Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Языковая норма, ее роль в становлении и функционировании литературного языка.

Лекция 4.

1. Понятие о языковой норме

Норма — основной признак языка. Речевая деятельность людей регулируется языковыми нормами, которые складываются исторически и в значительной степени обусловлены культурной традицией.

· Норма языка (языка вообще) — это общепринятое и закрепленное в данном языковом коллективе употребление языковых средств

И отечественными, и зарубежными лингвистами бесспорно признается тот факт, что норма — это основной признак лите­ратурного языка. В то же время однозначного определения языковой нормы до сих пор не существует.

Чаще всего этот термин употребляется в сочетании «литературная норма» и применяется к тем разновидностям языка, которые используются в средствах массовой информации, в науке и образовании, в дипломатии, законотворчестве и законодательстве, в дело- и судопроизводстве и других сферах «социально важного», преимущественно публичного общения. Но можно говорить о норме и применительно к территориальному диалекту — т. е., например, к речи коренных жителей вологодской деревни или донской станицы, к профессиональному или социальному жаргону — т. е. к тому, как говорят плотники или «воры в законе».

Последнее утверждение может показаться читателю весьма сомнительным, и поэтому оно требует разъяснений.

Термин норма лингвисты используют в двух смыслах — широком и узком.

В широком смысле под нормой подразумевают такие средства и способы речи, которые стихийно, спонтанно формировались в течение многих веков и которые обычно отличают одну разновидность языка от других. Поэтому-то и можно говорить о норме применительно к территориальному диалекту: например, нормальным для севернорусских диалектов является оканье, а для южнорусских — аканье. По-своему «нормален» и любой из социальных или профессиональных жаргонов: например, то, что используется в торговом арго, будет отвергнуто как чуждое теми, кто владеет жаргоном плотников; устоявшиеся способы использования языковых средств существуют в армейском жаргоне и в жаргоне музыкантов-«лабухов», и носители каждого из этих жаргонов с легкостью отличат чужое от своего, привычного и поэтому для них нормального, и т. д.

В узком смысле норма — это результат кодификации языка. Разумеется, кодификация опирается на традицию существования языка в данном обществе, на какие-то неписаные, но общепринятые способы использования языковых средств. Но важно при этом, что кодификация — это целенаправленное упорядочение всего, что касается языка и его применения. Результаты кодифицирующей деятельности — а этим занимаются главным образом лингвисты — отражаются в нормативных словарях и грамматиках. Норма как результат кодификации неразрывно связана с понятием литературного языка, который иначе и называют нормированным, или кодифицированным. Территориальный диалект, городское просторечие, социальные и профессиональные жаргоны не подвергаются кодификации: никто ведь сознательно и целенаправленно не следит за тем, чтобы вологодцы последовательно окали, а жители курской деревни акали, чтобы продавцы, не дай Бог, не использовали терминологию плотников, а солдаты — слова и выражения лабушского жаргона, и поэтому к таким разновидностям языка — диалектам, жаргонам — не применимо понятие нормы в только что рассмотренном узком смысле этого термина.

Дальше мы будем говорить о языковой норме лишь в этом, узком смысле.

Прежде чем говорить о речевых нормах, необходимо ввести понятие правильности речи. Правильность речи - это соответствие ее языковой структуры действующим языковым нормам. Это не единственное, но главное коммуникативное качество речи. Правильность речи обеспечивает взаимопонимание между носителями какого-либо языка, а также образует единство речи. В свою очередь правильность речи обусловлена соблюдением норм литературного языка, соответственно неправильность связана с отступлением от этих норм.

Обобщая данные формулировки, можно определить

языковую норму как исторически и эстетически обусловленные средства языка, словарно кодифицированные и социально принятые, обеспечивающие речевые потребности народа.

 

2. Вариативные нормы

Норма литературного языка — социально-историческая категория. Каждой эпохе свойственен свой языковой стиль. Норма, как и все в языке, медленно, но непрерывно развивается, меняется — под влиянием разговорной речи, диалектов, заимствований и т.п. Изменения в языке влекут за собой появление вариантов некоторых норм.

