Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Правление Генриха IV с 1594 г.





Самый трудный шаг был сделан. Теперь уже Генрих спокойно мог приступить к выпавшей ему на долю миссии. Но эта задача была для него особенно легка, потому что именно он соединял в себе все те качества, которые французам было отрадно видеть в своем короле – выразителе их светских и духовных стремлений. Умный от природы, царственный в обращении и в осанке, Генрих IV умел вовремя сострить, посмеяться и ободрить окружающих благосклонной простотой обращения. Ему нравилось иногда смешаться с толпой, он любил заговаривать с простыми солдатами, но папа был прав, когда предупреждал своих делегатов не слишком доверяться его солдатскому простодушию. Кроме того, король не был равнодушен к своим успехам у прекрасного пола и вовсю пользовался ими. Однако французы не считали это помехой для его царственного достоинства, которое было ему всегда и везде присуще.

Генрих IV, король Франции. Гравюра работы И. Голъциуса

Примирение с папой

Генрих IV умел пользоваться своей властью и обаянием, которому подчинялись все его окружавшие. Так же, как он вышел победителем в борьбе за свои права на королевский престол, он решил и остальные вопросы внутри своего государства. Постепенно изменились воззрения; настроение и дух народа – они стали совершенно иными, чем прежде. Бывало, с церковной кафедры звучали речи, оправдывавшие убийство тиранов, теперь же, наоборот, говорилось о святости королевской власти. Между тем, орден иезуитов – хотя и сравнительно новая организация – достиг уже значительной власти, но покушение на жизнь короля, совершенное одним из его членов, неким Жаном Шателем, побудило парламент принять решение об изгнании этого ордена из пределов Франции.

Необходимо заметить, что оба высших учреждения – парламент и Сорбонна – примкнули к королю отчасти из зависти к могуществу иезуитов. Но этим дело еще не ограничилось. Кстати припомнилось и о том, что бывали случаи, когда королевская власть успешно противилась папским притязаниям, опираясь на народные чувства. Начали поговаривать о примере, который подал Генрих VIII, английский, отделившись от папы. Если ему удалось выгородить духовные интересы своего народа из-под папской власти и образовать свою самостоятельную Церковь,– отчего бы не последовать и французам его смелому примеру? Генрих IV ничего не имел против этого, но он был человек настолько же предусмотрительный, сколько и мужественный. Он знал, что Франции нужен был отдых, знал и то, что герцог Майеннский и вся староиспанская партия еще сторонились его, пока папа не снял с него своего отлучения. Генрих IV воспользовался моментом смущения, которое породили при папском дворе слухи, приведенные нами выше, и послал туда своего представителя с извещением, что король французский возвратился в лоно католической Церкви. Даже и в таком щекотливом вопросе Генрих сумел сохранить свое царственное достоинство. Его посол не обмолвился ни единым лишним словом кроме точной передачи свершившегося, но красноречивого факта. Никаких извинений или хотя бы намека на них, ни обещаний на будущее время не было поручено послу передать папе. В таких условиях папа Климент VIII объявил 17 сентября 1595 года, что снимает вину с короля французского, который, таким образом, стал уже в полной мере «христианским» королем (roi treschretien) прежних времен. Между папой и Генрихом IV водворилось теперь полное согласие.



Война с Испанией. Вервенский мир

В том же 1595 году король французский по всем правилам объявил Испании войну, хотя и до сей поры не было между ними мира, так как испанцы не признавали Генриха IV королем Франции. Близ Фонтен-Франсэзе (Fontaine-Francaise), на границе Бургони и Франш-Контэ, соединенные силы французов и их сторонников, англичан и нидерландцев, вступили в сражение с испанским войском. Результат был неслыханный: Филипп II сам предложил заключить мир, который и состоялся при посредничестве папы Климента VIII в мае 1598 года в Вервене, на Эне (Vervins-sur-Aisne). Собственно говоря, это было как бы возобновлением мира 1559 года, причем все французские земли, бывшие во владении испанцев, были возвращены французам. Вскоре после этого был заключен еще один мирный договор, хотя и с менее беспокойным неприятелем – с герцогом Савойским: Салуццо осталось у герцога, а округ Бресс (или Энский) ему пришлось отдать Франции.

Нантский эдикт, 1598 г.

За несколько недель до заключения мирного договора в Вервене, 13 апреля 1598 года появился, так называемый, знаменитый «Нантский эдикт», ограждавший прежних единоверцев короля. До своего перехода в католичество Генрих IV говорил своим приверженцам, что делает это для их же блага, а теперь, когда этот переход уже состоялся, Нантский эдикт подтвердил его слова. Статьи нового акта дополнили статьи предыдущих примирительных эдиктов. Теперь, когда католичество было признано главенствующим вероисповеданием во всей Франции, исповедание реформатской веры, ее служение и обряды не были допущены в Париже и в других больших городах. Но король принял на себя заботу о выделении средств реформатам для поддержания их богослужения. Еще на восемь лет были им предоставлены те места, где они были до сих пор в безопасности. Реформаты были допущены к участию в государственном управлении, даже в парламенте предполагалось образовать палаты католиков и протестантов.

