Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Предпосылки Смутного времени в России

Введение

 

XVII век вошел в историческую литературу как «бунташный век»: волнения и бунты прошли чередой с его начала до самого конца. Даже самый общий перечень их выглядит внушительно: Смута, волнения 1648 – 1650 годов в Москве, Пскове и Новгороде, «медный бунт» 1662 года, разинщина в 1670 – 1671 годах, соловецкое возмущение в 1668 – 1676 годах, «Хованщина» 1682 года, стрелецкий мятеж 1698 года. Корни волнений находились не столько в экономической и политической сферах, сколько в сфере социально-психологической. Шла ломка общественного сознания, привычного быта и обихода, страна подталкивалась к смене типа цивилизации.

Целью настоящей работы явилось изучение престолонаследия в России XVII века.

При достижении данной цели были поставлены следующие задачи:

1) изучить предпосылки Смутного времени;

2) рассказать о сменах власти на российском престоле.

При написании работы использовались как печатные, так и электронные источники литературы.


Предпосылки Смутного времени в России

К началу XVII века процесс становления российской государственности не имел полной завершенности, в нем накопились противоречия, вылившиеся в тяжелый кризис, охвативший и хозяйство, и социально-политическую сферу, и общественную мораль, этот кризис получил название «Смута». Смутное время — период фактического безвластия, хаоса и небывалых общественных потрясений.

Понятие «Смута» пришло в историографию из народного лексикона, означая, прежде всего, анархию и крайнюю неустроенность общественной жизни. Современники Смуты оценивали ее как кару, постигшую людей за их грехи. Такое понимание событий в заметной степени отразилось в позиции С.М. Соловьева, понимавшего кризис начала XVII века как всеобщее моральное разложение.

По мнению К.С. Аксакова и В.О. Ключевского, в центре событий была проблема законности верховной власти. Н.И. Костомаров сводил суть кризиса к политическому вмешательству Польши и интригам католической церкви. Подобный взгляд высказывал американский историк Дж. Биллингтон — он прямо говорил о Смуте как о религиозной войне. И.Е. Забелин рассматривал Смуту как борьбу между стадным и национальным принципами. Представителем стадного принципа являлось боярство, жертвовавшее национальными интересами ради собственных привилегий.

Значительный блок в историографии Смуты занимают труды, где она представлена как мощный социальный конфликт. С.Ф. Платонов видел несколько уровней этого конфликта: между боярством и дворянством, между помещиками и крестьянством и др.

Если в дореволюционной историографии политические, морально-этические и социальные аспекты Смуты были представлены как относительно равноценные, то советская историография явный крен делала в сторону только соци­альных факторов, как правило, абсолютизируя их. Интер­претируя события Смутного времени исключительно как «крестьянскую революцию», историки-марксисты отвергли сам термин «Смута». Понятие «Смута» было надолго вытеснено формулировкой «крестьянская война под руководством Болотникова».

Односторонность подходов и оценок постепенно изжи­валась. Появились работы, где анализу подвергается весь спектр причин и проявлений Смуты. Большое количество работ написано Р.Г. Скрынниковым, в них приведен обширный фактический материал, показана подлинная роль личностей, участвовавших в событиях, в том числе и Болотникова.

В.Б. Кобрин определил Смутное время как «сложнейшее переплетение разнообразных противоречий — сословных и национальных, внутриклассовых и межклассовых». Он ставил вопрос: «Вправе ли мы бушевавшую в России начала XVII века гражданскую войну свести к крестьянской?» Отказавшись от стереотипов в оценках исторических личностей, Кобрин попытался по-новому трактовать роль и Бориса Годунова, и Лжедмитрия I, приписывая им некий «реформаторский потенциал». Вполне правомерно применяя к Болотникову критерий народного восприятия, Кобрин «забывает» и о непопулярности в народе Годунова, и о крайнем неприятии самозванца — проводника католических интересов. Сохранившиеся документы времен Смуты ясно свидетельствуют, что самозванцы были не просто предателями национальных интересов, а прямыми ставленниками зарубежных держав и агентами антироссийского заговора.

