Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Неведение иногда очень полезная вещь. 2 глава




– Извини, – прошептала Лили и, стараясь не очень скрипеть кроватью, осторожно нашарила в темноте свои тапочки. Сняла со спинки кровати халат и выбралась из комнаты, по пути завязывая пояс.

Она ожидала, что в гостиной уже никого нет, и можно уютно устроиться в любимом кресле у камина и подумать… В кармане халата что-то мешало. Лили с удивлением вынула волшебную палочку. Несколько секунд на нее смотрела, а потом вспомнила, как накануне вечером блистала знаниями по основам домоводства, удаляя пятно чернил с мантии Рема.

Лили стояла на верхней ступени лестницы с палочкой наизготовку. Наверное, со стороны она выглядела смешно: растрепанная, в светло-зеленом халате, который подарил Джеймс на день рождения, и, главное, с волшебной палочкой. Всех зайцев в лесу распугала. Просто иллюстрация к учебнику по защите. «Всегда готова к любым напастям!» Так и напрашивался какой-то лозунг. Лили улыбнулась сама себе. Жаль, никто это не оценит. Она начала медленно спускаться по лестнице. Странно. Из гостиной послышались голоса. И это в час ночи. Лили дошла до того места, откуда уже просматривалась гостиная, но самой можно было остаться в тени.

В любимом уголке их компании на диване сидели двое. Сириус Блэк и Эмили Кристалл. Лили хотела повернуть обратно, но что-то ее остановило. Любопытство? Просто… ей страшно хотелось помочь, но это невозможно было сделать, не зная, что творится в его душе. После пресловутого матча он вообще замолчал. По пути в библиотеку они перекинулись парой фраз. На обратном же пути Лили не знала, что и думать. До этого казалось, что он как-то метался, впадая то в уныние, то во внезапное показное веселье. То есть можно было надеяться, что скоро он успокоится, и в работу включится голова. А теперь она, видимо, включилась. Почему именно в библиотеке? Нарциссы там не было. Это точно. Лили находилась в секции, из которой хорошо просматривался вход. Может, у него просто появилась возможность все обдумать в тихой обстановке? Он заметно успокоился. Только… это спокойствие пугало в сто раз больше, чем внезапные всплески раздражения или меланхолии. Была в этом равнодушном спокойствии какая-то обреченность. Он почти ни с кем не разговаривал в эти два дня. Практически ничего не ел. Во всяком случае, в главном зале не появлялся. Джеймс, Рем или Пит таскали ему бутерброды, да, видимо, без толку. Лили с ужасом наблюдала, как он тонет в пучине тоски и апатии к окружающему миру.

И вот он сидит рядом с Эмили и даже…улыбается!

Эмили, до этого сидевшая рядом с ним, внезапно осторожно перебралась на его колени.

– Так не больно? – она завозилась, устраиваясь удобней.

– Нормально, – негромко откликнулся он.

Эмили поцеловала его, стараясь не очень тревожить сломанную ключицу и поврежденные ребра. Сириус ответил на ее поцелуй.

Сколько раз Лили видела подобные сцены! И всегда испытывала одинаковые чувства: жалость, грусть и… Так, ну об этом лучше не думать. Между тем Эмили осторожно потянула вверх его футболку. Лили круто развернулась и взбежала вверх по лестнице. Что он творит? Зачем? Девушка опустилась на верхнюю ступеньку и закрыла лицо руками. Ей не должно быть до этого дела, да вот только было…

 

* * *

 

Сириус поднял руки, помогая Эмили стянуть футболку. Ребра прострелила острая боль, заставившая вздрогнуть. Боль услужливо переместилась в поврежденное плечо. Сразу вспомнились слова мадам Помфри: «Не делать резких движений, руки не поднимать, повязки не снимать…». И что-то там еще. Он не слишком внимательно слушал. И из всего вышесказанного выполнил только предписание, касающееся повязок. Остальные он упорно нарушал. Следующая за этим острая боль вызывала в нем мрачную радость. Во-первых, он искреннее считал, что заслуживает ее, он словно искупал таким образом хоть часть той боли, которую причинил Нарциссе. Ну а во-вторых, боль физическая отвлекала от боли душевной. Порой была даже сильнее ее. Вот как сейчас.

