Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Явная инвольтация против скрытой 1 глава




В этом случаях семейный дьявол распределяет роли в семье, например, следующим образом: один из членов семьи — буйный агрессор, остальные — тихие жертвы. Тогда семейный черный (под руководством семейного дьявола) распределяет инвольтацию личных черных так: черный агрессора имеет постоянную сильную инвольтацию на низших вибрациях, особенно усиливающуюся в присутствии остальных членов семьи, а все тихие жертвы получают инвольтацию своих черных от семейного черного лишь на (относительно) высоких вибрациях, да и то только в отсутствии агрессора. В такой семье возникает периодически повторяющийся сюжет, состоящий из двух частей: часть первая это буйство агрессора и избиение тихих жертв, которые в этот момент испытывают страх и полностью беспомощны, и часть вторая - в отсутствие агрессора медитация таких жертв на чувстве ненависти к нему. Если семейный дьявол силен, исход может оказаться трагическим — или агрессор убьет одну из тихих жертв, или одна из них (ребенок) вырастет, переключит главную инвольтацию семейного черного на себя, подчинит себе черного агрессора и, переводя агрессора на энергетическое положение тихой жертвы, самого лишит жизни — так порой кончаются тиранические режимы.

Вообще нужно иметь в виду, что скрытая агрессия и ненависть гораздо более опасны, чем явные, так как идут на более высоких вибрациях и затрагивают более тонкие тела человека и слои тонкого мира, их отравляя; особенна опасна скрытая агрессия, длительно повторяющаяся и идущая в одном направлении — она создает энергичную и ядовитую тонкую сущность, которая скорее всего материализуется в очень неприятном событии, но даже если этого не произойдет, отравит большую область тонкого мира. Поэтому если муж регулярно бьет жену, а она его постоянно тихо ненавидит, то ее воздействия на тонкий мир, скорее всего, гораздо более деструктивно, хотя, конечно, и его одобрять не за что.

Соревновательная семья

Пафос этой семьи — соревнование за инвольтацию семейного черного; в данном случае цель семейного дьявола — отравить семью с окружающим ее миром, поэтому инвольтацию семейного черного получает тот член семьи, который находится на фронте, в самой горячей точке сражения, Внутри такой семьи может быть даже относительно мирная обстановка; младенец яростно трясет погремушку, мать строчит на швейной машинке, отец звонит по телефону на биржу, старшая дочь лихорадочно пишет шпаргалки к экзаменам, а сын отжимается на кулаках. Зато попадая во внешний мир, а особенно в ту или иную переделку (что бывает довольно часто), любой член этой семьи чувствует такой боевой задор, что иногда у него даже темнеет в глазах, ноги рефлекторно становятся шире плеч, колени слегка сгибаются, а рука поднимается вверх и поворачивается ударной стороной вперед. Потом, дома, боевые подвиги подробно обсуждаются и самый удалой боец получает семейную награду, например, дочь — складной нож или отец — танк для прогулок.

Все против одного

Это, может быть, самый неприятный вариант, когда семейный дьявол делит роли в семье на многих преследователей с сильной инвольтацией семейного черного и одну жертву —практически без такой инвольтации. Кармическая задача такой семьи — самой обуздать своего черного и пожалеть жертву, хотя она может быть по виду никчемной и довольно противной. Если семье не хватает благородства, исходы могут быть разными: или жертва погибает, усугубляя проклятие семьи, но воплощаясь в следующий раз с большими наработками, или подвергается остракизму и живет как сирота, или находит самостоятельный канал к сильному эгрегору и полностью порабощает семью — тогда семейный дьявол встает уже над бывшей жертвой и семейное проклятие переходит на нее. Кармическая задача семьи может быть разрешена и жертвой, если она сумеет искренне и на хорошей энергетике пожалеть свою семью — но чаще всего у нее на это не хватает ни благородства, ни сил.

Семья с крупным змеем

Пафос этой семьи — ирония и сарказм, которые не оставляют камня на камне на чем бы то ни было. Здесь иронизируют друг над другом, над начальством малым и большим, мироустройством, Богом, дьяволом и собственным трехмесячным младенцем, у которого, кстати говоря, уже появилась характерная семейная кривая усмешка.

