенности самоуправления в России. Основная черта, свойственная течению событий в таких условиях, это подавление политикой, реально проводимой по умолчанию, той политики, которая ранее декларировалась. Эта черта проявляется как в деятельности публичных политиков разного ранга, так и в деятельности самих средств массовой информации, вне зависимости от того изображают они из себя проправительственные или же оппозиционные издания.

“Правда пять” [1] № 14 от 3 февраля 1998 г. один из наиболее ярких примеров такого рода. На первой странице заголовок “КПРФ формирует теневое правительство. Коммунисты считают, что они выиграют выборы по округам”. В публикации приводится фрагмент из выступления А.И.Лукьянова в Парламентском центре перед активом московской организации «Российские ученые социалистической ориентации (РУСО)». Из него можно узнать о деятельности КПРФ:

«... мы не только критики режима. На разных стадиях развития находится около 70 законопроектов. Многие из них могут быть использованы оппозицией после её прихода к власти. Дума трижды принимала закон о борьбе с коррупцией, но трижды он отклонен гарантом нашей[2] Конституции. Вы видите, какие мощные силы манипулируют президентской подписью. Особенно большое значение мы придаем законам «О трудовом коллективе», «О защите русского языка и духовности». Следует взять пример с Франции, которая давно уже обезопасила свою цивилизацию [3] от заокеанского засилья.

<...>

Депутат И.М.Братищев посвятил свое выступление проекту «Закона об экстренных мерах по выводу России из кризиса», третий раз вносимому в парламент, а также предложениям фракции коммунистов по Налоговому кодексу и по системе мер, обеспечивающих развитие регионов».

Из этого можно понять, что “элита” КПРФ, если не блефует, то не прочь потеснить или изжить чубайсов из кремлевских кабинетов. Но, если она даже и не блефует в отношении своих намерений о кремлевских и региональных кабинетах, то она явно лицемерит в отношении своей социалистической ориентации, а на долговременную перспективу исторического развития — в отношении коммунистической. Коммунизм — уничтожение эксплуатации человека человеком и создание общественных условий для свободного развития личности каждого человека — вовсе не является жизненным идеалом лидеров КПРФ.

Длящийся последнее десятилетие российский кризис — явление многогранное. Но большая часть его экономических аспектов обусловлена не свободой личности, которую обещали обеспечить реформаторы, а свободой ростовщичества и финансового аферизма, о которой они умалчивали и которой дало путевку в жизнь горбачевское руководство КПСС еще в бытность СССР своей ориентацией на рыночную экономику именно западного образца.

Относительное облегчение экономического положения в 1997 г. одной из своих причин имело снижение ставки центробанка по кредитам с из ряда вон дурацких 200 % годовых до не менее дурацких 21 %. Однако, на встрече в Давосе в январе 1998 г. В.С.Черномырдин заявил о том, что его правительство вынуждено[4] прибегнуть к «непопулярным мерам».

Эти “непопулярные меры” будут выражаться в подъеме ставки ссудного процента Центробанком до дурацких 43 % годовых, на порядок превосходящих энергетически обусловленные темпы возможного роста производства в неизменных ценах. Это означает, что оборотные средства опять будут отсосаны ростовщической системой коммерческих банков, спекулятивных рынков “ценных” бумаг и валюты из производящих отраслей. Отсюда каждому должно быть ясно, что вследствие неизбежных финансовых диспропорций между отраслями и их реальными производственными мощностями никакого выхода из кризиса в 1998 г. не состоится[5]. Это означает, что спустя какое-то время правительство прибегнет к новой эмиссии[6], которая через год — два потребует новой деноминации, как это и было в прошлом.

