Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Познание Абсолютной Истины 1 глава




 

Кришна – пурна-таттва,*

и парама-таттва,*

и адвая-гьяна-

-пара-таттва* также!

Бхагаван Сваям* Он

и Сарвешварешвар!*

Кришну прославляя,

так провозглашают

«Веды» и «Пураны»,

«Гитопанишад» и

все «Упанишады»!

И «Агамы» с ними!

«Бхагаватам» – главный

Истины свидетель!

 

Эта пара-таттва,

или этот Кришна,

в трёх своих сварупах,*

лишь Ему присущих,

существует вечно

и одновременно:

1) как Брахм а н безличный

(нирвишеша-бр а хман*

или брахмаджьоти);

2) как Свидетель вечный,

пребывая в сердце

каждой баддха-дживы –

это Параматма,

Сверхдуша вселенной,

вездесущий Вишну

Кширодакашайи;

3) а ещё как Личность,

Бхагаван прекрасный –

это сам Шри Кришна

и Его экспансий

личностные формы:**

Баладэва, Рама,

В а раха, Нрисимха,

Вишну, Нара я на…

Словом, Вишну-таттва!

Нет конца Их играм,

как и нет начала!

Вишну-таттва – вечна

так же, как и Кришна!

Все в ней – Бхагаваны,

все – Господь Единый!

Бхагаван Сваям же

(изначальный Вишну

в Вишну-таттве) – Кришна!**

 

Эти три сварупы

Кришны (пара-таттвы) –

Бхагаван, Брахман и

Параматма-Вишну –

познаются только

с помощью энергий,

выделенных Кришной

для познан ь я каждой

из «триумвирата».

А познать их – значит,

каждую увидеть,

обретя реально

с ними отношен ь я.

С этого момента

сам процесс познан ь я

станет совершенным

с точки зрен ь я йоги.

 

Что ж, начнём с Брахмана.

Для его познан ь я

есть у Кришны шакти –

«чит» имеет имя;

верно служит Кришне,

наделяя знан ь ем.

Эта «чит» позволит

обрести са ю джья-

-мукти* гьяна-йогу,*

слившись с брахмаджьоти

(если безупречной

будет мысль и гьяна).

 

Только этой гранью

из своих великих

вечных достояний

Абсолют предстанет

перед чистым йогом

школы брахмавады,

если тот достигнет

совершенства в йоге.

Эта грань – начало,

первый шаг в познан ь и

Абсолюта дживой,

склонной к брахмаваде

со времён татастхи.**

Знаменит Васиштха!

Он – семейный гуру

у царя Айодхьи:

учит Рамачандру (!)

и даёт советы...**

Начал – с брахмавады!

Четверо Кумаров*

(даже Шукадэва!*)

были в этой школе...

Но в познан ь и Бога

этот путь не полон:

кто постичь желает

бхагавата-таттву

только через гьяну,

тем Себя являет

Абсолют в сварупе,

где лишён Он формы –

лишь пространство света!

 

Сердце Бхакти-дэви

ч и сто, как у гопи!

Неприятно Бхакти

видеть Бхагавана

в низших ипостасях –

это причиняет

боль ей! И не может

оставаться Бхакти

там, где не стремятся

к постиженью высшей

формы Абсолюта!

Это значит, премы

(высшего блаженства)

не найдём в Брахмане...

 

Сердцем брахмавади

могут быть столь чисты,

что однажды встретив

уттама-вайшнава*

(как случилось в жизни

Шукадэвы: слушал

он от Вьясадэвы

«Бхагават-пурану»)

или просто запах

уловив ноздрями

туласи* листочков,

что со стоп душистых

Господа слетели

(четверо Кумаров

так «вдохнули» прему!),

эти брахмавади

ощутить способны,

что брахма-ананда,

брахма-сукх (блаженство

нирвишеш-брахм а на) –

это только брызги

возле водопада

славной Бхакти-дэви,

чей поток бурлящий

устремляет воды

к океану премы.

 

Но отметить важно:

это брахмавада –

путь не полных, всё же

не фальшивых знаний!

И его не путать

с изощрённой формой

ненависти к Богу –

скользской майавадой

Шри Шанкарачарьи!

Майавада – ложна!

 

Шива объясняет

Парвати в «Пуране»:**

«Майавада – то же,

что буддизм, но скрытый,

чистоты не знает...