Варианты, или вариативные нормы, — это формальные видоизменения одной и той же единицы, обнаруживаемые на различных уровнях языка (фонетическом, лексическом, морфологическом, синтаксическом): баржа, вышел из дома или вышел из дому.

В русском языке еще недавно колебались в форме некоторых слов между мягкими и твердыми произношениями и написаниями, особенно в словах ры,ри. Так, Пушкин писал: скрып, скрыпит, у Тургенева и Толстого находим: брычка, Белинский писал: Александрынский театр. В данный момент эта старая норма ушла и осталась только новая, по которой мы произносим слова так: скрип, бричка, Александринский театр.

В каждый период жизни языка существуют хронологические варианты нормы: устаревающий (и даже устаревший), рекомендуемый и новый (в словарях обычно квалифицируемый как допустимый). При наличии нескольких вариантов рекомендуемым считается тот, который может быть использован во всех стилях речи.

Человек, считающий себя культурным, должен соблюдать рекомендуемые нормы (при этом следует ориентироваться на словари, изданные после 1985 г.).

Хронологические варианты норм создают вариативность норм литературного языка. Однако не секрет, что на всех этапах развития литературного языка при использовании его в разных коммуникативных условиях допускаются варианты языковых средств: можно сказать твОрoг — и твoрОг, прожeкторы — и прожекторa, вы прАвы — и вы правЫ' и т. д.

Но, кроме того, существует и вариативность норм, связанная с функционально-стилистической дифференциацией литературного языка и с наличием профессиональных норм. Так, при общелитературной норме употребления вещественных существительных в форме единственного числа (белая глина, горячий песок) в научном стиле возможно использование формы множественного числа (белые глины, зыбучие пески). Известны профессионально ограниченные нормы ударения (спорт. — легкоатлет, морск. — компас и т.п.).

3. Кодификация литературной нормы

Нормы меняются или сохра­няются в зависимости от многих обстоятельств, в частности от сте­пени влияния книги на общество и от степени влияния различных языковых стилей на речевую деятельность людей. На изменение норм влияют также сильные, а иногда угасающие диалекты, изме­нение состава населения культурных, административных и полити­ческих центров, уровень распространения грамотности, овладение литературным языком и его стилями, влияет и кодификация самой литературной нормы.

Кодификация литературной нормы — ее официальное признание и описание в словарях, справочниках, грамматиках, имеющих авто­ритет во мнении общества.

Кодификация дает возможность обеспечить бόльшую устойчи­вость нормы, предотвратить ее стихийные изменения. Например, разговорная речь навязывает носителям литературного языка ударе­ние звόнишь, звόнит, звόните. Тем не менее ударение в парадигме гла­гола звонить другое, кодифицированное: звонúшь, звонúт, звонúм, звонúте и т.д. Когда нарушается норма, то наносится ущерб единству языка, именно поэтому так важна кодификация нормы.

И все же сравнение языка Пушкина и Достоевского, да и более поздних писателей, с русским языком конца ХХ — начала ХХI века обнаруживает различия, свидетельствующие об исторической изменчивости литературной нормы.

В пушкинские времена говорили: дoмы, кoрпусы, сейчас — домa, корпусa. Пушкинское «Восстань, пророк…» надо, разумеется, понимать в смысле ‘встань’, а совсем не в смысле ‘подними восстание’. А. И. Герцен считал вполне нормальным оборот «произвести влияние», Г. И. Успенский в «Письмах с дороги» упоминает о пачке ключей, Д. И. Писарев убеждал читателя, что надо выработать в себе ширину понимания вещей, Лев Толстой признавался одной из своих корреспонденток, что он ее очень помнит (мы бы сейчас сказали: оказать влияние, связка ключей, широта понимания, хорошо помнит).

В повести Ф. М. Достоевского «Хозяйка» читаем: «Тут щекотливый Ярослав Ильич … вопросительным взглядом устремился на Мурина». Современный читатель догадывается, конечно, что речь здесь не о том, что герой Достоевского боялся щекотки: щекотливый употреблено в смысле, близком к значению слов деликатный, щепетильный, и применено к человеку, т. е. так, как ни один из носителей современного русского литературного языка его не употребит (обычно: щекотливый вопрос, щекотливое дело). Чехов говорил в телефон (об этом он сообщает в одном из своих писем), а мы — по телефону. А. Н. Толстой, почти наш современник, в одном из своих рассказов описывает действия героя, который «стал следить полет коршунов над лесом». Сейчас сказали бы: стал следить за полетом коршунов.

