Главная | Обратная связь
МегаЛекции

РАЗДЕЛ V - БИОЭТИКА В ВАКЦИНОЛОГИИ.




Следует ли повторять общее, не для врачей одних существующее правило, что благополучие и личность человека не могут быть нарушены, что все приёмы, заключающие в себе активное воздействие одного человека на другого, должны совершаться с уверенностью в отсутствии вреда и с сознанием и пониманием того лица, над которым производится воздействие.

ММ. Волков. КЛИНИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ(1)

V.I. ОБЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О БИОЭТИКЕ

Как известно, о «сознании и понимании тем лицом, над которым производится воздействие», много писал в свое время и другой русский врач- В.В. Вересаев (1867-1945)- (2).

Слово «медицина» происходит от корня med- «середина», «мера», т.е. нахождение той «меры» помощи, которая бы отвечала основной медицинской заповеди - «не навреди».

Латинское слово ethice - «этика» означает учение о нравственности, системе, обусловливающей непротиворечивость суждений о смысле и предназначении морали. Развитие учения о нравственности - этики - продолжается на всем протяжении истории человечества. Термин «деонтология» (от «деон» - необходимость, долг и «логос» - учение) впервые предложил английский философ Бентам (1748-1832). Этим понятием обозначена наука о долге, моральной обязанности, профессиональной этике специалиста любой дисциплины, в нашем случае - вакцинаторов, которым, увы, чужды все эти понятия.

Новые рамки современной науки и практики в области генетики, иммуногенетики, иммунологии, трансплантологии, искусственного оплодотворения, эвтаназии - права гражданина на добровольный уход из жизни (например, изнуренного болями онкологического больного, не имеющего шансов йа выздоровление), наконец, клонирование органов человека й другие биомедицинские технологии вызывают у непосвящённого

Человека не только недоумение и страх, но и протесты. Это естественно.

Со второй половины XX века изменения, происходящие в медицинской практике, приобрели в чём-то действительно устрашающий характер, который связан не столько с лечением, сколько с управлением природой человека, управлением жизнью человека (3-6).

Термин «БИОЭТИКА» введён американским биологом В. Р. Портером, выпустившим в 1969 г. книгу «БИОЭТИКА - МОСТ В БУДУЩЕЕ».

Биоэтика - соединение биологических знаний и человеческих ценностей, этическое отношение ко всему живому. Она является частью общей этики и морали, общебиологических принципов и норм поведения в жизни, в среде обитания, в повседневных взаимоотношениях между людьми. Фундаментальные принципы биоэтики - автономность индивида, сохранение его индивидуальной неповторимости, ибо природа не терпит не только пустоты, но и единообразия. Человек имеет право на свободный выбор пищи, воды, лекарственных средств, предназначенных как для лечения заболеваний, так и для профилактики инфекционных болезней -вакцин.

Проблемы биоэтики и её задачи выходят за рамки проблем и задач, решение которых «дозволено», как правило, только медицинским сообщ ествам . В решении этих проблем должны принимать участие на равных сами граждане, а также юристы, психологи, социологи и другие специалисты. В решении практических задач вакцинологии должны принимать участие иммунологи, генетики, микробиологи, владеющие основами иммунологии инфекционных болезней, но прежде всего - родители! Возникающие при этом разнохарактерные противоречия Устраняются с участием междисциплинарных комитетов по биоэтике, способствующих защите прав, свободе выбора и достоинства человека (3-7). Ситуация должна быть особенно контролируема в УСЛОВИЯХ современного бурного прогресса медико-биологических наук, наращивания производства лекарственных средств, среди них - вакцин, контролируема путем взаимодействия граждан со сферой здравоохранения. В этой связи следует отметить то, что одним из Равных импульсов возникновения биоэтики является стремление защитить права человека, прежде всего в таких областях, как Повседневная практика здравоохранения и биомедицинские ^следования. И то, и другое самым серьёзным образом относится к

массовой «практике здравоохранения и биомедицинским исследованиям», проводимым на детях в процессе вакцинации.