С наступлен ь ем века

Махараджа Кали,

я схожу как бр а хман

безупречный, чтобы

обучить безбожных

выдуманным таттвам –

таттвам майавады:

будто Бог безличен,

не имеет качеств...

Так умы нечистых,

что имеют к Богу

зависть изначально,

обретают счастье

тонких наслаждений

духом атеизма»...

 

Парвати спросила:

«Для чего всё это?»

И ответил Шива:

«Так Господь желает.

Он велел мне: “Шанкар!

Скрой Меня! Пусть взоры

материалистов

и безбожный разум

насыщает майа!

Пусть плодят потомство,

что лишённым будет

подлинного знан ь я

и духовных истин!”»

 

И Шанкарачарьей

был Брахман представлен

в кевала-адвайта-

-ваде (майаваде):

«Бесконечный, вечный,

однородный, цельный,

нет энергий, качеств,

нет разнообраз ь я;

вечно существует

сам в себе; единый,

всё в себе вмещает,

ничего нет больше –

лишь Брахман великий!

Мир и всё, что видим, –

порожден ь е Майи,

серпантин иллюзий,

кадры сновидений…

Майа покрывает

сей Брахман премудрый,

создавая дживу

вместе с Бхагаваном –

это сон Брахмана!

Спит Брахман и видит

творчество авидьи –

это чары Майи,

фейерверк иллюзий!

Стоит сбросить майю –

всё исчезнет, кроме

вечного Брахмана!»...

 

Делается вывод:

если Майа правит

всеми, кем желает

(в том числе Брахманом!),

то она, бесспорно,

подлинный правитель!

А Верховным будет

кто из Бхагаванов?

Не Господь ли Шива,*

повелитель Майи,

муж её желанный?

Несомненно, Шива!

Ну а Вишну, Кришна?

Что у Них за статус?

Извините, братцы:

на вторых ролях Им

суждено остаться!

Ведь Они всего лишь

труд воображен ь я

вездесущей Майи!

Плод её фантазий!

(Так же, как и дживы!)

Там, где нет влиян ь я

иллюзорной шакти,

нет ни джив, ни Вишну –

лишь Брахман единый...

 

Вот такая таттва

наполняет счастьем

сердце майавади:*

«Я – Брахман великий,

равный Вишну, Кришне!

Но сейчас, однако,

под гипнозом Майи

мне и Кришне снится

сон... Во сне я вижу,

что меня швыряет

в колесе самсары...

Ну а Кришне снится

сон Ади-Пуруши:

будто Он – Верховный,

всех причин причина!

Милость Дурги с Шивой

обрести я должен –

мокша не замедлит

следом появиться!

И когда с Брахманом

я сольюсь, из Них мне

будет ли кто нужен?

Я о них забуду –

даже Шиву с Дургой!»...

 

Соискатель мокши,

Богом стать желая,

не подозревает,

что Владыка мокши

и даритель мукти*

лишь Мукунда – Вишну!

(Потому и имя

носит Он такое).

 

Настоятель храма

Шри Шанкарачарьи

в снежных Гималаях

под большим секретом

прошептал: «Однако,

Некто есть над Шивой:

Тот, кому молитвы

Шанкар сам возносит!

Он и есть Верховный!» –

и стрельнул глазами

вверх, под самый купол,

где была фигурка

небольшая в нише –

там играл на флейте,

улыбаясь, Кришна...

«Только это – тайна!» –

повторил весомо...

 

Майавада ложна!

Как покроет Майа

весь Брахман единый,

если он бескрайний?

Может, покрывает

Майа часть Брахмана?

Но ведь он единый –

где берётся Майа?

Как возможно это,

чтобы стал покрытым

тот, кто бесконечен,

если нет природы

от него отличной?

Ничего другого!

Никого второго!

Сам Брахман великий

так же однороден,

как и бесконечен.

Нет у бедной Майи

никаких условий

для существованья!

Если он бескрайний,

если однородный,

всё в себе вмещает,

то уже не может

появиться нечто

вне «границ» Брахмана

не его природы

даже как идея:

бытие не знает

жизни небрахмана!

Даже блика мысли

нету – «вне Брахмана»!

Где ж находит место

обитан ь я Майа?

Где она ютится?

Из чего исходит,

если нет в Брахмане

качеств и энергий?

Ведь сама-то Майа

обладает силой –

«покрывать» способна!

Значит, Майа – шакти!

И обратный ракурс:

если нет в Брахмане

качеств и энергий,

что же накрывает

покрывало Майи?

