Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Выступление на театральном совещании в наркомпросе 12 декабря 1918 года




У каждого театра есть своя идеология и свой «каждый день». Практика жизни, практика театра заставляют руководителей те­атра привлекать в свой дом идеологов.

Учреждались и учреждаются всякого рода литературные бюро и литературно-театральные комитеты для того, чтобы люди этих комитетов создавали в театре атмосферу той идеологии, без ко­торой немыслима жизнь «каждого дня». Но что получалось? Эти аппараты, сами по себе превосходные, только и делали, что приспособляли свои работы к условиям каждого дня и мало-помалу становились не вдохновителями дела, а простыми слугами, смотрящими в глаза своего господина.

Но вот создался специальный Театральный отдел — орган, поставивший себе задачей организовать пути театральной идеоло­гии. И все принялись отмахиваться от этого учреждения. Руково­дители театров предпочитают питаться пищей, фабрикуемой у себя на дому, в условиях отравленной атмосферы, и не брать достав­ляемого извне, продуманного и проработанного людьми объектив­ными, сознательно не входящими в запыленные кулисы действу­ющего театра.

Театральный отдел это новая территория, куда пришли новые люди — на вновь вспаханном поле сеять новые семена.

Когда нарком по просвещению утвердил положение о Теат­ральном отделе[2], определяющее эту его природу чисто идеологи­ческую, как было не возрадоваться, что наконец-то русский театр получает давно недостающий ему кислород. Но руководители театров не возрадовались. Они кричат: «Не надо нам ничего извне, нам надо только изнутри». Но как же сделать так, чтобы это «из­нутри» было таким же свежим, как то, что приходит извне?

Нам рассказывали здесь, что государственные театры пропу­стили через свои аудитории такое-то количество посетителей из народных маос. Нам сообщили ряд заглавий замечательного репер­туара. Здесь мы узнали о том, что Художественный театр предпо­читает в условиях настоящей жизни молчать. Но что же? В госу­дарственных театрах разве тот репертуар, и если тот, разве так исполняемый, как того требует здоровый запрос современного зри­теля? Разве молчание Художественного театра не смерти подоб­но? И в государственных театрах и в Художественном театре дело

обстоит так, что идеологического фундамента нет под ними. И вот, между прочим, причина моего ухода из государственных театров[3]. Чтобы помочь этим театрам, надо было искать новую территорию, где, начав новую работу, было бы легко и возможно выковывать новые ценности, надобные увядающим современным театрам. Здесь предлагают Театральному отделу перестать быть органом теории и всяческой идеологии — пусть и он превратится в театр. Когда нарком по просвещению заслушал проект Театральной ака­демии, он тотчас дал обещание привлечь специалистов, разраба­тывавших этот проект, в другое место. Мы знаем, о чем речь. Нам готовят открытыми двери будущей Академии искусств. Ведь мы могли бы и теперь пойти со своей работой в Академию наук, на­пример. Но мы этого не делаем.

Наша работа здесь — в Театральном отделе — строится иначе, чем если бы мы выбрали своей территорией Академию наук. Здесь на предмет нашей работы у нас особый угол зрения — театраль­ный. Правильно делает книгоиздательство Максима Горького[4], что исключает из системы выпусков целый ряд пьес и ждет, чтобы кто-то другой занялся их изданием. Его издательство при выборе пьес иначе подходит к их анализу. Литературная точка зрения здесь доминирует.

Наш комиссар почти каждые две недели выпускает новые инст­рукции к постепенному перестроению Театрального отдела. И под­талкивает его к таким инструкциям сама жизнь.

Нам предлагают здесь все основать на законах выборного на­чала. Но разве выборное начало — единственная гарантия благо­получия какого-нибудь дела?

Наш вождь Ленин прав, когда зовет к тому, чтобы широко было использовано привлечение специалистов к работе на пользу народа. Представители организаций только в сотрудничестве со специалистами получают ту силу, без которой невозможен труд нового строительства.

