Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Люди свидетельствуют. Голос народа- голос Бога. 22 страница




Не зная Вашего адреса, письмо посылаю по сути на «деревню дедушке», но надеюсь, что с Божьей помощью оно придет к Вам.

***

 

 Мы не живем, а существуем, другими словами нельзя сказать, потому что так оно и есть. Это не назовешь полноценной жизнью. Живем при закрытых дверях и замкнутой калитке. Сколько выслушиваем всяких оскорблений, сплетен и всякой небыли. Буквально все в нашем поселке, в том числе и жители нашей улицы, восстали против нас. Озлобленные, ненавидят нас, стараются сделать нам больно, кто физически (колдовством), а кто и морально. Почти все говорят о нас, что мы колдуны и что от нас отражается им недоброе. Но ведь это отражается то, что они нам делали, тем не менее, они говорят, что это мы их колдуем. Живем сейчас одним днем, по-другому пока нельзя. Во двор чего только не бросают: и землю с кладбища носят регулярно, и другие подклады бросают. Находили яйца, дохлых кур, уток, семечки, очистки от семечек, в огород бросают ржавые гнутые гвозди, битое стекло, битую посуду, осколки от тарелок, стаканов, уголь горелый и уголь черный, щебень из камня, белый камень в виде известняка, ломаные вилки и ложки, или в согнутом виде, подливают свою мочу. Все, что посадим, сгорает дотла, остается черная земля, бурьян и то не растет. Отняли при помощи колдовства весь урожай. Скотина, птица во дворе не водится, начинает чахнуть и подыхает. Даже кошки не водятся и не живут у нас, все время умирают, независимо от того, какой они масти. Кто-то подбросил нам черного котенка, так вот только он и живет. Когда мы брызгаем во дворе Вашей водой, то кот сознательно подходит поближе, буквально подставляет себя, чтобы его тоже побрызгали этой водой, после этой процедуры он начинает нюхать и лизать эти места, где уже побрызгали водой, лижет двери, колодец. Я ему всегда даю этой воды, наливаю ему в банку, а он пьет ее с большой жадностью. Наводили нам черных крупных мух, все улеплено кругом, хоть трави, хоть нет, бесполезно, напускают и в дом, и в огород муравьев, отбиться нельзя. Несколько раз наводили мышей, крыс и тараканов. Все это исчезает после лечения ненадолго, а потом вновь появляется. Потому что продолжают их наводить.

В результате лечения у Вас из меня выходили черви одни через рот рвотой, похожие на куриные глисты — 64 штуки, дохлые, свитые в клубок, другой вид червей вышел в результате кишечного расстройства с поносом, эти черви как дождевые, бордовые, как свекла столовая в разрезе, 18 штук, длиной от 15 до 18 см, тоже в дохлом виде. Вышел шарик, обвитый мелкими капиллярами, на нем приросшее мясо вкруговую, весь в крови, такой упругий, проткнуть не смогла, он выскочил в результате от кашля.

