Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Воскресение — вознесение — пятидесятница




Победа была утверждена

Если Божественным Воплощением Спасителя началась битва с диаволом, грехом и смертью, если Его крестной смертью было дано это спасительное для мира сражение, если сошествием Его во ад открылись врата адовы, то светоносным Воскресением Его была утверждена победа. Ибо когда иудейские первосвященники в своем злонамеренном ослеплении …поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать (Мф. 27, 66), Господь, оставив нетронутыми печати, восстал из гроба таким же образом, как во время рождества Своего Он не повредил девства Своей неискусомужней Матери. Он воскрес и нам открыл врата рая [466]. И, конечно, Он воскрес светлым и прекрасным, как жених, выходящий из брачных покоев. Он воскрес нетленным, богосильным и непорочным Своим телом, в котором таилась вся сила Небес (Кол. 2, 9), «беспредельная Ипостась Слова, богосильная полнота троичной энергии» [467]. Как пишет столп Православия святитель Афанасий Великий, Гос{стр. 187}поду не подобало, чтобы Его тело долго пребывало в гробу; оно пребывало там столько, сколько требовалось ввиду Его борьбы со смертью, чтобы показать, что Он действительно мертв. В третий же день пренепорочное тело воскресло, облеченное символами победы над смертью, то есть нетлением и бесстрастием, которые оно стяжало. Ибо Господь мог воскреснуть из мертвых и без этих качеств и вновь явить тело цветущим и полным сил, но Он предусмотрительно этого не сделал [468]. Он воскрес «из гроба красен», сияющий и светозарный, и осветил мир духовным (нетварным) светом Своей Божественной силы [469].

Зло полагало, что умертвило Царя славы. Он же Крестом и Воскресением Своим обновил человечество. Ибо «Воскресением завершилось Воплощение как откровение Жизни в человеческой природе» [470]. Ибо Воскресением Он сокрушил планы неверных; провалились происки вождей и правителей народа, Воскресение разрушило их черные замыслы и преступные цели [471].

Домостроительство Божие о Христе — от божественного Рождества до славного Вознесения — замечательно обобщает святитель Василий Великий, который пишет: «Он родился от Женщины, чтобы возродить рожденных. Он был добровольно распят, чтобы собрать около Себя тех, кто был распят не по своей воле. Он умер добровольно, чтобы восставить умерших против воли. Он принял смерть, к которой не был восприимчив, чтобы оживотворить подлежащих смерти. Смерть, не {стр. 188} ведая, поглотила Его, но тотчас узнала. Кого она поглотила. Она поглотила Жизнь, и сама была поглощена Жизнью. Она поглотила Единого за Всех, и через Единого лишилась всех. Она похитила, как лев, и раздробила себе зубы. Поэтому мы и презираем смерть как немощную. Мы больше не боимся ее, как льва, но попираем, как содранную шкуру!» [472]

С Воскресением Спасителя из мертвых снова восторжествовало Божественное человеколюбие. Ибо тогда как люди привели на смерть Сына Божия, Он Воскресением привел их к бессмертию! Люди, подстрекаемые человекоубийцей (диаволом), попытались «сделать Бога смертным, а Бог Воскресением сделал людей бессмертными. Распятый Бог воскрес и убил смерть» [473], тогда бессмертие хлынуло и буквально затопило человека. Человек был спасен, как только освободился от греха и духовной смерти, которую грех породил и ввел в мир. Таким образом, как «начало смерти» произошло от одного человека и «перешло на весь человеческий род», так и «начало Воскресения чрез Единого», то есть Богочеловека, распространилось «на все человечество» [474].

Мы не будем подробно останавливаться на великом чуде Воскресения. Нашей целью не является доказательство сверхъестественного Воскресения Господа. От метим только, что Воскресение — это чудо из чудес, достойно венчающее все сверхъестественное служение Богочеловека, дивнейшее событие из всего, что когда–либо видел и слышал мир. Воскресение это не только событие, привлекшее весь мир, это не только воскрешение надежд и исполнение желаний, не только восход новой жизни, к которой от того момента с великими чаяниями устремилось человечество. Это главным {стр. 189} образом и прежде всего наше примирение с Богом, это всецелое поражение диавола, это окончательное уничтожение смерти.

Враги Христа попытались истолковать Воскресение рационалистически. Но сверхъестественнейшее из чудес невозможно так интерпретировать. Слуги Антихриста постарались оклеветать Воскресение. Но ни одно событие в мировой истории не было засвидетельствовано столь точно и надежно, столь бесспорно и безоговорочно, как Воскресение. Это событие — скала непоколебимая. Только слепое предубеждение может привести к заключению о неубедительности его доказательств. О Воскресении повествуют люди мудрые и рассудительные. Они уверяют, что видели Воскресшего, что беседовали и вкушали пищу с Ним вместе. Пред ними Воскресший …явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием (Деян. 1, 3). Они перечислили и описали явления Воскресшего, не говоря нам, однако, когда точно воскрес Господь и как произошло его Воскресение. И это тоже важный элемент объективности.

Отрицающий Воскресение не в состоянии объяснить явление пустого гроба и бесстрашие Апостолов, до того момента охваченных ужасом, которые во всеуслышание объявили, что «…воистину воста Господь…» (Лк. 24, 34). Отрицающий Воскресение не может объяснить мужество ранних христиан, стойкость мучеников, поразительные духовные подвиги святых, преподобных и подвижников. Он не может объяснить истинный поток чудес, непостижимым образом орошающий мир. Он не в состоянии решить загадку основания и стремительно го расширения Церкви. Что бы ни случилось во гробе Христа, говорит рационалист Адольф фон Гарнак, каков бы ни был способ явления Его ученикам, одно несомненно: «…что этот гроб стал местом рождения нетленной веры, что смерть побеждена и уничтожена, что сущест{стр. 190}вует Вечная Жизнь» [475]. И величайшее доказательство торжества Воскресения следующее: чем больше человек борется с грехом и усваивает дары Воскресшего Христа, тем больше укрепляется его вера в то, что …воистиину воста Господь, что Он умертвил смерть, что только силою Воскресшего человек может сокрушить диавола, грех и смерть. Поэтому нет на свете несчастнее того, кто не верит в светлое Воскресение Живодавца Господа (1 Кор. 15, 19) [476].

Совершенные и сияющие в вечности

В предыдущих главах мы говорили о том, что душа и тело, дух и материя составляют целого человека. Душа сотворена для тела и тело для души. Следовательно, они составляют таинственный и непостижимый, но истинный и гармоничный союз, хотя в нынешней жизни они часто оказываются в споре и разладе из–за греха. Господь же, как мы говорили, в Божественном Воплощении принял всю человеческую природу: тело и душу. Вот почему победа над смертью Крестом и трехдневным Воскресением и обретение вновь славной Божественной жизни имеет благоприятные последствия для всего человека: и для души, и для тела. Воскресением Богочеловека весь человек, как цельное душетелесное единство, приводится окончательно и бесповоротно к блаженству Вечной Жизни.

Святитель Григорий Нисский говорит: «Поелику должно было совершиться возвращение от смерти целого естества нашего, то, как бы к лежащему простирая руку и для сего приникнув к нашему трупу, Он настолько приблизился к смерти, что коснулся омертвения и Собственным Своим телом дает естеству начало Вос{стр. 191}кресения, силою Своею совосставив целого человека. Поелику не отъинуда, но из нашего смешения была богоприемная плоть, в Воскресение превознесенная вместе с Божеством, то […] воскресение части распростирается на все» [477], то есть на душу и тело человека.

Поэтому, исполненные радости о нетлении, которое даровал нам светоносным Воскресением Избавитель, мы поем: «Тление испровержеся, нетление процвете, союз временный разрешися. Небеса да веселятся, земля и подземная, воскресе бо Христос, пленися смерть…» [478] И в Неделю Всех святых мы поем: «Распныйся воста, великовыйный паде, падый и сокрушенный исправися, тля отвержена бысть и нетление процвете, жизнью бо мертвенное пожерто бысть» [479].

Следовательно, как был человек совершенным во времена своей невинности и безгрешности, так он будет совершенным и сияющим в вечности, благодаря Святому Воскресению. И ныне телесная смерть насильно разлучает душу и тело, но это неизбежное разделение временно. Когда наступит великий час Воскресения мертвых, это единство снова восстановится. Тело будет воскрешено нетленным, чтобы объединиться с бессмертной душой. Ибо, как говорит божественный Златоуст, «человек есть не только душа, но душа и тело. Поэтому, если воскреснет душа, то существо воскреснет только наполовину, а не всецело» [480]. О том, как произойдет общее Воскресение из мертвых, мы скажем далее. Здесь же лишь подчеркнем великую и спасительную истину, что Воскресением Спасителя человеческая природа целост{стр. 192}но совоскресает с торжествующим Господом в свое прежнее славное и блаженное состояние. Священномученик Мефодий, епископ Олимпский, отмечает, что Христос пришел не для того, чтобы преобразовать или видоизменить человеческую природу, но чтобы восстановить ее в том виде, какой она была изначально, до согрешения [481].