Кроме того, большая часть граждан нашей страны и бывшего СССР до некоторых пор даже не догадывались, что могли служить «подопытными кроликами» в массовых биомедицинских экспериментах. Пока ещё этот вопрос стоит очень остро в области прививок, несмотря на принятый закон «ОБ ИММУНОПРОФИЛАКТИКЕ ИНФЕКЦИОННЫХ БОЛЕЗНЕЙ» (1998), в котором предусмотрена добровольность вакцинации. «Усовершенствование» природы человека продолжается довольно активно при вполне пристойном лозунге: «Во имя спасения детей от инфекционных болезней» (8-11). Однако провозглашаемая цель совершенно не соответствует действительности, тем более в современных условиях (7), но «угрозы и власть медиков традиционно предполагает право распоряжаться пациентом, преследуя благо... мало интересуясь мнением конкретного человека по поводу содержания этого блага...» (3, с. 25). Пока еще прививки осуществляются с использованием методов принуждения и угроз. Инструментом такого принуждения выступают Минздрав в лице санитарно-эпидемиологической службы, участковые педиатры и, к сожалению, администрации д/садов, школ.

В последние десятилетия дополнительную тревогу вызывает быстрое внедрение вакцин различных зарубежных фирм в России. Регистрация их осуществляется без чёткого контроля безопасности, что приводит и будет приводить к трагическим и непоправимым последствиям в здоровье подрастающего поколения, которые могут обнаружиться через многие годы в виде неблагоприятных отдаленных проявлений. Страна абсолютно не застрахована от ошибок и просчётов во внедрении новых вакцин, поскольку старые формы собственных вакцин изучены на очень низком уровне (7). Трагедия состоит в том, что доклиническая оценка вакцин в нашей стране всегда осуществлялась без учёта качества экспериментальных животных, без применения альтернативных биологических моделей. Методы контроля так примитивны, что не соответствуют не только международным требованиям - GLP, GCP, GMP, - но даже существовавшим в нашей стране инструкциям по изучению безопасности лекарственных средств (7). Вакцины у нас причислены к лекарственным средствам лишь в 1998 г., с момента принятия закона «О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ», но и до сих пор их разработка, апробация, производство и применение проходят в отрыве от всех достижений медицины, молекулярной биологии, биофизики, биохимии, самой иммунологии.

В 90-е годы ушедшего столетия в России было создано пять

«центральных комитетов по биоэтике» (12, с. 7). Первым в 1993 г. был сформирован Национальный комитет по биоэтике РАН. Затем организованы комитеты при Президиуме РАМН, при Российской медицинской ассоциации, при Ассоциации врачей и при Минздраве РФ.

Во многих НИИ, больницах также созданы местные комитеты. Действительно «местные», поскольку именно в этих комитетах отмечаются существенные нарушения этического и юридического характера, потому что эти объединения основаны на принципах традиционной медицинской корпоративности, и в их работе принимает участие «своя» администрация. Вместе с тем, статус комитета должен гарантировать независимость любой экспертизы от лаборатории, контрольного органа, где проводятся исследования, от самих исследователей и от тех, кто финансирует исследовательский проект.

Более 30 лет назад Г. Ионас, обсуждая проблемы экспериментов на человеке, предостерегал от «непомерных аппетитов индустрии научных исследований и от поступков врачей, использующих великий соблазн - регулярное, повседневное экспериментирование с наиболее доступным материалом - человеком - по тем или иным причинам зависимыми, невежественными и внушаемыми индивидуумами» (13, с. 529). Приведенные слова, к большому огорчению, с очень большой долей вероятности можно отнести к гражданам нашего государства.

Характерным оправданием «широкомасштабного изучения безопасности вакцин» (на неограниченном числе детей!) является то, что только в таких условиях «выявляется значимый процент детей с поствакцинальнымн осложнениями» (8-11).

Насколько об этом осведомлены родители?

Что знают дети, вовлеченные в эксперимент, как правило, путем обмана? Кто несет ответственность за «разрешенные» исследования и поствакцинальные осложнения, установленные в эксперименте?

В этой сфере профилактической медицины царит полный беспредел. В комитетах отсутствуют независимые специалисты, что совершенно естественно служит увеличению количества детей, используемых в качестве «добровольцев» в эксперименте, не помогает оздоровлению нации и в целом сохранению здоровья детей.

