Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Вавилон во всей славе своей 4 глава




Аморейская династия, правившая Вавилоном, например, приняла бога-покровителя города как своего собственного бога. Его имя было Мардук, и в нем видели солнечное божество. Город Борсиппа, к югу от Вавилона, рано попавший под его господство, имел своим покровителем бога Набу. Он также был принят династией, но занял подчиненное положение. В мифах о Набу говорится как о сыне Мардука.

Пока Вавилон был незначительным городом, Мардук оставался незначительным богом. Однако, когда Хаммурапи сделал Вавилон величайшим городом во всей Месопотамии, начался процесс, в котором Мардук должен был сделаться величайшим богом. Жречество медленно подделывало легенды («переписывая историю», так сказать), пока Мардук не всплыл как великий герой мифа о сотворении мира.

Записи этого мифа, которые мы имеем, сделаны после Хаммурапи и дают поздний вариант. В этом варианте Ану действительно выступает против Тиамат, но его подводит сердце и он отступает.

Именно Мардук (изображенный как сын Эа — уступка тому факту, что он был относительно недавним пришельцем, не фигурировавшим в древних мифах) занял его место. Без страха он вступил в битву с Тиамат и убил ее. Он создал Вселенную и поэтому правит ею, став господином богов и людей. Иногда его именуют Бел-Мардук или просто Бел, ибо Бел означает «господин». Вторым после него стал Набу.

Более тысячи лет, пока Вавилон главенствовал в нижнем течении Тигра и Евфрата, Мардук главенствовал на вавилонских небесах.

Так, в библейском отрывке, написанном через двенадцать столетий после Хаммурапи, когда предсказывается падение Вавилона, оно обрисовано через богов, которым город еще поклоняется. «Пал Вил*, низвергся Нево» (Ис. 46:1). Нево, или Небо, — это, конечно, еврейская форма Набу.

Мардук, однако, царил в Месопотамии не повсеместно. На севере ассирийцы упорно держались своего собственного бога Ашшура, именем которого был назван их главный город.

Столп Закона

Хаммурапи был деятельным и способным правителем, кем-то большим, чем просто завоеватель. Он заботливо организовывал свои владения, упорно трудился

и известен нам сегодня лучше всех благодаря тщательной кодификации законов.

 

* В и л — это Бел-Мардук. (Примеч. перев.)

Он никоим образом не был первым месопотамским правителем, создавшим свод законов в письменном виде. Как отмечалось выше, Ур-Намму из Ура создал такой письменный кодекс за два столетия до Хаммурапи. Правители Эшнунны и Исина делали то же самое. Несомненно, письменные кодексы существовали и еще раньше, но, к несчастью, они не сохранились.

Кодекс Хаммурапи вырезан на стеле («столпе») из твердого диорита 2,4 м высотой. Ясно, что делали его навечно, и в некотором смысле так и оказалось, ибо мы еще имеем его сегодня (и в очень хорошем состоянии), через три с половиной тысячелетия после эпохи Хаммурапи.

Наверху стелы изображен царь, смиренно стоящий перед солнечным богом Шамашем, восседающим на троне на горной вершине. За плечами бога — языки пламени. (Ситуация подобна той, в которой Моисей пять столетий спустя поднялся на гору Синай, чтобы получить от Бога свод законов.)

Ниже следует двадцать один столбец прекрасно начертанной клинописи, обрисовывающей почти триста законов, которые должны были управлять действиями людей и направлять царя и его чиновников при отправлении правосудия. Несомненно, кодекс прочно опирался на законы, выработанные различными шумерскими городами, и отражал обычаи, формировавшиеся в течение долгих столетий.

Первоначально стела стояла в городе Сиппар, примерно в 45 км выше Вавилона. Его богом-покровителем и в данном случае законодателем был Шамаш, и стела помещалась во внушительном городском храме, посвященном Шамашу. То было свидетельство для всех людей, что перед ними закон, данный богами. С ним мог справиться каждый, и не было нужды бояться, что судьи, из-за забывчивости или взяток, исказят закон.

