Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Основные этапы развития представлений о предмете психологии




Интерес к знаниям, которые мы сегодня относим к области психологии, возник давно. Проблемы, и по сей день волнующие психологов, привлекали к себе внимание, вероятно, еще в те древнейшие времена, когда в сознании человека впервые зародилась научная мысль. Дошедшие до нас письменные источники, принадлежащие древнегреческим философам и датированные последними веками до нашей эры, свидетельствуют о том, что этот интерес отчетливо проявился уже тогда, когда интегрированная (не разделенная еще на отдельные науки) философская мысль пыталась проникнуть в тайны мироздания.

ДУША КАК ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ. В древние времена считалось, что душа присутствует в природе везде, где есть движение и теплота. Первое философское учение, основанное на вере во всеобщую одухотворенность мира, получило название «анимизм» (от лат. «анима» — дух, душа).Анимизмявился и исторически первым учением о душе. Его основой выступило убеждение в том, что у всего, что существует на свете, есть элементы души.Душа же понималась как независимая сущность, отделенная от тела и способная управлять всеми живыми и неживыми предметами.

С помощью такого, безусловно наивного с позиций нашего времени представления древним все же удавалось логично объяснять многие психологические явления, включая довольно сложные, например смерть и сон. Считалось, что, когда человек умирает, его душа навсегда покидает тело, а когда он спит, она временно отсутствует, возвращаясь при пробуждении.

В предпринимавшихся в то время философских попытках понять и объяснить природу душевных явлений красной нитью проходила мысль о независимости души от тела, о ее внемате-риальном происхождении.

Вслед за этим возникли попытки натурфилософского истолкования души, т.е. ее понимания как материального явления, вместе с другими подобными явлениями логично вписывающегося во всеобщую материалистическую картину мира. Самые первые подобные описания и объяснения психики базировались на картине мира, которая содержала три основных начала: воду, воздух и огонь. В соответствии с ней все существующее на Земле представлялось состоящим из этих материальных начал, причем носителем души считалось огненное начало. Самой же душе приписывалась функция движения.

Позднее древнюю мировоззренческую картину, кратко описанную выше, сменило новое глобальное учение — атомистическое. В наиболее завершенном виде это учение предстало в трудах выдающегося древнегреческого мыслителя Аристотеля. Согласно этому учению мир представляется состоящим из множества мельчайших, неделимых частиц — атомов, которые обладают разной величиной и подвижностью. Наиболее мелкие и самые подвижные из них — это атомы души. Она с этого времени стала рассматриваться как материальный орган, оживотворяющий тело и управляемый таким же материальным началом — духом (разумом).

Утверждалось, что атомы души живут вполне самостоятельной жизнью, могут проникать в тела и покидать их. Динамикой движения атомов души в учении Аристотеля объяснялись многие из тех явлений, которые изучаются и в современной психологии: восприятие, память, мышление, сновидения и др. Учение о душе как независимый раздел философии впервые было выделено и оформлено Аристотелем, а его трактат «О душе» можно рассматривать как одно из первых научно-психологических произведений, в котором впервые была сформулирована идея неразделимости души и живого тела.

Примерно в это же время зародилось альтернативное материалистическому — идеологическое объяснение душевных явлений в трудах Платона и его последователей. Согласно идеалистически представлениям, психика – это образ бесплотной сущности. В трудах идеалистов представлена классификация душевных явлений, их разделение на разум, мужество (в современном понимании — воля) и вожделение (в нынешней трактовке — мотивация). Каждый тип душевных явлений размещали в разных частях тела: разум — в голове, мужество — в груди, вожделение — в брюшной полости. Преобладание той или иной части души у человека связывалось с его индивидуальностью и соотносилось с социальным происхождением. Идея как нематериальная сущность души была объявлена в качестве вечной и неизменной первопричины всего существующего, а вещи стали рассматриваться как ее воплощения.

