Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Уголовное право в соборном уложении 1649 года





 

В области уголовного права Соборное Уложение уточняло понятие "лихое дело", разработанное еще в Судебниках.

Субъектами преступления могли быть, как отдельные лица, так и группы лиц. Закон разделяет их на главных и второстепенных, понимая под последними соучастников. В свою очередь, соучастие может быть как физическим (содействие, практическая помощь, совершение тех же действий, что совершал главный субъект преступления), так и интеллектуальным (например, подстрекательство к убийству). В этой связи субъектом стал признаваться даже раб, совершавший преступление по указанию своего господина. От второстепенных субъектов преступления (соучастников) закон отличал лиц, только причастных к совершению преступления: пособников (создавших условия для совершения преступления), попустителей (обязанных предотвратить преступление и не сделавших этого), недоносителей (не сообщивших о подготовке и совершении преступления), укрывателей (скрывших преступника и следы преступления).

Субъективная сторона преступления обусловливалась степенью вины: Уложение знает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные. Характерно, что за неосторожные действия совершивший их наказывается так же, как за умышленные действия. Здесь сохраняется архаический (и репрессивный) принцип объективного вменения: наказание следует не за мотив преступления, за его результат. В признаках объективной стороны преступления закон выделяет смягчающие и отягчающие обстоятельства. К первым относятся состояние опьянения, неконтролируемость действий, вызванная оскорблением или угрозой (аффект), ко вторым повторность преступления, размеры вреда, особый статус объекта и предмета преступления, совокупность нескольких преступлений.

Закон выделяет отдельные стадии преступного деяния: умысел (который сам по себе уже может быть наказуем), покушение на преступление и совершение преступления. Закон признает понятие рецидива (совпадающее в Уложении с понятием " лихой человек ") и крайней необходимости, которая является ненаказуемой только при соблюдении соразмерности ее реальной опасности со стороны преступника. Нарушение соразмерности означало превышение пределов необходимой обороны и наказывалось.



Объектами преступления Соборное Уложение считало церковь, государство, семью, личность, имущество и нравственность.

Система преступлений по Соборному Уложению выглядела следующим образом:

а) преступления против церкви: богохульство, совращение православного в иную веру, прерывание хода литургии в храме;

б) государственные преступления: любые действия (и даже умысел), направленные против личности государя или его семьи, бунт, заговор, измена; по этим преступлениям ответственность несли не только лица, их совершившие, но и их родственники и близкие;

в) преступления против порядка управлениях: злостная неявка ответчика в суд и сопротивление приставу, изготовление фальшивых грамот, актов и печатей, самовольный выезд за границу, фальшивомонетничество, содержание без имеющегося разрешения питейных заведений и самогоноварение, принесение в суде ложной присяги, дача ложных свидетельских показаний, "ябедничество" или ложное обвинение (в последнем случае к "ябеде" применялось то наказание, которое было бы применено к человеку, ложно им обвиненному, - здесь явно действовал древний принцип талиона "око за око зуб за зуб", т.е. модификация кровной мести);

г) преступления против благочиния: содержание притонов укрывательство беглых, незаконная продажа имущества (краденого, чужого, неоформленного должным образом), недозволенная запись в заклад ("боярину, в монастырь, к помещику); обложение пошлинами освобожденных от них лиц";

д) должностные преступления: лихоимство (взяточничество, неправомерные поборы, вымогательство), неправосудие (заведомо несправедливое решение дела, обусловленное корыстью или личной неприязнью), подлоги по службе (фальсификация документов, сведений, искажения в денежных бумагах, и пр.), воинские преступления (нанесение ущерба частным лицам, мародерство, побег из части);

е) преступления против личности: убийство, разделявшееся на простое и квалифицированное (убийство родителей детьми, убийство господина рабом), нанесение увечья (тяжелого телесного повреждения), побои, оскорбление чести (в виде обиды или клеветы, распространение порочащих слухов); вовсе не наказывалось убийство изменника или вора на месте преступления.

ж) имущественные преступления: татьба простая и квалифицированная (церковная, на службе, конокрадство, совершенная в государевом дворе, кража овощей из огорода и рыбы из садка), разбой (совершаемый в виде промысла) и грабеж обыкновенный или квалифицированный (совершенный служилыми людьми или детьми в отношении родителей), мошенничество (хищение, связанное с обманом, но без насилия), поджог (пойманного поджигателя бросали в огонь), насильственное завладение чужим имуществом (землей, животными), порча чужого имущества;

з) преступления против нравственности: непочитание детьми родителей, отказ содержать престарелых родителей, сводничество, "блуд" жены (но не мужа), половая связь господина с рабой.

Для системы наказаний были характерны следующие признаки:

. Индивидуализация наказания. Жена и дети преступника не отвечали за совершенное им деяние. Однако пережитки архаической системы наказаний были еще живы и выразились в сохранении института ответственности третьих лиц: помещик, убивший чужого крестьянина, должен был передать понесшему ущерб помещику другого крестьянина; сохранялась процедура "правежа", в значительной мере поручительство походило на ответственность поручителя за действия правонарушителя (за которого он поручался).

. Сословный характер наказания. Он выражался в том, что за одни и те же преступления разные субъекты несли разную ответственность (так, за аналогичное деяние боярин наказывался лишением чести, а простолюдин - кнутом, гл. Х).

. Неопределенность в установлении наказания. Этот признак был связан с целью наказания - устрашением. В приговоре мог быть указан не сам вид наказания и использовались такие формулировки: "как государь укажет", "по вине" или "наказать жестоко". Если даже вид наказания был определен, неясным оставался способ его исполнения ("наказать смертью") или мера (срок) наказания (бросить "в тюрьму до государева указа"). Принцип неопределенности дополнялся принципом множественности наказаний. За одно и то же преступление могло быть установлено сразу несколько наказаний: битье кнутом, урезание языка, ссылка, конфискация имущества. За кражу наказания устанавливались по нарастающей: за первую кражу - битье кнутом и урезание уха, два года тюрьмы и ссылка; за вторую - битье кнутом, урезание уха, четыре года тюрьмы: за третью - смертная казнь. Неопределенность в установлении наказания создавала дополнительное психологическое воздействие на преступника. Целям устрашения служила особая символика наказаний: преступнику заливали горло расплавленным металлом, к нему применяли то наказание, которое он желал бы для оклеветанного им человека ("ябедничество"), т.е. применяли архаический принцип талиона, "эквивалентного возмездия". Публичность казней имела социально-психологическое назначение.

В Соборном Уложении применение смертной казни предусматривалось почти в 60 случаях (даже курение табака наказывалось смертью). Смертная казнь делилась на квалифицированную (сожжение, залитие горла металлом, закапывание живьем в землю) и простую (отсечение головы, повешение).

Членовредительные наказания включали отсечение руки, ноги. Урезание носа, уха, губы, вырывание глаза, ноздрей. Эти наказания могли применяться как дополнительные или как основные. Увечащие наказания, кроме устрашения, выполняли функцию означивания преступника, выделения его из окружающей массы людей.

К болезненным наказаниям относилось сечение кнутом или батогами в публичном месте (на торгу).

Тюремное заключение как специальный вид наказания могло устанавливаться сроком от трех дней до четырех лет или на неопределенный срок. Как дополнительный вид наказания (иногда как основной) назначалась ссылка (в отдаленные монастыри, остроги, крепости или боярские имения).

В самом общем плане в Уложении можно выделить применение лишения свободы в отношении двух категорий правонарушителей: профессиональных (в гл. XXI о разбойных и " татиных " делах) и непрофессиональных преступниках. В первом случае государства стремилось лишить виновного всех материальных благ, соединяя тюремное заключение с наказанием кнутом. Сроки тюремного заключения непрофессиональных преступников редко были длительными. Краткосрочное заключение нарушителей непрофессионалов - один из важнейших принципов русского средневекового уголовного права.

К представителям привилегированных сословий применялся такой вид наказания, как лишение чести и прав, варьирующийся от полной выдачи головой (т.е. превращение в холопа) до объявления "опалы" (изоляции, остракизма, государевой немилости). Обвиненного могли лишить чина, права заседать в Думе или приказе, лишить права обращаться с иском в суд (условно говоря, это напоминало частичное объявление вне закона).

Широко применялись имущественные санкции (гл. Х Уложения в семидесяти четырех случаях устанавливала градацию штрафов "за бесчестье" в зависимости от социального положения потерпевшего). Высшей санкцией этого вида была полная конфискация имущества преступника.

Наконец, в систему санкций входили церковные наказания: покаяние, епитимья, отлучение от церкви, ссылка в монастырь, заточение в одиночную келью и др.

Система наказания Уложения весьма жестока: часто встречается различного вида смертные казни, изувечения, и телесные наказания. Вообще, можно сказать, что наказания разделялись на гражданские и церковные: к первым принадлежали: смертная и телесная казни, конфискация, лишение чести и др.; к церковным: отлучение от церкви, покаяние и т.п. (XXII.3. "А будет отец или мати сына или дочь убиет до смерти, и их за то посадить в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год, приходити им к церкви божии, и у церкви божим обьявляти тот свой грех всем людям в слух").

Смертная казнь имела четыре вида и производилась сожжением (II.4. "А будет кто умышлением и изменою город зажжет, или после того зажигальщик изыман будет, и сыщется про то его воровство допряма, и его самого зажечь безо всякого милосердия"), залитием горла металлом (V.1. "Которые денежные мастеры учнут делати медные или оловянные, или укладные деньги, или в денежное дело, в серебро учнут прибавляти медь или олово или свинец, и тем государеве козне учнут чинити убыль, и тех денежных мастеров за такое дело казнити смертию, залити горло"), вешанием (VII. 20. "А будет кто, будет на государеве службе в полках, учнет изменою ис полков переезжати в неприятельския полки, и в неприятельских полках сказывали про вести и про государевых ратных людей, и в том и на него кто известит и сыщется про то допряма, и такова переезщика казнити смертию, повести против неприятельских полков, а поместья его и вотчины и животы взяти на государя") и закапыванием в землю (XXII.14. "А будет жена ученит мужу своему смертное убийство, или окормит его отравою, а сыщется про то до пряма, и ея, то подмети, живу окопати в землю, и казнити ея такою казнею безо всякия пощады, хотя будет убитого дети, или иныя кто ближния роду его, то не похоронят, что ея казнити, и ей отнюд не дати милости, и держати ея в земле до тех мест, покамест она умрет"). Приговоренный к смерти преступник сажался в особую избу на шесть недель для покаяния и потом подвергался казни (XXI.34. "А которые тати и разбойники доведутся казнити смертью, и их для покаяния посадити в тюрьме и в избу на шесть недель, и как им отойдут урочные дни, и таких татей и разбойников казнити"). Приговоренный к смерти не имел права доноса; ему ни в чем не верили (XXI.93. "А на которых людей языки учнут говорить с первые и с другие пытки, а с третьие пытки тех языков доведется казнить, и те языки, идучи к казни, учнут с тех людей на кого они говорили, зговаривать, и тому их зговору не верить"). Беременная женщина не наказывалась и содержалась под стражей в тюрьме до рождения ребенка (XXII.15. "А которая жонка приговорена будет к смертной казни, а в тепоры она будет беременна, и тоя жонки, покаместа она родит, смертно не казнити, а казнити ея втепоры, как она родит, а до тех мест держати ея в тюрьме, или за крепкими приставы, чтобы она не ушла").

Болезненные наказания имели несколько видов. Под торговым понимается наказание преступника кнутом публично. (I.5. "А будет ранит, а не досмерти убьет, и ему учинити торговая казнь без пощады, и вкинути в тюрьму на месяц, да на нем же взяти раненому за увечье бесчестие вдвое"). По свойству своему, торговая казнь была простая или нещадная (VII.28. "А будет кто, будучи на службе в полках, у кого украдет ружье, и того бити кнутом нещадно, а что украл, что на нем доправить и отдать тому, у кого он украл"). Она производилась на торгах или у приказа при многих свидетелях. Все сословия подвергались торговой казни и телесному наказанию. Битье кнутом могло длиться до трех дней, число ударов оставалось на усмотрение судьи. Этот вид наказания сохранился до середины XIX века. На практике обычно наносили тридцать-пятьдесят ударов, часто это наказание приводило к смерти. Иногда в приговоре прямо предписывалось: "забить до смерти". Битье батогом (тонким гибким прутом) также бывало простым и нещадным. Эта процедура называлась "правеж" и первоначально являлась средством принуждения к исполнению судебного решения по имущественным искам. Длительность "правежа" зависела от искомой суммы долга (обычно за 100 рублей на правеж стояли месяц). На правеж ставился ответчик, либо его поручитель, либо зависимые от ответчика люди (крестьяне и холопы).

Хотя в 1649 году русские не знали слова конфискация, но такое наказание уже существовало и во многих случаях имение преступника отбиралось в пользу царя (II.5. "А поместия и вотчины и животы изменничьи взяти на государя"). Порядок конфискации регламентирован в Соборном Уложении: конфискации подвергалось как движимое, так и недвижимое имущество, имущество жены политического преступника и его взрослого сына. Все поступало в государственную казну. Что же касается членовредительских наказаний, то они производились с удивительным зверством: отрубали руки (III.4. "А будет кто при государе вымет на кого какое ни буди оружие, а не ранит, и не убиет, и того казнити, отсечь рука"), уши, носы, ноги, губы (XXII.10. "А будет кто не бояся бога, и не опасаяся государьския опалы и казни, учинит под кем нибудь мучительское поругательство, отсечет руку или ногу, или нос, или ухо, или губы обожжет, или глаза выколет, а сыщется про то допряма, и за такое его наругательство самому ему то же учинити, да на нем же взяти из вотчин его из животов тому, над ним такое наругательство учинит, будет отсечет руку, и за руку пятдесят рублев, а будет отсечет ногу, и за ногу 50 же рублев, а за нос, и за ухо, и за губы, и за глас, по тому же за всякую рану, по пятдесят рублев"). Посягавшие на имущество, честь и здоровье частных лиц наказывались по Уложению наказывались штрафом.

Размеры платы за бесчестие были дифференцированы: было бесчестие простое, двойное и тройное. К этому добавлялась сложная шкала штрафных санкций за каждый вид телесного повреждения.

Надо отметить, что исполнители казней выбирались из вольных людей, содержались они правительством (XXI.96. "А в палачи на Москве прибирати из вольных людей, и быть им в палачах с поруками, и государево им жалование давать из государевы казны из Разбойного приказу"); но тюрьмы строились и содержались на общественный счет.

В Уложении 1649 года тюремное заключение упоминается более сорока раз и как мера предварительная, и как основное наказание. Срок наказания колеблется от трех дней до пожизненного заключения. Тюрьмы были земляные, деревянные и каменные, монастырские и опальные (для политических заключенных). В монастырских тюрьмах, как и в других, осуществлялись охрана заключенных и их использование на тюремных работах, в политических тюрьмах полностью исключались любые контакты с заключенными. Церковные наказания производились духовной властью.

Карательное право Соборного уложения основывалось во многих случаях на правиле подобного возмездия. Таким образом, поджигатель наказывался сожжением (X.228. "А кто некая ради вражды, или разграбления зажжет у него двор, и после того он будет изыман, и сыщется про него допряма, что пожар он учинил нарочным делом, и такова зажигальщика казнити зжечь"); убийца - смертью (I.4. "А будет кто, пришед в церковь божию, учнет бити кого нибути, и убьет кого до смерти и того убойца по сыску самого казнити смертью же"); отрезавший ухо, ногу, губы, нос - потерею уха, ноги губы, носа (XXII.10. "А будет кто не бояся бога, и не опасаяся государьския опалы и казни, учинит под кем нибудь мучительское поругательство, отсечет руку или ногу, или нос, или ухо, или губы обожжет, или глаза выколет, а сыщется про то допряма, и за такое его наругательство самому ему то же учинити, да на нем же взяти из вотчин его из животов тому, над ним такое наругательство учинит, будет отсечет руку, и за руку пятдесят рублев, а будет отсечет ногу, и за ногу 50 же рублев, а за нос, и за ухо, и за губы, и за глас, по тому же за всякую рану, по пятдесят рублев").

Что касается системы преступлений, то из общественных преступлений самым серьезным считалось богохульство; с этого начинается Уложение 1649 года. Квалификацией состава этого преступления рассматривается не только как оскорбление словом бога, но главным образом как неверие, отрицание бога, что считалось посягательством на основы христианского вероучения. Виновные наказывались смертной казнью через сожжение (I.1. "А будет кто иноверцы, какия ни буди веры или русский человек, возложит хулу на Господа Бога и спаса нашего Иисуса Христа, или на рождьшую Его Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, или на честный крест, или на святых его угодников, и про то сыскивати всякими сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохульника обличив казнити, зжечь. "). Совращение в иную веру подлежало той же казни (XXII.24. "А будет кто бусурман какими нибудь мерами насильством или обманом русскаго человека к своей бусурманской вере принудит, и по своей бусурманской вере обрежет, а сыщется до то допряма, и того бусурмана по сыску казнить, зжечь огнем безо всякого милосердия".). Нарушение церковной литургии во время службы наказывалось смертью (I.2. "А будет какой бесчинник пришел в церковь Божию во время святыя литургии, и какими ни буди обычаем божественныя литургии совершати не даст, его изымав и сыскав про него допряма, что он как учинит, казнити смертию безо всякия пощады"); непристойные речи, обращенные к совершавшим служение, влекли торговую казнь (I.3. "А будет кто во время святыя литургии и в ыное церковное пение вшед в церковь в церковь Божию учнет говорити непристойные речи патриарху, или митрополиту, или игумену и священническому чину, и тем в церкви божественному пению учинит мятеж, а государю про то ведомо учиниттся, и сыщется за то допряма, и тому бесчинникуза ту его вину учинити торговая казнь"). За кражу церковного имущества наказывали смертью и имение этого человека отдавалось церкви (XXI.14. "А церковных татей казнить смертью же безо всякаго милосердия, а животы их отдавати в церковныя татьбы").

Государственная измена состояла в оскорблении царя и в бунте. Злой умысел на царя, на государство, измена, порицание царских намерений, выезд за границу для измены, подстрекательство к бунтам и смутам, - все это считалось государственной изменой и наказывалось смертной казнью (VII. 20. "А будет кто, будут на государеве службе в полках, учнет изменою ис полков переезжати в неприятельския полки, и в неприятельских полках сказывали про вести и про государевых ратных людей, и в том и на него кто известит и сыщется про то допряма, и такова переезщика казнити смертию, повести против неприятельских полъков, а поместья его и вотчины и животы взяти на государя"). Неопределенность определения государственной измены имело вредные последствия: самый небольшой проступок мог быть отнесен к категории государственных преступлений и влек за собой смертную казнь.

За преступлениями против правительственной власти, следуют преступления против судебной власти. "Ябедник" (человек, дающий ложные свидетельские показания или ложное обвинение) подвергался телесному наказанию, а за третью "ябеду", кроме того, лишался права быть поверенными и судиться (XX.49. "А кто на ком учнет искати беглых людей, а ответчик в тех людях запрется, и скажет что у него тех людей нет, и в тех людех тот ответчик отцелуется, а после того те люди объявятся у него, а истец тех своих людей вымет, и таким ответчикам за то, что он накриве крест поцеловал, чинити указ против того, как написано в суде о крестьянах выше сего"). "Лихоимец" (человек нарушивший установленный порядок судопроизводства) из Думских людей (заседавшие в Боярской думе, к "думским чинам" принадлежали бояре, окольные и думные дворяне) подвергались лишению чести и денежной пени; лихоимец не из думных людей, наказывались телесно, кнутом (X.5. "А будет который боярин или окольничий, или думной человек, или иной какой судья, истца или ответчика по посулом, или по дружбе, или по недружбе правого обвинит, а виновного оправит, а сыщется про то допряма, и на тех судьях, взяти исцов иск втрое, и отдати исцу, да и пошлины и пересуд и правой десяток взяти на государя на них же. Да за ту же вину у боярина, и у околничего у думного человека отняти честь. А будет который судья такую неправду учинит не из думских людей, и тем учинити торговая казнь, и впредь у дела не быти. "). Преступления против общественной казны наказывались очень строго: фальшивомонетчику заливали в горло расплавленный металл (V.1. "Которые денежные мастеры учнут делати медные или оловянные, или укладные деньги, или в денежное дело, в серебро учнут прибавляти медь или олово или свинец, и тем государеве козне учнут чинити убыль, и тех денежных мастеров за такое дело казнити смертию, залити горло"); за содержание без имеющегося разрешения питейных заведений, самогоноварение, продажу табака наказывали денежной пеней и кнутом (XXV.1. "У кого корчму вымут впервые, или кто на продажу вино курит, и на тех впервые заповеди по пяти рублев, а на питухах полуполтине на человека. А у кого корчму вдругоряд вымут, и на тех людех заповеди править вдвое, по десяти рублев, а с питухах по полтине на человеке, да тех же людей, у которого корчму вымут вдругоряд, бити кнутом по торгом, а питухов бити батоги"); контрабандисты подлежали телесному наказанию кнутом и платили пять рублей (IX.5. "А которые торговые всяких чинов люди по перевозам и по мытом учнут пролыгатца имяны служилых людей, а про то сыщетца, и тем людям по тому же чинити наказание, бити имати на государя пени по пяти рублев с человека. А имати пеню с таких людей на Москве и в городах, где на них о том будет челобитье. "); за укрывательство контрабандиста наказывали кнутом и тройной платой пошлины (IX.4. "А будет, которые московских чинов всякие люди, и городовые дворяне, и дети боярские и иноземцы по мытом и по перевозом и по мостам учнут с собою провозить торговых всяких чинов людей с товары, а про то сыщетца, и тех людей бить кнутом, да на них же взяти мыт и мостовщику и перевоз втрое, и отдать мытовщиком и перевозщиком и мостовщиком").

Подделка документов, печатей и подписей наказывалась смертью (IV.1. "Будет кто грамоту от государя напишет сам себе воровски, или в подлинной государевой грамоте и в иных каких приказных письмах что приправит своим вымыслом мимо государева указу и боярского приговору, или думных приказных людей и подъячески руки подпишет, или зделает у себя печать такову, какова государева печать, и такова за такия вины по сыску казнити смертью"). Нарушение клятвы подвергалось кнуту, "по торгам по три дни", годичному тюремному заключению, и лишению чести. (XX.49. "А кто на ком учнет искати беглых людей, а ответчик в тех людях запрется, и скажет что у него тех людей нет, и в тех людях тот ответчик отцелуется, а после того те люди объявятся у него, а истец тех своих людей вымет, и таким ответчикам за то, что он накриве крест поцеловал, чинити указ против того, как написано в суде о крестьянах выше сего").

Самоуправство строго запрещалось (X.213. "А будет кто у кого и насильсвом землю хлебом посеет, и ему земли искати судом, а собою не управлятися, и хлеба с поля без указу не свозити, и животиною не толочити и не травити").

Безнравственность и запрещенные половые связи относились к духовному праву (XX.80. "А кто учнет у себя делати беззаконие с рабою, з жонкою или с девкою, и приживит с ней детей, и в том на него та раба учнет государю бити челом, и таких жонок и девок, и на кого они учнут государю бити челом, отсылати на Москве на Патриарш двор патриаршим приказным людям, а в городех к митрополичьим и к рхиепископлим приказным же людям, и велеть про них сыскивати святительским судом, и указ им чинити по правилом святых апостол и святых отец, и по допросу обеих их отцов духовных").

Из преступлений против личности, Уложение 1649 года наиболее полно рассматривает убийство. К группе умышленных убийств относились преступления совершенные "насильством, скопом и заговором", что рассматривалось как отягчающие обстоятельства. Вообще всякое умышленное убийство наказывалось смертью (XXI.72. "А кто кого убьет с умышления, и сыщется до то допряма, что с умышления убил, такова убойцу самого казнити смертию"). За убийство мужа жена живьем закапывалась в землю (XXII.14. "А будет жена ученит мужу своему смертное убийство, или окормит его отравою, а сыщется про то до пряма, и ея, то подмети, живу окопати в землю, и казнити ея такою казнею безо всякия пощады, хотя будет убитого дети, или иныя кто ближния роду его, то не похоронят, что ея казнити, и ей отнюд не дати милости, и держати ея в земле до тех мест, покамест она умрет"). Убийство детей никогда не наказывалось смертью, виновный сажался в тюрьму на год и потом подвергался публичному церковному покаянию (XXII.3. "А будет отец или мати сына или дочь убиет до смерти, и их за то посадить в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год, приходити им к церкви божии, и у церкви божим обьявляти тот свой грех всем людем в слух"). Убийство совершенное неумышленно, нечаянно и при самообороне не считалось преступлением и не наказывается (XXII. 20. "А будет кто, стреляющий ис пищали, или из сука по звери, или по птице, или по премете, и стрела или пулька вспловет, и убьет кого за горою, или за городью, что такое убийство учинялось не нарочно, без умышления, и за такое убийство никакого смертию не казнити, и в тюрьму не сажати потому, что такое дело учиниться грешным делом без умышления").

За нанесение увечий виновный наказывался штрафом и нанесением ему аналогичных увечий - принцип талиона (XXII.10. "А будет кто не бояся бога, и не опасаяся государьския опалы и казни, учинит под кем нибудь мучительское поругательство, отсечет руку или ногу, или нос, или ухо, или губы обожжет, или глаза выколет, а сыщется про то допряма, и за такое его наругательство самому ему то же учинити, да на нем же взяти из вотчин его из животов тому, над ним такое наругательство учинит, будет отсечет руку, и за руку пятдесят рублев, а будет отсечет ногу, и за ногу 50 же рублев, а за нос, и за ухо, и за губы, и за глас, по тому же за всякую рану, по пятдесят рублев"). Ранивший судью лишался руки (X.106 "А будет кто судью чем зашибет, или ранит, и его за то казнити, отсечи рука"); за драку или увечье нанесенные в церкви или в суде, подвергались торговой казни, тюремному месячному заключению и взысканию двойного бесчестия (I.5. "А будет ранит, а не досмерти убьет, и ему учинити торговая казнь без пощады, и вкинути в тюрьму на месяц, да на нем же взяти раненому за увечье бесчестие вдвое"). За увечья, нанесенные животным, их хозяин должен получить вознаграждение (X.282. "А будет кто у кого собаку убьет нарочным делом, и на нем по сыску велеть за ту собаку, доправя указанию цену, отдати истцу").

За изнасилование женщины преступник подвергался смерти (XXII.16 "А будет кто умысля воровски придет в чей дом и похочет того дому над госпожею какое дурно дело учинити, или ея ис того домупохочет куды увести, а люди ее от такова вора не оборонят, и учнут помощь чинити тем людем, кто по нее приедет, а после того про такое их дело сыщется, и тех воров, кто таким умыслом в чюжой дом приедет, и которыя люди им на такое воровство учинят помочь, всех казнити смертию").

В имущественных преступлениях Соборное Уложение 1649 года обращает особое внимание на похищения, разделяя их на разбой (совершаемый в виде промысла), татьбу (кражу) и мошенничество (хищение, связанное с обманом, но без насилия). Татьба была простая и квалифицированная (церковная, на службе, конокрадство, совершенная в государственном дворе, кража овощей из огорода и рыбы из садка). За первый разбой виновный лишался правого уха, сажался на три года в тюрьму и потом ссылался (XXI.16. "у таго разбойника за первой разбой после пытки отрезать правое ухо, а в тюрьме сидеть три годы, а животы его дати в выти исцом, а ис тюрьмы выимая его, посылати в кайдалах работати всякое изделье, где государь укажет. А как он в тюрьме три годы отсидит, послати в Украинные городы"). За второй разбой он лишался жизни (XXI.17. "А будет разбойника поймают на разборе другие, и его потому же пытать в иных разбоях. Да будет он повинится только в двух разбоях, а убийства хотя и не учинил, и его за другой разбой казнити смертию, а животы его отдать в выть исцом"). За первую татьбу виновный подвергался наказанию кнутом и лишению левого уха, двухгодичной тюрьме и ссылке (XXI.9. "и того татя за первую татьбу бить кнутом и отрезать ему левое ухо, и посадити его в тюрьму на два года, а животы его отдати исцом в выть, и ис тюрьмы выимая его посылать в кандалах работать на всякие изделия, где государь укажет. А как он два года в тюрьме отсидит и его послать в Окраинные городы"); во второй раз он наказывался кнутом, лишался правого уха, сажался в тюрьму на четыре года и потом ссылался (XXI.10. "а будет того же татя изымают на другой татьбе, и его потому же пытать в иных татьбах. Да будет он повинится только в двух татьбах, а убийства он не учинил же, и его после пытки бить кнутом и урезав у него праваго уха, посадить в тюрьму на четыре года, а ис тюрьмы выимая его послать на всякия государевы изделия потому же в кайдалах. А как в тюрьме урочные лета отсидит, и его сослать в Окраинные же города, где государь укажет, и дать ему письмо, что он за другую татьбу урочные годы в тюрьме отсидел и ис тюрьмы выпущен"); третья татьба всегда наказывалась смертью (XXI.12. "А приведут татя, доведут него татьбы три, или четыре, или больше, и того татя пытав, казнити смертию"). Мошенничество считалось наравне с первой татьбой и также наказывалось (XXI.11. "Да и мошенником чинить тот же указ, что указано чинить татем за первую татьбу").

Уничтожение, порча чужого имущества наказывались не менее жестокими наказаниями. Поджигатель подвергался огню (II.4. "А будет кто умышлением и изменою город зажжет, или после того зажигальщик изыман будет, и сыщется про то его воровство допряма, и его самого зажечь безо всякого милосердия"). Убытки от пожара выплачивались виновником (X.224. "А будет кто учнет жечь на нивах своих жечь солому, или на лугах траву, и в то время огонь разгорится, и пожжет чужие нивы и огороды, и в том на него будут челобитчики, и про то сыскати. Да будет по сыску объявится, что он учинил то хитростью, пустил огонь по ветру, и чужие инвы и огороды не отнял своею леностью, а отняти было мощно, и на нем исцам убытки их велеть доправит по сыску""), но не умышленный пожар не влек за собой никаких взысканий (X.226. "А будет у кого загорится двор не нарошным делом, и от того и иных людей дворы погорят, и на том, чей двор наперед загорится, никому ни чего не правити потому, что дому его запаление учинилось не по его умышлению"). Завладение чужим имуществом наказывалось кнутом, недельною тюрьмой и пенею. Беглые наказывались тем, что возвращались во владение их хозяина.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.