– Тебе больно? – переполошилась девушка.

Он осторожно сел ровнее.

– Нет. Все в порядке.

Она покрывала его лицо легкими поцелуями, а он изо всех сил старался убедить себя в том, что поступает правильно. Что все так и должно быть, и эта чужая ему девушка, сидящая на его коленях, тоже должна быть именно здесь. Эмили сделала неуловимое движение, переместившись так, чтобы его руки оказались как раз на молнии кофточки, расположенной на спине. Она сегодня все утро выбирала этот наряд, с учетом того, что он ограничен в действиях. C гипсом на руке он вряд ли справился бы с пуговицами или крючками.

Сириус послушно нащупал пальцами здоровой руки язычок молнии и, не прерывая поцелуя, потянул вниз. Они встречались уже долго. По меркам Сириуса, очень долго. Все те сумасшедшие месяцы показного равнодушия к ней. Казалось бы, он должен чувствовать себя уютно и привычно, но стоило его пальцам коснуться ее обнаженной спины, как он тут же прервал поцелуй и чуть отстранился.

– Что случилось? – Эмили встревоженно заглянула ему в глаза.

Что он мог ответить? Объективно сейчас не случилось ничего необычного. Вот только его что-то отрезвило. То ли ощущение нежной кожи под своими ладонями, то ли то, что ее пальцы прочертили дорожку по белой полоске шрама на его животе. Все это так живо и болезненно резануло по душе. Да еще память вела себя просто безобразно. То, от чего он так стремился уйти, сбежать, скрыться, было безжалостно выдернуто из закоулков его души под ослепительные отблески пламени в камине.

– Ничего. Все хорошо.

Сириус упрямо притянул девушку к себе и поцеловал, крепко зажмурившись.

Но памяти было наплевать на его упорные старания. Перед мысленным взором появилась она. Сириус чертыхнулся про себя и резко отстранился.

– Знаешь, я… Не могу сейчас. Прости. А то мадам Помфри Рему голову оторвет, если у меня что-то сместится или…

– Прости. Я такая эгоистка. Просто мне так хочется, чтобы ты был рядом.

– Я рядом, – с усилием выдавил он.

– Я хочу, чтобы ты был еще ближе.

– Эмми…

– Посидеть с тобой?

Девушка осторожно перебралась с его колен на диван.

– Нет. Я просто немного побуду здесь. Ты иди спать.

– Уверен?

Он просто кивнул.

– Спокойной ночи, – девушка легонько поцеловала его в губы.

– И тебе, – откликнулся он, провожая взглядом ее удаляющуюся фигурку.

 

* * *

 

Лили услышала торопливые шаги по лестнице. Она вскочила на ноги, чтобы вернуться в комнату, но вовремя вспомнила, что пятый курс живет этажом ниже, следовательно, Эмили не сможет ее увидеть. Вряд ли она начнет разгуливать по лестнице взад вперед. Скрипнули двери. Стало тихо.

В этой густой нереальной тишине рыжеволосая гриффиндорка напряженно смотрела на пустую лестницу, ожидая услышать шаги. Через пару минут она поняла, что Сириус остался внизу. Лили вздохнула, посмотрела на дверь комнаты и… решительно направилась в гостиную.

Там по-прежнему было тихо и уютно. Сириус сидел, откинувшись на спинку дивана, и пристально смотрел на огонь в камине. Эмили перед уходом не потрудилась его одеть: скомканная футболка валялась на соседнем кресле. Лили посмотрела на него так, словно увидела впервые. Как же он изменился за эти пару дней! Куда делась детская бесшабашность? Далекий взрослый человек…

– Привет, – негромко окликнула она.

Юноша дернулся и удивленно заморгал.

– Привет. А ты почему не спишь?

– Не знаю. Можно с тобой посидеть?

Он чуть дернул плечом в знак… чего непонятно. Сморщился.

