Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Покровительство над Мальтийским орденом





 

В 1797 году Имп. Павел I принял на себя обязанности протектора Мальтийского ордена. Это звание налагало на него известные обязанности по отношению Ордена, особенно когда в июне следующего года молодой французский Бонапарт захватил Мальту. В это тяжелое для державного Ордена время только Имп. Павел оказал действенную помощь ему. Русский император не только дал ему убежище в своей столице и обеспечил пребывание Ордена в России материально, но и распространил деятельность его на русской территории восстановлением польского католического и учреждением русского православного Великого Приорства.

Захватив Мальту, французы выслали русского посланника и объявили жителям острова, что всякий русский корабль, появившийся у их берегов, будет немедленно потоплен. Имп. Павел был глубоко возмущен подобным поступком французов. Не прошло и двух месяцев после захвата Мальты генералом Бонапартом, как русская эскадра адмирала Ушакова совместно с турецким флотом приняла участие в действиях против Франции в Средиземном море. Захватив Ионические острова, русские готовились уже овладеть Мальтой, но англичане предупредили их. Нежелание Великобритании вернуть остров Ордену, не дало возможности дальнейшим событиям завершиться в благоприятном для него направлении.[16]

Осенью этого же года совершилось важное событие, окончательно привязавшее ими. Павла к Ордену: сановники и кавалеры Российского Приорства, собравшись в С.-Петербурге, торжественным актом от 15 август 1798 года признали великого магистра Ордена фон-Гомпеша виновным в сдаче острова Мальты французам, объявили его низложенным и просили Царя-Протектора принять Мальтийский орден в свое державство. 29 ноября того же года, в торжественной обстановке, император Павел возложил на себя знаки нового сана: белый мальтийский крест, рыцарскую мантию, корону и меч, осуществив таким образом, личную унию ордена с Российской империей. К императорскому титулу поведено было прибавишь слова: -"Великого Магистра Ордена св. Иоанна Иерусалимского", а в государственном гербе на грудь орла возложен был мальтийский крест, существовавший здесь в течение двух с половиной лет". (16)



Павел I издал манифест об "Установлении в пользу российского дворянства ордена св. Иоанна Иерусалимского". Новый российский мальтийский орден состоял из двух отделов: православного и католического.

"Разрешено было также учреждать с Высочайшего соизволения родовые командорства по примеру других стран. Подобные наследственные командорства сохранялись в роду графов Салтыковых, князей Белосельских-Белозерских, князей Долгоруких, графов Шереметевых, Кологривовых, графов Мордвиновых, Валуевых и других. Однако, Имп. Павел смотрел на Орден с его дворянскими установлениями не как на сословие или класс, а как на некоторое духовное начало, которое должно было приобщить к царству благородства и чести широкие народные массы и создать новую аристократию духа. С этою целью он всячески стремился облегчить доступ в Орден лиц недворянского происхождения, установив для них звание почетных кавалеров и награждая их мальтийскими крестами. С этой же целью он повелел выдавать всем нижним чинам за двадцатипятилетнюю беспорочную службу медные мальтийские кресты, так называемые "донаты ордена св. Иоанна Иерусалимского". Российский император понимал, что равнение по низшим есть разгром человеческой культуры, видел внутреннее духовное оправдание не в демократизации общества, но его аристократизации.

Так возглавление Мальтийского Ордена Российским Императором перешло в историю Ордена, как славная страница первой великой борьбы с разрушительными идеями французской революции 1789 года, ныне нашедшими свое развитие и завершение в большевизме".[17]

"Павел I, - пишет Н. Былов, - берет на себя возглавление католическим орденом с титулом великого магистра. И это в нем вовсе не компромисс с своей совестью или безразличие к той и другой религии. В Гатчинском дворце долгое время показывали коврик, протертый посередине от коленопреклоненных ночных молитв Павла Петровича, тогда еще наследника. Кто читал записки Порошина, воспитателя наследника или отзывы митрополита Платона Левшина, его законоучителя, для того приверженность государя к православию не подлежит сомнению. Оставаясь самим собою, Павел I подает нам пример такой широты и смелости в понимании христианства, которые стоят совсем особняком в истории России и Европы. Припомним, что и в староверах он умел, прежде всего, видеть христиан, достойных всякого уважения.[18]

Орден мальтийских рыцарей, который привлек его внимание, был исключительно подходящим, как для индивидуально-духовной закалки, так и для просветления Европы. Мальтийцы, ведущие свой род от иоаннитов, - рыцарей-монахов, ставили своей целью дела помощи ближним, но вместе с тем и с оружием в руках защищали христианский, мир от неверных. И в этом глубочайший смысл такого светского религиозного ордена: он может выступать как действенная вооруженная сила, тогда как Церкви, по сути своей, лишены этой возможности.

Имп. Павел, с универсальной стороны мальтийства, оказался также непонятен Европе, как не поняли и русские смысла введения в России орденства. И католические и лютеранские государи мечтали только о том, чтобы спрятаться в свои норки и там отсидеться".

"Мальтийское орденство, введенное Имп. Павлом, надо рассматривать под двумя углами зрения: под внутренним, чисто русским, и вторым - универсальным. Первую, русскую идею, вложенную в рыцарство, правильнее всего назвать перерукоположением дворянства. Император Павел Петрович, с его обостренными понятиями чести и долга, веры и верности, никак не мог согласиться, что голый факт принадлежности к высшему сословию ставит человека, действительно, выше всех, Екатерининскому дворянству, шляхетного, польского типа, в особенности нужна была орденская, духовная прививка. Да и в дальнейшем Собакевич и Коробочка, Чичиков и Милюков, Ленин - были по паспорту дворянами, но какой прок России от их дворянства?..

Ключевский смотрит очень поверхностно. Никакие идеи "уравниловок" не были свойственны Павлу I-му. Он стремился, наоборот, придать дворянству духовный смысл и вводит для этого орденскую структуру. Прием в Мальтийские рыцари был открыт и для духовенства; в орден вступили даже некоторые епископы.

Что современники абсолютно не поняли идей своего императора и свели все к карьеризму и переодеваниям в мальтийские мантии, - это безусловный факт. Но это не обязывает нас тоже ничего не понимать. Скажем, например, : если бы рядом с Государственной Думой, выкликавшей революцию, существовал твердый духовный орден, на который государь мог бы еле по положиться, то битым было бы не Государство Российское, а эта пресловутая Дума".

Исходя из мысли о необходимости усиления идейной борьбы с революционными и атеистическими идеями с помощью особых религиозных и светских организаций Павел I обратился к Римскому Папе с просьбой восстановить распущенный орден иезуитов. Павел считал, что восстановленный орден иезуитов поставит своей главной целью борьбу против развивающегося атеизма, а не борьбу с представителями других христианских вероисповеданий, как это было раньше. Поэтому Павел I разрешил иезуитам пребывание в России.

Но расчеты Павла не оправдались. Восстановленный орден иезуитов, как и прежде, все свое внимание стал уделять не борьбе с атеизмом, а борьбе за усиление католицизма. Допущенные в Россию иезуиты занялись только вовлечением в католичество учившихся в открытых школах воспитанников и представителей русской аристократии.

Умер Павел I - умерла вместе с ним и идея создания в России духовного рыцарства, - религиозного ордена, возглавляющего борьбу против масонских орденов, активно боровшихся с религией и монархиями.

"Преемник Павла I, Имп. Александр I, лично отклонил от себя управление Орденом, тем не менее, не отказал ему в дальнейшей защите. Он принял на себя обязанности протектора Ордена и указом от 6 марта 1801 года поручил своему заместителю по Ордену фельдмаршалу графу Салтыкову, управление делами Ордена впредь до избрания нового великого магистра. Тем не менее, связь России с Мальтийским орденом не прекратилась. Русские Императоры и члены Императорского Дома продолжали быть кавалерами большого креста Ордена. Связь эта утверждалась также тем, что в России остались величайшие святыни Ордена, на сохранении которых, при сдаче о. Мальты единственно настаивал великий магистр фон-Гомпеш. Святыни эти: частица Животворящего Креста Господня, десница св. Иоанна Крестителя и чудотворный образ Божьей Матери Филермской.

