Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Глава 17. Замеченная Лордом 5 глава




Он демонстративно взял кубок и осушил его до дна.

Молчание прервала мадам Хуч.

- Поздравляю вас, Северус, совет да любовь!

Вероятно, это сказались четыре проведённые на каменном полу ночи, потому что Гермиона кротко взглянула на преподавателя единственного не дающегося ей предмета и тихо ответила:

- Иди в задницу!

И пусть туда же идут все баллы Гриффиндора!

 

* * *

Бесконечный праздник всё-таки подошёл к концу и как раз вовремя. Оставалось лишь молиться о помощи свыше, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Он слишком много выпил, что, в общем-то, было обычным делом, но не в его нынешнем состоянии…

Будь проклята эта несносная девка! Не сделай она ему замечания, он не стал бы назло ей доказывать, что имеет на это право!

Совет да любовь! Да пошло оно всё в задницу!

Со своего места посреди директорского стола поднялся Альбус.

- И, наконец, самое последнее объявление! – Дамблдор по обыкновению подмигнул, на этот раз, правда, несколько вымученно. – Все, кто читает «Ежедневный пророк», конечно, знают, что среди прочих объявлений о счастливых событиях последних дней там было и сообщение о свадьбе профессора Снейпа, который взял в жёны бывшую мисс Грейнджер!

О чёрт!

Неуверенные аплодисменты переросли в сбивчивые, поскольку Снейп мотнул головой в сторону Гермионы и поднялся, стараясь не слишком откровенно опираться на стол.

Она вцепилась ему в локоть, но он слишком нуждался в дополнительной поддержке, чтобы вырываться. Однако, чтобы соблюсти порядок, вознаградил её мрачным взглядом.

Из-за кипящего от предвкушения стола Когтеврана поднялся улыбающийся Терри Бут.

- Профессор Дамблдор, Когтевран приготовил поздравление!

Мерлин, что там ещё?!

Удивлённый Дамблдор кивнул, и Бут прошёл в центр зала. В руках у него был какой-то мелкий предмет в синем бархатном мешочке. Он откашлялся и начал:

- Профессор Снейп, Гермиона…

Тут последовало нечто похожее на исключительно дерзкую ухмылку.

- Счастливый союз храбрости Гриффиндора и хитрости Слизерина может заставить трепетать любого, кто по праву носит звание когтевранца.

Напряжение в зале разрядилось нервным смехом Когтеврана. Снейп не смог сообразить, в кого первого запустить заклятием.

- Такая комбинация качеств позволила бы, как вы понимаете, завоевать весь волшебный мир! - продолжал Бут. – Если, конечно, эти два достойных факультета смогли бы хоть ненадолго прервать свою вражду. До сих пор нам это не грозило, но теперь…

Опять раздался смех, и опять Снейпу изо всех сил пришлось сдерживать характер.

- Поскольку Когтевран желал бы оказаться в выигрыше от такого союза, мы от всей души желаем вам только самого лучшего в жизни и в вашем совместном будущем и потому вручаем вам этот подарок!

Бут достал из бархатного мешочка и показал всем маленькую серебряную чашу с двумя ручками.

- Чаша любви работы гоблинов!

Когтевран вскочил на ноги и зааплодировал, и даже Снейп не смог усмотреть в этом никаких дурных намерений.

С лёгким поклоном и сердечной улыбкой Бут вручил чашу мисс Грейнджер. Глаза у неё при взгляде на подарок налились слезами – и встретились с удивлёнными глазами Северуса Снейпа.

Пока Когтевран ликовал, а Флитвик сиял отвратительной гордостью, Гермиона тихонько протянула чашу Северусу. Тот взял её и осмотрел. Красивая вещь, ничего не скажешь. Надо будет потом проверить, не наложены ли на неё какие-то проклятия…

Гермиона, тем временем, взяла обе руки Бута в свои нежные, тонкие руки и улыбнулась.

