Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Формирование и развитие идей сравнительного правоведения

Далеко не сразу удалось осознать и понять в полном объеме такую цель юридического познания, как сравнительное правоведение. Для этого требовались столетия и естественный прогресс человечества, развитие права и нарастающее признание его роли в государстве, в обществе, в регионах и в мире. И все же с удовлетворением можно отметить интерес мыслителей Прошлых веков к изучению права "предков" и "соседей". Еще в Древней Греции с ее обилием городов-государств предпринимались попытки изучения их правовых уставов. Римская империя, формируя собственное ставшее классическим "римское право", впитывала и перерабатывала правовые нормы чужеземных народов. В средние века раздробленность обществ делала неизбежным соприкосновение и даже столк


новение юридических правил королевств, княжеств, герцогств, земель. Побеждало "право завоевателя".

Наступают XVI—XVII вв. Просветители широко использовали сравнительный метод как в историческом, так и в страноведческом планах1. Английский философ Джон Локк в конце XVII в. развивал учение греческих мыслителей об идее единого естественного закона, действующего и в природе, и в обществе, и в государстве. Локк развил далее учение о естественном праве, сделав акцент на роли личности в системе естественных прав и обязанностей. Этический принцип права на счастье дополняется положением о равенстве людей, о таком состоянии равенства, при котором вся власть и вся юрисдикция являются взаимными. Тут видны новые подходы к государству и политической власти, отвергавшие их божественные и иные внешние источники. Функции государственных институтов становятся скорее естественно-органическими. Поэтому переход от естественного состояния к гражданскому обществу есть результат общественного договора2.

Жан-Жак Руссо в своей теории общественного договора развивает идеи "мандата", "получения" власти от народа и передачи ее избранным. Правление по воле большинства, на основе законов формирует правовое государство. Критически отторгая аристократические традиции итальянских государств, Чезаре Беккариа в своей книге "О преступлениях и наказаниях" (1764 г.) обосновывает принцип равенства на основе закона. Он связывает с книгопечатанием правовой прогресс, поскольку оно сделало широкую общественность хранителем священных законов, вырвав их из рук узкого круга посвященных и правителей3.

В середине XVIII в. Шарль Луи Монтескье развивает новую политико-правовую теорию. Критикуя теологические и абсолютистские концепции государства и права, он формирует концепцию разделения властей как идеальное устройство государства, как противовес деспотизму. Не давая ее положений, которые известны читателю, подчеркнем использование мыслителем сравнительного метода. В своих трудах "Размышления о причинах величия и падения римлян" (1734 г.), "О духе законов" (1750 г.) Монтескье анализирует и сопоставляет государственные системы прошлого и настоящего. В частности, большинство древних республик имело, по его мнению, один крупный недостаток: народ имел право принимать активные решения в сфере исполнительной деятельности, к чему он неспособен. Участие народа должно быть ограничено избранием представителей4. В трудах Монтескье дан анализ государственного устройства Афин, рассматривается процесс осуществления власти в монархических государствах.

1 См.: Саибов А. X. Сравнительное правоведение и юридическая география мира.

М., 1993.

2 См.: Зайченко Г. А. Джон Локк. М., 1988.

11 См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 75—82.

4 Подробнее см.: Азоркин Н. М. Монтескье. М., 1988.


Известный немецкий философ Георг Гегель часто пользовался методом сравнительного анализа при исследовании социальных и государственно-правовых явлений. В качестве иллюстрации можно привести его статью "Английский билль о реформе 1831 г.". Она посвящена обсуждению в английском парламенте билля о реформе избирательного права с целью расширить и сделать равным представительство в парламенте от различных населенных пунктов и слоев. В процессе анализа Гегель обращает внимание на другое достоинство билля, а именно преодоление взглядов на позитивность как основу всех институтов английского права, которые "даны" властью и отражают скорее "частные" привилегии. В основе же правовых институтов континентальных государств лежат общеправовые принципы справедливости, равенства. Акцентируется влияние Франции на правопорядок в Европе. Отставание Англии объясняется господством в ней аристократических порядков. Критически оценивается и Конституция Германской империи, которая явилась лишь "бесформенным агрегатом частных прав, создавала лишь внешнюю связь между немецкими землями1".