Система Аристотеля, в том числе его взгляды на природу и происхождение души, была противоречивой. Она пыталась вобрать и совместить в себе материалистические и идеалистические представления о душе. Наряду с прогрессивными материалистическими воззрениями, которые получили дальнейшее развитие в последующие века, она включала ряд представлений идеалистического плана, приведших в конечном счете к запрету на попытки научного исследования души человека. Это произошло в эпоху средневековья, которая оказала отрицательное влияние на развитие научной мысли, в том числе психологической.

Принятый в учении Аристотеля анимизм под влиянием общей атмосферы, характерной для средневековья, породил представление о том, что душа является божественным, сверхъестественным началом и поэтому исследовать ее научными методами нельзя. Попытки подобного рода стали караться церковью, которая присвоила себе безраздельное и исключительно монопольное право заниматься этими вопросами. Поскольку философия того времени тесно смыкалась с теологией, то учение о душе стало частью теологического мировоззрения и полностью отошло во владение религии. Установленный ею запрет на естественнонаучное исследование душевных явлений просуществовал до XVII в.

Однако исследование души на идеалистической основе продолжалось, и это в какой-то степени двигало науку дальше. Заслугой идеализма того времени явилось, в частности, то, что им была поставлена (но не решена) проблема дуализма — принципиальный вопрос о соотношении тела и души, показана невозможность наивно-материалистического объяснения сложных душевных явлений, относящихся к сфере разума и сознания человека. Представителями этого философско-мировоззренческого направления был введен в психологию ее основной метод, доминировавший в научных исследованиях на протяжении почти двух столетий — интроспекция. В этом же учении душа рассматривалась как высшее разумное начало, способное к самопознанию — рефлексии. Утверждалось, кроме того, что душа способна учиться приобретать знания, накапливать внутренний опыт, отличный от того опыта, который дают органы чувств. В XIV—XVI вв. появляется термин «психология», используемый как новое название для науки о душе.

РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИИ С ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ ДО СЕРЕДИНЫ XIX в. Эпоха Возрождения освободила все науки и искусства от догматов и ограничений, наложенных на них религиозными представлениями. Активно стали развиваться и довольно быстро сделали значительный шаг вперед естественные, биологические и медицинские науки, возродились и преобразовались различные виды искусств. Учение же о душе, как самое сложное и запутанное, оказалось одним из последних, чье право на самостоятельное существование было завоевано в борьбе с религией.

Значительным стимулом к этому явились новые философские взгляды английских, французских, голландских и других европейских материалистов XVI—XVII вв., дополненные возобладавшей к этому времени в естественных науках механистической картиной мира.

Одной из ведущих точных наук, оказавших сильное влияние на развитие многих других областей знаний, стала в это время механика. Она привела к созданию сложных машин, способных совершать всевозможные движения, напоминающие поведение человека и животных. Появился соблазн применить законы машинной механики к пониманию и объяснению движений человека.

Впервые механистический принцип применительно к живым системам был реализован в XVII в. благодаря введению в научный обиход понятия рефлекса как механического двигательного ответа сложно организованной биологической «машины» на внешнее, тоже механическое или физическое, воздействие. В органических потребностях человека естествоиспытатели того времени увидели аналог энергетического источника машины; в анатомическом устройстве организма, сочленениях суставов — нечто, напоминающее систему рычагов машины. Под влиянием механики в психологии утвердился новый взгляд на источники и механизмы поведения человека, возникли биомеханика и способ объяснения поведения человека, который вполне обходился без обращения к внутренним, психическим, феноменам типа сознания, воли, разума, души.

Но эти явления все же оставались реальностью и требовали объяснения их роли в жизни и поведении человека. Старая объяснительная схема, утверждавшая прямое и непосредственное влияние психики на поведение, требовала существенной модификации. Она была и раньше недостаточно ясна, так как трудно было, например, понять, каким образом мысль воздействует на материю, слово — на движение. Теперь же, когда вполне удовлетворительное объяснение движению предлагала биомеханика, в психологии и вовсе не было необходимости, так как благодаря законам механики поведение неплохо объяснялось как система рефлексов.