Пустоту? Нирвану?

Как того находит,

кто неосязаем?

 

Сделаем же вывод.

Если быть не может

минимальной точки

для существован ь я

хоть чего-то где-то

не природы славной

вечного Брахмана,

значит, в описан ь и

кроется ошибка:

он не бесконечен.

Если бесконечен,

ничего другого

не его природы

быть уже не может!

Если правит Майа,

нет того Брахмана;

если он – реальность,

быть не может Майи!

 

Главное, неясно

для чего всё это?

Что за счастье Майе

мудрого Брахмана,

что блажен в нирване,

делать глупой дживой

даже в сновиденьях?

Или Бхагаваном,

безупречным с виду,

но достойным славы

миража в пустыне?

 

И преславный Шанкар

приоткрыл нам тайну:

«Так умы нечистых,

что имеют к Богу

зависть изначально,

обретают счастье

тонких наслаждений

духом атеизма»...

 

А зачем же тешить

их умы, мы спросим?

Есть (была!) причина:

атеизм, внедрённый

Буддой Шакьямуни** –

боуддхавада, ныне

широко известный

как буддизм... (Представьте:

«Веды» вместе с Богом

он отверг, но в ногу

с верящими в Бога

богоборец ярый

следует под флагом

мировых религий!

Вездесущий Кали

религиоведов

тоже, как мы видим,

без своей опеки

чуткой не оставил...)

Эта боуддхавада,

словно соль, в то время

стала популярной!

Да не просто в мире –

в Индии! Стране ве-

дической культуры!

Здесь и днём, и ночью

брахманы хранили**

«Веды» изначально,

зная: нет истока

Истины иного

в царстве Маха-майи!

Тут же – как затмен ь е,

как чума, холера:

даже безупречных

брахманских династий

отпрыски охотно

дхарму «Вед» бросали

ради шуньвады,*

«пустоты» буддистской.

 

И Шанкарачарья,

взяв в основу «Веды»

и «Упанишады»,

преподнёс им шунью

в новой упаковке –

в форме майавады,

сутрами «Веданты»

доказав искусно

новую сиддханту.

Истинность «Веданты»

(всех писаний Вьясы!)

утверждал по сути

безупречный Шанкар!

И громил буддистов

в философских спорах

Шанкар повсеместно,

вытеснив их школы

за пределы варши.*

Так вернул он «Ведам»

их былую славу!

«Вед» авторитетность

воссияла снова!

Сей духовный подвиг

Шри Шанкарачарьи

сделал должниками

нас его навечно!

Так одной «колючкой»

(шуньей майавады)

он извлёк другую

(небреженье к «Ведам»).

 

А теперь что делать

нам с его «колючкой»?

Рамануджа, Мадхва

(даже Сам Чайтанья!)

корчевали кева-

ла-адвайта-ваду,

но она живуча!

 

Дживе-наслажденке

майи вкус – как сахар!

Быть должны мы чутки

к настроен ь ям сердца,

чтобы не проснуться

в самом деле «Богом»

или с ощущен ь ем:

«Я – не как другие...

Я – с особым даром,

с миссией! Я – послан!

Я общаюсь с Богом,

верьте мне, ребята!»...

(В клинике, понятно,

знают сей диагноз:

там «Наполеонов»,

«Александров Невских»

и других «великих»

регулярно лечат...

«Бога» бы, наверно,

вылечили тоже,

но религиозной

веры убежденья

не относят к сфере

дел психиатрии...)

 

Люди, став «богами»,

склонны то и дело

с духами** общаться –

те раздуть умеют

уголёк их веры:

«Ты ли не божествен?»

Духи сами любят

«Бога» перед кем-то

из себя состроить

и вещать учёно

о духовной жизни...

Ощущают «пользу»

этих наставлений

те, кто поощряет

в сердце и лелеит

тихую надежду

наслаждаться вкусом

сна мирского счастья.

«Добрые» советы

переводят мягко

стрелку магистрали

неофита-бхакты

на пути иные –

рельсы гедонизма

с перестуком ровным

колеса на стыках

о душе, о Боге

и движен ь ем дружным

в ад под стягом «веры».

 

Майавада – ложна,

но влечёт, как сказка,

тех, кто в снах тщеславных

зрит себя Пурушей,

пестуя надежду

стать однажды Богом.

Глупость очевидна

их потуг ничтожных,

но в плену иллюзий

дживы безрассудны.