Лили подошла к соседнему креслу. Сириус следил за ее приближением. Его взгляд упал на кресло, потом метнулся вниз, оглядывая себя.

– Прости…я… – он дернулся встать.

– Сиди, я подам.

Лили бросила ему футболку. Он поймал и попытался ее надеть. Это оказалось непросто. Нужно было поднять руки, потревожив ключицу.

– О Господи! Прекрати над собой издеваться, – не выдержала Лили.

Сириус бросил на нее невеселый взгляд. Девушка досадливо сморщилась и, достав из кармана волшебную палочку, наколдовала плед. Он почему-то оказался украшен яркими подсолнухами. Лили подошла к сидящему юноше и набросила плед на его плечи. Он посмотрел на нее снизу вверх.

– Так пойдет? – спросила она с улыбкой.

– Подсолнухи… Смешно. Спасибо.

Лили не удержалась и взлохматила его волосы.

– Хочешь чего-нибудь?

Он задумался на несколько секунд, а потом вновь поднял на нее взгляд.

– Угу. Посидишь со мной? Не хочется быть одному.

Лили опустилась в одно из кресел, неотрывно глядя на юношу. Как же помочь ему? Как уберечь его от… самого себя? Молчание затягивалось. Лили понимала, что он вновь не знает, чего хочет. Один он, видимо, быть просто не мог. Компанией тоже тяготился. Зато душу грела шальная мысль. Он попросил остаться ее, а не Эмили.

– Сириус, – негромко позвала Лили. Он вздрогнул и поднял на нее взгляд. – Давай поговорим. О чем угодно. Просто поболтаем, о чем ты захочешь. Только не молчи. Умоляю! Ты нас пугаешь своим состоянием.

Он вздохнул, чуть поморщился и с усмешкой произнес:

– А чего меня бояться? Я нестрашный.

– Это из-за Нарциссы?

Лили затаила дыхание в ожидании ответа и приготовилась к любой реакции с его стороны. Вот сейчас он скажет, что это не ее дело, чтобы оставили его в покое или… Сириус встал, не обращая внимания на то, что плед соскользнул на пол и, чуть прихрамывая, он подошел к окну. Лили, закусив губу, с разрывающимся сердцем смотрела в его напряженную спину, перехваченную тугой повязкой. Не ответит. Точно не ответит. Так и будет молча сжигать себя в этом.

– Мы расстались.

Лили никак не отреагировала, опасаясь спугнуть эту робкую откровенность. Может, он выплеснет это, и ему станет легче? Юноша по-прежнему смотрел в окно, скользя пальцами по подоконнику.

– Я не думал, что это случится. До последнего не думал. Надеялся неизвестно на что. А теперь...

Он снова замолчал. Лили встала с кресла и медленно подошла к нему.

– Может, это… – она не успела договорить.

– Нет. Теперь уже все. Совсем все. Я… Мерлин! Я себя такой сволочью чувствую. Я… Я…

Лили осторожно коснулась его плеча, пытаясь то ли подбодрить, то ли посочувствовать. Он перехватил ее пальцы и сильно сжал здоровой рукой. Ей было больно, но эта сиюминутная физическая боль не шла ни в какое сравнение с той, что разрывала сердце.

– Я такого наплел. Даже представить боюсь, что она теперь думает обо мне.

– Поверь, она знает тебя, как никто, и понимает: чтобы ты ни сделал, это все лишь для ее блага.

– Блага? Да кому лучше от моих благих намерений?!

Голос Сириуса зазвенел. Слезы? Ярость? Обида? Горечь? Лили не могла сказать с уверенностью. Знала лишь, что никогда не видела слез Сириуса Блэка и понимала, что боится их увидеть. Потому что подобная слабость будет означать, что все действительно страшно.

– Сириус, послушай, – она взяла его за подбородок и заставила поднять взгляд. – Ты все сделал правильно. Это и не могло быть безболезненно. Слишком многое вас связывало. Ты резал по живому. Но иначе нельзя. Слышишь? Малфой чуть не убил тебя. Продолжать это безумие – просто оттягивать агонию. Ты поступил правильно! Ты уберег ее и не смей казнить себя за это!