Непосредственным толчком к брожению послужило пресечение правящей династии Рюриковичей, представителей которой массовое сознание признавало в качестве «природных государей». Династический кризис вызвал растерянность в народе, а в верхних слоях знати возбудил хищные амбиции и стремление к власти и привилегиям. Схватка за царский престол, начатая московским боярством, привела к разрушению государственного порядка, к общественной деморализации.

Предпосылки Смуты зарождались еще в период правления Ивана Грозного, централизаторская политика которого проводилась с крупными издержками. Усилия пра­вительства по укреплению государства, по обеспечению безопасности границ осознавались в народе как необходимые. Народ был готов к самопожертвованию для общегосударственного строительства. Однако жестокая воля царя «отодвигала» его на задний план. Разнузданность опричников и крайняя бесцеремонность в выборе политических средств нанесли тяжелый удар по общественной нравственности, заронили сомнения и шаткость в умы людей. Ситуацию усугубляли экономические трудности, ставшие результатом истощения сил страны в Ливонской войне и постоянного напряжения на южных рубежах, создаваемого Крымским ханством.

Царствование Федора Иоанновича, сына Грозного, было временем политической осторожности и успокоения народа после опричнины. В январе 1598 года после смерти Федора не осталось законных наследников престола. Земский собор избрал на царство Бориса Годунова, популярность которого была непрочной, что отражали закулисные интриги боярства против него. Являясь первым в русской истории выборным монархом, Годунов зареко­мендовал себя не столько самодержцем, сколько популистом-временщиком, неуверенным в себе и боящимся открытых действий. Времена опричнины сказались на его политической характеристике, как и на всем обществе, где после Грозного тлели искры нравственного разложения. Годунов стремился получить общественное расположение, раздаривая незаслуженные привилегии и давая самые громкие обещания, в то же время упорно укрепляясь у власти за счет тайного надзора и доносительства, а также репрессий, то есть за счет тех же беззаконий, что были присущи опричнине.

Начало царствования Бориса Годунова (1598 – 1605) несло людям немало благих надежд. Он выступил защитником прочной морали, запретив частную торговлю водкой. Внутренняя политика направлялась на социальную стабилизацию в стране. Поощрялись колонизация новых земель и строительство городов в Поволжье и на Урале. Были некоторые достижения и во внешней политике.

Смута проявилась, прежде всего, в умах и душах людей. Страшный голод 1601 – 1603 гг. добил привычные моральные ценности, скреплявшие людей в единый коллектив. Голод, последствия которого усугублялись ошибками правительства Годунова, выкосил сотни тысяч человеческих жизней. Историк А.П. Щапов писал: «...люди, терзаемые голодом, валялись на улицах, подобно скотине, летом щипали траву, а зимой ели сено. Отцы и матери душили, резали и варили своих детей, дети — своих родителей, хозяева — гостей, мясо человеческое продавалось на рынках за говяжье; путешественники страшились останавливаться в гостиницах...»

Народ бедствовал, а в это же время знать устраивала дележ богатства и привилегий, злобно соперничая в поисках личного благополучия. Запасов зерна, припрятан­ных многими боярами, хватило бы всему населению на несколько лет. Доходило до людоедства, а спекулянты удерживали хлеб, предвкушая повышение цен на него.

Суть происходящего хорошо осознавалась в народе и определялась словом «воровство», но быстрых и простых путей выхода из кризиса не мог предложить никто. Чувство сопричастности к общественным проблемам у каждого отдельного человека оказывалось недостаточно развитым. К тому же немалые массы простых людей заражались цинизмом, корыстью, забвением традиций и святынь. Разложение шло сверху— от потерявшей всякий авторитет боярской верхушки, но грозило захлестнуть и низы. Антиобщественные интересы явно брали верх, в то время как энергичные и честные люди, по словам С.М. Соловьева, «погибли жертвами безнарядья». Во всех сословиях налицо были раздоры, недоверие, падение нравов. Это оттенялось бездумным копированием иноземных обычаев и образцов. Смута в умах усиливалась разгулом коррупции и дороговизны.