Основные задачи комитетов по БИОЭТИКЕ (3-7):

- пропаганда среди населения и медицинских работников основных положений биоэтики - достоинства, свободы индивидуального выбора, информированного согласия или отказа от любого медицинского вмешательства;

- защита прав человека и отдельных групп населения в области охраны здоровья;

- предупреждение и разрешение морально-этических проблем в отношениях с гражданами, возникающих в повседневной практике здравоохранения;

- участие в разработке норм биомедицинской этики и решение вопросов, связанных с их нарушением;

- этическая экспертиза биомедицинских исследований и научно-исследовательских проектов, запланированных на животных (доклинические эксперименты) и на человеке (клинические исследования);

- защита чести и достоинства пациентов, испытуемых в биомедицинских исследованиях;

- этическая экспертиза порядка применения новых методов профилактики, диагностики и лечения, а также новых лекарственных средств в «профилактике здоровья» и лечении;

- подготовка рекомендаций по приоритетным направлениям практической и научно-исследовательской деятельности в области охраны здоровья граждан.

Первым документом такого рода, подготовленным Российским Национальным комитетом по биоэтике (РНКБ) РАН, стал Доклад-сборник «ВАКЦИНОПРОФИЛАКТИКА И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА» (7). Он посвящен одной из наиболее остро обсуждаемых проблем -гарантиям защиты прав и здоровья человека при проведении кампании массового вмешательства в природу человека - прививок. В докладе специалисты разных дисциплин обращают особое внимание на следующие пять наиболее распространенных нарушений принципов и правил биоэтики, отмечаемых при осуществлении вакцинаций. Каждое из пяти нарушений, помимо профессионального, имеет, совершенно очевидно, социально-этическое и юридическое содержание.

Во-первых, это отсутствие информированного добровольного согласия, даже теперь, несмотря на принятие закона «ОБ ИММУНОПРОФИЛАКТИКЕ ИНФЕКЦИОННЫХ БОЛЕЗНЕЙ» (1998), предусматривающего возможность отказа граждан от этой медицинской процедуры, т.е. проведение прививки на добровольных началах; «ОСНОВ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОХРАНЕ ЗДОРОВЬЯ ГРАЖДАН» (1993), в котором также указывается на необходимость добровольного согласия и возможность отказа от медицинского вмешательства со стороны врачей; «О ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВАХ» (1998).

Во-вторых, отсутствие безопасных вакцин, поскольку наша страна не располагает соответствующей клиникой

экспериментальных животных, не использует альтернативные Модели и т.д.

В-третьих, полное игнорирование вакцинаторами научно обоснованных противопоказаний, существующих многие десятилетия.

В-четвертых, сокрытие поствакцинальных осложнений, вплоть до замалчивания сведений о большом количестве осложнений на БЦЖ и АКДС и о летальных исходах.

В-пятых, широко проводимые в нашей стране эксперименты «на практически здоровых детях» - «добровольцах», вовлеченных в опыты без ведома родителей под ложным предлогом «плановых обязательных» прививок.

Примечательно, что в федеральной программе «ВАКЦИНОПРОФИЛАКТИКА» на 1993-1997 гг. также отмечается низкий уровень контроля за качеством вакцин, крайне неудовлетворительное состояние материально-технической базы и содержания экспериментальных животных - как на производствах, изготовляющих эти так называемые иммунобиологические препараты (МИБП), так и в контрольном органе - ГосНИИ стандартизации и контроля медицинских биологических препаратов (ГНИИСКе) им. Л.А. Тарасевича, а еще точнее: «С долголетней нерешенностью целого ряда финансово-экономических проблем, особенно по предприятиям, находящимся в постоянном подчинении Минздрава Российской Федерации... низкая культура труда, не соответствующая международным стандартам... практически все предприятия находятся в антисанитарном состоянии...» и т.д., и т.п. Речь идет о тех предприятиях, которые не входили в сеть системы АМН СССР, в отличие, скажем, от Института полиомиелита и вирусных энцефалитов РАМН им. акад. М.П. Чумакова. Большинство же производителей вакцин относится к Минздраву. В Докладе-сборнике представлен достаточно обширный, конкретный и Документированный материал по этому поводу (7).

Совершенно очевидно, что низкое качество вакцин - по признанию самих чиновников Минздрава России - является фактором риска для здоровья детей, обусловливающим вероятность ятрогении: повреждений, привносимых вакцинаторами, Принуждающими к проведению прививок по принципу «всех подряд» (8-11).