Все, кто нас колдовал и продолжают это делать, хо­дят теперь с палками и костылями. Замешаны в этом чужие и много близких, они сейчас очень болеют. Одна родственница даже лежит парализованная, а остальные задницы отклячили назад, как троллейбусы тянутся. Сестра двоюродная тоже колдунья, и ее родная сестра живет у нас на поселке, тоже колдунья, они продолжают нас колдовать. Их мать, родная мне тетя, тоже нас колдовала, пока не умерла. Смерть у нее была страшная. Черти ей виделись повсюду, били ее, издевались над ней и заставили выброситься в окно с четвертого этажа собственной квартиры. Вот так она разбилась на смерть. Ее дочь занимается спиритизмом и колдовством, знает все наши задумки и мысли. И продолжает нас колдовать. Несколько месяцев назад она прислала бандероль, якобы сладости ко дню рождения моего сына, естественно, с наговором. Я все перебрызгала Вашей водой и выбросила, а мой сын мне сказал, что не будет ничего есть из этой бандероли. Пошло ей все в обратную, в ее сына, а он младше моего всего на три недели, отвезли в реанимацию, плохо с ним, очень большая температура (40° с лишним), он в бреду, без конца теряет сознание, пока его там поддерживали, у него лопнул аппендицит, сделали операцию, она была сложной. Мыть пришлось всю утробу, брюшина воспалилась, его в реанимацию вновь положили, чуть не умер, болел почти 4 месяца, думали, не очухается от болезни. Это все готовилось с шоколадом моему сыну, а получил ее сын. Бог ее наказал, так она не поняла ничего. Продолжает творить, а ее муж у нее на побегушках. Следующее изобретение с их стороны было недавно. В вечернее время раздается звонок по сотовому телефону, слышу голос мужа моей двоюродной сестры. Он сказал, что будет у нас через 30 минут. Мы подготовились к его приезду, побрызгали за калиткой и во дворе, до самой входной двери Вашей водой и в доме, в той комнате, где с ним позже общались. Везде посыпали мак освященный, перемешанный с Вашей водой, и стали его ждать.

Когда он явился к нам, то вел себя подозрительно, взволнованно, был взвинченный и не находил себе места. Разговор у него не клеился, он терялся в мыслях, говорил невпопад, это мы заметили. Тут же в целлофане передал мне в руки жидкое тесто. Моя мама сидела напротив него и глазами крестила это тесто. Он стал объяснять нам, что это непростое тесто, а якобы «иерусалимское», привезенное из Иерусалима знакомой паломницей. А они желают нам добра, здоровья и богатства, из-за чего и доставили нам это тесто. К этому тесту была передана бумага с описанием, что нам делать с тестом. Он сказал, что 5 дней это «иерусалимское тесто» должно находиться в банке в открытом виде в нашем доме, оно должно ознакомиться с домом и с нами. И тут же он поспешил к выходу, вылетел из дома пробкой и уехал на машине. Да, еще одно условие, которое мы должны были исполнить, это испечь это тесто и съесть в семейном кругу, ни в коем случае никого не угощая. То есть нам несли в семью три смерти. Погибнуть должна была только наша семья. Три дня мы жили в тревоге, под сомнением, сердце выскакивало из груди и сильно колотилось, я не находила себе места. Внутренний голос подсказывал мне какую-то опасность для жизни, я за­беспокоилась за себя, за сына, за мать, в общем, за своих близких людей.

В голове у меня мелькнула мысль, что-то нужно делать. И тогда я поехала в санэпидемстанцию, чтобы сделать анализ этого теста. В голове были слова мужа двоюродной сестры: «Съешьте сами, своей семьей, не надо никого угощать». Я думала, почему я не могу этим угостить никого. После анализа мне стало ясно, почему нужно было так поступать, а не иначе. Вы­явилось, что в тесте присутствовал сильный яд с большим содержанием ртути. Вот только название яда забыла, не запомнила. Сильно разволновалась по этому поводу и поехала к гадалке, чтобы узнать, что еще нам готовили, но как я и предполагала, без колдовства тут не обошлось. Бумага с описанием была наколдована и само тесто. Кроме сестры и ее мужа, участвовала в этом еще женщина. Вероятно, к ней обращались они за «помощью». Тесто было замешано на воде, которой мыли покойника, да еще колдовали на смерть всем трем членам семьи. Надеясь, что после нашей смерти они будут наследниками наших двух домов, квартиры, двух земельных паев в колхозе. Разве этого мало? На следующий день я позвонила сестре, чтобы узнать, что там случилось, да и заодно поздравить племянников и зятя с праздником. Я хотела проверить, что в дороге случилось с зятем. Гадалка сказала, что он получил удар и теперь болен, что после этого долго не проживет, умрет. Сестра долго не отвечала на звонок, но потом взяла трубку и стала дико орать по телефону, она ревела как больная корова, и не понимала, кто ей звонит, наконец, я ей втолковала, кто ей звонит, спросила, что она ревет, но она не призналась мне о том, что случилось. Сказала, что зятя нет дома, поехал к старшему сыну, но и младшего она не позвала к телефону. Было видно и очевидно, что мой звонок был не вовремя, и она не хотела со мной говорить. Я перезвонила ее старшему сыну, трубку взяла невестка и рассказала всю правду, что там случилось. Оказалось, зять летел от нас домой и в кого-то врезался. Машину разбил вдребезги, и сам пострадал не меньше. Раздробил себе ногу, да так покалечился, что ногу ему отрезали. Вот и «иерусалимское тесто» вернулось назад ударом. Вот и Бог наказал.

