Главная | Обратная связь
МегаЛекции

III. ЕВРОПЕЙСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ УГЛЯ И СТАЛИ




Европа на пути интеграции

Документом принципиального значения в истории интеграции стала Декларация Шумана (9 мая 1950 г.). В ней, по сути дела, нашло отражение согласованное предложение Франции и Германии о создании Европейского объединения угля и стали. «Европу не удастся восстановить одним махом, путем простого приближения стран друг к другу, – говорилось в Декларации; – это произойдет посредством конкретных действий, призванных вначале обеспечить солидарность на деле... В этих целях французское правительство предлагает подчинить всю совокупность франко-германского сталелитейного и угледобывающего производства Общему наблюдательному органу в рамках организации, доступ в которую будет открыт для других европейских стран».

Итак, новое объединение замышлялось как открытая организация, в которую входили бы суверенные государства. Эта организация должна была иметь наднациональный орган, способный принимать решения, обязательные для государств-членов. Характерно, что объединение угледобывающей и сталелитейной промышленности рассматривалось в Декларации как «создание общих предпосылок для экономического развития – первого этапа Европейской Федерации».

В Декларации, таким образом, заметны отзвуки торжественных заявлений того времени, возвещавших начало новой эры – движения к Европейской федерации. Мало кто сомневался в том, что в исторической перспективе откроются возможности расширения и углубления интеграции вплоть до создания в будущем федеративного союза западноевропейских стран. Но речь идет именно об отзвуках, ибо в тексте Декларации наблюдался более взвешенный, осторожный подход. Она исходила из того, что дело объединения европейских народов требует в первую очередь покончить со столетиями противостояния между Францией и Германией. Речь шла прежде всего об экономическом объединении Европы, к которому можно будет прийти после создания общей мощной производственной базы, служащей всем странам, заинтересованным в получении промышленной продукции.

Надо сказать, что здравый смысл, осторожность и постепенность были свойственны не только тем, кто закладывал первые камни в фундамент интеграции, но и политикам, определявшим развитие европейских сообществ в последующие десятилетия. Лидеров государств – членов сообществ неоднократно упрекали в прагматизме, отступлении перед возникавшими трудностями, медлительности в разработке планов и в их реализации. Но состоялись ли бы сообщества и были ли бы достигнуты результаты, которые так впечатляют нас сегодня, если бы мера динамизма, реформирования и быстроты была иной? История во всяком случае высказывается за имеющийся вариант развития. Субъективный фактор был именно таким, каким его формировали конкретно-исторические условия, интересы государств-участников, весь ход мировой политики.



Из понятия «субъективный фактор» отнюдь не следует исключать личные качества политических деятелей, их философские взгляды, партийную принадлежность. Истории сообществ придавали окраску и даже определяли характеристики этапов их развития те, кто стоял у власти в странах, причастных к этому процессу. Активная поддержка инициативы Монне–Шумана канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром бесспорно явилась важной предпосылкой создания ЕОУС. В то же время жесткая политика генерала де Голля, активно поддерживавшего интеграцию, но постоянно подчеркивавшего, что это должна быть «Европа Отечеств», не раз серьезно тормозила усиление наднациональных начал в интеграционных процессах. Позже политика Великобритании по вопросу о создании Европейского союза формировалась в условиях резкого расхождения взглядов М. Тэтчер и Д. Мейджора, что предопределило многие оговорки и замечания Лондона.

Истолкование сложных и противоречивых процессов западноевропейской интеграции в духе единого потока, движимого железными законами истории, было бы отходом от правды жизни. Различия интересов европейских стран были и остаются, удельный вес этих стран в европейской и мировой политике неодинаков. Нередко их привлекали в интеграции разные стороны. К тому же перемены в соотношении политических сил внутри стран оказывали сильное влияние на ход интеграции. Поэтому пет ничего удивительного в том, что позиции стран порой кардинально менялись. И бывало так, что повороты в политике затрагивали самые кардинальные проблемы, вплоть до вступления в сообщества. Великобритания в свое время не захотела войти в них, однако затем изменила свою позицию и была вынуждена применять усилия, чтобы добиваться того, что ей можно было получить без трудностей с самого начала. Воссоединение Германии, заметно увеличившее ее удельный вес в Европе, ее экономический и политический потенциал, внесло свои акценты в поведение страны в сообществах, что особенно отчетливо проявилось при решении вопросов в области валютно-фииан-совых отношений.

