Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Проблема происхождения Руси

Исторически первой научной теорией, объясняющей феномен возникновения государства у восточных славян, была так называемая норманская теория. Ее «крестными отцами» были немецкие ученые Г. З. Байер (1694-1738) и Г. Ф. Мюллер (1705-1783), полагавшие, что Древнерусское государство основали выходцы из Скандинавии - норманны, которых славяне называли варягами. При этом ученые ссылались на данные древнейшей русской летописи – «Повести временных лет» (далее – ПВЛ), в которой под 862 г. действительно помещен миф о призвании варягов в земли чуди, словен, кривичей и веси. От варягов, согласно ПВЛ, произошло также название Руси.

«Пошли они [чудь, словене, кривичи и весь] за море к варягам, к руси, - сообщает летописец. – Ибо так именовали тех варягов – русь… Молвили руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша великая и щедрая, а порядка в ней нет. Идите-ка княжить и владеть нами».

И выбрались три брата с родами своими, и с собой всю взяли русь. И пришли они сперва к словенам, и поставили город Ладогу. И сел в Ладоге самый старший Рюрик, а второй, Синеус, - на Белом озере, а третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов получила название Русская земля».

Затем летописец разворачивает перед нашим взором генеалогическую легенду о преемниках Рюрика. После смерти «отца-основателя», говорит он, власть перешла к его родственнику Олегу, который в 882 г. хитростью захватил Киев и объединил северную и южную Русь в одно государство со столицей в Киеве. Когда Олег «принял смерть от коня своего» (912), князем стал Игорь, названный летописцем сыном Рюрика. А когда Игорь был убит древлянами (945), править стала его вдова Ольга. Как видим, все первые правители Руси носили варяжские имена. И это – один из «сильных» аргументов норманистов в пользу их теории.

Среди видных украинских историков на позициях норманизма твердо стоял Д. И. Дорошенко. По его мнению, пришельцы-варяги сыграли «роль завязи, роль цемента», скрепившего в одно целое разрозненные русские племена, объединившего их «в одну политическую систему, в одну державу». Другие украинские историки «старой школы» - Н. Костомаров, В. Антонович, М. Грушевский, Д. Багалий – стояли на позициях антинорманизма. Родоначальником антинорманской (или автохтонной,славянской) теории происхождения Руси был знаменитый российский ученый М. В. Ломоносов (1711-1762). В варяжской версии он усмотрел кощунственный намек на «ущербность» славян, на их неспособность самостоятельно организовать на своих землях государство. В дальнейшем как норманисты, так и сторонники славянской теории происхождения Руси занимались в основном тем, что искали доказательства правильности своих гипотез. Не останавливаясь подробно на перечислении всех аргументов двух противоборствующих сторон, отметим наиболее популярные из них.

Итак, аргументы норманистов:

1. Русь получила свое название от финского слова руотси, которым в середине IX в. финны называли шведов.

2. Древнейшая летопись включает русов в число иных варяжских народов – шведов, урманов (норвежцев), англов и готов.

3. Большинство имен «русских» послов, зафиксированных в договорах с Византией (911, 944 гг.), имеют явно скандинавское происхождение (Карлы, Инегелд, Фарлоф, Веремуд).

4. В западноевропейских «Бертинских анналах» отмечено, что около 839 г. византийский император отправил посольство к франкскому императору Людовику I Благочестивому, в составе которого находились представители «народа Рос»; Людовик решил, что эти «росы» были шведами.

5. Византийский император Константин Багрянородный в своей книге «Об управлении империей» (ок. 950 г.) приводит как славянские, так и «русские» названия днепровских порогов. При этом большинство «русских» названий – явно норманского происхождения.

6. Исламские географы и путешественники IX-X вв. всегда четко отделяли «русов» от «сакалиба» (славян).

Аргументы антинорманистов таковы:

1. Название «Русь» этимологично связано не с Великим Новгородом или Ладогой на севере, а с Украиной (Средним Поднепровьем). Топонимическим доказательством этого является наличие в этом районе рек с названиями Рось, Руса, Роставица. Кроме того, в сирийской «Церковной истории» Псевдо-Захарии Ритора (555 г.) задолго до прихода норманнов в Восточную Европу упоминается народ hros или «Русь», обитавший южнее Киева (на самом деле, как доказал профессор О. Прицак, слово hros является искажением греческого heros – герой; в сирийском источнике оно относится к мифическим амазонкам).