- Спасибо, Терри! И спасибо всему Когтеврану!

После чего быстро опустила голову, в смущении и замешательстве.

Северус был избавлен от необходимости говорить, потому что от стола Пуффендуя уже резво скакала Сьюзен Боунс, чтобы встать рядом с Бутом. Она весьма фривольно улыбнулась и хихикнула.

- А Пуффендуй дарит вам этот специально зачарованный флакон эликсира единения и любви! Потому что мы желаем счастья тем, кого любим, просто так, без всяких задних мыслей!

Неуместное фырканье в сторону Бута несколько разбавило сентиментальность этого заявления, но только самую малость.

- Он зачарован так, что будет вновь и вновь наполняться каждый год в день вашей свадьбы, двадцать восьмого августа!

На мгновение мисс Боунс смутилась, поскольку Снейп продолжал глядеть на неё мрачным взглядом. Но, судя по всему, вино и усталость повлияли на него не лучшим образом, поскольку Боунс быстро пришла в себя и вручила ему золотой фиал.

Ему хотелось зарычать, но это было бы уже слишком, поэтому пришлось заставить себя улыбнуться.

Если это была улыбка. Потому что, судя по реакции мисс Боунс, его, похоже, неправильно поняли.

- Спасибо, мисс Боунс, - подчёркнуто внятно сказал он. – Поверьте, мы от всей души благодарны достойному факультету Пуффендуй.

На этот раз, кажется, всё получилось, поскольку и стол Когтеврана, и стол Пуффендуя взорвались аплодисментами.

Рассеянный вид Слизерина и надутые рожи Гриффиндора – у этих все мысли как всегда были словно написаны на лбу – до боли очевидно демонстрировали, что их собственные факультеты не собирались вручать новобрачным трогательно связующие подарки.

Не очень-то и хотелось… Но на всякий случай он покрепче сжал ладонь Грейнджер, которой явно не слишком нравилось, что гриффиндорцы старательно избегают её взглядов.

Альбус опять поднялся с места и, по обыкновению подмигивая, понёс свою обычную чушь, а потом все, наконец, были отпущены восвояси.

Но едва они встали из-за стола, дорогу им преградила помешанная мисс Лавгуд.

Он остановился и тяжело вздохнул, глядя, как Лавгуд с улыбкой крепко обнимает Грейнджер. А потом с изумлением обнаружил, что она сфокусировала свои огромные глаза на нём и вцепилась ему в свободную руку!

Лавгуд пристально, изучающе уставилась ему в глаза, и он отступил настолько далеко, насколько это было возможно, не вырывая откровенно руку, и, насколько мог, отвернулся.

Тогда она снова посмотрела на Грейнджер, которая была обескуражена, пожалуй, не меньше, чем он сам.

- Вам обоим очень повезло, - провещала Лавгуд со своей потусторонней улыбкой. – Мало у кого всё сложится так же удачно, как у вас, когда всё будет кончено.

Она вообще в своём уме?

Тут он уже не выдержал и вырвался.

- Спасибо, Полумна! – Грейнджер на секунду горячо обняла её и быстро отстранилась, явно расстроенная всем этим разговором. – Очень мило с твоей стороны…

Лавгуд молча кивнула и уплыла вслед за своими когтевранцами.

Снейп открыл рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, но почувствовал, как её пальцы сжались в его руке.

- Она желает только добра!

Он выпустил уже набранный воздух с презрительным фырканьем.

Грейнджер шмыгнула носом, наверное, от сдерживаемых слёз. Но заговорила скорее заносчиво, чем робко.

- Вы можете идти, или мне применить «Мобиликорпус» и доставить вас в постель?

- Иди в задницу! – ответил он.

 

* * *

Гермиона и представить не могла, что Снейп возьмёт её с собой сюда. Если бы он хоть как-то предупредил, она бы наотрез отказалась!

