Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Обман при заключении сделки (dolus in contrahendi)) 2 глава




Иначе обстояло дело с романистикой в нашей стране. Собственно научно-исследовательская работа в этой области, которая в советское время в какой-то мере поддерживалась усилиями старшего поколе­ния юристов, постепенно свертывалась и угасала. Ситуация усугуб­лялась разрывом связей с западными романистами, отсутствием но­вейшей зарубежной литературы, русских переводов основных источ­ников римского права1. Не было и специалистов, профессионально работающих с первоисточниками и знающих о положении дел, проб­лематике, направлениях и путях развития западной романистики, ее месте и роли в системе современной юридической науки и образо­вания.

Все это негативно отражалось как на учебной литературе по римскому праву, так и на всем процессе преподавания данной дисциплины. Недостатки в данной области — вынужденное пере­издание старых учебников, низкое научное качество вновь появ­ляющейся учебной литературы, второстепенная, совершенно не соответствующая действительной значимости данного предмета роль, отводимая преподаванию римского права в системе нашего юриди­ческого образования, и т. д. — очевидны и общеизвестны.

Однако, справедливости ради, надо отдать должное всем тем, кто в сложившихся условиях в меру своих сил и возможностей занимался и занимается изучением и преподаванием римского права: без их энтузиазма у нас вообще не было бы романистики, а без нее нет ни подлинной юриспруденции, ни действительных юристов. Так что при всех их недостатках именно романисты у нас — самые настоящие юристы, которые по своей благородной, профессии причастны к собственно правовым началам и цен­ностям и тем самым, по императивам разума, призваны (можно

1 В этой связи показательно, что только в 1984 г., после многолетних усилий, удалось опубликовать переведенные И. С. Перетерским еще в 40— 50-е гг. избранные фрагменты из Дигест Юстиниана. См.: Дигесты Юстиниа­на. Избранные фрагменты в переводе и с примечаниями И. С. Перетерского. М., 1984. Эта публикация, кстати говоря, стала важной вехой на пути к оживлению и возрождению отечественной романистики


XII


В. С. Нерсесянц


даже сказать — обречены) поддерживать и распространять это "разумное, доброе, вечное".

Об этом, кстати, по своему собственному опыту знает любой студент-юрист: ничто так прямо не причащает его к профессио­нальным таинствам юриспруденции, как ознакомление с римским правом. Ведь юриста от неюриста отличает — прежде всего и в ко­нечном счете — понимание права, проникновение в существо и дух права, а не знание тех или иных законодательных актов. И незаме­нимой школой формирования такого профессионального юриди­ческого правопонимания является изучение римского права. Поэтому и юридическая наука — это не законоведение, а именно правоведе­ние — по образцу юриспруденции, созданной римскими юристами на базе римского права и как составной момент этого права.

Отношения, связи, взаимодействия между романистикой и юрис­пруденцией в целом столь тесны и значимы, что можно без преуве­личения сказать: какова в данное время романистика, такова и юриспруденция. И наоборот: какова юриспруденция, такова и рома­нистика.

В этом смысле появление настоящего учебника знаменательно как свидетельство тех качественных изменений, которые уже на­чались и продолжаются в нашей романистике и юридической науке в целом (во всех ее общетеоретических и отраслевых дисциплинах). Сравнение учебника с прошлыми (в том числе — с лучшими) публи­кациями по данной теме (при всем объективном и уважительном от­ношении к ним) показывает, что перед нами не просто очередная но­вая книга, а работа другого времени и уровня, работа новой ступени развития отечественной романистики и юриспруденции в социально-историческом и духовном контексте нового периода жизни страны. Такой учебник, собственно, и мог появиться лишь после преодоления правоотрицающей идеологии и практики тоталитарного социализма, в условиях новых, постсоциалистических ориентиров на утвержде­ние ценностей права, прав и свобод личности, гражданского общест­ва, правового закона и правового государства.

Этот общий порыв к праву, начавший вызревать в стране (не без усилий нашей юриспруденции с ее новым правопониманием, идеями правовой свободы, правовой государственности и т. д.) уже в конце социализма, в области романистики означал "Вперед, к римскому праву!" и стимулировал появление исследователей римского права нового поколения. Из этого поколения — и автор данного учебника Д. В. Дождев, в чьем формировании в качестве романиста, помимо солидной юридической и историко-филологической подготовки, изу­чения первоисточников и литературы, существенную роль сыграли длительные научные стажировки в ведущих европейских центрах исследования и преподавания римского права (в Италии, Германии, Голландии), участие в работе международных конгрессов, конферен­ций и симпозиумов романистов последнего десятилетия.

