Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Сознание и его расстройства.




Сознание - высшая форма отражения реальной действительности, представляющая собой совокупность психических процессов, позволяющих человеку ориентироваться в окружающем мире, времени, собственной личности, обеспечивающих преемственность опыта, единство и многообразие поведения. Оно связано с материальными процессами, воплощено в мозговой нейродинамике, речи, предметной деятельности человека. В клинической практике о состоянии сознания судят по ориентированности в окружающем (во времени, месте пребывания, окружающих лицах) и в собственной личности.

 

Расстройства сознания — ослабление вплоть до исчезновения или искажение психических процессов, составляющих содержание сознания.

 

Клиническими признаками Р. с. являются невозможность или неотчетливость, фрагментарность восприятия реального мира и самого себя в этом мире; отсутствие или затруднение фиксации (запоминания) образов восприятия; отсутствие или ошибочность ориентировки (дезориентировка) только во времени, во времени и месте, во времени, месте, окружающих лицах, в собственной личности (первой нарушается и последней восстанавливается ориентировка во времени, дольше сохраняется и первой восстанавливается ориентировка в собственной личности); ослабление (вплоть до исчезновения) или искажение осмысления видимого, слышимого и собственного соматического и психического состояния; отсутствие или бессвязность мышления, невозможность или ослабление суждений; отсутствие или затруднение запоминания происходящих вокруг больного событий, его субъективных переживаний (в т.ч. болезненных), что выражается в полной или частичной амнезии, обнаруживающейся у больных после возвращения в ясное сознание.

Факт Р. с. устанавливают на основании совокупности всех перечисленных признаков. Однако о неясности, измененности сознания могут свидетельствовать один или два признака. Так, у больного с выраженной астенией, крайней физической и психической истощаемостью легко наступает дезориентировка во времени или даже месте — через несколько минут после начала беседы такой больной может оказаться неспособным определить время дня, дату, т.е. наступает расстройство сознания.

 

Расстройства сознания свидетельствуют об острых нарушениях функций головного мозга и могут возникать при его прямом повреждении, сдавлении (черепно-мозговая травма, внутричерепные кровоизлияния, опухоли мозга, аневризмы сосудов мозга), а также при эпилепсии, шизофрении или опосредованно при различных соматических заболеваниях.

Характер Р. с. зависит от тяжести и сроков развития того или иного патологического процесса, преимущественного повреждения срединных или полушарных структур, стороны поражения головного мозга, а также возраста больного.

 

В соответствии с принятой в нашей стране классификацией в зависимости от степени нарушения сознания различают умеренное и глубокие оглушение, сопор и кому.

Умеренное оглушение характеризуется небольшой сонливостью, негрубыми ошибками в ориентировке во времени, несколько замедленным осмыслением и выполнением словесных команд, снижением способности к активному вниманию. Речевой контакт сохранен, однако получение ответов возможно лишь при повторении вопросов. Характерны повышенная истощаемость, вялость, некоторое обеднение мимики. Ориентировка в собственной личности, окружающих лицах, месте может быть сохранена.

 

Глубокое оглушение проявляется выраженной сонливостью, дезориентировкой, выполнением лишь простых инструкций. Преобладает состояние сна. Речевой контакт затруднен, ответы больного следуют лишь после настойчивых повторений вопросов, они односложны (по типу «да» или «нет»). Больной может сообщить свое имя, паспортные данные. На команды реагирует медленно, но способен выполнить элементарные задания (открыть глаза, показать язык, поднять руку и т.д.). Выражена координированная защитная реакция на боль. Больной дезориентирован во времени, месте, ориентирован в собственной личности. Контроль за функциями тазовых органов ослаблен.

 

Сопор — глубокое угнетение сознания с сохранением координированных защитных реакций и открывания глаз в ответ на боль и другие раздражители. Отмечается патологическая сонливость, больной лежит с закрытыми глазами словесные команды не выполняет, неподвижен или совершает стереотипные движения. В ответ на болевые раздражения возникают направленные на их устранение координированные защитные движения конечностями, больной поворачивается на другой бок, может застонать. Возможен кратковременный выход из состояния патологической сонливости. Зрачковые, роговичные, глотательные рефлексы сохранены. Жизненно важные функции сохранены либо умеренно изменены по одному параметру.