V.2. ЭТИКА В МЕДИЦИНСКОМ ЭКСПЕРИМЕНТЕ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ЖИВОТНЫХ - ГАРАНТИЯ БОЛЬШЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ВАКЦИН

Гарантией надежности результатов, показателем целесообразности, осмысленности, буквально «небесполезности» участия животных в эксперименте, является обеспечение условий их содержания, питания, отвечающих требованиям международных «ПРАВИЛ ПО ПРОВЕДЕНИЮ ЛАБОРАТОРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ» (Good Laboratory Practice - GLP) и нормам, принятым Управлением по контролю пищевых продуктов и лекарственных средств (Food and Drug Administration -FDA), а также высокий морально-этический статус исследователя.

Соблюдение норм ЭТИКИ является одним из основных принципов для всех государств, использующих животных в научных разработках, контроле и экспертной оценке лекарственных и косметических средств, пищевых продуктов и добавок к ним, красителей и многочисленных изделий народнохозяйственного значения. Каждая страна несет ответственность за соблюдение принципов гуманности при обращении с подопытными животными (5,14-17).

Содержание лабораторных животных давно превратилось в самостоятельную область биологии. Её представителем на международном уровне является Международный совет по лабораторному делу (15-17). Наша страна не принимает участия в работе этого Совета.

Регламентационные меры по контролю и использованию экспериментальных животных отличаются не только от страны к стране, но имеют свои оттенки в разных штатах или провинциях (15). В одних государствах руководствуются законами, пресекающими жестокое обращение с любой категорией животных, в других - законы содержат положения особой строгости, касающиеся обращения с экспериментальными животными. В третьих - дополнительно предусматривается осуществление инспекционного контроля за соблюдением национального законодательства как об условиях содержания (помещение) и питания, необходимых для получения достоверных результатов (например, рацион питания при изучении онкопрепаратов или другое «меню» - при генетических, иммунологических исследованиях,

оценке безопасности лекарственных препаратов целенаправленного действия и проч.), так и о количестве животных, используемых в эксперименте.

В GLP регламентированы требования не только к содержанию и питанию животных, но и к их генетическому профилю, суточным биоритмам, климатическим условиям, уровню загрязнения окружающей их среды. Все это, а также условия ежедневного ухода за лабораторными животными, способствует получению чистого эксперимента, гарантирующего достоверность исследования.

Спектр различных воздействий на лабораторных животных чрезвычайно велик, что требует постоянного контроля в ходе экспериментальных исследований. Следует предусмотреть обеспечение эксперимента всем необходимым для проведения адекватных гигиенических мероприятий, исключающих возможность контаминации животных посторонними агентами. Контаминантами могут быть инфекционные агенты или химические вещества. Именно поэтому необходимо строгое соблюдение барьерного контакта, когда обслуживающий персонал обязан (!) принимать душ, а затем надевать стерилизованную одежду. Лица, работающие в клинике экспериментальных животных, не должны покидать помещения, а, покинув, вновь входить внутрь в течение одного и того же дня только после повторного принятия душа и смены спецодежды. Для работников наших вивариев все перечисленное звучит как отрывок из научно-фантастического романа!

Наши экспериментаторы и обслуживающий персонал, работающий непосредственно с животными, не понимают (как правило!), что достоверный адекватный ответ может быть получен только в том случае, если животные будут здоровы!

К примеру, результаты не могут быть интерпретированы, если неизвестны точные исходные (до эксперимента!) характеристики генетического и микробиологического статуса подопытных

ЖИВОТНЫХ.

Без знаний генетического статуса невозможно обеспечить повторяемость результатов. Генетическая характеристика должна определять каждую породу животных, включенных в опыт.

Микробиологические показатели - контроль за отсутствием бактериальных или/и вирусных контаминантов. При содержании животных в обычных условиях (типа наших вивариев) совершенно неизбежно носительство ими Micoplasma pulmonis. Этот Микроорганизм разрушает эпителий дыхательных путей. Последнее исключает нормальное функционирование легких, что, в свою

очередь, препятствует правильному ходу любого эксперимента. Для того чтобы гарантировать отсутствие контаминации многочисленными бактериями и вирусами, должен проводиться постоянный еженедельный контроль не только животных, но и самого помещения, в котором они содержатся. Ничего подобного не существует ни в вивариях предприятий, производящих вакцины, ни в институте - ГНИИСКе, вроде бы контролирующем их безопасность...