Однако не следует думать, что проявления крупного семейного змея этим ограничивается. Общий тон издевательства висит над всеми сюжетами, разыгрываемыми в семье — они постоянно приходят в откровенный фарс и в этом жанре остаются навсегда. Змей ничего не воспринимает всерьез — но он очень любит всякую серьезность и искренность, которые суть основные продукты его питания. Поэтому когда кто-то из членов семьи устает жить в обстановке тотального цинизма и насмешек над всем, что могло бы по идее стать святым, и пытается чем-то всерьез заняться или (не дай Бог) начинает искренне формировать семе идеал, семейный змей может некоторое время этому попустительствовать — но с тем, чтобы потом всласть поплясать на его обломках.

Хотя проявления змея многосторонни, обычно семейный змей паразитирует на каком-то определенном занятии или сфере деятельности семьи. Самые распространенные типы семейных занятий под управлением змея — это повышение материального благосостояния (так называемое процветание (и сексуальные проблемы и развлечения).

В первом случае семья сначала пылко алчет очередного вожделенного предмета потребления (в зависимости от уровня ее благосостояния это может быть ковер, автомобиль или самолет), но вскоре после его приобретения вслед за взрывом ликования происходит резкое разочарование в покупке, поскольку вся энергия от нее пожирается семейным змеем, или, иначе говоря, улетучивается через дыру в семейном эгрегоре, так что новая вещь уже и не радует, и становится очередная, пока практически недостижимая цель. Аналогичная судьба ожидает и прибавку к зарплате мужа, долгожданную, но почему-то совершенно не меняющую семейного благосостояния. Основной лозунг семьи, выдвинутый змеем: «Вот купим... —заживем!» (вместо многоточия подставляется очередная локальная цель семьи), почему-то всегда проваливается — истинного процветания как-то не получается.

Во втором случае на принципиальную высоту ставится сексуальный вопрос, который супруги пытаются разрешить «на уровне» сначала с помощью специальной литературы и аппаратуры, наглядных пособий и т. п., а затем вовлекая в орбиту семьи привлекательных особей обоего пола, Что при этом начинает происходить, описать очень трудно, поскольку у каждой семьи есть свои особенности, но змей ухитряется изображать собой фаллический и ионический символы одновременно, а иногда и некоторое подобие целого группового секса.

Все это может, в зависимости от обстоятельств и уровня семьи, происходить на физическом, астральном или ментальном планах, то есть в действиях, эмоциях или разговорах — редко сразу на всех этих уровнях, однако дети, как правило, бывают включены в действие (как и в случае «процветающей» под змеем семьи), причем растление малолетних идет сверху вниз, начиная с ментального плана (иногда на нем и останавливаясь).

Конечно, лицемерный змей не позволит поставить вопрос о разврате; его (змея) цель — поиски взаимной гармонии, наиболее удачных партнеров, совместимости одновременно физической и эмоциональной; в эзотерически подготовленной семье змей может завернуть такой оправдательный текст, который будет одновременно и обвинительным по отношению ко всему остальному миру, отсталому, невежественному и тотально бездуховному.

Для этой семьи характерно острое чувство одиночества всех ее членов и их эмоциональные фрустрации всех видов, вытесненная ревность, постоянные самообманы и (через некоторое время) плохо подавляемое отчаяние в связи с усталостью от погони за удовольствиями, энергетика которых (преимущественно пожираемая змеем) неспособна компенсировать силы, потраченные по дороге.

По самому характеру Большого Змея, архетипическому для всех вообще змеев, понятно, что инвольтация семейным змеем личных змеев членов семьи непостоянна, и когда эта инвольтация неожиданно прекращается, человек впадает в сильную депрессию и думает: «А к черту все эти удовольствия... даже и непонятно, что я в них находил», — и с удовольствием читает «Крейцерову сонату» Льва Толстого, в то время как его притихший змей в толстовке ест явно вегетарианский салат и бормочет: «Это он уже когда писал, а в молодости то был очень даже... ого-го!»

Семья с крупным серым

Это очень тусклое семейство; главное и общее его настроение — это глубокое уныние. Родители скучно провели медовый месяц, без радости ездят в отпуск и в целом, что называется, с трудом тянут лямку ежедневного бытия, Как выразилась одна американская домохозяйка с сильным серым: «В Чикаго не живут — только существуют».