Как видно, великих мыслителей прошлого привлекал как сравнительный историко-правовой, так и сравнительно-институциональный анализ. Выявлялись устойчивые закономерности, достоинства и пороки государственных институтов, обосновывались здравые и полезные советы, как лучше устроить и вести государственные дела. И эта познавательная традиция сохраняется и развивается в дальнейшем в трудах зарубежных и отечественных исследователей.

Интересна в этом плане книга французского юриста и политолога Алексиса де Токвиля, который в 1835 г. опубликовал книгу "Демократия в Америке". Поводом для поездки автора в США послужило желание изучить новшества в системе управления тюрьмами, поскольку во Франции готовился пересмотр Уголовного кодекса. Но замысел изменился и привел А. Токвиля к широкому сравнительному изучению и сопоставлению государственных институтов Америки и Франции. "Полем" сопоставления были разные стороны государственной и общественной жизни США: принцип народовластия, власть в штатах и федерализм, конституция, судебная власть. Изучению были подвергнуты каналы влияния народа на политику и власть, включая партии, печать, выборы. Особое внимание было уделено законодательству и законности и отражению социальных интересов. Отдельные выводы суммированы в сжатом резюме "Значение вышесказанного для Европы"2.

Не оставили без внимания возможность сопоставления государственно-правовых институтов К. Маркс и Ф. Энгельс. В историческом плане предметом их анализа были догосударственные и государственные образования, этапы развития рабовладельческих, феодальных и капиталистических государств и перспективы создания безгосударственного коммунистического общества. В то же время отдельные институты современных государств — монархизм, парламентаризм, разделение властей, исполнительная власть, выборы — сопоставлялись в критическом и позитивном аспектах. Мно-

1 Гегель Г. Политические произведения. М., 1978. С. 373—379. 2 Де Токвилъ А. Демократия в Америке. М., 1992.


гочисленные иллюстрации трудового, рабочего, конституционного, гражданского, семейного права вих отдельных проявлениях обнаруживаются во многих трудах основоположников марксизма применительно к Германии, Англии, Франции. В этом видны используемые ими познавательные и социальные функции сравнительного правоведения.

В российской истории можно обнаружить следы взаимного влияния права, как русского, так и иностранного. "Русская правда" была широко известна и высоко ценилась в Европе. Составители Соборного Уложения 1649 г. не могли не учитывать опыта зарубежных кодификаций. Позже внешнее, зарубежное правовое воздействие во многом инициируется царями, которые своим политическим курсом облегчали восприятие в России прогрессивных правовых идей и учреждений. Реформы Петра I, затрагивающие административное управление, в немалой степени отражали содержание и институты правовых систем Швеции, Голландии. Екатерина II, следуя этим же курсом, хотя и поощряла знакомство с идеями Вольтера и французских энциклопедистов, была жестка в отношении их практического применения в России.

Известный французский мыслитель Вольтер в переписке с русской императрицей Екатериной II сообщает в 1770 г. о высокой оценке подготовленного ею "Наказа к составлению свода законов России", который служит упреком французам в их смешной и варварской юриспруденции, построенной на декреталиях папы и церковных норм.

В 1777 г. Вольтер пишет, что получил немецкий перевод Свода законов и начал переводить его на язык варваров-французов. Вольтер и его коллега внесли даже по 50 луидоров в пользу того, кто составит уголовный кодекс, близкий к русским законам и наиболее пригодный для страны, где они живут1

Формируется в середине XVIII — начале XIX в. отечественная школа права, когда создаются училища правоведения, университеты с отделениями права.

Русско-французская война 1812 г. и последующее влияние восстания декабристов не могло не подтолкнуть Александра I к модификации государственных учреждений. Громадная кодификационная работа Сперанского в первой трети XIX в. была созвучна обновлению права на Западе. Не случайно, видимо, проект гражданского уложения рассматривался позднее как переделка Кодекса Наполеона как по системе, так и по некоторым подробностям.

