Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Глава V. Busy Backson




 

Все говорило о том, что Кролику предстоял хлопотный день. Как только он проснулся, он сразу почувствовал всю важность происходящего, почувствовал, как много сегодня от него зависит. Это был как раз такой день, Подходящий для Организации Чего-Либо, для Написания Писки За Подписью «Кролик» и для того, чтобы выяснить, что Думают По Этому Поводу Остальные. Это было замечательное утро, самое подходящее для того, чтобы поспешить к Пуху и сказать: «Прекрасно, я так и передам Поросенку», а затем пойти к Поросенку и сказать: «Пух полагает, но, возможно, лучше будет, если я посоветуюсь с Сычом». Это был такой Капитанский день, когда все говорят: «Да, Кролик» или «Нет, Кролик» и ждут дальнейших распоряжений.

Он вышел из дома и окунулся в теплое весеннее утро, размышляя о том, что бы предпринять. Ближе всего был дом Канги, а там Бэби Ру умел говорить «Да, Кролик» или «Нет, Кролик», пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было в Лесу; но теперь там находилось другое животное, этот непредсказуемый и Прыткий Тиггер, а это был еще тот Тиггер, который всегда опережал тебя, как только ты соберешься показать ему дорогу, и был вне поля зрения во все время пути, но приходил раньше всех и говорил: «А вот и мы! »

«Нет, только не Канга», сказал задумчиво Кролик, грея усы на солнце; и чтобы совершенно убедить себя в том, что он туда не собирается, он повернул налево и потрусил в другом направлении, которое оказалось дорогой к дому Кристофера Робина.

«В конце концов», говорил себе Кролик, «Кристофер Робин зависит только от меня. Он обожает Пуха и Поросенка, так же как и я, но ведь у них совершенно нет Мозгов, просто ни чуточки. И он уважает Сыча, потому что, конечно же, нельзя не уважать кого бы то ни было, если он может написать В Т О Р Н Е К, даже если он пишет это слово неправильно; но правописание – это еще не все. Бывают дни, когда написать вторнек совершенно не считается. А Канга слишком занята воспитанием Ру, а Ру слишком юн, а Тиггер слишком Прыток, чтобы от них был какой-нибудь толк. Итак, на самом деле, кроме меня, никого нет, если приглядеться хорошенько. Я пойду и погляжу, не собирается ли он что-нибудь сделать, и я сделаю это для него. Это как раз такой день сегодня, чтобы проворачивать дела».

Он радостно затрусил дальше и мало-помалу пересек Ручей и попал в то место, где жили его друзья-и-родственники. Казалось, в это утро их было даже больше, чем обычно, и он кивнул парочке-другой ежей, так как для долгих приветствий и рукопожатий он был слишком занят, сказал важно «Привет», некоторым другим и – милостиво – «А, это вы», – самой Мелкоте. Он похлопал их лапой по плечу и ушел, оставив такую атмосферу возбуждения и я-не-знаю-что-там-еще-такое, что некоторые члены семейства Жук, включая Анри Пти, тут же отправились в Сто-Акровый Лес и начали взбираться на деревья в надежде, что им удастся забраться на самую верхотуру, прежде чем это, что бы оно ни было, произойдет, так, чтобы увидеть его воочию.

Кролик спешил, каждую минуту все больше раздуваясь от важности; вскоре он добрался до того дерева, где жил Кристофер Робин. Он постучал в дверь и пару раз крикнул, затем он отошел немного назад и поднял лапу, загораживая глаза от солнца, и крикнул по направлению к верхушке дерева. Потом он повернулся и заорал: «Хэлло! Слышишь, что ли? Это Кролик», но ничего не произошло. Тогда он перестал орать и прислушался. И все остановились и прислушались вместе с ним, и Лес был такой одинокий, тихий и мирный в солнечном блеске, и тогда вдруг в ста милях, где-то высоко над ним, запел жаворонок.

«Черт! », сказал Кролик. «Он ушел».

Он вернулся к парадной двери, просто чтобы убедиться, и уже было двинулся прочь, чувствуя, что все утро испорчено, как вдруг увидел на земле листок бумаги. А на нем была кнопка, так что было ясно, что она откнопилась от двери.

«Ха! », сказал Кролик, вновь чувствуя прилив энергии. «Еще записка! »

Вот что там говорилось:

УШОЛ БЭКСОН[67]ЗАНЯТ БЭКСОН К. Р.

«Ха! », говорит Кролик. «Надо сказать другим». И он с важностью пустился прочь.

Ближайшим был дома Сыча, поэтому именно туда направил Кролик свои стопы.

Он подошел к двери Сычова дома и стучал и звонил, и звонил и стучал, пока наконец Сыч не высунулся наружу и сказал: «Пошел отсюда, то есть я хотел сказать – о, это ты» – в своей обычной манере.

«Сыч», коротко сказал Кролик. «И у тебя и у меня – мозги. У остальных – мякина. И если кто может в этом Лесу думать, а когда я говорю „думать“, то я имею в виду думать, то это мы с тобой».

«Да», говорит Сыч. «Что верно, то верно».

«Прочти вот это».

Сыч взял у Кролика записку Кристофера Робина и мельком взглянул на нее. Он умел написать свое собственное имя ЫСЧ, и он умел написать Вторнек так, чтобы было понятно, что это не Среда, и он мог читать вполне приемлемо, если только ему не заглядывали через плечо и не говорили все время «Ну», и он также умел…

«Ну», сказал Кролик.

«Да», сказал Сыч, стараясь произнести это как можно более Мудро и Многозначительно. «Я понимаю, что ты имеешь в виду. Несомненно».

«Ну? »

«Вот именно», говорит Сыч. «Безусловно». И после недолгого размышления он добавил: «Если бы ты ко мне не пришел, то я сам пришел бы к тебе! »[68]

«Почему это? », спросил Кролик.

«Вот по этой самой причине», сказал Сыч, надеясь, что вскоре что-нибудь придет ему на помощь.

«Вчера утром», торжественно говорит Кролик, «я пошел навестить Кристофера Робина. Его не было дома. К двери была прикноплена записка! »

«Вот эта записка? »

«Нет, другая. Но по содержанию та же самая. Это очень странно».

«Удивительное дело», сказал Сыч, вновь взглянув на записку. «Что же ты предпринял? »

«Ничего».

«Это самое лучшее», мудро сказал Сыч.

«Ну так что? », говорит опять Кролик, когда Сыч подумал, что он уже собирается уходить.

«Безусловно», сказал Сыч.

Некоторое время в голову ему не лезли никакие мысли, а затем вдруг одна пришла.

«Скажи мне, Кролик», говорит Сыч, «точные слова первой записки. Это очень важно. От этого зависит все. Точные слова первой записки».

«Она была точно такая же, как эта».

Сыч посмотрел на него, размышляя, как бы получше столкнуть его с дерева, но потом почувствовал, что это он всегда успеет сделать. И он предпринял еще одну попытку понять, о чем идет речь.

«Точные слова, пожалуйста», сказал он так, как будто Кролик вообще не умел говорить.

«Там сказано: „Ушол. Бэксон“. Как здесь. Только здесь сказано еще „Занятый Бэксон“».

Сыч издал вздох облегчения.

«А! », сказал Сыч. «Теперь-то мы знаем, на каком мы свете».

«Да, но на каком свете Кристофер Робин? », сказал Кролик. «Вот в чем вопрос».

Сыч снова посмотрел на записку. Человеку с его образованием прочитать ее было раз плюнуть. «Ушол Бэксон. Занятый Бэксон» – именно нечто в таком роде он и ожидал там увидеть.

«Совершенно ясно, что произошло, мой дорогой Кролик», сказал Сыч. «Кристофер Робин куда-то пошел с этим Бэксоном. Они с Бэксоном чем-то вместе заняты. Ты когда последний раз видел где-нибудь тут в Лесу Бэксона? »

«Не знаю», говорит Кролик. «Об этом я как раз тебя хотел спросить. Как он выглядит? »

«Ладно», сказал Сыч, «Крапчатый Травянистый Бэксон это просто – по меньшей мере, – он на самом деле больше всего напоминает – конечно, это зависит от, – ладно», говорит, «честно говоря», говорит, «я не знаю, как они выглядят», сказал Сыч откровенно.

«Спасибо», сказал Кролик и поспешил к Пуху.

Подойдя, он услышал шум. Итак, он остановился и прислушался. Вот какой это был шум:

 

ШУМ, СОЧ. ПУХА

Вот и бабочки летают,

И сосулечки все тают,

Первоцветы зацветают,

Просто страх!

 

Вот и горлицы воркуют,

И деревья зеленуют,

И фиалки голубуют

В зеленях!

 

Пчелки в небе лихо пляшут,

Своими крылышками машут,

«Ах, какое лето», скажут, «на носу! »

 

И коровушки воркуют,

Горлицы мычат втихую,

Только Пух один пухует

На осу.

 

И весны живей весненье,

Колокольчиков цветенье,

Звонче жаворонка пенье

В вышине.

 

А кукушечка не куст,

Но кукует и уует,

Только Пух себе пухует

При луне.

 

«Хэлло, Пух», говорит Кролик.

«Хэлло, Кролик», говорит мечтательно Пух.

«Это ты сам песню сочинил? »

«Ладно, в некотором роде сочинил», говорит Пух. «Но мозги тут ни при чем», скромно добавил он, «потому что Неизвестно Почему, Кролик, но иногда это само приходит».

«А! », сказал Кролик, который никогда не позволял вещам приходить самим, но всегда сам шел и брал их. «Ладно, суть в том, что видел ли ты когда-нибудь в Лесу Крапчатого или Травянистого Бэксона? »

«Нет», говорит Пух. «Я Тиггера только что видел».

«Он тут ни при чем. Он не поможет».

«Нет», сказал Пух, «не поможет».

«А Поросенка видел? »

«Да», сказал Пух. «Но ведь и от него тоже никакого толку? »

«Ладно, это зависит от того, видел ли он кого-нибудь».

«Он меня видел», сказал Пух. [69]

Кролик сел на землю рядом с Пухом, но, чувствуя себя в этом положении гораздо менее важным, тут же встал.

«Все сводится к следующему вопросу», сказал он. «Чем теперь занимается по утрам Кристофер Робин? »

«То есть как это? »

«Ладно, ты мне можешь сказать, что кто-нибудь его видел утром? Последние дни? »

«Да», говорит Пух. «Мы вчера с ним завтракали вместе. У Шести Деревьев. Я сделал маленькую корзиночку, довольно вместительную корзиночку, обычную довольно-таки здоровенную корзиночку, полную…»

«Да-да», говорит Кролик, «но я имею в виду позже. Видел ли ты его между одиннадцатью и двенадцатью? »

«Ладно», сказал Пух, «в одиннадцать часов – в одиннадцать часов, – ладно, в одиннадцать часов, видишь ли, я обыкновенно бываю дома. Потому что я должен сделать одну или две вещи…»

«Ну тогда в четверть двенадцатого? »

«Ладно», говорит Пух.

«В полдвенадцатого»,

«Да», говорит Пух, «в половине или, возможно, позже я мог его видеть».

И теперь, когда он об этом подумал, он начал припоминать, что на самом деле не видел Кристофера Робина довольно-таки давно. Именно не утром. Днем – да; по вечерам – да; до завтрака – да; сразу после завтрака – да, а потом «Увидимся, Пух», – и его и след простыл.

«Вот именно», говорит Кролик. «Куда? »

«Может, он что-нибудь ищет? »

«Что? », спросил Кролик.

«Это как раз о чем я хотел сказать», говорит Пух. «Может, он ищет – этого – как его…»

«Крапчатого или Травянистого…»

«Да», сказал Пух. «Одного из них. Если он пропал».

Кролик посмотрел на него снисходительно.

«Проку от тебя – никакого», сказал он.

«Нет», говорит Пух, «но я стараюсь», сказал он скромно.

Кролик поблагодарил его за старание и сказал, что лучше он пойдет повидает И-Ё, а если Пух хочет, пожалуйста, пусть идет с ним. Но Пух, который чувствовал приближение другого куплета, сказал, что лучше он здесь подождет Поросенка, до свиданья, Кролик. И Кролик ушел.

Но случилось так, что первым Поросенка встретил именно Кролик. Поросенок в это утро встал пораньше, чтобы сорвать букет фиалок; и когда он их собрал и поставил в горшок посреди дома, ему вдруг пришло в голову, что никто еще никогда не собирал букета фиалок для И-Ё, и чем больше он думал об этом, тем больше он думал, как печально это было – быть Животным, для которого никто никогда не собрал букета фиалок. Итак, он вновь поспешил из дома, повторяя про себя «И-Ё, фиалки», а потом «фиалки, И-Ё» на тот случай, если он забудет о цели своего визита, потому что это был тот еще день, и он собрал большой букет и потрусил к И-Ё, поминутно нюхая их и чувствуя себя совершенно счастливым до тех пор, пока он не пришел к тому месту, где находился И-Ё.

«О, И-Ё», начал Поросенок слегка нервно, потому что И-Ё был занят.

И-Ё поднял копыто и замахал в сторону Поросенка.

«Завтра», сказал он, «или еще когда-нибудь».

Поросенок подошел немного поближе, чтобы посмотреть. что это было. На земле перед И-Ё лежало три палки, и он смотрел на них. Две из них были соединены одним концом, а третья пересекала первые две. Поросенок подумал, что, возможно, это своего рода Капкан.

«О, И-Ё», начал он опять. «Я толь…»

«Это Маленький Поросенок? », говорит И-Ё, все еще не поднимая тяжелого взгляда от своих палок.

«Да, И-Ё, и я…»

«Ты знаешь, что это такое? »

«Нет», сказал Поросенок.

«Это А».

«О! », сказал Поросенок.

«Да не О, а А», строго сказал И-Ё. «Ты что, не слышишь, или, может, ты думаешь, у тебя образования больше, чем у Кристофера Робина? »

«Да», сказал Поросенок. «Нет», очень быстро сказал Поросенок и пододвинулся еще ближе.

«Кристофер Робин сказал, что это А, и действительно, это А, пока кто-нибудь на него не наступил», добавил И-Ё сурово.

Поросенок слегка отпрыгнул назад и понюхал свои фиалки.

«Знаешь ли ты, что значит А, маленький поросенок? »

«Нет, И-Ё, не знаю».

«Это значит Обучение, это значит Образование, это значит все, чего лишены ты и Пух. Вот что такое А».

«О», сказал опять Поросенок. «То есть я хотел сказать, неужели? », объяснил он.

«Я тебе так скажу. Люди в этом Лесу приходят и уходят, [70]и они говорят: „Это только И-Ё, он не в счет“. Они ходят туда-сюда и говорят „Ха-ха“. Но знают ли они что-нибудь про А? Нет, не знают. Для них это просто три палки. Но для Образованных – заметь это, маленький поросенок, – для Образованных – я не имею в виду пухов и поросят – это великое и славное А, а не просто что-нибудь, на что каждый, кому не лень, может подойти и плюнуть».

Поросенок нервно скакнул назад и посмотрел вокруг в ожидании помощи.

«А вот и Кролик», радостно сказал он. «Хэлло, Кролик».

Кролик подошел, важно кивнул Поросенку и сказал: «А, И-Ё! » таким голосом, что было ясно, что через пару минут он скажет «до-свиданья».

«Только об одном хотел я спросить тебя, И-Ё. Что происходит с Кристофером Робином по утрам? »

«Что это такое, на что я смотрю? », сказал И-Ё, все еще продолжая смотреть.

«Три палки», проворно сказал Кролик.

«Ты видишь? », говорит И-Ё Поросенку. Он повернулся к Кролику. «Теперь я отвечу на твой вопрос», говорит он торжественно.

«Спасибо», сказал Кролик.

«Что делает Кристофер Робин по утрам? Он учится. Он получает Образование. Он инстижируется – я думаю, это именно то слово, которое он имел в виду, но, возможно, я ошибаюсь, – он инстижируется в Знании. Я тоже по мере сил, это, как его, ладно, я тоже делаю то, что он делает. Вот это, например, это…»

«А», сказал Кролик, «только не очень хорошее. Ладно, я должен идти и сказать остальным».

И-Ё посмотрел на свои дощечки, а затем на Поросенка.

«Что сказал Кролик это такое? », спросил он.

«А», говорит Поросенок.

«Это ты ему сказал? »

«Нет, И-Ё, я не говорил. Я полагаю, он просто знал».

«Он знал? Ты хочешь сказать, что это А – вещь, которую знают Кролики? »

«Да, И-Ё. Он умный, Кролик-то».

«Умный», сказал И-Ё презрительно, тяжело ставя ногу на три дощечки.

«Образование! », сказал И-Ё горько, подпрыгивая на своих шести палках. «Что такое Наука? », спросил И-Ё, разбрасывая копытом по воздуху свои двенадцать деревяшек.

«Вещь, которую знает Кролик! Ха! »

«Мне кажется», нервно начал Поросенок.

«А мне не кажется», отрезал И-Ё.

«Мне кажется, что фиалки, скорее, симпатичные».

Он положил свой букет перед И-Ё и пустился галопом наутек.

На следующее утро записка на двери Кристофера Робина гласила:

УШЕЛ. СКОРО БУДУ. К. Р.

Вот почему все животные в Лесу – за исключением, конечно, Крапчатого или Травянистого Бэксона – теперь знают, что делает Кристофер Робин по утрам.

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...