Более того, в отчетных документах об изучении качества любой продукции следует сообщать о возможных непредвиденных дополнительных воздействиях на подопытных животных из окружающей среды, о каких-то изменениях в стандартном уходе за ними.

ЗАКОНЫ. Самым давним примером специального законодательства по регламентации экспериментов с использованием животных считается закон Великобритании - о недопустимости жестокого обращения с животными. Этот закон, действующий в настоящее время, составлен на основе рекомендаций Королевской комиссии по практике использования «живых животных» (15, с. 5) в научных экспериментах. Ко времени вступления его в силу в 1876 г. бактериология была в начале пути, о вирусах ещё никто не говорил, экспериментальная фармакология только зарождалась, а фармацевтической промышленности не было на горизонте. Поэтому в те времена закон был направлен на обеспечение контроля за чисто физиологическими экспериментами. В современных условиях этот же закон регулирует выдачу разрешений не только на проведение самого эксперимента, но и на проведение его в определенном помещении, соответствующем требованиям по освещенности, очистке воздуха, подаче воды и пр. Назначаются инспекторы от правительства, контролирующие соблюдение положений закона и выдачу различного рода удостоверений на право ставить эксперимент на животных.

Несколько по-иному выглядит так называемая «общенациональная саморегуляция» - система, принятая Канадским советом по вопросам обращения с животными. Совет учрежден в 1968 г. в качестве постоянного комитета при Ассоциации университетов и колледжей Канады. В состав этого Совета входят представители 15 организаций, причём два члена - представители Канадской Федерации общества гуманности. Совет назначает при различных организациях комитеты по вопросам обращения с животными в эксперименте и контролирует их работу, периодически направляя группы экспертов для посещения всех учреждений,

использующих животных в целях научных исследовании и экспертиз.

В Швеции принята система регламентации, занимающая по своей структуре промежуточное положение между прямым правительственным контролем, по типу Великобритании, и добровольной саморегуляцией, действующей в Канаде. В каждом университете Швеции созданы комитеты по вопросам этики, которые находятся в ведении Государственного управления сельским хозяйством.

В 60-70-е годы в ряде других европейских стран были приняты законы, строго регламентирующие не только количество мышей, крыс, кроликов, морских свинок и других животных в одном опыте, но и количество болевых воздействий, в том числе в форме уколов, оказанных на одного мышонка в процессе эксперимента. Разумеется, такие подходы оправдываются не только одним этическим отношением к животным, но и получением достоверных экспериментальных данных.

В США, KgoMe использования «МЕЖДУНАРОДНЫХ РЕКОМЕНДАЦИИ» (15,16), в 1987 г. вышел закон, предписывающий применение альтернативных моделей (AM) для замены ими лабораторных животных в токсиколого-гигиенических исследованиях (18). Более того, проблемой гуманизации экспериментов на животных занимается Конгресс США, образовавший «Комиссию по изучению возможностей замены экспериментов на животных». Расходы на поиски альтернативных моделей и альтернативных биологических моделей (АБМ) составляют от 7 до 10 млн. долларов в год (19). В результате в этой стране в медико-биологических исследованиях и практической медицине в 50-70% случаев используют AM и АБМ (18).

Дело в том, что Международный Совет Медицинских Научных Организаций (CIOMS) разработал и опубликовал в начале 1985 г. вышеупомянутые «МЕЖДУНАРОДНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ» (15,16). В них сформулированы основные этические правила содержания животных, обращения с ними, замена их на определенных этапах АБМ. Не отдавая предпочтения ни одной из имеющихся систем регламентации, существующих в разных странах мира, основы этических норм предусматривают следующие положения:

- использование животных для научных целей в принципе нежелательно; необходимо пользоваться банками данных, наработанными в достаточном количестве, чтобы извлекать из них Давно установленное;

- следует применять методы, не требующие использования животных, среди них -- биологические системы in vitro, математическое и компьютерное моделирование;

- моральный долг экспериментатора - гуманно относиться к подопытным животным и постоянно изыскивать способы получения того же результата без привлечения животных;

- животным, предназначенным для медико-биологических исследований, следует обеспечить наилучшие из возможных условия содержания. Тем самым достигается большая достоверность результатов, следовательно, и большие гарантии безопасности любой продукции для здоровья человека.

