Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Чтобы я чувствовала себя хорошо

В отношении самой себя?»

Алиса Б., созависимая,

которая была замужем

за двумя алкоголиками

 

«Я действительно независимая — пока я нахожусь во взаимоотношениях с мужчиной», — заявила женщина, работающая полицейским, которая имела близкие отношения с несколькими эмоционально проблемными мужчинами.

«Мой муж пролежал пьяным на диване и не оплатил ни одного чека в течение десяти лет», — сказала другая женщина, директор большой организации услуг для человека. «Кому это нужно?» — спрашивала она. «Я должна, обязана» — отвечала она на свой собственный вопрос. — «Но почему? И для чего?»

Однажды после обеда мне позвонила женщина, недавно присоединившаяся к Ал-Анону. Эта замужняя женщина работала на полставки медицинской сестрой, она ранее брала на себя всю ответственность за воспитание своих детей, выполняла огромную работу по дому, включая ремонт и оплату различных счетов. «Я хочу отделиться от своего мужа — всхлипывала она. — Я больше не могу выдерживать его и его грубое обращение со мной. Но скажите, пожалуйста, скажите мне, — просила она, — как вы думаете, у могу заботиться о себе?»

 

Слова могут быть разными, но мысль одна и та же. «Я не чувствую себя счастливой, живя с этим человеком, но я не думаю, что могу жить без него (или нее). Я не могу, по разным причинам, найти в себе силы столкнуться лицом к лицу с одиночеством, с которым обязано столкнуться каждое человеческое существо либо каждый человек должен продолжать бежать от него: во мне недостает убежденности, что в конце концов я единственная, кто должен взять на себя ответственность за заботу обо мне. Я не верю, что я могу заботиться о себе. Я не уверена, что я хочу этого. Мне необходим человек, любой человек, который бы смягчил шок моего одинокого состояния, И не имеет значения какой ценой».

Колетта Доулинг написала о таком образчике мышления книгу «Комплекс Синдереллы». Пенелопа Рассианоф обсуждала это в книге «Почему я думаю, что я ничто без мужчины?» Я об этом говорила много раз.

Выглядят ли созависимые хрупкими и беспомощными либо твердыми и мощными, большинство из нас — это напуганные, ранимые дети, желающие быть нужными, которые страдают и отчаянно хотят быть любимыми, быть людьми, о которых заботятся.

Этот ребенок внутри нас верит, что мы нелюбимы и что никогда не найдет себе комфорта, который мы ищем; иногда это ранимое дитя становится слишком отчаявшимся. Люди отталкивали нас, эмоционально и физически. Люди отвергали нас. Люди грубо с нами обращались, унижали нас. Никогда не было рядом с нами людей для нас; они не видели, не слышали или не реагировали на наши потребности. Мы можем прийти к заключению, что никогда и не будет людей, которые бы жили для нас. Для многих из нас представляется, что даже Бог покинул нас.

Мы же были тут как тут для столь многих людей. Большинство из нас отчаянно хотят иметь наконец человека для себя. Нам нужен кто-то, кто-нибудь, чтобы спасти нас от жестокого одиночества, отъединенности от мира и от душевной боли. Мы хотим чего-то хорошего, а оно, мы думаем, вне нас. Боль, душевная боль — это внутри нас. Мы чувствуем себя беспомощными и неуверенными. А другие выглядят такими сильными и умеющими утверждать себя. Мы заключаем, что в них должна быть какая-то магия.

Так мы становимся зависимыми от них. Мы можем стать зависимыми от тех, кого любим, от супругов, друзей, родителей или от своих детей. Мы становимся зависимыми от их одобрения. Мы становимся зависимыми от их присутствия. Мы становимся зависимыми от своей потребности быть нужными им. Мы становимся зависимыми от их любви даже в том случае, когда мы верим, что никогда не получим их любовь; мы верим, что мы такие, что нас и нельзя любить, никто никогда и не любил нас так, чтобы эта любовь удовлетворяла наши потребности.

Я не говорю, что созависимые — особые создания, потому что они хотят любви и одобрения и нуждаются в этом. Большинство людей хотят быть во взаимоотношениях любви. Им хочется, чтобы в их жизни был особенный человек. Большинство людей хотят иметь друзей и нуждаются в них. Большинство людей хотят, чтобы люди, с которыми они живут, любили и одобряли их. Это естественные, здоровые желания. Некоторое количество эмоциональной зависимости присутствует в любых взаимоотношениях, включая самые здоровые. Но многие мужчины и женщины не нуждаются обязательно в

других людях, а мы нуждаемся. У нас это потребность. Мы можем стать влекомыми, контролируемыми этой потребностью.

