Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Самозащита гражданских прав.

С 1 января 1995 г. введена в действие часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации. Самозащита граж­данских прав - совершенно новая правовая норма, предусматривает защиту прав без обращения в суд (ст.14 ГК РФ).

Под самозащитой гражданских прав понимается совер­шение управомоченным лицом не запрещенных законом действий фактического порядка, направленных на охрану его личных или имущественных прав и интересов[32].

Рассмотрение ее возможно лишь после усвоения неко­торых основополагающих принципов гражданского законодательства. Так, ст.13 ГК РФ перечисляет пути, по которым можно защищать гражданские права, и одним из таких способов названа самозащита. Самозащита права логически вытекает из принципа диспозитивности, провозглашенного в ст.9 ГК РФ, в п.1 которой сказано: «Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права».

Законодатель определяет право на самозащиту в общих чертах, не пытаясь его детализировать. «Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения» (ст.14 ГК РФ). Тем са­мым, самозащита гражданских прав может осуществляться разными путями, начиная с простого удержания вещи и кончая активными действиями вплоть до применения насилия. Перечислить и классифицировать все способы вряд ли возможно. Да в этом и нет необходимости. Главное - наличие юридического состава, т.е. совокупности юридических фактов, как порождающих право на осуществление самозащиты, так и определяющих ее соразмерность. Однако этот вопрос нельзя рассматривать, опираясь только на положения ст.14 ГК РФ, в отрыве от некоторых других норм гражданского и иного законодательства.

Одним из главных условий для применения самозащиты является нарушение конкретного гражданского права, предусмотренного ст.8 ГК РФ. Во-вторых, необходимость пресечь это нарушение. Третье условие - соразмерность принятых мер характеру нарушения; они не должны выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушений права. Как основания для осуществления самозащиты, так и ее пределы нельзя ставить в зависимость только от злонамеренной воли нарушителя права. Так, ст.10 ГК РФ, определяя пределы осуществления гражданских прав, формулирует общее правило этой злонамеренности, указы­вая, что не допускаются действия граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в любых формах. В частности, недопустимо использование таких мер охраны имущества, которые опасны для жизни и здоровья окружающих. Известен случай, когда собственник дачи огородил свой участок колючей проволо­кой, пропустив через ограду электрический ток. В другом слу­чае владелец автомобиля так пристроил в гараже ружье, что вор при открывании двери должен был получить выстрел в ноги, причем первым пострадавшим оказался сам автор такого «изобретения»[33].

Недопустимость подобного рода «охранных» средств очевидна, так как они направлены не только на охрану имущества, но и на причинение вреда лицу, которое может вступить в контакт с такого рода сооружениями даже по неосторожности. Из этого следует, что управомоченный субъект вправе использовать лишь такие меры самозащиты, которые не ущемляют прав и законных интересов других лиц. Это означает, что любое пося­гательство на право, совершенное умышленно, безусловно, порождает право на применение только соразмерных способов самозащиты.

Правоохранительным органам приходится все чаще встречаться с осуществлением самозащиты, что требует нового уровня правового мышления для правильной юридической оценки многообразия возникающих ситуаций.

Так, гражданка обратилась в прокуратуру с жалобой на якобы самоуправные действия, выразившиеся в ее принудительном выселении из квартиры. При проверке оказалось, что имелось вступившее в законную силу решение суда по гражданскому делу о выселении заявительницы из квартиры, которое она не спешила исполнить. Тогда истица в отсутствие ответчи­цы вынесла ее вещи в безопасное место. При этом какого-либо имущественного ущерба причинено не было. Действия истицы, отчаявшейся в ожидании исполнения судебного решения, были правомерны и соответствовали требованиям ст.14 ГК РФ[34]. В другом случае гражданин получил ордер на квартиру, но еще не вселился, жилое помещение было занято посторонним лицом. Гражданин осуществил принудительное выселение самовольщика. В данной ситуации также была осуществлена самозащита имевшегося и нарушенного права на жилище. Следующий пример: безрезультатно, в течение двух лет К. ожидал от С. исполнения вступившего в законную силу судебного решения, в соответствии с которым ответчик обязан был передвинуть изгородь и устранить препят­ствия в пользовании земельным участком. Тогда К. с помощью знакомых принудительно перенес изгородь. Действия его право­мерны. Еще один случай: разведенные супруги живут порознь, жена удерживает в квартире, оставшейся за ней, имущество суп­ругов. В отсутствие жены муж проникает в квартиру и забирает в счет своей доли часть имущества. Безусловно, в возбуждении уголовного дола отказано, поскольку действия мужа не выходят за пределы самозащиты.