История сообществ показывает, сколь важна и продуктивна готовность государств преодолевать возникающие разногласия путем неоднократных консультаций и переговоров, разъяснения и модификации собственных позиций, взаимных уступок и компромиссов. На этой основе удавалось разрешать многие кризисы, казавшиеся непреодолимыми. Большую роль играли терпение, толерантность, умение не обострять без нужды ситуацию, достигать согласия. Не раз приходилось отказываться от реализации выдвинутых предложений, откладывать решения на будущее. Принятие решений в институтах сообщества на основе большинства голосов, например, было предусмотрено давно, но стало применяться на практике только в последнее время, характеризовавшееся качественно новым подходом, имя которого – наднациональность. В Декларации Шумана от 9 мая 1950 г., в которой предлагалось интегрировать сталелитейную и угольную промышленность Франции и Германии, наднациональность как качественно новая черта была сформулирована очень осторожно, хотя и достаточно четко. Принципиальное значение имело предложение о том, что организация должна иметь возможность осуществлять свою деятельность в широких масштабах и самостоятельно. Наднациональные черты были особенно наглядно воплощены в компетенции Высшего руководящего органа, созданного для непосредственного управления производством стали и добычи угля.

ЕОУС, инициатива создания которого исходила от Франции и Германии, создавалось как открытая организация, к вступлению в которую приглашались и другие страны, кроме стран-учредителей. Поэтому на конференции, посвященной учреждению ЕОУС, присутствовали представители ряда других стран – Италии и стран Бенилюкса: Бельгии, Нидерланды и Люксембурга. Договор о ЕОУС был подписан участниками конференции 18 апреля 1951 г. как финальный акт. В итоге ЕОУС стало организацией «шестерки» – Франции, Германии, Италии, Бельгии, Люксембурга, Голландии. По месту заключения договора он нередко называется Парижским договором.

Великобритания отказалась участвовать в нем по двум причинам: не желая идти на предлагаемое ограничение своего суверенитета и рассчитывая на сохранение «особых отношений с Соединенными Штатами». Такую же позицию заняли и те западноевропейские страны, которые ориентировались на сотрудничество с Лондоном. Договор о ЕОУС вступил в силу 23 июля 1952 г. после его ратификации всеми участниками.

«Европейское здание», говорилось в Договоре, может опираться лишь на практические достижения, формирующие прежде всего реальную солидарность и создание общей основы экономического развития. Вместе с тем Договор составлен в достаточно осторожных выражениях. В нем нет заявлений о том, что создание ЕОУС надо рассматривать в контексте формирования федеративной Европы, о чем много говорилось в связи с Декларацией Шумана. Федералистские устремления не получили поддержки на конференции в Париже. Страны, подписавшие Договор, ограничились подтверждением своей решимости «создать посредством учреждения экономического сообщества основу для более широкого и глубокого объединения народов, долгое время разделявшихся кровавыми конфликтами; заложить основу для институтов, которые укажут направление к ставшей отныне общей для них судьбе» (см. преамбулу).

И все же Договор о ЕОУС нес существенную политическую нагрузку. Сотрудничество, развивавшееся на базе основных отраслей промышленности, сближало страны, которые еще совсем недавно воевали друг против друга. Не надо забывать к тому же, что вторая мировая война была не первой жестокой схваткой между ними. Договор, следовательно, не только имел своей целью исключить противоборство в сфере жизненных экономических интересов, – а производство угля и стали как раз относилось именно к этой сфере, – но и замышлялся более глобально. Речь шла о том, чтобы покончить с долголетним соперничеством стран-участниц на континенте и создать систему организованного и перспективного сотрудничества. В Договоре не случайно подчеркивалась решимость сторон «заменить многовековое соперничество слиянием своих коренных интересов».

Парижский договор 1951 г. несомненно несет на себе печать времени. Ситуация в Европе, в том числе в ее западной части, была весьма непростой и во многом противоречивой. Страны переживали серьезнейшие послевоенные трудности, в особенности разруху в экономике. Выбраться поодиночке и кризиса было трудно. Свое влияние оказывала начавшаяся «холодная война». Раскол Европы сопровождался нагнетанием напряженности на континенте и во всем мире, размежеванием стран по враждебным блокам. На западе Европы лидером стала заокеанская держава – США, экономический потенциал и политический вес которой намного превосходил аналогичные показатели ее союзников на континенте. Но они, реально осознавая свою зависимость от США, следуя в фарватере американской политики, вместе с тем искали пути к самоутверждению и собственной автономии.