Философской основой нового решения проблемы взаимосвязи психики и поведения явился дуализм — учение, утверждавшее раздельное, независимое существование в мире двух начал: материи и духа.

С XVII в. начинается новая эпоха в развитии психологического знания. Тело человека и животных теперь рассматривается как сложно устроенная машина, однако продолжает сохраняться идея, что работа тела человека в отличие от тела животных регулируется не органическими потребностями, а душой.

Попытку вновь соединить тело и душу человека, разделенные дуалистическим учением, вновь предпринял нидерландский философ Б.Спиноза. Одновременно был введен принцип детерминизма — всеобщей причинной обусловленности и естественной научной объяснимости любых явлений. В науку он вошел в форме следующего утверждения: «Порядок и связь идей те же, что и порядок и связь вещей».

В XVII в. публикуются работы немецкого ученого Лейбница, содержащие первые идеи обессознательном (неосознанное восприятие) и его связи с сознанием.

В следующем, XVIII в. на свет появляются два учения, надолго предопределившие развитие психологии как науки. Это — эмпиризм и сенсуализм. Первый представлял собой учение о внутреннем опыте и законах его приобретения человеком, о приоритете опыта над разумом, а второй — о доминировании чувственного познания над рациональным. Оба философских учения отрицали существование врожденных и неизменных идей, доказывали их опытное происхождение и возможность развития.

Родоначальником эмпирической психологии, т.е. психологии как науки о внутреннем опыте, явился английский философ Д.Локк. С его именем связывают учение о том, что человек с рождения представляет собой «чистую доску, на которой время может написать любые письмена». Смысл данного учения состоит в утверждении мысли об отсутствии у человека врожденных способностей, возможности их прижизненного развития.

Параллельно с этим продолжает совершенствоваться и идеалистическое учение о душе. Возникает представление о рефлексии как особой способности души к самоанализу и самопознанию.

В научно-психологический оборот вводится понятие об ассоциации как сравнительно простом и вместе с тем универсальном механизме формирования и приобретения опыта. Это понятие затем становится центральным в понимании основных психических процессов, от ощущений до мышления. Новое, основанное на ассоциации учение получает название ассоциационизма.

Крупнейший представитель ассоциационизма XVIII в. Д.Гартли соединил понятие рефлекса с понятием ассоциации. Это соединение выразилось следующим образом: внешнее воздействие, порождающее рефлекторный ответ, запечатлевается в виде следов памяти — ассоциаций; частое повторение соответствующего воздействия ведет к быстрому восстановлению следов по механизму ассоциации.

В это же время возникает учение о способностях души, которое в определенном смысле противостоит ассоциационизму. Если ассоциационизм утверждает, что вся психика есть ассоциации, то новое учение проводит мысль, согласно которой душа располагает имманентно присущими ей свойствами — способностями, которые не сводимы и не выводимы из ассоциаций.

С XVIII в. учение о психике связывается с мозгом (до этого психические явления «размещали» во многих частях тела, включая сердце и печень). Это случилось под непосредственным влиянием достижений в исследовании физиологии мозга, особенно центральной его части — головного. Замечательными достижениями в физиологии центральной нервной системы ознаменовался конец XVIII—начало XIX в. Англичанин Ч.Белл и француз Ф.Мажанди открывают два вида нервных волокон: чувствительные и двигательные. Получает физиологическое подтверждение идея рефлекса, возникает конкретно-научное представление о структуре рефлекторной дуги. Из философского понятия и гипотетического конструкта рефлекс превращается в материальный, биологический факт. Вместе с тем растет критическое отношение к возможности его использования для объяснения сложных психических явлений.

Возникает философское течение, акцентирующее роль разума в приобретении знаний, которое называется рационализм.