Я Вас прошу, Александр Петрович, простите меня ради бога за гадание, знаю, что это грех, по-другому я не могла. На карту поставили три жизни, и нас хотели их лишить. В первый день Пасхи, в ночь под второй день Пасхи, принесли отрезанные два куска пасхи и бросили их к нам в палисадник, тоже пришлось принимать меры с помощью воды. Позже в палисадник принесли и бросили черный пакет с человече­ским калом, так делали трижды. Вонь стояла невыносимая, к дому нельзя было подойти. Все это побрызгала водой и вывезла в овраг.

Выполняем все ваши рекомендации, соблюдаем посты и ходим в церковь. Ждем полного исцеления и выздоровления. Александр Петрович, ждем от Вас вызов.

***

 

 Осенью этого года уже будет два года, как мы (я и мама) были у Вас на приеме. Это был единственный раз. Я соблюдаю пост два года, а мама — три года. Делаем все, что Вы нам рекомендовали. Соседка на­ша, которая делала нам плохо (отчего мой папа умер, у мамы со здоровьем стало плохо), свое получила. Ее муж умер от такой же болезни, как и мой папа. Она сошла с ума, ходила по соседям и просила ку­сочек хлеба, в то время как дома сын готовил еду, ходила по улице, хлопая в ладоши и крича по-пету­шиному. У нее был вид умалишенной. Теперь она в больнице умалишенных. Вот так это закончилось.

Мама говорит, что в доме у нее периодически как будто кто-то ходит, слышен скрип. А на Благовещенье ночью кто-то подошел к ее кровати и начал поднимать одеяло, начиная с ног. Она почувствовала холод и страх, начала кричать и проснулась.

А мне ночью, когда я спала, «кто-то» положил на голову руку, начал надавливать мне на голову, чтобы я проснулась, и я проснулась. Проснувшись, я ощутила что-то у себя на голове. Я попыталась правой рукой проверить, что это, и коснулась этой руки, лежащей у меня на голове. Мне было непонятно, что это, и я эту руку начала обследовать. Она была не холодная и не горячая, как человеческая, с прямыми удлиненными пальцами. Мне, конечно, надо было задать вопрос, но чувство недоумения (эта рука была без человека, сама по себе, т. к. я лежала спиной к стене, т. е. сзади стена, а в головах на кресле икона) не покидало меня, сидящий в этом кресле (где иконка), очевидно, был. Я перекрестила три раза голову, но рука лежала. Я начала читать «Отче наш», рука лежит, закончила читать — лежит, перекрестила один раз — лежит, перекрестила второй раз — лежит, и только после третьего раза она пропала.

 

 

***

Я православная. Судьба не складывается, мужья уходят. В законных браках нажила двух сыновей. Первого моего сына присушила к себе невзрачная за­мужняя с ребенком женщина, на 8 лет его старше, которая жила одновременно с моим сыном и своим мужем. В результате завладела двумя торговыми точками (киосками) моего сына, выманила все его деньги и оставила его в одних штанах. Пять лет связи с этой женщиной достались мне ежедневными слезами и бессонными ночами. Я постоянно молила о помощи Матерь Божью, потому что ничего не могла сделать. У сына были «закрыты глаза». Он ходил, как в дурмане, никого не видел, кроме нее, и не слышал. Елена, так звали ту женщину, постоянно везде и всем говорила: «Все будет по-моему, она (т. е. я) и ее сыновья все будут работать на меня». Я тогда тоже занималась предпринимательством и имела торговую точку, машину. Как-то она мне сказала: «Будь несчастна, если помешаешь мне». Я не испугалась этих слов и не придала им особого значения, а просто улыбнулась ей, потому что она моложе меня была, я считала себя мудрее и сказала ей: «Лена, дорогая. Понятие счастье очень большое для меня: солнце встало, засветило — счастье, птицы запели утром, пе­тух закукарекал — это тоже счастье, счастья вокруг много, надо его видеть».