Страны Западной Европы накопили в первые послевоенные годы определенный опыт взаимодействия. Организация европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС), созданная в 1948 г. в Париже, оказалась полезной в связи с реализацией плана Маршалла. В нее первоначально вошли 17 государств, территории которых составили как бы прообраз общего экономического пространства. Вслед за ОЕЭС в 1950 г. возник Европейский платежный союз (ЕПС). Функции этих двух организаций были весьма ограничены, но и в таких условиях обе они продемонстрировали свою полезность.

Благоприятный фон для экономической интеграции создавался развитием гуманитарного и культурного сотрудничества по линии Совета Европы. Из небольшой организации, в которую в 1949 г. вошли всего 10 стран, Совет Европы постепенно превращался в объединение, охватывающее все западноевропейские государства. Но дело было не только в числе его участников. В подписанной в 1950 г. Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод отчетливо прозвучали новые нотки: учреждавшаяся система защиты прав и свобод человека открывала возможности для наднациональных решений. Весьма существенно то, что были созданы два европейских института, призванные обеспечивать осуществление этой Конвенции: Европейская комиссия по правам человека и Европейский суд по правам человека.

Для будущего Европы имело значение то обстоятельство, что в континентальном документе просматривались определенные наднациональные черты. Европейская комиссия была призвана рассматривать обращения стран-участниц по поводу нарушений прав человека, а Суд наделялся полномочиями по принятию решений на территории созданного гуманитарного пространства.

Еще до подписания Парижского договора три страны – Бельгия, Нидерланды и Люксембург – создали свой экономический союз – Бенилюкс (1944). Этот союз имел более широкие рамки сотрудничества, но в сфере производства угля и стали полностью подчинялся условиям Договора.

Основные черты ЕОУС

Европейское объединение угля и стали начало свою деятельность в г. Люксембурге 10 августа 1952 г. Признанием заслуг Ж. Монне было его избрание на пост председателя Высшего руководящего органа ЕОУС.

Каковы же характерные черты Договора о ЕОУС? Что нового он внес в практику межгосударственного союза? Для ответа на эти вопросы целесообразно обратиться к тексту Договора.

Как сказано в статье 1 Договора, в основу объединения стран положены три принципа: общий рынок, общие цели и общие институты. В следующей статье установлено, что Объединение будет последовательно создавать условия, которые сами по себе обеспечат наиболее рациональное распределение продукции при возможно более высоком уровне производительности, сохранять постоянную занятость и заботиться о том, чтобы не вызывать существенных и долговременных нарушений в экономике государств-членов.

Если попытаться выделить самое главное в Договоре о ЕОУС, то следует назвать формирование общего рынка. Конечно, нужно иметь в виду, что Договор был ограничен двумя отраслями промышленности – угольной и сталелитейной; нельзя забывать и то, что он действовал первоначально на территории только шести стран. Но даже в этих условиях общий рынок представлял собой реально функционирующую структуру. Договор предусматривал, что Объединение обеспечит: упорядоченное снабжение общего рынка; равный доступ к источникам производства всех потребителей, находящихся в сравнимом положении в общем рынке; установление максимально низких цен; поддержание условий, которые будут стимулировать предприятия к наращиванию и улучшению их производственного потенциала.

Несовместимыми с общим рынком и, соответственно, подлежащими отмене и запрещению в рамках ЕОУС признавались импортные и экспортные пошлины или сборы, имеющие эквивалентный эффект, а также количественные ограничения на движение товаров. Это, по существу, означало создание в соответствующих пределах зоны свободной торговли. Не допускались меры и практика, дискриминационные по отношению к производителям, покупателям и потребителям. Договор предписал государствам прекратить субсидии или помощь, предоставляемые своим производителям, и отказаться от ограничительной практики, ведущей к разделу или эксплуатации рынков (ст. 4).

Договор предусматривал устранение всех ограничений по национальному признаку в вопросах занятости в угольной и сталелитейной промышленности для работников, являющихся гражданами государств-членов и имеющих признанную квалификацию. Должны были учитываться только требования охраны здоровья и публичного порядка (ст. 69). Государства-члены зафиксировали в Договоре свое стремление к урегулированию всех вопросов, которые еще следует решить для того, чтобы системы социального обеспечения не препятствовали мобильности труда.

Существенно и то, что ЕОУС строилось на принципах свободы и равенства условий конкуренции. Договор запретил все соглашения между предприятиями, решения объединений предприятий, а также согласованные действия (картельная практика), направленные на то, чтобы прямо или косвенно помешать нормальной конкуренции в общем рынке, ограничить или расстроить ее. Это особенно касалось: а) установления или определения цен; б) ограничения или контроля за производством, техническим прогрессом или инвестированием; в) раздела рынков, видов продукции, потребителей или источников снабжения (ст. 65). Исключения из общего правила допускались только с разрешения руководства ЕОУС. Разрешения на заключение соглашений о специализации, о совместной покупке или совместной продаже, касающихся отдельных видов продукции, могли даваться только тогда, когда имелись в виду существенные улучшения в производстве или распределении продукции. Не должны были нарушаться общие требования здоровой и эффективной конкуренции.

В Договоре подчеркивалось, что Объединение выполняет свои задачи в строгом соответствии со статьями Договора, с ограниченной степенью вмешательства в суверенные полномочия государств (ст. 5). Создатели ЕОУС как бы заранее отвечали на возможные упреки со стороны ревнителей государственного суверенитета в его традиционном восприятии. Вместе с тем были обозначены рычаги регулирования, которыми располагает Объединение. Они разнообразны, но общей чертой, пожалуй, можно считать идею непрямого, косвенного регулирования. При этом положения Договора, определяющие функции ЕОУС, сопровождались нередко оговорками ограничительного характера. Даже предоставление ЕОУС права обеспечивать общее руководство было соединено в одном предложении с указанием на то, что Объединение оказывает помощь заинтересованным сторонам путем получения информации, организации консультаций и разработки общих целей. Отдельно говорилось о том, что ЕОУС предоставляет финансовые ресурсы в распоряжение предприятий для инвестирования и частично несет расходы по реадаптации рабочей силы. Утверждая за Объединением право предпринимать антикартельные меры, Договор тут же заявлял, что они возможны «лишь в том случае, если того потребуют обстоятельства» (ст. 5). Объединение было обязано делать достоянием гласности причины своих действий. Особо отмечалось, что институты ЕОУС должны осуществлять свою деятельность при минимальном использовании административного механизма и в тесном сотрудничестве с заинтересованными сторонами.

Договор устанавливал, что ЕОУС является юридическим лицом. В международных отношениях оно было наделено правоспособностью, необходимой для осуществления своих функций и достижения поставленных целей. В каждом из государств-членов Объединение получило наибольшую правоспособность, предоставляемую юридическим лицам в этом государстве. В частности, ЕОУС стало выступать стороной в суде, приобретать и отчуждать движимое и недвижимое имущество.

ЕОУС придавалась значительная финансовая база. Средства, необходимые для выполнения Объединением своих задач, поступали двумя основными путями. Во-первых, они шли от обложения сборами угля, стали и их производных. Размер сборов за различную продукцию подлежал ежегодной переоценке, исходя из ее средней стоимости; ставка сборов, как правило, не должна была превышать 1%. Сборы предназначались для покрытия административных расходов, безвозвратной помощи на реадаптацию, расходов по проведению технических и экономических исследований. Во-вторых, ЕОУС стало получать займы. При этом оговаривалось, что заемные средства можно использовать только на предоставление займов. В частности, речь шла о содействии осуществлению инвестиционных программ путем предоставления займов предприятиям или гарантирования других займов, которые предприятия могли получить.

Институты ЕОУС

Для ведения дел ЕОУС создавались специальные институты, наделяемые соответствующими полномочиями, в том числе по решению ряда вопросов, затрагивающих интересы государств-членов. Такими институтами стали: Высший руководящий орган, Специальный Совет министров, Общая ассамблея и Суд. Их основные функции были определены таким образом, чтобы обеспечивать развитие общего рынка угля и стали, в частности создавая для потребителей равные условия доступа к средствам производства, содействуя установлению возможно более низких цен, способствуя развертыванию предпринимателями своей активности, поддерживая усилия по улучшению условий труда и жизненного уровня работников, развивая международную торговлю.

