Главная | Обратная связь
МегаЛекции

СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В XIV – НАЧАЛЕ XVI в. 4 глава




Новгородский поход опричников позволяет сделать вывод, что Иван IV страшился отнюдь не только представителей аристократии (как препятствия на пути к неограниченной власти), но и в равной мере (а может быть в большей) городского и сельского населения, также представленного на Земских соборах – учреждении сословно‑представительном.

После возвращения из Новгорода начинаются казни самих опричников, тех, которые стояли у ее истоков: на смену им приходят наиболее отличившиеся в погромах и казнях, среди них Малюта Скуратов и Василий Грязной. Опричный террор продолжался. На 1570 г. приходятся последние массовые казни в Москве.

В 1572 г. опричнина была отменена: «государь опричнину оставил». Впрочем, некоторые исследователи полагают, что изменена была лишь вывеска, а опричнина под именем «государева двора» продолжала существовать и далее. Другие историки считают, что Иван IV попытался вернуться к опричным порядкам в 1575 г., когда вновь получил во владение «удел», а остальной территорией поставил управлять крещеного татарского хана Симеона Бекбулатовича, который назывался «великим князем всея Руси», в отличие от просто «князя московского». Не пробыв и года на престоле, хан был сведен с великого княжения. Все вернулось на свои места.

Опричнина в целом не смогла усилить на более или менее продолжительное время самодержавное правление (после смерти Ивана IV мы видим деятельность не столько царя Федора Иоановича, сколько его окружения, из которого более других отличался Борис Федорович Годунов, который, достигнув трона, вынужден был утверждаться Земским собором), ни ликвидировать центральные сословно‑представительные органы и местное самоуправление. Опричнина не должна рассматриваться как ступень к новой «прогрессивной» самодержавной форме правления, как часто определяют ее значение. В большей степени она являлась возвращением к временам удельного правления (если иметь в виду деление страны на опричнину и земщину и т.д.). Опричнина была реформой, но реформой с противоположным знаком. Об этом свидетельствуют и ее последствия.

Внешняя политика

Основными направлениями внешней политики России в середине второй половины XVI в. были следующие: на востоке и юго‑востоке борьба с казанскими и астраханскими ханствами и продвижение в Сибирь, на юге – защита от набегов крымцев, на западе – попытка выхода к Балтийскому морю.

Восточная политика

Первоочередной задачей в середине XVI в. стала борьба с Казанским ханством, непосредственно граничившим с русскими землями и державшим в своих руках волжский торговый путь. Первоначально казанский вопрос пытались решить дипломатическим путем, посадив на престол московского ставленника. Однако это закончилось неудачей, как, впрочем, и первые походы (1547– 1548; 1549‑1550).



В 1551 г. началась подготовка к новому походу. Весной в 30 км на запад от Казани у впадения в Волгу р.Свияги строится в кратчайший срок деревянная крепость – Свияжск, возведением которой из заранее заготовленных блоков руководил дьяк Разрядного приказа. И.Г.Выродков. В августе большое русское войско (150 тыс.) осадило Казань. Осада длилась почти полтора месяца. И вновь отличился Выродков, подведший к стенам подвижные осадные башни «гуляй‑города», а также осуществивший ряд подкопов под стены. В результате взрывов бочек пороха, заложенных в подкопы, был разрушен большой участок стены, и 2 октября Казань была взята штурмом.

Падение Казанского ханства предопределило судьбу другого – Астраханского, имевшего важное стратегическое и торговое значение. В августе 1556 г. Астрахань была присоединена. В это же время признала вассальную зависимость от России и Ногайская орда (она кочевала между средним течением Волги и Яиком). В 1557 г. было закончено присоединение Башкирии.

Таким образом, земли Поволжья и торговый путь по Волге оказались в составе России.

Успешные военные действия на восточном и юго‑восточном направлениях существенно ограничили возможность нападения татар Крымского ханства, фактический руководитель внешней политики того времени А.Адашев настаивал на активных действиях против Крыма, однако встретил сопротивление со стороны Ивана IV, настойчиво стремившегося решить балтийский вопрос. Поэтому в целях обороны от крымцев в 50‑е годы началось строительство Засечной черты – оборонительной линии из лесных засек, крепостей и естественных преград, проходившей южнее Оки, недалеко от Тулы и Рязани. Устройство Засечной черты оправдало себя уже в 1572 г., когда крымский хан Девлет‑Гирей со 120‑тысячным войском был наголову разбит в 50 км от Москвы.