Но даже идеальное соблюдение международных требований (GLP, GCP, GMP) к использованию экспериментальных животных не может обеспечить полной безопасности для здоровья человека ни пищевых продуктов, ни лекарственных средств, ни детских игрушек, ни зубной пасты, ни мыла и всего прочего (15, 16, 22-26). Прежде всего, потому, что большинство болезней человека возникает и протекает совершенно отлично от таких же болезней животных, даже если они имеют одно и то же название. Возникновение травм, влияние патогенных агентов, повреждений от токсических воздействий на человека существенно отличаются от таковых у животных. Это установлено при изучении патогенеза человека (20-26).

Многие страны относятся к методу, применение которого влечет гибель в эксперименте 50% животных (что предполагает в нашей стране - продукция «безопасна», в том числе вакцины!), не только как к антигуманному, но и антинаучному. Такой показатель совершенно недостаточен в качестве критерия безопасности (20-22). Кроме того, сделан вывод, что перенос на человека экспериментальных данных, полученных только на животных, приводит к существенным ошибкам, что этот метод в современных условиях (при достижениях науки и техники, молекулярной биологии) не имеет ни теоретической основы, ни практического обоснования и носит слишком произвольный характер (22,23, 27-29).

По существу, и ни одно инфекционное заболевание человека не протекает у животных, восприимчивых к конкретному микроорганизму, тождественно с его клиническим течением и развитием у людей (22). Не удаётся воспроизвести у животных точной модели таких инфекций, как дизентерия, брюшной тиф, грипп, скарлатина, коклюш и др. Туберкулез и бруцеллез, поражающие многие виды животных, протекают у каждого вида по-своему и не представляют

^чной копии клинических проявлений у человека. Даже при таком виде инфекционной патологии, вроде бы известной во всех отношениях, как гриппозная болезнь, механизм заболевания или не заболевания человека зависит в самой большой степени от индивидуальных защитных сил организма, условий заражения, отрицательных или положительных эмоций в быту, на работе, условий работы, питания - весь этот комплекс индивидуального восприятия нереально воспроизвести в эксперименте на животных (22-31).

Мы воспроизводим у животных только элементы болезней человека, некоторые их «составные части» - симптомы и синдромы, но не заболевание в целом (22-31).

Итак, согласно современным представлениям, все шире распространяется мнение о трудности определения безопасности (или опасности) для человека лечебного или профилактического средства на основании доклинических испытаний, проведённых только на животных. Нельзя исключить риск, связанный с последующим их применением, особенно для детей. Повторимся, что для процесса канцерогенеза существует длительный латентный период, который становится тем длиннее, чем слабее воздействие, изначально определяемое как нетоксичное в опыте на животных (30, 31). Такой подход особенно опасен для растущего, детского организма, потому-то и появилась настоятельная потребность в разработке и внедрении более чувствительных тестов прогнозирования опасности воздействия малых, так называемых нетоксичных доз патогенных факторов, во внедрении альтернативных биологических моделей, например, культуры клеток.

Разделяя точку зрения знаменитого Г. Селье, следует иметь в виду, что модель никогда не бывает, дай не может быть идентичной организму человека с его индивидуальными параметрами здоровья или нездоровья. К тому же общеизвестно: нет ни одного вида животных или таксономической группы, которые бы могли быть идеально пригодными для изучения болезней человека и прогноза отдаленных последствий, негативно влияющих на человека (13-31).

Невозможность моделирования у животных всех функций человека, множественности отклонений от нормального течения процессов, подчеркивал еще И.П. Павлов: «...если сведения, полученные на высших животных, относительно функций сердца, желудка и других органов, можно применить к человеку с большой осторожностью, то такую же величайшую сдержанность надо Проявить и при переносе сведений о высшей нервной

деятельности...», - цитирует известный отечественный патофизиолог, аллерголог А.Д. Адо, и заключает: «Эти слова особенно полезно вспомнить в наше время, когда неполноценное моделирование тех или иных процессов у животных приводит к легкомысленному заключению о механизмах развития болезни человека и об его лечении» (22, с. 212).