Слишком сильная потребность в людях может вызывать проблемы. Другие люди становятся ключом к нашему счастью. Я верю, что слишком сильная фокусировка на других, запускание нашей жизни на орбиты вокруг других людей идут рука об руку с созависимостью и вырастают из нашей эмоциональной неуверенности. Я думаю, что значительная часть этих безустанных поисков одобрения, которыми мы наслаждаемся, также происходят из неуверенности. Магия в других, а не в нас, мы верим. Хорошие чувства в них, а не в нас. Чем больше хорошего мы ищем в других, тем меньше хорошего мы находим в себе. Они все это имеют; а мы ничего не имеем. Наше существование неважно. Нас так часто отвергали и так часто нам абсолютно не уделяли необходимого нам внимания, что мы также себя отвергаем.

Сильнейшая потребность в людях и вера в то, что нас нельзя любить и что рядом с нами никогда не будет людей для нас, может стать глубоко укоренившимся верованием. Иногда мы думаем, что рядом с нами нет людей для нас, в то время как в действительности они есть. Наша потребность может блокировать наше видение, делая невозможным разглядеть любовь там, где она есть для нас.

«Иногда ни одно человеческое существо не может быть для нас в том виде, как мы нуждаемся в нем — так, чтобы поглотить нас, заботиться о нас, сделать так, чтобы мы чувствовали себя хорошо, сделать нашу жизнь наполненной и надежной.

Многие из нас возлагают на других людей такие большие надежды и нуждаются в людях так сильно, что в конце концов остаются если не ни с чем, то с малым. Мы можем стать зависимыми от людей с нарушениями. Мы можем стать зависимыми от людей, которых мы и не любим, которые нам особенно и не нравятся. Иногда мы так сильно нуждаемся в людях, что удовлетворяемся почти что любым человеком. Мы можем нуждаться в людях, которые не удовлетворяют наши нужды. Опять же, мы можем оказаться в ситуации, когда мы нуждаемся в ком-то, чтобы кто-то был здесь для нас, но выбранный нами человек не может или не будет делать то, что мы хотим.

Мы даже можем убедить себя, что мы не можем жить без кого-то и будем корчиться в муках и помирать, если тот человек отсутствует в нашей жизни. Если тот человек алкоголик либо человек с другими глубокими нарушениями, мы можем выносить жестокое обращение с собой и проявлять безумие, чтобы удержать его или ее в нашей жизни, чтобы защитить наш источник эмоциональной надежности, уверенности. Наша потребность так велика, что мы соглашаемся на малое. Наши ожидания падают ниже нормы, ниже того, что мы должны были бы ожидать от наших взаимоотношений. Тогда мы становимся схваченными в капкан, мы в тупике.

«Так дальше нельзя, Камелот. Так дальше не может человек с человеком жить», — писала Джанет Герингер Уойтитц в своей главе в книге «Созависимость — неотложное состояние». «Все перекрутилось причудливым образом. Я останусь, потому что- «Он не бьет меня», «Она не убегала», «Он не потерял свою работу». Представьте, можно доверять тем формам поведения, которые переворачивают все с ног на голову, и это в порядке вещей. Даже самое худшее может быть правдой. Даже если он бьет вас. Даже если она спасается бегством. Даже если он больше не работает. Даже имея все это, вы можете затем сказать: «Но я люблю его/ее». Когда я в ответ на это задаю такой вопрос: «Скажите, что в нем/ней такого, что делает его/ее любимым (ой)?», то никакого ответа не получаю. Нет ответа, потому что сила эмоциональной загнанности больше, чем сила логики Я не имею в виду, что все наши интимные взаимоотношения основаны на неуверенности и зависимостях. Конечно, сила любви превосходит здравый смысл, и, возможно, так и должно быть временами. Во всяком случае, если мы любим алкоголика и хотим оставаться с ним или с ней, то нам следует продолжать любить того человека Но сила влечения эмоциональной неуверенности может также стать больше, чем сила логики или любви. Не будучи центрированными на себя и не чувствуя эмоциональной .уверенности, мы можем попасться в капкан. Мы можем начать бояться прекратить взаимоотношения, которые уже стали мертвыми и разрушительными. Мы можем позволять людям причинять нам боль и жестоко обращаться с нами, а это никогда не бывает в наших интересах.