Присоединение Поволжья создало также предпосылки для дальнейшего освоения земель на востоке. Теперь путь лежал в Сибирь, привлекавшую громадными запасами пушнины. В 50‑х годах XVI в. сибирский хан Едигер признал себя вассалом России, но пришедший затем к власти хан Кучум разорвал эти отношения. Большую роль в продвижении в Сибирь сыграли купцы и промышленники Строгановы, получившие обширные владения по рекам Каме и Чусовой. Для охраны своих владений они построили ряд городов‑крепостей, создали населенные «охочими людьми» – казаками – военные гарнизоны. Около 1581‑1582 гг. (относительно этой даты существуют разногласия) Строгановы снарядили за Урал военную экспедицию казаков и ратных людей из городов. Во главе этого отряда (около 600 человек) стал атаман Ермак Тимофеевич. Перейдя Уральские горы, он дошел до Иртыша, а под самой столицей Кучума – Кашлык – состоялось решающее сражение. Разноплеменное ханское войско не выдержало казачьего натиска и разбежалось. Ермак вошел в Кашлык и стал собирать ясак (дань) с сибирских жителей. Однако победа казаков оказалась непрочной, к тому же через несколько лет Ермак погиб. Поход его не привел к непосредственному присоединению Сибири, но начало этому было положено. Уже со второй половины 80‑х годов в западной части Сибири строятся города и крепости: Тюмень, Тобольский острог, Сургут, Томск. Административным центром Сибири становится Тобольск, куда назначался воевода. Он ведал сбором ясака, наблюдал за торговлей и промыслами, в его распоряжении находились стрельцы, казаки, другие служилые люди. В Сибирь двинулись и колонизационные потоки русского крестьянства, принесшие с собой и традиции русского земского самоуправления.

Ливонская война

Ливонская война стала «делом всей жизни» Ивана IV (И.И.Смирнов), а К.Маркс замечал, что ее целью «было дать России выход к Балтийскому морю и открыть пути сообщения с Европой».

Ливония, созданная в XIII в. немецкими рыцарями‑меченосцами, представляла собой в XIV в. слабое государство, по сути разделенное между Орденом, епископами и городами. Орден возглавлял его лишь формально. Вместе с тем Орден, опираясь на поддержку других государств, препятствовал установлению контактов России с западноевропейскими странами.

Непосредственным же поводом к началу Ливонской войны послужил вопрос о «юрьевской дани» (Юрьев, впоследствии названный Дерпт (Тарту), основал еще Ярослав Мудрый). Согласно договору 1503 г. за него и прилегающую территорию должна была уплачиваться ежегодная дань, что, однако, не делалось. К тому же Орден заключил в 1557 г. военный союз с литовско‑польским королем. В январе 1558 г. Иван IV двинул свои войска в Ливонию. Начало воины принесло ему победы: были взяты Нарва и Юрьев. Летом и осенью 1558 г. и в начале 1559 г. русские войска прошли всю Ливонию (до Ревеля и Риги) и продвинулись в Курляндии до границ Восточной Пруссии и Литвы.

Угроза полного разгрома заставила ливонцев просить перемирия. В марте 1559 г. оно было заключено сроком на полгода. Начавшиеся в 1560 г. военные действия принесли Ордену новые поражения: были взяты крупные крепости Мариенбург и Феллин, в плен попал сам магистр Ордена Фюрстенберг. Результатом компании 1560 г. стал фактический разгром Ливонского ордена как государств. Однако земли его перешли под власть Польши, Дании и Швеции, а последний его магистр – Кетлер – получил лишь Курляндию, да и то находившуюся в зависимости от Польши.