Стела, содержащая кодекс Хаммурапи, была, однако, обнаружена не в руинах Сиппара. За столетия после Хаммурапи земля эта получила свою долю несчастий и катастроф. Вторгшаяся эламитская армия разграбила город и увезла с собой стелу как военный трофей. Она осталась в эламской столице, Сузах, навсегда. Она была еще там, когда в 1901 г. французский археолог Жак де Морган откопал ее и увез на Запад.

Кодекс многое говорит нам о социальной системе своего времени. Свободные люди делились на благородных и крестьян. Были также рабы, институт рабства был всеобщим в древние времена. (Справедливость рабства никогда не ставилась под сомнение, даже в Ветхом или Новом Завете.)

Неравенство людей доводилось до мельчайших деталей. Так, за вред, причиненный благородному, полагалось большее наказание, чем за вред, нанесенный крестьянину, а за этот последний - большее, чем за вред, нанесенный рабу. С другой стороны, справедливость есть справедливость -благородный должен был быть наказан тяжелее, чем крестьянин, за равные преступления и был обязан храму более тяжелыми платежами.

Рабам клеймили лоб, и клеймо запрещено было прятать или маскировать. С другой стороны, бессмысленная жестокость в обращении с рабами была запрещена, и были изобретены методы выкупа рабов на свободу. В целом в аморейском Вавилоне с рабами обращались лучше и они были лучше защищены, чем в Древнем Риме 2 тыс. лет спустя.

Кодекс сильно ориентирован на коммерческие вопросы, что снова указывает на коммерческую основу месопотамской цивилизации. Он утверждает абсолютную святость контрактов и тщательно оговаривает юридические основы владения, продажи и передачи собственности. Он регулирует торговлю, прибыли и практику найма. Он предусматривает меры против обвешивания, недоброкачественных товаров, плохой работы и вообще обмана в делах.

Браки также рассматривались как договорные сделки, предусмотрены были условия разводов и усыновления детей. Хотя мужчина мог развестись с женой по желанию, но в этом случае он должен был вернуть приданое, которое она принесла ему (и это, вероятно, удерживало многих мужей от развода по пустяковым причинам). Собственно, женщины и дети были в явной форме защищены кодексом.

Освещена была также жизненно важная проблема ирригации. Мужчины несли ответственность за свою часть дамб и каналов и платили большие штрафы, если наводнения возникали из-за их небрежения.

Кодекс также предусматривал преступления из-за страсти и небрежения. Часто в качестве наказания встречаются увечья — чаще, чем в старом кодексе Ур-Намму. Это был шаг назад. Если сын ударил отца, ему отрубали руку, которая нанесла удар. Если плотник построил дом, который, рухнув, убил хозяина, плотника приговаривали к смерти. Впрочем, оговаривались несчастные случаи. Если убийца мог представить доказательства, что убийство было непреднамеренным, результатом случайности, он мог отделаться штрафом.

Кодекс подробно регламентирует занятия медициной, которая в 1800 г. до п. э. уже была, по-видимому, высокоразвитой. Гонорары и этика врачей и хирургов регулировались. Неумелый хирург мог потерять руку, которая направляла нож.

Из кодекса и других свидетельств того времени кажется ясным, что личная мораль в Древнем Вавилоне была, по меньшей мере, столь же высокой, как среди нас. Взгляд на Вавилон как на особое вместилище пороков почерпнут в основном из Библии. Библейские авторы были, разумеется, врагами Вавилона, и едва ли можно ожидать от них правдивой картины.

Кроме религиозных предрассудков, нужно учитывать тот факт, что большие города почти всегда выглядят подозрительно в глазах жителей менее урбанизированных областей (подумайте о взглядах жителей маленьких городков, скажем, на Нью-Йорк или Париж).

Кроме того, в Вавилоне, как практически во всех древних культурах, жители принимали участие в ритуалах плодородия, входивших в организованную религию. Ритуализованные сексуальные контакты считались полезными для плодородия почвы. Евреи, которые практически единственными из древних народов придерживались строго пуританских взглядов на секс, не сумели разглядеть за ритуалами религиозную мотивацию и смотрели на них как на проявление растленной аморальности. Такие взгляды дошли до нашего времени, и несправедливо окрашивают наши мнения о древних языческих культурах.

