Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Работа с большим «С»: сопротивление




 

Искать направление действий надо не в наших четырех измерениях: оно уходит глубже в то, что мы есть, где мы есть,— это как будто усиливать громкость внутреннего голоса.

Таддеуш Голас, Просветление для ленивых

 

Чтобы никто не находился под воздействием иллюзий, будто эта книга возникла сама по себе, внесу ясность: Большое «С» всегда прячется.

Большое «С» — это нечто такое, что я называю сопротивлением: тонкий внутренний механизм, который побуждает нас отворачиваться от жизненных трудностей и требований. Большое «С» присутствует у многих людей в той или иной степени, даже у тех, кто любит свое дело. Оно увеличивает проблемы. Каждое проявление Большого «С» подрывает энтузиазм, энергию и наши лучшие намерения. Поскольку оно так разрушительно и так широко распространено, стоит обсудить его здесь, углубляясь в изучение личного роста и вопросов, связанных с работой.

Тарханг Тулку, лама из восточного Тибета, говорит, что «сопротивление — это привычка, которой мы учимся в детстве. Если дети сталкиваются с чем-нибудь, чего не хотят, у них есть много приемов, чтобы избежать этого: плакать, прятаться или драться... Если мы не приучены встречать проблемы прямо и работать над ними, шаблон увиливания будет повторяться... Он может стать естественным, принятым нами способом действий».

Другой способ взглянуть на эту тему — это поразмышлять над разницей между преуспевающими людьми и теми, кто сам стоит у себя на пути. Кто бы и как бы ни определял успех, это — факт, что люди, сумевшие осуществить свои желания, не уклоняются от проблем или трудных задач. Мы уже видели, что люди с развитым чувством собственного достоинства часто вышли из тех истоков раннего детства, где им пришлось встречать проблемы самим. Более того, если мы начнем исследовать поведение тех людей, которых считаем успешными (например, здоровыми, творческими, материально и профессионально реализовавшимися), мы увидим, что они все делают с охотой, тогда как другие только говорят о действии, но избегают его. Здоровые люди с охотой следят за тем, что они едят, как упражняются, медитируют, и не зажигают свечи с двух сторон. Творческие люди находят время для проектов, которые стимулируют их. Материально и профессионально реализовавшиеся люди постоянно учатся, грамотно вкладывают деньги и обращают острый, сфокусированный взгляд на то, что наиболее сильно беспокоит их. Они тоже защищают собственное время, ресурсы и таланты, так что их энергия не разбросана и не ослаблена. Все эти виды деятельности требуют дисциплины.

Дисциплина становится могучим инструментом для получения всего, чего в действительности хочется от жизни. Организованные люди вырабатывают привычки, которые позволяют им общаться и действовать напористо, храбро, встречая то, что должно быть сделано. Их привычки помогают им использовать свои таланты, вместо того чтобы блокировать их.

И все по-другому обстоит у неудачников и недовольных. Их образцы привычек направлены на то, чтобы избегать трудных задач, требований и использования своих способностей. Трудным задачам они предпочитают покой, развитию — безопасность, видимости — незаметность. Идеальный набор обстоятельств для таких людей — это среда, подобная утробе: теплая, безопасная, спокойная, со всеми решенными проблемами. Они избегают конфронтации и риска любой ценой. Таким образом, профессионально и лично они отворачиваются от всего, что могло бы помочь им стать более полезными себе и другим. Подобные люди исключают из своей жизни открыто выражаемое противоборствующее общение (сейчас называемое утвердительным), проекты общественного лидерства, принятие решений, обязательства любого рода, встречи с новыми людьми, выбор новой работы и принятие позиции по трудным или непопулярным вопросам. А в результате, их собственная склонность к поискам покоя приводит к неудовлетворенности.

Но, как я писала выше, существуют различные степени отступления. Даже предприимчивые энергичные люди часто должны преодолевать свое собственное сопротивление, если они хотят развиваться дальше. Для иллюстрации: я знаю, что Большое «С» хватает меня в свои тиски, когда я, человек активный и деятельный, ем пищу из Макдональдса и болтаю по телефону, сплю или наполняю кормушку для колибри, вместо того чтобы работать. Когда я нахожусь под влиянием моей сопротивляющейся стороны, я делаю все что угодно, лишь бы избежать раздражения, вызываемого неотложной работой.