Им «Брахман» фальшивый

Шри Шанкарачарья

дарит для забавы.

Есть такой в природе?

Где же? В сфере мысли!

В области фантазий!

В иллюзорных играх

и пространствах Майи!

Где-то по соседству –

шуньята буддистов...

То и это схоже,

как близняшки-братья!

На волнах прибоя

возникают с пеной

белые «барашки»

и уходят, снова

растворяясь, в в о лны –

так, подобно пене,

родились близняшки

и растают в море

необъятном майи,

чтобы вновь возникнуть

в новой Кали-юге...

 

Ум – материален!

(Подчеркнём же это!)

Это означает,

что в своём стремлен ь и

философски мыслить

о себе, природе

и устройстве мира,

он проникнуть может

лишь в слои сознан ь я

матер ь альной сферы!

(То есть сферы Майи!)

Не куда-то больше!

Не куда-то дальше!

Только в майа-шакти

ум живёт, играя...

 

Вот душа – духовна!

И принципиально

лишь она имеет

дар-прерогативу

выходить из майи

в мир своей природы –

то есть в мир духовный!

Значит, для познан ь я

два доступны мира:

мир души и майи –

нет иных пристанищ!

Нету! (Как бы складно

сладко ни пытались

в противоположном

нас уверить Майа

с Махараджем Кали

через «просветлённых»

ими атеистов...)

 

Обретя способность

отключать влиян ь е

манаса и буддхи

(путь аштанга-йоги)

или же (как в бхакти)

вкусом шуддха-намы*

увлекая манас

в смаранам* глубокий,

джива может видеть

мир духовный (скажем,

Параматму в сердце

или мир Вайкунтхи,

или игры Кришны...).

 

Но ведь их отвергли –

душу вместе с Богом!

Эта скверна будет

в самой тонкой форме

зависать над дживой,

делая нечистым

всё её сознан ь е!

Пусть она достигнет

совершенств в аскезе

и благочестивой

будет, как монашка, –

мудрая зазнайка

ни за что на свете

не прорвёт покрытий

«тонких оболочек»!*

(Признаём мы, нет ли

джива-атму с Богом –

их существован ь е

отменить не можем!)

Подтвердим же это...

 

Шри Шанкарачарья –

воплощен ь е Шивы.

Он – великий бхакта,

лучший из вайшнавов!

Служит беззаветно

Господу с любовью

и достоин высших

прославлений Шанкар!

Бхаджан* Шри Говинде*,

бхаджан Радхарани*

он оставил в мире

преданным на радость

как послан ь е Шивы...

Это плач о стопах

Шри Шри Радхи-Кришны

и мольба о преме!

Только чтоб желан ь е

выполнить Шри Кришны,

в мир приходит Шанкар...

 

Гуру-махараджем

Шри Шанкарачарьи

был Говиндапада,

чистый майавади.

А парам* же гуру,

звавшийся Гоурпадом,

был тогда крупнейшим

из мужей учёных

в сфере шуньявады:

теоретик шуньи,

автор книг известный –

как Луна светил он

в небе шуньявады!

Книги Гоурпада

«Мандукья-кар и ка»

и «Санкхья-кар и ка»

и душой, и жизнью

стали майавады.

 

У него учился

больше, чем у гуру,

Шри Шанкарачарья

тонкостям сплетений

хитрой шуньявады,

побеждая в спорах

и готовясь вскоре

возвестить, к безбожью

склонным, майаваду...

 

И когда уж тело

Гоурпад оставил,

написал блестящий

(с точки зренья шуньи)

комментарий Шанкар

к книге Гоурпада

«Мандукья-кар и ка».

 

Гурудэв Говинда

был доволен шишьей,*

а настало время,

он простился с миром

и покинул тело.

 

Раз Шанкарачарья

был в глубоком трансе

медитационном,

и к нему явился

Гоурпад почивший

и сказал: «О Шанкар!

Гуру твой, Говинда,

прославлял тебя мне!

Он сказал, ты чудный

комментарий сделал

к “Мандукья-кар и ке”;

мне б взглянуть хотелось!»

И Шанкарачарья

показал Гоурпаду

то, о чём просил тот.

Посмотрев работу,

Гоурпад был счастлив!

Похвалив Шанк а ра,

он ушёл, довольный...

 

Что всё это значит?