 

 

Под талантливым управлением Хаммурапи расцвели литература и искусство. Сотни писем, сохранившихся с того времени, показывают сложную административную сеть, которую он создал и за которой пристально надзирал. Его труды сохранились надолго. Династия его была недолговечной, и Вавилону пришлось изведать тяжесть иностранного правления, но система, созданная великим царем, просуществовала, с модификациями, полторы тысячи лет.

Пришествие коня

Ко времени захвата Месопотамии амореями, после 2000 г. до н. э., бронза использовалась почти повсюду уже тысячу лет. Она перестала быть решающим фактором, как прежде. Знание ее обработки распространилось теперь по всему Плодородному Полумесяцу и за его пределами. Кочевые племена, без сомнения, могли получать свою долю бронзового оружия (как североамериканские индейцы могли получать ружья, хотя не умели делать их сами).

Баланс сил, склонившийся в пользу цивилизации, медленно выравнивался, но не до конца. Сказывалась более высокая организация. Аморейские племена могли проникнуть в Месопотамию после вторжений эламитов и достаточно ослабили города-государства, но победа кочевников формировалась сравнительно медленно. Она напоминала скорее просачивание в глубь страны, чем насильственное свержение режима.

Тем временем, однако, где-то за границей цивилизации, возможно в широких степях к северу от Черного моря и Кавказского хребта, происходила революция. Выковывалось новое оружие, которое должно было революционизировать военное дело так же радикально, как бронза. Но на этот раз оно должно было сильно сдвинуть баланс в пользу кочевников и против жителей городов.

До 2000 г. до н. э. тягловыми животными были волы и ослы. Волов было легко запрягать благодаря крепким рогам, но они были неуклюжи, медлительны и тупы. Ослики были понятливее, но они были маленькими и не могли быстро тянуть тяжелые, со сплошными колесами повозки.

Поэтому животный транспорт не мог быть успешно использован в военном деле. Армии состояли из масс пеших солдат, которые, размахивая своими копьями и мечами, напирали друг на друга, пока одна из армий не поддавалась и не обращалась в бегство. Повозки могли служить только в качестве церемониального средства (чтобы правитель и другие военные вожди не ходили пешком) либо для перевозки оружия и припасов.

Повозки, запряженные ослами, были лучшим средством для дальних перевозок. Они служили хоть и неэффективно, но поддерживали коммуникации в Аккадской и Аморейской империях. Недолговечность этих империй есть, вероятно, лучшее доказательство неэффективности коммуникаций.

Затем, вероятно около 2000 г. до н. э., были одомашнены быстроногие обитатели степей — дикие лошади. Они были намного крупнее и сильнее ослов и могли очень быстро передвигаться. Вначале, правда, они казались бесполезными для транспорта. У них не было рогов для запрягания, и первые варианты упряжи душили лошадей, налегавших горлом на ремни. Поэтому лошадей вначале употребляли в пищу.

Затем, где-то перед 1800 г., кто-то изобрел способ использовать лошадь для специализированного легкого транспорта. Повозка делалась возможно более легкой. Она состояла только из маленькой легкой платформы на двух больших колесах. Платформа могла держать только одного человека. Даже колеса удалось облегчить, не теряя прочности, — вместо сплошных колес появились колеса со спицами.

Лошади, везущие такой легкий груз, могли бежать быстрее. Двухколесная повозка была почти столь же маневренной, как сама лошадь, и могла менять направление без больших затруднений.

Именно кочевники научились использовать лошадь и повозку (колесницу) и долгое время колесницами владели исключительно кочевники. Жителям городов недоставало прежде всего самих лошадей, а кроме того, и обширных пространств для их тренировки.

К ужасу своему, цивилизованные народы обнаружили, что эффективность набегов кочевников внезапно усилилась во много раз, ибо отряды колесниц могли яростно атаковать их с разных сторон, их невозможно было остановить и от них укрыться. Психологический эффект атакующей конницы, ее высокая скорость должны были надламывать боевой дух крестьянской пехоты еще до фактического столкновения.

Весь Плодородный Полумесяц лежал теперь беспомощно под грохочущими копытами новой армии. Первые наездники включали группу племен, известных нам как хурриты. Они спустились на северный изгиб Плодородного Полумесяца с предгорий Кавказа в столетие, которое последовало за смертью Хаммурапи.