Безвластие и потеря централизующих начал вели к оживлению местного сепаратизма. Собранные до этого в единое государство отдельные земли стали вновь проявлять признаки обособленности. Брожение охватило и жителей нерусских окраин — как тех, что были присоединены с помощью военной силы, так и тех, которые вошли в состав Российского государства добровольно, откликнувшись на перспективу стабильного порядка и отлаженных связей в сильном государстве. Политическая дестабилизация вызывала неизбежное недовольство среди национальных меньшинств. Если до Смуты Москва была координирующим центром, связывающим все области страны, то с утратой доверия к московским властям утрачивались и связи между отдельными областями. «...Потеряв политическую веру в Москву, начали верить всем и всему... Тут-то в самом деле наступило для всего государства омрачение бесовское, произведенное духом лжи, делом темным и нечистым» (С.М. Соловьев). Государство превращалось в бесформенный конгломерат земель и городов.

Пренебрежение к государственным интересам и мелочная корысть боярства породили такое явление, как самозванство. Как писал Н.М. Карамзин, «...оцепенение умов предавало Москву в мирную добычу злодейству... Расстрига со своими ляхами уже господствовал в наших пределах, а воины Отечества уклонялись от службы. Так нелюбовь к государю рождает нечув­ствительность и к государственной чести!» Ни один из самозванцев не посмел, бы посягнуть на престол без открытой или тайной поддержки боярских группировок. Лжедмитрий I нужен был боярам для свержения Годунова, чтобы подготовить почву для воцарения одного из пред­ставителей боярской знати. Этот сценарий и был разыгран.

Лжедмитрий I

 

Монах Григорий Отрепьев бежал из московского Чудова монастыря в Польшу и стал там выдавать себя за чудом спасшегося сына Ивана Грозного Дмитрия. В историю он вошел под именем Лжедмитрия I (народное прозвище – «Расстрига»). Отрепьев искал заграницей военную помощь, чтобы вернуть себе его «законный» русский престол. Получив такую помощь от польского магната Мнишека, он осенью 1604г. вторгся с отрядом в Московское государство. Сначала Отрепьев потерпел поражение от царских войск, но его спасло восстание служилых людей в Путивле и ряде других городов, восставшие перешли на сторону самозванца. А главное, в апреле 1605г. неожиданно, вероятно, не без помощи бояр-заговорщиков, умирает царь Борис Годунов. Трон переходит к его сыну, совсем юному Федору Борисовичу. В результате боярского заговора войска, действовавшие на фронте, переходят под Кромами на сторону самозванца, а в самой Москве под предлогом того, что к столице идет «истинный царь Дмитрий Иванович», вспыхивает восстание. Восставшие москвичи убили царя Федора Борисовича и его мать Марию Григорьевну, ненавидимую многими дочь знаменитого опричника Малюты Скуратова. В июне 1605г. Москва открыла ворота подошедшему с войском Лжедмитрию I. Так на русском престоле оказался самозванец — беглый монах-расстрига.

Но боярство освобождало трон от «худородных» Годуновых, конечно, не для случайного авантюриста. Оно воспользовалось нарастанием антипольских настроений в среде москвичей. С войском Лжедмитрия I, а затем в связи с женитьбой нового царя на Марине Мнишек в русскую столицу понаехало поляков, которые вели себя далеко не всегда корректно. 17 мая 1606г. заговорщики кличем «Бей панов!» подняли москвичей на восстание. Лжедмитрий I был убит, его жена и приближенные арестованы. В течение двух суток в Москве было перебито свыше двух тысяч иноземцев. 19 мая 1606г. одним криком толпы на Красной площади, т.е. без Земского собора, царем был избран знатный боярин князь Василий Шуйский (1606 – 1610).

