Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Наиболее частые причины провала намерений «кооперирования» между разведенными родителями




 

Трудности родителей после развода, что касается детей, заключаются не только в продолжении старых конфликтов, но и в их страхе перед будущим. И прежде всего перед будущим своих отношений с ребенком. Многие из тех матерей, которые не дают возможности детям встречаться с разведенными отцами или дурно о них отзываются, делают это вовсе не потому, что они «бессовестны» или «безответственны», просто мать страшно боится, что отец отнимет у нее любовь детей: ведь теперь он старается их баловать, привлекая на «свою сторону», а кроме того, дети склонны идеализировать родителя, который живет отдельно. Страх свойственен и отцам: они тоже боятся за любовь детей, которых видят теперь так редко. Именно по этой причине они тоже часто балуют их или создают коалицию против матери.

Страх матери за любовь детей нередко руководит желанием, чтобы отец вообще навсегда исчез из жизни ребенка. Проявляться этот страх может по-разному: от мимоходом брошенных неприятных замечаний в адрес отца до более или менее субтильных стратегий «коалиции» («папа был очень зол на нас, теперь мы должны держаться вместе!» или «папа хочет отнять тебя у меня!») или даже до открытых запретов встречаться с отцом.

Есть и другие причины, вынуждающие многих матерей запрещать посещения и даже искать (и, к сожалению, находить) поддержку суда и психологов: например, многие дети после посещений становятся очень беспокойными. Иногда они уже заранее нервничают, вплоть до того, что не хотят идти к отцу, или после посещения отца создается впечатление, что ребенка словно подменили – он становится агрессивным, непослушным, не может сосредоточиться в школе или жалуется на головные боли и т. д. Мать «заносит в протокол», что такое состояние ребенка длится почти неделю, пока он снова не становится «нормальным», но потом приходят выходные, когда ребенок опять должен идти к отцу. Многие отцы, в свою очередь, рассказывают нечто подобное: дети в воскресенье вечером не хотят возвращаться к матери, и это даже те, которые вначале не хотели ехать к отцу. Вера, что ограничение или отмена посещений могут помочь ребенку, базируется на двух недоразумениях. С одной стороны, фальшиво само объяснение феномена: отец или его влияние повинны в реакциях детей. На самом же деле в большинстве случаев речь идет о типичных реакциях на развод, то есть реакциях переживаний, которые могут считаться вполне нормальными, особенно для маленьких детей. С другой стороны, нельзя считать, что именно то, что в настоящий момент так беспокоит ребенка, непременно должно иметь дурные последствия для его психического развития.

Здесь я позволю себе привести пример из другой области. В настоящее время во многих европейских странах стало правилом позволять родителям ежедневно навещать своих детей, когда те находятся в стационарах больниц. Но еще несколько лет назад родители имели право видеть ребенка лишь раз или два в неделю. Сохранение такого обычая было удобно медсестрам, которые достаточно справедливо аргументировали свою позицию так: каждый раз, когда родители уходят, дети начинают кричать и плакать, становятся беспокойными и непослушными. Однако если на следующий день с ними бывало еще трудновато справиться, то потом они примирялись со своим одиночеством и сестрам снова становилось легче ими управлять. Из-за того, что дети действительно становились спокойнее, считалось, что так лучше и для них тоже.

Итак, внешнее наблюдение вроде бы верно. Но не следует забывать, что внешним проявлениям соответствуют определенные внутренние процессы. Невозможность целую неделю видеть родителей ведет к регрессии, разочарованию и даже к нарушению незыблемости основ доверия. Многие родители знают, что после долгих разлук дети встречают их не так, как обычно: они проявляют отчуждение, сохраняют дистанцию, а иногда реагируют даже яростью или слезы в их радости выдают пережитое отчаянье.

Когда речь идет о разводе, следовало бы спросить, действительно ли спокойствие ребенка, достигнутое при помощи отмены посещений, свидетельствует о пользе для его дальнейшего развития? Я занимаю в этом вопросе диаметрально противоположную позицию. Все дело в том, что для ребенка чрезвычайно труден внезапный переход от тройственных отношений к двум двойственным. То есть одно дело, когда я могу одновременно поддерживать отношения с двумя родителями, и совсем другое, когда я могу видеться с папой лишь при условии отказа от мамы, и наоборот. У ребенка появляется страх вообще потерять отца или мать: маленький ребенок не может знать, что случится в его отсутствие: «Кто знает, найду ли я потом маму на месте, не случится ли с нею чего? В последнее время я был на нее так часто зол, а вдруг мои злые фантазии исполняться?». Или: «А что будет с папой через четырнадцать дней, если я его сейчас брошу и снова уйду к маме?». Кроме того, столь характерная для развода проблематика разлуки в ситуации посещений каждый раз вновь реактивируется. Но если я не просто каким-то образом лишу детей этих болезненных переживаний, а, наоборот, постараюсь им помочь на их основе приобрести новый опыт, то есть если дети убедятся, что их опасения напрасны (папа, как обычно, через четырнадцать дней встречает ребенка доброй улыбкой и мама тоже дома и не сердится на него), то из этого кризиса, для которого известная ирритация абсолютно естественна, они вынесут только новую силу и новую уверенность в жизни. Поэтому я считаю, что посещения – за исключением, может быть, лишь тяжелейших случав – никогда нельзя ни прерывать, ни редуцировать, поскольку обрыв отношений не только помешает бесстрашному привыканию к новой ситуации, но и приведет к обратному результату. Это, как и у детей в больнице: разочарование ребенка будет лишь расти, в результате чего он может и вовсе отказаться от отца. И вряд ли позднейшее возобновление отношений станет возможным, не говоря уже о том, что не только ребенок потеряет часть своей любви и доверия, но и у отца появится к нему отчуждение.