Люди, чувствующие, что попались в капкан, смотрят вокруг и ищут способа убежать. Созависимые, чувствующие, что они в капкане, могут начать планировать побег. Иногда дорога, по которой мы собираемся совершить побег, это позитивный, здоровый путь; мы начинаем делать шаги, чтобы стать независимыми в финансовом и в эмоциональном отношениях. Пенелопа Рассианоф в своей книге использует термин «антизависимость» для описания баланса, где мы признаем и удовлетворяем наши здоровые, естественные потребности в людях и в любви, тем не менее не становимся слишком или во вред себе зависимыми от них.

Мы можем пойти опять учиться, найти работу или ставить себе другие цели, которые дают спокойствие. И мы обычно начинаем ставить себе такие цели, когда уже достаточно настрадались в состоянии схваченности в ловушку. Некоторые созависимые, однако, планируют деструктивные, разрушительные способы побега Мы можем пытаться убежать из своей тюрьмы, употребляя алкоголь или наркотики. Мы можем стать трудоголиками. Мы можем искать побега, становясь эмоционально зависимыми от другого человека, который похож на того, от кого мы пытаемся убежать - от другого алкоголика, например. Многие созависимые начинают обдумывать самоубийство. Для некоторых прекратить жизнь представляется единственным способом выхода из этой ужасно болезненной ситуации.

Эмоциональная зависимость и чувство тупика могут также приводить к проблемам в спасительных взаимоотношениях, которые хороши, пока мы слишком неуверенны, чтобы отстраниться и начать заботиться о себе. Мы можем подавлять и душить себя или уходить к другому человеку. Эта необходимость становится заметной для других людей. Она может ощущаться, ее могут чувствовать.

В конце концов слишком большая зависимость от человека может убить любовь. Взаимоотношения, основанные на эмоциональной неуверенности и потребности в большей степени, чем на любви, могут стать саморазрушающими. Они не работают. Слишком большая потребность гонит людей прочь и душит любовь. Это пугает и разгоняет людей. Это привлекает не тех людей, которые могут строить здоровые отношения. И наши реальные потребности не удовлетворяются. Наши реальные потребности становятся еще больше и поэтому приводят нас в отчаяние. Мы главное в своей жизни помещаем рядом с этим человеком, пытаясь защитить наш источник безопасности и счастья. Мы делаем это за счет своей жизни. И мы начинаем злиться на этого человека. Мы попадаем под его или ее контроль. Мы являемся зависимым от того человека. Мы, наконец, начинаем злиться и негодовать на то, что мы являемся зависимыми и контролируемыми, потому что

мы отдали свою личную власть и свои права тому человеку.

Чувства отчаяния или зависимости могут поставить нас в положение, где у нас также будет риск других неприятностей. Если мы позволим делать наш выбор той нашей части, где одно отчаяние, то мы можем невольно поставить себя в такие ситуации, где будем уязвимы болезням, передающимся половым путем, таким, как герпес или СПИД (синдром приобретенного иммунного дефицита). Это небезопасно быть человеком, кому крайне .необходимы другие люди для интимных взаимоотношений.

Иногда мы можем проделывать с собой некоторые трюки, чтобы скрыть от себя свою зависимость. Некоторые из этих трюков, по выражению Колетт Доулинг, делают некоторых людей больше того, что он (или она) собой представляет («Он такой гений, поэтому я прилипла к нему»), либо, наоборот, делают кого-то меньше, чем тот или та есть на самом деле («Мужчины — это такие беби, они не могут о себе заботиться»), и — любимый трюк созависимых - это все та же страсть заботиться о других. Доулинг показала эти характеристики в книге «Комплекс Синдереллы», где она приводит описание истории Мадлен, женщины, которая освобождала себя от деструктивных взаимоотношений с Мэнни, с мужем-алкоголиком.

Это последний трюк зависимой личности — вера в то, что вы ответственны за «взятые на себя заботы» о другом человеке. Мадлен всегда чувствовала больше ответственности за выживание Мэнни, чем за свое собственное. По мере того, как она концентрировалась на Мэнни — его пассивности, его нерешительности, его проблемах с алкоголем — она фокусировала всю свою энергию на том, чтобы изобретать способы разрешения его проблем, и ей никогда не приходилось заглядывать внутрь себя самой. Поэтому Мадлен потребовалось двадцать два года, чтобы постичь тот факт, что если дела будут продолжаться так, как они всегда шли, то она может плохо кончить. Она может кончить тем, что называется никогда не жила своей жизнью.

С тех пор как ей было восемнадцать и до сорока лет — предполагается, что в эти годы человек уже зрелый, вырос и имеет некоторый жизненный опыт — Мадлен Бороф упорствовала, притворяясь перед собой, что жизнь была не тем, чем она была, и что ее муж вскоре сориентируется и начнет правильно себя вести и что она сама в один прекрасный день пробудится для того, чтобы жить своей собственной внутренней жизнью — умиротворенно и творчески.

В течение двадцати двух лет она была не в состоянии справиться с тем, чтобы посмотреть в лицо лжи, и, не имея в виду причинить себе какой-либо вред, но будучи слишком напуганной жить настоящей жизнью, повернулась спиной к правде.

Это может показаться драматичным по своим поверхностным деталям, но в своей фундаментальной динамике история Мадлены не является такой уж необычной. Те качества, которые она демонстрирует, ее кажущаяся неспособность выпутаться либо даже подумать о том, чтобы выпутаться из этих откровенно истощающих силы и средства взаимоотношений, — эти знаки беспомощности характерны для женщин, психологически зависимых.

Почему мы все это проделываём с собой? Почему мы чувствуем себя такими неуверенными и ранимыми, что не можем свободно заниматься тем, чтобы жить своей собственной жизнью? Почему, когда мы уже доказали, что мы так сильны и так способны одним только фактом, что многие из нас выдержали и выжили в тех обстоятельствах, которые имели, почему мы не можем поверить в себя? Почему, когда мы являемся экспертами в заботе о каждом в своем окружении, мы сильно сомневаемся в своей способности позаботиться о себе? Что с нами происходит?

Многие из нас познали все это, потому что, когда мы были детьми, кто-то очень важный для нас был не в состоянии дать нам любовь, поддержку и эмоциональную безопасность, что нам было абсолютно необходимо. И мы шли по своей жизни наилучшим образом из доступных нам, все еще смутно или отчаянно ища то, что мы никогда не получали. Некоторые из нас продолжают биться головой о бетонную стену, пытаясь извлечь эту любовь из людей, которые подобно Маме и Папе не в состоянии дать нам то, в чем мы нуждаемся. Цикл повторяется до тех пор, пока не разомкнется круг или не будет остановлен. Это называется незавершенное дело.

Может быть, мы были научены не доверять самим себе. Это случается тогда, когда мы испытываем какое-то чувство, а нам говорят, что оно ложное, неправильное или неуместное. Либо когда мы видим ложь или непостоянство, а нам говорят, что мы с ума сошли. Мы теряем веру в ту глубокую, важную часть себя, которая испытывает уместные чувства, чует правду и обладает уверенностью в своей способности справляться с жизненными ситуациями. Очень скоро мы можем поверить в то, что нам о нас говорят чтобы мы убирались прочь, что это ненормальный ребенок, что нельзя доверять себе. Мы смотрим на людей в своем окружении — иногда больных, с большими бедами, не контролирующих себя — и думаем: «Они в порядке. Они и должны быть такими. Мне так и говорили. Так это и должно быть. Здесь должно быть что-то глубоко неверное во мне, это я не в порядке». Мы отвергаем себя и теряем веру в нашу способность заботиться о себе.

Некоторые женщины были научены стать зависимыми. Они выучили тот урок, который предписывает им тратить свою жизнь на других людей, отдавать свою заботу другим. Даже когда началось движение за освобождение женщин, многие женщины в самой глубине души продолжали бояться быть одной. Многие люди, не только женщины, боятся быть одинокими и заботиться о себе. Это одно из человеческих свойств.

Некоторые из нас вступили во взрослые взаимоотношения с нетронутой, интактной эмоциональной безопасностью, которую обнаружили только тогда, когда оказались во взаимоотношениях с алкоголиком. Ничто не может разрушить эмоциональную безопасность быстрее, чем любовь к кому-то, кто болен алкоголизмом либо страдает какими-нибудь другими компульсивными нарушениями. Эти болезни требуют от нас, чтобы мы центрировали свою жизнь вокруг них. Здесь правят замешательство, хаос и отчаяние. Даже самые здоровые из нас начинают сомневаться в себе, прожив какое-то время с алкоголиком. Потребности остаются неудовлетворенными. Любовь исчезает, а потребности становятся еще больше, сомнения в себе нарастают. Ддко-голизм создает эмоционально неуверенных людей. Алкоголизм делает из нас жертв — пьем мы или не пьем, все равно — и мы подвергаем сомнениям свою способность брать на себя заботу о себе.

Если мы решили по каким бы то ни было причинам, что мы не можем брать на себя заботу о себе, то у меня для этого случая есть хорошие новости. Тема этой книги — это ободрение, стимуляция к тому, чтобы начать заботиться о себе. Цель этой главы — сказать, что мы можем заботиться о себе, Мы не беспомощны. Быть теми, кто мы есть, быть ответственными за себя не означает, что мы должны испытывать душевную боль, страдания. Мы можем управляться с различными ситуациями, куда бы жизнь нас ни забросила. Нам не обязательно быть такими зависимыми от людей, окружающих нас. Мы же не сиамские близнецы, мы можем жить без какого-то конкретного человеческого существа. Как выразилась одна женщина: «Годами я твердила себе, что не могу жить без определенного мужчины. Я ошибалась. У меня было четыре мужа. Все они умерли, а я еще живу». Знать, что мы можем жить без кого-то, не означает, что мы должны жить без того человека, но это может освободить нас для того, чтобы любить и жить таким образом, чтобы жизнь нас удовлетворяла.

Теперь позвольте мне сообщить то, что я буду называть «остатком» новостей. Не существует никаких магических, легких, быстрых, однодневных способов стать независимой(ым) или, точнее, антизависимой(ым).

Эмоциональная безопасность и наш сегодняшний уровень неуверенности — это взаимопроникающие явления; мы должны всегда это иметь в виду, когда принимаем решения. Иногда мы становимся зависимыми от человека как в финансовом, так и в эмоциональном отношении, затем мы сталкиваемся с двумя трудностями в реальной жизни — двумя трудностями, которые могут быть связанными одна с другой, а могут быть и не связанными. Ни одну из трудностей нельзя воспринимать легко, каждая требует рассмотрения, может быть, обсуждения. Мои слова или наши надежды не уменьшают реальности этих фактов. Если мы являемся зависимыми в финансовом или в эмоциональном отношении, то это факт, а факты нуждаются в том, чтобы их признали и приняли во внимание. Но я думаю, что мы можем прилагать усилия, чтобы стать менее зависимыми. И я знаю: мы можем стать антизависимыми, если мы хотим этого.

Вот несколько соображений, которые могут помочь.

1. Приложите все силы к тому, чтобы закончить незавершенные дела, тянущиеся из вашего детства. Похороните потери. Разглядите некоторую перспективу. Вычислите, как события вашего детства влияют на то, что вы делаете сейчас.

Одна клиентка, находившаяся в длительных и преданных любовных взаимоотношениях с двумя алкоголиками, рассказала мне следующую историю. Ее отец бросил семью, когда ей было пять лет. Он пил большую часть тех пяти лет. Несмотря на то что они жили в одном городе, она редко видела своего отца после того, как он переехал. Он навестил дочь несколько раз после того, как мать развелась с ним, но взаимоотношений не было. По мере того как дочь подрастала, она звонила отцу время от времени, чтобы сообщить о важных событиях своей жизни: об окончании школы, своем замужестве, рождении своего первого ребенка, о своем разводе, о повторном замужестве, о второй беременности. Каждый раз, когда она звонила, отец говорил с ней минут пять, упоминал о том, что хорошо бы увидеться, и вешал трубку. Она сказала, что не чувствовала себя в те моменты как-то оскорбленной или обозленной; она ожидала всего этого от него. Он никогда не жил для нее. Он не принимал участия во взаимоотношениях. Не было ничего, включая любовь, что пришло бы к ней от него. Но это был жизненный факт, и это ее особенно не огорчало. Она действительно думала, что примирилась и считалась с алкоголизмом отца. Такие взаимоотношения продолжались годами. И ее взаимоотношения с алкоголиками продолжались годами.

Когда она находилась как раз на середине бракоразводного процесса во время ее самого последнего развода, однажды вечером раздался телефонный звонок. Это был ее отец. Это был первый раз за всю жизнь, когда он ей позвонил. Ее сердце чуть не выскочило из груди, как она потом говорила. Отец спросил, как поживает она, как ее семья — он задавал те вопросы, которых обычно избегал. Как раз в то время, когда она раздумывала, может ли она говорить ему о разводе (нечто такое, что она хотела сказать; ей всегда хотелось поплакаться и получить успокоение от отца), он начал скулить о том, что его поместили в психиатрическую палату, где у него нет никаких прав, что это несправедливо и не может ли она сделать что-нибудь, чтобы помочь ему? Она быстро закончила разговор, повесила трубку, села на пол и начала криком кричать.

«Я помню себя сидящей на полу громко плачущей: «Тебя никогда не было со мной рядом. Никогда. А сейчас ты нужен мне. Я только раз позволила себе почувствовать, что ты мне нужен, а тебя нет рядом со мной и для меня. Вместо этого ты хочешь, чтобы я позаботилась о тебе». «Когда я перестала плакать, я почувствовала себя странным образом успокоенной, — говорила она — Я думаю, что это был первый раз в моей жизни, когда я позволила себе оплакать прошлое, попечалиться о прошлом или разозлиться на своего отца Через несколько последующих недель я начала понимать — действительно понимать. Конечно, его никогда не было рядом со мной и для меня. Он был алкоголик. Он вообще никогда не жил для кого-то, включая его самого. Я также начала осознавать, что где-то в глубине души за моим весьма усложненным внешним фанерным фасадом лежит самое важное чувство — чувство, что я не любима и что меня нельзя любить. Я не любима, я совсем не заслуживаю того, чтобы быть любимой. Где-то, глубоко спрятанная внутри меня, поддерживалась фантазия о том, что у меня есть любящий отец, который находится невдалеке от меня — который отвергал меня — потому что я не была достаточно хорошей. Что-то во мне было не так. Теперь я знаю правду. Это не я не заслуживала любви. Это была не я, которую надо было завинчивать, подтягивать, хотя у меня были проблемы. Это был он. Что-то произошло со мной после этого, — сказала она — Я больше не нуждалась в том, чтобы алкоголик любил меня. Правда действительно сделала меня свободной».

Я совсем не имею в виду, что все проблемы этой женщины были разрешены, когда она завершила процесс оплакивания прошлого или в момент ее прозрения. Ей, может быть, следует больше поработать над процессом оплакивания прошлого; ей еще необходимо иметь дело с ее характеристиками созависимости. Но, я думаю, то, что случилось, помогло ей.

2. Пестуйте и лелейте того напуганного, ранимого и очень нуждающегося ребенка, который живет внутри вас. Этот ребенок может никогда не исчезнуть, какими бы самодостаточными мы ни стали. Стресс может привести к тому, что ребенок объявит о себе во всеуслышание. И без провокаций ребенок может выступить и потребовать внимания в такой момент, когда мы меньше всего ожидали этого.

Я думаю, что могу проиллюстрировать это положение, рассказав об одном воображаемом событии. Я представляю себе девочку лет девяти, которую оставили одну на несколько дней и ночей, мама покинула ее. Оставшись без присмотра, ребенок убегал к соседям и оставался там допоздна. Никаких серьезных проблем она не вызывала. Казалось, что она что-то ищет, пытаясь заполнить свое свободное время. Ребенок не хотел оставаться дома один, когда начинало темнеть. Одиночество ее очень пугало. Когда мама, наконец, вернулась, соседи подошли к ней и пожаловались, что ребенок бегает везде, что ребенок неухожен. Мать разозлилась и начала орать на ребенка за плохое поведение. «Я говорила тебе, чтобы ты оставалась в доме, когда меня нет, я говорила тебе, чтобы ты не причиняла никаких неприятностей, говорила я или нет?» — кричала мать. Ребенок не отреагировал, даже не заплакал. Девочка просто стояла с опущенными глазами и тихо сказала: «Мне показалось, что у меня болит животик».

Не надо колотить того ранимого ребенка, который остается в темноте один-одинешенек и который пугается. Мы не обязаны позволять ребенку делать наш выбор вместо нас, но не надо игнорировать ребенка. Слушайте свое дитя. Позвольте ребенку плакать, если он или она имеют такую потребность. Успокойте ребенка. Вычислите, что ему или ей необходимо.

3. Перестаньте искать счастье в других людях. Наш источник счастья и благополучия не внутри других; он внутри нас. Учитесь сосредоточить себя на себе самом (и).

Перестаньте сосредоточивать и фокусировать свое внимание и себя на других людях. Разберитесь с собой и в себе. Перестаньте искать так много одобрения и подтверждения своей ценности от других. Нам нет нужды иметь одобрение от каждого и от кого бы то ни было. Мы нуждаемся только в собственном одобрении. Внутри нас есть все те источники счастья и все силы, которые позволяют нам делать свой выбор в жизни, которые есть у других. Отыщите и развивайте свои собственные источники спокойствия, благополучия и самоуважения. Взаимоотношения помогают, но они не могут быть нашим ресурсом. Развивайте ядро собственной личности и эмоциональной безопасности с самим собою.

4. Мы можем научиться зависеть от себя. Может статься, что другие люди не были доступны для нас, не жили для нас, но мы можем начать жить так, чтобы мы сами всегда были в собственном распоряжении.

Перестаньте отвергать себя, свои потребности, свои желания, свои чувства, свои жизни и все, что составляет нас. Раз и навсегда примите решение — всегда быть для себя, в собственном распоряжении. Мы можем доверять себе. Мы можем иметь дело с событиями и справляться с ними, решать проблемы, иметь дело с чувствами, которые бросает нам жизнь. Мы можем доверять нашим чувствам и нашим суждениям. Мы можем разрешать наши проблемы. Мы можем научиться жить с неразрешенными проблемами тоже. Мы обязаны доверять людям, от которых мы научились зависеть, — самим себе.

5. Мы можем зависеть также от Бога. Он здесь и Он заботится. Наши духовные верования могут обеспечить нас мощным чувством эмоциональной безопасности.

Позвольте мне проиллюстрировать эту мысль. Однажды вечером, когда я жила в одном небезопасном районе, мне необходимо было пройти по аллее за моим домом, чтобы подойти к машине. Я попросила своего мужа посмотреть за мной из окна второго этажа, чтобы быть уверенной, что со мной ничего не случится. Он согласился. По мере того, как я пересекала задний двор и входила в темноту ночи, я начинала испытывать страх. Я повернулась и увидела своего мужа в окне. Он наблюдал; он был там. Тотчас же я перестала бояться, я почувствовала себя комфортно и надежно. Тогда мне пришло в голову, что я же верю в Бога и могу обнаружить те же чувства комфорта и надежности, зная, что Он всегда наблюдает за моей жизнью. Я прилагаю усилия в поисках этой безопасности.

Некоторые созависимые начинают думать, что Бог оставил их. Мы испытали так много боли. Так много наших потребностей осталось без удовлетворения, что иногда мы можем закричать: «Куда же Бог подевался? Почему Он ушел? Почему Он позволил этому случиться? Почему Он не помогает? Почему Он отверг меня?»

Бог не отверг нас. Это мы отвергли себя. Он здесь и Он заботится. Но Он ожидает, что мы будем сотрудничать с Ним, заботясь о себе.

6. Прилагайте усилия к достижению антизависимости. Начинайте тщательно проверять те пути, которые привели нас к зависимости, эмоциональной и финансовой, от людей, нас окружающих.

Начинайте заботиться о себе, независимо от того, находитесь ли вы во взаимоотношениях, которые собираетесь продолжать, или вы находитесь во взаимоотношениях, из которых вы собираетесь выбраться. В книге «Комплекс Синдереллы» Колетт Доулинг советует делать это, взяв на вооружение «отважную ранимость». Это значит, что вы до смерти боитесь, но все равно это делаете.

Мы можем испытывать наши чувства, говорить о наших страхах, принимать себя и наши теперешние состояния, а затем начинать двигаться в сторону антизависимости. Мы можем это делать. Нам не обязательно чувствовать себя сильными все время, чтобы быть антизависимыми и заботиться о себе. Мы можем и, возможно, будем испытывать страх, слабость и даже безнадежность. Это нормально и даже полезно для нашего здоровья. Реальная сила приходит от того, что мы испытываем свои чувства, а не от того, что мы игнорируем их. Реальная мощь приходит не оттого, что мы притворяемся сильными все время, но оттого, что мы признаем свою слабость и ранимость, когда мы чувствуем себя именно таким образом.

У многих из нас жизнь протекает с темными полосами. Многие из нас знают, что такое неуверенность, одиночество, болезненные угрызения совести, идущие от неудовлетворенных потребностей и желаний, которые заявляют о себе, молят об удовлетворении и тем не менее остаются как будто и незамеченными. Иногда мы бредем по жизни как в тумане, дорога скользкая и нет надежды. Единственное, что мы можем видеть, — это темнота. Однажды ночью я вела автомашину, погода была подобна этой. Я не люблю водить автомашину вообще, а особенно в плохую погоду. Я была напряжена и боялась своих колес. Я едва могла видеть; фары освещали лишь несколько футов дороги. Я была почти слепая. Я начала паниковать. Может случиться что угодно! Затем успокаивающая мысль пришла мне на ум. Путь освещался лишь на несколько футов, но каждый раз по мере того, как я продвигалась на эти несколько футов, освещалась новая часть. Не имело значения, что я не могла видеть намного вперед. Когда я расслабилась, я могла видеть столько, сколько мне было нужно в тот момент. Ситуация была не идеальна, но я бы не могла продвигаться, если бы не сохраняла спокойствие и не делала то, что было доступно в тот момент.

Вы можете пройти тоже через свои темные полосы. Вы можете заботиться о себе и доверять себе. Доверяйте Богу. Идите вперед настолько, насколько вы можете видеть, а к тому времени, как вы достигнете какого-то пункта, вы сможете видеть дальше. Это называется день за днем.

 

Задание

1. Изучите нижеприводимые характеристики и решите, находитесь ли вы в зависимых (пристрастие) или в здоровых (любовь) взаимоотношениях.

Характеристики

Любовь (Открытая система)

Пространство для духовного роста, для того, чтобы расправлять крылья; желание роста для другого.

Раздельные интересы; у каждого могут быть свои друзья; поддерживаются и другие значимые взаимоотношения.

Поощрение друг у друга стремления расправить крылья; уверенность в собственной ценности.

Доверие; открытость.

Поддерживается взаимная неприкосновенность, целостность личности.

Желание рисковать и быть реальным, тем, кто ты есть.

Пространство для исследования чувств как внутри взаимоотношений, так и за пределами их. Способность наслаждаться будучи в одиночестве.

Распад принимается без чувства утраты собственной адекватности и собственного достоинства.

Несмотря на то что партнеры разошлись, они желают друг другу хорошего. могут оставаться друзьями.

Пристрастие (Закрытая система)

Зависимость, основанная на безопасности и комфорте; используется интенсивность потребности и не насыщаемость как доказательство любви (что в действительности может быть страхом, отсутствием уверенности, одиночеством). Тотальная вовлеченность; ограничение жизни в обществе; старые друзья заброшены, равно как и прежние интересы. Постоянная занятость мысли поведением другого; зависимость собственной идентификации и самоценности от одобрения другими.

Ревность, стремление обладать другим как собственностью, страхи конкуренции, партнер стережет свое сокровище».

Удовлетворение потребностей одного партнера приостанавливается ради потребностей другого партнера; самодепривация, отказ от себя.

Стремление к абсолютной неуязвимости, что исключает возможные риски. Заверение, успокаивание путем повторяющейся, ритуальной деятельности.

Непереносимость одиночества, неспособность переносить разлуку (даже в конфликте); в этом случае партнер еще крепче цепляется. В случае разлуки или разрыва отношений — потеря аппетита, беспокойство, сонливость, дезориентированная агония.

Чувство неадекватности, критически низкой собственной ценности; часто разрыв — это одностороннее решение. Окончание отношений сопряжено с насилием, грубостью, часто — с ненавистью; один пытается причинить боль другому; используется манипулирование, чтобы вернуть партнера назад.

Одностороннее пристрастие

Отрицание как психологическая защита, фантазирование; переоценка приверженности другого человека данным взаимоотношениям.

Поиски разрешения трудностей вне себя — наркотики, алкоголь, новый любовник(ца), изменение ситуации

 

10. Живи своей собственной жизнью

 





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.