В системе институтов ЕОУС ключевая роль с самого начала отводилась Высшему руководящему органу. Его назначение состоит в том, чтобы «обеспечивать достижение целей, поставленных в настоящем Договоре, в соответствии с его положениями» (ст. 8). Члены данного органа выбирались только из числа граждан государств-членов. При этом действовало правило, согласно которому от каждого государства должен был быть по крайней мере один гражданин, но не могло быть более двух граждан. Это была мера защиты от доминирования крупных стран. Надо добавить, что Договор не случайно говорил о гражданах, а не о представителях. Устанавливалось, что члены Высшего руководящего органа, действуя в общих интересах, должны быть полностью независимы в выполнении своих обязанностей.

Высший руководящий орган был создан как исполнительный центр, наделенный полномочиями, соответствовавшими природе новой организации. Ему было предоставлено право принимать решения, обязательные для государственных учреждений «шестерки». Решения являлись обязательными во всех своих частях. Кроме того, Высший руководящий орган мог давать рекомендации или заключения. Рекомендации носили обязательный характер в части, касавшейся преследуемых целей, но оставляли выбор соответствующих методов достижения этих целей за теми, кому были адресованы. Заключения не имели обязательной силы.

Создание в системе ЕОУС Высшего руководящего органа, наделенного широкими наднациональными полномочиями, несомненно было крутым поворотом, прорывом в традиционных представлениях об учреждениях международных организаций. Стоит отметить, что ни одно из двух других сообществ – ни Европейское экономическое сообщество, ни Евратом – не только не пошли дальше ЕОУС в этом направлении, но и, можно сказать, попятились назад. Видимо, сыграло свою роль то обстоятельство, что одним из авторов исходных идей и активным участником подготовки текста Парижского договора был Жан Монне, возглавлявший французскую делегацию на переговорах, касавшихся этого договора.

Впрочем, определенные меры, ограничивавшие самостоятельность Высшего руководящего органа, были зафиксированы уже в Договоре о ЕОУС. В качестве противовеса Высшему руководящему органу был выдвинут Специальный Совет министров. По ряду вопросов, имеющих важное значение, он должен утверждать решения Высшего руководящего органа. Этот Совет кроме общей задачи выполнения Договора имел своей целью согласование действий Высшего руководящего органа и правительств, ответственных за экономическую политику своих стран. Совет состоял из представителей государств-членов, по одному от каждого государства. Пост председателя в Совете поочередно занимался представителями всех государств-членов. В определенных случаях Совету было предоставлено право обращаться к Высшему руководящему органу с тем, чтобы тот рассмотрел те или иные предложения, необходимые для достижения общих целей.

Небезынтересно отметить, что в проектах Монне–Шумана Совету министров отводилась намного более скромная роль. Он замышлялся первоначально как совещательный орган, выражающий интересы государств-членов. Лишь на последних этапах подготовки договора, когда опасения правительств стран-участниц стали проявляться значительно сильнее, Специальный Совет министров был наделен функциями «торможения» по отношению к деятельности Высшего руководящего органа, а в более широком смысле – по отношению к тенденциям наднациональности в развитии процессов интеграции.

Механизм принятия решения в ЕОУС предусматривал два основных варианта: единогласие и большинство голосов. Во втором варианте учитывался удельный вес стран в производстве угля и стали. В частности, в тех случаях, когда было необходимо согласие Совета на решение Высшего руководящего органа, требовалось не только абсолютное большинство представителей государств-членов. Нужны были также голоса представителей двух государств-членов, каждое из которых давало не менее одной девятой от общего производства угля и стали в ЕОУС. Абсолютного большинства вообще не требовалось, если согласие давали представители трех государств-членов, каждое из которых производило искомую одну девятую от общего производства. Последнее правило действовало в случаях, когда голоса распределялись поровну и если Высший руководящий орган не снимал своего проекта.

Общая ассамблея была прообразом Европейского парламента. Обращают на себя внимание два положения, определяющие ее роль и место в системе институтов ЕОУС. Во-первых, Общая ассамблея должна была состоять непосредственно из представителей народов государств-членов. Не парламенты, а само население определяло, кто будет депутатом Общей ассамблеи. Во-вторых, ее реальные полномочия были, в сущности, минимальны. Договор говорил лишь о том, что Ассамблея осуществляет функции консультации и контроля. Пожалуй, у Ассамблеи самым серьезным средством выражения своей воли был вотум недоверия Высшему руководящему органу. В случае подачи за вотум недоверия двух третей голосов членов Ассамблеи этот орган обязан был коллективно уйти в отставку.