В предыдущей главе мы увидели, что рабочие привычки могут быть необычными и неудобными и «выглядеть» непродуктивными. Мы также обсудили, как мы должны научиться использовать эти, так называемые, «ограничения» для пользы наших общих целей. Они могут быть сильным союзником для нас и наших действий. Однако я хочу разделить эти странные привычки работы и сопротивление.

Необходимость в отдыхе, уединении или смене событий (например, желание закрыть дверь офиса и прокатиться по прекрасной деревенской дороге или побродить по коридорам офиса) — это механизм, который мы можем использовать, чтобы помочь себе сконцентрироваться и решить проблемы. Эти привычки необязательно являются знаком сопротивления, потому что во время этих своеобразных способов отдыха, мы в действительности работаем, хотя и на скрытом уровне сознания.

Другой личный пример: работа над книгой для меня является и творческой деятельностью, и одной из строгих обязанностей. Я нахожу полезным и восстанавливающим силы сменить обстановку или изменить стиль работы, когда собираюсь взяться за новый проект или заканчиваю что-то утомительное. Я не определяю это как «Большое «С». Скорее это перегруппировка идей или подпитка новой энергией, инкубационный период для последующего потока идей и сосредоточенности. Подобным же образом, когда я чем-нибудь обеспокоена — скажем, глава не ложится на свое место или что-то в моей практике управления психологией загадочно для меня — я нахожу, что активный перерыв приносит мне пользу. Иногда я схожу в кино (предпочтительно на комедию) или надолго уеду куда-нибудь на машине. Это прекрасные способы стимулирования моего воображения и энтузиазма. Долгие прогулки в равной степени благотворны для меня. Дело в том, что я работаю во время этих перерывов, но, в какой-то мере, это может не казаться работой для остальных. У меня даже бывали трудности с таким типом перерывов, потому что я очень привыкла к подобной форме работы. Но, наоборот, когда приходит Большое " С", я вовсе прекращаю свою деятельность.

Если, например, подошло время сдать налоговые документы, я нахожу более приятным заниматься чем-то другим. Я чувствую, что не хочу иметь дело с налогами. Я вижу, как медлю или становлюсь чрезвычайно занятой пустяками, как меня гипнотически поглощает мелкая суета. А под более сильным колдовством Большого «С» я вовсе прекращаю функционировать: человеческое растение с неухоженной прической, остановившимися глазами перед печатной или счетной машинкой.

Сопротивление — это внутренний план, а поскольку каждый человек уникален, оно имеет много масок. В некотором роде — это форма бегства, побега от не терпящих отлагательства дел. Другие Могут сказать, что этот тип «борьбы» — упорный отказ, хотя и завуалированный, делать то, что необходимо. Это превосходное средство нанести поражение себе и другим. Сопротивление, например, как раз то, что заставляет нас опаздывать с проектами или ставит в тревожное или запутанное положение, когда делаем что-то новое или сложное.

Сопротивление делает нас инертными, апатичными или беспокойными и, как писал однажды Юнг, «оно рождает бесцельность». Состояние апатии или беспокойства — противоположное тому, что нам необходимо. Нам нужно быть полными энтузиазма, сосредоточенными и целеустремленными. Человек, который вечно перескакивает с одного на другое, который не может сосредоточиться на одном направлении в жизни,— это человек, охваченный сопротивлением. Таким же является человек, слишком уставший или вялый, чтобы приложить свое внимание к чему-то, что действительно необходимо сделать, или тот, кто всегда зависит от мыслей или силы других. Эти люди избегают быть ответственными участниками жизни; в конечном счете, они избегают поисков любого смысла в жизни.

Экономист Фриц Шумахер однажды написал, что, поскольку работа в жизни людей занимает центральное место, она является более важным, нежели то, что они говорят, как голосуют, как тратят деньги или к какому слою общества принадлежат. Я бы провела эту мысль на шаг дальше: то, как люди делают свою работу — раскрывает спрятанную истину о них и об их способах встречать жизненные задачи.