Главная мысль (и ощущение), которую транслирует в семью ее крупный серый, звучит примерно так: «Все вокруг идет все хуже и хуже, цены растут, а зарплата и силы убывают, вот-вот совсем кончатся, да и серьезные болезни тоже не за горами». Главная цель семейного серого — задушить любые проявления жизни в семье, свести ее на уровень откровенной борьбы за существование, а потом и вовсе уничтожить; подобное торжество семейного серого хорошо описано в последней части «Господ Головлевых» М. Салтыкова-Щедрина.

По существу, серый —откровенный вампир, и тяжелее всего от него приходится тем членам семьи, на которых держится ее энергетика. Им семейный дьявол ставит всевозможные препятствия во внешней жизни (и создает определенные сумерки во внутреннем мире), а семейный серый активно инвольтирует их личных серых, стремясь максимально сузить энергетические каналы, а если удастся, то и самому подключиться к ним. Когда это происходит, у человека возникает, с одной стороны, ощущение, что его семья — тяжкий груз, огромный воз, в который он впрягся и теперь должен тащить в полном одиночестве, а с другой —он ощущает необъяснимое разочарование в своих планах и надеждах, которые давали ему силы для работы. Так, вероятно, погибли бронтозавры: «Все равно вымирать, — шептал их Серый Король, — так зачем суетиться — приспосабливаться?»

Члены семьи с меньшими энергетическими каналами и малой жизненностью, находящейся ниже среднего уровня семьи, считают своим естественным правом паразитировать на более энергичных домочадцах, оправдывая это для себя, например, тем, сто «Кому больше дано — с того больше и спросится», и потому они должны отдавать тем, кому дано меньше, в добровольном или добровольно-принудительном порядке. В случаях особо удачного вампиризма семейный серый оставляет его героям некоторый процент полученной таким образом энергии — своеобразное поощрение, которое в семье очень ценится.

Однако главным источником энергии для этой семьи является все же внешний мир. Прежде всего, легко добываемая пища это сбывающиеся мрачные прогнозы («а ваша дочь не поступит в институт») — случаи, когда они не сбываются, семья старается игнорировать, Но лучшая добыча — это легкомысленно залетевший на вечерний чай мотылек-оптимист, которого внимательно выслушают, сыграют в пару психологических игр типа: «Но вы как умный человек отлично понимаете, что ничего хорошего, кроме плохого, нас не ждет и ждать не может», затем выльют на него бадью с мутной водой семейного разочарования и безнадежности и с миром отпустят.

Аналогичные сюжеты члены семьи стараются прокручивать и во внешнем мире, играя в жесткие игры на позиции несчастного человека. Например, рассказав о своих горестях и муках сочувствующему знакомцу или незнакомцу и перемазав его своим низким астралом с головы до ног, очень хорошо заключить беседу такой фразой: «А от разговора с вами мне стало еще гораздо хуже, лучше бы и не рассказывал вовсе», и решительно удалится с крайне несчастным видом, или, включив собеседника на решение своих проблем на полную мощность, внезапно прибить его словами: «А впрочем, не будем об этом, все это на самом деле совершенно неважно», отчего доброжелателя хватает эмоциональный удар, и выделившуюся при этом энергию очень вкусно съесть; правда, как обычно, большая часть ее попадает к серому.

Все это вовсе не проходит без последствий. Вампирические игры всегда ведут к усилению вампирической фигуры — в данном случае индивидуального серого и серого семьи, которые требуют постоянного питания и, не находя его во внешнем мире, принимаются за самих домочадцев. Постоянные депрессии и плохие настроения, в сочетании с непреодолимой ленью, сначала наполовину показные, становятся постепенно истинными, а затем начинаются хронические болезни: серый подключается к энергетике эфирного тела. Тогда к играм семьи подключаются врачи, медсестры, просто знакомые, пытающиеся бескорыстно или корыстно помочь. Теперь любимая игра, проводимая уже на больничной койке, может выглядеть так: «Мне так плохо, а ты принес марокканские апельсины вместо греческих, и ни разу не улыбнулся [что чистая неправда — А. П.], и теперь мне стало еще гораздо хуже, чем было, а ты бы мог...»