Шуйский был ставленником нескольких боярских групп, компромиссной для них фигурой. Поэтому историки называют его «боярским царем». Ограниченный претензиями боярства, он принес присягу своим подданным, что означало обязательство править по закону, а не по царской прихоти. Независимо от личных качеств нового правителя, это был первый в России договор царя и общества, хотя от имени общества в данном случае поспешила выступить боярская верхушка. Однако новые политические потенции так и не успели проявиться в условиях разгулявшейся народной стихии. Шуйский вступил на престол в результате закулисных интриг, «без воли всея земли», народное сознание отказалось признать его царем. Странный характер про­исходивших на вершинах власти перемен подогревал сомнения и недоверие среди народа. Трудно было поверить в искренность пропаганды, недавно уверявшей в истинности царевича Дмитрия, а спустя лишь месяцы объявившей его лгуном и изменником. Народное брожение нарастало. Масла в огонь подливала Польша, посылавшая в Московию иезуитов, шляхтичей-авантюристов и разного рода подонков своего общества. Боярство, раздув Смуту, загнало себя и страну в тупик. Почти половина областей не подчинялась столице. В России началась война всех против всех.

В социальных низах антибоярские настроения переросли в восстание под руководством Ивана Болотникова (1606 – 1607), призвавшего народ истребить бояр и овладеть «женами их, и вотчинами, и поместьями». Он выступал как воевода «спасшегося царя Дмитрия». Его поддержали князь Григорий Шаховский и дворяне Тулы и Рязани. Болотников подошел к Москве, но на штурм города не решился. Царю Василию Шуйскому удалось переманить на свою сторону рязанское дворянство и разбить восставших. Войско Болотникова заперлось в Туле. Осаждавшие запрудили речку Упу и затопили город. Восставшие были вынуждены сдаться на милость Шуйского. По одной из версий, Болотников по приказу царя был ослеплен и утоплен в проруби. Только справился Шуйский с «болотниковщиной», как другая напасть: новый самозванец!


Лжедмитрий II

 

Происхождение Лжедмитрия II (1608 – 1610) установить не удалось. Этот самозванец собрал 60-тысячное войско (в том числе 20 тысяч поляков) и летом 1608г. осадил Москву. Взять город не смог и разбил свою ставку в подмосковном селе Тушино. И в историю он вошел под прозвищем «Тушинский вор». Все дороги в Москву кроме рязанской были «тушинцами» перерезаны. 16 месяцев они осаждали Троице-Сергиевский монастырь, героически обороняемый стрельцами и монахами. Фактически, в стране было два царя: Шуйский в Москве, Лжедмитрий II — в Тушино. Лжедмитрий II раздавал поместья присягнувшим ему корыстолюбцам, хотя хозяева этих поместий были в полном здравии. Помутнение в умах раскалывало семьи, брат шел на брата, отец — на сына. В Москве у кремлевского дворца беспрестанно волновались толпы народа, предписывая Шуйскому и Боярской думе, что нужно делать и какие указы принимать. Страну захлестнула уголовщина. Грабежами занимались бродившие от города к городу польские, дворянские, казачьи отряды, различные ватаги и банды.

В довершение ко всем бедам в Россию вторгся польский король Сигизмунд III, осадивший осенью 1609г. Смоленск. Смоленск держался в польской осаде два года! Не исключено, что именно благодаря героизму его гарнизона и жителей Россия сохранила в начале XVII века свою независимость.

Чтобы справиться с «Тушинским вором» и польскими интервентами, Василий Шуйский обратился к Швеции, пообещав ей за помощь русские прибалтийские земли: Ивангород, Ям, Копорье, Орешек, Корелу, — т.е. те самые города, которые потерял в конце Ливонской войны Иван Грозный и вернул обратно его сын Федор Иванович. Весной 1610г. русско-шведское войско под началом воеводы М.В. Скопина-Шуйского отогнало «тушинцев» от Москвы. Лжедмитрий II отступил к Калуге. Но двинувшееся на поляков русско-шведское войско, уже без Скопина-Шуйского (умер от яда), было в июне у Гжатска разбито поляками. Шведский отряд Делагарди от Гжатска отступил к Финскому заливу и занял обещанные Швеции русские города, началась шведская интервенция. Лжедмитрий II снова взял Москву в осаду. 17 июля 1610г. в столице произошел переворот. Бояре свергли царя Василия Шуйского и насильно постригли его в монахи. Власть взял совет из семи бояр или, как тогда говорили, «семибоярщина».


Семибоярщина

 

Чтобы прекратить польскую интервенцию, лидеры «семибоярщины» решили пригласить на русский престол польского королевича Владислава (сын Сигизмунда III), но при условии, что он примет православие и будет править вместе с боярами и Земским собором. Многие, в том числе патриарх Гермоген, были против такого выбора. Тем не менее, после получения согласия королевича «семибоярщина» в августе 1610г. организовала заочное — наспех, без настоящего Земского собора — избрание Владислава царем. Однако Сигизмунд III не пустил сына в Москву. Он хотел, чтобы русские присягнули лично ему, т.е. речь шла о прямом присоединении России к польско-литовскому государству. Вместо «царя» Владислава в Москву явился королевский наместник Гонсевский с крупным польским отрядом и стал распоряжаться там как в покоренном городе. Владислав же еще 24 года после этого считал себя «законным московским государем», хотя не выполнил главного условия бояр — не принял православия.

В сознании русских людей все настойчивее крепла тяга к порядку. В отдельных землях — начиная с 1606 года — регулярно собирались местные земские советы, где люди сообща обсуждали свои интересы. Постепенно становилось все яснее, что решение проблем невозможно только в местных рамках — зрело понимание необходимости общерусского движения. Отражением этого стали народные ополчения, собираемые в русских провинциальных городах. Несмотря на распад государственных связей, осознание национального единства не исчезло — напротив, Смута придала ему особую силу. Непрерывную проповедь в пользу единства всех православных вела Церковь. «Религиозные и национальные силы пошли на выручку гибнувшей земли» (В.О. Ключевский). Народная энергия не увяла от «безнарядья», продолжая питать государственное творчество. Несмотря на Смуту, в это время русские активно осваивают Поволжье, Урал, Сибирь. Именно в те годы возникают города Пелым, Верхотурье, Сургут, Нарым, Томск, Мангазея, Туринск.

Толчком к подъему народного движения стали письма патриарха Гермогена, рассылаемые по всей стране и призывавшие на борьбу с польскими интервентами и «ворами». Сам патриарх был арестован поляками и умер в их заточении в начале 1612г., но письма его сделали дело. Объединению русских способствовало и то, что 11 декабря 1610г. в Калуге был убит Лжедмитрий II. Теперь в одно войско могли собраться отряды, воевавшие ранее в составе разных группировок.

Весной 1611г. в Рязанской земле сложилось первое земское ополчение во главе с Прокопием Ляпуновым (глава рязанских дворян). Его помощниками и предводителями своих отрядов были князь Дмитрий Трубецкой (из тушинских бояр) и Иван Заруцкий (казачий атаман). 10 марта в Москве вспыхнуло антипольское восстание. Но оно было преждевременным, и на помощь к восставшим успел подойти лишь передовой отряд ополчения во главе с князем Дмитрием Пожарским, воеводой г. Зарайска. Чтобы прекратить уличные бои, поляки выжгли все посады вокруг городских крепостных стен. Пожарский в бою был тяжело ранен. Первое земское ополчение пришло на пепелище, поляки заперлись за стенами. Осада не удалась, т.к. ополчение вскоре раскололось. Казаки убили Прокопия Ляпунова, после чего дворяне и горожане разошлись. К осени 1611г. у Москвы остался только 10-тысячный казачий отряд И. Заруцкого и князя Д. Трубецкого, казаки всех грабили, они превратились в бич страны.

Осенью 1611г. Русское государство выглядело полностью разрушенным. Общерусской власти не было. В центре страны хозяйничали поляки, захватившие Смоленск и Москву. Новгород оказался у шведов. Каждый русский город жил сам по себе. Казаки и просто воры грабили повсюду. Это был всеобщий распад!


Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...