2. В Скандинавии не обитали племена или народ с названием «Русь»; о них нет упоминаний в скандинавских сагах.

3. Норманские имена византийских послов к императору франков (839) и русских послов в Византию (911) вовсе не доказывают, что русы были шведами. Норманны-дипломаты всего лишь представляли славяно-русских князей.

4. Исламский писатель Ибн-Хордадбег, писавший между 840 и 880 гг., однозначно называет русов славянским племенем.

5. Археологический материал из Восточной Европы дает очень мало вещей варяжского происхождения.

6. Норманны не могли «экспортировать» идею государственности и государственные структуры в Восточную Европу, так как в самой Скандинавии в ту эпоху еще не завершился процесс разложения первобытнообщинных отношений и отсутствовали более совершенные политические институты, чем у восточных славян.

По мнению академика Б. А. Рыбакова, норманизм возник тогда, «когда и немецкая и русская наука находилась еще в младенческом состоянии, когда у историков были весьма туманные представления о сложном многовековом процессе рождения государственности. Ни система славянского хозяйства, ни длительная эволюция социальных отношений не были известны ученым. «Экспорт» государственности из другой страны, осуществленный двумя-тремя воинственными отрядами, казался тогда естественной формой рождения государства» (см.: Рыбаков Б.А. Мир истории. Начальные века русской истории. – М., 1984. – С. 12).

В ПВЛ процесс рождения государства сжат до нескольких десятилетий IX в., а тысячелетие создания предпосылок такого рождения уместилось в срок жизни одного героя – основателя державы. Объясняется это мифологическим мышлением летописца и средневековой привычкой заменять целое его частью, его символом (например, в рисунках город подменялся изображением одной башни, а войско – одним всадником). Государство, в данном случае, было подменено символической личностью князя Олега.

В. О. Ключевский одним из первых предпринял попытку связать норманскую теорию с представлениями антинорманистов о местных, славянских корнях Древнерусской державы. Наиболее ранней местной политической формой, образовавшейся на Руси около середины IX в., он считал «городовую область, т.е. торговый округ, управляемый укрепленным городом, который вместе с тем служил и промышленным [ремесленным] средоточием для этого округа». Второй местной политической формой, по его мнению, стали «варяжские княжества». Из соединения варяжских княжеств и сохранивших самостоятельность городовых областей вышла третья политическая форма – великое княжество Киевское, сделавшееся «зерном того союза славянских и соседних с ним финских племен, который можно признать первоначальной формой Русского государства».

На подобной компромиссной точке зрения стояли также украинские историки А. Я. Ефименко и И. П. Крипьякевич.

По мнению профессора Гарвардского университета О. Прицака, автора шеститомного исследования «Происхождение Руси», это государство не было основано ни варягами, ни славянами. Оно представляло собой полиэтнический и многоязычныйторговый союз, который в процессе установления своего контроля над торговыми путями между Балтийским, Средиземным и Каспийским морями создал в Восточной Европе политическое объединение под названием Русь. Иными словами, «Русью» изначально именовалась не этническая общность (не племя или народ), а особая подвижная социальная группа (корпорация), состоявшая из профессиональных воинов-купцов. Синтез корпорации морских и речных кочевников (викингов, варягов) со степными кочевниками (хазарами) способствовал, по мнению Прицака, появлению в IX-X вв. Волжско-Русского каганата – зародыша Древнерусского государства.

Против концепции О. Прицака ополчились многие современные украинские и российские историки. Одним из главных оппонентов американского профессора стал, в частности, академик П. П. Толочко. К наиболее слабым аргументам Прицака он отнес его тезис об «экспорте» государственности в славянские земли из соседних стран (только не другим народом, как это было у норманистов, а мифическим многонациональным торговым союзом), а также утверждение, будто Киев изначально был хазарским городом.

Советский академик Б. Д. Греков зарождение Киевского раннефеодального государства видел в веках, предшествовавших IX в. Он отмечал, что в VII-IX вв. у народов, населявших бассейн Волхова-Днепра, уже сформировался «классовый строй», остатки родового общества уходили в прошлое, а в некоторых местах даже в VII-VIII вв. наметились политические объединения, о внутреннем строе которых, правда, «ничего не известно». С точкой зрения Грекова солидаризировались украинские историки В. И. Довженок, М. Ю. Брайчевский и др. Для них Русь IX в. – сложившаяся феодальная держава, одной из главных функций которой было обеспечение господства класса феодалов над классом зависимых крестьян. На подобных позициях стоял и Л. В. Черепнин. Дофеодальный период, когда разлагались патриархальные отношения, выделялись сельские общины (погост - на севере Руси, вервь - на юге), формировалась частная собственность на землю, он датировал VI-VIII вв. А уж IX в. для него – это «время установления феодального способа производства и образования раннефеодального относительно единого государства».

Б. А. Рыбаков, развивая свою теорию происхождения государства на Руси, писал: «Процесс первичного возникновения государственности из недр первобытнообщинного строя является процессом настолько медленным и постепенным, что рубеж двух формаций иногда бывает еле приметен для глаза позднейшего историка». Сам он представлял процесс сложения Древнерусского феодального государства следующим образом. В VI в. в Среднем Поднепровье возник «мощный союз славянских племен» - Русский союз, - в который вошли собственно русь (народ рос или рус), поляне и северяне. Этот союз племен был уже подготовкой к переходу к государственности. В нем самостоятельно рождались отношения господства и подчинения, создавалась иерархия власти, устанавливалась такая форма регулярного взимания дани, как полюдье, сопряженная с внешней торговлей, происходило накопление сокровищ. Полюдье в рамках союза племен было уже переходной формой к классовому обществу, к государственности. Власть «князя князей» все более отрывалась от родственных связей, становилась многоступенчатой («князь князей» - князь племени - «старосты» родов). В VI-VII вв. этот Русский союз племен выдержал натиск кочевых народов и использовал свое выгодное положение на Днепре, став центром интеграции восточнославянских племенных союзов.

На втором этапе приднепровский союз превратился в «суперсоюз», включивший в свои границы в VIII – начале IX вв. несколько десятков отдельных восточнославянских племен, объединенных в четыре крупных союза. С образованием «союза союзов» отрыв верховной власти от непосредственных производителей стал полным. Государственная власть полностью отделилась от старой родоплеменной организации, и право на землю уже не было связано с трудовым и наследственным правом рода, племени, а с правом верховной (отчужденной) власти, с правом военной силы.

М. Б. Свердлов в монографии «Генезис и структура феодального общества в Древней Руси» (1983) утверждал, что Древнерусское государство созрело к концу X в., пройдя через четыре этапа становления: 1) племенные княжения; 2) образование ядра русской государственности – Русской земли; 3) формирование южного и северного государственных образований восточных славян в середине IX в.; 4) объединение их в Древнерусское государство с центром в Киеве.

Итак, мы видим, что большинство советских специалистов по истории Киевской Руси было убеждено, во-первых, в том, что Древнерусское государство возникло в процессе длительной эволюции самого восточнославянского общества; во-вторых, ядром этого государства была Русская земля – территория Среднего Поднепровья; в-третьих, окончательное формирование Древнерусского государства произошло в IX-X вв.; и, наконец, в-четвертых, по характеру это была феодальная (или раннефеодальная) держава.

Что касается обилия расхождений во взглядах на сам процесс перехода от родоплеменного строя к классовому обществу и государству, то вразумительное объяснение этому следует искать как в пестроте методологических и идеологических подходов, так и в скудости имеющихся в распоряжении историков источников. Понятно, что узость источниковой базы оставляет широкий простор воображению.

Так кто и когда основал Киевскую Русь? Любой непредвзятый историк ответит на эти вопросы однозначно: мы не знаем (и, видимо, никогда не узнаем), кто был основателем Руси и когда именно на смену разрозненным племенным союзам пришло единое государственное образование с центром в Киеве. Тем не менее, мы не сомневаемся, что Древнерусское государство однажды возникло (очевидно, на рубеже IX-X вв.), просуществовало несколько столетий (о чем свидетельствуют многочисленные исторические источники X-XII вв.) и распалось на множество независимых княжеств после смерти сына Владимира Мономаха – великого князя Мстислава Владимировича (в 30-е годы XII в.).

 





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.