Изменяться может нормативный статус не только отдельных слов, форм и конструкций, но и определенным образом взаимосвязанных образцов речи. Это произошло, например, с так называемой старомосковской произносительной нормой, которая ко второй половине ХХ века была почти полностью вытеснена новым произношением, более близким к письменному облику слова: вместо боюс, смеялса, шыги, жыра, верьх, четверьг, тихый, строгый, поддакывать, коришневый, сливошное (масло), грешневая (каша) подавляющее большинство носителей русского литературного языка стало говорить боюсь, смеялся, шаги, жара, верх, четверг, тихий, строгий, поддакивать, коричневый, сливочное (масло), гречневая (каша) и т. д.

Историческая смена норм литературного языка — явление объек­тивное, не зависящее от воли и желания отдельных людей. Часто бы­вает так, что та или иная норма просто не усвоена человеком, он ли­бо не сталкивался с ней в своей речи, либо, если и сталкивался, не обратил внимания, не изучил ее как следует и не перевел в свой рече­вой навык. Иногда человек забывает, как писать или говорить пра­вильно, и использует более легкий вариант, который обычно не соот­ветствует норме. Иногда же человек даже не задумывается о том, как он говорит: верно или неверно. Может быть, поэтому мы часто слы­шим в транспорте: «Пассажиры, оплачиваем за проезд!» Кондуктор не задумывается над тем, что «оплачивать» нужно «проезд», а вот «пла­тить» — «за проезд». В результате возникают ошибки в речи говоря­щих, которые часто воспринимаются и повторяются окружающими.

В связи с этим в речи необходимо различать норму и ее искаже­ние. Существует принципиальная разница между объективными ко­лебаниями нормы и их отражением в речи и субъективными искаже­ниями нормы.

4. Классификация языковых норм

Нормы литературного языка регулируют функциональное варьирование, выбор вариантов на разных уровнях языковой структуры. В связи с этим выделяют несколько структурно-языковых типов норм:

 

(1) Нормы орфоэпические (произносительные) — регулируют выбор вариантов фонемы. Следует произносить: а [т] елье, нельзя: а [т'] елье; следует: ло [п], нельзя: ло [б] и т.д.

(2) Нормы акцентологические (постановка ударения) — регулируют выбор вариантов размещения и движения каждого ударного слога. Подвижность и разноместность русского ударения делают его трудным для усвоения, особенно людям, изучающим русский как иностранный. Следуетпроизносить: позвонит, звонишь, нельзя: позвонит, звонишь; можно: красивее, нельзя: красивее; следует: свёкла, нельзя: свекла и т.п.

(3) Нормы словообразовательные — регулируют выбор морфем, их размещение и соединение в составе нового слова. Следует: наблюдатель, нельзя: наблюдальщик; следует: грузчик, нельзя: грузитель; надо: речной, лесной, нельзя: рековой, лесовой и т.п.

(4) Нормы морфологические — регулируют выбор вариантов морфологической формы слова и вариантов ее соединения с другими словами.

Надо: инженеры, нельзя: инженера; можно: много дел, нет мест, нельзя: много делов, нет местов; можно: крепкий кофе, нельзя: крепкое кофе и т.д.

(5) Нормы синтаксические — регулируют выбор вариантов построения предложений.

(Можно: Когда я подъезжал к станции и глядел в окно, у меня с головы слетела шляпа. Нельзя: Подъезжая к станции и глядя в окно, шляпа слетела с моей головы).

(6) Нормы лексические — регулируют выбор слов и их значений, характерных и подходящих для данного речевого акта. Этот выбор прежде всего объясняется целесообразностью употребления того или иного слова в каком-либо его значении

(7) Стилистические нормы регулируют соответствие выбранного слова или синтаксической конструкции условиям общения и господствующему стилю изложения.

 

 





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.