Территория Ассирии, завоеванная Шамшиададом I, была разорвана конными отрядами на части, и на ней возникло несколько княжеств. Сближались они медленно и только к 1500 г. до н. э. создали объединенное царство под названием Митанни, простиравшееся от верхнего Евфрата до верхнего Тигра. Самое сердце Ассирии, вокруг города Ашшура, сохранилось под управлением старой династии, но ассирийцы стали данниками Митанни, сделавшегося теперь одной из великих держав цивилизованного мира.

Хурритские захватчики заставили почувствовать свою мощь далеко за пределами Митанни. Смятение, распространявшееся при их подходе, расширялось кругами, когда народы, согнанные с земли, бежали перед их колесницами. Западная часть Плодородного Полумесяца бурлила, и влияние хурритов сильно чувствовалось в Ханаане еще до смерти Хаммурапи.

Библия раз или два упоминает народ, живший на крайнем юге Ханаана, — «И Хореев в горе их Сеире, до Эл-Фарана» (Быт. 14:6). Ныне считается, что эти Хореи (или Хорим по древнееврейски) были хурритами.

Хурритское влияние проникло и за пределы Ханаана. Небольшая группа разбойников, состоявшая из амореев и хурритов, ворвалась в Египет. Египтяне называли их гиксосами. Поскольку египтяне, как и жители Месопотамии, не имели конных колесниц, они не смогли противостоять захватчикам. Их армии в беспорядке отступили, и вся северная половина царства была потеряна на целых полтора столетия.

В Малую Азию тем временем проникла другая группа северян, знакомых с колесничной военной техникой. В месопотамских записях их называют хаттами, и это, очевидно, тот народ, который в Библии именуется хеттеянами, или хеттами. Когда они впервые вступили в Малую Азию, они обнаружили, что в ее восточные районы глубоко проникли ассирийские торговцы. Однако, когда хетты двинулись в наступление, ассирийцы отступили. Немедленно после смерти Хаммурапи хетты стремительно расширили свои владения и к 1700 г. контролировали восточную половину Малой Азии, создав то, что назвали Древним Царством. Они приняли цивилизованные обычаи, клинописную систему письма и приспособили ее к своему языку.

Языки хурритов и хеттов, пришедшие с севера, не были семитическими, и зародились они на юге, в Аравии. Хурритский язык не имеет четких связей с другими языками, но хеттский имеет грамматическую структуру, связанную почти со всеми языками современной Европы и части современной Азии, вплоть до Индии. Вся эта семья языков известна ныне под названием «индо-европейские».

На верхнем Евфрате империя, созданная хеттами, и империя Митанни встретились, и их взаимный антагонизм помешал обеим достичь вершины своей мощи.

Анархия, распространившаяся на весь восточный мир, не пощадила и восточную часть Плодородного Полумесяца. Едва успели похоронить Хаммурапи, как восстания в провинциях потрясли Аморейскую империю и орды кочевников извлекли из них все преимущества. Армия хеттов вторглась с севера, и сыну Хаммурапи удалось отбросить ее лишь с величайшими усилиями. Тем временем вассальная Ассирия была оторвана хурритами, и Вавилон быстро вернулся в те ограниченные пределы, которые он контролировал до Хаммурапи.

К тому же особая опасность возникла в горах Загра, где когда-то жили гути, а перед ними шумеры. Несколько столетий кочевники Загра вели себя тихо. Вавилоняне называли их «кошши», и это их, вероятно, в некоторых местах Библии именуют «кушитами». Греки позже называли их «коссеи», а нам они наиболее знакомы как касситы.

К 1700 г. до н. э. они освоили колесничную технику и тоже сделались завоевателями. Они вторглись в страну с северо-востока, захватили Ур и жестоко его разграбили. Вавилон отчаянно оборонялся целое столетие, но в 1595 г. сильно ослабленный хеттским набегом город пал и был занят касситами всего через полтора столетия после смерти великого Хаммурапи.

Касситы приняли месопотамскую культуру и вавилонскую версию древней шумерской религии. В Вавилоне они восстановили храм Мардука и в 1330 г. помогли восстановлению Ура.

Но кочевники ввели лошадей в цивилизованные области, и, когда городские жители научились использовать новое вооружение, преимущество кочевников ушло.

Возрождение, направленное против кочевников, почувствовалось вначале в Египте — самом дальнем районе их распространения. Египтяне еще контролировали южную часть своей страны и в 1580 г., применив колесницы, изгнали гиксосов из северной части.

В сущности, египтяне сделались сильнее. Впервые в истории они вступили в Западную Азию и начали историю ее завоевания. В 1479 г. величайший из фараонов Тутмос III разгромил союз хананейских городов при Мегиддо. Митанни поддерживало эти хананейские города, и Тутмос продолжал войну вплоть до разгрома Митанни и сведения его до положения данника. Он разгромил также хеттов, положив конец Древнему Царству.

После Тутмоса мощь Египта несколько ослабела и северные царства получили шанс уцелеть. К несчастью для Митанни, царство вступило в период династических ссор и ни один из членов царской семьи не способен был утвердить неоспоримую власть. Хетты, с другой стороны, под управлением ряда способных царей смогли восстановить свои силы полностью. Хетты образовали самую могущественную державу Севера и в 1375 г. создали Новое Царство.

К востоку от запутавшегося в ссорах Митанни лежала возрожденная Ассирия. В 1375 г. на трон вступил способный монарх Ашшурубаллит, и под его управлением страна восстановила полную независимость от Митанни.

Наследник Ашшурубаллита направил армии на запад к Евфрату и в 1300 г. разграбил столицу Митанни. Следующий ассирийский царь завершил работу, раздавив в 1270 г. то, что оставалось от Митанни, и царство это исчезло с лица земли немногим более чем через пять столетий после появления коней и колесниц.

Глава 4. АССИРИЙЦЫ

Великий охотник

Ашшурубаллит положил начало тому, что иногда называют Первой Ассирийской империей. При его внуке Сулмапуазариде I («Сулману — господин») Ассирия, завершив уничтожение Митанни, стала великой державой.

Имя Сулмануазарид носили также много позже несколько других ассирийских царей, фигурирующих в Библии. Еврейский вариант имени читается в русском переводе Библии как Салманасар, так что этого царя Первой Ассирийской империи обычно называют Салманасаром I. В этой книге автор обычно будет использовать библейский вариант месопотамских имен, поскольку они лучше нам знакомы, но, когда возможно, ассирийские имена будут отмечаться тоже.

При Салманасаре I Ассирия вернула себе всю территорию, которую занимала при Шамшиададе I, основателе династии. Она продвинулась на запад до границ Хеттского царства, которое само находилось тогда на вершине своей мощи. (В 1285 г. до н. э. хетты сумели заставить Египет отступить в великой битве в Ханаане.)

Завоевания, которые сделали ассирийцев правителями области в 800 км шириной, принесли в страну добычу и рабов. Салманасар I воспользовался этим, чтобы украсить главные ассирийские города: Ашшур и город под названием Ниневия, расположенный на Тигре примерно в 80 км выше Ашшура,

Салманасар I чувствовал, по-видимому, что новая мощь Ассирии заслуживала новую столи-цу, и построил Кальху на Тигре, между Ашшуром и Ниневией.

Салманасар I умер в 1245 г. до н. э., после 30 лет царствования. При его наследнике Тукультининурта I («верую в Нинурта») Первая Ассирийская империя достигла вершины своей мощи.

Тукультининурта I провел ряд успешных военных кампаний на востоке, в горах Загра, родины когда-то могущественных касситов. На севере он проник в предгорья Большого Кавказа, где группы хурритов основывали новое царство, известное впоследствии как Урарту (библейский Арарат).

Этот ассирийский завоеватель разбил также касситов на юге и обложил их данью. Затем он вторгся в Элам и оккупировал его. При Тукультининурта I Ассирия впервые добилась господства над всей Месопотамией, и перед смертью он правил территорией, более обширной, чем Хаммурапи. Даже хетты, которые успешно противостояли Египту, дрогнули под ударами ассирийского молота и пали достаточно низко.

Великий завоеватель правил почти сорок лет, прежде чем в 1208 г. до н. э. был в конце концов убит собственным сыном. Он стяжал великую славу при жизни и стал героем эпических поэм. Он даже более знаменит, чем большинство людей подозревает, ибо он вполне мог быть прототипом древнейшего языческого монарха, отмеченного в Библии.

В Книге Бытия мы читаем: «Хуш родил также Нимрода: сей начал быть силен на земле. Он был сильный зверолов... Царство его вначале составляли: Вавилон, Эрех, Аккад... в земле Сен-наар. И из сей земли вышел Ассур и построил Ниневию... и Калах» (Быт. 10:8—11).

Не мог ли Тукультининурта I быть Нимродом? Этот монарх правил как раз в тот период, когда израильтяне вторглись в Ханаан, и сама атмосфера была наполнена восхвалением его великих побед. Истории, которые рассказывали о нем, смутно дошли в туманном виде до людей, которые через восемь веков после него написали Библию такой, как мы ее знаем.

Там, где говорится о городах — Вавилоне, Эрехе (Уруке) и Аккаде (Агаде), — свалены в одну кучу великие завоеватели, предшествовавшие ассирийцу: Лугальзаггеси из Урука, Саргон из Агаде и Хаммурапи из Вавилона. Затем внимание переносится на север к Ассуру (Ассирия) и отмечается рост Ниневии и учреждение новой столицы Калаха (Кальху).

Даже фраза «Хуш родил Нимрода» подходит, ибо Хуш представляет кошши, или касситов. Вначале в Вавилоне правила касситская династия, а затем ассирийцы.

Кстати, на месте города Калах, где Тукультининурта I держал свой двор, города, основанного его отцом, стоит теперь арабский городок под названием Нимруд.

Но в бесконечном цикле роста и упадка величие еще раз сменилось почти мгновенным хаосом и распадом. Тукультининурта I еще удерживал свои великие владения, но уже началось другое великое движение народов.

Мы мало знаем об этой группе скитальцев, но, по-видимому, это были индоевропейцы северных степей. На этот раз они обошли Черное море с запада, а не с востока и включали отряды людей, которых мы теперь называем греками.

Они гнали этих людей перед собой в море, и эти изгнанники, обратившись к пиратству, сделались столь же вредными и опасными, как и первоначальные захватчики. Мы видим, как морские разбойники набрасываются сперва на берега Египта. Пораженные египтяне называют их «народами моря», и под этим именем о них обычно упоминают в истории. Египет сумел пережить нападение, но был так потрясен, что переживал потом долгие столетия слабости.

Разбойники нападали также на Малую Азию и нынешнее сирийское побережье. Разрушение города Троя на северо-западном побережье Малой Азии было, вероятно, результатом этого вторжения. (Позднее греки возвысили эту историю до эпического сказания о десятилетней осаде Трои объединенным войском греческих вождей.)

Вся Малая Азия задрожала. Хеттское царство, уже поставленное ассирийцами на край гибели, было разрушено. Сама Ассирия почти сразу после смерти Тукультининурта I почувствовала удары. Она уцелела, но ее империя была потрясена. Понадобилось более столетия, чтобы вновь набрать силу.

В течение периода ассирийской слабости, последовавшего за вторжением «народов моря», Вавилон имел шансы оправиться, но процесс этот был бесконечно болезненным. Свыше полустолетия царила практически анархия. Слабые касситские правители были освобождены от ассирийского господства, но не способны были организовать эффективное сопротивление вторжениям извне.

Вторжение пришло из возрожденного Элама, повторяя события, имевшие место восемью столетиями раньше, после упадка Ура. Тогда эламитские экспедиционные силы взяли и разграбили Ур; теперь эламиты взяли и разграбили Вавилон и соседние города. В 1174 г. они похитили две из великих реликвий уже очень древней месопотамской цивилизации. Они похитили стелу с кодексом Хаммурапи, возрастом 600 лет, и стелу Нарамсина возрастом 1000 лет.

В 1124 г. власть захватил уроженец Вавилона и положил конец касситскому правлению, которое продолжалось к тому времени (все быстрее слабея) четыре с половиной столетия.

Имя нового правителя было Набу-кудурри-узур («Набу охраняет границы»). Более поздний царь того же имени был известен евреям под именем, которое в английском переводе Библии читается как Небукадреззар*. В некоторых местах Библии «р» ошибочно заменяется на «н» и читается как Небукаднеззар.

Навуходоносор I сумел разбить эламитов настолько основательно, что лишь через долгое время Элам осмелился двинуться на запад снова. На время показалось, что возвращаются славные дни Хаммурапи, и Вавилон запомнил Навуходоносора на много столетий. Пришлось запомнить, ибо прошло еще пять столетий, прежде чем прирожденный вавилонянин вновь стал верховным правителем Месопотамии.

Причина того, чтоНавуходоносор I не добился большего, но остался только вспышкой удачи, состояла, в очень большой части, в новом внезапном изменении военной технологии.

Железо

Пятнадцать сотен лет люди сражались бронзовым оружием. Это было нелегко. Медь и олово, два металла, идущие па изготовление бронзы, встречаются нечасто, метод их поиска был труден и ненадежен. Финикийцы (имя, данное греками хапанеянам, жившим на морском побережье) даже

 

* В русском переводе Библии его имя читается как Навуходоносор. (Примеч. перев.)

посылали своих отважных моряков далеко за пределы Средиземноморья, на север, в места, которые должны были казаться концом мира, чтобы добывать олово в копях Корнуолла в Британии.

Был, однако, известен металл крепче, чем бронза. Иногда находили куски серовато-черного металла, который, перекованный в мечи или наконечники копий, давал оружие более твердое и прочное, чем даже бронза, и дольше держал острое лезвие. Затруднение состояло в том, что этот металл, который мы называем железом, находили только случайно. (Теперь мы знаем, что находки были метеоритами, состоявшими из особо твердого сплава железа с родственным металлом — никелем.)

Конечно, можно было получать железо из железных руд, содержавших металл в форме химических соединений, но ранние металлурги делали это редко и случайно. Хуже того, железо, полученное таким образом, было нечистым и скверного качества. Затруднение было в том, что, если медь и олово довольно легко выплавляются из руд на обычном огне, выплавлять железо было намного труднее. Нужна была более высокая температура пламени и более сложная техника.

Даже после того, как было получено железо хорошего качества, необходимо было изобрести методы выплавки, которые добавляли бы к нему определенную долю углерода, чтобы получить сталь — прочный вид железа, который можно было использовать для оружия.

Где-то около 1300 г. до н. э. техника выплавки и науглероживания железа была разработана в кавказских предгорьях в Урарту. Эта страна находилась тогда под властью Хеттского царства, которое находилось на высшей точке своей мощи. Хеттские цари тщательно охраняли монополию на новую технику, ибо понимали ее важность не только как метода получения металла прочнее бронзы, но и в перспективе гораздо более распространенного, чем медь и олово. Вначале получали только маленькие партии железа, и в течение нескольких столетий оно стоило порой в сорок раз дороже серебра. Но еще до того, как выплавку можно было увеличить, а хеттам — этим воспользоваться, им пришел конец.

Хеттское царство было разрушено во время беспорядков, последовавших за движением «народов моря», и хеттская монополия на железо была нарушена. Технология выплавки железа быстро распространялась в том числе, конечно, в Ассирию, которая граничила с «железным царством» Урарту.

Торговля железом восстановила процветание Ассирии. Открылся путь для нового завоевателя. Им оказался Тукультипал-Есарра («верую в сына Есарры», то есть в Нинурту). Он взошел на трон в 1115 г. до н. э. Более поздний царь того же имени упомянут в Библии под именем Тиглатпаласар, и новый ассирийский царь известен нам под именем Тиглатпаласар I.

Тиглатпаласар расширил владения Ассирии до пределов, которых она достигала при Тукультининурта I. Железо было еще слишком редким металлом, чтобы использовать его для оружия в больших количествах, но Тиглатпаласар I, должно быть, вооружил новым оружием свои отборные войска. С ними он направился вниз, в Вавилонию, и в 1103 г.

Навуходоносор вынужден был отступить перед стальными копьями Ассирии.

Но Тиглатпаласару I пришлось столкнуться с худшими опасностями. Давление кочевников поднималось снова.

Эта постоянная смена цивилизованных завоевателей и кочевых захватчиков может показаться смертоносной, но скучной игрой. Почему кочевники всегда решают напасть на города, когда великие цари мертвы и похоронены? И почему они приходят почти сразу после смерти великого владыки?

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...