Это значит, оба

(Гоурпад с Говиндой)

не вошли в нирвану,

грубых тел лишившись,

раз могли общаться,

обсуждать успехи

Шри Шанкарачарьи,

сохраняя ту же

индивидуальность,

что была и прежде.

Значит, в тонком теле

оставался каждый,

а не растворился

в сказочной нирване

и с «Брахманом» тоже

сказочным не слился –

ведь по описан ь ю,

как других учили

эти гуру сами,

индивидуальность

безвозвратно гибнет

в шунье и Брахмане!

 

Вот и вывод: даже

гении нирваны,

патриархи шуньи,

бонзы майавады

тонких тел оковы

разорвать не могут,

чтоб нирвана-мукти

насладиться счастьем...

Коль они не в силах

обрести цель жизни –

раствориться в шунье! –

как её достигнут

те, кто им внимали?

(Это всё представил

В книге «Майавада»**

Шри Бхактипрагьяна

Кешава Госвами,

дорогой и славный

наш парама-гуру.)

 

Скажут: «Боддхисаттвы

не идут в нирвану

сами, добровольно,

чтоб, оставшись в мире,

обучать буддизму»...

 

Это их уловка!

В океанских водах

воздух не способен

сам на дне остаться –

вытеснит природа!

Точно так же шунья:

кто достиг нирваны

подлинно, реально

(будь сама нирвана

подлинно-реальной!),

тот уже не может

в этот мир вернуться,

чтоб другим поведать

о её природе –

ведь «поток сознан ь я»

(индивидуальность!),

принятый в буддизме,

раствориться в шунье

непременно должен!

Кто ж тогда вернётся?

Нет того «потока»!

Нет того сознан ь я!

Личности той нету,

что пришла в нирвану!

Ведь буддизм не знает

славу дживы вечной,

самосознающей,

неуничтожимой...

(Дживу вместе с Богом

вынес на помойку

Будда Шакьямуни)

Как снежок, «слепился»

(вдруг!) «поток сознан ь я»

(где-то и зачем-то,

как-то из чего-то)

получилась – личность!

(Так они считают...)

Если «снег» растаял,

как «снежок» вернётся?

Новые снежки-то

налепить не сложно –

был бы снег, но прежним

новые не станут.

 

Молоко, однажды

встретившись с закваской,

оставаться дольше

молоком не может;

и «поток сознанья»,

встретившись с нирваной,

должен в ней распасться,

став единым с шуньей.

 

И какой же вывод?

Те, кто обучает

как достичь нирваны

(первый – Шакьямуни),

никогда в нирване

сами не бывали.

Если же бывали

и назад вернулись,

значит их нирвана

лишь улыбка Майи...

Так пришли мы к правде!

 

«Ну а если, правда,

кто-то не вернулся?

Значит, есть нирвана?»

 

Есть угодья Майи...

Карма неизбежно

с теми, кто безбожен!

«Ишопанишад»

к учителям взывает:

«Ложные доктрины,

ложные учен ь я

увлекут лжегуру,

к проповеди склонных,

в тёмные из тёмных

уголки вселенной»...**

 

Те, кто склонен к шунье,

остаются дживой,

хоть её отвергли;

Будда Шакьямуни

здесь не исключен ь е.

Возвратятся в тело

после медитаций

эти боуддха-вади*

или увлекутся

сладостью полёта

в тонких сферах Майи –

зону полномочий

Кширодакашайи

Вишну, Параматмы,

(то есть зону кармы)

проскочить не могут.

 

Но признать должны мы

факт неоспоримый:

Шакьямуни учит

праведности внешней –

грубых чувств контролю.

(Подлинная святость

только в беззаветной

преданности Кришне!)

Внешний мир – не область

интересов жизни

Гаутамы Будды,

и буддисты строго

следуют садхане

(в основном, монахи)

и «грешат» (как это

понимают в мире

грубых чувств и действий)

несравненно меньше,

чем другие люди –

тоже атеисты,

но рабы инстинктов.

Целибат, ахимсу,

нормы благочест ь я

свято исполняет

каждый из адептов

правоверных Будды,

сына Шуддходханы,

чтоб войти в пространства

тонкого ментала –

в этом «святость» Будды:

нету интереса

к грубым наслажден ь ям,

что под стать животным!

Лишь в одном повинны:

в непризнан ь и Бога,

потому не выйдут

из кругов самсары...

 

Но для них, конечно,

«праведно»** живущих,

Майа даст пространства

для реализаций

поиска нирваны,

состояний Будды,

тонких сфер, где формы

есть и где их нету...