Но ей пришлось стоять у него за спиной в гостиной Слизерина и слушать его обращение к факультету. Ни экстравагантные декорации, ни богатая зелёная мебель вся в серебре не могли скрыть того, что они в подземельях. И она стояла и стыла от холода.

- Сегодня мы с радостью приветствуем новичков в радушном уюте нашего факультета, - говорил Снейп самым располагающим тоном. – Вступив под своды Слизерина, вы обретёте здесь друзей и товарищей, на которых сможете рассчитывать до конца своих дней.

- Да! – отвечал ему дружный хор голосов явно традиционным и ритуальным и явно искренним и гордым ответом.

- Новички часто приходят к нам, встревоженные слухами о нашей репутации. Но быстро убеждаются, что Слизерине просто все умеют сами о себе позаботиться, - привычно гладко продолжал Снейп. – Старосты, пары уже подобраны?

Первогодки сразу выделялись в толпе слизеринцев свежими, живыми лицами, восторженным выражением лиц и общим трепетом. К удивлению Гермионы, каждому достался в пару студент постарше, который тут же вручал новичку небольшой подарок – свернувшуюся в кольцо слизеринскую змейку из тёмно-зелёного нефрита с зачарованными серебряными глазами, которые время от времени помаргивали.

- Наставники ответят на все ваши вопросы и помогут вам завтра в ваш первый учебный день. Лестницы в Хогвартсе своенравны! – Пока звучал общий смех, Снейп прочистил горло. – Если у вас возникнут какие-то проблемы, если кто угодно когда угодно будет досаждать вам, без колебаний зовите на помощь! И Слизерин вам поможет.

Гермиона наблюдала за происходящим с всё большим удивлением. Профессор Макгонагалл в своей речи никогда не вдавалась в такие детали и вполне полагалась в этом на старост.

Но, разумеется, делиться подробностями жизни своего факультета со Снейпом она не собиралась.

- И, поскольку вам уже об этом объявили, позвольте представить вам мою супругу, с которой, впрочем, большинство из вас уже знакомо. Мадам Гермиона Снейп!

Сделав в её сторону самый лёгкий поклон, он протянул руку, вывел Гермиону на середину комнаты и поставил рядом с собой. Она и не знала, как заледенели её пальцы, пока он не взял их в свои.

Гермиона заставила себя обвести взглядом комнату, с облегчением видя хмурые взгляды и вежливые аплодисменты, но не открытую враждебность.

Ну, конечно! Не сейчас же, не сегодня и не на глазах у профессора Снейпа!

Староста Драко Малфой выступил вперёд и посмотрел ей прямо в глаза.

- Мадам Снейп…

Она поняла, что не дышит.

Она поняла, что он ждёт, когда она протянет ему руку.

Он наклонился над её пальцами, но, к счастью, его губы так их и не коснулись.

- Вступив под своды Слизерина, вы обретёте здесь друзей и товарищей, на которых сможете рассчитывать до конца своих дней, - подчёркнуто медленно повторил Драко.

Она постаралась ничем не выдать дрожи, сотрясавшей её до тех пор, пока он снова не отступил назад.

Один за другим слизеринцы приветствовали её в той же манере - юноши склонялись к руке, девушки слегка пожимали. Снейп спокойно наблюдал за всем, стоя рядом.

Когда пошли младшие курсы, она слегка расслабилась. А к тому времени, как самый младший из первокурсников честно нагнулся над её рукой, Гермиона даже смогла улыбнуться и почувствовала странное тепло. Это был юный Перегрин Бёрнс, открывший сегодняшнее распределение.

- М-мадам Снейп… - Он слегка заикался, неловко ворочая языком, и вдруг патетически вложил ей в руку только что полученное нефритовой колечко. – Это вам! – выпалил он и залился краской.

Гермиона посмотрела на него поверх его милого и прекрасного подарка и, не удержавшись, поцеловала в щёку.

- Спасибо! – сказала она вслух, а потом прошептала ему на ухо: - Это будет мой любимый свадебный подарок!

Юный Бёрнс посмотрел широко раскрытыми удивлёнными глазами, а потом расплылся от счастья и кивнул.

Гермиона глянула на Снейпа. Выражение его лица ни о чём не говорило. Она поблагодарила всех улыбкой, обведя ещё раз глазами зал.

- Надеюсь, я стану для всех вас и ценным приобретением, и просто другом!

Снова раздалось «Да!», а за ним – вежливые и даже почти искренние аплодисменты. Снейп взял её под руку.

- Если ни у кого нет вопросов, я оставляю вас праздновать начало нового учебного года! Вы знаете, как найти меня, если вам понадобится моя помощь.

Снейп вывел её в коридор, и она почувствовала, какая навалилась на него усталость, едва улетучился светский лоск. Достаточно было увидеть, как сразу изменились черты его лица.

Пока Снейп из последних сил добирался до спальни, он старался ничем не выдать своего полного изнеможения. Но у самого кресла внезапно ощутил на предплечье тонкие, сильные пальцы и понял, что она поддерживает его, не даёт упасть.

И постарался восстановить равновесие самостоятельно.

- Значит, ты выбирала зелья на вкус?

- Я не дура, - коротко ответила она и бросилась от него прочь через всю комнату к жёсткому стулу у стола.

Снейп заметил быстрый взмах палочкой над сидением и смутно заинтересовался, чтобы это могло быть, но Гермиона уже продолжала:

- Я не шарила в вашем шкафу и не отхлёбывала из каждой понравившейся склянки!

Она начала расстёгивать свою, то есть его, мантию.

- Я отсортировала всё по размеру и цвету флаконов, запаху, цвету и вязкости жидкости. Вы слишком долго не просыпались. И после дополнительных исследований, я поняла, что зелья мёртвого сна и сна без сновидений по составу практически идентичны. За исключением того, что в состав первого входит опиум. А отличить его от второго проще всего по присутствию в запахе нот водной мяты.

- Опять трещит словами из книг, - проворчал он, поскольку слишком устал, чтобы уязвить её поглубже.

Гермиона движением палочки отправила мантию в гардероб.

- К счастью для вас, слова из книг сделали своё дело

Лицо её беспокойно напряглось.

– Мне так кажется. Ведь они вам… помогли?

Он снова ощупал свои бока, торс, повёл плечами. От чего бы там не болела у него насквозь вся спина, когда он проснулся, сейчас всё почти прошло. А в остальном… Надо было, конечно, проверить себя на всякий случай как следует, но в целом…

- Думаю, можно оценить ваши действия на «выше ожидаемого».

Она сглотнула. Икнула.

Он с тревогой смотрел на неё.

Она закрыла рот руками, согнулась вдвое и спрятала голову в колени…

- Вам плохо? Мисс Грейнджер, унитаз находится… - сердито начал он, готовый уже сунуть её туда сам, если понадобится.

Но на полпути увидел, что она затрясла головой и что из глаз у неё текут слёзы. И вытянутую вперёд руку, чтобы он не подходил ближе.

- Простите! Если честно, мне… мне было очень страшно!

- Страшно? – бессмысленно повторил он.

- Я думала… Я боялась… Я думала, вы умрёте! Старалась, как могла, вас спасти, читала всё подряд… Как мне было страшно!

У него всё болело. Болели руки, болели ноги. Но было что-то ещё, помимо и вне крайней усталости, слабости и боли, что-то, что лежало глубже всего. Снейп заставил себя говорить тихо и успокаивающе.

- Твои действия, - медленно повторил он, - были выше ожидаемого.

Она с громким всхлипом оборвала рыдания, утёрла слёзы и попыталась улыбнуться.

- Спасибо, сэр!

Снейп сообразил, что стоит посреди комнаты, осторожно отступил назад и заставил себя сесть обратно в кресло.