Примечателен процесс своеобразной "правовой ассимиляции", когда в Свод законов Российской империи 1835 г. не включались многие законы, действовавшие на отдельных территориях Российской империи — в Прибалтике, Польше, Финляндии, на Кавказе. Местные узаконения собирались и обобщались, Сенат издал на русском языке правовые акты Молдавии, Белоруссии, Кавказа. В 40-х гг. был утвержден "Свод местных узаконении губерний остзейских, повелением императора Николая Павловича составленный". После присоединения Финляндии к России было подтверждено действие

1 См.: Вольтер. Избранные произведения. Переписка Вольтера с Екатериной Ü. М., 1947.


на ее территории Шведского Уложения 1734 г., своих брачно-се-мейных, наследственных, вещных, обязательственных норм. В Польше продолжал действовать Французский гражданский кодекс 1804 г. с изменениями разделов о браке и др. В Грузии продолжали руководствоваться обычаями и Уложением царя Вахтанга VI (начало XVIII в.)1.

В трудах ученых и писателей России XIX в. мы обнаруживаем много примеров умелого применения методов сравнительно-правового анализа. Одной из интересных попыток такого рода является книга Н. Я. Данилевского "Россия и Европа", опубликованная в 1871 г. В ней содержится глубокий анализ черт общего и особенного в российском государстве и европейских государствах, причем сопоставление дается на широком историко-культурном и этнографическом фоне. Характеристика государства сочетается с анализом его мононациональной и многонациональной структуры на примере Римской империи, Германии и России. Федерация рассматривается как организация власти снизу вверх, и славянский тип общности людей предопределяет, по его мнению, возможность создания славянской федерации с Россией во главе как некоего противостояния Европе2. Тут бесспорно влияние идей Бакунина и Лаврова.

Много внимания российские ученые-юристы уделяли сравнительному анализу применительно к отраслям и институтам права. Примечателен в этом смысле "Сборник государственных знаний", изданный в 1875 г. Статьи Ф. Г. Терпера "Акционерное общество" и Д. П. Скуратова "Заметки по поводу акционерного законодательства" построены на сопоставлении законов, положений и уставов России, Англии, Германии, Франции. В критико-библиографическом разделе сборника помещены обзоры и статьи об опыте исследования английских косвенных налогов, о древнем праве балтийских славян. Даны обзоры иностранной литературы по вопросам государственного управления, финансов и военного дела3.

Для российской правовой мысли конца XIX — начала XX в. весьма характерно широкое использование сравнительно-правового метода. Его возможности позволили отечественным юристам и философам сопоставлять разные политико-правовые идеи и концепции, оценивать тенденции государственно-правового развития в различных странах. И государствоведы, и цивилисты умело сравнивали отрасли законодательства и правовые институты, обогащая познавательный потенциал науки.

Анализируется историко-сравнительный метод в праве4. М. Ковалевский блестяще разработал вопросы представительства и самоуправления на фоне ряда государств. Б. Чичерин в "Курсе государственного права" в историко-сравнительном плане рассматривает элементы государства и его институты5.

Н. М.Коркунов в "Лекциях по общей теории права" строго следует историко-сравнительному методу рассмотрения эволюции ча-

1 Подробнее см.: Развитие русского права в первой половине XIX века. М., 1994. С. 25—40. 2 Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., 1991 г.

1 Сборник государственных знаний/ Под ред. В. П. Безобразова. Т. II. СПб., 1875.

4 Подробнее см.: Ковалевский М. Историко-правовой метод в юриспруденции и приемы изучения истории права. М., 1880.

5 Чичерин, Б. Курс государственного права. Т. I. СПб., 1894.


стного и публичного права,их соотношение между собой показано начиная с римских юристов и кончая обзором концепций современников1.