Эти реликвии были, затем перевезены в Россию, где первоначально хранились в церкви мальтийского капитула в здании, превращенном впоследствии в Пажеский корпус, а затем в церкви Зимнего дворца, в С.-Петербурге. В дни памяти св. Иоанна Крестителя эти святыни выносились в торжественной церковной процессии на поклонение верующим. Наконец, в дни великой смуты, когда пало Русское Государство, реликвии Мальтийского Ордена, данные Имп. Павлу I на хранение не погибли, а русскими руками были вывезены за границу и сохранены." [19]

Индийский поход

 

В «Истории XIX века» французских профессоров Лависса и Рамбо, выходившей во Франции в 1920-х годах, а вскоре переведенной и на русский язык, можно прочесть совершенно неожиданное: «Так как у обоих властелинов (Наполеона и Павла I) был один и тот же непримиримый враг, то, естественно, напрашивалась мысль о более тесном сближении между ними ради совместной борьбы с этим врагом, чтобы окончательно сокрушить индийскую державу Англии – главный источник ее богатства и мощи. Так возник тот великий план, первая мысль о котором, без сомнения, принадлежала Бонапарту, а средства к исполнению были изучены и предложены царем».

Получается, что план Индийского похода – это совсем не плод больного воображения безумного русского царя, и вообще он принадлежал гениальному полководцу Бонапарту. Допустимо ли это?! Безусловно. Версия эта даже не требует особых доказательств – они, что называется, лежат на поверхности.

ОТКРОЕМ «Очерки истории Франции»: «19 мая 1798 г. армия под командованием Бонапарта (300 кораблей, 10 тыс. человек и 35-тысячный экспедиционный корпус) покинула Тулон… и 30 июня начала высадку в Александрии».

На вопрос, что именно было нужно французам в Египте, то же издание отвечает так: «После распада первой (антифранцузской) коалиции войну против Франции продолжала одна Англия. Директория намеревалась организовать высадку войск на Британских островах, но от этого пришлось отказаться из-за отсутствия необходимых сил и средств. Тогда появился план нанести удар по коммуникациям, связывающим Англию с Индией, план захвата Египта».

Кстати, идея французского десанта в Египет в первоначальном своем варианте принадлежала еще герцогу Шуазелю, министру иностранных дел короля Людовика XV, правившего до 1774 года.[20]

Таким образом, начинает выстраиваться логическая цепь «наполеоновских» (в прямом и переносном смысле) планов: сначала перерезать коммуникации, потом двинуть войска этими дорогами к «жемчужине Английской короны», как издавна именовали Индию.

И действительно, об этих планах пишет тот же Дмитрий Мережковский в романе-биографии «Наполеон»: «Через Египет на Индию, чтобы там нанести смертельный удар мировому владычеству Англии, - таков исполинский план Бонапарта, «безумная химера, вышедшая из больного мозга».

Подтверждая эту версию, современный французский историк Жан Тюлар, автор самой известной монографии в зарубежном наполеоноведении - книги «Наполеон, или Миф о «Спасителе», с которой наш читатель недавно познакомился в издании серии ЖЗЛ, гораздо менее экспрессивен: «Оккупация Египта позволяла решить сразу три стратегические задачи: захватить Суэцкий перешеек, блокировав тем самым один из путей, связывавший Индию с Англией, заполучить новую колонию... завладеть важным плацдармом, открывающим доступ к основному источнику процветания Англии – Индии, где Типпо-Сахиб вел освободительную войну с британскими колонизаторами».

ИТАК, план вторжения в Индию представляется объективной реальностью. Но нужно ли все это было России?

Война в Европе продолжалась добрый десяток лет и показывала примерное равенство сторон – Франции и Англии. Это противоборство с переменных успехом могло продолжаться еще довольно долго, если бы на континенте не существовало третье великое государство – наше Отечество. Русский царь, каким бы его ни изображали при жизни и впоследствии, понимал, что, во-первых, с победителем нужно дружить и, во-вторых, что победителя должна определить именно Россия.

Известный советский ученый А. З. Манфред так оценивал ситуацию: «Россия в то время экономически и политически значительно отставала от Англии и Франции. Но она намного превосходила их огромной территорией, населением, военной мощью. Сила России основывалась на ее военном могуществе».

Добавлю, что так было до 1990-х годов, и поэтому с нашей державой всегда считались в мире. Но вернемся к книге Манфреда «Наполеон»: «В 1799 – 1800 годах решающая роль России на сцене европейской политики была показана с полной наглядностью. Разве Итальянский поход Суворова за три месяца не перечеркнул все победы и завоевания прославленных французских полководцев? Разве он не поставил Францию на край поражения? И затем, когда Россия вышла из коалиции, разве чаша весов не склонилась снова в пользу Франции?»[21]

Можно подробно рассуждать, почему русский царь предпочел возрождающуюся французскую монархию своекорыстной Англии, во всяком деле стремящейся достичь своей выгоды в ущерб другим. Можно вспомнить, что тесные русско-французские отношения существовали в определенные периоды царствований и Елизаветы Петровны, и Екатерины II...

ОДНАКО ошибаются те, кто считает, что Индийский поход был начат исключительно в угоду новым французским друзьям.

«Чуть позже пойдут разговоры об умопомрачении Павла, отправившего казаков в поход на Индию, - пишет в только что изданной книге «Александр I» историк А. Н. Архангельский. – О том же, что план разрабатывался совместно с Наполеоном, равно как о давних планах Екатерины воевать берега Ганга и Персидском походе Петра, как-то забывалось».

Так значит, вести россиян походом на Индию русские цари придумали еще задолго до Павла? Убедиться в этом не сложно – автор «Кавказской войны» генерал-лейтенант В. А. Потто свидетельствует на первых же страницах своего многотомного труда: «Петр перенес свои любимые помыслы на Каспийское побережье и решился предпринять исследование восточных берегов этого моря, откуда предположил искать торговый путь в Индию. Исполнителем этой могучей мысли был избран им князь Бекович-Черкасский. В 1716 году Бекович отплыл из Астрахани и начал сосредоточивать сильный отряд близ самого устья Яика. С Кавказа назначены были в этот поход конный пятисотенный полк гребенских и часть терских казаков…» Да, это не торговый гость Афанасий Никитин, путешествовавший в далеком XV веке по Индии в одиночку!

Как известно, отряд князя Черкасского погиб в боях с хивинцами, а с командира его – живого – сняли кожу, из которой сделали чучело. И все равно русские торили путь на юго-восток...

Так чем же вызваны резко отрицательные оценки большинством русских, а вслед за ними и советских историков «Индийского плана» государя Павла Петровича?

Вот, например, что пишет знаменитый русский историк генерал-лейтенант Николай Карлович Шильдер, автор книг «Император Павел I», «Император Александр I» и «Император Николай I»: «Павел не обошелся без обычных фантастических увлечений: был задуман поход в Индию. Хотя о совместном действии русских войск с французскими в этом направлении мечтал также и первый консул, замышляя окончательное поражение Англии, и с этой целью разработал проект похода в Индию, но император Павел вознамерился решить эту трудную задачу самостоятельно, при посредстве одних казаков».

Да, тяжела роль «придворного историка», ибо ему следует не только заглядывать в прошлое, но и постоянно оглядываться на настоящее. Писать об императоре, убитом с молчаливого согласия его сына, можно только в строжайшем соответствии с высочайше утвержденной версией… А оная версия гласит: «безумец, губивший Россию». И нет нужды, что наследник-отцеубийца заключал потом с тем же Наполеоном позорный для России Тильзитский мир, а другой сын убиенного императора опять-таки позорно проиграл Восточную войну тем же французам и англичанам... Интересно, на какую ступень вознеслась бы Россия в союзе с наполеоновской Францией и какое место досталось бы в том разделенном на две сферы влияния мире Англии, если бы не цареубийство?