Заставил себя вспомнить, что им надо кое о чём переговорить, чтобы эта адова ночь, наконец, закончилась.

- Мисс Грейнджер, вы прочли условия брачного контракта, который мы подписали?

Она кивнула, не отрывая взгляда от лежащих на коленях рук.

- Тогда вам известно, что раз в неделю нам необходимо заниматься сексом, за исключением недели ваших месячных, когда это не вполне приемлемо.

Она снова кивнула, но, к его удивлению, не покраснела.

- И вы знаете, что нам не позволено использовать противозачаточные чары или зелья.

Она снова кивнула, но взглянула на него с внезапным отчаянием.

- Я надеялась, что вы что-то знаете… Что-то такое, чего они не смогут распознать.

Снейп кивнул.

- Да. Это не самый лучший выбор, но использовалось с большим успехом на протяжении нескольких столетий. И не думаю, что сейчас кто-то догадается и вспомнит о нём.

Судя по её виду, с плеч у неё свалилась вся тяжесть этого мира.

- Спасибо!

- Можете не благодарить. Это важно для нас обоих. Но от вас ждут рождения ребёнка в течение года после того, как вы покинете Хогвартс. Значит, придёт время, когда придётся прекратить принимать что бы то ни было.

- Да, я понимаю.

Глаза у неё словно опустели.

- На следующей неделе я приведу в порядок свои дела, чтобы вы и… - Он замолчал, не в силах даже произнести ничего о детях. – Чтобы о вас позаботились в случае моей смерти.

На слове «смерть» она вскинула голову.

- Ну а пока мы будем раз в неделю заниматься сексом, вероятно, по субботам. Поскольку кольца зачарованы таким образом, что отслеживают частоту и само свершение вышеупомянутых актов.

Она кивнула и снова уставилась на свои руки на коленях.

- Это уже не будет так…- Он с трудом подыскивал слова, стараясь не глядеть в её сторону, – …трудно, заверяю вас. Я постараюсь причинить вам настолько мало беспокойства, насколько это вообще возможно.

- Всё было нормально, правда! – заверила его Гермиона. – Я не ждала пения скрипок и хора ангелов.

- Очень здравый и разумный подход, - с трудом выговорил он, стараясь изгнать из памяти особо потрясающие подробности их первой ночи.

- Профессор! – мягко сказала она, и прежде чем он успел отвернуться, нежные карие глаза перехватили его взгляд и взяли его в плен.

- Я много думала. Мне целых четыре дня не с кем было поговорить.

- А для вас это просто катастрофа, я понимаю, - сказал Снейп, радуясь возможности восстановить свою репутацию и душевное равновесие.

- Да, - мимолётно улыбнулась Гермиона, но улыбка тут же погасла. – Я не в том положении, чтобы выставлять условия. Но я поняла, что обязана это сделать.

Он не поверил собственным ушам.

- Условия? Вы вообразили, что можете выставлять условия? Мне?

Она стиснула зубы и коротко кивнула.

- Простите, но я должна. Этот чудовищный закон о браке, он настолько недальновидный и настолько опасный! Я просто не могу поверить, что никто не понимает, какие последствия он может иметь в будущем. Появятся и будут расти столько детей… Родителей которых заставили произвести их на свет! Детей, которые были нежеланны или зачаты от нежеланных…

Глаза её стали ещё глубже, а тени под ними залегли ещё темнее.

- Профессор, обещайте… поклянитесь мне, что наши дети никогда не узнают о том, что были нежеланны!

Он потерял дар речи.

- Поклянитесь!

Он открыл рот, чтобы сказать: «Может, тебе ещё нужна моя бессмертная душа? Ты забрала всю мою жизнь и слишком важную для меня часть моего тела! А теперь я должен к тому же принести в жертву мою честь ради того, что станет проклятием для всех нас?»

Он открыл рот, чтобы сказать: «Идиотка, ты думаешь, я доживу до рождения своих детей?»

Он открыл рот, чтобы сказать: «Пошла вон! Пошла вон и не смей возвращаться!»

Он открыл рот, чтобы сказать всё это и ещё много чего.

Но сказал только одно:

- Клянусь!

Она лишь кивнула в ответ и добавила:

- И я тоже в этом клянусь.

Он мог лишь надеяться ради тех несчастных, которыми будет благословлён их союз, что она сдержит свою клятву лучше него.

Глава 9. РАЗОБЛАЧЁННАЯ

Он очнулся во тьме с палочкой в руках и заклятием на устах. И то, и другое было направлено вниз, на пол у его кровати.

Колебание означало смерть.

И всё же он колебался.

Глаза привыкли к темноте.

Рядом с ним, на полу, была она…

И что, Мерлин её побери, с ней творится?!

Тихий стон…

Он слегка засветил конец палочки и присмотрелся внимательнее.

Она отчаянно мотала головой, волосы вились вокруг неё грозовым облаком.

По лицу текли слёзы.

- Легилли…

Он остановил сам себя.

Он не хотел знать.

И наклонился, чтобы разбудить её.

И снова сам себя остановил.

Её кошмары – это её кошмары.

Ему и своих хватает.

Снейп скатился с кровати, встал и посмотрел сверху вниз.

Наверное, будет жаловаться потом друзьям, что спит на полу. Ну и пусть! Он её не заставлял. И вообще о таком не думал. Последнее, что его в эти дни интересовало, это куда её уложить на ночь.

Он даже не помнил, как сам вчера лёг. Сел в кресло – и всё. Наверное, она его уложила…

И на ней опять была его рубашка. Металась во сне, сбросила одеяло… Голые ноги все в гусиной коже…

Он вспомнил, какими гладкими и шёлковыми были они в ванне, подавил стон…

И заставил себя отвернуться.

Раз уж проснулся, надо чем-то заняться. Дел полно.

Снейп оставил Гермиону наедине с её снами и холодным ночным воздухом.

Зайдя в ванную, он даже не стал спускать воду, чтоб не разбудить её, поскольку никогда и нисколько не нуждался в компании, после чего проследовал в свою личную лабораторию.

Заклятия на входе были сняты.

Чёрт!

С палочкой наизготовку он аккуратно отворил двери взмахом руки.

Расплавленных котлов не было.

Разбитой посуды – ни осколка!

Разлитые и разбросанные ингредиенты? Сияющие поверхности!

Лаборатория была первозданно чистой, но при этом совершенно пустой.

На рабочем столе лежал пергамент с результатами дотошной инвентаризации: что осталось, что пострадало, что необходимо.

Как видно, она не все четыре дня провела, ухаживая за ним и сходя с ума от отчаяния.

Невыносимая, вечно лезущая вперёд выскочка!

Он сел на табурет, пробежал глазами списки, кое-что исправил.

Гермиона, между тем, осторожно расправляла на полу руки и спину, подавляя зевок, который грозил перейти в стон. Простыни и одеяло были заботливо подоткнуты ей под подбородок. Она поглубже зарылась в них, соображая, который теперь может быть час, открыла глаза, слабо сморгнула…

Профессор Снейп смотрел на неё сверху вниз изучающим взглядом.

Он прислонился к стене у камина, скрестив руки, так, словно стоял здесь уже довольно долго.

Она быстро села.

- Итак, вы уже готовы попотчевать своих друзей историями о том, как спите одна на полу, а я – на кровати?

От одной мысли о том, что кто-то может узнать хоть что-то о происходящем между ней и профессором Снейпом, Гермионе стало худо.

- Полагаю, я предоставил вам всё необходимое для того, чтобы вы могли вызвать жалость в любом из ваших знакомых, - едко заметил Снейп.

- Я не нуждаюсь в жалости, - резко возразила Гермиона.

Снейп наполовину прикрыл глаза.