Если встречи ребенка с отцом прерываются, то можно ожидать вступления в действие необратимого процесса, заканчивающегося полным обрывом отношений. (Когда мать – во имя спокойствия ребенка – стремится «на время» прервать его отношения с отцом, она бессознательно, собственно, именно того и желает. Того же бессознательно желает и отец, который – все равно по какой причине – «временно» не хочет встречаться с детьми. Об этих скрытых и (или) бессознательных мотивах родителей тоже речь пойдет позже.)

Желание прервать контакты с отцом может исходить и от самого ребенка. Здесь вряд ли идет речь о прямом влиянии матери, скорее это результат бессознательной переработки конфликта, заключающегося в том, что ребенок приписывает вину за развод отцу или отвечает яростью и обидой на то, что его покинули. А может быть, и собственное чувство вины заставляет его опасаться мести отца. Но в большинстве случаев этот феномен возникает из-за конфликта лояльности, в который попадает ребенок в данной ситуации. Конфликт этот может стать настолько невыносимым, что ребенку ничего не останется, как «расщепить» образы родителей, то есть он – конечно же, бессознательно – во всем сделает виноватым и плохим отца, а мать, таким образом, станет невинной и хорошей. Можно сказать, что ребенок в известной степени отказывается от одного из родителей для того, чтобы можно было, наконец, безбоязненно существовать с другим, в полной гармонии идентифицируя себя с ним[26].

Конечно, многие отцы просто забывают о своих детях. Около 40 % отцов так или иначе обрывают свои отношения с детьми[27].

Вероятно, есть такие люди, которых можно охарактеризовать словом «безответственный». Но, по моему опыту, большинство из тех отцов, которых их бывшие жены считают безответственными и плохими людьми, не заинтересованными в своих детях, вовсе не таковы. Чаще это те мужчины, которые просто не осмеливаются показываться на глаза своим бывшим женам, им невыносимо приходить в ту квартиру, где они жили вместе, и они не выдерживают отчужденного отношения детей, чувствуя себя лишними. В жизни существуют настолько тяжелые ситуации, от которых многие отцы просто бегут прочь. Конечно, это довольно инфантильный способ решения проблем, но, тем не менее, важно знать, что многие отцы, которые не заботятся о детях, чаще всего поступают так по причине своих страхов и внутренних проблем. Похожими мотивами руководствуются и матери, «не позволяя» детям встречаться с отцом[28].

Многие разногласия между разведенными родителями подкрепляются особой формой (бессознательного) «расщепления». Чаще всего человек лишь тогда способен расстаться с другим, когда он «сделает» из другого «отъявленного негодяя» или «злющую ведьму». Любые любовные отношения, как известно, весьма амбивалентны. Если супружество приходит в упадок, наступает такой момент, когда – и это знает каждый, кто прошел через опыт разлуки, – ты знаешь, что отношения уже никогда больше не будут счастливыми, что они не оправдали твоих надежд, что это далеко не то, о чем ты мечтал, но расстаться у тебя все же не достает сил. Картина супружества обычно очень сложна, и разочарование само по себе еще не означает, что супруг потерял для тебя абсолютно все привлекательные стороны или окончательно утратил свои функции. Не говоря уже о том, что конец любых отношений так или иначе внушает страх. Часто я лишь в том случае в состоянии сказать последнее «нет», когда мне удается – конечно, чаще всего бессознательно, – вызвать в себе те же психические механизмы защиты, которые мы уже видели у детей, а именно «расщепление». Я расщепляю представление о себе и о моем партнере так, что все хорошие черты относятся теперь лишь ко мне, и я становлюсь невинной жертвой, которая всегда только заботилась о сохранении брака, в то время как другой становится исключительно плохим, безответственным, бессердечным эгоистом и т. д. И, конечно, теперь разойтись с таким человеком намного легче.

Итак, в отношении способности к кооперации разведенных супругов эти бессознательные решения внутренних проблем являют собой форменную катастрофу. Подумать только, как могу я, ответственная и любящая мать, доверить своего ребенка человеку, чья ненадежность и злонамеренность не вызывают у меня никакого сомнения? И как я, любящий отец, могу не бороться с влиянием матери, если я уверен, что эта женщина только вредит ребенку?

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...