* * *

Конечно, описанные выше семь типов семей не исчерпывают всего многообразия семейных эгрегоров и семейных проклятий. Более того, чаще всего семейный дьявол инвольтирует не одну из тонких фигур семьи, а две или больше, и нередко из них образуется устрашающий монстр-гибрид, справиться с которым на первый взгляд невозможно. Это, однако, не вполне справедливо, хотя, конечно, бороться с семейным проклятием гораздо труднее, чем заниматься личным ростом; с другой стороны, человек в принципе способен пропустить через себя поток энергии, сравнимый с энергетикой целого государственного аппарата, то есть фактически противопоставить себя обществу, и сразиться с ним на равных (так, например, как это сделал Александр Солженицын), поэтому и семейное проклятие по идее можно отработать и снять, даже если и сила семейного дьявола укреплялась в течение многих поколений — но здесь требуются особые методы, часто отличающиеся от сравнительно хорошо разработанных (например, в индуизме) путей индивидуального развития.

Сложностей здесь много, и в первую очередь, это чрезвычайная плотность и своеобразие магической реальности любой конкретной семьи, что создает двоякие сложности: с одной стороны, в этой реальности очень трудно разобраться внешнему наблюдателю, а с другой — для самих членов семьи эта реальность очень привычна и воспринимается как воздух, которым дышишь, его не замечая, и поэтому объяснить (и понять самому) что-либо о своей семье человеку всегда очень трудно, не в последнюю очередь потому, что он здесь лично включен и заинтересован, но, главным образом все же по той причине, что в настоящее время нет (исключая книги Карлоса Кастанеды, но они доступны лишь видящим) адекватного языка ни для описания магических реальностей, ни для географии соответствующих им положений точки сборки; настоящий трактат представляет собой слабую попытку продвижения в этом направлении.

Вообще главная причина могущества зла это его невидимость, благодаря чему оно незаметно искажает пути эволюции, порой до неузнаваемости. Поэтому основная линия борьбы с тонкими семерками и более тонкими сущностями, подчиненными Гагтунгру (например, семейным дьяволом) это постоянное внимательное отслеживание их маневров. Это связано с тем фундаментальным обстоятельством, что область положений точки сборки, подчиненных фигурам тонкой семерки, не пересекается с областью положений точки сборки, из которой эти фигуры объективно воспринимаются сознанием человека; другими словами, перемещая свою точку сборки в положение, из которого видна тонкая фигура, человек практически полностью прекращает ее инвольтацию или, точнее, ставит ее под контроль своего сознания (здесь, разумеется, идет речь о его личной инвольтации, но не о прямых каналах связи тонких фигур с их архетипическими фигурами). Поэтому один из возможных путей работы с семейным проклятием заключается в последовательном наблюдении членов семьи под руководством семейного психотерапевта и осознании их власти и влияния на семью. При этом точки сборки домочадцев будут постепенно сдвигаться в некоторую общую семейную область возможных положений точки сборки, соответствующую магическим реальностям, малодоступным для семейного дьявола. Не получая должной энергетической поддержки, он начнет худеть и в какой-то момент с проклятием улетит в преисподнюю, получив от Гагтунгра незачет, а семья одновременно с этим должна принести искупительную жертву.

Сложность семейной ситуации заключается в рассогласовании положений точек сборки членов семьи, поскольку обычно их точки сборки находятся в совершенно разных положениях, практически исключающих возможность взаимного понимания, что прямо связано с различной акцентуацией фигур тонкой семерки семьи на личных тонких фигурах членов семьи. Как правило, роли в семье довольно четко делятся семейным дьяволом, так что один из членов семьи получает преимущественную инвольтацию семейного желтого, другой — семейного черного, третий — семейной свиньи и т. д. Другими словами, члены семьи, как правило, имеют устойчиво распределенные между собой роли в семейном спектакле, избавиться от которых им чрезвычайно трудно. Эти основные роли могут быть, например, такими: Важный (семейный дракон), Жадный (свинья), Шустрый (торопыжка), Обманщик (желтый), Буян или Упрямец (черный), Баловень или Скоморох (змей), и Зануда (серый). Понятно, что иногда на одного члена семьи могут быть наложены несколько таких ролей, например, один ребенок, смотря по обстоятельствам, может выступать попеременно в ролях Скомороха и Баловня, а другой по очереди в ролях Обманщика и Упрямца. При этом в средней семье обычно возникает сильное взаимонепонимание по очень существенному вопросу, а именно: уровню добровольности в исполнении данным членом семьи своей роли проводника влияния соответствующей тонкой фигуры семьи. Дело в том, что, например, семейный желтый инвольтирует, естественно, личного желтого Обманщика, и у семьи (и у него самого) возникает впечатление, что Обманщик врет и создает ложные положения и всевозможные недоразумения по своей личной злокозненной воле; при этом совершенно упускается из виду, во-первых, общее распределение ролей и многих внешних обстоятельств семьи семейным дьяволом, который специально подстраивает их так, чтобы эпицентр лжи и ложных положений приходился на Обманщика, а во-вторых, факт прямой инвольтации желтого Обманщика семейным желтым, что в переводе на обычный язык означает, что все члены семьи априорно подозревают Обманщика во лжи, сами воспринимают его с большими искажениями и создают ему постоянные провокации. Аналогично, заносчивость Важного лишь на некоторую часть есть следствие его личной нескромности, а остальное — результат инвольтации его дракона семейным драконом и, на внешнем плане, постоянных искушений зазнайства со стороны семьи и т. д.

Таким образом, семья, с одной стороны, фактически поддерживает роли своих членов, а с другой, обычно своей (как правило, провокационной) поддержки не замечает, и, принимая эти роли в целом, тем не менее, временами сурово критикует, скажем, Зануду за уныние и безжизненность, вменяя эти качества ему в личную вину. Поговорка «в семье не без урода», по мнению автора, должна звучать так: «в семье не без семи уродов».

На языке движения точки сборки обычную семейную ситуацию можно описать так: у каждого из членов семьи есть определенная область положений, куда семейный дьявол, соответствующая тонкая фигура семьи и его личная тонкая фигура эту точку постоянно направляют, а семья признает это положение только за данным членом семьи, но не за собой в целом. Проще говоря, семья склонна проецировать свои недостатки на отдельных своих членов, выбирая козла отпущения в соответствии с указаниями семейного дьявола и ориентируясь на расстановку сил личных тонких фигур членов семьи, игнорируя при этом семейные тонкие фигуры как таковые.

Когда семья видоизменяется, например, кто-либо рождается или умирает, или один из членов семьи женится, приводя молодую жену в дом, то быстро происходит перераспределение инвольтаций семейных тонких фигур, и это тот момент, когда кое-что зависит от участников, которые могут восстать против воли семейного дьявола и частично потеснить его с занимаемых позиций, хотя удается это редко. Дело в том, что борьба с ним на манипурной энергетике (обычной силой) невозможна, здесь требуется смена жизненных позиций семьи, что только и способно его ослабить и ограничить.

Последнее обстоятельство имеет принципиальное значение. Если борьба с личными тонкими фигурами есть фактически борьба за освобождение личной точки сборки, и перемещение ее в область, недоступную для этих фигур, что на содержательном языке означает принятие эволюционно достаточно высоких жизненных позиций человека, то борьба с семейными тонкими фигурами и тем более с семейным дьяволом, помимо других методов (магических и прочих), требует освобождения семейной точки сборки и, соответственно, выработки эволюционно достаточно высоких жизненных позиций семьи в целом, что гораздо труднее, по двум основным причинам. Во-первых, для этого требуется определенный исходный уровень взаимопонимания и согласования действий, ибо всякая семейная рознь и противоречия во взглядах увеличивают силу семейного дьявола; во-вторых, по сложившейся к настоящему времени социальной ситуации, моральные требования к семейному эгрегору в общественном подсознании гораздо ниже, чем к отдельному человеку: семье можно то, что практически запрещено социальному индивиду. Именно, главный эволюционный тормоз — замкнутость на себе и своих проблемах — у семьи (в отличие от отдельного человека) социально разрешается (порой даже поощряется). Это означает, что тонкая семерка семьи имеет мощную прямую инвольтацию от архетипической Королевской Тонкой Семерки семьи, члены которой (Королевский Семейный Дракон, Семейная Большая Свинья и т. д.) имеют гораздо более хищный и неприкрыто-демонический вид, нежели их собратья, составляющие Королевскую тонкую семерку индивида. Особенно неприятный вид имеют архетипические семейные фигуры, соответствующие семейным порокам, поощряемым в данном обществе. Семейные самоутверждение, эгоизм, мелкая суета, ложь, жестокость и паразитизм — семь смертных грехов семьи, говоря языком средних веков — фактически не порицаемы в социуме, который очень любит семью как ячейку общества, где мой дом — моя крепость, и дает проявлениям совершенно одиозных фигур положительные или нейтральные характеристики приблизительно следующего содержания:

Семейный Королевский Дракон — семейная гордость;

Семейная Большая Свинья — забота о семье;

Семейный Король Торопыга — хочешь жить — умей вертеться;

Семейный Желтый Король — «глазами семьи»;

Семейный Черный Король — воля семьи;

Семейный Большой Змей — семейное процветание;

Семейный Серый Король — благополучие семьи — основа благополучия общества.

В результате семейная тонкая семерка имеет значительно более сильную прямую инвольтацию от архетипической Семейной Тонкой Семерки, чем могут предположить члены семьи, обладающие порой личными тонкими семерками скромной величины и наивно экстраполирующими это обстоятельство и на семейный эгрегор. Реально, к сожалению, социум имеет сильное отрицательное влияние на любой семейный эгрегор, и супруги, легкомысленно надеющиеся выстроить семью приблизительно на собственном эволюционном уровне, чаще всего не подозревают, с какими реально силами (и трудностями) им придется столкнуться, и каковы истинные причины возникающих препятствий, коренящиеся на самом деле в низком эволюционном уровне социума в целом и его неадекватных представлениях о семейном эгрегоре в частности. Семья не есть замкнутая ячейка общества: семья это Абсолют в миниатюре, и должна быть раскрыта к миру, а не замкнута от него, что находится (по крайней мере, в настоящее время) в прямой противоположности к установке на этот счет общественного подсознания.

Вообще замкнутость любого эгрегора ведет к появлению в нем паразитов, подобно тому, как в закрытом шкафу с одеждой заводится моль — чего, однако не случается, если его насквозь продувает свежий ветер из окружающего мира. В частности, величина фигур семейной тонкой семерки и сила семейного дьявола находятся в обратном отношении с открытостью семьи, семейного эгрегора и уровню их участия в эволюции окружающего мира. По мнению автора, семейный эгоизм хуже и опаснее личного, поскольку семейный эгрегор больше и сильнее эгоического; вынести суждение об этническом (национальном) эгоизме автор предоставляет читателю.

* * *

Основные сюжеты, разыгрываемы в семейной жизни, не остаются, разумеется, не замеченными семейной тонкой семеркой, которая (вместе с семейным дьяволом) пытается принимать в них посильное участие, получая свою долю энергетического потока семьи, и в целом это нормальное положение вещей. Существенные трудности в семье возникают, когда семейные тонкие фигуры вырастают в такой степени, что овладевают волей членов семьи, полностью навязывая им свою волю и свои сюжеты, подсказанные семейным дьяволом. Можно классифицировать и распознавать уровень влияния семейной тонкой семерки на семейный эгрегор в зависимости от величины ее фигур и интенсивности их взаимодействий друг с другом и членами семьи, аналогично тому, как это описано в главе 1, но здесь автор оставляет читателю полную свободу творчества и интерпретации.

 

Важные факторы, которыми определяются конкретные влияния семейного проклятия, суть сила семейного дьявола и уровень его сцепления с семейным эгрегором, и если на первое обстоятельство члены семьи влияют в слабой степени, то второе в большой мере определяется их поведением и свободным выбором. Здесь действует один из основных законов тонкого мира; любое взаимодействие происходит при согласии на него всех действующих лиц; в частности, влияние на семью семейного дьявола в конечном счете обусловлено не только его наличием и априорной кармической связью с семьей, но и тем, что семья регулярно пользуется его услугами (неважно, осознает она это или нет). Вообще говоря, у семьи с сильным дьяволом большая реализационная власть; и каждый раз, когда дьявол семьи выполняет ее поручения, возрастает не столько его сила (она определяется многими обстоятельствами), сколько уровень его сцепления с семейным эгрегором и способность прямо влиять на его дела, особенно на семейные (и личные) тонкие фигуры, а также, разумеется, и внешние обстоятельства жизни семьи.

