Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Контроль поведения. Контроль информации. Контроль мышления. Контроль эмоций




Контроль поведения

1. Регулирование индивидуальной физической реальности: где и с кем живет последователь культа; какую одежду, прически он носит, какие цвета предпочитает; какую пищу он ест; сколько ему позволяется спать; финансовая зависимость.

2. Большая часть времени обязательно посвящается индоктринации и групповым ритуалам.

3. Необходимо спрашивать разрешение для важных решений.

4. Награды и наказания.

5. Отбивается охота к индивидуализму. Превалирует групповая мысль.

6. Жесткие правила и предписания.

7. Необходимость покорности и зависимости.

Контроль информации

1. Использование обмана (лжи): умышленно утаивая информацию; искажая информацию, чтобы сделать ее приемлемой; обманывая открыто.

2. Доступ к некультовым источникам информации сводится к минимуму или устраняется приверженность к ним: газеты, журналы, ТВ, радио; критическая информация; бывшие участники; загружать участников культовой деятельностью настолько, чтобы они не имели времени думать.

3. Изолирование постороннего носителя информации в пользу внутренних доктрин: нет свободного доступа к информации; информация варьируется на различных уровнях и подразделениях внутри пирамиды; лидер решает, кто что «должен знать».

4. Поощряется слежка за другими участниками: объединение по парам по системе «приятельства» для наблюдения и контроля; доносительство лидеру об отклоняющихся от (культовых доктрин) мыслях, чувствах и действиях (поступках).

5. Широкое использование созданной в рамках культа информации и пропаганды: бюллетени, журналы, газеты, аудиозаписи, видеозаписи и т. п.; неправильные цитаты, формулировки, взятые вне контекста из некультовых источников.

6. Использование исповеди: информация о «грехах» используется, чтобы уничтожить границы личности; прошлые грехи используются, чтобы манипулировать и контролировать — нет прощения или отпущения грехов.

Контроль мышления

1. Необходимость интернализации (понуждение к восприятию) групповой доктрины как «Истины»: схема = реальность; черное и белое; добро против зла; Мы против Них (групповое против внешнего мира).

2. Принятие «нагруженного» языка (характеризующегося мыслительными клише).

3. Поощряются только «хорошие» и «правильные» мысли.

4. Техники прекращения мышления: отрицание, рационализация, оправдание, принятие желаемого за действительность (мышление желаниями); монотонное говорение (скандирование); медитация; произнесение молитв; общение на «языках»; пение или гудение.

5. Нет — критическим вопросам о лидере, доктрине или политике, признаваемой единственно правильной.

6. Нет — альтернативным системам верования и признанию их правильными или хорошими.

Контроль эмоций

1. Манипулирование и сужение спектра чувств личности.

2. Заставить людей чувствовать таким образом, что в любых проблемах всегда имеется их вина.

3. Чрезмерное использование вины. Вина идентичности (личностной тождественности): кто ты (не живешь в соответствии со своим потенциалом); откуда ты; твоя семья; твое прошлое; твои привязанности; твои мысли, чувства, поступки. Социальная вина. Историческая вина.

4. Чрезмерное использование страха: боязнь мыслить независимо; боязнь «внешнего» мира; боязнь врагов; боязнь потерять свое «спасение»; боязнь природных бедствий.

5. Крайности эмоциональных пиков и спадов.

6. Ритуальное и часто публичное признание «грехов».

7. Индоктринация фобии (внедрение в сознание страха): нет счастья или полноценности «вовне»; страшные последствия будут иметь место, если вы уйдете; не может быть оправданных причин для выхода (из культа).

Наиболее сильной техникой контроля сознания адептов, используемой деструктивными культами является индоктринация различного рода страхов, фобий. Чувство страха постоянно поддерживается.

Могут индоктринироваться следующие фобии:

1. боязнь мыслить независимо, критически в отношении культа;

2. боязнь внегруппового социума («внешнего мира»);

3. фобия на выход из культа;

4. боязнь врагов;

5. боязнь потерять свое «спасение»;

6. боязнь природных бедствий.

После контроля сознания наступает третья фаза — это консолидация выработанного, нового поведения и невозможность возврата к прошлому за счет жестких связей внутри секты, установление жесткого контроля, коллективных исповедей, прекращение не санкционированных сектантами социальных контактов, требование преданности. Деструктивные культы осознают, что даже самые преданные обращенные поддаются сомнениям и могут отступиться, если только они не подвергаются интенсивной и постоянной программе поддержки. Поэтому много времени и усилий вкладывается в поддержание верности обращенных, путем использования тактик, подобных описанным ниже (Волков, 1996).

▪ Убедить обращенного придерживаться сурового стиля жизни, который отражает культовые ценности. Строгое следование культовому стилю жизни служит подчинению и усилению преданности обращенного верованиям культа.

▪ Обучение и чрезмерное использование методик, вызывающих транс, таких, как медитация, молитва, монотонное пение, самогипноз и говорение на языках.

▪ Публичное заявление о верности, такое как: поощрение новых обращенных вербовать других (некоторые культы предлагают более высокий статус и другое вознаграждение преуспевающим вербовщикам), делать торжественные заявления на публичных встречах, подписывать заявления о верности. Публичное заявление усиливает преданность обращенных культу и заставляет уходящих казаться предающими доверие.

▪ Повторяющиеся угрозы санкций за уход, такие как: «Если ты уйдешь, твоя жизнь развалится на куски»; или «твоя душа сгниет»; или «ты отправишься в ад»; или «пострадают твои родственники»; или «твоя жизнь будет в опасности». Обращенные боятся покинуть культ.

▪ Обещание немедленного осуществления, мира, спасения, например, говоря обращенным, что если они «только чуть-чуть сильнее постараются, отдадут немного больше» себя, они достигнут любого обещанного культом вознаграждения. Обращенные постоянно стремятся достичь утопических идеалов и обвиняют себя самих за то, что стараются недостаточно усердно.

▪ Ограниченный доступ к внешним источникам информации или его отсутствие. Нет противоположных точек зрения, чтобы стимулировать критическое мышление о культе. Укрепление представления, что сомнения относительно группы отражают недостатки сомневающегося, но не группы.

▪ Отсутствие некультовых связей и эмоциональной поддержки.

▪ Обращенные становятся зависимыми от культа в дружбе, близости и эмоциональной поддержке; чувства отчуждения, враждебности и паранойи в отношении некультового мира все более усиливаются.

▪ Контроль сексуальной близости и интимных отношений внутри культа; например, лидер может диктовать, стоит ли, когда и на ком жениться, нужно ли и когда иметь сексуальные отношения, детей, стерилизацию, аборты.

▪ Постоянная исповедь и самоопорочивание. Обращенные испытывают стыд, затем облегчение, затем чувствуют себя в долгу перед культом за спасение от их «дурной натуры».

▪ Чрезмерные финансовые обязательства, часто требующие передачи в пользу культа наследства, банковских счетов, платежных чеков и другого материального имущества (дома, машины, аудио и видеотехника и т. п. ).

Предрасполагающие факторы восприимчивости к вовлечению в культ. Хотя, казалось бы, нет единого предрасполагающего фактора для вовлечения в культ и люди всех положений и психологических типов могут попасть в ловушку контролирующей группы, есть определенные факторы, которые могут сделать человека более уязвимым к вовлечению в культ.

Американские исследователи Джоан Росс и Майкл Лангоуни выделили факторы, которые определяют уязвимость человека к попаданию в секту. К таким факторам относятся: период развития человека, ситуация, личная биография и психологическая предрасположенность.

Чем младше человек, тем более он подвержен индоктринирующим влияниям, поскольку воспринимает окружение как обучающую среду. Период раннего полового созревания характеризуется активной ориентацией на адаптацию к паттернам общения в малой группе, то есть восприятие правил игры в коллективе. Этот возраст более всего уязвим в плане повышенной восприимчивости к предлагаемым ему паттернам поведения в группе, более того, именно в этом возрасте резко возрастает значение символических родительских фигур, которые проективно разыскиваются вовне.

Второй возраст повышенной чувствительности — юношество 17–19 лет, когда возникает реальная жажда самоутверждения в социуме, однако сил для этого не хватает, а потому нужна поддержка покровителей, которые заведомо сильнее и образованнее самого человека. Достаточно продемонстрировать эффективность собственного поведения в кризисных ситуациях, для того чтобы стать кумиром молодого индивидуума. В юношеском возрасте очень сильна мотивация к формированию образа «Я» через отрицание отвергаемых моделей поведения. Самоопределение и самоутверждение осуществляется посредством контрастного и резкого разграничения собственной идентичности с наблюдаемыми вовне примерами судеб и моделей жизни. Именно на этом строится психополитика индоктринации, ориентирующаяся на предложение незрелому индивидууму ролевых моделей, заведомо отличающихся от общепринятых. Личностная зрелость проявляется в адекватном восприятии того образа жизни, который не созревшему индивидууму представляется как формальный, банальный, пыльный (то есть отживший), скучный и серый, отыгравший, исчерпавший себя, неперспективный, безжизненный.

Возраст после 60 лет является следующей стадией жизненного цикла, представляющий наибольшую опасность вовлечения в секту, что непосредственно связано с последним возрастным кризисом, кризисом пожилого возраста (Малкина-Пых, 2004, б).

К ситуационным факторам относятся все состояния неустойчивого перехода, связанного со сменой социального статуса и групповой роли. Это может быть окончание средней школы, первый год жизни вне семьи, тюремное заключение, первый или последний год обучения в вузе, потеря или смена работы, развод, путешествия, переезды, болезнь, смерть близкого, смена образа жизни, эмиграция.

При рассмотрении роли биографии отмечается, что дети из семей с высоким и низким достатком по-разному уязвимы для вербовщиков сект. Дети из более обеспеченных семей, как более инфантильные, склонны больше доверять красивым речам вербовщиков. Выходцы же из бедных семей, прошедшие дворовую школу выживания, имеют иммунитет против манипуляций, но одновременно эти дети могут искать чистоту, добро и смысл жизни.

Среди психологических факторов, способствующих вовлечению в секту, отмечается застенчивость, доверчивость, терпимость к идеологической и смысловой неопределенности, тревожность. Потенциальной жертвой сектантов является каждый человек в состоянии разочарования, безнадежности, хотя бы кратковременной дезадаптированности, и даже в состоянии авитаминоза. Люди, которые испытывают чувство зависимости и страха, находят в секте спасение, четкие, ясные отношения, пропитанные любовью, подчинением старшим, избавление от чувства ответственности и вины, что, в свою очередь, воспринимается в качестве благодати и духовной гармонии.

Большинство будущих и бывших сектантов страдают от сильного чувства одиночества. Для многих людей, попавших в секту, характерны серьезные неудачи в семейной жизни. Такие люди стремятся к поддержке, защите и отношениям, которые напоминают или моделируют семейные. Уязвимость таких людей определяется их эмоциональной ранимостью. С другой стороны, попадание в секту разрушает уже имеющиеся семьи. Человек уходит в секту с неразрешенными проблемами, комплексами, нереализованными мотивами, и вместо того, чтобы решать эти проблемы во внешнем, реальном мире, он уходит вместе с ними в мир секты.

Следующие характерологические особенности отличают людей, склонных к индоктринации: истероиды, лица с паранойяльной настроенностью, психастеники, зависимый тип личности, лица из семей с гиперопекой, лица из неполных семей, лица из асоциальных семей, лица с ограниченными физическими возможностями, лица, пережившие тяжелые психотравмы, лица с развитым эйдетическим восприятием (галлюцинация наяву), лица, склонные к конфабуляциям (разновидность «ложных воспоминаний», «галлюцинации воспоминания»), дети, внуки и родственники культистов.

МакГовек (1991) замечает, что интрапсихическая динамика личности может увеличивать уязвимость к вовлечению в культ. Жертвы культа могут иметь когнитивные потребности, такие как чувство цели и направленности в жизни. Его данные подтверждают более ранние выводы, сделанные Ашем (1985), о том, что есть определенные факторы, которые делают человека особенно уязвимым к культовым манипуляциям: высокий уровень текущих переживаний, разочарование в поисках, отсутствие внутренней религиозной веры либо собственной устойчивой системы ценностей и склонность к персональной зависимости как индикатор отсутствия внутренней направленности, адекватного самоконтроля (неуверенность в себе, неумение защитить себя), низкая толерантность к двусмысленности (неясности) и восприимчивость к трансовым состояниям.

С точки зрения Энроса (1977), главным предрасполагающим фактором для людей, присоединившихся к культам, был недостаток общения между родителями и детьми с одной стороны и сильное желание духовной истины среди молодых людей, которую культы с их готовыми ответами сразу предлагают.

Другая причина, на которую указывает Энрос, — это эмоциональная недостаточность, это жажда любви, испытываемая молодыми людьми, у многих уязвимость — результат дисфункциональных семейных отношений.

В работе Е. Емельяновой (Емельянова, 2004) систематизированы данные о том, какие люди и за счет каких личностных особенностей легче других могут быть вовлечены в секты:

1. Молодые люди, которые не очень хорошо представляют, кто они, какие они, у которых не сформировалась вполне определенная Я-концепция.

2. Молодые люди, не имеющие определенной системы ценностей, не обладающие представлениями о том, чего они хотят, к чему могли бы стремиться, лишенные целей в жизни, живущие «по воле волн».

3. Люди, по разным причинам испытывающие страх перед ответственностью за свою жизнь.

4. Люди, чувствующие себя ничтожными, незначительными, обесцененными.

5. Люди, бунтующие, противостоящие желанию родителей влиять на них, не принимающие навязываемую систему ценностей своих близких.

Описанные причины, по которым люди попадают под влияние секты, совершенно очевидно совпадают с причинами развития склонности к формированию психологии жертвы: смутными представлениями о себе, низкой самооценкой (или компенсаторным высокомерием), отсутствием смысла жизни и т. д.

Для того чтобы описание зависимости от секты было полным, необходимо добавить еще несколько причин, по которым люди становятся ее заложниками.

1. Люди, которые стремятся быть максимально «правильными», максимально «совершенными», максимально «духовными», чтобы соответствовать собственному Идеальному «Я».

2. Люди, которые разочарованы в своих прежних убеждениях, утратили прежнюю уверенность в верности своих жизненных воззрений, в представлении о себе и (или) окружающих людях.

3. Люди, не имеющие возможности самореализации.

Таким образом, в секты уходят в основном два типа личностей, имеющих разную мотивацию: личности амбициозные, ищущие признания, авторитета, власти, и личности психастенического склада, с семейно-бытовыми проблемами, с невротическими расстройствами, одинокие, социально дезадаптированные, личностно незащищенные (Кондратьев, Волков).

Благодаря многочисленности аспектов манипуляции, культовый ущерб сознанию вызывает разнообразные психологические последствия от изменения идентичности до травматических реакций, подобных тем, которые испытывают гражданские лица, оказавшиеся заложниками (Вест, 1993). Психиатрические симптомы, являющиеся следствием вовлечения в культ, часто подходят под критерии посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Согласно МакГовеку (1992), рассеянная тревожность и расстройства личности рассматриваются как результат вовлечения в культ. Он подчеркивает, что диагностические критерии в DSM-III-R должны быть использованы для расстройств, связанных с пребыванием в культе, для того, чтобы обеспечить соответствие установленным стандартам, избегая при этом личностного или религиозного уклона. DSM-III (APA, 1986) характеризует последствия культового ущерба как «Атипичное диссоциативное расстройство», которое включает трансоподобные состояния, снижение понимания, не сопровождаемое деперсонализацией, и те более длительные диссоциативные состояния, которые могут встречаться у лиц, бывших объектами периодического или длительного и интенсивного насильственного убеждения (промывание мозгов, реформа мышления, индоктринация плененных террористами или культами).

В DSM-IV (APA, 1994) вслед за изменением названия «Диссоциативное расстройство, не специфицированное иначе», эта часть определения была слегка изменена: «Состояния расщепления личности (диссоциации), которые бывают у людей, ставших объектами длительного и интенсивного насильственного убеждения (т. е. промывание мозгов, реформа мышления или индоктринация захваченных в плен)».

Некоторые данные (Мартин, 1992) опровергают гипотезу о том, что послекультовые психологические трудности отражают длительно существовавшие докультовые проблемы или черты личности.

Основные проблемы тех, кто оказался под «железной пятой» культов, можно разделить на четыре основные группы: психические, психосоматические, соматические и социальные (Волков, 1996).

Психические негативные последствия пребывания сознания личности под культовым контролем:

1. Крайнее нарушение личностной идентичности (радикальные изменения личности).

2. Диссоциирующие («плавающие») состояния, возвращающие по механизму триггера к воспоминаниям о культовой жизни.

3. Приступы паники и тревожности.

4. Депрессия.

5. Расстройства, связанные с посттравматическим стрессом (ПТСР).

6. Замедленное психологическое развитие, потеря психологической силы.

7. Чувство вины.

8. Страх.

9. Потеря доверия: боязнь близости и обязательств, что приводит к проблемам в отношениях с окружающими и с трудоустройством.

10. Потеря свободной воли и контроля над своей жизнью.

11. Развитие зависимости и возвращение к поведению, подобному детскому (регресс в инфантильность).

12. Потеря спонтанности, непосредственности, непринужденности и чувства юмора.

13. Неспособность образовать близкие дружественные отношения вне культа или наслаждаться гибкими, непринужденными связями.

14. Потеря автономии, ослабление способности самостоятельно принимать решения и выносить критические суждения.

15. Задержка достижения зрелости (например, 30-летний культист, который никогда не назначал свиданий из-за культовых запретов).

16. Психические расстройства: галлюцинации, искаженные восприятия реальности, расщепленная личность, нервные срывы, психопатические эпизоды, паранойя, мания величия, регрессия к детскому поведению, суицидальное мышление (эти симптомы более вероятны для групп, поддерживающих широкое использование методик остановки мышления).

17. Ослабленная психологическая интеграция, то есть разобщение с докультовой семьей, традициями, друзьями, ценностями и личностью, с целями в будущем.

18. Культисты могут стараться существовать в узком, имеющем одно измерение настоящем, отвергая прошлое и будущее.

19. Отчуждение, враждебность, паранойя и апатия в отношении обычного общества.

Психосоматические проблемы:

1. Расстройства сна: кошмары.

2. Пищеварительные расстройства.

3. Сексуальные проблемы.

4. Психосоматические симптомы (головные боли, боли в спине, астма, кожные раздражения).

Соматические проблемы проявляются в следующем:

1. Ухудшение физического состояния, возросшая восприимчивость к несчастным случаям, болезням и общему утомлению.

2. Неполноценность питания.

3. В культах, где нормами являются беспорядочность в половых связях и/или проституция, увеличивается риск заболеваний, переносимых половым путем.

4. Избиения, в том числе детей.

5. Сексуальные злоупотребления, особенно в отношении женщин и детей.

6. Преждевременная смерть из-за отсутствия или неадекватного медицинского ухода.

Социальные проблемы:

1. Преследование и угрозы со стороны культа.

2. Огорчающая потеря друзей, семьи.

3. Финансовый ущерб: финансовая зависимость от культа оставляет приверженцев без средств в случае медицинской или иной срочной необходимости. Если они хотят уйти, у культистов часто нет денег, чтобы это сделать. Наконец, если они ухитряются уйти (при помощи со стороны, например), они могут не иметь средств, чтобы содержать себя в некультовом мире. Многие состоятельные адепты передали культам огромные финансовые суммы для управления по доверенности.

Кроме того, последствия психологической травмы из-за вовлечения в культ определяются не только степенью психологической манипуляции и злоупотреблений, объектом которых был человек, но также способом, которым он покидает группу. Как отметил Хассен (1990), нужно различать людей.

▪ уходящих из группы по собственной воле по причине осознания;

▪ ушедших из группы после консультирования по выходу;

▪ исключенных или изгнанных из группы.

По словам Хассена, добровольные уходы часто мучают в течение многих лет остатками культового контроля сознания, так как человек не получает профессиональной помощи. Это может служить доказательством трудностей приспособления к жизни в главном общественном потоке благодаря фобиям, которые были индоктринированы, или из-за культовых верований, все еще владеющих человеком. С его точки зрения, лучший случай — это уход в результате консультирования по выходу, хотя они могут еще нести «эмоциональный багаж», особенно если, как он подразумевает, они были «депрограммированы», то есть стали объектом недобровольного консультирования. Из его опыта, худшее для бывших членов — это «выходные пинки». В этом случае они чувствуют себя не только отвергнутыми группой, но и самим Богом (Хассен, 1990). Причин, по которым человек изгоняется из группы, может быть две: сопротивление власти, авторитетам (выступает против, задает слишком много вопросов) либо в результате злоупотреблений человек доведен до такой степени, что просто «сгорел» и не является более «продуктивным».

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...