На этот эдикт, выданный королем, преисполненным мужеской доблести и королевского могущества, подданные могли вполне положиться. Прежде эдикты плохо ограждали интересы народа, так как выполнению их не могли не вредить слабохарактерность королей и фанатизм населения. Однако парламент не решался исполнить волю своего государя и ему самому пришлось рассеять все сомнения. Одетый запросто, Генрих по-домашнему принимал всех его членов и беседовал с ними, искренне убеждая как тех, так и других, т. е. католиков и протестантов, быть истыми, добрыми французами. Постепенно колебания и противоречия совершенно сгладились и даже папа стал благосклонно относиться к своему новообращенному духовному сыну особенно с тех пор, как последний в угоду ему расторг свой несчастный брак с Маргаритой Валуа и женился на итальянке, дочери великого герцога Тосканского, Марии Медичи. Затем Генрих разрешил снова иезуитам доступ во Францию, расположил их к себе и даже избрал из их среды себе духовного отца. Постепенно приверженцы различных вероисповеданий научились жить в мире и согласии, ярость религиозных распрей утихла и на развалинах старых церковных воззрений стали возникать новые, более человечные.

Правление Генриха IV

Понятно, что после многолетних войн и неурядиц материальное состояние страны приходит в упадок и весьма нуждается в обновлении. Поэтому, естественно, что политика Генриха IV, как главы такой страны, должна была быть направлена на восстановление благосостояния вверенного ему народа. Идеал Генриха в этом отношении хорошо известен, он определен словами самого монарха, что он «желал бы, чтобы каждый из простолюдинов мог по воскресеньям есть курицу». Желание это вытекало из действительности, прямо противоположной ему.

Поднять материальный уровень государства было нелегко. Прежде всего надо было поправить финансы. Выбор короля в этом важном деле пал на строжайшего, ревностного гугенота, человека богатого и независимого, который принес в жертву государству свое спокойствие и независимость. Это был Максимилиан Бэтгон, владелец Рони (de Rosny), впоследствии пожалованный титулом герцога Сюлли – верный слуга короля и отечества, умный и деятельный, вполне достойный вверенного ему ответственного поста. Поэтому Генрих IV и предоставил ему, как министру финансов, полную свободу действий. Владельцам должностей или торговых прав, которые покупались за деньги, было теперь даровано право на потомственное владение ими, то есть на сохранение их в своей семье при условии ежегодной уплаты 60-й доли стоимости всего права. Это дало возможность людям относиться более внимательно и, так сказать, участливо к своему делу, они стали чувствовать себя сильнее и более независимее.

Максимилиан де Бэтгон, герцог Сюлли. Гравюра работы Тардьё-младшего

Внутренняя политика

Для благосостояния страны больше всего потрудились средние классы населения; но и Генрих IV немало заботился о том, чтобы поднять в народе дух трудолюбия и, вместе с тем, работой кормить обедневшую чернь. С этой целью король затеял большие стройки, дававшие, таким образом, хлеб беднякам и служившие на пользу и славу отечества. Этим постройкам и сооружениям Сюлли придавал большое значение. Генрих IV, кроме того, мечтал воплотить в жизнь замыслы Колиньи о присоединении к Франции некоторых атлантических портов и о колонизации заокеанских земель. В этих целях и был основан в 1604 году Порт-Ройяль в Канаде.

Для развития промышленности необходимо было сознание наступившего мира и безопасности. Это чувство еще более возросло в 1601 году, когда от брака короля с итальянской принцессой родился дофин – наследник престола. В самом деле, после заключения Вервенского договора, то есть с 1598 года и до самой смерти Генриха IV во Франции царили мир и благоденствие. Если и случались за это время незначительные заговоры, то их можно было скорее считать предвестниками грядущих неурядиц или запоздалыми проявлениями застарелого недовольства. Однако в 1602 году был казнен маршал Бирон, как изменник, поддерживавший преступную переписку с герцогом Савойским и строивший преступные планы вместе с другими недовольными дворянами.

Внешняя политика

В своей внешней политике Генрих придерживался древнефранцузских воззрений. Как до, так и после Вервенского мира, Франция одинаково недружелюбно относилась к дому Габсбургов и, главным образом, к немецкой и испанской его ветвям. Хотя последняя с воцарением Филиппа III и обращалась к французскому двору с предложением породниться брачными узами или вообще возобновить родственные отношения, но Генрих IV продолжал помогать Нидерландам в борьбе против испанцев и даже способствовал заключению в 1609 году благоприятного для Нидерландов двенадцатилетнего перемирия.

В ходе естественных событий становилось очевидным, что французам с испанцами не миновать нового столкновения. Его ускорил вопрос о наследственности Клэве-Юлих-Бергских земель, возникший в марте того же 1609 года, когда осада крепости Юлих вывела из терпения короля французского. Эту осаду вел австрийский эрцгерцог Леопольд, а Генрих считал бы для себя крайне невыгодным и оскорбительным дать австрийско-испанским союзникам завладеть такими пунктами на Нижнем Рейне, откуда они могли угрожать Франции и разжигать дело нидерландской реставрации, которое до тех пор еще не имело почвы во Франции. Это угрожало бы также и германским протестантам, интересы которых были Генриху также близки, как его собственные. Он намеревался и готов был начать войну с Испанией, а также возобновить свои требования о возвращении отнятых у Франции прав на Неаполь и Сицилию. Он чувствовал, что его силы в полном расцвете, но считал, что цели его жизни еще не вполне достигнуты.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.