Ясно одно, подумала Гермиона, не испытывая, однако, ни малейшей ясности в мыслях, надо прекращать смотреть на его голые плечи и торс. Поскольку сейчас он был в полном сознании, они её откровенно пугали.

Снейп повалился на кровать и положил руки под голову. Но она, даже не встречаясь с ним глазами, чувствовала его взгляд.

Чай! Надо выпить чаю!

Не обращая больше внимания на Снейпа, она занялась привычными приготовлениями, но, к сожалению, разум её при этом остался совершенно свободен.

Зачем он на неё смотрит?! Ему что, заняться больше нечем?!

Неблагодарный ублюдок!

Хотя, за что, собственно, он должен быть ей благодарен? Это она у него в неоплатном долгу. Без малейшей надежды когда-нибудь рассчитаться.

Гермиона попыталась сосредоточиться на чае.

Аккуратно покручивая на ходу листочки в коричневом чайничке, она подошла к кожаному креслу, неся за собой поднос.

И тут камине полыхнуло зелёное пламя. Из него показалась голова директора.

- Северус, я вынужден попросить, чтобы вы и… э-э… Доброе утро, мисс Грейнд… мадам Снейп!

Гермиона закрыла ему вид на комнату и проворно отправила ногой под кровать свой тюфяк. В ту же секунду она почувствовала, что белая мужская рубашка на ней трансфигурировалась в длинную ночную. Она вздрогнула и взглянула на Снейпа. Профессор, не вставая с постели и косо глядя на камин, небрежно перебирал пальцами у себя за спиной.

- Вы можете оба зайти ко мне в кабинет? Как можно скорее!

Снейп приподнялся и опёрся на локоть.

- Альбус, у меня нет времени на совещания. У меня с утра уроки.

Дамблдор откашлялся, но увереннее выглядеть не стал.

- Совещание, как я предполагаю, пройдёт вместо первого урока, Северус.

Полуприкрытые глаза Снейпа сфокусировались, наконец, на лице директора, и он сказал опасно ровным голосом:

- У нас есть время одеться? Или мы должны предстать перед вами так, как явились в этот жестокий мир, впервые вдохнув его воздух?

Гермиона бросила на Снейпа быстрый и удивлённый взгляд. Дамблдор должен думать, что он лежит под одеялом совершенно голый? Но зачем?!

- Одетыми, полагаю, будет приличнее, - Дамблдор снова откашлялся. – Приехали родители мисс Грейн… То есть, миссис Снейп.

И голова его немедленно скрылась в камине.

У Гермионы перехватило дыхание.

- Мисс Грейнджер, могу я присоединиться к вашему чаепитию?

- Но профессор Дамблдор сказал…

- Ну и что? – равнодушно спросил Снейп. – Вы их боитесь?

Она взглянула на него: полузакрытые глаза, нос крючком, надменный вид... И почему-то успокоилась.

- Нет, конечно, - ответила она и поняла, что это действительно так: не боится!

Гермиона спохватилась и налила чая, добавила молоко и сахар, трижды помешала по часовой стрелке, трижды – против часовой, но передавать его Снейпу не спешила.

- Простите, забыла! – простодушно извинилась она. – Вы ведь предпочитаете чай из кухни.

Снейп вырвал у неё чашку, она даже не успела попробовать убрать её за пределы досягаемости.

- Ничего, потерплю.

Но скрыть удовольствия от тёплой, ароматной жидкости, которая вливалась в него, не смог.

- Спасибо, - всё-таки проворчал он, наконец.

Она спрятала усмешку и взялась за свою чашку.

Надо занести чай в список того, что скрашивает жизнь профессору Снейпу.

Что сделано, того не изменишь. Но она просто обязана как-то облегчить для него создавшееся положение!

Они сидели и, почти как заговорщики, вместе, молча, попивали чай. Но в конце концов Гермиона сдалась и призналась самой себе, что напряжение и беспокойство снова свели ей плечи и скрутили живот. Белая рубашка снова стала мужской рубашкой, так что можно было просто добавить к ней джинсы и вчерашнюю мантию.

Надо будет сказать Добби, чтобы принёс чемодан. И Живоглота!

Она прикусила губу.

На Живоглота, наверное, нужно получить разрешение…

А вот не будет она спрашивать!

Просто поставит перед фактом, а потом как-нибудь справится с последствиями.

Снейп оделся, и они всё так же в молчании пошли боковым коридором, которого она до сих пор не замечала и который, после того как Снейп рявкнул пароль, упёрся прямо в дверь кабинета директора.

Гермиона остановилась и глубоко вздохнула.

- Я счастливый или несчастный? – угрюмо спросил Снейп.

Гермиона не поняла, издевается он или спрашивает всерьёз, но почла за лучшее понять вопрос буквально.

- Просто будьте сами собой, со всем, что в это входит. И ещё… Кое-чего вы обо мне пока не знаете, - смущённо добавила она, пряча глаза.

После чего постучала и вошла, не дожидаясь возможных вопросов.

 

* * *

И что, чёрт побери, это могло бы значить?!

Снейп вошёл следом за ней в кабинет.

А её подбородок решительно взлетел вверх, едва она направилась к незнакомцам за столом Альбуса.

Там она обменялась с ними… Ну, скажем, потёрлась щеками о такие же холодные щёки.

Сегодня, похоже, был день холодной вежливости.

Одного взгляда на её родителей было достаточно, чтобы всё стало по местам. Даже если кое-что при этом откровенно выбивалось из общей картины.

Мать была высокой, угловатой, с лошадиным лицом и крупными зубами. Седеющие волосы, такие же, как у дочери, были изысканно и коротко подстрижены. Одета она была в элегантно сидящий на её тощем теле дорогой твид. И вообще выглядела так, словно всё свободное время проводила верхом на лошади. И была минимум на десять лет старше, чем он сам.

Отец тоже был высоким, а на вид ещё старше жены. В юности, вероятно, он был хорош собой красотой породы и явного вырождения. Выдающийся нос, невнятный подбородок… Зато портной у него был превосходный, и ботинки свои до такого блеска он вряд ли начистил сам.

- Мама! Папа! Позвольте представить вам моего мужа, профессора Северуса Снейпа! Северус, позвольте вам представить моих родителей! Сэр Алистер Грейнджер, барон Истли. Леди Грейнджер.

Совершенно очевидно, что эти люди никак не могли быть дантистами.

Совершенно очевидно, что они глубоко презирали всё, что оказывалось в их поле зрения.

Совершенно очевидно, что ничего, кроме глубочайшего презрения у них не вызвал и профессор Северус Снейп.

- Приятно познакомиться, - проворчал он, скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку, словно слишком устал или слишком скучал для чего-то большего.

Ему очень не понравился оценивающий взгляд её матери.

Он ответил ей таким же.

- Ну что же, - сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь, - думается, я начинаю кое-что понимать.

- Просветите, нас, пожалуйста, миссис Грейнджер! А то я уже дней пять как ничего не понимаю.

Ему показалось, или его собственная Грейнджер сдерживает смех? Любопытно…

Леди Грейнджер пронзила дочь убийственным взглядом.

- Нам довелось узнать от настоятеля собора, что наше единственное дитя, оказывается, теперь замужем!

- Не думаю, что вы бы захотели присутствовать на церемонии, - спокойно ответила ей дочь.

- Вы полагаете, можно сделать книксен - и всё будет улажено, юная леди?! – взорвался барон. – Я намерен обратиться к высшим церковным властям в Кентербери и положить конец этим нелепым событиям!

- Тебе не поколебать ни устои Парламента, ни Церкви Англии, папа. Так что не сотрясай зря воздух, - с раздражением сказала Гермиона.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...