Что касается проверки безопасности вакцин, то здесь надо отметить не только «неполноценное моделирование», но и отсутствие полноценных моделей: несчастные мыши, кролики, морские свинки и т.д. находятся в отвратительных условиях отечественных вивариев, которые пока еще не стали для них клиникой экспериментальных животных, отвечающей международным требованиям. Но сложилась система: об этом не упоминается в научных статьях, монографиях (32), в отчетах продолжает звучать лживый фарс о «достигнутых успехах», например, в недавнем отчете, представленном в ООН (33, с. 68). Наряду с этим пока еще в нашей стране наблюдается абсолютное непонимание остроты этого вопроса.

Проблемам этики медицинского эксперимента в доклинических испытаниях с использованием лабораторных животных и привлечением альтернативных биологических моделей (АБМ) посвящена глава в недавно вышедшей книге: «Биоэтика: принципы, правила, проблемы» (5).

V.3. АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ В МЕДИЦИНСКОМ ЭКСПЕРИМЕНТЕ

Общие представления об одной из АБМ - культуре клеток (ККЛ) даны здесь в разделе І в связи с историей изготовления советского варианта вакцины против вирусов полиомиелита под руководством академиков АМН СССР МЛ. Чумакова (Москва) и А.А. Смородинцева (Ленинград).

В наших многочисленных сообщениях мы коротко знакомили специалистов с историей возникновения АБМ - культуры клеток (ККЛ). Мы рассказали о том, что спустя многие десятилетия, в 1954 г., эта уникальная биологическая модель получила высокую оценку: трем американским исследователям была присуждена Нобелевская премия. Рассказали мы и о том, какое место она постепенно заняла в медико-биологических исследованиях, познакомили с терминологией культуральных моделей (органных, тканевых, клеточных) и с терминологией культуры клеток (первичной, перевиваемой, диплоидной), а также с некоторыми положениями законов разных стран, предусматривающими замену животных на АБМ (14).

Продолжая рассмотрение проблемы замены животных в медицинском эксперименте, вряд ли на пороге нового тысячелетия целесообразно возобновлять дискуссию на тему: нужны ли животные в медико-биологических исследованиях. Совершенно очевидно, что они принесли и еще принесут немалую пользу человеку при этическом обращении с ними, в том числе при постепенной замене их альтернативными моделями (AM) там, где это можно и должно сделать.

В современных исследованиях вопрос о гуманном использовании подопытных животных привлекает самое серьезное внимание специалистов и общественности. Это обусловлено вовсе не движением «зеленых», их яростным выступлением за полное исключение животных из экспериментов, что само по себе совершенно невыполнимо. Но существуют Реальные возможности для сведения количества лабораторных Животных к минимуму.

Международное медико-биологическое сообщество Поддерживает AM не только из гуманных и экономических

соображений, но и потому, что с их помощью могут быть получены более достоверные результаты.

Уникальными АБМ признаны культуральные модели -существование органов, тканей, клеток вне организма - in vitro. Буквально in vitro значит «в стекле», «в пробирке». Но в современной биологии этот термин в эксперименте имеет более широкий смысл: им определяют многие другие AM, заменяющие подопытных животных. Такими AM могут быть бактерии, отдельные части растений, куриные эмбрионы, эмбрионы лягушек, инфузории и пр. Их использование зависит от целей и задач эксперимента. К AM относят также использование физических и химических методов анализа, математическое и молекулярное моделирование с использованием компьютеров (14, 20, 21, 28, 29, 34, 35).

Анализ специальной литературы показывает, что культуральные модели человека занимают все более заметное и важное место в токсиколого-гигиенических исследованиях. Техника культивирования клеток продолжает совершенствоваться: сейчас культивируют практически все типы клеток человека, получение анализов автоматизируется, и сферы их применения значительно расширяются. Практически нет ни одной медико-биологической дисциплины, где бы не использовали ККЛ.