Выход из возникшей ситуации предлагает русский физиолог И.М.Сеченов в книге «Рефлексы головного мозга», где основные психологические процессы и явления впервые получают рефлекторную трактовку. Все акты сознательной и бессознательной жизни человека, пишет И.М.Сеченов, являются рефлексами по способу происхождения, истокам, структуре и функционированию. То, что представляется в виде образов, мыслей, ощущений и идей, есть не что иное, как отдельные моменты целостных рефлекторных актов. В них психические процессы и состояния играют высшую регулирующую и сигнальную роль.

ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ С СЕРЕДИНЫ XIX в. ДО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX в. Следующий крупный шаг и одновременно радикальный поворот в учении о природе психики и поведения был сделан во второй половине XIX в. Поворот, о котором идет речь, был связан со многими важными событиями, которые произошли во второй половине XIX в. в научном мировоззрении.

Прежде всего это успехи медицины, в частности психиатрической практики, отчетливо обнаружившей тесную связь, существующую между душевными явлениями и телесными процессами. Многочисленные наблюдения врачей-психиатров за больными свидетельствовали о том, что имеется определенная зависимость между нарушениями физиологической работы мозга и телесными изменениями, между болезнями тела и души. В свете этих данных становился необъяснимым дуалистический постулат о независимости материальных и идеальных явлений, требовалось по-новому понять и объяснить их взаимосвязь.

Все более острым, не получавшим разумного решения становится вопрос о роли в жизни человека самих феноменов души. Если организм функционирует по законам физиологии, а тело работает по законам механики, то зачем человеку разум и другие психические процессы и явления?

В исследованиях природы обнаруживалось все больше и больше целесообразного. Отчетливо видимым становился адаптивный, приспособительный характер биологических природных явлений, и только значение психики для жизни и деятельности организма по-прежнему оставалось загадкой.

Механистическое объяснение поведения человека, поначалу весьма многообещающее, теряло свою привлекательность из-за примитивности, неспособности породить какое-либо новое ценное знание на уровне человека. Оно неплохо служило пониманию простых, однообразных движений, но не в состоянии было объяснить их вариативность, изменчивость, зависимость от психического состояния организма. Мысль как высшая форма разумного человеческого поведения никак не укладывалась в прокрустово ложе рефлекса.

В середине XIX в. появляется, кроме того, теория эволюции Ч.Дарвина, которая анатомически сблизила человека и животных, показав общность их телесного устройства. В биологическом плане человек перестал быть существом особого рода; в его поведении обнаруживалось много общего с животными. Именно Дарвин сделал первый решительный шаг в признании единства психики животных и человека. В одной из своих работ он привел убедительные доказательства того, что эмоции есть не только у человека, но и у человекообразных обезьян.

В свете этих данных возник интерес к поиску общего между человеком и животными в других отношениях, например в интеллектуальных и речевых способностях. Он был реализован исследованиями в области зоопсихологии, которые активно проводились в конце XIX—начале XX в.

Со второй половины XIX в. психология становится самостоятельной наукой. Ее основным методом объявляется интроспекция. Благодаря оригинальным работам немецкого ученого В.Вундта в психологию входит научный лабораторный эксперимент. Создаются первые в мире психологические лаборатории, сначала в Германии, затем в России и в США.

На стыке психологии и физиологии организма возникает особая пограничная наука — экспериментальная психофизиология органов чувств. Вместе с ней появляются психофизика, психометрика (измерение психических явлений), где широкое применение находят естественнонаучные, в частности математические, методы. Последняя четверть XIX в. проходит под знаком успехов именно этих областей знаний.

Вслед за этим появляется психология индивидуальных различий (дифференциальная психология — в современном названии). Стимулом к ее развитию явились успешные попытки использования математических методов в психологии англичанином Ф.Гальтоном. Он ввел метод близнецов для выяснения соотношения между наследственностью и средой в детерминации индивидуальных психологических различий.

Новый существенный вклад в становление психологии на экспериментальной основе сделал Р.Кеттел. Он предложил серию тестов, направленных на изучение личности. В начале XX в. количество тестов, используемых в психологии, стало стремительно возрастать.

