Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Дж Брунер о роли культурных факторов в формировании мышления





В одной из своих ранних работ Брунер писал, что “дискуссии на тему “Наследственность или среда?” были безрезультатны, поскольку никакой психологический феномен не существует в отрыве от биологических условий развития организма и вне конкретного окружения. Тем не менее можно попытаться изучить области пересечения этих двух факторов развития... Идея о том, что культурные вариации влекут за собой вариации способа мышления, не нова. Это одна из постоянных тем антропологических исследований. Психология так же интересовалась тем, какое влияние оказывает культура на познавательное развитие, однако применяемые им методы редко были на высоте задачи.” В поисках новых методов Брунер обратился сначала к когнитивной, а потом к культурной психологии. Брунер “рассматривает восприятие человека как активный процесс, тесно связанный с человеческой деятельностью.” В целом основания его теории близки к М. Коулу.

В брунеровской версии культурной психологии подчеркивается, что человеческий опыт и деятельность человека формируется его внутренним состоянием. Дж. Брунер полагает, что психические процессы возникают и протекают в условиях социально-символически опосредованного повседного общения людей, в процессе проживания ими событий своей повседневной жизни. Эти события, как утверждает Дж. Брунер, представляют собой “систему, посредством которой люди организуют свой опыт в социуме, знания о нем и взаимодействия с ним.”. Центральную роль в культурной психологии играют теоретические представления о мышлении, канонические структуры повествования — образы событий, с помощью которых организуются процессы смыслообразования у людей в их повседневной жизни. По Джерому Брунеру, сценарии следует рассматривать как элементы повествования, которые играет в его построении роль, похожую на роль культурных моделей в подходе Д’Андрада. Для Брунера именно повествование, связь событий во времени составляет самую суть человеческого мышления. Представления опыта в повествованиях обеспечивает рамку, побуждающую людей интерпретировать как собственный опыт, так и друг друга. Если бы ни было этих повествовательных рамки, мы бы потерялись во мраке хаотического опыта и уже во всяком случае едва ли выжили бы как вид. В своей более поздней работе Дж. Брунер трактует сценарии как двойственные целостности, один аспект которых составляет представленность в психике, а другой воплощен в речи и действии. Он пишет: “Научение и мышление всегда помещены в некоторое культурное окружение и всегда завися от использования ресурсов культуры.”



“Этот подход увлекает Дж. Брунера и его коллег на такие разные тропы, как логический анализ спонтанно и специально выстроенных повествований, сравнительное изучение теорий развития мышления нормальных и аутичных детей, специальное изучение отдельных детей или даже семей. Культурная психология Дж. Брунера синтезирует все эти данные, используя теоретические конструкты, извлекаемые из различных гуманитарных дисциплин.”. В целом Дж. Брунер подходит к культурной психологии как психолог развития (в отличие, например, от Р. Шведера, который подходит к ней как психологический антрополог). Основы научного мировоззрения Брунера связаны исследовательскими парадигмами, заданными Л. Выготским. Следует отметить также, что Брунер подчеркивает значительную важность интерпретации как исследовательского метода, и в целом он ориентирован на гуманитарные науки. Он отвергает широко распространенное и слишком старомодное заблуждение о связи между биологией и культурой, которое общественные науки унаследовали от XIX века. Вместо того, чтобы рассматривать культуру в качестве некоего “покрывала” на биологически детерминированной человеческой природе, в котором “причины человеческого поведения, как считается, лежат в этом биологическом субстрате”, Брунер полагает, что мы должны придерживаться той перспективы, что “культура и поиск значения внутри культуры являются верными основаниями человеческого действия”.

Теория Брунера была основана на идее трех различных видов ментального представления, каждый из которых включает различные виды мышления — или “технологические улучшения в использовании ума”. Эти три модуса представления описываются как “мускульные” (как в случае со знанием велосипедной езды, завязывания узлов и т. д.), образные и символические - последние Брунер трактует как использование произвольных знаков, которые стоят за вещами. Развитие представляет собой прогрессивное приобретение этих трех модусов представления. Здесь, по Брунеру, важным пунктом является то, что содержание этих систем представления включает “усилители” — внешние системы, расширяющие наши возможности. Как это описывалось Брунером, существуют “усилители” человеческих моторных способностей (инструменты и механические технологии); “усилители” сенсорных способностей (от дымовых сигналов до радиолокации); и “усилители” способностей “формального рассуждения” (теории, язык, миф, объяснение и т. д.). Эти “усилители” по большей части являются включены в культуру. Ментально мы входим в мир, готовые к приобретения “технических” приемов, которые усиливают наши способности к восприятию и представлению.

Кен Ричардсон полагает, что Джерома Брунера следует отнести к социальным конструктивистом, которые предполагают, что мы “конструируем модели мира в ходе наших действий в нем, и огромное большинство наших действий в действительности совершается не индивидуально, а в кооперации с другими человеческими существами. Таким образом, ментальные модели, которые мы конструируем, являются общими в нашем социальном сообществе в самом глубоком смысле, и эта общность (sharing) делает последующую кооперацию более легкой и более эффективной... Таким образом, в социальном конструктивизме различие между индивидуальным и социальным, как источниками знания, большей частью исчезает. Но это не означает, что индивиды редуцируются до уровня аморфной массы сознания. Напротив, многие социальные конструктивисты считают, что люди становятся законченными, автономными индивидами только благодаря своим социальным действиям — что люди “индивидуализируются” только в общественной среде. Джером Брунер — возможно, наиболее известный современный социальный конструктивист.”

В ранних исследованиях Брунера человеческое когнитивное развитие изображается как приобретение социально-технических умений, “извне вовнутрь”. Он цитирует работу антропологов, которые указывают на важность социального образа жизни, изготовления орудий труда и т. д. как предпосылок эволюции мозга большого размера. Это означает, что в большой степени наш современный церебрально-когнитивный аппарат формировался по воздействием требований нашего образа жизни. Это касается, например, требований к нашему когнитивному аппарату предвидеть перцепции других людей, программировать наши собственные действия для гармоничного слияния их с действиями других.

Культура, в смысле форм производства, орудий и механизмов, социальных соглашений, символов, музыки, танцев и т. д., есть самое отдаленное, осязаемое выражение этих общих моделей реальности. “Последнее говорит о близком сходстве между социальными конструктивистами и культурными антропологами. Выготский, без сомнения, говорил о детском когнитивном развитии как о культурном развитии. Согласно его теории фундаментальный двигатель развития — это повторение “столкновений” между сконструированной ребенком моделью реальности и тем, что является имплицитно общим в социальной группе, к которой ребенок принадлежит. По Выготскому, сама сущность культурного развития состоит в борьбе зрелых культурных форм поведения с примитивными формами, которые характеризуют детское поведение. Культурная трансмиссия, особенно через посредство языка, и другие формы коммуникации во младенчестве, стало основной исследовательской проблемой Брунера.” Структура социального контекста этой трансмиссии рассматривается как ключ к пониманию ментальных структур, которые являются результатом этой трансмиссии. Соответственно, начиная с середины 70-х главной целью исследований Брунера становится стремление понять структуру раннего социального опыта детей, и связь между им, их языком и их мышлением, “отношения между ментальным функционированием и культурным, историческим и институциональным окружениями, в котором оно имеет место, а также значения медитативных средств, которые формируют ментальное функционирование и действие.” Как говорил Брунер, обсуждая понятие символических систем, которые формируют человеческое действие, что “они глубоко укоренены в культуре и языке.”

Подход Брунера - еще один из вариантов культурно-психологических подходов, в значительной мере опирающихся на когнитивную психологию и психологию развития в ее трактовке, опирающейся главным образом на Выготского и Лурию, учеником которого он был. Ввиду популярности ряда идей Брунера в современной культурной психологии, этнопсихология должна принимать их во внимание и анализировать с целью извлечь позитивный материал для формирования своих теоретических основ.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.