Знакомясь с публикациями по использованию ККЛ за последние 20-25 лет, убеждаешься в том, что некоторые из недавно сделанных «открытий» или полученных «новых данных» были давно известны. Однако многое в свое время не получило правильной оценки. Возможно, это происходило и происходит из-за неполноты собранных фактов, а может быть, из-за односторонних представлений, препятствующих своевременному внедрению этой незаменимой модели при проведении токсиколого-гигиенических исследований в разных отраслях, и прежде всего в оценке токсичности лекарственных препаратов, а среди них — вакцин, а также косметических средств.

Многие страны давно перешли на выявление токсичности косметических средств без использования животных. Такая косметика, как известно, продаётся и в России. Но кто и каким образом контролировал ее в нашей стране, чтобы допустить к продаже с этикеткой «без экспериментов на животных»?!

Хочу подчеркнуть, что, во-первых, среди специалистов, использующих в своей практической работе АБМ, никогда не стоял вопрос об исключении животных на всех этапах эксперимент0 (5, 14-21, 28, 29, 34, 35), как это не совсем корректно утверждают

декоторые авторы, по существу, очень далекие от проблем научно-практического применения ККЛ (36).

Во-вторых, кто не держал в руках ККЛ, не провел ни одной трипсинизации или пересева (пассажа) культуры клеток (!), ни одного эксперимента на выращенной ККЛ, тот не вправе обсуждать те или иные стороны всех «за» и «против» этой уникальнейшей АБМ.

О такой модели мечтали Р. Вирхов - основоположник «целлюлярной патологии как болезни каждой клеточки организма человека» (37,38), И.И. Мечников -предтеча современной клеточной иммунологии (39,40), И.М. Сеченов-физиолог, сформулировавший в своей докторской диссертации (в 1860 г.!) положения о том, что успехи в изучении патологии человека могут быть достигнуты только в том случае, если оно пойдет «по единственно возможному пути -клеточному и молекулярному» (41, 42).

Несмотря на предвзятость и необоснованность многих суждений, невозможно отрицать очевидное: выращиванию клеток обязаны своими основными достижениями вирусология (5, 43), генетика (44, 45), иммунология (39, 46), наконец, трансплантология и разработка метода «ребенок из пробирки» (47), а также многие-многие другие сферы деятельности человека. Из области фантастики в повседневную жизнь входит генная терапия и воспроизведение далекого прошлого из/через ДНК в пробирке, клонирование органов человека.

Ведь вот парадокс: методике «ребенок из пробирки» мы доверяем, а методу установления в такой же пробирке токсичности, преступно допущенной токсичности АКДС-«вакцины» (поскольку она вводится многократно парентерально грудным Детям!), доверять не хотим!

В вирусологии обезьяны (!) в экспериментах заменены на клетки в пробирке, за что присуждена Нобелевская премия. Наконец,

во многих странах, производящих вакцины, животные заменены на КЛ при титровании и определении биологической активности Дифтерийного токсина, анатоксина, входящего в АКДС. Титры антител также определяют в ККЛ. Активность коклюшного компонента тоже определяют в ККЛ. Казалось бы, ясно: не используя КЛ в этом разделе бактериологии и вакцинологии, мы не выходим На Международный уровень развития науки. Но ведь не используем, Хотя все есть: и специалисты, и банки отечественных ККЛ...

ККЛ - биологическая модель, обладающая высокой чувствительностью к малейшему проявлению токсичности. Следовательно, АКДС не должна содержать компонентов, оказывающих цитотоксическое действие (ЦТД) на клетки в культуре, наличие которого просто-напросто препятствует изучению её основных свойств (1, 2, 5, 7, И).

На основании давно известных положений, владея методами KKJI, мы изучили более 300 серий отечественной АКДС. Использовали для этого диплоидную ККЛ человека- эмбриональные фибробласты. Метод применения диплоидной ККЛ человека (ДКЧ) для оценки токсичности биопрепаратов на примере АКДС-«вакцины» защищен авторским свидетельством как приоритетное изобретение в 1986 г. (5, 7, 14), но в практику до сих пор не внедрен.

Все исследованные нами серии АКДС, выпущенные через ГНИИСК для использования в детском здравоохранении, оказались нестандартными и высокотоксичными (5, 7, 14).

Мы пропагандируем этот метод с середины 70-х годов. Здесь уместно отметить, что в фармакопее США аналогичная методика впервые появилась в 1990 г., но с применением другой линии клеток.





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.