Она выдохлась, произнося такой длинный и эмоциональный монолог. Он смотрел в пол, потом поднял голову и чуть улыбнулся.

– Спасибо.

– Не за что, – она тоже улыбнулась. – Ты просто молодец. Я горжусь тобой.

Он скривился.

– Все будет хорошо.

– Не будет, Лил.

– Будет.

– Не-а. Мне нужно как-то... Черт! Эти годы я творил все, что хотел, потому что знал: она рядом, она никуда не исчезнет. А теперь… Словно что-то отрезали. А главное: она не будет счастлива с ним. Я ее знаю. Она…

Его голос сорвался.

– Сириус, милый, перестань. Не надо так. Тем, что ты вгонишь себя в гроб, порадуешь разве что Малфоя.

Лили шагнула вперед и крепко обняла его, стараясь одновременно дать понять, как он им нужен, и при этом не сильно затронуть его плечо и ребра. Он нужен… он нужен… Им? Нет! Ей! Он нужен ей!

Лили осторожно гладила его непослушные волосы, шепча какие-то нелепые слова утешения. Она чувствовала, что он тоже обнял ее, скользя рукой по ее спине. Он был рядом. Он доверял. Как она в тайне хотела этого! Лили внезапно осознала, что на нем нет рубашки. Голова закружилась. Девушка осторожно коснулась губами его плеча, растворившись в собственной нежности к этому юноше. А он этого не замечал. Сквозь шум в ушах Лили услышала его тихий голос, который продолжал говорить о той другой. О белокуром проклятии.

Господи! Как все глупо! Он воспринял ее объятия как знак утешения. Но… Все правильно. Это и был знак утешения. Она просто сваляла дурака. Он друг. Только лишь друг. Как часто Лили Эванс повторяла себе эти слова. С того самого дня, когда они вошли в ее жизнь. Да, они. Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Хотя нет. Не так. Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Именно в этом порядке.

Лили чуть отклонилась, заглядывая в лицо юноши. Он был разбит и потерян. Он так нуждался в поддержке и утешении. Внезапно Лили поняла, что если она сейчас его поцелует, он не устоит. Просто не сможет. Только не сейчас. Все его защитные барьеры рухнули в тот момент, когда он начал говорить. Горечь и боль вытекала, унося потоком и стены его души. Сейчас он был беззащитней младенца. И все было в ее руках. Коснуться этих губ, узнать, каково это. Но… ведь будет завтра. Завтра, когда он не простит, причем в первую очередь себя. Из-за Джеймса. Странно. Почему же снова включилось это чертово благоразумие? Почему она всегда поступает так, как нужно и никогда так, как хочется?

А может, стоит хоть раз наплевать на все…

– Не спится? – резкий голос Джеймса Поттера заставил вздрогнуть.

Лили в панике отскочила от Сириуса, стараясь предугадать, что же сейчас произойдет. Судя по взгляду Джеймса, обращенному на Сириуса, ничего хорошего. А еще терзала мысль: что бы случилось, если бы Джеймс не появился?

– Я говорю: не спится?

Опасно мягким голосом повторил юноша свой вопрос.

– Джеймс…

Лили и сама не знала, что хотела сказать. Она прекрасно понимала, как все выглядело со стороны. Более того, все было именно так, как выглядело. Внезапно звенящую тишину нарушил судорожный смешок. Лили обернулась на Сириуса. Он осторожно прислонился спиной к стене и изо всех сил старался сдержать смех.

– Я сказал что-то смешное? – все тем же тоном поинтересовался Джеймс.

– Джим, слушай, прежде чем мне голову снесешь, позволь сказать последнее слово. Знаю, что в этой ситуации фраза звучит нелепо, но это не то, о чем ты подумал.