Мы уже сказали, что люди с низким самоуважением избегают быть сильными, потому что уже научились беспомощности. Они отступают перед простейшими задачами и упускают возможности, предоставляемые жизнью. Автор и консультант Джон Сенфорд описывает эти тенденции в своей замечательной книге «Трансформация внутреннего человека» следующими словами:

Первое и самое глубокое неправильно сформированное состояние называется психологами «амниозис». Оно означает невозможность выйти из околоплодной жидкости и родиться, или возврат в прежнее состояние, чтобы оказаться в безопасности материнской утробы... Амниотические люди хотят, чтобы о них заботились. Они хотят найти сильных людей — тех, на кого могут опереться, на чьем иждивении могут находиться и кто может нянчиться с ними. Паула и я с горечью видели детей и взрослых из благополучных семей, которые делают все надлежащим образом, но ходят с мертвыми глазами безо всякой энергии, направленной на что-нибудь. Их позиция говорит: «Если б я только мог прожить всю жизнь, не поднимая никакого шума...» Мы хотели бы сбросить их с высокого берега и сказать: «Плыви или тони, приятель!» Конечно, мы не станем этого делать, потому что это не способ. Но хотелось бы.

Если такой человек достаточно умен, чтобы заниматься сложной работой, он и не попытается это сделать или придумает себе и другим бессчетное число причин, почему он сделать этого «не может». Или предпримет попытку, а через короткое время начнет принимать гибельные решения и терпит неудачу. Таким образом, он доказывает раз и навсегда свою неспособность. Другие, получив повышение по службе, быстро оказываются переутомленными от тревоги и страха — от эмоций, которые для них создает такое внутреннее смятение, что они скоро становятся зависимыми от помощи сотрудников или менеджеров. Менеджеры или коллеги, которые кормят их с ложечки, в конце концов, видят, что любая помощь недостаточна, а самые проницательные понимают, что на самом деле такие люди вообще не хотят принимать никакой ответственности.

Одна женщина, работающая в бухгалтерском отделе корпорации, была способна на гораздо большее, чем выполнение обязанностей простого контролера. Всякий раз, когда ей давали задание, требующее самостоятельной работы и принятия собственных решений, она опиралась во многом на своего инспектора, задавая множество глупых, ненужных вопросов и, тем самым, отвлекая его от дел. Своим поведением она отбила не только охоту рекомендовать ее на повышение, но и усилила глубоко укоренившиеся представление о себе, как о не способной вести ответственные дела. Ее собственная тревога блокировала возможность стать более значимой. А так как тревога часто рассматривается просто естественной реакцией на новые задачи, она никогда не задумывалась над тем, что сообщают ей эти эмоции.

Иногда люди не используют свой шанс превратиться во что-то большее, чем они есть, просто потому что это противоречит их прежним представлениям о себе. Но не только новая деятельность или ответственность нарушают равновесие их системы убеждений, у многих имеются свои хитрые способы избегать ответственности за себя. По сути дела, они не желают стоять на своих собственных ногах и предпочитают, как отметила это цитата Сенфорда, использовать других, чтобы другие за них работали.

Многим легче спросить мнение начальника, чем иметь собственное. Легче ждать поддержки от супруга, родителей или детей, чем стоять на своих собственных ногах. Легче манипулировать людьми, винить их или прикрываться приклеенным ярлыком, чем высказать собственное мнение или сделать что-то по-своему. Такие люди просто избегают брать на себя ответственность за свои собственные жизни.

Вдобавок они отворачиваются от шансов, которые дает жизнь, для развития своих возможностей, потому что это очень сильно противоречит их запрограммированности в прошлом. Кроме прочего, большинство людей имеют тайные предубеждения против своих сил, талантов и значимости. Может быть, это происходит потому, что, признав свою силу, им пришлось бы столкнуться с реальностью и освободиться от маски беспомощности. Пусть даже это притворство похоронено в глубине подсознания. Наверно, легче верить, что нам мало дано, чем признать свои таланты. Мы, заняв подобную позицию, пытаемся избежать зависти и требований остальных. Некоторые женщины, например, рассказывали мне, что не хотят демонстрировать свою эрудицию и знания, потому что ум отрезает их от остальных — как мужчин, так и женщин. Некоторые творческие инженеры и одаренные мыслители, которых я знаю, в действительности робки и стесняются своих талантов — как будто их псевдоскромность предотвратит зависть и враждебность коллег и Друзей. В большинстве культур существует даже предубеждение против тех, кто старается быть успешными и знающими. Такие предубеждения имеют свои корни в древних мифологических рассказах. Мифология учит, что предельное знание и совершенство есть и должно быть предназначено только для богов.