ПОПРОБУЕМ беспристрастно восстановить события двухсотлетней давности. Итак, 12 (24) января 1801 года император Павел отправил атаману войска Донского генералу от кавалерии В.П. Орлову 1-му несколько рескриптов, поручая ему двигаться «прямо через Бухарию и Хиву на реку Индус и на заведения английские, по ней лежащие».

Казаки – 22.507 сабель при 12 единорогах и стольких же пушках, сорок один полк и две конные роты, - пошли, преодолевая в день по 30 – 40 верст. Их путь оказался весьма нелегким из-за недостаточной подготовки, дурных дорог и погодных условий – в том числе непредвиденно раннего вскрытия рек. «Если… отряду пришлось преодолевать неимоверные трудности при движении по собственной земле, то легко себе представить плачевную участь донцов при дальнейшем движении их, в особенности за Оренбургом!» - буквально восклицает в своей книге генерал Шильдер.[22]

Если верить ему и другим «традиционным» историкам, то из похода получилась неимоверная глупость, и ничего более. Но лучше не поверить и взять изданную в 1982 году книгу Натана Яковлевича Эйдельмана «Грань веков». Основанная на неизвестных ранее документах, она воистину потрясла читателей. Из нее можно узнать о существовании следующего плана: «35 тысяч французской пехоты с артиллерией во главе с одним из лучших французских генералов, Массена, должны двинуться по Дунаю, через Черное море, Таганрог, Царицын, Астрахань… В устье Волги французы должны соединиться с 35-тысячной русской армией (понятно, не считая того казачьего войска, которое «своим путем» идет через Бухарию). Объединенный русско-французский корпус затем пересечет Каспийское море и высадится в Астрабаде».

Можно смеяться над попыткой захватить Индию двадцатитысячной казачьей ордой, но если к ней прибавить 70 тысяч регулярной русской и французской пехоты, представлявших две лучшие армии мира, то тут уже кому-то и улыбаться не захочется. А ведь в Египте еще оставались силы той армии, которую в 1798 году привел к пирамидам Наполеон! А с Камчатки в Индийский океан должны были подойти три русских фрегата, которые могли составить достойную конкуренцию находящимся там английским кораблям…[23]

Кстати, с пресловутым казачьим походом дело тоже обстоит далеко не так просто, как кажется с первого взгляда. Ведь на Дону тогда было очень даже неспокойно. Одно только то, что осенью 1800 года в Черкасске были казнены «за мятежные замыслы» полковник лейб-гвардии казачьего полка Евграф Грузинов – из бывших гатчинцев, т.е. из самых верных, преданных, служивших при Павле еще в бытность его великим князем, - и брат Евграфа отставной подполковник Петр Грузинов, свидетельствует о многом. Император не раз высказывал желание «встряхнуть казачков», вот и отправил их «своим путем» - в целях «воинского воспитания». Не случайно, значит, возвратились к своим полкам генерал Платов и иные офицеры, выпущенные перед походом из крепости.

Пройдет два с лишним десятилетия, и после «Семеновской истории» государь Александр Павлович вознамерится «проветрить гвардию». Так как войны не было, то царь отправил ее походом в западные губернии. Думается, пребывание в необустроенных местечках доставило гвардейской аристократии не меньшие неудобства, нежели закаленным казакам поход через зимнюю степь. В общем, как выясняется, в поступках русского царя все имело свой четкий глубокий смысл. И неуютно вдруг стало тогда на Британских островах, и забеспокоилось английское правительство, и в Россию пошло по тайным каналам еще больше денег, которые… Впрочем, это уже относится к событиям, 200-летие которых исполнится ровно через два месяца.