В этом нет сомнений –

ведь она даёт их

грубым атеистам

для реализаций

их стремлений к счастью...

 

Всем должно быть ясно:

есть три сферы жизни –

это мир духовный,

мир материальный

и татастха-шакти,

область между ними.

Ничего другого

вне – не существует!

(«Вне» само возможно,

если есть границы,

но угодья Кришны

сих границ не знают,

ибо бесконечны!)

 

В мир духовный входят

лишь в духовном теле;

в мир материальный –

лишь в материальном:

какова природа

мира устремлений,

таково и тело

для вхождений нужно.

 

Лишь в татастхе джива

может быть без тела –

просто, как частица,

(там она не долго –

сущее мгновенье,

ибо выбор сделать

Бога или Майю

побудит природа),

да ещё в Брахмане

при саюджья-мукти

(в подлинном – не том, что

Шанкара придумал!).

 

Сиддха-васту (тело

для духовной сферы)

проявляет джива

в практике духовной

сообразно личным

качествам (свабхаве)

милостью Мукунды

(Вишну или Кришны).

 

Оболочки Майи

формируют тело

для материальной

сферы и самсары.

 

Механизм вселенных,

все его детали

по устройству жизни

Господу известны

лучше, чем кому-то

из сидящих вечность

в медитационных

позах по пещерам...

Он, Господь Верховный,

Сам о них расскажет,

если мы внимаем,

как студент хороший –

кротко и смиренно.

 

Нет в пространстве места

для реализаций

собственных фантазий

непослушной дживы,

кроме сферы майи!

В тонко-матер ь альных*

оболочках джива

что б ни отыскала

как объект сенсаций

о существован ь и,

бытие и жизни –

всё круги самсары!

 

Истина приходит

из духовной сферы –

там её источник;

здесь – река обмана!

 

За пределы тонких

оболочек выйти

можно только силой

практики духовной,

Господом любовно

данной через «Веды»

по цепи вайшнавов,

а не взятой кем-то

с полочки фантазий.

 

И реально выйдя

за пределы майи,

обнаружить можно

только мир духовный

и самбандху* дживы

вместе с сиддха-дехой*,

дживиной сварупой* –

телом для служенья

Господу с любовью!

 

В трансе медитаций**

Будда зрит нирвану,

а не брахмаджьоти

или Параматму –

это означает,

лишь одно: остался

«просветлённый» Будда

под контролем Майи!

Ничего другого!

И она покажет

дивные пространства!

В них покой и шунья...

Тишина... Нирвана...

 

Здесь вопрос предвижу,

ставший популярным:

«Как была способна

повлиять на Будду

столь искусно Майа,

если Шакьямуни

аватара Бога?»

 

Кроется ошибка

в этом утвержден ь е:

мы ведь говорим об

авторе буддизма,

он – не аватара.

Два являлось Будды

следом друг за другом

в эту Кали-югу,

и из них лишь первый,

что родился в Гайе,

у жены Анджаны,

аватара Вишну.

 

Гаутама Будда

(или Шакьямуни),

ставший всем известен

как «отец» буддизма,

родилс я на много

(на тысячелетье!)

позже Вишну-Будды,

воплощенья Бога,

Будды-аватары

самого Нара й ны,

чей приход в начале

каждой Кали-юги

прославляют шастры:

«С наступленьем века

Махараджа Кали,

сам Господь Всевышний,

Бхагаван Нара й на,

низойдёт как Будда».

 

В «Даша-аватаре»**

нисхождений Вишну

этот Вишну-Будда

упомянут также –

Он идёт девятой

аватарой Вишну.

 

Чистый, милосердный,

приходя на Землю,

Он провозглашает

для религиозной

жизни высшим принцип

соблюдать ахимсу;*

запрещает в жертву

приносить животных

даже для обрядов

и священнодействий,

отвергая шрути*

жертвоприношений,

что жрецам давали

повод к джива-химсе.

 

«Бхагавтам» также

славит Вишну-Будду:

«Принося поклоны

стопам Вишну-Будды,

воплощен ь ю знан ь я

чистого, как солнце,

возношу пранама-

мантры аватаре

Господа Нара й ны!

Он искусно разум

демонов покроет

пеленой иллюзий»...

 

Будду-аватару,

что родился в Гайе,

сыном став Анджаны,

не должны мы путать

с автором буддизма,

Гаутамой Буддой,

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...