Сириус поднял руку, словно сдаваясь. Поттер смерил друга убийственным взглядом. Не то… Не то… Видели бы они себя со стороны. Да, Джеймс знал Сириуса не первый год. Знал, что от него можно ожидать чего угодно, кроме предательства. Поэтому он… верил этим нелепым оправданиям. Да их и оправданиями сложно было назвать. Как всегда вызов. Джеймс про себя усмехнулся и выругался одновременно. Причина была проста. Да, он доверял Сириусу. Вот только… всегда ревновал Лили к нему. Он и сам не знал, почему. Он не мог сказать, что Лили проводила много времени с Сириусом. Нет. В этом уж если упрекать кого-то, то Люпина. Лили все время старалась уделять Рему повышенное внимание, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Питеру она помогала с уроками, что тоже перетягивало часть внимания с Джеймса. А вот Сириусу и с уроками не помогала, и свободного времени у него было не то чтобы много. Да Бродяга единственный из их компании (за исключением самого Джеймса), кто не был обделен женским вниманием. То есть, по всем законам логики, он не должен ревновать к Сириусу. Но разве, когда дело касается чувств, кто-то слушает голос разума? Может, это все из-за того их первого свидания? А точнее из-за роли Сириуса в этом. Может, тогда и поселилась в его душе непонятная неуверенность? Вот только в ком? В Сириусе? Нет. Тот повел себя как истинный друг. В Лили? Но ведь она пошла на свидание с Джеймсом. Тогда… в самом себе?

И вот сейчас глядя на пылающие щеки Лили и истерично ржущего Бродягу, он почувствовал злость.

Видимо, Лили это поняла, потому что сделала шаг по направлению к нему, словно случайно становясь между друзьями.

– Джеймс, мы просто разговаривали. И все.

– Да что ты? – юноша иронично поднял бровь на ее слова. – Хватит ржать! – это уже Сириусу.

Тот в ответ зашелся в новом приступе истерики. Лили понимала, что это – нервное, Джеймс же видел в этом насмешку.

– Не заметил, что здесь настолько жарко, чтобы раздеваться, – продолжил он свою линию, поднимая с дивана футболку Сириуса и швыряя в друга.

Сириус наконец-то отсмеялся, поймал футболку и снова начал мазохистские попытки ее надеть.

– Джеймс, ты с ума сошел? – прошипела Лили. – Ему и так плохо. О чем ты думаешь вообще?

Она и сама верила в свой праведный гнев, когда шептала ему все это так, чтобы Сириус не услышал. Джеймс несколько секунд смотрел в ее глаза, а потом бросил взгляд на друга.

– Какого черта! – возмутился он.

Лили еле успела отскочить с его дороги, когда он метнулся к побелевшему юноше. Джеймс схватил Сириуса в охапку и подтолкнул к креслу.

– Придурок! – с чувством произнес он. – Вот сейчас расскажу все Рему. А еще лучше Помфри, чтобы тебя еще на несколько недель в лазарет замуровали.

Сириус отдышался и поднял взгляд на друга.

– Это кто еще из нас придурок? О чем ты вообще подумал, черт побери!

– Знаешь ли, смотрелись вы недвусмысленно.

Сириус хмыкнул. Лили, о которой забыли, тихо кашлянула.

– Ну, все выяснили? Все живы?

– Я в пледе сидел. Лили его мне наколдовала.

Сириус кивнул на плед, валяющийся у ног. Джеймс поднял его с пола и накинул на друга.

– Видишь, как я беспокоюсь о целомудрии твоей девушки.

– Ну, хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет! – рявкнула Лили.

Оба юноши виновато посмотрели на нее.

– А на кой черт ты футболку снимал? И, главное, как? – заинтересовался Джеймс.

– Это не он. Это – Эмили.

Оба юноши обернулись.

– Ты подглядывала?! – в один голос поразились они.

– Заняться мне больше нечем. Просто с лестницы спускалась и на вас наткнулась. Я сразу ушла.

Юноши еще какое-то время недоверчиво смотрели, потом синхронно кивнули.

– А мне вот интересно, как ты ее надел? – внесла свою лепту в выяснение вопроса дня Лили.

– Питер помог, – откликнулся Сириус.