…Летопись павловского царствования оказалась настолько скрыта или искажена за более чем полувековое правление двух Павловичей, что к ней в таком виде просто привыкли. Между тем эти времена ждут еще своих исследователей, которые должны не только воскресить позабытые события прошлого, но и понять, как и для чего создаются легенды, кому выгодно подменять ими подлинные страницы нашей отечественной истории.[24]


 

Заключение

При анализе внешней политики Павла I следует четко выделить три этапа. На первом этапе (1796-1797 гг.) в противовес Екатерине II был взят курс на мирное сосуществование со всеми странами, включая Францию, и отказ от активной внешней политики. Павел исходил из того, что Россия устала от войн, достигла своих естественных границ, к тому же финансовые ресурсы истощены, поэтому настала пора уделить основное внимание внутренним делам. Однако вскоре начинается второй этап (1798-1799 гг.), на котором Россия возвращается к активному внешнеполитическому курсу и вступает во вторую антифранцузскую коалицию. Особо следует рассмотреть причины довольно резкой смены курса (в 1797 г. по пути в Египет Наполеон Бонапарт захватил Мальту, которой покровительствовал Павел I; император воспринял это как личное оскорбление и принял приглашение Англии и Австрии вступить в антифранцузскую коалицию). Необходимо отметить, что Павел не только вел боевые действия, но и попытался разработать идеологический противовес идеям Французской революции, использовав средневековую рыцарскую идею и идею объединения католицизма и православия под своей властью. Именно с этой целью, прежде всего, он и принял титул магистра католического Мальтийского.

Для Наполеона участие англичан в убийстве российского императора не вызывало ни малейших сомнений. Известно, что Наполеон, узнав об убийстве Павла, пришел в неимоверную ярость и воскликнул: «Англичане промахнулись по мне в Париже, но они не промахнулись по мне в Петербурге». Наполеон имел в виду покушение, которое было совершено незадолго до того: он сам чудом избежал смерти в результате взрыва «адской машины».

Можно только гадать, как развивалась бы судьба России в союзе с наполеоновской Францией, если бы не цареубийство?


 

Библиография

1. Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 г.

2. Ключевский В.О. О русской истории. М. Просвещение, 1993 г.

3. Шильдер Н. Император Павел Первый. М.: Алгоритм, 1996 г.

4. Чулков Г. Императоры. М.: Искусство, 1995 г.

5. Рыжов К.В. Все монархи России. – М.: Вече, 2003 г.

6. Бондаренко А. Легенда о безумном государе. – М. – «Красная звезда», 2001 г.

7. Гумилёв Л.Н. Конец и вновь начало. – М.: Айрис Пресс, 2007 г.


[1] Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 г., с.32.

[2] Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 г., с.34.

[3] Шильдер Н. Император Павел Первый. М.: Алгоритм, 1996 г., с.67-68.

[4] Шильдер Н. Император Павел Первый. М.: Алгоритм, 1996 г., с.76-78.

[5] - Оболенский Г.Л. Император Павел I. Смоленск, 1996 год, стр. 220.

[6] - Оболенский Г.Л. Император Павел I. Смоленск, 1996 год, стр. 220.

[7] - Оболенский Г.Л. Император Павел I. Смоленск, 1996 год, стр. 238.

[8] - Чулков Г. Императоры. М.: Искусство, 1995 год, стр. 39.

[9] - Чулков Г. Императоры. М.: Искусство, 1995 год, стр. 35.

[10] - Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 год, стр. 255.

[11] - Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 год, стр. 257.

[12] - Шильдер Н. Император Павел Первый. М.: Алгоритм, 1996 год, стр. 305. 

[13] - Шильдер Н. Император Павел Первый. М.: Алгоритм, 1996 год, стр. 308. 

[14] - Ключевский В.О. О русской истории М. Просвещение, 1993 год, стр. 345.

[15] - Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 год, стр. 277.

 

[16] Бондаренко А. Легенда о безумном государе. – М. – «Красная звезда», 2001 г., с.34-35.

 

[17] Рыжов К.В. Все монархи России. – М.: Вече, 2003 г., с.67.

[18] Рыжов К.В. Все монархи России. – М.: Вече, 2003 г., с.78-79.

[19] Чулков Г. Императоры. М.: Искусство, 1995 г., с.156-160.

[20] Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 г., с.234-237.

[21] Оболенский Г.В. Император Павел I. Смоленск, 1996 г., 123-124.

[22] Ключевский В.О. О русской истории. М. Просвещение, 1993 г., с.456-457.

[23] Рыжов К.В. Все монархи России. – М.: Вече, 2003 г., с.99-100.

[24] Чулков Г. Императоры. М.: Искусство, 1995 г., с.245-246.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.