Таким образом, вместо слабой Ливонии у России оказалось теперь три сильных противника. Правда, пока Швеция и Дания воевали друг с другом, Иван IV вел успешные действия против Сигизмунда II Августа. В феврале 1563 г. он взял Полоцк. Но уже в начале следующего года русские войска потерпели ряд поражений (битвы на р.Уле и под Оршей). Тогда Иван IV попытался восстановить Ливонский орден, но под протекторатом России, а с Польшей повел переговоры. Условия мира царь обнародовал на Земском соборе 1566 г. Они оказались неприемлемыми, и собор высказался за продолжение войны: «Государю нашему тех городов Ливонских, которые взял король во обереганье, отступиться непригоже, а пригоже государю за те городы стояти». В решении собора также подчеркивалось, что отказ от Ливонии повредит торговым интересам.

В 1568‑1569 гг. война принимает затяжной характер. А в 1569 г. на сейме в Люблине состоялось объединение Литвы и Польши в единое государство – Речь Посполитую, с которой в 1570 г. удалось заключить перемирие на три года. В мае того же года Иван IV наконец‑то создает в Ливонии государство под покровительством России во главе с братом датского короля Магнусом.

Тем временем, в 1575 г. в Речи Посполитой закончился период «бескоролевья» (1572‑1575 гг.). Королем был избран (а претендовал на польский престол и Иван Грозный) Стефан Баторий. Его избрание означало возобновление войны с Польшей. Однако еще в 1577 г. русские войска занимали почти всю Ливонию, кроме Риги и Ревеля, который осаждали в 1576‑1577 гг. Но этот год был последним годом успехов России в Ливонской войне. В 1579 г. возобновила военные действия Швеция, а Баторий возвратил Полоцк и взял Великие Луки. В августе 1581 г. началась осада Баторием Пскова. Псковичи поклялись «за Псков град битися с Литвою до смерти безо всякие хитрости». Клятву они сдержали, отбив 31 приступ. После пяти месяцев безуспешных попыток поляки вынуждены были снять осаду Пскова. Но шведами в это же время была захвачена Нарва.

В январе 1582 г. в Яме‑Запольском (недалеко от Пскова) было заключено 10‑летнее перемирие с Речью Посполитой. Россия отказывалась от Ливонии и белорусских земель, но ей возвращались некоторые пограничные русские земли.

В мае 1583 г. заключается 3‑летнее Плюсское перемирие со Швецией, по которому уступались Копорье, Ям, Ивангород и прилегающая к ним территория южного побережья Финского залива. Русское государство вновь оказалось отрезанным от моря.

Культура в XVI в.

На духовную культуру XVI в., как и прежде, определяющее значение оказывала церковь, ее учения и догмы, основанные на религиозном мировидении. Однако духовная культура, особенно народных масс, не была свободной от языческо‑христианских или даже языческих представлений. Это проявлялось в традиционных обрядах и празднествах.

Фольклор

Фольклор XVI в. отличается от предыдущего как по типу, так и по содержанию. Наряду с бытованием жанров прежних эпох (былин, сказок, пословиц, обрядовых песен и т.д.), в XVI в. расцветает жанр исторической песни. Большое распространение имели и исторические предания. Песни и предания обычно посвящались выдающимся событиям того времени – взятию Казани, походу в Сибирь, войнам на Западе, либо выдающимся личностям – Ивану Грозному, Ермаку Тимофеевичу.

В исторической песне о походе на Казань воспевается умение русских воинов‑пушкарей, устроивших «хитрый» подкоп под городские стены. Как умный правитель и полководец изображается в ней сам Иван Грозный. Для его фольклорного образа характерна идеализация. Так, в одной из песен народ горько оплакивает его как народного заступника: «Ты восстань, восстань, ты, наш православный царь… Царь Иван Васильевич, ты наш батюшка!». Однако в фольклоре отразились и другие черты его: жестокость, властность, безжалостность. В этой связи характерны новгородские и псковские песни и предания. В одной из песен царевич Иван напоминает отцу: «А которой улицей ты ехал, батюшка, всех сек, и колол, и на кол садил».

В песнях о завоевании Сибири, бытовавших в основном среди казачества, главным героем является Ермак Тимофеевич – удалой и смелый атаман вольных людей, народный вожак. В его образе соединились черты героических богатырей русского эпоса с чертами народных предводителей, боровшихся против социальной несправедливости.

Интересны песни о героической обороне Пскова во время Ливонской войны. Потерпев поражение, польский король Стефан Баторий зарекается от своего имени и от имени своих детей, внуков и правнуков когда‑либо нападать на Русь.

Распространенной во времена Ивана Грозного была песня о Кострюке. В ней рассказывается о победе незнатного русского человека («мужика‑деревенщины») над князем‑иностранцем Кострюком, хваставшимся своей силой, но ставшим посмешищем для всего народа.

Публицистика XVI в.

Объединительные процессы и усиление позиций Русского государства в Европе поставили перед обществом злободневные вопросы о происхождении княжеской власти на Руси и о месте и роли Руси среди других государств прежде и теперь. Наиболее яркое выражение они нашли в публицистических произведениях.

В первой четверти XVI в. возникло «Сказание о князьях владимирских», которое в отличие от «Повести временных лет» выводило происхождение русской княжеской династии от римского императора Августа. В одну из подчиненных ему областей на берега Вислы он якобы послал своего брата Пруса, который и основал род легендарного Рюрика. Один из наследников Августа, Пруса и Рюрика – древнерусский князь Владимир Мономах получил от византийского императора символы царской власти: шапку‑венец, драгоценные бармы‑оплечья и другие дары. С той поры этим венцом и венчались все последующие русские князья. Таким образом, обе легенды – и о происхождении княжеской власти от римского императора, и о получении царских регалий из Константинополя – имели своей целью укрепить авторитет власти на Руси, обосновывали стремление возвратить древнерусские земли, находящиеся под властью Польши и Литвы.

В посланиях игумена псковского Елеазарова монастыря Филофея (около 1510 г.) выдвигалась идея «Москва – третий Рим». В его изложении история выступает как процесс смены трех мировых царств. Первые два Рима – собственно Рим и Константинополь – погибли за измену их православию. Теперь их место заняла Москва. Если же и Москва впадет в грехи, ей не последует четвертый Рим просто потому, что нигде в мире нет больше православного государства. Следовательно, мысль Филофея должна приниматься не как претензия Русского государства на мировое господство или мессианство, но в смысле большой ответственности Руси за дальнейшее существование мира. Не достижение мировой власти, а объединение всех русских земель под главенством Москвы является основной идеей посланий Филофея.

Другими темами публицистических посланий, отражающими общественное развитие, стали вопросы о власти царя и вообще об устройстве Русского государства.

В конце 40 – начале 50‑х годов XVI в. пишет свои челобитные Ивану IV Иван Семенович Пересветов (возможно, вымышленная личность). Для изложения своих взглядов Пересветов пользуется своеобразным литературным приемом. Он рисует несуществовавшего идеального монарха – Махмет‑Салтана турецкого, который, сосредоточив в своих руках всю власть, сумел тем не менее установить в своем государстве справедливые отношения и твердый правопорядок. В своей политике Махмет‑Салтан опирался на «воинников». За усердную службу он хорошо оплачивал своих воинов из казны, в которую стекались все доходы его царства.

Турецкому султану Пересветов противопоставляет византийского «царя» Константина, который «вельможам своим волю дал». Они же отстранили его от власти и злоупотреблениями довели страну до гибели.

Поэтому образцом для Пересветова выступал сильный правитель, но не самовластец, ибо кроме прав у него были и обязанности перед «воинниками», которыми он и был «силен и славен». Пересветов, следовательно, обращал внимание на дворянство как государственную опору, а боярство обвинял в трусости и недостатке служебного рвения. Стремясь к усилению военной мощи, Пересветов выступал против института холопства, так как рабы, понятно, воины плохие. «Которая земля порабощена, – писал он, – в той земле все зло сотворяется». Такова в общих чертах программа государственного устройства одного нз публицистов того времени.

Яростный спор по этим же проблемам мы наблюдаем в знаменитой переписке (1564‑1577) Ивана Грозного с князем Андреем Курбским – одним из его сторонников в 50‑е годы. Бежав с началом опричнины за рубеж, Курбский прислал царю послание, обвиняя его в тирании и жестокости. Грозный ответил. Вся переписка составляет два послания царя и три князя, которым был написан также памфлет «История о великом князе Московском». Обоих авторов отличает широкая образованность: они знали античность, историю Рима, Византии и Руси, Библию и богословскую литературу. Оба обладали незаурядным литературным талантом.

