Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Каждая из этих разновидностей групповых различий обладает собственными источниками политической активности граждан.




Политически значимым является не только характер социальной диффе­ренциации, но и способы ее изменения, которые обусловливают­ся активностью групп и граждан, пытающихся преодолеть ограниченность собственных ресурсов и подняться вверх по социаль­ной лестнице.

В целом динамика преодоления социальной дистанции, со­провождающаяся повышением статуса (восходящая мобильность), как правило, всегда сопряжена с повышением политической на­пряженности, ибо такие процессы нередко ведут к понижению статуса других групп (нисходящая мобильность), а порой и к унич­тожению конкурирующей группы, что естественно повышает уро­вень социального сопротивления последней, провоцирует акти­визацию сил правого и левого экстремизма, вызывает массовое распространение стрессов, зависти, предубежденности к другим людям.

Особое возбуждение политических отношений вызывает вос­ходящая динамика слоев, находящихся на самых нижних этажах социальной лестницы. Их известная «невстроенность» в общест­во, отсутствие должных внутренних свойств для продвижения наверх заставляет их ориентироваться на политические средства едва ли не как на единственные для улучшения своего общест­венного положения. Нередкая в таких случаях озлобленность по отношению к высшим, привилегированным слоям дополняет стремление к успеху устойчивой готовностью к постоянному перевертыванию статусов.

Конечно, в обществе всегда есть группы, чье социальное по­ложение отличается большей устойчивостью. Однако и их «веду­щее» положение в достаточной мере условно. Ведь усиление эко­номической конкуренции или структурная перестройка эконо­мики, межнациональная напряженность или другие существен­ные для данного общества противоречия могут не только пере­строить иерархические связи в социальной сфере, но и сказаться на характере политических отношений. Как показали исследова­ния, если групповые перемещения в области социально-эконо­мических отношений не превышают привычных для общества показателей, т.е. совершаются в естественных для общества пре­делах, то это обходится без существенных политических потрясе­ний. Если же экономические изменения приобретают резкий и скачкообразный характер, то политическая стабильность подвер­гается сильнейшему давлению, а отдельные демократические ре­жимы могут и погибнуть[65]. Значит независимо от уровня эконо­мического развития демократические страны должны последова­тельно стремиться к постепенному уменьшению неравенства в доходах. Это положение, в частности, должно послужить предо­стережением и молодой российской демократии, где одним из мощных источников политического напряжения сегодня являет­ся 15-кратный разрыв в доходах между 10% самой обеспеченной части населения и 10% самой бедной[66].

Негативные последствия социальной мобильности усиливаются в государствах, переживающих распад доминирующих социальных ценностей (аномию), особенно в тех случаях, когда социальная стратификация жестко ограничивает возможности овладения символами общественного успеха (Р. Мертон). Наибольшая политическая напряженность возникает, как правило, в тех странах, где власти создают искусственные возможности для изменения социальных иерархий. Так, проводившаяся больше­вистским режимом в 20-х гг. политика раскулачивания (лишения собственности и ссылок в Сибирь зажиточных крестьян) порож­дала острую политическую борьбу в деревне и даже крестьянские восстания.

Внутренним источником и одновременно составной частью групповой мобильности являются социальные перемещения от­дельных граждан как внутри групп, так и между группами. Ин­тенсивность этой разновидности социальной мобильности обу­словлена, с одной стороны, границами, которые устанавливает общество для подобных перемещений, а с другой — субъек­тивными устремлениями самих людей, стремящихся изменить свое общественное положение по причине ориентации на новые ценности, изменения жизненных планов, повышения об­разования и т.д.

Приблизительно до середины XIX в. даже в капиталистичес­ких странах, как правило, доминировали нормы «органической идеологии», которая оправдывала стабильность занимаемого че­ловеком положения и тем самым ратовала за сохранение неизменности социальной структуры. В противовес этой идее, К. Маркс выдвинул мысль о социальной революции, способной сломать неподвижную стратификацию буржуазного общества. Однако раз­витие индустриального общества пошло другим путем. Оно резко расширило возможность преодоления социальных дистанций за счет поощрения индивидуальных перемещений людей на основе их способностей и активности. Возобладавшая идеология «откры­того класса» исходила из того, что индивидуальная мобильность является неотъемлемым правом личности и важнейшей предпо­сылкой развития общества. Тем самым утверждалась и мысль о том, что социальные различия не предполагают возникновения разрушительных политических действий со стороны каких-либо социальных сил.

При политике государственной поддержки статусного роста граждан не только «победители» обретают новый общественный статус, но и не сумевшие по какой-либо причине преодолеть со­циальную дистанцию не остаются «за бортом» жизни, лишь на время смиряя свои притязания, используя при этом помощь ин­ститутов власти в борьбе с безработицей, в повышении квалифи­кации, овладении новыми ценностями и т.д.

Итак, обеспечение государством доступности ресурсов и ста­тусов на основе открытой индивидуальной мобильности служит важнейшей предпосылкой политической стабильности общества. При таком условии в обществе действуют естественные механиз­мы образования социальных слоев, укореняются демократичес­кие ценности и идеалы. Противоположная стратегия неизбежно ведет к нарастанию политической напряженности, чреватой са­мыми непредвиденными трудностями для правящего режима.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...