 

Кома. Умеренная кома (I) — выключение сознания с полной утратой признаков психической деятельности. Больного невозможно разбудить. Отсутствуют реакции на внешние раздражения, кроме болевых, в ответ на которые появляются некоординированные защитные двигательные реакции (обычно по типу отдергивания конечностей), но при этом глаза не открываются. Зрачковые и роговичные рефлексы обычно сохранены. Брюшные рефлексы угнетены, сухожильные — вариабельны, чаще повышены. Глотание резко затруднено. Защитные рефлексы верхних дыхательных путей относительно сохранены. Дыхание и сердечно-сосудистая деятельность без угрожающих отклонений.

 

Глубокая кома (II) характеризуется в основном теми же признаками, что и умеренная, однако при ней отсутствуют защитные движения на боль и лишь на сильные болевые раздражения возникают экстензорные движения в конечностях. Отмечаются мозаичные изменения кожных, сухожильных, роговичных, зрачковых рефлексов (при отсутствии фиксированного двустороннего мидриаза) с преобладанием их угнетения. Спонтанное дыхание и сердечно-сосудистая деятельность сохранены, но резко нарушены.

 

Терминальная кома (III) характеризуется мышечной атонией, двусторонним фиксированным мидриазом, неподвижностью глазных яблок, тотальной арефлексией, критическими нарушениями жизненно важных функций — грубые расстройства ритма и частоты дыхания или апноэ, резкая тахикардия, АД ниже 60 мм рт. ст.

Выход из комы часто характеризуется так называемыми внетелесными переживаниями, которые напоминают сноподобные (онейроидные состояния).

 

Делирий (делириозный синдром) характеризуется нарушением ориентировки в месте и времени при сохранности ориентировки в собственной личности, наплывом устрашающих зрительных, реже слуховых галлюцинаций, страхом. Галлюцинации чаще зооптические (животные, особенно часто рептилии, черти). Поведение пациента определяется содержанием галлюцинаторных образов. После выхода из делирия амнезия отсутствует.

Пациент К., 68 лет, после прерывания алкогольного запоя стал видеть на стене разрушающиеся замки, его обступали люди со страшными лицами и пытались задушить. Одновременно увидел серии летающих НЛО. Убежал из дома, прятался в лесу. При госпитализации уверял, что находится у своего друга, который умер несколько лет назад, неправильно называл год и время года, путался в датах. На лице выражение ужаса. После делирия часто наблюдается полная амнезия.

 

Психоорганический синдром.

Нарушения интеллекта у больных проявляются в первую очередь снижением критики при самооценке и оценке окружающего. Так, больной достаточно верно оценивает плохое и хорошее, но в отношении окружающих совершает неправильные поступки, бестактно высказывается, не понимая этого. Ухудшается в различной степени способность к приобретению новых знаний, снижается объем и качество знаний, полученных в прошлом, ограничивается круг интересов. Мышление становится консервативным, односторонним, что вместе с измененной оценкой окружающего ведет к нарушению способности больного охватить ситуацию в целом. Ухудшается речь, в частности устная (уменьшается словарный запас, упрощается структура фраз, больной чаще использует словесные шаблоны, вспомогательные слова). В разговоре он не способен выделить главное, легко отвлекается на второстепенные детали и застревает в них.

Нарушения памяти распространяются на все ее виды. Ухудшается запоминание новых фактов, т. е. страдает память на текущие события, снижается способность сохранять воспринятое и возможность активизировать запасы памяти.

Расстройства аффекта чаще проявляются пониженным или беспечно-благодушным настроением. Может преобладать одно настроение, но нередко наблюдается их смена, которая обычно зависит от внешних обстоятельств, но бывает и спонтанной. В тех случаях, когда смена настроений резкая, отмечается так называемое недержание аффекта: на короткие периоды времени у больного появляются обидчивость, слезливость, депрессивные высказывания, которые легко сменяются повышенным беззаботным настроением (эйфорией), повышенно-дурашливым настроением (морией), умиленностью, необоснованным оптимизмом, что сопровождается соответствующей мимикой. При этом больной может быть чрезвычайно упрямым иди повышенно внушаемым и сговорчивым.

 

Старческое слабоумие - проявляется постепенно нарастающим распадом психической деятельности до степени тотального слабоумия с расстройством памяти, развивающимся по типу прогрессирующей амнезии. Появляется склонность к назидательности, несговорчивость, доходящая до упрямства, раздражительность при несогласии или противоречиях. Вместе с тем часто отмечается избирательная повышенная внушаемость. Сужаются свойственные ранее интересы, особенно касающиеся общих вопросов. Больной в большей мере обращает внимание на свое физическое состояние, особенно на физиологические отправления. Снижается аффективный резонанс: появляется и нарастает равнодушие к тому, что не затрагивает непосредственно больного. Ослабевают (вплоть до полного исчезновения) привязанности, в т.ч. к родственникам. Утрачивается понимание существующих между людьми отношений. У многих снижается или просто исчезает чувство такта и стыдливость. Сужается диапазон оттенков настроения. У одних больных начинают преобладать благодушие, беспечность, склонность к балагурству или однообразным шуткам, у других — капризность, недовольство, мелочная придирчивость. Во всех случаях происходит обеднение прежних характерологических черт. Сознание перечисленных личностных изменений исчезает рано или вовсе не возникает.

 

Жила-была баба

Свою почти девяностолетнюю жизнь она называет одним словом: «Проклятая…»

По пустынному коридору областной больницы, прихрамывая, семенила согнутая старушка в пестром, тридцатилетней давности трикотиновом платье, в куцем, линялом платке. Единственный глаз был затянут мутью катаракты. Глухой, чуть надтреснутый голос.

– Мне, сынок, восемьдесят девятый год уже идет, а я еще корову держу и огород сажаю, – с нотками гордости поведала Анна Григорьевна.

В Приамурье ее привезли подростком с Орловщины, в семье было десять детей, она старшая.

– В школе не училась, я с детства без глаза, золотуха выела, в первый класс пошла – меня дразнить стали: «Косая, косая…». Ну я плюнула и больше дня не училась, – говорит она.

Ее «университеты» – это четырехмесячные курсы трактористов, на трактор села в полном надежд тридцать пятом, до войны оставалась целая трудовая пятилетка.

– Двадцать два года на тракторе, и пахала, и лес возила. Жили тогда впроголодь, капуста с червями пополам – это была наша еда, – вспоминает «амурская Ангелина».

От нищеты – у бригадирши Климовой не было даже штанов – в тридцатиградусный мороз ноги обматывала газетами.

– Раз с райкома к нам в колхоз приехала бабенка одна, разнаряжена, в шубке. А я болт крутила, ключ сорвался, ну я и матюкнулась, а она давай меня совестить: женщина я или нет? А я, сынок, без штанов и как раз бабий грех у меня был – и «краски» прямо на гусенице замерзали… Она увидала это и убежала, видно, убедилась, что я баба. Прости, сынок, за подробности, но это жизнь моя – проклятая…,- кротко глядя, вспоминает баба Аня.

В тридцать седьмом она вышла замуж, без любви, родила четверых детей – двое умерли в младенчестве. Одного рожала прямо в поле.

– Ногу на прицеп поставила, а с меня ребенок бултых прям в межу. Смотрю на него и думаю: зачем он мне? Закопать? Посмотрела, красивый мальчонка. Жалко стало, в юбку замотала и домой на тракторе привезла. Не вру ни слова, – говорит она.

«Пугану председателя Мао…»

Когда началась война с Японией, страна призвала Анну Климову полковой прачкой, служила в Северной Корее.

– Там у меня и любовь настоящая приключилась, он лейтенант был, звал на Курилы, не поехала я. Дура…, – улыбается она.

Характер Аннушка всегда имела бедовый, за словом в карман не лезла, при случае и матерком могла покрыть будь здоров: «Я же всю жизню с мужиками, а им токо поддайся…»

На Корейском перешейке довелось ей видеть и самого Мао Цзэдуна. «Волосы длинные, как у попа, сам гладкий весь, я мужикам говорю: подсадите меня на крышу, я заору дурным голосом, пугану его… Они перепугались, говорят, что посадят нас из-за тебя – дуры…», – смеясь, вспоминает военпрачка. Видела она и маршала Рокоссовского, его характеризует метко: «Видный был…»

После войны возвращалась Анна Климова в родную Тамбовку в одном вагоне с капитаном-мародером: «Он, сука, восемь чемоданов шелка награбленного вез…».

Сговорилась боевая прачка с бойцами, подпоила офицеришку: «Он до юбки охоч был, пока я его обрабатывала, бойцы барахло его награбленное под колеса поезда спустили…», – признаётся она. Наутро разъяренный капитан велел арестовать прачку Климову на пятнадцать суток гауптвахты и не выдал ей никаких документов о том, что она верой и правдой служила родной Красной армии.

Это и был, пожалуй, самый яркий эпизод ее беспросветной жизни, а в остальном труд – воловий, разламывающий тело и калечащий душу. Зиму на тракторе пласталась на лесозаготовки, лето несла на колхозном поле. Денег годами в глаза не видела, всё за трудодень, за «галочку». «Когда совсем на душе накипит, вылезу из трактора, наголошусь вволюшку и дальше поеду. Вот так и жила, не вру ни слова, разрази меня гром…», – божится Анна Григорьевна.

«Спасибо власти, что не посадила…»

Семейная жизнь у нее была недолгой, восемь годков, причина банальна: «Не любила ни дня…» За ее адов труд имела она премии трехрублевые, да отрезы простенького ситца, да два раза в Москву на ВДНХ ездила. «Советской власти спасибо, что не посадила, перед войной людей забирали пачками», – искренне говорит она.

Любила с устатку выпить: «Бутылку могла шандарахнуть, и ни в одном глазу…», – показывая на одинокое око, закатывается со смеху. После выхода на пенсию до 70 лет работала в заготконторе, здоровье всегда имела крепкое, как компенсацию за отнятое счастье. Двадцать два года как похоронила сына, другой с ней живет. «Руки золотые, да горло луженое…», – ворчит мать.

До сих пор держит корову, в прошлом году двух буренок у нее украли, говорит, написала десять заявлений в милицию – «подшевелить хотела», но кормилиц не вернули.

Три года как перестала вручную сено косить, до сей поры хлеб сама печет: «Так дешевле…». Жизнь в стране советской и России сегодняшней с ее высокой, девяностолетней колокольни характеризует метко: «Что тот черт, что этот дьявол». Из политиков ей симпатичен Жириновский: «Такой же матерщинник, как и я…»

В свои почти девять десятков она мечтает об инвалидности, за это ей хоть бы тысчонку к нищенской пенсии добавили. Но тамбовские доктора ей, престарелой и одноглазой, не находят возможности назначить инвалидную группу. «Я уже их просила, и молила, и материла, толку нет», – бесхитростно говорит Анна Климова.

В свои глубокие годы у нее есть мечта несбыточная – печку переложить: «Дымит, зараза, а кирпич семь рублей штука, где мне это дело осилить…» Пожить баба Аня еще хочет, надо помочь правнука подрастить. «Хороший парнишка, восемь лет, а говорит плохо. Он никому, кроме меня, не нужен, растет как трава у дороги», – печалится бабуля.

Жизнь – пахота

Когда прошедшей весной пахали у нее огород, при виде новенького трактора подкатил к горлу тяжелый ком, а единственный глаз защипал от предательской влаги: «Мне так захотелось лет сорок сбросить, да за баранку сесть, на такой технике что не работать?»

Вот такая жизнь простой русской бабы, беспросветная, полная слез и лишений. Таких климовых в каждой деревне пруд пруди, вытрепанных, на пупу и грыже построивших светлое будущее своей страны (но не свое). Этой же страной не единожды обобраны и унижены, они уходят в вечность, не услышав доброго слова от России, которой отдали себя без остатка.

Прощаясь, баба Аня сказала, что если она скоро помрет, то и на том свете будет помидоры сажать: «А чё? На нашем кладбище земля песчаная, помидоры будут красные».

Помолчав, выдохнула:

– Как моя жизнь…

 

 

http://blogs.amur.info/yaroshenko/49.html

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_medicine/25495/Психоорганический

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_medicine/29862/Старость

 





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.