С помощью Матери Божьей произошел разрыв моего сына с этой женщиной. Но сын, ростом 198 см, бывший спортсмен, вдруг стал болеть, чахнуть, худел на глазах. Ничего не мог есть, у него открылась язва. Я стала стирать его штаны и нашла в них иголку (с одной стороны обожженный конец с поломанным ушком).

Эту иголку я, не помолившись, выбросила на улицу. Через некоторое время стала чахнуть утка. Я ее забила, оказалось, что пупок утки проткнут поперек такой же иголкой. Утки и куры у меня гуляют по улице. Зарубленную утку отдала собакам, иголку опять выкинула на улицу подальше. Через некоторое время стала чахнуть курица, зарубила курицу, у курицы аналогичная картина — пупок с иголкой поперек. В этот момент пришел мой брат, который читал много Ваших книг. Он взял эту курицу, иголку, фотографии моего сына с этой женщиной и с молитвами сжег все на улице (вне дома). Сын стал поправляться и через некоторое время познакомился со своей будущей женой, через год обвенчался и женился на ней.

Некоторое время спустя после истории с иголкой мне пришло письмо из Москвы, заказное, с журналом о колдуне, где описывались его жизнь, деяния, возможности. Этого письма из Москвы я не заказывала и до сих пор не знаю, кто к этому был причастен, была очень удивлена, думаю, зачем это мне.

По совету моей знакомой, журнал сожгла на улице. В тот же день на ровном месте эта женщина упала и сломала себе руку. Было лето. На следующий день я собрала мусор со двора и стала жечь его на постоянном для сжигания месте, возле металлического забора, где лежали еще несколько металлических болванок. Мусор там я жгла несколько лет. На несколько минут я зашла в дом, как услышала призывные крики соседей. Выйдя на зов, была очень удивлена и испугана, т. к. пылал мой металлический забор вместе с болванками. До сих пор есть отпечаток на заборе, хотя прошло 5 лет. Огонь не могла затушить водой, воду лью, а огонь все сильнее. Причем дело шло к вечеру, а пламя все усиливалось. Позвала на помощь младшего сына, и вместе с ним мы засыпали пламя землей. Ночью прошел проливной дождь. Утром сосед спросил меня, что с забором, я разворошила землю и обомлела, болванки в земле были раскалены до­красна, как в доменной печи. Я быстро засыпала их землей и долгое время к этому месту не подходила.

И вот мой старший сын женился, деточек у них до сих пор нет. Около трех лет я ходила в Успенский храм по четвергам на вычитку. Как-то моя знакомая сообщила мне, что Елене, т. е. той злополучной женщине, в парке ночью перерезали горло. Ее похоронили. Я ужаснулась такому известию, никому не пожелаешь такой смерти. Мне стало жалко ее, жалко ее сына, которого она осиротила. Я молилась за ее упокоение. Через день после этого известия у меня внезапно отключился телефон, я не поняла причины. Потом он включился сам. На табло телефона высветилось имя «Лена» и ее входящий телефон, т. е. телефон этой покойной женщины с датой 01.01.2001, время 00–01. Мне стало жутко. Это я показывала нескольким людям, все были удивлены. Я заказала в церкви панихиду, поставила свечку за упокоение рабы божьей Елены.

Ее номер после этого также самостоятельно исчез, как и появился.

Теперь я поняла, что это дата разрыва моего старшего сына с этой женщиной. С этой даты начались по-настоящему все мои несчастья. Совершенно не­ожиданно был убит мой отец. Вышел вечером с собакой погулять, и нашли его убитым в подъезде соседнего дома.

Я внезапно рассталась с моим сожителем, который все время говорил, что до самой смерти не оставит меня. Мы друг друга очень любили, понимали, прожили вместе восемь лет. Он уехал, иногда звоним друг другу, а соединиться не можем. Я потеряла нормальную работу, сейчас работаю продавцом.

Но самое большое несчастье — мой младший сын. На Пасху его жестоко избили за то, что он стал защищать девочку, с сотрясением он попал в больницу. Он учился в политехническом институте, прекрасно справлялся с учебой, получал стипендию, ходил в бассейн, подрабатывал, был довольно умным, смышленым, подвижным, жизнерадостным. А в настоящее время три раза лежал в психиатрической больнице с диагнозом шизофрения. Из института его отчислили с 4-го курса по состоянию здоровья. На его лечение уходят практически все мои деньги, золото, продала машину. Меня ужасает будущее.

Сбываются проклятия покойницы «будешь ты несчастная». Да, я сейчас как в сером, темном коридоре, другой раз не вижу солнца, природы, одни тяжелые мысли — что делать. Хожу в церковь, молюсь, прошу о помощи Господа нашего Иисуса Христа, прошу Матерь Божью, прошу всех Святых, заказываю молебны о здравии, сорокоусты.

Сын все рушит, разбирает в доме электро- и радиоаппаратуру (счетчик, компьютер, электрочайник, вентилятор, магнитофоны и др.). Ночью практически не спит, видит бесов, какие-то мощные лучи его пронизывают, душа его уходит временами из тела и сверху он видит свое тело, окруженное бесами.

Помощь врачей результатов не дает, они говорят, что очень тяжелый случай. В настоящее время дают ему очень сильные препараты, а эффекта нет. Горе матери — видеть болезнь своего сына. От этих сильных таблеток он похудел, у него желтый цвет лица, он тает на глазах.

Сама я таблеток не употребляю, только принимаю травы и читаю молитвы, слава Богу. Я в ужасе, так мой сын долго не протянет или его навсегда запрут в психбольницу для экспериментов.

Он — православный. Ходит в церковь, молится, ставит свечи. Но батюшки поместной церкви не допускают его к причастию, хотя он просится. Они считают его нормальным, вид у него, как у нормального, хотя я сама сколько раз подходила к батюшке с просьбой причастить его, что сын мой — душевно больной человек. Сейчас сын мой младший не живет нормально, только спит и ест, ни друзей, ни девочки, ни учебы, ни работы.

Дети — вся моя жизнь. Мои силы тихо уходят, в этом году в августе мне будет 50 лет. Боже, защити моих детей, дай мне внуков и правнуков. Возникала даже мысль о самоубийстве и об убийстве сына, чтобы никому не мешал жить, но это не выход, а где он?

По совету моего брата и по моему убеждению с надеждой обращаюсь к Вам, Александр Петрович, за помощью или советом, что мне делать и что предпринять.

***

 

 Мне 33 года, два года назад родила ребенка, я не пью, не курю, муж тоже. Сейчас мне поставили диагноз — карцинома яичников. Врач сказал, так как возраст молодой, а эта опухоль очень «злая», надо немедленно делать химиотерапию. Причем с перерывами не как положено — три недели, а десять дней. Мне сделали три курса химиотерапии, а через 3 недели после последнего курса сделали операцию — удалили матку, яичники и часть пораженного сальника. Сразу после операции врач сказал, что потребуется еще курс химиотерапии, а может быть,— и больше, в зависимости от результатов. Когда делали анализ удаленных органов, он оказался недостаточно точным — и мне предложили более точный анализ сделать. Новый результат анализа оказался следующим: метастазы, очаг, т. е. опухоль в желудочно-кишечном тракте. Предложили проверить желудок, кишечник. Я сделала гастроскопию, колоноскопию. Чтобы проверить тонкую кишку, глотала специальную капсулу, которая находится в организме восемь часов и фотографирует весь путь следования, от гортани до толстого кишечника. Также у меня язва желудка, взяли биопсию — оказалось, что все в порядке, язва без структурных изменений — обычная язва желудка. Исследования желудочно-кишечного тракта показали, что опухоли там нет, все внутренние органы в норме, все в порядке. При проведении операции врач исследовал печень, почки и поджелудочную железу — все в порядке, т. е., видимо, неправильно сделали анализ, никто вину за это брать на себя не хочет.

Но самое странное вот в чем! Год назад мы купили квартиру, в которой сейчас живем, сделали ремонт и переехали в нее. После операции, через две недели, у меня в течение двух дней выделялась жидкость из влагалища. Я сказала об этом врачу, но он возразил мне: «Если у тебя нет матки, какие выделения могут быть, а тем более жидкость». В эти же дни у себя в ванной я почувствовала странный запах, так пахнут менструальные выделения, которым уже несколько дней. Я заглянула под ванну и увидела там маленькую птицу темно-серого цвета, судя по тому, что перья у нее уже свободно отрывались, пролежала она там давно. Это был не воробей, такой птицы я раньше никогда не видела, она была похожа на лесную птичку. Так вот, выделения, которые у меня были, и запах этой птицы были одинаковыми. Я ее аккуратно вытащила оттуда палочками, не руками, и вечером на улице сожгла. В этот же день мои выделения прекратились. Мне было очень не по себе! Откуда на четвертом этаже под ванной взялась эта птица? Чужие люди к нам не ходят, только родственники мужа: мама, сестра и парень сестры. Может быть, это люди, которые делали ремонт, но это было год назад. Я думаю, что в течение года я бы ее обязательно увидела. Откуда она взялась? Никаких объяснений я не могу себе придумать.

Спасибо огромное моему мужу, что он с таким пониманием относится ко мне. В 33 года услышать, что ты болен раком — это чудовищное испытание для любого человека. Дай Бог, чтобы ни один человек на земле не пережил это. Мы с мужем два раза в месяц ходим в церковь, молимся, ставим свечи. Сейчас мое состояние вроде бы нормальное, но все равно я думаю, что это дело чьих-то «грязных» рук. Ваши книги мне дал мужчина, который приводил к Вам свою жену десять лет назад. Сейчас у нее все хорошо, чувствует себя отлично.

Я бы очень хотела встретиться с Вами, я верю, что Вы мне поможете. Сегодня я снова была в больнице и врач сказал, что мне еще предстоит минимум три химиотерапии.

***

 

 Повесилась моя очень хорошая подруга. Мы вместе работали. Как-то она пришла на работу и рассказала, что у нее в семье что-то происходит неладное, муж начал гулять. Хотя она была очень сильным человеком, но это ее подкосило. Один раз она мне сказала, что для нее все стало безразличным, даже 6-летие ребенка, и в голове появилась мысль покончить жизнь самоубийством. Мы всем коллективом старались ей помочь, но ничего сделать не смогли. Я была на работе, а она выходная, мне позвонили и сказали, что она повесилась. Для меня это был большой удар. И вот после ее смерти и со мной случилась беда. Прошел день похорон, а на следующий день мы понесли на кладбище завтрак. Там и сделали мне очень странную вещь. Это подруга мужа, родная тетка, налила в стакан водки, потом взяла с могилы земли и всыпала в этот стакан, а затем вытащила из кармана носовой платок, что-то взяла из него и тоже всыпала в стакан и дала мне выпить. Я поняла, что пить это нельзя, и спросила, для чего она это сделала. Она мне ответила: «Чтоб ты ее не боялась!», а я сказала, что и так не боюсь и пить это не буду. Она настаивала, чтобы я это выпила, а все стали говорить, чтобы я не пила. Я не могу объяснить, почему я выпила, но не все, остальное вылила на землю.

Пришли с кладбища, и вот эта женщина подошла ко мне и так сильно меня обняла, что я даже не смогла пошевелиться, хотя у меня тоже было немало сил. Мне показалось, что это какая-то в ней удивительная сила. Так она меня подержала в обнимку минуты три, пока я тяжело не вздохнула, хотя при этом она со мной не говорила. Когда закончились ее объятия, она сказала: «Смотри, детка, не сделай себе чего-нибудь!» Я возмутилась, а потом она спросила: «Если я приду, ты дашь мне кусочек хлеба?» Меня все это так удивило, что я сразу поехала домой. Целую ночь я спала хорошо. Но наутро мне надо было идти на работу, и я ощутила, что не могу идти ногами, у меня совсем нет сил и энергии. С трудом я дошла до работы, и при первых словах, с которыми ко мне обратились, я почувствовала, что где-то внизу живота покатился вверх шар и остановился в солнечном сплетении, и я сразу же ощутила, что меня там стало сосать, и появился страх, резко пропал аппетит. Сразу же почувствовала запах покойника. Я отпросилась с работы и пошла в церковь. Батюшка выслушал меня и сделал вычитку. Но потом меня спросил, что я думаю делать дальше. Я ответила, что, наверное, лягу в больницу. Но он мне сказал, что чтобы я ни делала, все равно вернусь в церковь. На второй день меня положили в психбольницу, хотя я понимала, что это не то, что думают окружающие. Но мне было так плохо, что доказывать и объяснять я была не в силах.

Итак, в больнице я пролежала восемь месяцев безвыходно. Я практически не ходила и не ела, меня последнее время санитары кормили. Врачи не знали, что со мной делать. Я просила, чтобы они мне помогли, спасли, но они говорили, что сделали все, что могли, давали такие сильные препараты и такими дозами, что даже лошадь не выдержала бы, а у меня не было никаких изменений — ни хуже, ни лучше. Сами врачи решили попросить батюшку, чтобы пришел ко мне. Он пришел и спросил, что у меня болит, но я ответила, что ничего не болит, просто нет сил, сна, аппетита, все безразлично и есть страх перед смертью и я слышу запах покойника. Батюшка сказал, что в меня вселилась нечистая сила и надо меня вычитывать, но делать это надо в Киево-Печерской лавре, по­тому что здесь мне никто не поможет. Я чувствовала, что больше не выдержу этих мук, и попросила брата, чтобы он забрал меня домой. У брата я пробыла зиму и лето. Я видела, что я им мешаю, и они думали, что я притворяюсь, и еще много того, что я не хочу вспоминать. И вот пришел тот момент, когда мне больше не хотелось жить, и я решила повеситься. Когда я уже начала это делать, во мне как будто что-то проснулось, и я поняла, что этого делать нельзя. И тут я так сильно заплакала и попросила: «Господи, прости меня за то, что я собиралась сделать, если уж мне случилось мучиться, то пусть я буду лежать, но чтобы только видеть солнышко, чтобы только жить».

Мое состояние было очень плохое, я так сильно похудела, что все думали, что я умру. Брат оповестил всех родных, чтобы приехали ко мне. Когда они приехали и увидели меня, то стали плакать, наверное, я была похожа на живого покойника. Наверное, Бог услышал мои страдания и помог мне, привел ко мне че­ловека, который смог мне подсказать, что делать.

Через неделю к брату приехали знакомые в гости, и вот женщина, которая приехала, подошла ко мне и поговорила со мной. Я ей рассказала свое состояние, а она ответила, что меня может спасти один человек, который спас ее куму. И вот она рассказала, что ее кума была уже лежачая, и тоже думала, что она умрет. Но она где-то взяла адрес одного мужчины и написала ему письмо. Сразу же пришел ответ и вызов. Ее повезли к нему, и что там происходили с ней страшные вещи, она буквально летала по комнате, ее так кидало, вышла гадюка, а уже дома жаба и слизняки.