Весьма аналитичны разработки П. И. Новгородцевым вопросов демократии, причем эволюция взглядов политологов и юристов сочетается с объективным анализом реальных процессов в разных государствах. Отмечая, что древний мир знал только непосредственную демократию и допускал отождествление ее с формой правления, он выделяет положения Руссо о демократии как форме государства, в котором верховная власть принадлежит народу. Самоуправление народа может неодинаково выражаться в монархиях и республиках, и здесь критически оценивается мысль Токвиля о неизбежности демократии как таковой. Язвительно подчеркивается боязнь англичан заимствовать "новое" из Франции. Современное понятие демократии П. И. Новгородцев связывает с идеей правового государства и свободы, равенства личности, с воспитанием народа и повышением его нравственного опыта. Фактическое осуществление народовластия неодинаково в маленькой Швейцарии и в США, Канаде, где велика власть денег и плутократии, во Франции, в Латинской Америке с кругооборотом революций и олигархий. Социализм же ближе стоит к идеологии теократии, чем демократии2.

И теоретики права умело и убедительно сопоставляли правовые взгляды и концепции представителей разных школ и государств, обнаруживая то, что их сближало и разделяло. Особенно это касалось отношения к праву, которое нередко воспринималось в России с нигилистических позиций. Б. А. Кистяковский подверг резкой критике такие подходы к праву3.

Г. Ф. Шершеневич в "Общей теории права" убедительно показывает достоинства и недостатки разных правовых концепций и отражение в них исторических условий развития права и государства. Критически оценивается роль энциклопедий права, в частности отражение в России и Франции 40—80-х гг. XIX в. композиций германской энциклопедии права. Сравнение с правом других народов допускалось скорее в историческом аспекте. Заимствование правовых образцов признавалось как тенденция развития4.

Поворот в отечественном сравнительном правоведении происходит с победой советской власти, когда новая идеология становится основой формирования и развития социалистического права. Полный разрыв с идеями, принципами и нормами буржуазного права привел юристов — ученых и практиков — к отходу от позитивного анализа зарубежных правовых систем. Если в 20-е гг. еще можно встретить благожелательные оценки отдельных иностранных правовых институтов, особенно гражданского права, юридической техники, то в дальнейшем они исчезают. В. И. Ленин в критическом плане оценивал буржуазные институты парламента, местных властей, суда, политические права и свободы граждан, избирательные

1 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1989.

2 См.: Новгородцев П.И. Демократия на распутье. М., 1995. С. 388—406.

3 См.: Кистяковский Б.А. В защиту права// Вехи. М., 1991.

* См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. I. Вып. I. М., 1995. С. 53—58, 171—182, 252—265, 276—308; там же. Т. II. Вып. 2,3,4. M., 1995.


системы. Продолжением этой линии был курс большевиков и КПСС, государства на остро негативное отношение к иностранному праву и откровенно апологетический подход к социалистическому праву. Объективное сравнительно-правовое изучение было заменено в юридической науке и пропаганде в основном критической оценкой, которая создавала впечатление абсолютно ценной и изолированной правовой системы социализма.

В ходе научных исследований, в процессе правотворчества и правоприменения даются разные оценки сравнительному правоведению. По-прежнему дискуссии ведутся вокруг природы, целей и функций, методологии сравнительного правоведения. Сближается ли оно с теорией права и социологией права или приобретает значение самостоятельной отрасли юридической науки, каковы познавательные возможности сравнительного правоведения, ориентировано оно в большей степени на выявление общего и сравнимого или правового разнообразия, специфики и несравнимости, применять ли сравнительный метод на макроуровне права или проводить правовые микросравнения — таков в общих чертах спектр взглядов в данной сфере. Рассмотрим их подробнее.

Наиболее фундаментальным научным трудом, широко известным отечественному читателю, является книга французского ученого Р. Давида "Основные правовые системы современности". Ее первое издание на русском языке вышло в свет в 1967 г., второе — в 1988 г.1 Используя второе издание книги, отметим прежде всего ее широкий диапазон. В ней есть общая часть — сравнительное право и разнообразие правовых систем — и особенная часть — различные правовые семьи. Сочетание глубокого теоретического анализа с обобщением громадного нормативно-правового материала делает книгу ценнейшим источником изучения и плодотворного развития сравнительного правоведения.

Характеризуя дебют сравнительного права на рубеже XIX— XX вв. и его современное значение, Р. Давид выделяет три его основные функции. Первая связана с возможностями изучения истории права и его философского осмысления. Вторая — использование сравнительного правоведения для лучшего понимания и совершенствования собственного национального права. Третья — сравнительное правоведение весьма полезно для взаимопонимания народов и создания лучших правовых форм международного общения.

Обратим внимание в данной связи на пояснение, даваемое во вступительной статье к книге. Р. Давид стремится преодолеть живучую идею о том, что право есть национальное явление. Выступая против трактовки права как государственного явления, против тесной увязки его с развитием государственности, известный компаративист развивает мысль о "саморазвитии права", не ограничиваемом пределами какого-то государства.

Для общей позиции Р. Давида характерно, с одной стороны, признание тесной связи сравнительного правоведения с теорией права и социологией права, с другой — утверждение о сравнитель-

1 Давид Р. Основные правовые системы современности (сравнительное право). М., 1967; Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1988.


ном правоведении как занятии всех юристов, умеющих применять метод сравнительного анализа в рамках разных отраслей юридической науки и законодательства. И все же специалисты-компаративисты пользуются его особой симпатией, поскольку он сам является членом их семьи.

Представляет интерес сборник статей "Сравнительное правоведение", опубликованный в 1978 г.1 В нем объединены работы ученых-юристов зарубежных социалистических стран, в которых рассматриваются вопросы методологии и методов сравнительного правоведения, цели и задачи применения сравнительного метода, проблемы сравнимости и несравнимости различных правовых систем, критерии и уровни правового сопоставления. Примечательно, что многие общие вопросы анализируются авторами в контексте сравнения права двух общественных формаций — капиталистической и социалистической.

В советской юридической литературе 60—70-х гг. выявилось двоякое отношение к сравнительному правоведению. Появились труды, посвященные его развитию в рамках мировой социалистической системы. Книга А. А. Тилле "Социалистическое сравнительное правоведение" раскрывала возможности применения приемов сравнительного анализа в юридических исследованиях, в практической деятельности2. Советские юристы признавали сравнительный метод одним из методов марксистско-ленинской теории государства и права3, но далеко не главным, а скорее побочным и второстепенным. Его контрастирующая направленность имела очевидную идеологическую подоплеку.

В то же время хорошие традиции отечественной юридической школы (М. М. Агарков, Е. А. Флейшиц, Л. А. Лунц и др.) создали благоприятную почву для прикладного сравнительного анализа в рамках отдельных отраслей права и законодательства. В гражданском, трудовом, экологическом, уголовном законодательстве эти возможности можно было использовать шире, в ряде отраслей публичного права — значительно сложнее ввиду их очевидной политизированности. Но и в отраслевых науках обсуждался вопрос о предмете социалистического сравнительного правоведения и о спектре применения его методов. Показательны плодотворные попытки сравнительного анализа законодательства союзных республик, которые теперь воспринимаются с особой благодарностью в связи с правовым разнообразием в рамках общероссийской правовой системы4. Работы общего характера способствовали развитию исследований в данном направлении5.

Изменения на политической карте мира в конце 80-х гг. повлекли за собой перемены в сравнительном правоведении. Полити-

1 См.: Сравнительное правоведение/ Под ред. В. А. Туманова. М., 1978.

2 См.: Тилле А. А. Социалистическое сравнительное правоведение. М., 1975.

3 См.: Файзиев М. М. Использование классиками марксизма-ленинизма сравнительного метода при исследовании государственно-правовых явлений// Советское государство и право. 1973. № 8.

4 См.: Проблемы сравнительного исследования законодательства союзных республик. Ташкент, 1974 г.

5 См.: Туманов В. А. О развитии сравнительного правоведения// Советское государство и право. 1982. № 11.


ческое и экономическое сближение постсоциалистических стран с иностранными государствами дало мощный толчок к открытости правовых систем и их широкому взаимовлиянию. Правда, оно не стало все же взаимным, поскольку "модели западного права" стали рассматривать в качестве образцовых и универсальных. Распространение общих правовых идей, концепций правового государства сопровождалось и сопровождается в настоящее время копированием и механическим заимствованием юридических конструкций и правовых решений. Движение к "общеправовому единству" явно ускорилось.

Поэтому особую значимость приобретает теоретическая разработка проблем современного сравнительного правоведения. В целом ряде статей ученых-юристов, опубликованных в журналах "Государство и право", "Правоведение", "Право и экономика", "Московский журнал международного права" и др., представлены обширные материалы сравнительно-правового анализа применительно к отдельным отраслям, подотраслям законодательства, правовым институтам. Но им не всегда хватает корректности сопоставления, точности оценок возможного "заимствования". Пассивная информативность подчас довлеет над подлинной аналитичностью. Отдельные сравнения проводятся вне общего социального, государственного контекста и правовых систем в целом. Сказанное объясняет возросший интерес к общим проблемам сравнительного правоведения. Отметим в данной связи ряд полезных научных разработок. К одной из них, несомненно, относится книга А. X. Саидова "Сравнительное правоведение и юридическая география мира". В ней содержится анализ романо-германской и иных правовых семей, показывается общее и особенное в развитии правовых семей и правовых систем. Действительно, взаимопроникновение элементов тех или иных правовых систем становится весьма заметной и усиливающейся тенденцией1. Но она не перекрывает пути дифференциации правовых массивов, их отпочкования и самостоятельного существования. Поэтому поиски общих закономерностей правового развития желательно сочетать с бережной оценкой правового разнообразия в современном мире.

Полезной является книга-справочник Ф. М. Решетникова "Правовые системы стран мира". В ней 24 очерка о правовых системах иностранных государств, преимущественно Западной Европы. В каждом очерке краткая характеристика государственного строя как бы предпослана анализу правовой системы, источников права и отраслей частного права (гражданского, торгового, семейного и др.) и уголовного права. Рассмотрены судебные системы государств. В целом книга содержит концентрированный нормативный материал, который позволяет читателям самостоятельно изучать и сопоставлять национальные законодательства2.

В некоторых учебниках по теории права и государства выделяются главы, посвященные основным правовым системам совре

1 См.: Саибов А. X. Указ. соч.

2 См.: Решетников Ф. М. Правовые системы стран мира. М., 1993.


менности1. Но в них дается скорее характеристика разных национальных систем, чем их сопоставление. Не в полной мере определяются общие и специфические тенденции развития. Остается в стороне правовой механизм сближения национальных законодательств, в том числе и под растущим влиянием норм межгосударственных объединений и международных организаций.

Примерно в том же плане написана глава III "Российская правовая система и правовые семьи народов мира" книги В. Н. Синюкова "Российская правовая система"2. В ней привлекает внимание описание формирующейся — по мнению автора — славянской правовой семьи. Более широкий круг проблем освещен в главе XI "Сравнительное правоведение: современное состояние и тенденции развития" монографии "Российское законодательство: проблемы и перспективы"3. Показана роль актов СНГ и ЕС для гармонизации законодательств государств-членов.

Привлекает внимание книга немецких юристов Цвайгерта К. и Кетца X. "Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права"4. Внимание авторов к теории и методологии сравнительного правоведения делает ее полезной для многих юристов, аспирантов и студентов. Понимая под сравнительным правом применение сравнительного метода при изучении права как объекта интеллектуальной деятельности, авторы все же разделяют ранее высказанное мнение о сравнительном частном праве как квинтэссенции всего сравнительного права. Тем не менее исходные позиции о функциях и целях, методах сравнительного права, сравнениях на макро- и микроуровнях не мешают сопоставлять сравнительное право с международным частным и публичным правом и историей и социологией права.

Кроме традиционного взгляда на отдельные правовые семьи авторы попытались дать другой критерийих классификации, а именно "правовой стиль". Это комплексное понятие, включающее историческое происхождение и развитие правовой системы, источники права, господствующие доктрины, идеологические факторы.

1 См.: Общая теория права. М., 1995. С. 341—373; Общая теория права и государства. М., 1994. С. 218—231.

2 См.: CuHwcoe В. Н. Российская правовая система. Саратов. 1994. С. 161—177.

3 См.: Российское законодательство: проблемы и перспективы. М., 1995.

4 См.: Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т. I. М., 1995. С. 8—11.

 


Глава II. Содержание сравнительного правоведения





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.