Таким образом, даже имея очень тяжелое проклятие и, соответственно, сильного семейного дьявола, семья, тем не менее, может при желании резко сократить уровень связи с ним и тем самым существенно ограничить его влияние на свои дела, в частности, преодолеть его излюбленные сюжеты, истинная цель которых — оставить семью и каждого ее члена в полном одиночестве (в идеале — сделать их покорными слугами Гагтунгра) и замкнуть на себя все энергетические каналы семьи, фактически изъяв ее из эволюционного процесса.

По силе семейного дьявола и уровню сцепления с ним можно грубо разделить все семьи на следующие четыре категории, которые, следует заметить, очень плохо понимают друг друга, поскольку магические реальности в них совершенно непохожи.

1. Благополучная семья — со слабым семейным дьяволом и слабым сцеплением с ним — это чаще всего гармоничная семья, хорошо социально адаптированная; ее реальность незначительно отличается от общесоциальной, там растут обычные дети и отсутствуют внутренние законы, специфические именно для данной семьи. Другими словами, человек, придя в такой дом, не ощутит ничего особенного — это семья, которая успешно ориентируется на рекламные образцы и часто неуловимо похожа на них всех сразу.

2. Семья с проблемами или неудачливая семья — со слабым семейным дьяволом, имеющим, однако, сильное сцепление с семейным эгрегором. В этой семье не происходит особых трагедий, но ей как будто все время какая-то сила вставляет палки в колеса и постоянно вредит самыми разнообразными способами. Что бы ни происходило, оно, кроме редчайших исключений, не пройдет гладко, обязательно случаются неприятности и непредвиденные препятствия. Все дела, которые доводятся до конца, требуют в пять раз более усилий, чем планировалось, причем почему так получается, никто объяснить не может. Внутри семьи, также как и в ее взаимоотношениях с внешним миром, типичны недоразумения и раздоры вроде бы на пустом месте. Кажется, что семье сильно не хватает удачи, хотя, с другой стороны, особых неудач и потерь тоже вроде бы нет.

3. Семья с потенциальной угрозой — семья с сильным дьяволом, но слабым сцеплением с ним. Это очень непростая семья; в атмосфере дома ощущается какая-то неопределенная тяжесть, которая иногда связана с материальными обстоятельствами (например, длительная тяжелая неизлечимая болезнь одного из членов семьи), а иногда с постоянным энергетическим дисбалансом, который, годами постепенно накапливаясь, разрешается в тяжелое несчастье или катастрофу. Характерный сюжет для такой семьи заключается в том, что она выбирает жертву и ее постоянно притесняет, пока та не покончит с собой или, наоборот, получив внезапно сильную инвольтацию семейного дьявола, не мстит семье за свои многолетние унижения и страдания — скажем, выросший сын хладнокровно убивает тирана-отца. Для таких семей типичны косвенные, но постоянно направляемые в одну сторону этические и энергетические перекосы: сильную инвольтацию в данном случае семейный дьявол осуществить не может и действует, опираясь на принцип «капля камень точит». Опасность для семьи в данном случае заключается в том, что она, как правило, не воспринимает эти перекосы как существенные нарушения или не замечает вовсе. Однако даже «просто» регулярная перегрузка отца семейства в один совсем неожиданный момент может кончиться его тяжелой болезнью (инфаркт в сорок лет) или разводом, если он найдет альтернативный семейному энергетический канал. В таких семьях возможны, однако, совершенно непредвиденные несчастья, скажем, гибель в автомобильной катастрофе ребенка — баловня семьи; такое резкое проявление семейного дьявола, конечно, подготавливалось им на протяжении всей истории этой семьи, и в первую очередь резким энергетическим дисбалансом вокруг этого ребенка: тотальная семейная забота создала ему непроницаемую защиту от всех светлых сил, хранящих его жизнь, и семейный дьявол не упустил первого представившегося случая.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...