Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Федеральная служба безопасности





Военная контрразведка

Не смотря на свою формальную принадлежность к структурам ФСБ (в силу нежелания властных структур Российского государства сосредотачивать в руках военных непропорционально большое количество силовой мощи и возможностей для оказания откровенного давления на его политику), военная контрразведка по своей внутренней сути является её антиподом. Штатный состав военной контрразведки формируется двояким образом. В значительной части он представляет собой действующих сотрудников ФСБ, направляемых туда из других её подразделений или после окончания специальных учебных заведений. Такие сотрудники или "особисты", которые имеются при каждой воинской части, занимаются тем, что обеспечивают режим секретности всему, относимому там к разряду военных и государственных тайн, и следят за всеми теми, кому такие тайны оказываются доверенными по долгу службы. Но так как подобного рода работа представляется непосильной для одиночек, то штатные представители ФСБ принимаются подключать к своей деятельности военных, переданных им в непосредственное подчинение, а так же разного рода добровольцев. По причине того, что количество помощников и добровольцев в подавляющем большинстве случаев оставляет желать лучшего, "особисты" принимаются активизировать свою работу. Подмечая среди окружающих военнослужащих таких, которые отличаются излишней болтливостью или искусно провоцируя их на рассказы о деталях чего-либо секретном в своих узких кругах, подобные представители военной контрразведки приглашают запримеченных лиц к себе и принимаются им угрожать заведением на них дел и привлечением к уголовной ответственности за измену. Делают они это главным образом для того, чтобы как следует припугнув слишком неосторожно ведущих себя военных, превратить их в своих негласных осведомителей и таким образом получить возможность держать всех остальных в ежовых рукавицах и тем самым не допускать случаев возникновений в их головах даже мыслей о возможности осуществления настоящих или умышленных измен.
Но в отличие от военнослужащих обычных частей, что-либо выпытывать у которых в условиях мирного времени не придет в голову ни одному уважающему себя шпиону, в России имеется немало служащих специальных воинских и приравненных к ним структур, которые являются носителями секретов большой государственной важности и обеспечивают боеспособность и надёжное функционирование важных стратегических объектов. Не смотря на то, что те служащие, которым оказывается столь высокая степень доверия, многократно проверяются и перепроверяются на протяжении всей своей жизни и не отличаются особой болтливостью, на них в силу уже указанных причин оказываются направленными разнообразные и никогда непрекращающиеся усилия многих иностранных разведок. Методы очевидных запугиваний в таких случаях становятся совершенно неэффективными и неуместными и не могут вызывать ничего, кроме нервозности и очевидного для всех раздражения. В силу определённой нелюбви к "особистам", неизбежно возникающей в воинской среде, особо доверенные и влиятельные секретоносители под предлогом того, что те раздражают их людей своим постоянным близким присутствием и попросту мешают работать, всеми своими силами стремятся ограждать себя и своих подчинённых от таких контролёров и списывать на них любые задержки, возникающие в своей важной работе. Не желая себя дескридитировать как в глазах военных, так и центральных властей, ФСБ принимается предлагать отдельным армейским офицерам, из числа активно сотрудничающих с ней, перейти в её штат, формально продолжая служить на прежних местах и получать быстрые продвижения. Будучи воспитанными в армейских традиция и хорошо разбираясь в специфике привычной для себя среды, контрразведчики из числа недавних военных стремятся не допускать случаев мелочной опеки и с пониманием относиться к потребностям и нуждам давно и очень хорошо знакомых им товарищей. Из числа контрразведчиков указанной категории в подавляющем большинстве случаев в воинских коллективах, обслуживающих объекты стратегического назначения, формируются специальные контртеррористические подразделения, о составах и методах подготовки которых неизвестно никому из служащих там военных или гражданских лиц и которые создаются там для оказания организованных противодействий случаям возникновения каких-либо нештатных ситуаций или мятежей. В свою очередь те контрразведчики из числа выходцев из Минобороны, которых, благодаря обретению ими заметного авторитета в воинской среде и значительного влияния в ней, руководство ФСБ удостаивает высоких назначений по фактическому месту службы, в силу невозможности исполнять свои обязанности скрытым от окружающих образом в определённые моменты оказываются вынужденными показывать свои настоящие лица и открыто заявлять о своей причастности к контрразведке. Многочисленные товарищи и недавние коллеги таких контрразведчиков обычно встречают подобные их раскрытия со снисхождением и незлобными шутками и принимаются вовсю использовать последних для улаживания разного рода недоразумений и конфликтных моментов, регулярно возникающих во взаимоотношениях таких конкурентов, как Минобороны и ФСБ.
Но в обычных ситуациях имея весьма ограниченные возможности по оказанию влияния на судьбы тех военнослужащих, которые в силу каких-либо обстоятельств или причин становятся носителями каких-либо тайн и секретов, военные контрразведчики в то же самое время могут быстро превращаться во всесильных вершителей судеб всех без исключения лиц, в случаях оказания их в прифронтовых полосах ведущихся боевых действий или нахождений на мятежных территориях своего государства. Получая от центральной власти особые полномочия и никому не предоставляя доступных отчётов о собственных действиях, они принимаются вести борьбу с группами шпионов, диверсантов и формированиями местных повстанцев и обеспечивать недопущение случаев утечек оттуда такой информации, факты широкого разглашения которой прямым или косвенным образом могут обернуться большими потерями для российских войск или нанесением непоправимого ущерба авторитету Российского государства. Всё это находит своё выражение в разграничении мятежных территорий и прифронтовых полос на множество локализованных зон и недопущении случаев попаданий извне, в обратном направлении или из одной в другую кого бы то ни было без получения специальных разрешительных документов (а также созданий множества сложностей и затягиваний с их получением для всех нежелательных и особо не рекомендованных лиц) и прохождения многочисленных проверок на наличие чего-либо запрещённого у всех перемещающихся указанным образом. В ситуациях активизации действий на таких территориях групп диверсантов и повстанческих формирований по негласным указаниям контрразведывательных управлений там вводятся комендантские часы или запреты на перемещения в тёмное время суток без наличия спецпропусков, а сами контрразведчики посредством привлечения сил вблизи расположенных подразделений ВВ, милиции и армейских частей принимают меры по осуществлению зачисток конкретных населённых пунктов, прочёсыванию окружающих мест и уничтожению в своём тылу обнаруженных групп противника. Смысл подобного рода прочёсываний и зачисток заключается в выявлениях там среди прочих лиц, не являющихся местными жителями или не имеющих разрешений для временного пребывания, в обнаружении различных тайников и схронов с оружием со скрывающимися в них повстанцами и диверсантами или без таковых, в выявлении среди местных мужчин призывного возраста тех, кто недавно держал в своих руках оружие по различным едва заметным признакам (типа пороховых ожогов, а также потёртостей, мозолей и синяков на отдельных частях и участках тела) и задержании их и всех тех, кто без особого дела шатается или разгуливает вдали от жилья. Без всякой жалости и всей мощью имеющихся огневых средств уничтожая пытающихся сопротивляться повстанцев и диверсантов вместе с окружающими строениями и жилищами местных жителей, контрразведчики стремятся внушить последним мысль о том, что все они вскоре могут оказаться без крыши над головой и лишёнными всех средств к существованию, если каким-либо образом будут и далее поддерживать и принимать у себя их врагов. В свою очередь, забирая и увозя с собой в неизвестном для всех направлении тех местных мужчин, которые по каким-либо косвенным признакам заподозриваются в своей причастности к повстанческим формированиям или в осуществлении шпионской деятельности, контрразведчики таким образом стремятся лишить остающееся население наиболее активной и трудоспособной его части и обречь на полуголодное и жалкое существование.
По законам военного времени имея право по своему усмотрению расстреливать любого, заподозренного в чём-либо предосудительном или подолгу удерживать без суда и следствия в невыносимых условиях, контрразведчики во многих случаях быстро добиваются от задержанных признательных показаний и доносов на других местных жителей. В случаях незначительной вины раскаявшихся их амнистируют или просто отпускают домой под видом осуществления шагов доброй воли. Принимаясь затем время от времени вызывать отпущенных в военные комендатуры или наоборот являться к ним на дом под видом проверок, контрразведчики начинают требовать от указанных лиц регулярного предоставления информации обо всех их друзьях и знакомых, во всяком противном случае угрожая возвратом в тюремные застенки в связи с какими-либо вновь обнаруженными обстоятельствами по их делам. Донеся раз, такие лица чаще всего превращаются в регулярных доносчиков. А так как осуществление ими чего-то подобного быстро становится понятным и ясным для окружающих их местных жителей, то подобного рода доносчики очень скоро оказываются окружёнными проявлениями недружелюбности со стороны последних. Военные контрразведчики, как раз и строящие свой расчёт на этом моменте, легко добиваются того, что их информаторы принимаются доносить в первую очередь на своих наиболее явных недоброжелателей и зачастую под надуманными предлогами. В свою очередь контрразведчики, принимаясь со всей прытью хватать и увозить в неизвестном направлении таким образом указанных им лиц, легко добиваются того, что большая часть местных жителей принимается бояться и всячески заискиваться перед предателями своих интересов, а меньшая, но более активная их часть - брать в свои руки оружие и покушаться на жизни предателей. Информаторы контрразведчиков, оказывающиеся весьма встревоженными подобными поворотами событий, принимаются всячески просить и умолять последних о предоставлении им и их семьям должной защиты. Но контрразведчики в таких случаях с видом сожаления разводят перед ними руками, заявляя о том, что не располагают для этого достаточным количеством воинских сил, но в то же самое время предлагают указанным лицам сформировать у себя местные отделы милиции и на законных основаниях получить оружие для своей защиты. Новоявленные местные милиционеры из числа местных доносчиков, получив в свои руки оружие, принимаются отлавливать и убивать всех некогда на них нападавших и устраивать погромы в жилищах их родственников. Всё это с неизбежностью ведёт к тому, что все, по каким-либо причинам незаконно берущие в свои руки оружие, оказываются вынужденными оставлять свои дома и уходить в партизаны. Как раз этого и желают от них контрразведчики - ведь партизанские группы, собранные из достаточно большого количества повстанцев и имеющие в своём распоряжении лишь лёгкое стрелковое вооружение, оказываются достаточно удобной целью для нанесения по ним массированных ударов с применением бронетехники, авиации и артиллерии и отлавливания и добивания их разрозненных остатков усилиями заградительных подразделений ВВ и армейских спецназов.
Военная контрразведка, пользуясь разгромом и растерянностью в партизанском движении, вслед за местной милицией принимается создавать на местах марионеточные органы власти из числа во всём зависимых от себя лиц и их устами призывать к примирению и возвращению в свои дома тех уцелевших повстанцев, которые не запачкали свои руки кровью и готовы дать обязательство никогда более не брать в свои руки оружие. Тем группам повстанцев, которым в таких ситуациях удаётся сохранить свою организованность и сплочённость и которые соглашаются вступить на путь переговоров, предлагается иной путь - вместе с имеющимся у них оружием влиться в ряды местной милиции и тем самым перейти на службу к своей новой власти. Принимаясь пускать формирования подобного рода милиции вместе с подразделениями ВВ против сил ещё уцелевших повстанцев, представители военной контрразведки легко добиваются того, что разного рода повстанцы начинают видеть своим злейшим и главным врагом не российских солдат, а своих недавних товарищей по борьбе, ныне вставших на путь измен и предательств своим движениям. Начиная одних местные жителей уничтожать руками других, военная контрразведка достигает переломного момента в ходе подобного рода действий. Страшно запугав подавляющее большинство населения своей циничностью и грубым насилием в отношении всех, пытающихся выражать хоть какие-либо несогласия им и их агентам в лице местной власти, представители военной контрразведки в определённые моменты берутся предлагать наиболее авторитетным лицам из числа местных жителей обратиться ко всем с призывами о необходимости прекращения взаимной вражды и возврата к мирной жизни, объясняя это тем, что до тех самых пор пока это не произойдёт, на их земле будут царить произвол и кошмары. Настрадавшиеся от такого произвола и кошмаров военного времени такие мирные жители чаще всего поддаются на подобного рода уловки военных контрразведчиков и начинает воздействовать на умы и сердца подавляющего большинства своего населения с тем, чтобы оно отступило от своих прежних идеалов и вер и признало правоту чего-либо искусственно им навязанного. Как только момент наступления чего-то такого признаётся достаточно близким и неотвратимым центральная власть отменяет на некогда неспокойных и прифронтовых территориях военное положение по причине его и полностью передаёт власть из рук военных в руки гражданских органов власти и впускает туда всех желающих с тем, чтобы они могли убедиться в том, что с правами человека в указанных местах всё обстоит в полном порядке, а всё утверждения о фактах чего-либо прямо противоположного являются чьими-то неуклюжими домыслами и злой клеветой.



Федеральная служба безопасности

По своей сути она является контрразведкой политического типа и антиподом военной контрразведки. Подобно структурам военной контрразведки, штатный состав Федеральной службы безопасности формируется двояким, но несколько отличающимся от первой образом. С одной стороны это происходит за счёт выпускников специальных учебных заведений ФСБ и других силовых ведомств, которые чаще всего вливаются в подразделения наружного наблюдения, погранвойска, спецназы, следственные органы и службы связи ведомства современных чекистов. Но главной задачей ФСБ является не слежение и поимка отдельно взятых шпионов, предателей и прочих преступников, представляющих серьёзную опасность для государства, а контроль за всей ситуацией в целом и недопущение случаев выхода из под него чего бы то и кого бы то ни было в больших и серьёзных масштабах. Для того чтобы иметь возможность постоянно контролировать ситуацию в обществе существующим органам указанной политической контрразведки требуется везде и повсюду иметь своих людей. И они у неё имеются. Прежде всего, это её представители в лице "особистов" и разного рода кураторов, должности которых в обязательном порядке предусмотрены в штатных составах воинских частей, органов МВД, дипломатических и иных загранпредставительств РФ, а также служб, производств, учебных заведений и прочих объектов, отнесённых к разряду особой государственной важности. Подобного рода кураторы и "особисты" прежде всего занимаются тем, что пропускают через свои руки все дела вновь поступающих, перемещающихся по службе и убывающих с неё лиц и выражают свои согласия или запреты и различные замечания по касающихся их поводам. В тех учреждениях и структурах, в которых штатные представители ФСБ не предусмотрены, их обязанности по своевременному информированию о фактах приёма-убытия с должностей и любых перемещений по службе конкретных лиц, а также по предоставлению на них (в случаях поступлений подобного рода запросов) справок и подробных характеристик выполняют сотрудники отделов кадров. Функции же по предоставлению на конкретных лиц разного рода справок и характеристик, касающихся мест их жительства, семейного положения и частной жизни, в обязательном порядке возлагаются структурами ФСБ на органы милиции вообще и на участковых в частности. По причине всего, указанного здесь выше Федеральная служба безопасности РФ в подавляющем большинстве отношений оказывается самым информированным ведомством России.
Но всё только что описанное является лишь видимой верхушкой айсберга. В ведомстве современных чекистов всегда отдавали и отдают себе отчёт в том, что разного рода дестабилизации и перевороты как в образах мыслей сколько-нибудь больших количеств людей, так и в реальной жизни (а так же попытки и покушения на что-либо подобное) под силу лишь организованным частям общества. А так как общество состоит не только из формальных (или официально зарегистрированных) организаций и структур, но и великого множества неформальных объединений, от которых государство вообще и ФСБ в частности не имеет права требовать каких-либо справок, отчётов или учётов своих мнений и которые по этой самой причине (и одновременно выражаясь языком спецслужб), относятся указанным ведомством к разряду самодеятельных. Стремясь всячески ограничивать не контролируемую самодеятельность наиболее активных частей окружающего населения и постоянно направлять её в более или менее подходящее для себя русло, ФСБ настоятельно рекомендует своим сотрудникам участвовать в жизни самых различных неформальных объединений, которые отличаются более или менее мирной направленностью. Особо никому не рассказывая о своей службе и в то же самое время не пытаясь скрывать фактов своей принадлежности к ведомству ГБ, современные потомки чекистов стремятся показать своим приятелям-неформалам, что бдительными и хладнокровными они становятся лишь в процессе несения службы, а в остальное время бывают такими как все обычные люди и по этой самой причине с ними без всякой опаски можно обсуждать любые вопросы и высказывать свои мнения по любым возникающим образом. Но на самом деле это всего лишь только маска - при всяком случае возникновения повода, заслуживающего привлечения к себе хоть сколько-нибудь серьёзного внимания, каждый такой чекист-"неформал" принимается ставить о нём в известность своё начальство и ждать от него поступления соответствующих указаний. Если конкретная информация, поступающая указанным образом, заинтересовывает начальственных лиц, то инициировавший её сотрудник получает указание на дальнейшем осуществлении начатой разработки. Разговаривая своих приятелей-неформалов на темы чего- или кого-либо их интересующего, светские контрразведчики стремятся через них выяснить источники поступления такой информации и конкретных лиц, которые бы могли в таком деле как-то помочь, а также выявить возможности выхода и сближения с таковыми каким-либо образом. А так как многие неформалы являются членами нескольких неформальных объединений одновременно, то благодаря получению рекомендаций от подобных своих приятелей или друзей наиболее инициативные сотрудники ФСБ получают возможности для быстрого выхода и завязываний контактов в самых разных кругах общества. В связи же с тем, что подобные объединения и общественные круги во многих случаях оказываются удалёнными друг от друга большими расстояниями, в целях обеспечения ускорений любым действий современных чекистов (а так же из стремления к побуждению здоровой конкуренции) сотрудники их региональных управлений имеют право заниматься поисками и осуществлять свои операции в любом регионе России без осуществления каких-либо согласований с тамошними управлениями ФСБ.
Но как бы хорошо не были организованы поиски в неформальной среде чего- или кого-либо желаемого в момент его нахождения сотрудники ФСБ нередко сталкиваются с фактом того, что желаемое и мнимое ими в действительности является гораздо скромнее и мельче того, чем они надеялись увидеть и в ряде случаев не стоит даже тех усилий, которые были предприняты для его достижения. Подобные вещи в неформальной среде происходят по той простой причине, что каждая конкретная из них является привычной средой обитания для разного рода любителей и непрофессионалов в той или иной сфере деятельности. Любители и непрофессионалы в силу необычности своих подходов к избираемым темам и невосприимчивости к стереотипам, существующим в профессиональных средах, порой способны давать миру что-либо принципиально новое и ранее никем не изученное или не применённое в деле, но в гораздо большем количестве случаев они оказываются склонными в каких-либо своих целях под видом чего-либо невиданного и совершенного представлять окружающим правдоподобные слухи, искажённые факты и заумную белиберду. Сотрудники ФСБ, получившие своё весьма специфическое образование в учебных заведения своего или родственных ему ведомств, оказываются по-настоящему сведущими далеко не во всех сферах деятельности и по этой причине достаточно часто попадаются на удочку различных слухов и домыслов по интересующим их поводам. А так как государственные средства, расходуемые на распознавание подобной ерунды порой оказываются весьма не шуточными и по ним принимаются требовать предоставлений надлежащих расчётов, то российскому ведомству политической контрразведки приходится думать о привлечении на службу в свои ряды выпускников гражданских вузов и молодых специалистов, отличающихся общественной активностью, наличием разносторонних интересов и наглядной результативностью своих достижений. Таким образом обретая специалистов по разным сферам и направлениям деятельности и давая им ускоренное образование по профилям своего ведомства, различные управления ФСБ получают для себя ценных консультантов, которых они могут безбоязненно использовать в любой удобный для себя момент, не озадачивая себя проблемой обеспечения режима секретности, а так же в случаях возникновения особой необходимости привлекать их для прямого участия в конкретных делах и обеспечивать себе поддержку. Помимо этого достаточно большое количество своих непрофильных специалистов ведомство российской политической контрразведки направляет под видом гражданских специалистов в наиболее важные учреждения и организации (прежде всего международной, информационной, научной, воспитательной и художественной направленности) с тем, чтобы они могли постоянно наблюдать за жизнью их коллективов, находясь как бы внутри и участвуя во все их неформальных акциях и совместном времяпрепровождении.
Но каким бы не было количество сотрудников ФСБ, занимающихся оперативной работой в рабочее или свободное от неё время, без каких-либо прикрытий или под видом гражданских специалистов, количество неформальных объединений населения по всей стране всё равно оказывается во много раз большим. С тем чтобы постоянно держать руку на пульсе их жизни и иметь возможность своевременно вводить необходимые коррерективы в ритмы их деятельности оперативники многочисленных управлений российской политической контрразведки стремятся обзавестись значительным количеством агентурных помощников. Наиболее перспективным с точки зрения ФСБ представляется обзаведение агентами из числа студентов и молодых специалистов, начинающих подавать большие надежды в каких-либо достаточно узких областях и направлениях деятельности и по этой причине способных ещё более преуспеть и оказаться в рядах региональных и центральных элит российского общества или их тусовках. Люди постоянно обмениваются между собой различной информацией, а так как с влиятельными лицами мира сего желают контактировать очень многие лица, то, получая такую информацию с разных сторон, они становятся в курсе может быть не всего, но очень и очень многого. По этой самой причине любой оперативник ФСБ всегда думает о том, как заполучить себе именно таких агентурных помощников, которые явились бы для них сосредоточением всего полезного и с которых без особых трудов и изо дня в день можно было бы снимать сливки и тем самым обеспечивать себе ни чем не беспроблемное и стремительное продвижение по службе. Но оборотная сторона медали заключается в том, что многие вполне порядочные и весьма разумные лица в ситуациях возникновения перед ними перспектив получения чего-либо весьма значительного нередко оказываются склонными ради его достижения к допущению в своём поведении безнравственных и даже преступных поступков. Факты вербовок лиц, которые изначально претендуют на многое, а впоследствии показывают себя недостойными оказанного им доверия, признаются в ФСБ непростительными ошибками и оборачиваются серьёзными взысканиями для оперативников, допускающих в своей практике что-либо подобное. С другой стороны нередко случается так, что тот или иной человек, обративший на себя внимание оперативника, ранее уже успел стать агентом кого-либо другого из его коллег и всякая попытка повторной вербовки любого из таких лиц оказывается в чекистской среде чреватой возбуждением нездоровой конкуренции и попустительством к совершению измен. Поэтому в силу указанных выше причин любой оперативный работник ФСБ при виде весьма подходящей для него перспективной кандидатуры не пытается сходу его вербовать, а принимается изучать все имеющиеся на него материалы, рассылать запросы и опрашивать многих хорошо знающих его лиц. В случаях не отыскания в материалах каких-либо неподходящих или недопустимых моментов, оперативник сообщает о возникших у него соображениях по данному поводу вышестоящему руководству и через какое-то получает ответ в виде заявления о невозражении против чего-либо подобного или настоятельных рекомендаций не предпринимать подобных шагов в силу каких-либо особых причин. Если с бумажной стороной дела всё оказывается в порядке, оперативник начинает думать о том, каким образом ему лучше подойти к определённой им кандидатуре и получить от того письменное согласие на негласное сотрудничество с ФСБ. В подавляющем большинстве случаев такие согласия оказываются полученными очень быстро и легко, а для не особо понятливых и сомневающихся рисуют такую картину: в случаях выражений согласия их ждёт всяческое содействие карьере и общественному успеху, в случаях же отказов на их карьере и жизненном успехе будет поставлен большой и жирный крест.
Но для того, чтобы обеспечивать государственную безопасность и не допускать случаев возникновения дестабилизационных моментов, ФСБ необходимо не просто собирать информацию, а иметь возможности для обеспечения поворотов направленности действий и мыслей тех общественных групп и отдельных лиц, которые начинают вести себя каким-то не устраивающим её образом. В таких ситуациях органы российской политической контрразведки принимаются задействовать всех своих штатных работников и агентурных помощников, каким-либо образом связанных с такими группами и лицами и мобилизовать их усилия в желательных для себя направлениях. Суть мобилизации усилий таких работников и их нештатных помощников заключается в организации мнений как можно большего количества окружающих лиц таким образом, чтобы они принялись выражать своё безразличие или нежелание следовать чему-то им предлагаемому неправильно ведущим себя (с точки зрения ФСБ и обеспечения надлежащего уровня госбезопасности) кругам и отдельным лицам и наоборот выражать им одобрения и поддержку в тех случаях, когда они соглашаются следовать в русле даваемых им подсказок. В случаях завершений подобных акций явным провалом, ФСБ пускает в ход оружие иного калибра. Суть его в мобилизации усилий всех своих сторонников для того, чтобы уличить представителей, не соглашающихся с ними кругов и отдельных лиц в чем-то безнравственном и предосудительном, а затем попытаться их шантажировать чем-то подобным. Если шантаж не помогает, то в ход идут обращения с изобличающими фактами к администрациям определённых учреждений, судам и широкому общественному мнению с тем, чтобы каким-либо образом изолировать или отделить нежелательных для себя представителей и лиц от остальной части общества. В ситуациях, когда изобличающих фактов не оказываются, их принимаются притаскивать за уши, раздувать из мух слонов, распускать откровенные и ничем не подкреплённые сплетни, раздавать многочисленные обещания тем колеблющимся кругам и лицам, которые способны изменить расстановку сил с тем, чтобы возбудить внутренние раздоры, расколы и размежевания по поводу чего-либо достаточно несущественного и одновременно вызвать неприятие у подавляющего большинства окружающих.
Организации столь масштабных акций требует привлечения весьма значительных количеств средств и людей, которых у ФСБ просто нет, но за то у неё множество самых разных возможностей для привлечения всего недостающего с разных сторон. Своё выражение это находит в виде частных и приятельских обращений отдельных оперативников и их влиятельных агентов к руководителям определённых учреждений и организаций с просьбами об оказания каких-то содействий. В случаях выражений им отказ, злопамятные оперативники с помощью своей агентуры вполне сознательно и целенаправленно принимаются собирать компромат на всех, вызывающих их неудовольствие, лиц, а за одно и на любых других сколько-нибудь влиятельных представителей окружающего общества. Представители ФСБ делают это из стремления к тому, чтобы в случаях возникновений каких-либо особых потребностей быстро переубедить несогласных с собой начальственных и влиятельных лиц в чём-то для себя желательном, всегда иметь в запасе нечто такое, чем их можно было бы тут же припереть к стенке. В связи со сказанным следует отметить тот факт, что если оперативники ФСБ получают отказы от других по поводу чего-то для себя очень желательного и открыто выражаемого, то, как правило, причины чего-либо подобного кроются в низком профессиональном уровне таких оперативников или их недостаточно серьёзном подходе к затрагиваемым темам.
Если попытки организации неприятий, изоляций и клеветы в конечном итоге оказываются не столь успешными, как хотелось или несогласные с линией ФСБ не смотря ни на что продолжают упорно сопротивляться, ведомство российской политической контрразведки принимается устраивать против них и их близких и родственников разного рода провокации с привлечением своих агентов. Суть таких провокаций может заключаться в вовлечении неугодных влиятельных лиц в осуществление весьма затратных, но многообещающих проектов, требующих привлечения кредитных средств, которые затем разваливаются какими-либо воздействиями и приводят к банкротствам и финансовой несостоятельности. В других случаях это может быть выражено в виде подталкивании таких лиц к действиям, которые с юридической точки зрения является незаконными или весьма спорными в своём толковании, но в реальной жизни осуществляются в порядке вещей и без особых проблем для подавляющего большинства осуществляющих нечто подобное. Для окончательного выбивания почвы из под ног у тех неугодных лиц, которые, оказавшись отодвинутыми в сторону, начинают проявлять неуравновешенность и нервозность, принимаются использовать временно привлекаемых милицейских агентов или организовывать акции по вовлечению их в какую-либо весьма неприглядную или откровенно преступную деятельность руками оперативников МВД, а затем в зависимости от характеров их дальнейшего поведения и своих текущих потребностей, привлекать их к ответственности и вызывать к ним откровенное неприятие у большинства их родственников и друзей или принуждать к работе против других неугодных лиц, обещая взамен не придавать подобным фактам огласки и не заводить на них дел. Суть всех комплексов действий ФСБ в отношении любых лиц, воспринимаемых ей как несущих своими действиями потенциальную угрозу для безопасности Российского государства можно выразить в следующих словах. Не мытьём, так катаньем навязать таким лицам волю российского государственного аппарата вообще и ФСБ в частности или наоборот подтолкнуть их к вставанию на путь уголовщины и экстремизма и таким образом утвердить широкие слои общества в мысли о том, что всякого рода оппозиционеры по своей сути являются либо не совсем порядочными и заблуждающимися лицами либо откровенными злодеями и террористами и таким образом обосновать изначальную правильность всей линии поведения органов ГБ.
Но в жизни Российского государства периодически возникают периоды и моменты, когда по зависящим и независящим от ФСБ обстоятельствам обстановка в обществе начинает выходить из под контроля и угрожать наступлением катастрофических последствий. В таких ситуациях ведомство российской политической контрразведки начинает озадачивать себя проблемой создания общего для всех врага, противостояние и борьба с которым могли бы отвлечь подавляющее большинство недовольного населения от выражений категорических требований своему государству по поводу необходимости решения множества давно назревших проблем или ухода его аппарата от власти. В качестве наиболее "безобидных" из подобного рода образов общих врагов, созданных в новейшей российской истории, можно назвать сектантов, китайцев и лиц кавказских национальностей. С одной стороны подспудными усилиями ФСБ в общественном сознании россиян бесконечно рисуется картина того, что лица указанных категорий вот-вот подомнут под себя всю Россию или какие-то огромные её части, а с другой создаются условия для невозможности принятия чётких и внятных законов по упорядочиванию пребывания неграждан России на её территории и для потворствания всяческим злоупотреблениям и нарушениям, на каждом шагу возникающим в данной сфере. Всё это приводит к вполне сознательному сталкиванию лбами экстремистски настроенных кругов населения с отдельными меньшинствами, превращёнными по сути дела в козлов отпущения, и вызыванию чувства постоянной тревоги в сознании самых широких масса общества по данному поводу.
В ситуациях же возникновения обстоятельств, отличающихся крайней безвыходностью и не терпящих каких-либо отлагательств, усилия ФСБ по созданию образа врага могут принять гораздо больший размах и категорическую определенность. Для этого ведомство российской политической контрразведки может например выбрать окраинный регион России, стремящийся сильнее всех прочих к обретению полной самостоятельности и отличающийся неславянским составом подавляющего большинства своего населения. Согласно разрабатываемому для таких случаев сценарию, центральная власть в определённый момент как бы самоустраняется от управления указанным регионом, выводит оттуда все свои войска, но в то же самое время оставляет там склады оружия, продолжает осуществлять туда централизованные поставки ресурсов и денежных средств и фактически наделяет такой регион правами на осуществление свободной экономической деятельности. Факт стечения в оставленный регион огромного количества лёгких денег и дармовых ресурсов в условиях отсутствия развитых институтов власти и гулянию на руках у населения больших количеств оружия приводит к скорому воцарению там разбойных порядков. Для усугубления создаваемой обстановки ФСБ принимается формировать из своих специально подготовленных агентов из числа досрочно освобождённых уголовников особые группы и направлять их в глубь указанных территорий. Там эти группы принимаются нападать то на представителей коренного населения под видом проникших туда спецподразделений российской армии, то на представителей славянских меньшинств - под видом бандитов из среды коренного населения. Таким образом раздувая межнациональную рознь и вражду ФСБ, приводит этот процесс к вполне закономерному вытеснению и изгнанию меньшинства большинством. Потоки беженцев и вынужденных переселенцев из указанных мест вполне сознательно направляемые по всем регионам России и их рассказы о жестокостях тамошнего коренного населения, начинают вызывать у подавляющего большинства россиян законное чувство тревоги и желание любыми способами как можно скорее покончить со столь животрепещущей проблемой в ущерб всему остальному. В ответ на это усилиями ФСБ и иных институтов российской власти происходит перекрытие всех легальных и полулегальных потоков поступления средств и ресурсов в мятежную окраину Российского государства. Тамошнему населению, приученному жить почти исключительно разбоем и наделённому массой оружия, в такой ситуации не остаётся ничего иного, как устраивать разбойные вылазки и нападения на сопредельные территории. Как только обстановка оказывается накалённой до должной степени на территорию мятежной республики осуществляют своё вторжение подразделения российской армии. По той простой причине, что военная мощь и вооружённость повстанцев является ничтожными по сравнению с мощью российской армии, первые в достаточно скором времени оказываются обречёнными на поражение и полное уничтожение.
Но ФСБ затрачивает свои огромные усилия по созданию образов врагов всего российского общество вовсе не для того, чтобы затем предоставить кому-то возможность взять и одномоментно уничтожить такое их детище. На протяжении всех тех периодов, когда в российское государство раздирается какими-либо внутренними проблемами, ведомство российской политической контрразведки оказывается крайне заинтересованным в том, чтобы образ такого врага оставался целёхоньким и сохранённым как можно более долгое время - ведь в случаях новых вспышек и потрясений во внутриобщественной жизни ФСБ будет просто нечем отвлечь широкие массы россиян от выражения категорических требований по поводу необходимости решения давно назревших проблем. Поэтому, как только подразделениям российской армии удаётся окружить формирования повстанцев и создать угрозу их полного уничтожения, ФСБ через своих "особистов" тут же вмешивается в происходящий процесс и добивается временных отводов отдельных воинских частей под какими-либо надуманными предлогами куда-либо в сторону. Через своих агентов в повстанческой среде специальные представители ФСБ своевременно информируют повстанцев о фактах чего-то подобного, что даёт основным костякам последних непонятным для всех окружающих образом вырваться из окружений и скрыться в какой-либо труднопроходимой местности. Само собой разумеется, что подобная практика приводит к охлаждению пыла военных и возникновению ропота в связи с возникновением разного рода предположений о том, что в самый ответственный момент их кто-то предал. В целях поддержания воинственного духа в армейской среде и среди служащих спецподразделений МВД и одновременно обеспечить значительный приток свежих сил в ряды основательно потрёпанных повстанцев, специальные представители ФСБ, зная о графиках передвижения их воинских колон на уже занятых ими территориях и имея представление о царящей в них беспечности, через своих агентов в рядах повстанцев принимаются наводить последних на такие колонны и во многих случаях обеспечивать осуществление их полнейших разгромов. Все военные, оказывающиеся свидетелями фактов беспощадных истреблений своих товарищей и начинающие осознавать, что им в любой момент может быть уготована точно такая же участь, принимаются видеть во всех местных своих врагов и творить в их отношении произвол и откровенные преступления. Там где начинают во всю твориться воинские преступления, оказывается рукой подать для широкого распространения до всех прочих их разновидностей. В результате завоёванный разбойный регион превращается в огромную чёрную дыру, поглощающую без остатка и видимой пользы огромные количества поступающих туда материальных ценностей. Но как раз именно это на руку ФСБ - почти поголовное воровство в среде военных, милиции, прикомандированных гражданских лиц и вновь формируемых местных властей наводит и их самих и всех окружающих на мысль о том, что именно они, а не кто-либо иной являются истинными виновниками создавшегося там положения. А раз так, то в таком случае никто из указанных категорий лиц не станет открыто говорить о творящемся там беспределе и наоборот примется внушать окружающим мысли о том, что там вот-вот установится покой и порядок.
В ситуациях выстраивания внутри российского государства некоего подобия порядка и постепенного отпадения нужды в столь масштабных образов врагов, ФСБ руками своих спецподразделений и спецподразделений МО и МВД, принимается за поэтапный отстрел и отлавливания мелких групп боевиков и повстанцев, а также за перекрытие путей притока к ним свежих сил и обеспечение элементарных потребностей всем тамошним жителям с тем, чтобы они наконец получили реальную возможность для возвращения к мирному труду. Но вся проблема здесь заключается в том, что если ведомство российской политической контрразведки перестаёт нуждаться в очаге нестабильности в отмеченном уголке территориальных окраин, то это вовсе не говорит о том, что в существовании подобного очага напряжённости перестают нуждаться спецслужбы тех государств мира, с которыми различные представители повстанцев успели наладить отношения за все предыдущее время. Потоки финансовых средств, оружия и наёмников, по различным ручейкам и каналам начинающие поступать в руки повстанцев извне, в таких ситуациях начинают весьма озабочивать ФСБ. Осознавая факт того, что надёжное перекрытие подобных каналов может оказаться возможным лишь в случаях ликвидаций зарубежных подрывных центров, организующих подобную деятельность, ведомство российской политической контрразведки помимо всех прочих мер, осуществляемыми в тесном взаимодействии иными российскими ведомствами, оказывается вынужденным браться за воссоздание таких своих спецподразделений и групп, которые бы были способны самостоятельно действовать далеко за пределами российских рубежей и осуществлять там различные операции, начиная от похищений и уничтожений отдельных неугодных лиц и кончая захватами крупных и важных объектов (типа дворца Амина в Кабуле).

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.