Основное достоинство данного учебника состоит в его научной достоверности по самым высоким стандартам мировой романисти-


Предисловие


XIII


ки конца XX в. Содержание учебника, имеющиеся в нем положе­ния, суждения и выводы носят оригинальный, первичный харак­тер: они опираются на собственные исследования автора, вводят читателя в творческую лабораторию романистики и помогают ему научиться самостоятельно ориентироваться в сложном, привлека­тельном и поучительном мире римского права.

Для учебников историко-правового профиля существенное значение имеет надлежащее сочетание исторического и логиче­ского подходов при освещении предмета курса. В этом плане можно отметить, что институциональный принцип рассмотрения материала римского частного права автор удачно дополняет и подкрепляет изложением вопросов генезиса и исторической эво­люции соответствующих правовых форм и институтов.

Справедливо сказано, что без истории нет теории. Но и без тео­рии нет истории. Ведь именно от уровня теоретической оснащен­ности исследователя (как в области общей теории и философии пра­ва, так и в сфере отраслевой теории, в данном случае — цивилис­тики) во многом зависят глубина проникновения в историко-правовой материал, адекватность понимания смысла соответствующих истори­ческих явлений, четкость и полнота выражения их взаимосвязей и т. д. Определяющее значение в этом отношении имеет то принци­пиальное обстоятельство, что предмет курса освещается автором с теоретических позиций различения права и закона и понимания пра­ва как формы индивидуальной свободы. Такое (собственно юридиче­ское, антилегистское) правопонимание не просто созвучно, но имма­нентно сути римского права и римской юридической науки, что и по­зволило автору конкретизировать принципы данного правопонима-ния при анализе институтов гражданского права, то есть в одной из центральных отраслей любой правовой системы. Подход к римскому частному праву как к ценнейшему опыту развития правовых форм свободы позволил автору на историко-правовом материале адекватно осветить такие фундаментальные понятия и категории, как спра­ведливость (aequitas), добросовестность (bona fides), форма позитив­ного права, правовое требование, вещное и личное право, юридиче­ский факт и юридическая сделка, содержание и форма сделки, про­цессуальные и субстанциальные полномочия, защита права, статус, обязательство, долг и ответственность, контракт и деликт и т. д. Идеи названного правопонимания весьма продуктивно и творчески приме­нены автором при освещении процесса формирования — в ходе раз­вития гражданского оборота — свободного индивида как центрально­го субъекта правовой формы отношений.

Учебник нацелен на формирование у студентов как основы зна­ний в области римской и современной цивилистики, так и — в силу универсального значения категорий римского права — фундамента юридического мышления вообще. Этому во многом способствует то, что учебник написан в проблемном ключе: студент призывается к размышлениям, к соучастию в формировании мнения о предмете, к сомнениям и исканиям в области юридического знания, которую сто-


XIV


В. С. Нерсесянц


летиями разрабатьшали римские юристы и которая вот уже около тысячелетия является полигоном для подготовки европейского юриста.

Учебник доходчиво знакомит студента с широким кругом латин­ских юридических терминов и выражений, относящихся к освещае­мым явлениям и институтам римского права. В этом смысле курс (включая приложение к нему в виде "Указателя латинских терми­нов") может рассматриваться и как весьма ценное практическое пособие по юридической латыни — материнскому языку юриспру­денции. Изучение латинской юридической терминологии будет содействовать расширению кругозора, развитию правосознания и правовой культуры студента, формированию у него профессио­нального отношения к юридическим категориям, конструкциям, формулам.

Учебник богато оснащен текстами римских классических юристов, положениями римского права на языке оригинала — с их параллельным переводом. Это позволяет избежать вольных интерпретаций содержания первоисточника, его модернизации или примитивизации. Проблемные тексты автор сопровождает краткими комментариями, выполненными с учетом современных интерпретаций. Знакомство с мнениями римских юристов по от­дельным казусам поможет студенту на классических образцах составить верные представления об интерпретации, приобрести навыки аргументации и анализа юридически значимых аспектов общественных отношений.

Значительную ценность представляет содержащийся в учеб­нике раздел об источниках наших знаний о римском праве на всех этапах его развития. Это уникальное в отечественной лите­ратуре введение в источниковедение римского права будет стиму­лировать работу с источниками и обращение к подлинным текс­там римских юристов.

Весьма продуманной и приспособленной к целям и задачам после­довательного освоения студентом системы знаний о римском праве является структура курса. В целом освещение предмета построено на взвешенном сочетании научных и дидактических соображений.

Учебник отличается тщательностью и детальностью рассмот­рения основных проблем и тем курса. Он написан четким профес­сиональным языком современной высокой романистики.

И в конце — одно пожелание читателю: если не все понятно сразу — не отчаивайтесь, прочтите до конца, уясните логику це­лого, вернитесь вновь к трудным местам. Речь идет о постижении сложного предмета — специфики и логики права, основ юриди­ческого мышления, начал юриспруденции. Всякое же начало, как известно, трудно. Тем более — научное.

В. С. Нерсесянц,

член-корреспондент Российской академии наук, доктор юридических наук, профессор


ВВЕДЕНИЕ

§ 1. Предмет курса: история становления и современность

Предметом курса римского частного права является правовая система, сложившаяся в древнем Риме и регулировавшая отно­шения между частными лицами в пределах Римской державы. Определение круга институтов, входящих в понятие римского частного права, основывается на представлениях самих римлян, с учетом тех изменений, которые произошли с римской правовой системой еще в античности.

Сегодня понятие частного права противопоставляется публич­ному праву, но древние римляне рассматривали правовую систе­му в синкретичном единстве, выделяя различные аспекты юриди­ческих институтов в зависимости от той социальной роли, в кото­рой выступали субъекты правоотношений, и от того, какой об­щественный авторитет обеспечивал нормативный характер ти­пичных связей между людьми. Если речь шла об отношениях ме­жду отдельными (privatus, от "privus" — "лишенный", "отделен­ный") лицами, отстаивавшими свои индивидуальные или семей­ные интересы, то такие отношения трактовались как частные, а формализованная воля субъектов, определявшая режим их свя­зей, считалась частным законом — lex privata. Если же отноше­ние затрагивало интересы римского народа квиритов (populus Romanus Quiritium) как целого, то оно рассматривалось с точки зрения публичных интересов, а его нормативной основой высту­пала формализованная воля всего народа — lex publica (публич­ный закон).

При этом строго национальное по составу участников право римской гражданской общины (civitas) — ius civile — было для римлян квиритским и обозначало общеобязательные и публично значимые (в смысле lex publica) правовые основы и пределы для частноправовых отношений.

Эта нормативная система включала правила нормообразова-ния, религиозные порядки, ритуалы, режим деятельности обще­народных органов управления — сената и магистратур, формы судебной защиты правомерных притязаний, принципы отношений с иностранцами (перегринами), правила перемены статуса лиц, нормы определения римского гражданства и заключения брака, устойчивые формы имущественных отношений между граждана-



Римское частное право


ми как при их жизни (вещное и обязательственное право), так и после смерти (наследственное право).

В начале II в. до н. э. знатоки права (iuris prudentes, отсюда "юриспруденция") стали предпринимать попытки классификации правил поведения, принятого среди "добрых римлян", и система­тического осмысления всего нормативного опыта своего народа. В конце II в. до н. э. Квинт Муций Сцевола написал первое упоря­доченное изложение римского права —"Ius civile". Создание этого труда знаменует возникновение европейской юридической науки. Его содержание было ориентировано на отношения между частными лицами; наиболее глубоко и детально были разработа­ны вопросы наследственного права, права лиц и обязательства. В дальнейшем римские юристы все более сосредоточивались на изучении имущественных и семейных отношений лиц с разными статусами, то есть на разработке проблем гражданского права в понимании, близком к современному. При этом особое внимание уделялось формам судебной защиты прав, которая была в ту эпо­ху самым ярким воплощением автономии индивида.

На языке современных юридических дисциплин эту сферу мож­но описать как частное (гражданское) и коммерческое (торговое) пра­во, а также гражданский процесс. Центральное и автономное поло­жение участника правового общения выразилось в римском праве в принципе частной инициативы в установлении судебного процесса, самостоятельном сборе доказательств и ведении защиты (диспози-тивности). Даже тяжкие правонарушения (преступления) сначала преследовались без вмешательства публичной власти. Со временем преступления стали отличать от частноправовых правонарушений — деликтов, которые, однако, по-прежнему включались в гражданское право как особый источник обязательств.

Анализируя казус за казусом с позиций соответствия устойчи­вым нормам ius civile и представлениям о добре и справедливости, римские юристы разработали разнообразные формы удовлетворения и согласования индивидуальных интересов, выработали практически все мыслимые правовые институты и создали язык права, способный выразить тончайшие аспекты волеопределения и правоотношений. Казуистический метод опирался на глубокую теоретическую и фи­лософскую подготовку римских правоведов.

Римская юриспруденция в разработке правовой системы ори­ентировалась на принципы взаимного признания субъектов граж­данского оборота, исключительности контроля каждого лица над его имуществом, эквивалентности предоставлений при обмене то­варами и услугами, свободы волеопределения в соответствии с мерой допущенного поведения, установившейся в обществе. Уль-


Введение



пиан, юрист III в. н. э., приводит такое обобщение (Ulp., 1 reg., D.1,1,10,1):

luris praecepta sunt haec: Предписания права таковы: жить honeste vivere, alteram поп честно, не вредить другому, предо-laedere, suum cuique tribuere. ставлятъ каждому свое.

Указанные принципы восходят к стоической философии. Они ле­жат в основе естественно-правового учения о праве Нового времени. Эта методологическая установка делала римское право открытым для других народов, которые постепенно попадали в сферу полити­ческого влияния Рима. Многие римские правовые принципы и формы стали мыслиться как общие всем народам (ius gentium), как универ­сальные и данные самой природой (ius naturale) и в таком виде систематизировались и конкретизировались римской правовой нау­кой. Несмотря на значительный культурный потенциал многих про­винций Римской империи, правовые традиции греков, египтян, евре­ев и других не отличались совершенством юридических конструкций и глубиной научной разработки. В начале нашей эры римское право стало основной правовой системой обширной цивилизации Средизем­номорья — практически всей обитаемой тогда Европы, Передней Азии и Северной Африки.

С распадом Империи многие варварские вожди (короли), уста­новившие свою власть в западной части римского государства, продолжали применять к романизированому населению своих королевств римские нормы в соответствии с принципом персо-нальности права. Однако наследники римлян к тому времени уже многое утратили из правового опыта своих предков.

В адекватном виде достижения римского правового развития были зафиксированы на Востоке Империи в VI в. в кодификации императора Юстиниана, которая дала новую жизнь римскому праву. Сначала сам Юстиниан после успешных войн с варварами принес свои законы на земли Италии, Испании и Африки. Это вторжение не дало значительных результатов, но заронило зерна будущего возрождения юридической науки в Западной Европе. В Византии тексты юстиниановской кодификации продолжали изу­чаться и комментироваться. Византийское право оказало заметное влияние на правовую культуру православных народов, но не по­лучило там развития из-за политических и национальных ка­тастроф, постигших Восточную Европу в XIII—XV вв. Сама Ви­зантия в 1453 г. прекратила свое существование.

Вторичное открытие римского права в Европе заложило тради­цию его научного изучения как основы юридической рефлексии и теоретических обобщений. Тысячелетнее развитие романистики при-



Римское частное право


вело к постепенному утверждению методологических принципов на­учной и преподавательской работы с римским правовым материалом.

В Италии в конце XI в., когда вновь пробуждается интерес к античной культуре, тексты юстиниановской кодификации привле­кают к себе внимание специалистов. Авторитет имперской идеи, унаследованной от Рима и поддерживаемой католической церко­вью, весьма располагал к восприятию римского права в качестве общей основы и критерия права в политически раздробленной Европе. Потребность в тонком юридическом инструменте особенно ощущалась в южной части Франции (Прованс) и северной Ита­лии — наиболее развитых в экономическом, торговом и культур­ном отношении областях Западного мира. В этом историческом контексте и состоялось новое открытие римского права. В Болонье сложилось объединение лиц, усердно изучавших (studentes) пра­вовое наследие Рима. Вскоре они оформили свой союз, дав ему латинское название автономной корпорации — universitas. Уни­верситетское образование постепенно распространилось по Евро­пе, а вместе с ним — и юридическое знание.

Болонская школа направила свои усилия на чтение и понима­ние текстов юстиниановской кодификации, в основном Дигест (или Пандектов: по-гречески — "полное собрание") — собрания выдержек из сочинений римских юристов. Это поколение рома­нистов, начиная с главы болонской школы Ирнерия, называют глоссаторами, поскольку они составляли краткие пояснения к текстам (обычно на полях изучаемых книг) — глоссы. Итогом их двухвековой деятельности явилась многотомная "Большая глосса" (Glossa Magna), которая остается основой для понимания римских юридических текстов. Следующее поколение романистов именуют комментаторами, поскольку их пояснения к текстам были более пространными и иногда получали тематически организованный, про­блемный вид. Так в XIV—XV вв. вслед за юридическим образовани­ем возрождается юридическая наука.

Выпускники университетов становились судьями, нотариуса­ми, адвокатами, и римское право в католических странах постепенно превращалось в универсальную правовую систему, действующую наряду с законами суверенов и местными вбычая-ми. Это явление восприятия и усвоения римского правового наследия в качестве действующего права — рецепция римского права — характерно для всей континентальной Европы (и Шот­ландии). Только священнослужители остались не охвачены этой нормативной системой, создав особое каноническое право. По анало­гии со Сводом канонического права — Corpus Iuris Canonici — Свод римского права, состоявший из подлинных текстов кодификации


Введение



Юстиниана, в конце XVI в. стали называть Corpus Iuris Civilis. В это

время в Париже творил величайший комментатор Куяций (Cuiacius). При его участии извлекаются из пыли библиотек и публикуются ра­нее неизвестные фрагменты римских юридических произведений, не вошедших в Дигесты.

Французские романисты были по преимуществу цивилистами. Публичное право и политическая наука, учение о наказаниях (уголовное право), наука об отношениях между государствами (международное право), финансовая и налоговая политика разви­вались на другой основе и выделились в самостоятельные отрасли знания. Успехи юриспруденции во Франции во многом определя­лись политическим единством страны. Глубокие социальные пере­мены конца XVIII в. под естественно-правовым лозунгом "Свобо­да, равенство, братство" получили выражение в первом буржуаз­ном Гражданском кодексе (Code Civil) 1804 г., в котором римские правовые формы наполнились новым содержанием. Утверждение Кодекса Наполеона во многих европейских странах (а в дальней­шем — ив зависимых от них колониях) означало распростране­ние и усвоение на новом уровне римского частного права.

В германских странах потребность в кодификации гражданского права совпала с возрождением национального самосознания, которое стало предпосылкой политического развития немецкого народа в XIX в. Следуя призыву К. Ф. Савиньи изучать дух народа для правильного его выражения в правовых нормах, немецкие юристы исторической школы права занялись изучением римского права в его развитии. Немецкий романтизм стал не менее благодатной почвой для качест­венного прогресса юридической науки, чем итальянское Возрожде­ние, французское барокко и рационализм. В 1811 г. крупнейший историк древнего Рима Б. Г. Нибур обнаружил в Вероне рукопись "Институций" Гая — популярнейшего в античности учебника рим­ского права, единственное классическое юридическое сочинение, до­шедшее до нашего времени целиком. Этот памятник полноценно во­шел в научный оборот только в середине ХГХ в. С ним связано становление современной романистики.

Немецкие юристы XIX в. внесли неоценимый вклад в разра­ботку догмы — юридико-аналитической части — римского права. Изучение римских юридических институтов было для них практической необходимостью, так как римское право оставалось в Германии действующим правом. Именно немецкие романисты (Глюк, Барон, Бринц, Виндшайд, Дернбург), оставившие в наследие мировой науке многотомные курсы "Пандектов" (почему это направ­ление и называют пандектистикои), создали современную теорию частного права. Их усилия воплотились в создании одного из самых



Римское частное право


совершенных гражданских кодексов — Германского гражданского уложения (Burgerliches Gesetzbuch), вступившего в силу в объеди­ненной Германской империи 1 января 1900 г.

Таким образом, накануне XX в. для европейских юристов римское право стало представлять интерес не как действующее пра­во, а в качестве объекта для его собственно исторического изучения. Первые шаги в этой области оказались, однако, отнюдь не конструк­тивными. Переход к национальным правовым системам и юриди­ческому языку стимулировал критическое отношение к текстам римского права, которые за их многовековую историю подверглись значительной переработке. В поисках классического канона — неко­ей совершенной системы, искаженной в ходе переработки и адапта­ции к условиям поздней античности, — романисты начала XX в. воспроизводили методологически несостоятельный подход к римско­му праву как к ratio scripta (писаному разуму), господствовавший в эпоху Возрождения. Все положения, нарушавшие искомую строй­ность системы, были объявлены позднейшими вставками — интер­поляциями, выполненными как при составлении кодификации Юс­тиниана, так и до нее. Началась охота за интерполяциями (Interpola-tionenjagd), грозившая разрушить текстовую основу наших знаний о римском праве.

Уже в те годы некоторые ведущие романисты Италии и Гер­мании пытались защищать классическое наследие от безудерж­ной критики, но их усилия были лишены системы. Только в 60-е гг. XX в. ученые пришли к выводу, что римские юристы об­ладали значительной автономией суждений и смысловые рас­хождения в дошедших до нас текстах суть не что иное как отра­жение живых споров по правовым вопросам, которые пронизыва­ют всю историю римской юриспруденции. Новое понимание ius civile как his controversum (права, по которому возможны и существуют разногласия среди знатоков) вело не только к призна­нию подлинности подавляющего большинства текстов римских юристов, но и к адекватному методу исторического изучения рим­ского права. Контроверзы среди юристов-классиков подчас говорят о римских правовых институтах больше, чем свободные от сомнений, абстрактные правила и определения, которые в основном были выра­ботаны в средние века. Отход от прежних идеализированных пред­ставлений открывал дорогу к изучению живого и естественного развития римской правовой системы в целом.

Эта методология обладает значительным дидактическим по­тенциалом и весьма значима для преподавания римского права и юридического образования в целом. Римское право должно изучаться не только как основа современных правовых систем, но и как цен-


Введение



нейший опыт правового развития с присущими ему реальными трудностями, противоречиями и достижениями, зафиксированный на протяжении уникально длительного отрезка времени в рамках еди­ного политического образования, каким является Римское государ­ство. Для полноценного юридического образования важно усвоить не отдельные формулы или нормы, а вникнуть в сам процесс становления и эволюции права, стать свидетелем того, как юриди­ческие институты и конструкции выражают все новые интересы, оформляют самые разнообразные отношения, обеспечивая при воз­можно полном и адекватном признании воли каждого участника обо­рота их независимость друг от друга. Предлагая равную для всех форму согласования интересов, право защищает автономное положе­ние в обществе отдельных индивидов, способствует признанию и ут­верждению самостоятельной ценности каждой личности.

Это постоянное взаимодействие общей формы и противоречи­вых индивидуальных интересов, искусство поиска адекватной юридической конструкции и ее умелого приспособления к самым разнообразным ситуациям, отраженные в текстах римских юрис­тов, привлекают к римскому правовому наследию все новые и но­вые поколения ученых.

Римское частное право интенсивно изучается сегодня во всем ми­ре. Даже в Британии, которая, как и ее бывшие колонии в Северной Америке, Океании, Южной Азии, Африке, не знала рецепции рим­ского права, существует прочная и богатая традиция романистики. Пробуждается интерес к римскому частному праву в Китае. Между тем прикладного значения римское право давно не имеет: только в Южной Африке оно сохранилось как субсидиарный нормативный источник, восполняя пробелы в действующем праве. В странах За­падной Европы римское частное право рассматривается как возмож­ная нормативная основа для унификации гражданского и торгового законодательства. Эти тенденции отражают традиционное единство профессиональной подготовки и юридического языка участников европейского интеграционного процесса.

Римское частное право сегодня — это неотъемлемая методологи­ческая база профессионального юридического образования, основа для понимания центральных отраслей права и сравнительного пра­воведения, дидактическое поле для становления юридического языка и юридического мышления. Изучение римской юридической терми­нологии и той социальной реальности, которую она обозначала в раз­личные эпохи, существенно расширяет кругозор юриста и придает стереоскопичность взгляду на правовую форму, закладывая базу для творческого отношения к юридическим конструкциям в практичес­кой работе.



Римское частное право


§2. Система курса

Настоящий учебник римского права соответствует курсу Институций римского права, дисциплине, которая, как мы видели, имеет глубокие исторические корни. В нем, в отличие от курса Истории римского права, рассматриваются институты римского права по отдельным отраслям.

"Структура данного курса обусловлена как характером источ­ников, так и задачами учебной дисциплины. Поэтому в центре курса стоит римское классическое право (I—III вв.), тогда как предшест­вующие и последующие периоды рассматриваются как становление и дальнейшее развитие классических правовых институтов. При этом освещению древнейшего (VIII—IV вв. до н. э.) и предклас-сического права (IV—I вв. до н. э.) уделяется достаточно много места, поскольку это существенно для изучения генезиса римского права и формирования субъекта права в процессе развития гражданского оборота. Постклассический же период (IV—V вв.) римского частного права рассматривается лишь в тех отраслях, где под влиянием восточной (греческой) культуры классические институты получили дальнейшее развитие. Итоги и тенденции развития классических правовых институтов освещаются при рассмотрении юстиниановско-го периода римского права.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...