Неудовлетворенность искусственным лабораторным экспериментом породила интерес к экспериментированию в естественных условиях, к изучению реальной жизненной психики и поведения людей. Пионерами в разработке методологии естественного эксперимента выступили А.Ф.Лазурский (психология личности) и В.М.Бехтерев (психология малых групп). В эти же годы, в начале XX в., развитие на экспериментальной основе получают: детская и педагогическая психология (С.Холл, В.М.Бехтерев, В.Штерн, Э.Клапаред, К.Гросс, АП.Нечаев), зоопсихология (Ллойд-Морган, Ж.Леб, ВА.Вагнер, В.Келер), социальная и культурно-историческая психология (Штейнталь, ГЛацарус, А.А.Потебня, Г.Тард, Э.Дюркгейм, В.Макдауголл, П.П.Блонский, Л.С.Выготский), психотехника (Ф.Тейлор, Г. Мюнстерберг).

В начале XX в. в психологии возникает кризисная ситуация. Ее причин было несколько: отрыв психологии от практики; почти тупиковая ситуация, связанная с многолетним использованием интроспекции в качестве основного метода научного исследования, оказавшегося несостоятельным; невозможность объяснить ряд основополагающих проблем самой психологии, в частности — связь психических явлений с физиологическими и поведением человека. Одновременно обнаружился значительный разрыв между теорией и практикой. Множество теоретических конструкций, которыми располагала психология к тому времени, не были достаточно хорошо обоснованы и подтверждены экспериментальными данными, а те из них, которые приводились в доказательство соответствующих теорий, не выдерживали критики с точки зрения статистической достоверности. Положения, постулаты интроспективной, атомистической (ассоциативной) психологии очень трудно было примирить с новыми фактами, тенденциями преобразования, проявившимися в различных других областях знаний. К этому времени образцом науки становятся точные и естественные знания. Психология соответствующим требованиям не отвечала.

Кризис привел к краху сложившихся основных направлений в психологии. Возникшие попытки его преодоления были направлены на решение сформулированных выше проблем. Таких попыток оказалось несколько, и наибольшую известность из них получили три, вскоре оформившиеся в самостоятельные направления: бихевиоризм, гештальтпсихология и психоанализ (фрейдизм).

Основоположником бихевиоризма является американский ученый Д.Уотсон, который открыто провозгласил необходимость замены традиционного предмета психологии (душевных явлений) на новый (поведение), объявив психические явления принципиально непознаваемыми естественнонаучными методами.

Д.Уотсон считал, что конечная цель науки о поведении состоит в том, чтобы понять и объяснить его, а не душевные феномены, без которых наука о поведении вообще может обойтись. Для достижения этой цели вполне достаточно выполнить три условия: точно описать само поведение, выяснить те физические стимулы, от которых оно зависит, и установить связи, существующие между стимулами и поведением. Научный поиск бихевиористов в основном и был направлен на выяснение соответствующих связей, чтобы на их основе объяснять поведение как реакции на стимулы.

С точки зрения бихевиориста (того времени), поведение животного и человека принципиально одинаково. Поэтому вполне допустимо, изучая поведение животных, непосредственно переносить на человека результаты соответствующих исследований и, наоборот, «по-человечески» трактовать виды и формы поведения животных. Утверждалось, то человек отличается от животного только большей сложностью своих поведенческих реакций и большим разнообразием стимулов, на которые он способен реагировать.

Д.Уотсон, однако, не мог полностью отрицать ни наличия, ни значения психических явлений в жизни человека. Их он считал «функциями», которые выполняют некоторую активную роль в приспособлении организма к условиям жизни, но вместе с тем признавал, что точно определить этой роли не может. Уотсон отрицал принципиальную возможность научного исследования сознания человека. Поскольку при объективном изучении поведения человека методами, заимствованными из естественных наук, бихевиорист «не наблюдает ничего такого, что он мог бы назвать сознанием, чувствованием, ощущением, воображением, волей, постольку он больше не считает, что эти термины указывают на подлинные феномены психологии».

Стремление к объективизации науки о поведении, безусловно, было положительным моментом по сравнению с наукой о душе, оторванной от реальных жизненных проблем. Однако полностью отказаться от изучения психических феноменов было нельзя, учитывая их фактическое значение в жизни и поведении человека. Поэтому довольно скоро ортодоксальные взгляды основоположника бихевиористского учения были смягчены его последователями, которые одновременно пытались приблизить науку о поведении к действительности, примирить ее со сложившимся философским пониманием человека, в жизни которого психические явления играют заметную положительную роль. Это было сделано необихевиористами в 30-е годы XX столетия, и наибольшую известность из них получили Э.Толмен и К.Халл.

Восприняв основные бихевиористические идеи, включающие естественнонаучную поведенческую ориентацию исследований и стремление сделать психологию объективной, практически полезной наукой, Э.Толмен отказался от понимания поведения только как системы реакций на стимулы и ввел представление об имманентной активности (не реактивности) организма, о целенаправленности, разумности и целесообразности поведения. Цель явилась организующим и направляющим началом поведения для Э.Толмена, ее стали понимать как конечный результат, который должен быть достигнут в итоге практического выполнения организмом серии взаимосвязанных поведенческих актов.

Э.Толмен пришел к выводу, что связи между стимулами и поведенческими реакциями являются не прямыми, а опосредованными. Их изменяют, модифицируют так называемые «промежуточные переменные», среди которых много собственно психологических явлений. Важнейшие из них у человека следующие: цель, ожидание, гипотеза, когнитивная карта мира, знак и его значение. «Поведение, — писал Э.Толмен, —...является целевым и когнитивным. Цели и познавательные моменты составляют его непосредственную основу и ткань».

Свидетельством целенаправленности поведения являются следующие его признаки: самопроизвольное возникновение без внешних стимулов, порождающих его; сохранение поведения и поддержание его активности в течение длительного времени без видимых стимулов; наличие не вызванных внешними воздействиями изменений в поведении; прекращение поведения в условиях, когда стимулы еще продолжают действовать (когда цель уже достигнута); наличие поведенческих изменений, появляющихся до того, как стимулы начинают действовать (способность организма к предвидению и преднастройке на действующий стимул); совершенствование поведения при его повторении в одних и тех же условиях. Вместе с тем, признавая целенаправленность поведения и оставаясь на почве бихевиоризма, Э.Толмен отрицал субъективное понимание цели как чисто психологического явления, определяя ее через внешне наблюдаемые признаки.

Идеи, высказанные Толменом, получили дальнейшее развитие в работах К.Халла, который предложил теоретическую модель поведения организма (ее основные постулаты мы рассматривали в учебнике).

Как бихевиоризм, так и необихевиоризм не исследовал того, что происходит в сознании человека, поэтому данный подход в целом иногда называют подходом к человеку с позиции «черного ящика». Психологи, придерживающиеся данной философии и методологии, считают, что наука, объясняя человеческое поведение, должна иметь дело только с тем, что наблюдаемо, измеряемо, входит в организм в виде стимулов и выходит из него в форме реакций на эти стимулы. На этом строится халловская теория научения, основанная на системе физиологических постулатов и ряде законов, связывающих между собой стимулы и реакции.

В новейшее время бихевиористские идеи не пользуются особой популярностью среди психологов, но продолжают привлекать к себе внимание, особенно в связи с интересными работами на человеке одного из наиболее известных современных сторонников этого подхода Б.Ф.Скиннера.

На основе экзистенциализма появляется новое научное направление в психологии –гуманистическое.

Второе направление, которое заявило о себе в период кризиса психологии, — гешталыппсихология. Если бихевиоризм как один из путей выхода из состояния кризиса психологии возник и получил развитие в США, то данное направление зародилось в Германии и получило признание в Европе.Гештальтпсихоло-гия тоже ориентировалась на естественные науки как на образец научного знания, но больше использовала достижения физики и математики, а не физиологии организма.

Представителей этого направления, среди которых можно назвать М.Вертгеймера, В.Келера, КЛевина и других, больше всего не устраивал упрощенный атомистический подход к изучению и анализу психических явлений, характерный для ассоциативной интроспективной психологии. Такая психология разлагала все сложные явления на элементарные, стремясь из их

сочетания по ассоциативному принципу вывести законы формирования целостных структур психического. Психические явления, по сути дела, сводились к разнообразным сочетаниям простейших элементов по ограниченному числу законов.

Гештальтпсихологи заявили о себе утверждением о существовании собственных законов формирования сложных, целостных систем психических явлений, не сводимых к элементарным законам сочетания элементов. М.Вертгеймер, характеризуя специфику этого подхода в психологии, писал: «Основную проблему гештальттеории можно было бы сформулировать так: существуют связи, при которых то, что происходит в целом, не выводится из элементов, существующих якобы в виде отдельных кусков, связываемых потом вместе, а, напротив, то, что проявляется в отдельной части этого целого, определяется внутренним структурным законом этого целого». В исследованиях гештальтпсихологов изучение сложных явлений по элементам и их связям было заменено выяснением структуры этих связей и законов ее формирования. По этой причине данное направление в истории психологии иногда называют структурной психологией (один из переводов слова «гештальт» на русский язык как раз и означает «структура»). Многие представители гештальтпсихологии, кроме психологического, имели базовое образование в области одной из точных наук, и это оказало влияние на их психологические взгляды. В.Келер, например, изучал физику и пользовался соответствующими знаниями при объяснении процессов восприятия и мышления.

Установки и принципы гештальтпсихологии применительно к личности и межличностному поведению реализовал в своих теоретических и экспериментальных исследованиях КЛевин. Для того чтобы понять и объяснить поведение личности в ее физическом и социальном окружении, писал он, необходимо для каждого психического явления (действия, эмоции, переживания и т.п.) «определить ту кратковременно действующую целостную ситуацию»2, которая представляет собой сложившуюся на данный момент структуру поля и состояние личности. Среда, согласно Левину, должна определяться не в физических единицах, как это делают бихевиористы, а психологически, т.е. так, как она представлена в феноменальном субъективном мире воспринимающих ее людей.

Идеи гештальтпсихологии сыграли положительную роль в разработке ряда важных проблем психологии. Они затронули восприятие, мышление, память, личность и межличностные отношения. Они также способствовали применению в области психологии полезных для нее теорий и понятий, заимствованных из естественнонаучных исследований. Они преобразовали старую интроспективную психологию, сделав ее более соответствующей достижениям естественных наук. Вместе с тем основные проблемы, породившие общий кризис психологической науки, гештальтпсихология так же, как и бихевиоризм, не решила, а только несколько снизила их остроту, привлекая внимание исследователей к новым интересным проблемам.

Третьим направлением, возникшим в период кризиса, стал психоанализ. Его основы были разработаны австрийским психиатром и психологом З.Фрейдом. Представители психоанализа в отличие от бихевиористов и гештальтпсихологов не ориентировались на точные и естественные науки как на образец для построения научного психологического знания. Они стремились найти выход из кризиса в самой психологии, образовав более тесный ее союз с другими науками, также имеющими дело с психическими явлениями, например с медициной.

Фрейдизм — и в этом его заслуга — стремился наполнить психологические знания о человеке новой жизненной правдой, создать теорию и на ее основе получить информацию, полезную для решения практических, прежде всего психотерапевтических задач. Не случайно, что свои научные изыскания З.Фрейд начал как раз с анализа и обобщения психотерапевтической практики и только затем превратил накопленный опыт в психологическую теорию. Психоанализ в его развитой форме был направлен на изучение личности и формировался в соответствии с принципом развития.

Психология в психоанализе вновь обрела живого человека, с древних времен присущую ей глубину проникновения в сущность его души и поведения. Однако увлеченный своими умозрительными теоретическими построениями (большинство из них, как оказалось впоследствии, не имели под собой статистически достоверной фактологической основы), 3.Фрейд изучал бессознательное, но в своей работе все дальше уходил от эмпирической реальности в область психологической фантазии, и это привело к отказу от многих его идей не только со стороны ряда здравомыслящих ученых, но и собственных учеников Фрейда.

Для психоанализа ключевыми понятиями стали «сознание» и «бессознательное». Последнему была отведена особо важная роль в объяснении человеческого поведения. Фрейд писал, что имеются веские доказательства того, что тонкая и трудная интеллектуальная работа, которая требует глубокого и напряженного мышления, может протекать вне сферы сознания, что существуют люди, «у которых самокритика и совесть... оказываются бессознательными и, оставаясь таковыми, обусловливают важнейшие поступки». Бессознательным, по Фрейду, может быть и чувство вины.

Дальнейшая судьба психоаналитического учения и отношение к нему в разных странах складывались по-разному. Поначалу все, кроме ближайших учеников и последователей Фрейда, относились к нему весьма прохладно. Затем оно привлекло к себе сторонников в Германии и Австрии, в Европе, в США, где до сих пор является довольно популярным. Подход к изучению психики, определяющий возможности психического анализа как сложной многоуровневой системы, выполняющей определенные функции, называется структурно-функциональным.

В первые годы советской власти им интересовались и отечественные психологи, увидев в этом учении одну из возможных материалистических альтернатив господствовавшей тогда интроспективной идеалистической психологии. Затем, в 30-е годы, вместе с ограничениями психологических исследований, началом сильного некомпетентного идеологического давления на эту науку, особенно усилившегося после выхода постановления ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпроса» (1936), резкой критике было подвергнуто все учение Фрейда. Прекратились переводы и публикации в нашей стране работ Фрейда и его последователей и до конца 60-х годов практически не появлялись. За это время возник и получил развитие неофрейдизм, внесший значительный вклад в науку (Э.Фромм и др.), но все это до последних лет оставалось практически неизвестным советскому читателю. Только со второй половины 80-х годов стали появляться публикации произведений неофрейдистов в нашей стране.

Кроме трех перечисленных попыток научным путем разрешить проблемы, породившие кризис, предпринимались и попытки иного рода. Одна из них состояла, например, в отказе от каких бы то ни было объяснений психологических феноменов и призыве к их описанию и пониманию на уровне интуиции. Это была так называемая понимающая психология, которую представлял, в частности, В.Дильтей. Он считал, что атомистическая, элементаристская, основанная на объяснительных методах, заимствованных из естественных наук, психология не может дать целостного понимания человека как реальной, живой личности. Ее место должна занять понимающая психология.

Основная задача понимающей психологии — раскрыть смысловое содержание душевной жизни человека, систему его ценностей. «Нельзя не пожелать появления психологии, — писал В.Дильтей, — способной уловить в сети своих описаний то, чего в произведениях поэтов и писателей заключается больше, нежели в нынешних учениях о душе»1. Предметом такой психологии должно стать развитие душевной жизни во всей ее полноте. Описательная психология в то же самое время должна быть аналитической, и в анализ следует включить живой, художественный процесс понимания. Понимающая психология стремилась получить и собрать сведения об элементах сознания, которые необходимы и достаточны для того, чтобы представить все течение индивидуальной душевной жизни. Хорошими психологами, по мнению Дильтея, являются писатели, историки, актеры, педагоги, врачи.

Начиная с 30—40-х годов XX в., в размежевании и дифференциации психологических знаний, инициированных периодом открытого кризиса психологической науки, стали происходить важные перемены. Если первые самостоятельные направления психологических исследований, возникшие в течение двух десятилетий XX в., — бихевиоризм, гештальтпсихология, фрейдизм и понимающая психология — представляли собой разные линии развития мысли, почти не имеющие пересечений и в своих постулатах трудно совместимые друг с другом, то с 30-х годов вместе с продолжением процесс

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...