Принципиальное значение имело создание Суда в ЕОУС. Суд был призван рассматривать вопросы, связанные с применением и толкованием Договора, а также с законностью актов органов ЕОУС. По искам, предъявленным государством-членом или Советом, Суд был наделен правом объявлять не имеющими силы решения или рекомендации Высшего руководящего органа по мотивам отсутствия компетенции, нарушения существенных процедурных требований, нарушения Договора или любых других законодательных норм, касающихся его применения, а также злоупотребления властью. На основании обращения государства-члена или Высшего руководящего органа Суд мог объявить не имеющим силы акт Общей ассамблеи или Совета. Суд сразу лее стал обладать неограниченной юрисдикцией по вопросам апелляций против денежных санкций и периодических штрафных выплат, налагаемых в соответствии с Договором. Суд также получил правомочие принимать решения о возмещении Объединением убытков, вызванных персональными ошибочными действиями служащего Объединения в период исполнения им своих обязанностей.

Как видно, создание ЕОУС стало серьезнейшим шагом стран Западной Европы на пути достижения принципиально нового уровня интернационализации производства – уровня экономической интеграции. Вместе с тем в Договоре, равно как и в деятельности Объединения, можно увидеть приметы начального этапа интеграции, в особенности определенную робость и непоследовательность в базовых подходах. Торговая политика оставалась в основном за государствами-членами. Договор ЕОУС не содержит еще положений о выработке и проведении согласованной политики в важнейших сферах интеграции, в том числе в налогово-финансовой и социальной.

Создание ЕОУС было оформлено не только Договором. К нему добавлялись три приложения – о понятиях «уголь», «металлолом» и «специальные стали». Кроме того, одновременно с Договором были подписаны два протокола «О статусе Суда ЕОУС» и «Об отношении с Советом Европы». В пакете документов содержится также обмен письмами между правительствами ФРГ и Франции по вопросу о Сааре. И наконец, надо сказать о Конвенции о переходных положениях. В ней устанавливалось два этапа имплементации Договора: подготовительный и переходный. В течение подготовительного этапа предстояло создать все институты ЕОУС, установить контакты между ними, с одной стороны, и предприятиями, ассоциациями предприятий, профсоюзами, ассоциациями потребителей и товаров – с другой.

Во многом Объединение формировалось исходя из классических представлений о международных организациях. И это закономерно, поскольку иных образцов еще не было. Отсюда проистекает международно-правовой акцент в истолковании статуса ЕОУС, правовой природы его актов. Не только Договор, но и нормы, принимавшиеся органами Объединения, как правило, считались международно-правовыми. О собственном правопорядке ЕОУС почти не говорилось.

Печать времени лежала на самом подходе к Объединению. Отмечая принципиальную новизну многих положений Парижского договора, нельзя вместе с тем не видеть проявлений настороженности со стороны многих его участников. От этого ослабевала юридическая завершенность задуманной реформы, декларативность ряда положений, не подкрепленных конкретными механизмами. Организационные структуры Объединения, наделяемые, хотя и робко, наднациональными чертами, зачастую не раскрывали заложенного в них потенциала.

Осторожность подхода предопределяла постепенность, ступенчатость развития интеграции в целом и ее организационных форм – в особенности. Страны, объединившись в ЕОУС, как бы примеряли на себя новые одежды, опробовали их в разных погодных условиях. Объединение отрабатывало свои структуры и механизмы только в двух сферах экономики, которые при всей своей важности не составляли и половины промышленного производства. За государствами – членами ЕОУС сохранялись возможности действенного вмешательства в политику, проводимую Объединением. Если государство-члеи сочтет, что в конкретном случае действие или бездействие Высшего руководящего органа имеет такой характер, что способно вызвать существенные и долговременные нарушения в его экономике, оно может поставить этот вопрос перед Высшим руководящим органом (ст. 37). Оговаривалось, что полномочия правительств государств-членов в вопросах торговой политики не затрагиваются Договором, если иное прямо не установлено (ст. 71).





©2015- 2017 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов.