Главная | Обратная связь
МегаЛекции

ГИНЦБУРГИ В ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ





Проникновение Гинзбургом в золотопромышленность Сибири относится к концу 1860-х гг. Известно, что еще 19 мая 1869 г. Гинзбурге подписали договор о приобретении от Николая Бенардаки трех паев Верхне-Амурской золотопромышленной компании. Однако новым объектом их внимания с начала 1870-х гг. стало Ленское золотопромышленное товарищество почетных граждан Павла Баснина и Петра Катышевцева. Эти два иркутских купца первой гильдии начали свое дело еще в 1861 г., формальное соглашение о создании Товарищества было подписано ими 5 июня 1864 г.

Связи в правительственных сферах обеспечивали Гинзбургом не только богатство, но и совместное участие в предпринимательской деятельности с видными представителями русской аристократии, проявлявшими интерес к золотодобывающей промышленности.

В конце 1860-х гг. управление Товариществом перешло к сыновьям его основателей Петру Павловичу Басни ну, Иосифу и Василию Петровичам Катышевцевым.

К началу 1870-х гг. дела Товарищества шли не очень успешно, и оно испытывало нужду в деньгах. Это открыло возможности для банкирского дома «И. Е. Гинзбург» принять участие в финансировании сибирских золотопромышленников. 1 апреля 1871 г. Гораций Гинзбург оплатил 54 756 р. долга И. П. Катышевцева Товариществу. В мае 1871 г. банкирский дом «И. Е. Гинзбург» внес еще 20 633 р. в счет обязательств И. П. Катышевцева. Вскоре в должниках банкирского дома оказался и В. П. Катышевцев.

13 июня была учреждена администрация по делам И. П. Катышевцева. Возглавил ее, разумеется, банкирский дом «И. Е. Гинзбург», установивший таким образом контроль над 20 паями, принадлежавшими И. П. Катышевцеву в Ленском золотопромышленном товариществе.

В результате этих операций к чрезвычайному общему собранию 6 октября 1873 г. паи Ленского золотопромышленного товарищества распределились следующим образом: П. П. Баснин — 28, И. П. Катышевцев — 20. Е. Г. Гинзбург — 15, 3. С. Веретенникова — 15, банкирский дом «Э. М. Мейер и К°» — 5, Е. В. Каншин — 5. Е. Г. Гинзбург не только стал непосредственным участником Товарищества, но и захватил в свои руки управление им. По условиям соглашения 5 июня 1864 г., составленного основателями Товарищества, управление им осуществлялось участниками дела в порядке очереди. Смена управляющих производилась через каждые два года. Так, с 1 октября 1869 г. по 1 октября 1871 г. управляющим компанией был П. П. Баснин. С 1 октября 1871 г. по 1 октября 1873 г. его должен был сменить на этом посту И. П. Катышевцев, но поскольку над его делами была учреждена администрация, а представителем ее являлся банкирский дом Гинзбургом, то фактическим управляющим стал Е. Г. Гинзбург. С 1 октября 1873 г. в должность управляющего должен был вступить В. П. Катышевцев, но поскольку он продал свои паи, то его правопреемником оказался Е. Г. Гинзбург, купивший большую их часть. 6 октября 1873 г. Е. Г. Гинзбург заявил о своем праве остаться во главе Товарищества на второй срок и созвал общее собрание его участников. П. П. Баснин не явился на собрание, пытался опротестовать заявление Е. Г. Гинзбурга, требовал назначения на пост управляющего на следующий срок 3. С. Веретенниковой. Однако протест П. П. Баснина был отведен, а 28 ноября 1873 г. П. П. Баснин заявил о своем намерении выйти из дела. В марте 1874 г. он продал 17 из своих 28 паев С. К - Трапезникову. Е. Г. Гинзбург становился фактическим хозяином дела. 19 января 1874 г. на общем собрании акционеров было принято решение об упразднении главной конторы Ленского золотопромышленного товарищества в Иркутске и переводе ее в Петербург.



В середине 1870-х гг. развитию предпринимательской деятельности Гинзбургом в золотопромышленности способствовало полученное ими официальное правительственное одобрение. Однако ему предшествовали препятствия законодательного характера.

24 мая 1870 г. издается устав о частной золотопромышленности. В параграфе 30 этого устава было сказано, что «к производству „золотого промысла не допускаются евреи в тех местах, где им воспрещено постоянное жительство». В примечании к этому параграфу отмечалось, что «из евреев допускаются к производству золотого промысла кроме имеющих законное жительство в местностях сего промысла также и те, коим существующими узаконениями разрешено пребывание во всех губерниях и областях Российской империи».

Казалось бы, это законодательство никак не должно было отразиться на деятельности Гинзбургом в золотопромышленности. Однако издание нового устава дало повод Главному управлению Восточной Сибири поставить вопрос о правах евреев, не приписанных в сибирских губерниях, заниматься там добычей золота. Дело в том, что существовавшее в России законодательство ограничивало возможности еврейского населения жить и заниматься промыслами в Сибири. У истоков этого законодательства находился указ 12 декабря 1824 г. «О нетерпимости евреев на горных заводах». В нем говорилось, что «евреи вопреки коренных государственных указании стекаются на горные заводы и, занимаясь тайной закупкой драгоценных металлов, развращают тамошних жителей к вреду казны и частных заводчиков» 13 апреля 1835 г. было опубликовано Общее положение о евреях. На его основании разрешалось отдавать казенные земли для устройства еврейского земледельческого населения как в черте оседлости, так (по особому разрешению) и за ее пределами. В связи с этим были отведены казенные земли для устройства еврейских земледельческих поселении в Тобольской губернии и Омской области. Однако по высочайшему повелению 5 января 1837 г. поселение евреев в Сибири было приостановлено, а по закону 15 мая 1837 г. и окончательно отменено.

В марте 1871 г. Е. Г. Гинзбург вынужден был обратиться к генерал-губернатору Восточной Сибири с просьбой о выдаче ему «дозволительного свидетельства на золотопромышленность». Генерал-губернатор обратился за разрешением к министру финансов. Министерство финансов запросило Горный департамент. Он в свою очередь потребовал заключение от Департамента торговли и мануфактур, а тот — от Министерства внутренних дел. Министерство внутренних дел вынесло заключение о целесообразности «все различные, возбуждаемые относительно евреев вопросы» отложить «на неопределенное время для рассмотрения их в совокупности». Затянувшаяся более чем на полгода переписка ни к чему не привела. Круг замкнулся, и Министерство финансов 11 ноября 1871 г. передало дело на окончательное решение во 2-е отделение императорской канцелярии. Министерства запутались в противоречиях имперского законодательства, ибо получалось, что Е. Г. Гинзбург, состоявший более десяти лет в петербургском купечестве по первой гильдии, имевший право постоянно жить в столице, а, следовательно, и во всех губерниях и областях Российской империи, лишался права заниматься золотопромышленностью в Сибири.

Закрутилась бюрократическая канитель вокруг толкования серии законов, принятых в начале 1860-х гг. и открывших определенным категориям еврейского населения возможность жить и заниматься промыслом в Сибири. На основании разъяснения, поступившего от 2-го отделения Собственной его императорского величества канцелярии в апреле 1872 г., к занятию золотопромышленностью в Сибири могли быть допущены: 1) евреи — купцы первой гильдии; 2) евреи, имевшие дипломы на ученые степени и право заниматься торговлей и промышленностью во всех областях империи; 3) евреи — механики, винокуры, пивовары и; 4) отставные и бессрочноотпускные нижние чины из евреев; 5) евреи, кроме ссыльнопоселенцев, прописанные в купечество и другие податные сословия в Сибири.

Так, в результате соглашения, последовавшего в 1872 г., между министерствами внутренних дел и финансов, а также 2-м отделением Собственной его императорского величества канцелярии было признано, что к занятию золотопромышленностью в Сибири могут быть допущены все евреи, имеющие право жительства за пределами черты оседлости. Соответственно были даны разрешения на занятия этими промыслами не только Евзелю Гинзбургу, но и его сыновьям — Урию и Соломону.

Однако деятельность Гинзбургом в золотопромышленности возглавил Гораций Гинзбург. Выступая от имени банкирского дома, от имени своего отца Евзеля Гинзбурга и по его доверенности, наконец, от своего собственного имени, Гораций Гинзбург с присущей ему энергией занялся расширением сферы деятельности своего семейного предприятия в золотопромышленных компаниях Сибири и дальнейшим укреплением его позиций в Ленском золотопромышленном товариществе.

Одним из наиболее крупных новых золотопромышленных предприятий стало Иннокентьевское дело. 2 мая 1872 г. Гораций Гинзбург за себя и по доверенности, полученной из Парижа, за своего отца Евзеля Гинзбурга, а также петербургский первой гильдии купец Е. В. Каншин, статский советник А. П. Остряков и по доверенности И. П. Катышевцева отставной поручик артиллерии А. Г. Фохт заключили договор о передаче И. П. Катышевцевым значительной части своих прав на группу приисков в Олекминском округе Якутской области. Они были объединены в Иннокеитьевское золотопромышленное дело Гинзбурга, названное так по имени одного из входивших в него приисков. И. П. Катышевцев из 100 принадлежавших ему паев этого дела уступил 58 паев Гинзбургом, 16 — Каншину и 6 — Острякову. В течение двух лет с момента подписания соглашения Гораций Гинзбург имел право выделять из своей доли сколько угодно и кому угодно паев, не спрашивая на это разрешения остальных участников дела. Главная контора Инникентьевского золотопромышленного дела должна была размешаться в Петербурге, а Гораций Гинзбург был назначен его товарищем-распорядителем на первые четыре года.

В Забайкалье Гинзбурге приобрели 30 паев из 50 Забайкальского товарищества Катышевцевых, 20 паев, принадлежавших И. П. К.Тышевцеву, находились в ведении учрежденной над ним администрации, т. е. тех же Гинзбургом. В 1872 г. здесь работал Серафимовский прииск, и один из золотоносных приисков был сдан в аренду купцу Герасимову за попутные деньги.

В 1874 г. Гинзбурге выступили в числе совладельцев Березовского золотопромышленного дела. 18 октября 1871 г. Александр II утвердил мнение Государственного совета о передаче в частные руки с торгов некоторых казенных горных заводов и золотых приисков в соответствии с утвержденным им 24 мая 1870 г. уставом о частной золотопромышленности. К числу подлежавших передаче в частные руки казенных золотых промыслов относилось находившееся близ Екатеринбурга Березовское месторождение, открытое еще в XVIII столетии." В мае 1874 г. были объявлены торги и Березовское месторождение на основании утвержденного императором 15 мая 1874 г. Положения Комитета министров перешло в руки полковника В. И. Асташева. Совладельцами В. И. Асташева выступили А. К. Фохт, Г. Е. Гинзбург, граф П. А. Шувалов и А. Ф. Переяславцев. На основании соглашения, заключенного совладельцами 27 июня 1874 г., и журнала общего собрания совладельцев 30 июня 1874 г. В. И. Асташев 8 июля заключил соглашение с Е. И. Ламанским и П. Н. Николаевым о передаче из принадлежавших ему 135 паев (из 400) безвозмездно 20 паев Е. И. Ламанскому и 10 — П. Н. Николаеву.102 8 июля 1874 г. В. И. Асташев, П. Н. Николаев и Г. Е. Гинзбург были избраны товарищами-распорядителями Березовского дела, а А. К. Фохт — главноуправляющим для управления делами на месте.

Однако основным объектом приложения капиталов банкирского дома Гинзбургом оставалось Ленское золотопромышленное товарищество. Еще на самой ранней стадии своего участия в нем Гинзбурге заручились поддержкой петербургского банкирского дома «Э. М. Мейер и К », владельцем которого был английский подданный Эдуард Мейер. Этот дом неизменно сотрудничал с Гинзбургом в Ленском золотопромышленном товариществе вплоть до 1912 г. До 1904 г. его представителем в Товариществе был компаньон Э. Мейера К. Ф. Винберг, а после 1904 г. — сын Э. Мейера М.-Э. Э. Мейер, ставший после смерти Горация Гинзбурга председателем правления Товарищества. В 1870-е и начале 1880-х гг. Гинзбурге привлекли в Ленское дело также одесские банкирские дома «Давид Рафалович». «Федор Рафалович и К», «Ефрусси и К». Все эти дома были вовлечены в создание компанейского капитала для осуществления администрации над делами И. П. Катышевцева, хотя доли их участия в администрации были и не очень значительными.

5 декабря 1880 г. Петербургский окружной суд объявил И. П. Катышевцева несостоятельным должником. Администрация в связи с этим прекратила свои операции, а вдове умершего к тому времени Давида Рафаловича были начислены 18 608 р., причитавшиеся ей с И. П. Катышевцева.!1Б

Из документов следует, что банкирские дома братьев Рафаловичей и «Ефрусси и К"» в Одессе не только состояли в администрации по делу И. П. Катышевцева, но и принимали участие в 25 паях Ленского золотопромышленного товарищества, 30 паях Забайкальского товарищества, а также в Иннокентьевском деле.

Рафаловичи были пайщиками в золотопромышленных предприятиях Гинзбургом до 1891 г., пока не разорились и Одесский коммерческий суд 1 августа 1891 г. не утвердил постановление Одесского биржевого комитета от 13 июля 1891 г. об учреждении администрации по делам торгового дома «Федор Рафалович и К». К администрации перешло все имущество полных товарищей дома Александра, Марка и Георгия Федоровичей Рафаловичей. Интересно отметить, что доверенный Гинзбургом И. Д. Красносельский, в течение многих лет, поддерживавший деловую переписку с банкирским домом «Федор Рафалович и К°», в официальном ответе на запрос администрации по делу Рафаловичей сообщил, что «по книгам Ленского золотопромышленного товарищества не видно, чтобы участником в этом деле когда-либо состоял торговый дом „Федор Рафалович и К' «Но мне известно, — заключал свое письмо Красносельский, — что дом этот участвовал у барона Горация Евзелевича Гинзбурга по его паям в Ленском товариществе, и потому за справками прошу обращаться непосредственно к нему». Очевидно, перед нами своеобразная форма соучастия: банкирский дом «Федор Рафалович и К» «был взят в долю владения 25 паями Ленского товарищества», в 1873 г. 15 из них принадлежали Е. Г. Гинзбургу, а 20 — И. П. Катышевцеву и находились в ведении установленной над ним администрации, 30 паев Забайкальского товарищества также были собственностью Гинзбургом. Кроме того, Гинзбурги привлекали к непосредственному участию в золотопромышленности венский банкирский дом Ефрусси и одесский банкирский дом Ф. П. Родоконаки.

После прекращения деятельности администрации над И. П. Катышевцевым Гинзбурге стали не только по существу, но и формально полноправными владельцами Ленского золотопромышленного товарищества почетных граждан П. Баснина и П. Катышевцева. В декабре 1882 г. оно было ликвидировано и все его имущество стоимостью в 200 тыс. р. было передано вновь созданному Ленскому золотопромышленному товариществу. Его капитал делился на 900 частей, или паев. Из них 680 принадлежали Г. Е. Гинзбургу, 140 — торговому дому «Э. М. Мейер и К» и 80 — коллежскому советнику Е. В. Каншину. В прибылях и доходах пайщики должны были принимать участие пропорционально количеству принадлежавших им паев. Товарищем-распорядителем нового предприятия стал Г. Е. Гинзбург. Эпопея борьбы за овладение Ленским золотопромышленным товариществом завершилась окончательной победой Гинзбургом. В 1888 г., после смерти Е. В. Каншина, Гинзбурге приобрели принадлежавшие ему 80 из 900 паев Ленского золотопромышленного товарищества, 100 из 500 паев Забайкальского дела и 16 из 100 паев Иннокентьев-ского дела.

Гораций Гинзбург пытался поставить принадлежавшие ему прииски в техническом отношении «во главе всех отечественных золотопромышленных мероприятий». По его инициативе в 1889 г. впервые на частных промыслах были произведены опыты гидравлической промывки песков. В 1897 г. на приисках Ленского товарищества была сооружена первая в Сибири электрическая станция. По его приглашению французский геолог Фукс обследовал Березовские прииски, велось изучение Алтайского округа, Забайкальских и Южно-Алтайских приисков. В 1879 г. была создана Алданская поисковая партия, обследовавшая бассейн Алдана и Май. Гораций Гинзбург принимал участие в правительственных комиссиях, занимавшихся золотопромышленностью, в частности в обсуждении вопросов об упразднении горной подати, распространении промыслового налога на предприятия, добывающие золото и платину, беспошлинном ввозе машин для золотодобывающей промышленности. Гораций Гинзбург выступил инициатором привлечения Государственного банка к финансированию золотопромышленности. В феврале 1891 г. он представил министру финансов И. А. Вышнеградскому докладную записку с ходатайством об открытии кредитов золотопромышленникам. В результате по высочайшему повелению 10 мая 1891 г. Государственному банку было разрешено предоставлять кредиты участникам золотопромышленных предприятий в размере 2/3 количества всего золота, которое предполагалось добыть в предстоящей операции, по сметам, утвержденным правлениями товариществ, и из 4 % годовых. 16 ноября 1891 г. с разрешения императора министр финансов предложил правлению Государственного банка открывать кредиты не только пайщикам, но и управлениям золотопромышленных товариществ под векселя пайщиков, написанные на имя управления и снабженные их передаточными надписями на имя Государственного банка.

Обращение Гинзбургов за кредитами в Государственный банк было, очевидно, связано, с одной стороны, с расширением операций по добыче золота, а с другой — с критическим положением банкирского дома, в которое он попал в начале 1890-х гг., утратив свои возможности как источник финансирования. Учрежденная в 1892 г. администрация над делами банкирского дома просуществовала, по крайней мере, до самого конца 1894 г. В 1895 г. Гинзбурги обращаются к акционерной форме предпринимательства, очевидно, рассматривая ее как единственный способ выбраться из критического состояния.

В мае 1895 г. Гораций Гинзбург выступает одним из учредителей крупного акционерного предприятия Российского золотопромышленного общества. Оно открыло свои действия 26 мая 1895 г. Его основной капитал в 5 млн. р. был разделен на 50 тыс. акций. Из них 6750 акций взял Г. Е. Гинзбург в обмен на 225 паев Ленского золотопромышленного товарищества. Он вошел в совет Российского золотопромышленного общества. В 1895 и 1896 гг. среди держателей акций Общества кроме Горация Гинзбурга был и его сын Давид. В 1902 г. другой сын Горация Габриель (Гавриил) появляется в числе учредителей безобразовских предприятий в Корее.

Весной 1896 г. само Ленское золотопромышленное товарищество окончательно перестает существовать как паевое фамильное предприятие, финансируемое двумя банкирскими домами. Гинзбурги превращаются в акционеров. 29 марта 1896 г. Николай II утвердил устав акционерного общества «Ленское золотопромышленное товарищество». Учредителями нового акционерного общества выступили Г. Е. Гинзбург и торговый дом «Э. М. Мейер и К». Формально Общество создавалось для расширения, основанного в 1855 г. Ленского золотопромышленного полного товарищества (к которому Гинзбурги не имели никакого отношения). Основной капитал вновь созданного акционерного предприятия был определен в 4 млн. 500 тыс. р., разделенных на 9000 акций по 500 р. золотом старого чекана каждая. Правление находилось в Петербурге на Галерной, д. 20, и состояло из пяти директоров, избираемых общим собранием акционеров из своей среды на три года. Председателем правления был избран Г. Е. Гинзбург. В делах акционерного общества с момента его возникновения довольно активную роль стали играть сыновья Горация Александр и Альфред, они же, разумеется, были и его постоянными акционерами. Александр Гинзбург занимался делами в Петербурге и за границей. Вплоть до событий 1912 г. он ни разу не был на приисках. Альфред Гинзбург поступил на службу в Ленское золотопромышленное товарищество еще в 1892 г. и в качестве инженера работал на приисках до 1895 г. Затем он был избран в состав директоров Товарищества, а с 1899 по 1912 г. занимал пост директора-распорядителя.

Гинзбурги были наиболее крупными держателями акций. Значительная часть их принадлежала также банкирскому дому «Э. Мейер и K(V Председатель его К. Ф. Винберг с самого начала создания акционерной компании вошел в состав директоров. Значительная доля акций принадлежала Российскому золотопромышленному обществу. В 1897 г. был произведен первый дополнительный выпуск акций на 1 млн. 500 тыс. р. (3 тыс. акций по 500 р. каждая). В результате основной капитал Товарищества увеличился до 6 млн. р.

В начале 1897 г. Ленское золотопромышленное товарищество обратилось в Государственный банк с просьбой открыть ему кредит в размере 630 153 р. под 4 % годовых. Однако ему была предложена полумиллионная ссуда под 5.5 %: в результате реформы 1894 г. был пересмотрен устав Государственного банка, и он получил право кредитовать отдельные промышленные предприятия в размере до 500 тыс. р. и из 5.5 % годовых.

В марте 1897 г. Гораций Гинзбург обратился с докладной запиской к С. Ю. Витте с просьбой восстановить старые условия кредитования золотопромышленных предприятий, учитывая их исключительное положение.

5 февраля 1898 г. акции Ленского золотопромышленного товарищества были допущены к котировке на Петербургской бирже. Летом 1898 г. Товарищество осуществило второй дополнительный выпуск акций на 3 млн. р. (6 тыс. акций по 500 р. каждая). Однако из общего количества вновь выпущенных акций 1800 так и остались нереализованными вплоть до 1909 г. С 1899 по 1903 г. расходы на эксплуатацию приисков превысили доходы в общей сложности более чем на 3 млн. р. Товарищество пыталось получить кредиты в Вене. Однако с начала 1900-х гг. основным источником финансирования Товарищества становится Государственный банк, открывший Товариществу в 1901 — 1903 гг. неуставный кредит в размере 11.2 млн. р. Одновременно в его правление в качестве постоянного члена был введен представитель банка Н. И. Бояновский.

В 1906 г. «некоторые из самых крупных южноафриканских золотопромышленных корпораций Лондона выделили из своей среды специальную организацию под названием ,,The Russian Mining Corporation, Limited". „Русское горнопромышленное товарищество", с ограниченной ответственностью».

11 июня 1908 г. Русское горнопромышленное товарищество подписало соглашение с представителями банкирских домов «И. Е. Гинзбург» и «Э. М. Мейер и К» как членами правления Ленского золотопромышленного товарищества о покупке 70 % всех его акций. Русское горнопромышленное товарищество обязывалось основать в Лондоне Общество с основным капиталом в 1 млн. 405 тыс. ф. ст. под названием «The Lena-goldfields, Limited» («Ленские золотые прииски, с ограниченной ответственностью»).

Обращаясь за кредитами в Государственный банк, представители Ленского золотопромышленного товарищества 25 августа 1908 г. объясняли создание общества «Ленские золотые прииски» необходимостью «влить в дело новый капитал» и заявляли, что «во всей этой сделке нет и тени продажи Ленского товарищества в английские руки». «Нынешние акции Ленского товарищества, — писали они, — напечатаны в таком виде, чтобы они могли оборачиваться и в России, во Франции и в Германии. Стоимость их обозначена и в русской, и в французской, и в немецкой валюте, но все попытки создать для них рынок в Париже пли в Берлине и даже в Петербурге немедленно оканчивались неудачей. Акционеры решились теперь попытать Лондонский рынок... они делают по существу то же самое, что делали в 1897 г., когда предлагали Берлинскому синдикату принять участие в первом дополнительном выпуске, или в 1899 г., когда предоставлен был дому Ротшильдов в Париже опцион на часть второго дополнительного выпуска.

Акции «Ленголдфилдс», или шеры, как их называли в русской документации 1912 г., хотя официально и не были допущены к котировке на бирже Петербурга и первоначально обращались лишь на Парижской и Лондонской биржах, стали постепенно перемещаться в Петербург, и сделались объектом спекуляции. Поэтому помимо лондонского правления «Ленголдфилдс» в Петербурге был учрежден комитет «Ленголдфилдс» в составе В. И. Тимирязева, А. И. Путилова и А. И. Вышнеградского.

Необычно высокий дивиденд на акции Ленского золотопромышленного товарищества был результатом не только технического прогресса на приисках и разработки богатых месторождений, но и очень высокой степени эксплуатации рабочих. Удовлетворение требований рабочих накануне забастовки 1912 г. об увеличении на 33 % заработной платы «понизило бы прибыли Товарищества на сумму более миллиона трехсот тысяч рублей». Однако правление во главе с Альфредом, и Александром Гинзбургами предпочло не идти на эти издержки и выдавало огромные суммы в дивиденд акционерам: в 1908—1909 гг. — 2 млн. 775 тыс. р., а в 1909— 1910 гг. — 4 млн. 234 тыс. р. Погоня за прибылями обернулась трагедией на Ленских приисках, покрывшей позором и членов правления Ленского золотопромышленного товарищества.

Впрочем, к событиям 1912 г. Гинзбурги подошли, уже в значительной степени утратив свои прежние позиции как золотопромышленники. В канун предвоенного подъема в золотопромышленность Сибири стали активно вторгаться крупные акционерные банки и преуспевавшие банкирские дома. Создание «Ленголдфилдс», как это ни парадоксально на первый взгляд, способствовало усилению влияния в Ленском золотопромышленном товариществе не столько английского капитала, сколько связанных с этим русско-английским предприятием представителей крупных петербургских банков — А. И. Путилова, А. И. Вышнеградского, В. И. Тимирязева.

Итак, среди банкирских заведений в России пореформенного периода банкирский дом «И. Е. Гинзбург» занимает, несомненно, особое место. Не случайно современники видели в нем прямого преемника придворного банкирского дома барона А. Л. Штиглица. Разумеется, институт придворных банкиров умер с созданием Государственного банка и прекращением деловой активности Штиглицев, но в I860—!880-е гг., до того как была создана и развилась система акционерных банков, правительство особенно нуждалось и было заинтересовано в капиталах и инициативе частных финансовых фирм. Они обеспечивали размещение иностранных и русских займов, служили каналами для связей с иностранными денежными рынками и банками, способствовали регулированию денежного обращения. Банкирский дом Гинзбургов выполнял все эти функции и активно участвовал в финансовых преобразованиях, связанных с реформами 1860-х гг.

Банкирский дом Гинзбургов с момента возникновения и до заката своей деятельности самым тесным образом был связан с правительством. Винные откупа, послужившие источником первоначального накопления для Гинзбургов, нельзя рассматривать как просто торговые операции, в результате которых накопленный торговый капитал превращается в банковский. Винные откупа — это получение доли от правительственных сборов с виноторговли. Для банкирского дома Гинзбургов характерны самые тесные связи с Государственным банком, финансировавшим предпринимательскую деятельность банкиров в золотопромышленности. В конечном счете, эти операции оказались выгодными правительству, ибо принесли Государственному банку около 3 млн. р. прибыли, не говоря уже о том, что золото, добытое на приисках, поступало на Монетный двор и обеспечивало систему денежного обращения.

Банкирский дом Гинзбургов был тесно связан с еврейской общиной. Эти связи проявлялись не только в их благотворительной деятельности. Отстаивание прав еврейского населения, разумеется, в пределах либерального ходатайствования, стало семейной традицией Гинзбургов. Они участвовали в выработке законодательства 1860-х гг., предоставившего разным категориям евреев право жить за пределами черты оседлости, а когда «либеральный курс; Александра II в 1880-х гг. сменился националистически окрашенной политикой Александра III, пытались противостоять контр реформаторским правительственным актам. Уже в разгар первой мировой войны Александр Гинзбург хлопотал об оказании помощи беженцам евреям из Западной Польши и добивался отмены запрещения военных властей селиться евреям на дачах на берегу Финского залива.

Гинзбурги играли значительную роль в культурной жизни столицы. Гораций Гинзбург был известным гебраистом, его сын Давид — ученым-востоковедом. Горации Гинзбург поддерживал близкие отношения с издателем газеты «Порядок» М. М. Стасюлевичем и участвовал в финансировании газеты. В круг знакомых Гинзбургов входили В. В. Стасов, А. Г. Рубинштейн, И. С. Тургенев.

Гинзбурги принадлежали к кружку либерально настроенной столичной интеллигенции, включавшему в себя ученых, общественных деятелей и даже бюрократов. Гораций и его сыновья Давид и Александр были близкими знакомыми известного археолога и нумизмата, почетного члена Академии наук графа И. И, Толстого, занимавшего в октябре— мае 1906 г. пост министра просвещения, но затем отставленного от государственных дел.

Политические взгляды Горация Гинзбурга и его наследников во многом объясняются зависимостью их предпринимательского промысла от государства. В отличие от Штиглицев Гинзбурги не были придворными банкирами, однако это не мешало им вести финансовые дела герцога Гессенского и поддерживать самые тесные деловые связи с Министерством финансов и Государственным банком.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.