Нетрудно заметить, что в аспекте самозащиты гражданских прав во многом теряет свой первоначальный смысл ны­нешняя редакция ст.200 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за самоуправство. Согласно диспозиции этой статьи, уголовно наказуемым самоуправством является самоволь­ное, с нарушением установленного законом порядка, осуществле­ние своего действительного или предполагаемого права, причи­нившее существенный вред гражданам либо государственным или общественным организациям. Очевидно, что из законодательного определения этого состава выпадает такое важнейшее звено, как дефиниция самого самоуправства, предполагающая осуществление своего действительного права с нарушением установленного законом порядка, ибо теперь в условиях существования права на самозащиту такого твердо установленного порядка больше не существует. На этом основании рассматривать другие признаки данного состава преступления не имеет смысла. Представляется, что и вопрос о возмещении материального ущерба при осуществлении самозащиты должен решаться в порядке граж­данского судопроизводства. Думается, что наступление уголов­ной ответственности за самоуправство полезно в новом уголов­ном законодательстве увязывать с заведомо незаконным наруше­нием чужого права, если это повлекло причинение значительного ущерба гражданам и юридическим лицам. Конечно, это один из общих признаков самоуправства, и он может применяться в слу­чаях отсутствия специальной нормы, предусматривающей правовой запрет. Вторым признаком самоуправства может стать такая самозащита, когда действия явно выходят за пределы необходимых для пресечения нарушения права, если это причинило значительный ущерб. Наконец, третий немаловажный признак - это способы самозащиты. Они не только не должны быть порочными с точки зрения действующего законодательства, основной критерий - со­размерность действий. Явная несоразмер­ность способов самозащиты, повлекшая причинение значитель­ного вреда, может быть отнесена к самоуправству. На практи­ке чаще стали встречаться ситуации, когда неправомерные дей­ствия одних обуславливают еще более неправомерные действия других. Например, различного рода «выколачивание» действительных долгов с применением силы. Подобные действия весьма распространены, и всегда встает вопрос об их отграничении от вымогательства. Там, где они сопряжены с незаконным лишением свободы, похищением человека, захватом заложников, сомнений в правомерности привлечения к уголовной ответственности виновных не наступает. Бывают же случаи, когда отдельные и весьма общественно опасные действия виновных не получают должной и всесторонней юридической оценки при квалификации по этим составам, например, требование возвращение долга под угрозой применения насилия. Эти действия далеко не безобидны.

Думается, что состав уголовно-наказуемого самоуправства тре­бует дальнейшего развития уголовного законодательства путем введения в него квалифицированных составов, таких как применение или угроза применения насилия, кроме указанных в ст.ст.13, 14 УК РФ. Логическим завершением такого развития было бы введение особо квалифицированного состава самоуправства, обязательным признаком которого могло стать наступление тяж­ких последствий.

Применима ли самозащита в случае невиновного нару­шения гражданских прав? Думается, что не стоит ставить под сомнение положительный ответ на данный вопрос. Лицу безраз­лично, умышленно, по неосторожности или вовсе без вины попи­раются его права. Главное, чтобы нарушение этих прав было реальным, а не предполагаемым. Равным образом допустима са­мозащита и при наличии реальной угрозы охраняемым правам. Это вытекает из положений ст.12 ГК РФ, где законодатель, ре­гулируя способы защиты гражданских прав, говорит о пресечении не только действий, нарушающих право, но и создающих угрозу его нарушения.

Вместе с тем, законодательству известны случаи, когда даже вредоносные действия лиц по защите своих прав и интересов признаются правомерными.

Речь идет о действиях, совершенных в состоянии необходимой обороны или в условиях крайней необходимости[35].

По общему правилу, не подлежит возмещению вред, причиненный в состо­янии необходимой обороны, если при этом не были нарушены ее пределы. Следовательно, необходимой обороной признаются такие меры защиты прав, которые причиняют вред их нарушите­лю, но не влекут обязанности обороняющегося по его возмещению, поскольку признаются правомерными (допустимыми).

Институт необходимой обороны является комплексным институтом, регламентированным как гражданским, так и уголов­ным правом. Содержание необходимой обороны в гражданском пра­ве несколько шире, чем в уголовном. Если в уголовном праве под необходимой обороной понимаются действия, хотя и подпадающие под признаки состава преступления, но не признавае­мые преступлением, то в гражданском праве к необходимой обо­роне относятся также действия, которые подпадают под понятие гражданского правонарушения, но не влекут за собой применения мер юридической ответственности.

Условия, при которых действия обороняющегося могут быть признаны совершенными в состоянии необходимой обороны, одинаковы как для уголовного, так и для гражданского права. Они относятся к нападению и к защите. Для признания действий обороняющегося совершенными в состоянии необходимой обороны надо, чтобы нападение было действительным (реальным), налич­ным и противоправным. Действительность (реальность) нападе­ния означает, что нападение, как таковое, вообще имеет место. Оборона потому и называется обороной, что противодействует нападению. Поэтому если нет посягательства на чьи-либо пра­ва, то нет оснований говорить об обороне, а тем более о необходимой обороне. Факт нападения означает, что нападение уже началось либо налицо его непосредственная угроза.

Несколько сложнее вопрос о противоправности напа­дения. Ведь противоправным считается любое поведение, нарушающее нормы права. Однако не всякое противоправное поведе­ние требует применения такого рода оборонительных мер. В уголовном праве необходимая оборона может иметь место только против такого правонарушения, которое законом рассматривается как преступное посягательство. Это же правило действует и применительно к необходимой обороне по гражданскому праву. Она недопустима против правонарушений, не являющихся дейст­виями уголовно наказуемого характера, хотя и подпадающих под признаки гражданского правонарушения.

Необходимая оборона представляет собой прежде всего один из способов защиты прав и интересов обороняющегося лица. Но оборона будет признана необходимой, если подобного рода действиями занижаются интересы государства и обще­ства, права и законные интересы других лиц. При этом дейст­вия обороняющегося должны быть направлены именно против на­падающего лица, но не против других лиц, например, родствен­ников или близких нападавшего[36].

Основным условием признания действий необходимой обороной является недопустимость превышения ее пределов.

Превышение пределов необходимой обороны возможно в отношении выбора средств защиты, интенсивности обороны и ее своевременности. Превышением пределов необходимой обороны может быть явное несоответствие средств защиты характеру и опасности нападения. Однако это несоответствие не следует понимать механически: нужно учитывать степень и характер опас­ности, силы и возможности обороняющегося, а также волнение, которое возникает у последнего в такой сложной обстановке.

Превышением пределов обороны может быть превышение интенсивности защиты над интенсивностью нападения. Например, излишняя поспешность или чрезмерная активность в применении оборонительных средств, когда речь идет об угрозе нападения. Несвоевременность использования оборонительных средств может быть связана не только с поспешностью, но и с их применением после того, как нападение закончилось и ничем не грозит обороняющемуся.

Правовыми последствиями действий в состоянии необ­ходимой обороны, с точки зрения гражданского права, является то, что причиненный нападавшему вред не подлежит возмещению.

Иначе решается этот вопрос при превышении пределов необходимой обороны, поскольку речь идет уже о неправомерных действиях, влекущих гражданско-правовую ответственность. Но и здесь учитывается посягательство потерпевшего на законные интересы обороняющегося лица, хотя бы и превысившего пределы необходимой обороны.

Также одним из способов самозащиты гражданских прав являются действия управомоченного лица в условиях крайней необходимости.

Под действиями, совершенными в состоянии крайней необходимости, понимаются такие действия, которые предпринимаются лицом для устранения грозящей ему опасности при чрез­вычайных обстоятельствах, связанные с причинением вреда третьим лицам. Они допустимы, если устранить опасность иными средствами было невозможно, а причиненный вред менее значите­лен, чем вред предотвращенный.

Как и при необходимой обороне, действия в условиях крайней необходимости могут предприниматься не только как средство самозащиты прав и интересов управомоченного лица, но и для защиты интересов государства и общества, интересов других лиц.

В отличие от необходимой обороны при крайней необ­ходимости опасность для управомоченного лица возникает не из-за действий тех лиц, которым причиняется вред, а вслед­ствие стихийных бедствий, неисправности механизмов, особого состояния организма человека, например, вследствие болезни и т.п. Она может возникнуть и в результате преступного пове­дения другого лица, например, при причинении вреда имуществу граждан в ходе преследования преступника.

Особенность действий в состоянии крайней необходимости состоит в том, что в таких условиях лицо вынуждено ис­пользовать средства, связанные с причинением вреда. При этом в одних случаях причинение вреда может быть необходимой ме­рой предотвращения большей опасности, тогда как в других слу­чаях вред может быть лишь сопутствующим явлением, которое может наступить или не наступить. Если при необходимой обороне вред причиняется непосредственно нападающему, то действи­ями в условиях крайней необходимости причиняется вред треть­ему лицу. Поэтому в силу ст.1067 ГК РФ такой вред, по общему правилу, подлежит возмещению причинившим его лицом. Но поскольку действие в условиях крайней необходимости рассматри­вается законом как правомерное, хотя и вредоносное, учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освобо­дить от возмещения вреда полностью или частично как третье лицо, так и причинившего вред.

Например, спасая тонувшего в реке гражданина, другой гражданин использовал стоявшую у берега лодку, из которой предварительно выбросил в воду находившееся в ней чужое иму­щество. Обязанность по возмещению причиненного вреда была возложена на спасенного, неосторожно купавшегося в опасном месте.

В заключение хотелось бы отметить, что самозащита может стать как действенным средством соблюдения субъективного права, так и балансировать на грани правонарушения или преступления. В силу этого более предпочтительна защита права в судебном порядке. В целом, назрела необходимость реформирования гражданского судопроизводства в сторону его ускорения, более эффективного обеспе­чения исковых требований до рассмотрения дела по существу, а главное - коренная реформа исполнительного производства.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...