Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Ценностные и поведенческие предпосылки становления социальной работы




 

Важной культурной предпосылкой, определяющей положение социальной работы в обществе, является господствующая концепция социальной справедливости. Со времен Аристотеля существуют две основные идеально-типические концепции справедливости — уравнительная и распределительная. Концепция уравнительной справедливости подразумевает равномерное распределение социальных благ или возможностей доступа к ним среди всех членов сообщества вне зависимости от их реального вклада в достижение каждого отдельного результата. Распределительный тип справедливости предполагает, что распределение социальных благ в сообществе осуществляется в соответствии со степенью эффективности участия каждого из его членов в достижении общественно полезных результатов. Разумеется, данные типы в реальности в чистом виде не встречаются, но всегда можно определить, к какому из полюсов тяготеют существующие, реализуемые смешанные идеологемы справедливости. Так, принятый в западных демократических культурах принцип обеспечения равенства возможностей при вознаграждении результатов индивидуальных усилий тяготеет к концепции распределительной справедливости. В то же время широко распространенное в России представление о том, что государство должно обеспечить каждому часть общественного богатства независимо от качества его участия в создании такого богатства, — убедительная демонстрация тяготения к уравнительной трактовке концепции справедливости.

Следует отметить, что в любом обществе, в том числе и в российском, есть приверженцы обеих точек зрения и их взгляды приходят неизбежно в столкновение, когда речь идет о стратегии социальной помощи и поддержки. Сторонники уравнительной концепции справедливости настаивают на онтологическом равенстве и самоценности всех людей. Соответственно в отношении социальной помощи они проповедуют идеологию интеграции маргинальных групп в установившуюся социальную структуру. Сторонники распределительной концепции справедливости склонны исходить из значимости усилий, затрачиваемых людьми на формирование собственного образа жизни и общественно полезную деятельность. В трактовке стратегии социальной помощи они основываются на существовании дифференцированных возможностей социального участия представителей различных групп и признании неизбежности определенного уровня сегрегации по отношению к ним в обществе.

Анализируя эти концепции, можно обнаружить внутреннюю противоречивость первой и отход от этики альтруизма во второй. Действительно, утверждаемые сторонниками уравнительной концепции справедливости принципы равенства возможностей и прав обнаруживают противоречивость, когда рассматривается положение маргинальных групп в обществе. Обеспечение им равных возможностей для интеграции в социокультурные нормативные рамки требует от остальных членов общества дополнительных затрат и специальных усилий по сравнению с необходимыми в отношении социально стандартных индивидов: создание институтов и выполнение социальных ролей, связанных с дополнительной социализацией и ресоциализацией, специальным образованием, обслуживанием, контролем поведения членов маргинальных групп; «обустройство» для них, хотя и не их руками, специальной жизненной среды.

Таким образом, оказывается, что члены общества, исправно выполняющие свои социальные функции, обслуживают членов общества, не способных, а иногда и не желающих следовать установленным нормам и правилам. Следовательно, негласно предполагается, что такие люди имеют больше прав на время и усилия членов общества, адекватно выполняющих свои социальные функции. И любые дополнительные ресурсы, затрачиваемые на лиц из маргинальных групп, предполагают лишение остальных членов общества части созданных ими благ. В конечном счете равенство возможностей не достигается, поскольку интеграция членов маргинальных групп в полноценную социокультурную жизнь требует предоставления больших возможностей. Не соблюдается и принцип равноправия, поскольку члены маргинальных групп наделяются льготами и привилегиями, законодательно не предусмотренными для других категорий граждан. И за внешне уравнительной концепцией справедливости обнаруживается идея перераспределения общественных благ в пользу менее дееспособной части общества.

Концепция распределительной справедливости не имеет указанных выше недостатков. В ее рамках определенное неравенство членов общества признается изначально. Ответственность за преодоление маргинальное™ возлагается на самих ее носителей. Считается, что в современных обществах есть все необходимые условия для нормального существования, для исключения угрозы дефектного потомства. С подобной точки зрения, каждый может найти себе в обществе достойное место, прилагая собственные усилия в пределах обычной социальной взаимопомощи, и не быть вытесненным в маргинальные слои. Однако, как упоминалось, эта концепция минимально альтруистична, и всякое обращение человека за помощью расценивается с ее позиций как слабость, ставящая личность в зависимость от других, т.е. в неравное с ними социальное положение.

В отличие от решения вопроса о соотношении в обществе государственной и общественной форм социальной помощи и поддержки, которое можно осуществить путем институциализации и правовых установлений, оптимальное соотношение представлений членов общества о справедливости не поддается прямому политическому регулированию. В обществе всегда будут богатые и бедные, слабые и сильные, эгоисты и альтруисты. Поэтому следует примириться с тем, что единая концепция справедливости недостижима.

Наконец, группа поведенческих предпосылок, значимых для определения позиции в обществе социальной помощи и поддержки, социальной работы определяется полюсами патернализм — культурный релятивизм. Когда в данном контексте идет речь о патернализме, предполагается, что помогающие берут под покровительство представителей социально слабых групп, оказывают им благодеяние, становятся в позицию добровольных благотворителей. Совершенно очевидно, что при подобном отношении те, кому оказывается помощь, оказываются в уязвимом положении независимо от того, подчеркивают помогающие свою роль благодетелей, требуют благодарности или нет. Патерналистская позиция может быть либеральной или строгой. Либеральный патернализм наиболее полно представлен благотворительностью. Бесплатные обеды и распределение ношеной одежды и обуви среди бедных; концерты, праздничные вечера для детей-сирот, инвалидов, заключенных и прочие подобные нерегулярные мероприятия направлены на то, чтобы иногда создавать для нуждающихся ситуацию «как у всех». Разумеется, подобная несистематизированная активность не способствует кардинальному решению ни материальных, ни психологических проблем представителей социально уязвимых слоев населения.