Когда я все это услышала, я сразу же сказала: «Да, этот человек мне поможет! Но где он живет и где взять его адрес?» Точного адреса она не знала, только то, что он живет в Донецкой области, г. Горловка, и фамилия Аксенов Александр Петрович, больше ничего. На второй день я собралась с силами и написала ему письмо. Описала все, что со мной случилось. И вот через две недели пришел ответ, чтобы я приехала к нему. Правда, я даже и не думала, что без точного адреса мое письмо туда дойдет. Но Александра Петровича там знают хорошо, и потому я получила ответ на свое письмо. Меня не хотели везти, потому что не знали, каким транспортом довезти.

Когда мы приехали к Александру Петровичу, там было больше 100 человек. Меня повели под руки, потому что я сама идти не могла. Александр Петрович подходил к каждому человеку, выслушивал, давал советы, а потом лечил. Когда он подошел ко мне и глянул на меня, то сразу же сказал, что мне сделано на смерть, рассказал, как, и проговорил: «Но раз ты тут, жить будешь». Посоветовал, что нужно сделать, дал сбор трав, а потом наговорил воду, но ко мне не прикасался. Я так расплакалась, попросила что-нибудь сделать, потому что так жить больше не могу. Александр Петрович посмотрел на меня и говорит: «Ну, хорошо, все равно у тебя выхода нет!» Он положил свою руку мне на голову и стал читать молитву, и я сразу почувствовала, что у меня что-то изменилось, стало легче, я даже улыбнулась. После этого я поняла, что смогу идти сама, и к машине я уже шла без поддержки. Приехав домой, я стала класть компрессы из воды, которую наговорил Александр Петрович, клала на ноги, грудь, голову. Стала сама уже понемногу ходить, потому что когда пила воду, она не давала мне лежать, поднимала на ноги. Но когда клала компресс на грудь, то не могла долго выдерживать, я начинала задыхаться от него, потому что давило так, как будто на грудь положили большой камень или наехала машина, так было больно. Постепенно я начала выходить на свежий воздух. Сколько у меня было радости, когда я слышала птичьи песни, я искала глазами птиц, траву, которая стала зеленеть, я пробовала ее на вкус. Для меня все было так радостно и ново, я, как маленький ребенок, радовалась всему услышанному и увиден­ному.

Я словно заново родилась. Каждую перемену в своем организме я хорошо осознавала. Проходили ме­сяцы, и с каждым прожитым месяцем что-то появ­лялось новое, которое я могла понять. Хотя за свои 30 лет я уже это прожила. Один или два раза в год я ездила к Александру Петровичу, он видел мои перемены и понемногу разрешал мне есть то, что нельзя было. И вот я встала на ноги и поехала жить в отцовский дом. Приехала я в пустой дом, с пустыми руками, брат от меня отказался, так как хотел продать родительский дом, а я этого не позволила.

У меня в селе из родни оставались еще две тетки, мамы младшая сестра, отца сестра. Они чем могли мне помогали. Я посадила огород, завела хозяйство, пошла на работу. Хотя у меня не было еще такого здоровья, но я не теряла надежды, что Александр Петрович мне поможет. После каждого приезда от Александра Петровича в моем теле происходили хорошие перемены. Восстановив сон, я могла даже сидя за­снуть, было у меня столько энергии, что мне хотелось все сделать и все сразу. Даже соседи говорили, что у меня столько энергии, что, наверное, я никогда не устаю. Я продолжала поститься и класть компрессы. Мне, как и каждому человеку, хотелось съесть чего-нибудь вкусненького. Я смеялась от души, действительно смеялась. Я видела перемены и поэтому надеялась, что все станет на свое место. Бывало, что во мне говорил мужской голос, хотя только одно слово «Людмила», и все. Но очень часто из меня шел женский стон, и мне было неприятно. Бывало такое, что этот стон слышали и посторонние люди, и тогда смотрели на меня со страхом. Но что я могла рассказать этим людям, они меня и моего положения никогда не поймут.

Поделиться:





Читайте также:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...