В результате свершившейся 1 января 1998 г. деноминации доллар снова стал стоить, как и при Горбачеве, около 6 рублей. Но, если в те времена батон хлеба стоил 25 копеек, то ныне при шестирублевом долларе он стоит уже 2 рубля 50 копеек; если поездка на городском транспорте стоила 5 копеек, то ныне — полтора рубля. Номинальная же зарплата большинства не выросла за годы реформ в 10 раз, а задолженность по ослабевшей зарплате за прошлые годы так и осталась не погашенной, в то время, как уже накапливается новая задолженность за 1998 г. Кроме того, в результате деноминации, вследствие дискретного характера ценообразования, исключающего предписанное тысячекратное снижение цен без потери прежнего уровня рентабельности производства, цены на многие товары выросли в их выражении в старых и в новых номиналах. Таковы финансово-экономические показатели реформ и все они обусловлены свободой ростовщичества и финансового аферизма.

Тем не менее, никто из “элиты” КПРФ, не высказался по поводу антиобщественного характера обещания Черномырдина в Давосе снова взвинтить ставку ссудного процента; никто не указал на прямую обусловленность кризисных явлений в экономике России и мира ростовщическим характером кредитно-финансовой системы и аферистским характером спекулятивных рынков.

Ладно бы, не догадались сами, так нет: с 1994 г. руководству КПРФ регулярно тычут в морду аналитические разработки, в которых бухгалтерски строго показана пагубная роль ссудного процента и иного легализованного паразитизма в экономическом развитии колоний глобального расистско-мафиозного ростовщичества. Но лидеры КПРФ об этом молчат. И в Думе, и на страницах печати, и в теле- и радиоэфире[7] они ничем не отличаются от их якобы политических противников в вопросе об отношении к построению глобальной “элитарно”-невольничьей цивилизации методами ростовщичества[8].

На этой же странице номера “Правды пять” под рубрикой «совершенно несекретно» заголовок: “Немного «мертвой воды» на душевные раны. ” Из него можно понять, что руководство КПРФ и редакция “Правды пять” знакома с материалами Концепции общественной безопасности России в глобальном историческом процессе[9].

Как известно, КПСС в прошлом и КПРФ ныне, высказывали мнение, что, когда под их руководством будет построен коммунизм, то экономическая жизнь общества начнет осуществляться по принципу «от каждого по способности — каждому по потребности». Это будет возможно как вследствие того, что вырастут производственные мощности всех отраслей, так и потому, что в жизнь войдут новые поколения людей, с иной психикой, чей труд будет свободным и творческим, а не подневольным, и потому такой труд будет их первейшей жизненной потребностью. Это не цитатно, но примерно так учили в прошлом при КПСС, и примерно на это, пусть и не всегда, намекает ныне КПРФ в своей пропаганде.

Между тем выявлено[10], что политэкономия марксизма-лени­низ­ма построена на вымышленных категориях, которые не поддаются практическому измерению в процессе хозяйственной деятель­ности общества. Таковыми являются «необходимое» и «при­бавочное рабочее время», «простой» и «сложный труд», «необхо­ди­мый» и «прибавочный продукт» и т.п., плюс к тому ошибка либо злоумышленная ложь К.Маркса в вопросе о «догме Смита».

Одно из афористичных определений социализма было дано Лениным: «Социализм — это учет и контроль». По отношению к политэкономии оно означает, что поскольку в практике хозяйственной деятельности измерения категорий политэкономической науки марксизма невозможны, то невозможны учет, контроль и, как следствие, невозможен ни социализм, ни переход к коммунизму на основе марксизма.

Иными словами, марксизм создает при его пропаганде правдоподобное описание процессов общественно-экономической деятельности и это описание принимается марксистами на веру без понимания, поскольку в здравом уме человек не способен связать вымышленные категории марксистского учения с реальностью жизни. При этом, столкнувшись с марксизмом, любой индивид может сделать два взаимоисключающих вывода:

· либо признать свое скудоумие и преклониться перед толкователями жизни на основе марксизма, предположив, что они преодолели то, чего не смог преодолеть он сам;

· либо признать, что сам он — в здравом уме, но тогда ему приходится признать, что содержательно марксизм — вздор, а те, кто толкует жизнь на его основе, представляют собой в совокупности с их психически ненормальной массовкой политических аферистов с глобальными претензиями.

В первом случае такой индивид может смело причислять себя к марксистам; во втором — к обществу людей со здравым рассудком. И при этом в первом случае общество будет некоторым образом жить, полагая, что власть, в том числе и финансово-экономическая, принадлежит толкователям жизни на основе марксизма; так будут думать и многие из толкователей; но реальная власть по-прежнему будет принадлежать тем, кто создал марксизм и способствовал его распространению в обществе в качестве прикрытия для своей реальной вседозволенности по отношению к целым народам.

Во втором случае общество будет вынуждено создать антимарксистскую социологию, способную защитить жизнь от поползновений хозяев марксизма к эксплуатации общества в своих целях.

Здесь следует заметить, что сторонникам западно-“демократического” устройства общественной жизни не следует обольщаться в отношении привидевшегося им краха коммунизма в СССР, с которым они отождествили отход официальной власти от марксистской идеологии. Марксизм изначально создавался именно для того, чтобы на его основе искоренить это западно-“демократическое” общественное устройство и заменить его иным, в котором удалось бы ограничить и взять под контроль гонку потребления, свойственную толпо-“элитарному” обществу западного типа. Но реальной властью хозяева марксизма делиться ни с кем и никогда не собирались: им был нужен всего лишь идеологический наукообразный “железный занавес”, за которым скрылась бы система их реальной власти в якобы социалистическом обществе “полной свободы и истинного народовластия”. Именно эту роль и играл марксизм все годы в СССР.

Казалось бы руководство КПРФ, будь оно искренне привержено идеалам народовластия в обществе без эксплуатации человека человеком, должно было бы обрадоваться, когда ему предложили теоретические разработки, в которых преодолена ущербность марксизма, в том числе и в области экономической науки; разработки, в которых математические модели основаны на заведомо измеримых категориях экономической жизни общества, вследствие чего они действительно могут быть положены в основу планового управления народным хозяйством в интересах трудящегося большинства ныне живущих и будущих поколений; где в качестве вектора ошибки управления предстает всем известный прейскурант на товары и услуги, которые потребляет население; где прямо говорится, что в идеальном режиме самоуправления общественно-экономической формации прейскурант, будучи вектором ошибки управления, должен быть устойчиво равен нулю, вследствие чего и осуществится гораздо более древний чем марксизм принцип «от каждого по способности — каждому по потребности».

Тем не менее, именно якобы коммунистическое центральное издание первым выступило не с критикой, а с глумливым неприятием Концепции общественной безопасности и допустило в публикации прямое извращение взглядов, высказанных в её материалах.

Автор статьи в “Правде пять” А.Баранов пишет: «С точки зрения «богодержавцев», — это большой грех знать и скрывать от народа правду». Это действительно так. А.Баранов верно уловил суть дела. Но, с его точки зрения, не грех лгать, — а это уже явный сатанизм, поскольку подобные заявления расходятся хоть с Кораническими заповедями, ему неприемлемыми, хоть с библейскими типа «не давай ложного свидетельства...», которые он начал защищать под лозунгом о приверженности русских православному вероучению. Поэтому он без зазрения совести и пишет далее:

«Предполагается, например, отменить прибавочную стоимость посредством искоренения «ростовщического процента». Но современное хозяйство на принципах натурального производства работать не желает, кроме менового эквивалента деньги выполняют и регулирующую функцию. С этим ничего не поделаешь».

Разработчики Концепции общественной безопасности не слепцы и не глупцы, и понимают, что современное хозяйство на принципах натурального обмена работать не только не желает, но и не может, и потому кредитно-финансовая система, сопровождая продуктообмен, должна нести на себе и регулирующую функцию в отношении производства и потребления на уровне как микро-, так и макроэкономики.

Именно поэтому в материалах Концепции общественной безопасности излагается теория подобия многоотраслевых производственно-потребительских систем, как в целом, так и отдельные её специфические вопросы. Без опоры на теорию подобия макроэкономических систем невозможно на научной основе обеспечить практическую ориентацию этой «регулирующей функции» на интересы трудящегося большинства, а не на интересы паразитов: расистской ростовщической “элиты” и “элиты” функционеров в политической деятельности партий, включая и холуев из управленческой иерархии КПРФ и редакции газеты “Правды пять”, обслуживающих международную мафиозную финансовую “аристократию” ростовщиков.

Без общедоступной научной теории экономика общества конечно может управляться, но общество будет при этом заложником народных и международных умельцев — специалистов по “заклинанию экономической стихии”, являющихся носителями таимого знания и теоретически неформализованных навыков.

Кроме того, в Концепции общественной безопасности предлагается не «отменить прибавочную стоимость», как это излагает А.Баранов, а отказаться от терминологии и политэкономии марксизма и большинства западных экономических теорий, которые не соответствуют реально измеримым параметрам экономических процессов, лишены управленческой значимости и потому вредны как в практической хозяйственной деятельности, так и в деле формирования общественного мнения по вопросам экономики. Такого рода задачу — отказаться от марксистской терминологии и понятийного аппарата — поставил И.В.Сталин в “Экономических проблемах социализма в СССР”[11] еще в 1952 г.

Однако, всё это, посвященное публикации в “Правде пять” о “Мертвой воде”, написано не в целях дискуссии или полемики с кем-либо из представителей расплодившегося стада троцкистов, а чтобы показать тем, кто этого еще не выявил самостоятельно, лживость редакции и журналистов газеты, названной “Правда”. А главное: газета “Правда”, уже давно узурпирована троцкизмом[12], и статья А.Баранова — всего лишь показательный образец выражения троцкистского типа психики.

Характерной чертой троцкизма в коммунистическом движении в ХХ веке была полная глухота к содержанию высказываемой в его адрес критики [13] в сочетании с приверженностью принципу подавления в жизни деклараций, провозглашенных троцкистами, системой умолчаний, на основе которых они реально действуют, объединившись в коллективном бессознательном.

В этой политике, при господстве троцкистов во власти, под надуманными лживыми предлогами уничтожались и те, кто некогда рассматривал ошибки троцкистов в качестве их искренних идеологических заблуждений и прямо говорил о них в обществе, пытаясь троцкистов вразумить: это ярко выразилось в судьбе многих жертв НКВД-ОГПУ с 1918 по 1930 г., когда эти органы безраздельно контролировались троцкистами и были заполнены их ставленниками.

То есть троцкизму в его искреннем личном проявлении благонамеренности свойственен конфликт между индивидуальным сознанием и бессознательным как индивидуальным, так и коллективным, порождаемым всеми троцкистами в их совокупности. И в этом конфликте злобно торжествует коллективное бессознательное троцкистов, подавляя личную благонамеренность каждого из них совокупностью дел их всех.

Это — особенность психики тех, кого угораздило стать троцкистом, а не особенность той или иной конкретной идеологии. Психическому типу троцкиста могут сопутствовать самые различные идеологии. Так, например, митрополит Иоанн, при рассмотрении его публицистической деятельности, может быть причислен к психическим троцкистам [14], вне зависимости от его искренней приверженности к православию. Другой пример — «архитектор перестройки», в прошлом член Политбюро А.Н.Яковлев, будучи психическим троцкистом, успел выразиться во множестве вероучений: от ортодоксального марксизма-ленинизма (когда был блудомыслителем в агитпропе ЦК КПСС перед “ссылкой” послом в Канаду); через идеологию «общечеловеческих ценностей» и социализма с «человеческим лицом» (в период перестройки); до попытки выразиться через буддизм, одновременно заявляя при этом, что он «православный христианин» — в книге “Постижение” (Москва, “Захаров”, “Вагриус”, 1998 г., с. 140).

Именно по этой причине — чисто психического характера — равноправные отношения с троцкизмом и троцкистами персонально на уровне интеллектуальной дискуссии, аргументов и контраргументов — бесплодны и опасны[15] для тех, кто рассматривает троцкизм в качестве одной из идеологий[16] и не видит его реальной ПОДидеологической подоплеки, не зависящей от облекающей её идеологии.

Интеллект, к которому обращаются в дискуссии в стремлении вразумить собеседника, или выявить совместно с ним истину, на основе которой можно было бы преодолеть прежние проблемы во взаимоотношениях с ним, — только одна из компонент психики в целом. Но психика в целом (в случае её троцкистского типа) не допускает интеллектуальной обработки индивидом информации, которая способна изменить ту доктрину, которую в данный момент отрабатывает та из многих идеологически оформленных ветвей троцкизма, к которой психологически принадлежит индивид.

Эта психическая особенность[17], свойственная многим индивидам, — исторически более древнее явление, чем исторически реальный троцкизм в коммунистическом движении ХХ века. Для этого свойства психики индивидов не нашлось в прошлом иного слова, кроме одержимость. А в эпоху господства материалистического мировоззрения для этого явления вообще не стало в языке слов, отвечающих существу этого типа психической ущербности, которое сызнова было названо, но не по его существу, а по псевдониму одного из его наиболее ярких представителей троцкизма в коммунистическом движении ХХ века.

Ныне же, когда материализм в своем развитии породил кибернетику, информатику, вычислительные машины и информационные технологии, троцкист в терминах этих наук — автономный или дистанционно управляемый робот с ограниченной программой идентификации обстановки и реагирования на её изменения, физиологически во многом идентичный нормальному человеку.

Но такого рода особенности “троцкизма” в исторически широком смысле этого слова приводят к тому, что отношения людей и “троцкизма” по их существу лежат вне области конструктивных дискуссий, коллективного «мозгового штурма» каких-то проблем и прочей определённо целесообразной человеческой деятельности. При этом отношения с троцкизмом и троцкистами выпадают и из области этики и нравственности человеческих отношений, и, если в этом случае они не укладываются в возможности психиатрии и душевного целительства, развитые в обществе в конкретную историческую эпоху, то они переходят в область практической социальной гигиены всегда, когда общество устает от “троцкизма” и начинает защищать от него свою жизнь в настоящем и в будущем. “Троцкизм” в этом случае включает механизм имитации борьбы с самим собой и, активизируя его в общественной жизни, втягивает в мясорубку репрессий множество непричастных к нему людей, чтобы в последующем эти жертвы поставить в вину своим противникам: так было в реальной истории инквизиции в католическом мире, так было в СССР в период борьбы большевизма и троцкистского марксизма[18].

В России дело идет к очередному искоренению “троцкизма”, при котором многим “троцкистам” не поздоровится, будь они в обличье “коммунистов”, “патриотов”, “православных”, “мусульман”, “демократов”, “космополитов” и представителей прочих вероучений и идеологий либо будь деидеологизированными субъектами... К сожалению, в этом во многом скрытом и непонятном для обыденного сознания процессе, большинство из принимавших неосознанное участие в нём, так и не успевает понять — «за что?...». Именно такого рода троцкистское непонимание лежит в основе столь не понравившегося А.Баранову уведомления: «мера кровавости грядущих событий в России будет определяться мерой освоения всеми слоями нашего общества тех знаний, которые мы несём людям». Приведя это мнение в одной из многих его формулировок, А.Баранов комментирует:

«Мы» — это верные «автоматчики» Внутреннего Предиктора. Это как бы основной посыл, главная задача КОБРа[19]».

Но этот комментарий — клеветническая отсебятина А.Баранова, и потому — своеобразное накликивание им беды на свою дурную голову. Цитированная же им фраза по смыслу идентична афоризму В.О.Ключевского: «История не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков».

Но если афоризм В.О.Ключевского литературно изящен и образно иносказателен[20], то непонравившаяся А.Баранову фраза более прямолинейно говорит о том же самом, о чем говорит и афоризм. И как показывает исторический опыт прошлого, так было всегда: мера кровавости выхода из ситуации обратно пропорциональна мере понимания существа ситуации теми, кто в ней оказался. Об этом тоже говорил В.О.Ключевский, но в другом афоризме: «Закономерность исторического явления обратно пропорциональна его духовности». Материалистическая наука наших дней под закономерностью понимает повторяемость одних и тех же определенных последствий при повторяемости условий, в которых оказывается наблюдаемый объект, процесс. Духовность без разумения (на наш взгляд) невозможна. Поэтому бояться следует не чужих мнений, не совпадающих с собственными, как то делает А.Баранов, а ошибочности собственных мнений и отсутствия определённых мнений по нависшим проблемам, в чем выражается собственное непонимание происходящего и направленности течения событий.

Наличие устойчивых тенденций к бездумной “барановской” способности накликивать беду на свою голову (прямые призывы к репрессиям против противников исторически древнего “троцкизма”) находим и в упомянутой книге А.Н.Яковлева “Постижение”:

«В чем же все-таки коренная причина нынешних неурядиц, неопределённостей, половинчатых решений, неуверенности? В чем корень кризиса, поразившего нас[21]?

Я вижу их в двоевластии демократии и большевизма[22].

Демократия топчется на месте. Большевизм[23] набирает силы.

Новый прорыв к обществу свободы может быть осуществлен только на базе всесторонней дебольшевизации, освобождения от уголовной наследственности тоталитарного режима.

Исходя из этого, 21 августа 1996 года я обратился к российской и мировой общественности, к Президенту России, Конституционному суду, Правительству, Генеральному прокурору, Федеральному собранию с призывом возбудить преследование большевистской идеологии и её носителей». — с. 185.

Далее на трех страницах перечисляется за какие преступления исторически древнего психического троцкизма, вошедшего в большевистское движение (переворот 1917 г., организация гражданской войны, уничтожение крестьянства, насаждение атеизма, уничтожение прежней правящей “элиты” и т.п.) наряду со своими достижениями в прошлом (противоречащими доктрине исторически древнего психического троцкизма) должен ответить большевизм. То есть современные носители большевистских идеалов справедливости в жизни общества должны “ответить” за преступления прошлых поколений психических троцкистов.

При этом полезно обратить внимание на то, что А.Н.Яковлев написал свою книгу, ни разу не упомянув Троцкого, который попал в “большевики” вместе со своими сподвижниками только в апреле 1917 г. Он ни разу не упомянул о том, что до конца 1920‑х годов в партийном аппарате и репрессивных органах СССР преобладали и действовали едино сподвижники Троцкого и Зиновьева, по социальному происхождению — мелкая еврейская буржуазная интеллигенция — порожденные расистской культурой Ветхого Завета и Талмуда.

Геноцид против нееврейского большинства населения СССР в период до 1937 г. (действительно осуществлявшийся органами государства) осуществлялся преимущественно под еврейским руководством в троцкистско-марксистском идеологическом оформлении. Он осуществлялся теми, кого впоследствии репрессировали как троцкистов и сионистов. Но в 1930‑е гг., когда идеологическая борьба с троцкизмом в основном была завершена и началось искоренение троцкистов в партийном аппарате и общественно значимых сферах жизни, как это признали даже исследователи из Оксфорда (в книге “Россия, история”), в СССР были казнены не миллионы и миллионы, а 700 тыс. человек — в десятки раз меньше, чем было уничтожено в период господства троцкизма в партийном и государственном аппарате. Но те миллионы и миллионы, которые действительно были уничтожены в период господства марксистского троцкизма в России (до 40 миллионов человек), были огульно приписаны после смерти Сталина к “безвинным жертвам сталинизма”. Троцкистская же “элита” революции 1917 г. и гражданской войны, многие представители которой не пережили репрессий 1935 — 1953 гг., троцкистами хрущевского поколения и последующими были названы «идеалистами», «романтиками революции», «наивными мечтателями» и т.п.

Характеризуя нынешнюю политическую направленность России, А.Н.Яковлев в той же книге пишет: «В сущности мы ползем к свободе через канализационную трубу». — с. 154. Но ведь он сам был «архитектором перестройки»; он сам избрал именно тот путь, на котором свобода достижима только через прохождение сквозь канализационную трубу, полную всевозможных нечистот, после чего обществу еще предстоит неизбежная чистка. А о начале этого пути к “канализационной трубе” он пишет так:

«На протяжении столетий политика была способом решения проблем вчерашнего и сегодняшнего дня. Такой была и перестройка, пытавшаяся решить проблемы, оставшиеся от февральской революции 1917 года, и устранить мерзости сталинизма.

Иногда мы, реформаторы, пытались заглянуть и в будущее. Но преимущественно на уровне пожеланий и устремлений, вытекавших из морали времени. Политика оказалась бессильной предвидеть[24] свои последствия. Мы еще не располагали необходимой информацией для такого предвидения[25]. <...>

Политика перестройки имела свою специфику, которая наложила на все события и свою печать. В чем она состояла? В том что мы не могли открыто сказать о наших далеко идущих намерениях. Вынуждены были говорить, что неизбежные экономические преобразования идут на благо социализма, о политических — то же самое».

Последний абзац вообще-то подразумевает, что А.Н.Яковлев не один был такой “умный” в обществе “дураков”, которым якобы нельзя сказать всей правды “о своих далеко идущих намерениях”, направленных якобы к благу этих “дураков”. Были и другие “умники”, у которых тоже была «своя специфика», вследствие чего они «не могли открыто говорить о своих далеко идущих намерениях» в том числе и в отношении А.Н.Яковлева, его сподвижников и их преемников.

Так А.Н.Яковлев — морализатор на темы политики[26] — саморазоблачился в том, что он — всего лишь безмозглая пешка в иерархии лжи, свойственной системе осуществления власти в обществе исторически древним психическим троцкизмом.

Был в 1985 г. иной путь к свободе — не через “канализационную трубу”, — но именно такие как А.Н.Яковлев, отягощенные мерзостью разного рода, и, будучи психическими троцкистами, повели общество в эту “канализационную трубу”, поскольку прежние поколения психических троцкистов смогли узурпировать структурную власть в партии и государстве с уничтожением Сталина.

То, что народы СССР этому попустительствовали, — это другое дело. Правящая “элита” — тоже часть народа, и она имела и имеет открытую возможность вести страну иным путем.

Но сам факт того, что все оказались в “канализационной трубе”, полной всяких нечистот, для А.Н.Яковлева не есть результат порочной нравственности и этики властных реформаторов, начиная с 1953 г., а всего лишь следствие их “романтизма” и “идеализма”: «для нас, романтиков реформ...» (с. 170); «меня лично сильно подводила (и не один раз) склонность к романтическим, идеальным оценкам» (с. 175). Такого рода “идеализм” и “романтизм” выражается и в книге, написанной для будущего; выражается в том, что она преисполнена действительно высоких слов о гуманизме, Добре и Зле, но при этом такая книга внеисторична. Зло и Добро в истории всегда конкретно.

Попытка же уйти в абстрактный, не связанный с жизнью конкретно (определённо) гуманизм, есть по существу одна из разновидностей конкретного Зла.

Пресечение конкретного зла (в подавляющем большинстве случаев) есть конкретное Добро — практический, а не абстрактный гуманизм.

И в этом смысле, если Бронштейн-Троцкий возможно и был искренним гуманистом-абстракционистом, то в делах своих он выразился как злодей-практик. Сталин же был гуманистом-практиком, подавлявшим гуманистов-абстракционистов, чьи благие намерения, лишенные благодетельности, обращают жизнь людей в ад. В аду жизнь невозможна. И хотя устранение ада из жизни — процесс болезненный и грязный в обществе с неразвитой духовностью, но всё же такой процесс и есть практический гуманизм, поскольку гуманисты-абстракционисты ведут свои дела так, что не оставляют обществу времени на развитие истинно человечной духовности и на действия в отношении них идеальными ненасильственными методами, воплощающими высокую духовность. В этом соотношении конкретного и абстрактного (неопределённого, вообще) Добра и Зла — разница между большевизмом и исторически древним психическим троцкизмом. Мстительность в воздаяние за прошлые дела — не свойственна большевизму[27], но беспощадное уничтожение активных лицемеров и злодеев в нём допустимо, если другие средства исчерпали свою эффективность.

“Новые Известия” в номере от 29 января 1998 г. опубликовали интервью Юрия Коваленко с французскими социологами Моник и Мишель Пенсон под заглавием «Элита: честь нации или каста жрецов?»

Прежде чем комментировать интервью, отметим, что те, кто мнит себя “элитой”, реально являются позором наций, возомнившим о своей благодетельности и значимости. И хотя они и образуют собой замкнутую, подчас глобальную касту, но это — каста потребителей, только отдельные представители которой способны думать. Но являются они при этом уже не жрецами, а иерархами-знахарями магии власти над стихией толпы, безучастной к своим судьбам. Вот эти-то знахари и являются внутрисоциальными хозяевами исторически древнего психического троцкизма.

«— Что же такое нынче элита? Ум, честь и совесть нации или клан, который преимущественно блюдет собственные интересы?

— Прежде всего существует не одна элита, а несколько — экономическая, интеллектуальная, политическая, административная и т.д. Как социологи мы не любим слово «элита», которое имеет позитивный смысл. Элита предполагает принадлежность «к лучшим из лучших». Мы предпочитаем говорить о социально доминирующем классе».

Это очень значимое мнение, весьма отличное от мнения тех, кто в настоящее время стенает на темы хронических неудач в становлении новой “элиты” в России, определённо предпочитая говорить об «элите», а не о «социально доминирующем классе»; и уж тем более не о формировании «социально доминирующего класса» и его характере (его нравственных и этических качествах). Доминировать в обществе могут и худшие из худших, и лучшие из лучших пустоцветов, в то время как слово «элита» во всех отраслях знания (за исключением нынешней российской социологии) действительно имеет смысл отбора лучшего из лучшего.

Далее сообщается, что:

«Во французской системе наследственная элита старых буржуазных и аристократических семей, которые занимают ключевые места в обществе и в государстве, как бы сливается с элитой, которой удалось с помощью дипломов[28] совершить социальное восхождение. Между двумя элитами возникает солидарность. Они действуют не то чтобы на мафиозной основе, но занимаются лоббированием, взаимной поддержкой несмотря на возникающие порой идеологические разногласия».

Надо иметь в виду, что каждая ветвь социологии всегда обслуживает один или несколько классов общества, а не всё общество в целом. Официальная социология, будь то социология правящего режима либо социология узаконенной оппозиции, соблюдает “приличия”, принятые в обществе, вследствие чего на некоторые вещи только намекает (знающие поймут и намеки, а кто не понял — тому и не надо), а о некоторых просто умалчивает, будто их нет вовсе. Именно из этой особенности официальной социологии и возникают обороты речи типа «не то чтобы на мафиозной основе», поскольку быть «мафиози» считается неприличным. Поэтому по существу мафиозному характеру деятельности представителей наследственных и дипломировано приобщенных “элит” подыскиваются слова, не имеющие в обществе отрицательного смысла: «лоббирование», «взаимная поддержка». Но молчаливая взаимная поддержка характерна и для деятельности представителей мафий, порицаемых официальной правящей “элитой”. Поэтому, если сдернуть саван светски приличных выражений, не оскорбляющих чьего-либо персонального самомнения, то французская социология по существу признала кланово-мафиозный характер власти во Франции.

«— Разве во Франции элита не объединяет действительно лучших?

— Это не так. Нельзя сказать, что в её состав входят самые умные, самые образованные, самые культурные, которые стоят выше всех остальных. Французская система образования, вместо того, чтобы давать равное образование всем, занимается отбором. В результате в лучшие высшие школы почти не попадают дети из низов. Тут одно из двух. Либо такие дети идиоты — и это возможно, так думают некоторые, хотя мало кто об этом вслух говорит. Либо существует проблема организации образования, которая не основывается на равенстве. Игра сделана заранее, всё предопределено, и только считанные единицы из народа пробиваются в престижные учебные заведения».

По существу этот ответ подтверждает ранее весьма деликатно высказанное мнение о мафиозном характере “элитарной” власти как во Франции, так и вообще в мире. Но этот же ответ показывает и мафиозный характер социологии. В частности, социология из пустой болтовни на темы социальных проблем преображается в жизнеречение[29], если по выявлении каких-то неопределённостей (а равно проблем) в общественной жизни, социологи переходят к

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...