При строгом патернализме помогающие занимают авторитарную позицию по отношению к маргиналам. В подобном случае их функции могут в основном сводиться к карательным, а ключевым требованием к подопечным становится послушание. Понятно, что стремление благодетелей добиться безоговорочного подчинения от облагодетельствованных также минимизирует возможности для членов маргинальных групп интегрироваться в нормальную социокультурную жизнь.

Полюс культурного релятивизма в отношении представителей маргинальных групп базируется на идеологии демократии. Признание прав меньшинств при такой позиции имеет два основных идеологических выражения: постмодернистское и протестантское. В первом случае идет речь о попустительстве маргинализму, идеологически оправдываемому рассуждениями о правах человека и поликультурализме. Правда, декларируя права человека, забывают о том, что для поддержания совместной жизни и деятельности людям необходимы не только права, но и обязанности в отношении друг друга. А концепция поликультурализма упускает из виду, что представители маргинальных культур существуют исключительно за счет нормальных членов общества — их времени, усилий, налогов.

Другое направление характеризуется возложением на самих нуждающихся ответственности за качество использования предоставленных им обществом возможностей. Разумеется, в этом случае необходимым условием является наличие институциональных структур, предназначенных для оказания помощи при социализации и ресоциализации таких людей. Но функционально эти институты ориентированы не на пассивное приспособление представителей маргинальных групп к имеющейся у них социальной позиции, а на активное освоение и использование ими культурных навыков.

В настоящее время широко распространена идеологема полной интеграции представителей маргинальных групп в обычную социокультурную жизнь, которая трактуется как максимальная степень реализации демократических принципов. Однако для некоторых маргинальных групп подобное положение дел недостижимо в силу либо врожденных психических или физических нарушений, либо глубокой укорененности в субкультуре бедности, либо необратимых органических или поведенческих личностных изменений. Поэтому скорее всего целесообразно находить необходимую пропорцию интеграции и сегрегации при решении вопросов о позиции в обществе социальной помощи и поддержки в отношении маргинальных групп. При этом важно дифференцировать их собственные возможности с точки зрения этой пропорции.

Итак, выделены и рассмотрены три социально значимые группы предпосылок, создающих возможность для достоверных суждений о положении в обществе различных форм социальной помощи и специалистов в этой области.

Дихотомия государственная — общественная форма такой деятельности позволяет установить наиболее распространенные и легитимизированные в обществе институты и способы ее реализации. Таким образом можно выявить инфраструктуру социальной помощи и поддержки. Дихотомия уравнительная — распределительная справедливость дает возможность определить доминирующие ценности позиции членов общества в отношении маргинальных групп. На этой основе можно прогнозировать содержание соответствующей социокультурной политики и массовую реакцию на определенные нововведения в области социальной работы. Наконец, дихотомия патернализм — культурный релятивизм указывает на распространенные в обществе стереотипы поведения, сложившиеся в структуре отношений между представителями маргинальных групп и теми, кто специально занимается их социализацией и ресоциализацией, контролирует их поведение. Соответственно становится возможным предсказать, какие типы поведения с высокой степенью вероятности будут воспроизводиться, а какие поддаваться изменению.

Предлагаемые предпосылки составляют совокупность параметров для диагностики и оценки положения в обществе и активности специалистов, связанных с социальной помощью и поддержкой. В этом отношении данную совокупность можно считать необходимой (ни один из параметров нельзя игнорировать) и достаточной (любое добавление к перечисленным измерениям становится избыточным). Их необходимость обусловлена тем, что каждый показатель указывает на специфичный фундаментальный уровень социокультурной жизни. Государственный или общественный статус форм социальной помощи и поддержки указывает на институциональную их организацию; уравнительная или распределительная концепция справедливости — на ценностные приоритеты в обществе; патернализм или культурный релятивизм — на сложившиеся культурные способы поведения и взаимодействия. Их достаточность связана с тем, что выделенные уровни позволяют с нужной полнотой описать существующее положение дел: формы социальной организации; культурные типы социального взаимодействия внутри них; оценочные критерии, применяемые к такому взаимодействию. Соотнесение значений выделенных параметров позволяет вынести обоснованное суждение об их соответствии или расхождениях. Таким образом, становится возможным объяснять существующие напряжения в рассматриваемой области и прогнозировать будущее.

 

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ

 

1. Какие социокультурные изменения социальной действительности предопределили становление социальной работы?

2. Какие институциональные особенности характерны для современного этапа развития социальной работы?

3. Какие концепции социальной справедливости Вы знаете? В чем их сущность и противоречия?

4. Какие культурно-поведенческие особенности влияют на развитие социальной работы?

ЛИТЕРАТУРА

1. Гумилев Л.Н. Биография этноса в исторический период, М„ 1993.

2. Давыдов Ю.Н. Этика любви и метафизика своеволия. М., 1989.

3. Лосев А.Ф. Дерзание духа. М., 1989.

4. Социокультурные проблемы социальной работы. М., 1996.

5. Франки В. Человек в поисках смысла. М., 1990.

6. Фромм Э. Искусство любить. М., 1991.





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.