Будет актом величайшего вандализма, если выбранная Теат­ральным отделом идеологическая территория с программой-максимум будет занята кем-то другим, а не специалистами в области театра, призванными к объединенной и напряженной работе с представителями народных культурно-просветительных организа­ций.


ПЛАН ДОКЛАДА НА СЪЕЗДЕ РАБОЧИХ, ПОСЕЛЯН И ГОРЦЕВ ЧЕРНОМОРСКОГО ОКРУГА 26 июня 1920 года

Введение.

Искусство — этот пышный цветущий сад — находится в на­дежных руках только теперь, в эпоху диктатуры пролетариата. Отношение белых к искусству.

Советская власть и искусство.

Произведения искусства и старины.

Художники и их участие в торжествах.

Все для народа: музеи, консерватории, театры, книги по искус­ству, художественные школы, художественные мастерские (Ака­демия[5] — свободный доступ).

Благоустройство городов и деревень (решетка при Зимнем дворце, Марсово поле и памятник Жертвам революции[6]).

Искусство и наука.

Как эти две области льют свет на дошкольное, школьное, вне­школьное дело.

Дошкольное дело (дети и искусство). Конкурсы на детские пьесы.

Школьное: искусство в школе, метод драматизации, трудовые артели (мастерские).

Внешкольное: Клубы.

Театры (приближение театров к народным массам и социалистическому началу, ими выдвинутому, без нару­шения художественной ценности театра. Нет тенденции, несмотря на задачу сделать искусство орудием агитации).

Кинотеатры.

Цирк.

26 августа 1919 тт. Ленин и Луначарский подписали Декрет об объединении театрального дела[7]:

«Цирки, как предприятия демократические по посещающей их публике и особенно нуждающиеся в очищении от нездоровых эле

ментов и в художественном подъеме их программ, а также всяко­го рода эстрады администрируются наравне с неавтономными театрами».

Народные гуляния.

(Мишле: воспитание чувства должно совершаться посредством праздника [8].)

Спорт.

Подотдел искусства отдела народного образования при Ново­российском Ревкоме следовал предначертаниям Советской власти и вожака советского просвещения и искусства т. Луначарского.

Особенности Северного Кавказа, особенности Новороссийска. Работа в городе, в рабочих районах, в округе.


<О ЗАДАЧАХ ТЕАТРАЛЬНОГО ОТДЕЛА НАРКОМПРОСА>
(1920 г.)

Нам (то есть А. В. Луначарскому и его ближайшим сотрудни­кам) в области театрального строительства во всероссийском мас­штабе жизнь ставит ряд вопросов, ответы на которые не требуют, в сущности, никакого напряжения изобретательности.

Вот эти вопросы:

1) Что делать провинции, из которой выкачаны в столицу лучшие артистические силы? (Там сплошь третьестепенные актеры, рецензентов нет совсем, нет театральных художников, нет инструкторов, ни театральных педагогов. Нет ни холста, ни кистей, ни красок. Гардеробы опустошены, бутафория и реквизит удручающе жалки. Пьес нет.)

Что делать?

2) Как быть с такого рода явлением: в Москве в круге на радиусах менее версты поместилось вот сколько драматических те­атров: Малый, Незлобинский, Коршевский, Дмитровский, Художе­ственный с двумя студиями, Показательный, Драмы и комедии, Камерный, Вольный. Хочется спросить: что же, при отсутствии лег­ких способов передвижения заправилы этих театров раскрывают двери и ждут, что к определенному часу потянут с окраин жажду­щие зрелищ, утомленные дневным трудом и еще более обессилен­ные иногда принудительным маршем (в кармане билеты из проф­союза) пролетарии?

А районные театры? Как же они сконструированы? Время от времени наезды артистических групп из вышеперечисленных кол­лективов? Отбывание повинности в порядке трудовой дисципли­ны? Или кем-то узаконенная халтура?

Что делать?

В районе Кузнецкого моста (в этом кругу на радиусах менее версты), быть может, своего рода Иваново-Вознесенск с тысяча­ми рабочих? Что это — рабочий район и это для него такое обилие театров? Или в этом районе — дома-небоскребы, как в Нью-Йор­ке, и двумя-тремя театрами невозможно обслужить все население?

3) А все те, кто озабочен укреплением пролетарской культуры, каким занимались спором? Создали ли немедленно хоть один про­летарский театр в противовес десяти так называемым профтеатрам? Какие междуведомственные трения могли возникать междуТЕО — МОНО — Пролеткультом, когда еще не разрешена такая

простая задача — дать хоть один пролетарский театр в центре, а по районам распределить такое пышиое богатство, насиженное почтенными традициями.

4) Что делать с болезнью — насаждать миллион студий?

Не кажется ли, что близко время, когда будет столько студий, сколько актеров, потому что время, когда столько студий, сколько театров, уже изжито.

Или тут нужно искать влияние всесильной халтуры?

Как положить этому предел?

Или централизация студийно-театрального дела вредит инте­ресам новоявленных спецов театральной педагогики?

Верна ли статистика, сообщающая нам, что в Москве в минув­шем сезоне насчитывалось свыше 10 000 театральных учащихся?

Куда же направляется эта армия молодых актеров и режиссе­ров-инструкторов?

Или они остаются в том же круге на радиусах менее версты?

Или они остаются здесь для дела театрального просвещения в столь непросвещенном городе, как Москва?

Верно ли сообщение, что в районах Северного Кавказа и Дон­ской области в действующих труппах ощущается колоссальный недостаток как в режиссерах-инструкторах, так и в актерах?

Или всем этим театральным ученикам еще надо дослушать диспуты о неореализме, кубизме, футуризме, супрематизме, има­жинизме, акмеизме?

Правда ли, что один из работавших над проектом 1-й Госу­дарственной театральной школы был озабочен тем, чтобы пост­роить программу так, чтобы она была непременно «левее» Худо­жественного театра? Неужели все еще (а ведь это длится с 1905 года) не договорились по вопросу о «левой» и «правой» стороне? Или размножение «Сверчков» и преобладание педагогов в Мос­ковском Пролеткульте из среды сотрудников Художественного театра и есть результат договоренности?

Это вопросы.

Теперь слухи.

Говорят, будто я, вступая на должность заведующего ТЕО, намерен прежде всего начать борьбу с профтеатрами и со спеца­ми. И вот для того я и намерен укреплять позицию пролетарского театра.

Утверждаю: никакой борьбы с профтеатрами вести я не наме­рен. Что же касается укрепления позиции пролетарского театра, считаю долгом отметить, что позиция его настолько крепка, что в моей помощи она не нуждается. Пролеткульт — достаточно силь­ная организация[9]. Артистические силы Пролеткультов (и Москов­ского и Петербургского) не раз показывали себя в блеске своих возможностей.

Мы приложим все старания к тому, чтобы на первых порах хоть один из московских театров был наконец-то предоставлен для устройства в нем Центрального Показательного пролетарского

театра; нас весьма обязывает один из пунктов резолюции Второго конгресса Третьего, Коммунистического Интернационала, в кото­ром означена нота о Международном Пролеткульте[10]. Председа­тель его А. В. Луначарский подчеркнул нам, что отныне на Про­леткульте большая ответственность, чем была до сих пор, ибо уж не всероссийский только масштаб над ним довлеет, а междуна­родный.

Что касается до спецов, мы разделяем точку зрения на них нашего наркома по просвещению: театральному спецу надлежит все свои технические достижения заботливо передать в руки но­вого актера из пролетарской среды.

Так что не в наших интересах изгонять спецов с поля театраль­ной арены.

А музейное искусство?

Ему надлежит оставаться музейным, и кто из нас, умеющих уважать декреты о сохранении памятников искусства и старины, кто из нас посмеет поднять руку на его целостность?


«ЗОРИ»

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...