– Зачем, даже спрашивать не буду. Ладно, я пошла спать.

Джеймс встал с корточек и, подойдя к Лили, поцеловал ее.

– Спокойной ночи, – он ласково провел ладонью по рыжим локонам.

Лили показала глазами на Сириуса, давая понять, что ему вряд ли сейчас приятно наблюдать за чьей-то идиллией.

– Спокойной ночи, – проговорила она.

Затем, не выпуская руки Джеймса, приблизилась к Сириусу, потрепала его по волосам.

– Спокойной ночи.

– Спасибо, Солнечный Человечек.

Он улыбнулся ей. Только ей.

Лили тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Джеймс проводил ее до лестницы.

– Я люблю тебя, – внезапно проговорила она, прижимаясь к его губам.

Она не лгала. Она действительно его любила. А это… Минутный порыв. Кошмар последних лет. Уже поднимаясь по лестнице, она услышала негромкий голос Джеймса:

– Почему ты зовешь ее «Солнечным Человечком»?

И тихий ответ:

– Потому что она такая и есть.

Девушка бегом взбежала по лестнице. Забравшись под полог кровати, она изо всех сил старалась отогнать прочь мысли о нем. Ненужные. Опасные. Это же нужно быть такой дурой!

Память снова и снова подсовывала сцену из гостиной. Лили сердито повернулась на бок. Тот же эффект. Она еще чуть покрутилась. Память то ли сжалилась, то ли сдалась. Через миг оказалось: не то и не это.

Конец пятого курса. Лили отбывает наказание в кабинете Флитвика. Она уже почти закончила: осталось лишь вынести ведро с водой, которой она мыла пол. По старой доброй привычке Лили продолжала делать уборку руками. Вот она наклонилась к ведру и встретилась с препятствием: смуглая рука обхватила ручку ведра и подняла его вверх. Лили выпрямилась. Сириус Блэк. Ну, конечно. Кто еще мог так бесцеремонно влезть в чужие дела?!

– А почему не заклинанием? – весело спросил он.

– Привыкла ручками. Я же магглорожденная, знаешь ли.

Она специально сказала это с вызовом. Многие чистокровные семьи относились с пренебрежением к таким, как она. Блэк же просто пожал плечами в знак того, что все понял и отправился выносить ведро. Тоже руками. Что само по себе настораживало. Складывалось впечатление, что ему что-то нужно. Вот только что может быть нужно одному из самых известных мальчишек в школе от нее? Лили справедливо почувствовала подвох.

Через миг виновник переполоха вернулся с ведром в руке, причем сам убрал его в шкаф для хозинвентаря.

– Спасибо, – автоматически проговорила Лили.

– Что ты, не стоит. Пустяки, – всем своим видом выражая благодушие, махнул рукой Сириус Блэк, и Лили тут же почувствовала, насколько это не пустяки. А, следовательно, она оказывалась в положении обязанной. Девушка разозлилась.

– Что ты здесь делаешь?

– В смысле? – Блэк весело приподнял бровь.

– У тебя здесь взыскание? – уточнила Лили.

Он на секунду задумался, а потом широко улыбнулся.

– Нет. У меня было у Макгонагалл. Но я уже закончил. Магией все-таки быстрее.

Он вновь улыбнулся.

– Почему у меня чувство, что ты что-то не договариваешь?

– Потому что так и есть, – весело согласился этот невыносимый мальчишка, усаживаясь за парту.

Лили присела за соседнюю и вопросительно уставилась не него. Сириус начал раскачиваться на стуле.

– Упадешь, – негромко проговорила Лили.

– Не-а, – бесшабашно отозвался мальчишка, продолжая раскачиваться.

– Ну, я жду. А то у меня мало времени.

– А что так?

– Сириус! У тебя пять секунд.

– Понял. Понял. В общем… я хотел пригласить тебя в Хогсмит в эти выходные, – серьезным голосом проговорил он.

Сердце подскочило. Не может быть. Он ведь никогда не обращал на нее внимание. Нельзя даже сказать, что они часто общались.

– В каком смысле, пригласить? – осторожно проговорила девушка.

– Ну, там весело будет. Будет выступление в честь какого-то праздника...

– В честь доктора Фейерверкуса, – подсказала Лили.

– Точно! – он щелкнула пальцами, вновь начав раскачиваться. – Мы идем в Хогсмит и хотели, чтобы ты пошла с нами.

Все сразу встало на свои места, но девушка на всякий случай уточнила:

– А кто еще идет?

– Рем, Питер, я, четверокурсница из Пуффендуя и Джеймс. Ну, и еще ты.

От такой самоуверенности захотелось стукнуть его по голове. Жаль, нечем.

– Э-э-э. Я дала согласие?

– Ой, Лили. Брось. Будет правда весело. А еще… зря ты так на Джима ополчилась. Он – классный парень.

– И в чем же эта «классность» выражается? Я, например, вижу только никому не нужные выпендривания с его стороны. К тому же…

– Стой, – он не дал закончить, опасаясь, что она начнет пересказывать свои впечатления о друге и точно передумает. – Нам по пятнадцать. В голове ветер.

– Это весомый аргумент в пользу моего согласия, – многозначительно проговорила Лили.

– Да я серьезно. Он правда отличный парень, к тому же ты ему нравишься.

– Это он тебя попросил?

– А есть разница?

Лили хотела сказать, что огромная, но вместо этого произнесла:

– А почему он сам не подошел?

– Ну… он занят сейчас, понимаешь, на этом самом… В общем, ему некогда, а идти уже завтра, а за ужином вы могли не увидеться и…

Сириус старательно выпутывался из силков, в которые сам с разбегу запрыгнул.

– И чем же он занят? – не удержалась Лили.

Ее это злило и смешило одновременно.

– Он на тренировке, – не моргнув глазом, соврал Сириус.

– А тебя из команды исключили?

Секундная заминка.

– А я с метлы упал вчера, да так неудачно. Я вообще неважно летаю. Вот другое дело – Джеймс.

После десяти минут восторженных отзывов о достоинствах Джеймса Поттера Лили поняла, что готова влюбиться заочно. Надо же. Такого парня проглядела. Хотя нет. Не проглядела. Просто он всегда раздражал ее своим выпендрежем. Да и Сириус тоже раздражал. Было в этом что-то… ненастоящее, что ли.

Он выдохся. Глубоко вздохнул и снова качнулся на стуле.

– Ну что?

Лили рассмеялась.

– Ну, ты согласна?

Он задорно улыбнулся. Самоуверенный мальчишка, который ни в чем не знал отказа. Удивить его, что ли?

– Ну скажи «да»!

И она вдруг почувствовала, что невозможно отказать этой улыбке. Поэтому просто кивнула.

– Есть! – с облегчением выдохнул Сириус и все-таки грохнулся со стула. Допрыгался.

Потирая затылок, которым стукнулся о соседнюю парту, он поднялся на ноги.

– Спасибо. Ты – прелесть.

А ведь вздохнул с облегчением. Значит, был не уверен. Но теперь перед ней стоял прежний самодовольный мальчишка с беспечной улыбкой.

– Ты в гостиную?

Она снова кивнула.

– Я тоже. Идем?

Они вышли из кабинета вместе.

– Ты не пожалеешь. Правда.

– Надеюсь, – девушка глубоко вздохнула. – Но если что…

– Понял, – он смиренно опустил голову. – Отвечать мне.

– Ты так Джеймса смешно нахваливал.

– Ну, еще бы… Он такой парень. Такой парень. Эх! Был бы я девчонкой, точно бы голову потерял.

Оба рассмеялись от этой ассоциации. Внезапно из-за угла вышли две слизеринки. Белинда Макнейер и Нарцисса Блэк. Нарцисса помахала рукой. Сириус чуть тронул Лили за локоть.

– Я на минутку, ладно?

Ее согласия и не требовалось. Он сказал это из вежливости.

– Только недолго, – проворчала Белинда, кивая Сириусу.

– Сейчас! – недовольно откликнулась Нарцисса на реплику подруги.

Лили стояла в стороне и чувствовала себя круглой дурой. В считанные секунды из объекта осады, на который было направлено все его обаяние, она превратилась в мебель. Уйти в гостиную или подождать? Шли, вроде, вместе. Уйти или остаться?

Меж тем Сириус приблизился к Нарциссе, что-то ей сказал. Потом кивнул в сторону Лили. Слизеринка обернулась и скользнула по ней равнодушным взглядом, как по пустому месту. Гриффиндорке Нарцисса и до этого не особенно нравилась, теперь же… Выскочка! Папенькина дочурка! Красивая, богатая. Да в ней же ничего интересного, а самомнения и спеси!.. Лили с неприязнью посмотрела на девушку и не поверила своим глазам. Как они изменились. Оба. Она никогда до этого дня не видела у Сириуса Блэка такой улыбки. И Нарциссу такой не видела. Та, видимо, рассказывала Сириусу что-то забавное, при этом так задорно смеясь, что не заразиться ответным весельем было невозможно. Правда, Лили оно не впечатлило. Сириус же расхохотался. Слов не было слышно, Нарцисса дергала Сириуса за галстук, еле говоря сквозь смех. Он все время переспрашивал и тоже смеялся. Лили разозлилась окончательно. Все! Хватит стоять тут столбом. Она уйдет. И в Хогсмит никакой не пойдет. Пусть он не веселится. Ишь ты, какой самодовольный. Весь мир для него? Да?

Она развернулась уйти, но тут Белинда гневно окликнула.

– Нарцисса, у нас спецкурс начался пятнадцать минут назад!

– Иду! – откликнулась та и сделала шаг к подруге. – Какие у тебя планы на вечер?

– Никаких, – Сириус тоже отступил.

Девушка по-прежнему держала его галстук, пропуская межу пальцами, а потом ухватилась за самый кончик.

– Может, погуляем сегодня?

– Идет.

– Тогда после ужина. Как тебе?

Он пожал плечами и тут же кивнул в знак того, что время ему подходит. Слизеринка выпустила желто-красный галстук, и, развернувшись, бросилась догонять Белинду.

Сириус направился к Лили. Такой одухотворенности в его взгляде она еще не видела.

– Извини, – рассеянно проговорил он. – Идем?

– Ты же сказал, что пойдешь в Хогсмит с девочкой из Пуффендуя. Так?

– Так.

– А сегодня идешь гулять с Нарциссой.

– Ну и?

– Ладно. Это не мое дело.

– Лили, это не то, что ты думаешь. Мы с Нарциссой друзья. У нас общее детство, общие интересы…

Лили просто кивнула. Но как же ей захотелось иметь человека, с которым бы ее столько связывало. Одна. Лишь подруги, но, по сути дела, всегда одна. Девочка-заучка, как всегда твердили. Что, интересно, Поттер в ней высмотрел?

А назавтра был поход в Хогсмит. Неловкость, неправильность. Но потом… Было и правда весело. Лили до этого ни разу близко с ними не общалась. Да, они вместе учились, но проводить вместе учебное время и свободное – разные вещи. И ее ждал сюрприз. Ну, если с Сириусом все было понятно: он, казалось, мог развеселить даже фонарный столб, то остальная часть компании удивила. На пуффендуйку Лили внимания не обращала, а вот мальчишки… Питер оказался … странным. Складывалось впечатление, что у него нет своего мнения. Во всяком случае, он ни разу его не высказал. Эдакий бычок на веревочке. Куда все, туда и он. А Рем оказался очень интересен. Было в нем что-то. Эта его улыбка на выходки Блэка. Так улыбаются расшалившемуся ребенку. Он казался как-то старше их всех. А Джеймс… Джеймс Поттер словно воды в рот набрал. Лили не могла поверить, что он способен так долго молчать. Весь опыт ее наблюдения за этим субъектом указывал на то, что у него рот не закрывается – так он привык быть в центре внимания, а вот теперь молчал.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...