Ибо, как замечает поборник веры святитель Афанасий Великий, благость Божия не могла допустить, чтобы «однажды сотворенные разумные существа и причастные Слова Его погибли и чрез тление опять обратились в небытие». Упразднение Божественной заповеди было бы поруганием Божественной справедливости. Даже покаяние не могло изгладить целиком последствия преступления первозданных, ибо покаяние только освобождает виновного от тяжести грехов. А человек не просто согрешил: он был предан тлению. И для того именно воплотился Бог Слово и стал Человеком, чтобы снова дать людям жизнь и возвести их к бессмертию. И Он преуспел в этом, освободил людей от смерти, усвоив Себе человеческое тело, воспринятое через Вочеловечение, и благодатью Воскресения истребил смерть, «как солому огнем» [482]. Итак, человеколюбивым таинством устроения смерти и Воскресения Господа полностью упраздняется смерть. Поэтому святитель Григорий Нисский пишет: «Он павших и мертвых вновь оживотворил, поврежденный сосуд опять возобновил и неприятного вида останки, во гробах находящиеся, преобразовал человеколюбиво в нетленное живое существо» [483]. {стр. 193} Таким образом, через Воскресение бессмертная душа вновь обрела свою былую красоту, свою прежнюю славу и просветилась. «Образ», затмившийся и искаженный из–за греха первозданных, был воссоздан и укреплен, чтобы он мог уже в нынешней жизни достичь «подобия» Божия. Человеческое тело получило способность уже в настоящем мире стать храмом живущаго в нас Святаго Духа (1 Кор. 6, 19), обителью Троичного Бога. А в день Второго Пришествия оно будет воскрешено, преобразованное и ставшее нетленным, чтобы стяжать одинаковый с Ним славный и нетленный образ и жить, объединившись с душой, в бесконечной вечности (Флп. 3, 21). Поэтому погребальный тропарь на «Благословен еси Господи» гласит: «Древле убо от не сущих создавый мя, и образом Твоим божественным почтый, преступлением же заповеди, паки мя возвративый в землю, от неяже взят бых, но еже по подобию возведи, древнею добротою вообразитися».

Следовательно, «человек воистину рождается не тогда, когда мать принесет его в мир, но когда уверует в Воскресшего Спасителя Христа, ибо тогда он рождается к бессмертной и Вечной Жизни, в то время как мать рождает ребенка на смерть, ко гробу. Воскресение Христово — мать всех нас, всех христиан, мать бессмертных. Верой в Воскресение Господне человек рождается вновь, рождается для вечности […]. Истинная жизнь на земле начинается именно с Воскресения Спасителя, ибо это жизнь, которая не кончается смертью. Без Воскресения Христова человеческая жизнь есть не что иное, как медленная агония, неизбежно завершающаяся смертью. Но истинная жизнь — это та, которая не кончается смертью. И такая жизнь стала возможна на земле только через Воскресение Богочеловека Христа» [484].

Так что Крестом и Воскресением положение человека и смерти кардинально изменилось. Смерть, страшная и {стр. 194} ужасная для человека, потеряла свою силу и власть. Все перевернулось так, что с того момента человек стал страшен для смерти! Если человек живет с живой верой и надеждой на Воскресшего Христа, то его жизнь становится лучше, светлее и краше. Более того, человек силой Воскресшего Христа побеждает грех и духовную смерть, которая перестает быть тираном и владыкой и оказывается теперь у его ног. Более того, она лежит пред ним трупом. Когда же человек покидает нынешнюю жизнь, он временно теряет материальную часть своего существа. Человек снимает ее, как одежду, чтобы вновь надеть ее светлой, славной и нетленной в день Второго При шествия Господня и жить вечно в нескончаемом блаженстве детей Божиих.

Прямые и очевидные результаты

Результаты спасительной для мира победы Воскресшего Христа были прямыми и очевидными. Битва с диаволом, смертью и адом по природе была мистической и невидимой для людей. Но святые Ангелы могли следить за происходящим. Они видели, что «древо безоружное, крест без железа и мертвое тело победили и умертвили диавола и ангелов его». Ибо «сильнейший», то есть Господь Иисус, «умертвил сильного в доспехах» (диавола), победив его «его же собственным всеоружием» [485].

Поэтому божественный Златоуст, толкуя слово Апостола Павла, который искал праведности «от Бога по вере», чтобы «познать Его, и силу воскресения Его» (Флп. 3, 10), спрашивает: «Что значит силу воскресения Его? Показан некоторый новый образ воскресения […], ибо многие мертвые воскресали и прежде Христа, но так, как Он, не воскрес ни один. Все другие воскресав{стр. 195}шие опять возвращались в землю и, освободившись на время от владычества смерти, опять подвергались ее власти; а тело Господа по воскресении не возвратилось в землю, но вознеслось на небеса, разрушило всю власть врага, воскресило с Собою всю вселенную». Итак, «умершее тело», благодаря Божественному Воскресению, и воскресло, и перешло в жизнь бессмертную, не имеющую ни предела, ни конца», как уверяет и Апостол: «…Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: Смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6, 9). Следовательно, «здесь двойное чудо: воскреснуть и воскреснуть таким именно образом» [486].

Так что согрешение Адама, говоря словами священного песнописца, было «человекоубийственно, но не богоубийственно»: оно принесло смерть человеческой природе Христа, но не смогло умертвить бессмертную Божественную Его природу. Ныне же, благодаря Божественному Воскресению, «царствует ад, но не вечнует над родом человеческим»: ад царствует над человеческим родом, вследствие преступления первозданных, но Царство его не вечно. Ибо державный Господь, «положся во гробе», сокрушил «смерти ключи» Своею живоначальною дланию и проповедал от века умершим «избавление неложное», то есть истинное, и стал одновременно «мертвым первенец» [487], первым, Кто воскрес после смерти.

Преподобный Никодим Святогорец разрешает недоумение, которое может возникнуть по поводу слов святого гимнографа: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим, Ты бо, положся во гробе, Державне, живоначальною дланию смерти ключи развергл еси». Он пишет: «Гроб, смерть и ад воспринимаются гимнографом как близкие понятия, поскольку один другому есть {стр. 196} слуга и помощник, как говорит Никита (Стифат), толкователь Григория Богослова. Ибо диавол, уязвляя людей жалом, а именно сластью греха, предает их на смерть, а смерть, принимая умерщвленных, отсылает их в ад. Скорее же диавол разумеется как ад и смерть, поскольку он — первовиновник их обоих. Также и святитель Григорий Богослов в своем Слове на Пасху называет ад диаволом: ведь ад и смерть, будучи отрицательными именами, не имеют собственной силы и не царствуют над людьми, но диавол, как существо, обладающее собственной силой, был именно тем, кто правил ими [488].

Таким образом Господь, сокрушая Своим пресвятым телом железные засовы ада [489], тотчас выпустил и оживотворил всех его узников и прямо открыл всем нам дорогу к Воскресению [490]. Следовательно, светоносное Воскресение Христово было победой не только над Его собственной смертью, но над смертью вообще. Мы, верующие, ликуя и торжествуя, превозносим Спасителя, ибо «смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечнаго начало» [491]. Вместе с Воскресшим Христом совоскрешается все человечество: «род человеческий облечеся в нетление» [492]. Вот почему эту новую, вечную и бесконечную жизнь, дарованную нам Воскресшим, преподобный Никодим Святогорец называет «великим даром, богатейшим счастьем […]. Это дар из даров, благо из благ, благодеяние из благодеяний» [493].

Освобождение от вечной смерти всех тех, кто уверовал и верует в Воскресшего Господа — прямое. Освобож{стр. 197}дение же от телесной смерти — косвенное. Ибо яд смерти, влитый в человеческую природу грехом, еще циркулирует в наших тканях и в нашем теле; мы, люди, продолжаем умирать телесной смертью. Однако страх и отчаяние перед смертью теперь упразднены. Упразднено и владычество тления. Теперь мы живем в надежде воскресения и новой жизни. Божественный Павел не оставляет у нас никаких сомнений. Он пишет, что если нет воскресения мертвых, то Христос не воскрес. Ибо если мертвые не воскресают, то и Христос не воскрес. А если Христос не воскрес, то вера наша тщетна… и бессодержательна (1 Кор. 15, 13, 16–17). Этими словами боговдохновенный Павел хочет научить нас, что Воскресение Христово было бы непонятно и бесцельно, оно было бы тщетно, если бы с Ним не предстояло воскреснуть всем верующим в Него и составляющим таинственное тело Его Святой Церкви. Однако Христос воскрес из мертвых, даруя и нам благодать воскресения. Как ранние плоды, поспевающие прежде других, нам предвозвещают о том, что скоро последует и весь урожай, так и Христос: Он воскрес первым из всех прочих и уверяет своим воскресением, что затем последует воскресение и всех остальных умерших (1 Кор. 15, 20–22). Так что телесная смерть была побеждена Сошествием Богочеловека во ад, но воскресение наших собственных тел и их воссоединение с душами произойдет во время Второго и славного Пришествия Господня. Это не произвольная вера. Есть малый, но огромной силы пример. Евангелист Матфей пишет, что тотчас после смерти Спасителя и сошествия Его во ад и гробы отверзлись, и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во Святый град и явились многим (Мф. 27, 52–53). Следовательно, первенцем из мертвых (Кол. 1, 18) был воскресший Господь, за Которым следовали Им освобожденные! Воскресший был не один: у Него были сотоварищи, воскресение которых произошло тотчас после восстания Владыки, {стр. 198} чтобы доказать, что Христос действительно разрушил силу смерти и царство ада. Конечно, евангельский отрывок не говорит определенно о том, что случилось с воскресшими и кому они явились. Но большинство толкователей сходятся на том, что их воскресение было окончательным и что они вместе с Господом «взошли» «во Святый Град», и в земной и в небесный [494]. Во всяком случае, все те, кто «в один миг» был перенесен Воскресшим в светлые райские кущи, являются порукой нашего собственного воскресения [495]. К тому же это свидетельство того, «что смерть упразднилась смертию Христовой […]. Ибо смерть Христова предоставила нам, виновным, возможность войти в Небесный Иерусалим» [496].

Все указанное подтверждает то, о чем пишет святитель Иоанн Златоуст: после Воскресения Христова мы умираем, но не остаемся у смерти; это не есть смерть. Ибо тирания смерти и действительная смерть есть та, во время которой мертвый больше не имеет возможности вернуться к жизни. Когда же он, умерев, вновь оживает, и даже к лучшей жизни, «это не смерть, а успение»! [497] Об {стр. 199} этом же учит и святитель Афанасий Великий: «Поелику умер за нас общий всех Спаситель, то несомненно, что мы, верные о Христе, не умираем уже теперь смертию, как древле, по угрозе закона, потому что таковое осуждение отменено; с прекращением и уничтожением тления благодатию воскресения, по причине смертности тела, разрешается уже только на время, какое каждому определил Бог, да возможем улучить лучшее воскресение. Наподобие семян, ввергаемых в землю, мы, разрешаясь, не погибаем, но как посеянные воскреснем; потому что смерть упразднена по благодати Спасителя» [498].

Благодаря Воскресшему Господу нашему, «воскресение есть таинственное рождение в бессмертие, в новую, непрерывную, то есть Вечную Жизнь. Сама смерть становится рождением […]. Все будут воскрешены […]. С этого времени отделение души от тела становится преходящим» [499].

Десница Господня не только содеяла чудеса, но она содеяла их и чудесным образом. Ибо «смертию попрана смерть; клятвою разрешена клятва и подано благословение». Из Рая нас «изгнала дева» — Ева. Но и «Жизнь Вечную мы обрели» через Деву, Владычицу Богородицу. Кроме того, все содеянное Господом было страшным и поразительным: «Разрушена смерть, расторгнут ад, отверст рай, открыто небо, обузданы бесы […], оживилась надежда воскресения, чаяние бессмертия, вкушение неизреченных благ» [500].

«Бог и люди соединились в один род»

Если бы дело Богочеловека завершилось светоносным воскресением, оно и так было бы великим. Но Господу {стр. 200} недостаточно было предоставить нам только дары Воскресения, как бы велики они ни были. Он совершил и нечто большее.

После блестящей победы на Кресте и трехдневного Воскресения Он вознесся в теле на Небеса и сел одесную Престола Бога Отца (Пс. 109, 1. Евр. 1, 3). Господь наш был унижен, распят и умер, за каждого человека Он испил горькую чашу смерти. Ныне, после Святого Воскресения и телесного Божественного Вознесения Своего, Он был увенчан совершенной славой и честью, чтобы ввести в вечную славу и многих людей (Евр. 2, 9–10). Вознесшийся Господь взошел на Небо и сел одесную Отца; Он вступил в предвечную славу и призвал весь человеческий род пребывать с Ним на Небесах (Еф. 2, 4–6), там, где Он навсегда воссел одесную Бога! (Евр. 10, 12).

Через славное во плоти Вознесение Господне человек, бывший мишенью злоначальника диавола, не просто почитается, но совосседает и соцарствует вместе с Богом Словом. Поэтому на праздник Вознесения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа мы поем: «Низшедшее естество Адамово, в дольнейшыя страны земли, Боже новосотворивый Собою превыше всякаго начала и власти, возвел еси днесь; яко бо возлюбив спосадил еси, якоже помиловав соединил еси Себе, яко соединивый спострадал еси, яко бесстрастен пострадав, и спрославил еси…» [501].

Кроме того, человек, благодаря Божественному Вознесению, имеет возможность личного обожения, которая предоставляется нам, конечно, по благодати Победителя смерти и ада. Святитель Василий Великий говорит, что Господь наш Иисус Христос «не удовольствовался тем одним, что оживотворил нас, мертвых, но еще даровал нам достоинство Божества, уготовал вечные упокоения, {стр. 201} великостию веселия превышающие всякую человеческую мысль» [502].

Благодаря Распятию, Воскресению и Вознесению на Небеса Богочеловека, мы совлекаем с себя образ земной и облекаемся в образ небесный. Закончился период нашего изгнания из Рая, ибо двери его снова открылись, чтобы принять нас. Это благотворение было сделано не только раз и на все времена, но и окончательно. Во Христе смерть потеряла свою силу. Теперь смерть ужасна только по названию, но не по существу [503]. Поэтому «на земли мир», но и «мир на небеси и слава в вышних» [504].

Этими неизмеримыми и непостижимыми дарами новое во Христе творение сделалось много выше первого. Ибо Господь даровал нам полезного даже не столько, сколько вреда принес Адам своим согрешением, но гораздо больше [505]. Избавление, воссоздание и восхождение наше к Богу — полное и окончательное. Воскресшим и вознесшимся Христом низменная и тленная человеческая природа почитается так, что превосходит все степени созданных творений. Поэтому в Православной Церкви мы поем: «Чудо новолепное, человеческое бо естество на небеса взыде, соединившееся Слову Богу Вседержителю» [506].

Удивительно, что человек, через восприятие его природы Богом Словом, Главой Церкви, помещается не просто наверху, но «превыше» ангельских сил [507] и становится {стр. 202} причастником Божественной славы! И святитель Златоуст вопрошает: «Какому естеству сказал Бог «седи одесную Мене?» Тому, которое слышало: «Земля еси и в землю отыдеши»! То есть человек, который явил себя недостойным божественных даров и сделался «игрушкой бесов» и узником смерти, теперь препобеждает смерть и облекается в нетление. Павший до «крайнего уничижения» человек теперь взошел на «крайнюю степень власти». И теперь он сидит одесную Престола Божия, ибо «где глава, там и тело, нет никакого перерыва между главой и телом, и если бы (связь между ними) прерывалась, то не было бы ни тела, ни главы», — замечает божественный Златоуст. Пораженный, он восклицает: «О, и Церковь куда Он возвел!» И в другом месте: «О подлинно дивные дела!» [508]

Замечательно излагает эту истину святитель Симеон Новый Богослов: «Если б они покаялись тогда, когда находились еще в Раю, то получили бы опять только Рай, и ничего более. Но поелику, изгнаны быв из Рая за нераскаянность, потом раскаялись, много плакали и бедствовали, то Владыка, всяческих Бог, за труды их и поты, за бедствия, претерпенные ими, и за доброе их покаяние благоволил паче почтить их и прославить, чтоб заставить их забыть все понесенное ими зло. И что же делает? Смотри, сколь велико человеколюбие Его! Сошедши во ад и изведши их оттуда, Он не ввел их опять в тот же Рай, из которого они изгнаны, но возвел на небо небесе и, когда воссел одесную Бога и Отца Своего, спосадил их с Собою. Помысли же, какою великою почтил Он честию Адама (человеческую природу, человеческий род), который был раб Ему по естеству, и сподобился быть отцом Ему по благодатному Домостроительству? Видишь, на какую высоту вознес его Влады{стр. 203}ка наш Христос?» Но человеколюбец Бог наш почтил и прославил «не только Адама, но и нас, сынов его, которые восподражали его покаянию, слезам, плачу […] и даже доселе прославляет Он и чтит, как Адама, тех, которые каются, как следует, и делают то, что делал Адам» [509].

Священный Златоуст сравнивает то, что мы потеряли из–за преступления, с тем, что мы приобрели через Богочеловека, и констатирует, что в начале творения был «сотворен человек по образу Божию, а ныне соединен с Самим Богом. Тогда Бог повелел ему обладать рыбами и зверями, а теперь вознес начаток наш превыше небес». Поскольку Вознесшийся со святой Своей плотью Христос стал, как иной ранний плод, начатком усопших, «одною плотию Своею, как начатком, Он низвел благословение на весь род наш». Прежде, по причине греха, «ничего не было презреннее человека», теперь же «ничто не сделалось почтеннее человека» [510]. Через Воскресшего и Вознесшегося Христа человек побеждает тление и приобретает нетление. Человек побеждает смерть, ибо смерть окончательно сокрушена и совершенно уничтожена, так что нигде ее не сыскать, а человек приобретает нетление и обожается. Ныне действительно «Бог и люди соединились в один род» [511].

Это имеет в виду благочестивый песнописец и потому пишет в величании 9 песни Канона Вознесения: «Взятся яве великолепие выше небес, плотию обнищавшаго, и соседением Отца почтеся естество наше отпадшее. Торжествуим, и согласно вси воскликнем, и восплещим руками радующеся».

{стр. 204}

Но чтобы дары Вознесшегося Христа были усвоены, человеку необходимо умереть вместе с Иисусом и жить жизнью Иисуса. Тогда он смог бы воскликнуть вместе с Григорием Богословом: «Вчера я распинался со Христом, ныне прославляюся с Ним; вчера умирал с Ним, ныне оживаю; вчера спогребался, ныне совоскресаю. Принесем же дары Пострадавшему за нас и Воскресшему» [512]. Таким образом, наше соучастие в благодеяниях Вознесшегося Господа делает Пасху праздником «тайноводства к тамошним благам», через который мы оставляем «этот Египет […] многотрудной и примрачной жизни, побеждаем тление и смерть и радостно шествуем к земле обетованной, Горнему Иерусалиму, где царствует Вечная Жизнь и нескончаемая радость» [513].

Даровал нам благодать Святого Духа

Скажем и о святой Пятидесятнице, которая есть «вершина благ», дарованных нам Воскресшим, «столица праздников» и «плод обетования» [514]. Ведь во время святой Пятидесятницы человеческая природа получает богатые дары Духа Утешителя. Господь наш покидает эту землю, и на нее приходит Утешитель. Сын восходит в славу безначального Света, а Пресвятой Дух переносит эту славу на творение! Священный Златоуст говорит: «Господь вознес наш начаток и низвел Духа Святого» в доказательство того, что Он «примирил Отца» с нашей человеческой природой [515]. Ибо Богочеловек вознесся «во славе» на небо и перенес пред изумленными ангельскими силами начаток человеческой природы как пример и {стр. 205} залог дела, совершенного Им на земле. Как залог и ручательство Своего спасительного дела Он послал на землю Третье Лицо Святой Троицы — Духа Утешителя. Это еще раз показывает, что Христос примирил Отца с нами, людьми. И святитель использует один из образов своей эпохи, чтобы пояснить эту великую истину: «Христос взял начаток нашего естества и воздал нам благодать Духа; и как бывает после продолжительной войны, когда кончено сражение и заключается мир, так что бывшие между собою во вражде дают друг другу поруку и заложников, так произошло и между Богом и человеческим естеством: оно послало Ему в поруку и заложником свой начаток, который вознес Христос, а Он взамен послал нам в поруку и заложником Духа Святаго» [516]. Итак, у нас теперь есть «верный залог» Будущей Жизни и вечного царства. Это «вверху — тело Господне», «внизу — Дух Святой в нас» [517].

Иконография и богослужение Православной Церкви, выражающие по–своему великие истины нашей веры, подчеркивают эту радостную истину. Икона Пятидесятницы представляет богозванных Апостолов мирно сидящими полукругом в светлой горнице с радостным и умиленным взором и …языки, как бы огненные… над их головами во свидетельство того, что …исполнились все Духа Святого… (Деян. 2, 3–4). Все они держат в руках свитки — знаки данной им благодати учительства, в соответствии с которой они могут возвещать народу проповедь покаяния, строящуюся вокруг Креста и Воскресения. Внизу под полукругом, где сидят божественные Апостолы, на черном фоне, указывающем на область мрачного ада, изображен старец в царской одежде и венце. Он держит в руках полотно с двенад{стр. 206}цатью свитками. Старец символизирует мир, который состарился «во грехах», а также природу, находящуюся в плену у «князя мира сего». Глубокий мрак, окружающий его, означает тьму и сень смертную (Лк. 1, 79), ад, которым порабощен мир и от которого уже освобождается. Двенадцать свитков, которые он держит, — это символы проповеди двенадцати боговдохновенных Апостолов, несущих свет и проповедующих отпущение пленникам смерти и ада.

Прекрасное песнопение Недели Пятидесятницы ублажает чад Церкви, принимающих дары Святого Духа: «Решительное очищение грехов, огнедухновенную приимите Духа росу, о чада светообразная церковная. Ныне от Сиона бо изыде закон, языкоогнеобразная Духа благодать» [518].

Третья молитва Великой Вечерни святой Пятидесятницы также говорит о Сошествии Спасителя во ад и призывает Божественную помощь всем умершим от создания мира: «Христе Боже наш, Ты, Который «смерти узы неразрешимыя и заклепы адовы» сокрушил «и во тьме седящим восход» показал, Ты, который «смертным жалом уязвенных» оживляешь надеждой воскресения, Ты, Владыко, показавший нам в великий и спасительный день Пятидесятницы таинство Святой, Единосущной, Превечной, Нераздельной и неслиянной Троицы, Ты, Который удостоил нас принять во время этого всесовершенного и спасительного праздника «очищения убо молитвенная» о тех, кто умер, упокой души их «на месте светле, на месте злачне, на месте прохлаждения; отонудуже отбеже всякая болезнь и печаль, и воздыхание». Ибо «не мертвии восхвалят Тя, Господи […], но мы, живии, благословим Тя, и молим, и очистительныя молитвы и жертвы приносим Тебе о душах их» [519].

{стр. 207}

Поистине велики, непостижимы и невыразимы дары Спасителя нам, людям. Он разрушил узы ада, уничтожил имя смерти и «как сопротивную троицу — диавола, смерть и ад — наших тиранов и гонителей, потопил Своей алой кровью» [520]. Смерть и ад потерпели полное и сокрушительное поражение. Будем же радоваться, ликовать и веселиться. Ибо, хотя не мы, но Владыка наш победил и водрузил знамя победы, это также и наша радость и веселие [521]. Ведь Господь сделал все для нашего полного избавления от диавола, смерти и ада.

{стр. 208}

СМЕРТЬ ДО И ПОСЛЕ ХРИСТА

Смерть была страшна до Христа

Чтобы яснее показать результат триумфальной победы Богочеловека над смертью и адом, надо рассмотреть, как относились к смерти потомки Адама во времена Ветхого Завета. До Креста, Воскресения и телесного Вознесения Спасителя уже само имя смерти приводило людей в страх и трепет. Это было естественно. Ибо первозданный был осужден, так как Бог заповедал ему: «…Смертью умрешь» (Быт. 2, 17), а отделение души от тела называлось не только смертью, «но и адом». Во многих местах Ветхого Завета преселение от этого мира называется «смертью и адом» [522]. Например, Патриарх Иаков говорил своим детям, вернувшимся из Египта, кроме Симеона, задержанного Иосифом: «Нет, я не дам вам Вениамина, ибо, если с ним что–нибудь случится, то вы сведете старость мою с печалию во ад (Быт. 42, 36–38). И пророк Исаия говорил: «И разшири ад душу свою и разверзе уста своя, еже не престати», чтобы принимать и непрерывно пожирать мертвых (Ис. 5, 14). Царь и пророк Давид воспевает Бога за то, что Он спас душу его от глубин мрачного ада и от верной смерти (Пс. 85, 13).

{стр. 209}

Сколь ужасной была смерть до Христа, видно и из отношения к ней ветхозаветных праведников. Ибо «прежде боялись смерти не только грешники, но и святые люди, имевшие великое дерзновение пред Богом […]. Лик смерти прежде был страшен, и все ужасались ее и трепетали» [523]. Приведем конкретные примеры. Почему Боговидец Моисей, великий пророк, вождь и законодатель Израиля, бежал из Египта и отправился в пустыню? Из–за страха смерти, полагает Златоуст [524]. Тот же святой отец, восхваляя веру, мужество и добродетель праведного Авраама, восхищаясь его доверием к Богу и абсолютным послушанием, отмечает, что были моменты, когда этот человек, «друг Божий», робел перед страхом смерти. Он предпочел, как говорит святитель Иоанн Златоуст, солгать египтянам, что Сарра была ему не женой, а сестрой. Он предпочел предать Сарру на прелюбодеяние (хотя Бог в итоге сохранил ее от этого унижения), чтобы самому спастись от смерти! (Быт. 12, 11–13). Святой отец возвращается к этому событию не для того, как он говорит, чтобы обвинить праведного, но чтобы показать душевное устроение даже и праведных той эпохи в отношении к смерти. Ибо, как он замечает, лицо смерти было еще ужасно, не были еще сокрушены «врата медная», ее ядовитое жало «еще не было притуплено» [525].

Подобным же образом божественный Златоуст пишет и об Иакове, внуке Авраама. Иаков, с юных лет «показавший апостольское любомудрие», то есть добродетель, подобную апостольской, — что же делает он после мно{стр. 210}гих достижений веры и подвигов добродетели, вернувшись на родину в Ханаан от своего тестя Лавана? Опасаясь встречи с братом Исавом, мести которого боялся, ибо лишил старшего брата отеческого благословения, он молится Богу и говорит: «Избавь меня от руки брата моего, от руки Исава, ибо я боюсь его, чтобы он, придя не убил меня и матери с детьми» (Быт. 32, 11). И святой отец продолжает: «Видишь ли, как и он боялся смерти, как трепетал и взывал к Богу об этом?» [526]

Вспомним пример другого ветхозаветного праведника: огненный пророк Илия стал беглецом и переселенцем из–за страха смерти. Человек, который своей молитвой затворял и отверзал небо, который сводил огонь с небес, который явил ангельскую жизнь в человеческом теле, ужасается смерти, ибо до Христа «смерть была страшна». Не побоявшись изобличить Иезавель, он и

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...