Общим у авторов было то, что они выступали за крепкое государство и сильную царскую власть. Политическим идеалом Курбского при этом являлась деятельность Избранной Рады. К управлению государством, по его мысли, необходимо привлекать «мудрых советников» и даже «всенародных человек». Следовательно, Курбский выступал за монархию, но ограниченную. Царь Иван же истинной монархией считал только монархию с неограниченной властью. Это он и доказывал – в данном случае с пером в руках. Аргументами служат прежде всего факты из прежней истории, согласно которым «самодержавство» существует в Русской земле «божиим соизволением» «издревле» – с князя Владимира Святославовича. Однако в малолетство Ивана IV «бояре и вельможи» «от бога державу данную мне от прародителей наших под свою власть отторгли». Это, по мнению царя, грозило гибелью государству. Теперь настало время вернуть самодержавную власть, при которой не царь действует для блага подданных, а обязанностью их является верная служба государю. Все жители страны – от холопа до князя – это государевы холопы. «А жаловати есмя своих холопей вольны, а и казнити вольны же», – лаконично формулировал царь Иван свой принцип неограниченного правления.

Борьба с церковью нашла свое выражение в таком публицистическом сочинении, как «Беседа Валаамских старцев» (сер. XVI в.). Автор – сторонник сильной церковной власти – выступает против попыток духовенства вмешиваться в государственное управление и против монастырей, захватывающих черные крестьянские земли. Главное его требование – полное уничтожение монастырского землевладения.

Историко‑литературные сочинения

Большая часть грандиозных рукописных историко‑литературных трудов связана с деятельностью митрополита Макария. Им и его сотрудниками к 1554 г. были созданы «Великие Четьи Минеи» – 12‑томное собрание всех книг, «чтомых» на Руси: житий и поучений, византийских законов и памятников церковного права, повестей и сказаний. Произведения были распределены по тем дням, в которые их рекомендовалось читать.

Другим крупным сочинением стала «Книга степенная царского родословия». В отличие от летописей, где изложение ведется по годам, Степенная книга располагает повествование по «степеням». Каждой степени (а их всего 17) соответствует правление князя (от Владимира до Ивана IV) и митрополита. Этим подчеркивалась идея единства царской и церковной власти.

В середине XVI в. летописцами был подготовлен новый летописный свод, получивший название Никоновской летописи (так как один из списков принадлежал в XVII в. патриарху Никону). Никоновская летопись вобрала в себя весь предшествующий летописный материал от начала Руси до конца 50‑х годов XVI в. Замечательной чертой этого свода является наличие в нем некоторых данных, относящихся в основном к древнему периоду русской истории, которые не встречаются в других летописях. Авторы Никоновской летописи сделали также попытку не простого изложения материала, а объяснения тех или иных событий.

В 70‑х годах XVI в. было закончено составление иллюстрированной всемирной истории – Лицевого летописного свода. Он представлял собой 12 фолиантов, иэ которых до нас дошли 10. В сохранившихся томах имеется свыше 16 тыс. миниатюр. В лицевом своде всемирная история излагается как смена великих царств – Древнееврейского, Вавилонского, Персидского, Александра Македонского, Римского, Византийского. Закономерным итогом этого процесса представляется образование Русского государства.

Летописи XVI в. представлены также и локальными сочинениями. Например, «Летописец начала царства» описывает первые годы правления Ивана Грозного. В 60‑х годах составляется «История о Казанском царстве», которая доказывала историческую сппаведливость завоевания Казанского ханства. К концу XVI в. относится и одна из редакций «Сказания о начале Москвы».

К литературе бытового жанра относится такое оригинальное произведение, как «Домострой», автором которого, вероятно, был протопоп Сильвестр. «Домострой» означает «домоводство», поэтому в нем можно найти самые различные советы и наставления: как воспитывать детей и обращаться с женой, хранить запасы и просушивать белье, когда покупать товары на рынке и как принимать гостей. Наставления, вместе с тем, освящаются авторитетом бога и священного писания.

Грамотность и просвещение

Уровень грамотности среди населения был различным. Элементарная грамотность была распространена у посадских людей и крестьян. У последних уровень грамотности достигал 15%. Более высока была грамотность в среде духовенства, купечества, знати.