Парадокс заключается в том, что мы боимся любых сообщений извне, которые заставили бы нас видеть себя недостойными в собственных глазах. Но в равной степени боимся и информации, что мы значимы, заметны и сильны в глазах других людей. Всегда существует конфликт между сильным, знающим, «просветленным» индивидуумом и обществом.

Общество живет по своим логическим, рациональным законам. Сильная личность, творческий мыслитель, художник, поэт, изобретатель угрожают порядку, срывают покровы с узкого, ограниченного мышления и являются разрушительными для существующего положения вещей. Каждый действительно серьезный писатель, изобретатель, художник демонстрирует самостоятельный процесс творческой работы. Творчество требует мужества, точно так же как требуется реальная храбрость быть личностью.

Психиатр Роберт Линднер, знаменитый своими исследованиями о «позитивном неповиновении», считал, что приспособляемость — это синоним послушания, и что общество формирует каждого человеческого ребенка вне его уникальности. Используя разнообразные механизмы влияния (например, потребности в любви, заботе, одобрении), взрослые добиваются того, что каждый ребенок медленно, но уверенно усваивает традиционные представления. В результате он уходит от своей врожденной мудрости и от собственного Я. Линднер классифицирует как успешных мятежников всех тех, кто сумел своими собственными усилиями перейти барьеры, которые общество воздвигает для контроля над диссидентами.

«В этой группе есть те, кто преодолел... барьеры для сдерживания непокорных. К ним— отдельно от нескольких редких, возвышенных душ, которые были членами высокого сословия по рождению: Сократ, Лао-Цзы, Христос, Ганди и другиемы должны добавить и тех, кто каким-то образом оправились от негативных условийбудь то невроз или даже психическое заболеваниеи вернулись в эволюционный поток таким образом, что придали ему новый импульс. Эта группа человеческих существ очень мала, но по сравнению с остальными, ее члены являются буквально суперменами из-за своей способности выражать возможности человека в таких пределах и такими способами, что остальным в это трудно поверить».

Я хочу подробнее остановиться на мысли Линднера о позитивном бунтаре, так как эта личность может во многом научить нас правильному образу жизни и тем качествам, которые мы должны принять и энергично использовать.

Во-первых, позитивный бунтарь — это необходимый катализатор, который самими своими методами и способами существования пробуждает энергию других, вызывая к жизни и стимулируя их собственное инакомыслие. Эта характеристика во многом связана с сопротивлением, так как истинно цельная личность не может и не станет терпеть свое собственное сопротивление, в особенности потому, что оно его самого лишает необходимой силы и жизненной, сконцентрированной энергии.

Личность также должна быть по определению тем, что Линднер называет термином «психологически успешный». Это означает, что, функционируя на любом уровне и в любой роли в обществе (лидер в бизнесе, домохозяйка, добровольный общественный работник, студент или кто угодно), он имеет непоколебимое чувство, что живет ради собственной жизненной цели с помощью своих собственных усилий и творческой воли. Это подчиняющее внутреннее видение является неотъемлемой частью зрелой, самовыражающейся личности, и оно во всем связано с сопротивлением. До пределов, в которых мы принимаем свою силу, призвание и преимущественное право на собственную жизнь, мы хотим работать против всего — хоть вне нас (в обществе или против действий и усилий других), так и внутри (против наших собственных «врагов в нас»), что может помешать в реализации наших планов.

И Маслоу также понимал взаимосвязь между здоровой, цельной личностью и необходимостью преодоления собственного сопротивления и блокировок:

«Робкий человек отождествляет глубокую пытливость как что-то бросающее вызов другим. Он считает, что будучи умным и ищущим правду, напористым и дерзким, мужественным в том смысле, что не может дать задний ход, он навлечет на себя ярость других старших и более сильных людей. Таким же образом и дети могут считать любопытство посягательством на исключительные права своих богов, всемогущих богов... Нечто подобное можно увидеть у эксплуатируемого, попранного, слабого меньшинства, или раба. Он может бояться лишних знаний, свободного исследования. Это поднимет гнев его господ... В любом случае, эксплуататор или тиран вряд ли будут поощрять любопытство, обучение и знания у своих подчиненных без надобности. Люди, знающие много, вероятнее всего, поднимут восстание. И эксплуатируемые, и эксплуататор вынуждены считать, что несовместимо иметь знания и быть добрым, послушным, хорошо приспособившимся рабом».

С низкой самооценкой удобнее жить. Ведь можно признавать сопротивление превосходящим, находящимся вне нашего влияния, находящимся вне того, что мы считаем истинным в нас. И это связано напрямую со страхом осознания своих возможностей, с тревогой от одной мысли, что мы проявляем лучшие свои способности и проживаем свое потенциальное величие, даже если это величие менее яркое, чем мы ожидали, если «всего лишь» представляем истину так, как видим ее. И вновь мы сталкиваемся со страхом ответственности.

Поэтому в любом смысле гораздо безопаснее соглашаться с нашей вялостью, нашим убеждением, которое мы сами создали — что мы «не знаем», как поступить со своей жизненной энергией, беспокойством, усталостью и недостатком уважения к самому себе, чем знать, что делать и сделать это. Гораздо безопасней ограничивать свои представления, о том какой могла бы стать твоя жизнь.

Я припоминаю женщину, имевшую мужа-наркомана, которая три года мучилась, не зная, уходить ли от него. Она не столько беспокоилась о разводе, сколько о том, что была бы не права, уйдя, то есть «предав его». И это несмотря на то, что ее муж никогда не приходил домой вовремя, растрачивал Деньги, явно имел связи с множеством других женщин и всем своим поведением свидетельствовал, что хочет ее ухода. Она продолжала рассказывать, какими были их отношения много лет назад, отказываясь верить, что человек, за которого она выходила замуж, превратился в кого-то совершенно другого. И, вынужденная принимать ответственность за продолжение отношений, она не желала видеть реальную ситуацию.

В некотором роде ежедневные ругательства и пренебрежение женой были для этого человека единственным способом сказать жене, что он хочет развода. Но она все продолжала хвататься за надежду, что они вновь соединятся, что все станет таким, как прежде. Терапевт женщины, ее священник и родители не могли понять, чего она ждет, и в моменты просветления сознания она сама не могла понять тоже. «Меня как будто заковали в неразрешимую ситуацию», — объясняла беспомощно она.

Через три года, много раз оценив ситуацию и приняв действительность, женщина быстро поняла, что ей необходимо сделать. Она «внезапно» поняла, что ей нужно строить жизнь для себя, хотя бы привести в порядок собственный дом.

Если одна наша часть цепляется за собственные фантазии и желанные воображаемые картины, другая часть страстно требует более действенного способа существования и решения проблем, что в значительной степени зависит от нас. Мы тоскуем по способности предпринимать шаги, которые обеспечат лучшую жизнь. В конечном результате оба эти побуждения — желание отступить и желание идти вперед — работают одновременно. Встретив новые возможности, мы сопротивляемся необходимости действовать так твердо и так храбро, как можем.

Когда мы сопротивляемся, начинают действовать наши личные шаблоны. Некоторые люди приходят в замешательство. Другие затягивают решение или действуют так, что во многом препятствуют собственным наилучшим интересам. Если мы хотим контролировать и управлять природой своего сопротивления, тогда простой превосходный способ сделать это - наблюдать его объективно и без осуждения, кода оно проявляется в наших повседневных решениях. Я под дчеркиваю важность наблюдения без вынесения суждений, потому что общее правило, относящееся к нашей внутренней работе, заключается лишь в наблюдении и фиксации наших особенностей.

В конечном итоге, если мы осознали наш специфический способ избегать трудностей, то можем смело направлять свою энергию в более позитивном, поддерживающем нас направлении. Мы становимся свободными для выбора, потому что сознание (и последующая энергия, которая освобождена НЕсопротивлением, НЕкритическим наблюдением действий) очищается. Сознание есть энергия. Когда мы находимся под воздействием сознательной привычки (вялость, беспокойство, промедление), наше сознание поглощено либо медлительным, либо сверхактивным безумным проектом. Мы не замечаем своего сопротивления. «Реальными» являются эмоции или отношения, которые уводят нас от концентрации мыслей на том, что должно быть сделано. Когда мы это осознаем, мы одновременно освобождаем наше внимание от отвлекающей эмоции или деятельности и становимся свободными для выбора другой дороги.

Простейший способ наблюдать образцы уклонения от действий — проанализировать наши реакции на появление проблемы: новой задачи, чего-нибудь скучного и повторяющегося, на просьбу товарища по работе, повседневную рутину, правила и ограничения или немедленные дела.

Рано или поздно большинство заметит свой индивидуальный и вполне надежный способ «сачковать». Некоторые выражают сопротивление в самой полной эмоциональной форме через страх, сомнения и враждебность. Эти шаблоны особенно присущи людям со скрытым, подавленным сопротивлением против руководителей. Они просто ждут возможности освободить свои чувства безнаказанно. В таком случае Большое "C" обнаруживается как замедление темпов работы или полная неспособность закончить работу к назначенному сроку. Это наиболее заметно, когда требования выдвигает кто-то из руководства.

У других развиваются хронические симптомы дисфункций. У них головная боль, они часто приходят в замешательство, не могут сосредоточиться и обнаруживают, что не могут понять простейших вещей.

Наблюдая, как в конце концов выполняется работа, каждый может выявить свои любимые приемы тонкого неучастия исходя из собственных лучших интересов.

С присущим всем людям нежеланием видеть себя такими, какие мы есть, нелегко обнаружить шаблоны уклонения. «Положи змею в ящик»,— говорит старая пословица,— «если хочешь узнать ее размеры». Это значит, что змея узнает форму самой себя, когда будет колотиться о стенки ящика. Не знаю насчет змей, но люди могут выявить свои особенные способы увиливания от работы и сопротивления, наблюдая объективно, как исполняют свои повседневные обязанности. Рутина — это наш «ящик», и она часто выносит на поверхность ценную информацию о Большом «С».

Легче рассматривать себя тем, кто производит изделия, продукты или торгует, чем людям, у которых род занятий интеллектуальный и этим более трудный для исследования. Но при искреннем внимании к себе и после некоторой практики любой сумеет стать объективным исследователем самого себя. Таким путем мы узнаем, как сдерживаем проявление всего хорошего в себе.

Я буду использовать ремесло, поскольку это проще для описания, в качестве иллюстрации к тому, как можно увидеть себя, когда мы работаем, когда сопротивляемся, когда функционируем благополучно.

«Изделие — это зеркало»,— пишет гончар и ткачиха Карла Нидельман в своей книге «Работа ткача».

Это рассказ о том, сколько времени мне потребовалось, чтобы узнать, что я не знаю себя... Мне больно видеть то, что я вижу. Оно, изделие, противоречит моим идеям, моей иллюзии, тому что я должна бы создать, и это ранит мое самолюбие. Но это я. Я выложилась полностью — я работала так, как могла, и это изделиеединственно возможный правдивый образ моей работы.

В нескольких строчках Нидельман помогает нам понять, как изделие — ее творение — выражает то, что она есть.

Такое изучение называется «внимательностью», и оно есть объективная осведомленность о себе посредством наблюдений за нашими мыслями и результатами труда. Наблюдение за собой может показать как наш потенциал, так и темные стороны. Шаг за шагом, узнавая себя через отдельные наблюдения, мы способны увидеть направление, которому нужно следовать, чтобы исправить себя.

Например, если мы страдаем от чувства никчемности, мы сможем это увидеть, наблюдая себя за работой. В таком случае, мы заметим, как избегаем реальной пробы своих сил, придумывая оправдания и способы увильнуть, вместо того чтобы смело встретить лицом эти трудности. Мы можем сказать себе или другим: «Я слишком старый/молодой/образованный/особенный/обыкновенный/уставший/сверхактивный и т.п., чтобы делать это». Мы надеемся, что другие верят нам, когда мы стараемся убедить себя, будто не можем сделать большего. Мы отдаем меньше, чем могли бы, или избегаем задач совсем. Мы обходим стороной тот факт, что, вникнув в проблему, столкнувшись с ней, смогли бы понять, что делать. А изобретательные оправдания слабым усилиям снимают нас с крючка ответственности за последствия.

При этом, своими представлениями о себе и оправданиями для поддержки этих представлений, мы спасаем свое потрепанное ЭГО от дальнейшего унижения, которое непременно бы почувствовали, если б видели, что снова терпим неудачу. В отличие от Нидельман, которая страдает от того, что она видит, мы страдаем от страха, что можем увидеть. Поэтому мы не смотрим на себя вовсе. Оправдания и стратегически полезные шаблоны сопротивления, к которым мы себя приучили, уберегают нас от понимания, какими мы могли бы стать.

Интересно, а не является ли наше отношение к деятельности и сама по себе деятельность фотокамерой, чьи фотографии никогда не лгут? Это может произойти, если б мы начали просматривать такие фотоснимки, производимые сознанием, когда оно без эмоций смотрит, как мы работаем, как используем единственную в своем роде энергию, как проводим обычный день.

Таким образом, те, кто хочет освободиться от подрывающего силы сопротивления, могут начать с наблюдения себя за работой, внимательно и без осуждения. Наблюдения включают:

1. Легко или трудно подниматься утром из постели.

2. Длительность времени, в течение которого мы можем работать, не прерываясь на что-нибудь еще (например, принять ванну, сделать перерыв на кофе, поговорить по телефону, сходить в комнату отдыха, чтобы поболтать или попить, выглянуть в окно).

3. Поза нашего тела: наклоняется оно или отворачивается от изделия, которое мы изготавливаем. Как мы используем свою энергию, дыхание, внимание при исполнении задачи или увиливании от нее.

4. Как наше настроение, погода или задача сама по себе влияют на результат. В идеале у нас не должно быть никакого «настроения», погода не должна мешать или оказывать какого-нибудь влияния, а все задачи — всего лишь задачи, требующие внимания и заботливого отношения.

Энергия должна течь беспрепятственно через нас при выполнении данной текущей работы. Я знаю людей, больных артритом, которые полностью преображались и казались здоровыми в течение рабочего дня. Норман Куинз дает прекрасную иллюстрацию этого в книге «Анатомия Болезни». Норман с чувством описывает свои встречи с двумя мастерами — Пабло Касалсом и Альбертом Швейцером. Обоим в то время исполнилось по восемьдесят лет; они были полны жизни, творческих идей, их проекты настолько их увлекали, что физические ограничения, имеющиеся у каждого, исчезали полностью во время работы. Очень трогательный и показательный отрывок о Пабло Касалсе поможет нам понять, как человек использует энергию, когда у него нет сопротивления работе. Касалс имел многообразные проблемы, которые с трудом позволяли ему ходить, одеваться и дышать. Его тело было сгорблено, руки опухшими и скрюченными. Тем не менее, перед завтраком он каждое утро играл на пианино. Норман пишет о преображении, которое происходило, когда Касалс начинал играть:

— Я не был готов к чуду, которое должно было произойти. Пальцы медленно разомкнулись и потянулись к клавишам, как почки растения навстречу солнечному свету. Его спина выпрямилась. Показалось, что он дышит свободнее. Теперь его пальцы опустились на клавиши. Раздались вступительные аккорды к Баху... Он подпевал, когда играл, а потом сказал, что Бах разговаривал с ним — и он положил руку себе на сердце. Затем он окунулся в концерт Брамса, и его пальцы, теперь проворные и сильные, бегали по клавишам со скоростью танца. Все его тело будто растворилось в музыке; оно больше не было одеревеневшим и скрюченным, а стало гибким, изящным и полностью свободным от артрита.

Благодаря увлечению Касалсом своей творческой деятельностью, он сумел достичь поставленных им жизненных целей, и это повлияло на состояние его тела.

Многие люди, не имеющие требуемой одаренности или творческого стремления изменить свою энергию, внимание и тело таким способом, могут на этот пример возразить, что они «обыкновенные». Дело в том, что даже обыкновенные люди преображаются, если действительно занимаются любимым делом. Молодой человек (из второй главы), который был зачарован обязанностями в детском саду («Я настолько увлекаюсь, что забываю все на свете») — вот только один пример, который подтверждает мой идеалистический уклон.

Мы все можем делать шаги — неважно, насколько маленькие и незначительные поначалу — в направлении, которому хотим следовать. Один из моих клиентов, студент, понял, что если он хочет навести в своей жизни порядок, ему нужно сделать уборку в своей квартире. Квартира была в ужасном беспорядке. Чтобы чувствовать себя лучше и двигаться в нужном направлении, он должен был сделать сначала что-нибудь со своим жизненным пространством, начать с близкого, но легкого объекта воздействия. Требовалось побороть обычную вялость, блокировавшую каждую попытку движения вперед. Так постепенно преодолевая лень, он предпринимал шаги, чтобы улучшить и настроить всю свою остальную жизнь.

Нам не нужно иметь все, что мы хотим, чтобы решиться действовать для достижения цели. Маленькие постепенные шаги прокладывают путь к более широким шагам позднее. Прямо здесь, прямо сейчас мы можем действовать. И всякий раз, когда мы успешно действуем, растет самоуважение, усиливается контроль над Большим «С». Каким бы самым обыкновенным и распространенным ни было Большое «С*, нельзя позволять ему саботировать цели нашей жизни.

Постепенно мы найдем родственные «безопасные» пути перехода на более высокий уровень душевного здоровья без того, чтобы отказываться от привычного, знакомого и безопасного, которое так важно нам для благополучия и роста. Какие маленькие действия, какие маленькие возможности и какие, почти невидимые особенности любим мы демонстрировать? Присмотритесь к ним. Они могут помочь нам найти более приемлемые способы существования. Полезно проанализировать. Какие качества наших кумиров вдохновляют нас. Это позволит понять, что мы ищем для себя в этой жизни. Хотя это знание часто бывает пугающим.

В наших силах предпринять безопасные шаги для достижения высшей цели существования нашего лучшего Я. Но для этого необходимо — определить, что освещает нас изнутри. Затем мы можем придумать какие-то небольшие, оригинальные способы воплощения этой приятной деятельности в повседневной жизни.

Для начала, можно просто записывать все свои любимые занятия. Это направит нас к «следующим шагам». Если мы любим пользоваться надземным транспортом, любим наблюдать городскую суету вокруг, заодно наслаждаясь картинками жизни и энергией города, то эта поездка — угощение для нас. Если мы любим музыку, тогда, наверно, концерт — то, что и требуется нам для отдыха. Даже если мы (как это было с одной моей знакомой), не можем позволить себе купить билеты и должны стать билетерами, чтобы заработать на вход. В крайнем же случае, можно послушать запись музыки, которую любим больше всего.

Если нравится жить в красивом, опрятном районе, но невозможно пока позволить себе такую квартиру, тогда, какой бы ни была экономическая ситуация, можно двигаться в этом направлении, даже если движется просто символические. Прямо здесь, прямо сейчас и сегодня мы можем показать, что уютная квартира является целью для нас. Для этого наведите порядок в своей старой квартире или сделайте в ней ремонт. Свежий цветок может олицетворять для нас красоту и оказать помощь подсознанию, подчеркивая, что мы поддерживаем, ценим и почитаем наше внутреннее Я.

Один человек, который очень хотел стать смелым, понял, что следует действовать более решительно в отношении своей супруги и соседей, прежде чем решать большие задачи в жизни. Ему не нужно было изгонять все свои страхи тотчас. Все, что ему необходимо было делать, это сказать «Нет» тому, кто посягал на его время и личную жизнь, подрывал его достоинство. Поначалу это было трудно делать, но когда он все же сказал «Да» важному Для него и «Нет» тому, кто игнорировал его ценности, он обнаружил, что вырос в своих глазах. В течение года он контролировал свою жизнь на важных направлениях. Он обнаружил, что имеет все необходимые средства, чтобы провести выходные так, как на самом деле хочет. Он перестал общаться с людьми, которые мало чего могли предложить интеллектуально. Но важнее всего, что его отношения с женой улучшились, потому что она была рада новой самоутверждающей манере поведения ее мужа.

Мне также припоминается энергичный автор и философ Эрик Хоффер, который был и портовым грузчиком в Сан-Франциско, и профессором, занимающимся научно-исследовательской работой в Калифорнийском университете в Беркли. Хоффер жил, как я увидела во время интервью по телевизору, в крошечной, однокомнатной квартирке в районе над доками Сан-Франциско. Маленькая комната была простой и опрятной. Она проигрывала из-за небольшого размера, но была полна света и производила эстетически приятное впечатление. Груды книг были сложены везде в хорошо продуманном порядке. И вид этого страстного мыслителя, непринужденно сидящего среди такого богатс

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...