Обучение грамоте производилось в частных школах, которые обычно содержали люди духовного звания. За прохождение курса платили «кашей да гривной денег». В ряде школ, кроме обучения непосредственно грамоте и чтению, изучали грамматику и арифметику. В связи с этим появляются первые учебники по грамматике («Беседа об учении грамоте») и арифметике («Цифирная счетная мудрость»).

О развитии просвещения в XVI в. свидетельствует также факт создания при крупных монастырях библиотек. Большая библиотека (не найденная до сих пор) была в царском дворце. Рукописные книги принадлежали частным лицам различных категорий, в том числе простым горожанам и крестьянам.

Начало книгопечатания

Важнейшим достижением в области культуры стало начало книгопечатания. Первая типография в России начала работать около 1553 г., но имена первых мастеров нам неизвестны. В 1563 г. в Москве по царскому повелению и на государственные средства сооружается типография. Создателями и руководителями Печатного двора (размещался невдалеке от Кремля на Никольской улице) были дьяк одной из кремлевских церквей Иван Федоров и белорусский мастер Петр Мстиславец. В марте 1564 г. вышла первая книга «Апостол», хорошо исполненная в техническом отношении. Она отличалась четким красивым шрифтом, многочисленными заставками, была также выполнена гравюра «апостол Лука» и т.д. В 1565 г. вышли два издания другой книги – «Часовник». Иван Федоров был не только мастером‑типографом, но и редактором: исправлял переводы книг «Священного писания», приближал их язык к языку своего времени. Однако вскоре он и Мстиславец вынуждены были покинуть Москву. Причины этого до конца остаются невыясненными. Обосновавшись на Украине (во Львове и Остроге), они в последующие годы снова выпускают ряд крупных изданий: вновь «Апостол», а также «Библию». Во Львове была напечатана и первая книга светского содержания: букварь с грамматикой (1574).

Не прекратилось издательское дело и в России: во второй половине XVI в. работали типографии в Москве и в Александровской слободе. Всего было издано 20 книг, некоторые тиражами до тысячи экземпляров.

Впрочем, печатная книга даже в XVII в. не вытеснила рукописную, потому что печаталась в основном богослужебная литература, летописи, сказания и даже Жития святых по‑прежнему переписывались от руки.

Строительство и архитектура

В течение всего XVI в. ведется широкое строительство каменных городских кремлей.

Особенно внушительные сооружения возводятся в Москве. В 30‑е годы прилежащая с востока к Кремлю часть посада обносится кирпичной стеной и получает название Китай‑города (возможно, от слова «кита», что означает связку жердей для строительства крепостных стен). В 80‑х – начале 90‑х годов Приказом каменных дел была построена третья линия (после Кремля и Китай‑города) стен Москвы – Белый город, являвшийся мощной крепостью длиной 9,5 км с 27 башнями (располагался на месте нынешнего Бульварного кольца). Строителем Белого города был выдающийся «каменных дел мастер» Федор Конь, с именем которого связано и строительство мощных стен Смоленска. Наконец, на исходе XVI в. создается последняя внешняя линия укреплений Москвы – «Стародом», представлявшая собой 15‑километровую деревянную крепость на земляном валу (отсюда другое название – Земляной город). Она проходила по линии современного Садового кольца. Кольца укреплений Москвы пересекались улицами‑дорогями, начинающимися от Кремля. Такая планировка носит название радиально‑кольцевой и является традиционной для средневековых русских городов.

Дороги вне городских стен, откуда было возможно вражеское нападение, прикрывались обычно монастырями‑крепостями. В Москве ими были Новодевичий Донской, Данилов, Симонов, Новоспасский, Андроников.

Каменные крепости‑сторожи возводятся также в Поволжье (Нижний Новгород, Казань, Астрахань), южнее Москвы (Тула, Коломна, Зарайск, Серпухов) и западнее Москвы (Можайск, Смоленск), на Северо‑Западе (Новгород, Псков, Изборск, Печоры) и даже на Соловецких островах.

Усиление Русского государства отмечается расцветом архитектурного творчества. Со второй трети XVI в. в каменное зодчество из народной деревянной архитектуры проникает шатровый стиль. В отличие от крестово‑купольных храмов, восходящих к византийской традиции, шатровые не имеют внутренних столбов, а вся тяжесть здания опирается на (фундамент. Церковь теряет кубическую форму и приобретает облик «столпа» с пирамидальной вершиной. Шедевром и одновременно наиболее ранним образцом шатрового стиля является церковь Вознесения в селе Коломенском (ныне в черте Москвы). Построенная в 1532 г. на высоком берегу Москвы‑реки, она представляет собой 62‑метровое сооружение – столп с восьмиугольным шатровым верхом, окруженное террасой – гульбищем. Уже современники говорили, что она «вельми чудна высотою и красотою и светлостью, такова не бывала прежде сего на Руси».

Выдающимся памятником шатрового стиля является собор Покрова на Рву, более известный по одному из позднее пристроенных приделов как храм Василия Блаженного. Собор строился в 1554‑1561 гг. зодчими Постником Яковлевым и Бармой в ознаменование взятия Казани. Вокруг огромного центрального шатра – восемь глав храмов, опоясанных соединяющей их галереей. В архитектурно‑декоративном убранстве храма замечается связь с русским народным зодчеством и с народными орнаментальными мотивами.

Однако шатровое зодчество не могло широко распространиться, ибо противоречило церковным канонам, избравшим в качестве образца пятиглавый Успенский собор в Москве. Подобные храмы сооружаются во многих монастырях и как главные соборы – в крупнейших русских городах. Наиболее известны Успенский собор в Троице‑Сергиевом монастыре. Смоленский собор Новодевичьего монастыря и т.д. Наконец, необходимо упомянуть и о строительстве небольших каменных или деревянных посадских церквей.

Живопись

Решения Стоглавого собора оказали влияние не только на архитектуру, но и на живопись. Живописцы обязаны были строго придерживаться греческих образцов и иконописи Андрея Рублева. Поэтому они уделяют большее внимание техническим приемам. Вместе с тем в их произведениях звучат политические мотивы. Так, на стенах Золотой палаты Кремлевского дворца в символических изображениях разворачивается художественная композиция на тему о сущности и значении царской власти. Икона «Церковь воинствующая» символизирует апофеоз христианского (русского) воинства, возвращающегося после разрушения «города неверных» (Казани).

К концу XVI в. появляются «строгановские» иконы‑миниатюры, созданные в имениях богатых купцов Строгановых.

 

 

РОССИЯ В XVII в.

Вопросы общественной жизни, затянутые тугими узлами в XVI в., перешли в XVII в. Опричнина породила не только Смуту его начала, как это принято считать, но и последующие социальные движения его середины и второй половины. Пожалуй, в русской истории до XVII в. не было такого времени, насыщенного столь острыми и драматическими общественными противоречиями. «Бунташными» были не только периоды непосредственных народных взрывов, но и время между ними с «тишайшими» царями Романовыми – Михаилом Федоровичем (1613‑1645) и Алскссем Михайловичем (1645‑1676). Это было не случайно, ибо в XVII в. в основных чертах определился дальнейший путь России: вместо сословно‑представительной монархии наметилось движение к монархии абсолютной, вместо самоуправления с избираемой местной администрацией вводится практика назначения царских воевод, кроме того окончательно закрепощается основная производительная сила общества – крестьянство, хотя и появляются первые признаки новых производственных отношений – капиталистических,

Накануне Смуты

В конце XVI в. в стране резко обострились социальные противоречия. Тяжелый хозяйственный кризис, порожденный опричниной и войнами, привел к новому витку закрепостительных мер. В 1581 г. были введены «заповедные годы», т.е. годы, в которые запрещались крестьянские переходы; в 1597 г. принимаются указы об «урочных летах» (в течение 5 лет возможен сыск беглых крестьян) и усилении зависимости холопов. Однако эти меры означали еще только начало крепостничества: крестьяне прикреплялись к земле, а не к землевладельцу. Положение усугубил династический кризис, вызванный смертью последнего представителя династии Рюриковичей Федора Иоанновича (1584‑1598) и воцарением Бориса Годунова (1598‑1605). Впрочем, он еще при Федоре выступал фактическим правителем государства. В это время успешно велась внешняя политика: результатом войны со Швецией (1590‑1593) стало возвращение по Тявзинскому миру (1595) земель, захваченных в Ливонскую войну (были возвращены Ивангород, Ям, Копорье и Корела).





©2015- 2018 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов.